Реферат: Теория истинности А. Тарского - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Теория истинности А. Тарского

Банк рефератов / Философия

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 32 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Теория истин ности А.Тарского Блинов А.К. Тарский поставил цель определить предикат "истинный", используя в опреде лениях только ясно приемлемые термины и избегая других недоопределенн ых семантических терминов. Рассмотрим аргументацию Тарского[89] . Его задача — построить "удовлетвор ительное определение истины, т.е. такое, которое было бы материально адек ватным и формально корректным"[90] . При этом, по его мнению, понятие истины в сегда следует связывать с конкретным языком, поскольку о предложениях м ы говорим только как о предложениях конкретного языка (в отличие от поня тия "пропозиции"). Предложение, истинное в одном языке, будучи переведено н а другой язык, может оказаться ложным или даже бессмысленным в этом язык е. Предикат "истинно", считает Тарский, выражает свойство (или обозначает к ласс) определенных выражений, а именно декларативных предложений (а не п ропозиций). Однако все дававшиеся раньше формулировки, направленные на т о, чтобы объяснить значение этого слова, указывали не только на сами пред ложения, но также и на объекты, "о которых" эти предложения, или, возможно, на положения дел, описываемые ими. Более того, получается, что самый простой способ достичь точного определения истины — тот, который использует др угие семантические понятия. Поэтому Тарский и причисляет понятие истин ы к семантическим понятиям, а проблема определения истины, по его мнению, демонстрирует свою близкую связь с более общей проблемой установления оснований теоретической семантики. Тарский предлагает называть свою концепцию истины семантической, поск ольку она имеет дело с определенными отношениями между выражениями язы ка и объектами или положениями дел, на которые эти выражения указывают. Т аким образом, он разделяет репрезентационную картину языка. Среди множе ства концепций истинности Тарский выбирает для себя ту, на которой, как о н считает, лучше всего основать собственное исследование этой темы. Он о бращается к позиции, которую называет классической аристотелевой: "Сказ ать о том, что есть, что его нет, или о том, чего нет, что оно есть, ложно, тогда как сказать о том, что есть, что оно есть, или о том, чего нет, что его нет, исти нно". Адаптируя аристотелево определение к современной ему философской терминологии, Тарский перефразирует его следующим образом: "Истина пред ложения состоит в его согласии (или соответствии) с реальностью"[91] . Теории истины, прямо основывающиеся на этом тезисе (корреспондентные теории ис тины), Тарский, однако, не считает достаточно ясными и точными; они, по его м нению, могут приводить к различным неправильным толкованиям. Очевидно, ч то он не считает корреспондентную теорию истины неправильной — наобор от, он признает ее исходной для своей концепции, по-видимому, в том смысле, что в корреспонденции, как он считает, и заключено единственное содержан ие понятия "истина". При каких условиях предложение "снег бел" истинно или ложно? Кажется очев идным, что, если мы будем исходить из классической корреспондентной конц епции истины, то мы скажем, что предложение истинно, если снег бел, и что он о ложно, если снег не бел. Таким образом, полагает Тарский, определение ист ины, соответствующее корреспондентной ее трактовке, должно имплициров ать эквивалентность следующего вида: "Предложение "снег бел" истинно тог да и только тогда, когда снег бел". Обобщение процедуры определения истин ы на основании существующих критериев (например, корреспондентных) тако во. Возьмем любое предложение и обозначим его буквой "р". Образуя имя этого предложения, мы заменяем его буквой "Х" — это еще одно кавычечное выражен ие в обобщающем определении. Согласно корреспондентной концепции исти ны, избранной Тарским в качестве исходной, логическое отношение между дв умя предложениями — "Х истинно" и "р" — есть отношение эквивалентности сл едующего вида: (Т) Х истинно ттт р. Это позволяет Тарскому придать точную форму условиям, при которых мы будем считать употреблени е и определение термина "истинный" адекватным с материальной точки зрени я: мы хотим употреблять термин "истинный" таким образом, чтобы можно было у тверждать все эквивалентности формы (Т), и мы назовем определение истины " адекватным", если все такие эквивалентности следуют из него[92] . Для Тарского метаязык является расширением объектного языка (например, Х истинно только и если только р, где "Х" — термин, обозначающий любое пред ложение объектного языка, и "р" является предложением объектного языка). Д ля определения предиката "истинный" нужно также определить вспомогател ьные понятия "выполняет" ( satisfies ) и "обозначает". Проще всего использовать само упомянутое выражение объектного языка (например " O " обозначает, что O , и [ u , v ] выполняет " x больше, чем y " только и если только u больше, чем v ). Определение истины можно получить из определения другого семантическо го понятия — выполнимости ( satisfaction ) : отношения между произвольными объекта ми и определенными выражениями, называемыми "функциями высказываний"[93] (и ли "пропозициональными функциями"). Это такие выражения как "х бел", "х больш е чем у" и др. Их формальная структура аналогична формальной структуре пр едложений, но они могут содержать свободные переменные, которых не может быть в предложениях. Иными словами, в случае тех примитивных выражений — предикатов и т.п., — к которым понятие истины не применимо, Тарский исп ользует техническое понятие выполнения, которое относится к предиката м и другим примитивным выражениям так, как истина относится к целым пред ложениям. Примитивные выражения поняты как выполнимые или не выполнимы е некоторыми последовательностями предметов (так же, как предложения ис тинны или ложны в зависимости от наличия или отсутствия некоторых услов ий). В теории Тарского условия истинности оказываются определимы в терми нах выполнимости. Определяя понятие функции предложений в формализованных языках, мы обы чно применяем рекурсивную процедуру, т.е. мы сначала описываем функции п редложений самой простой структуры, а затем перечисляем операции, посре дством которых из более простых могут быть сконструированы составные ф ункции: такие операции могут заключаться, например, в конъюнкции или диз ъюнкции данных простых функций. Теперь можно определить (изъявительное) предложение просто как такую сентенциальную функцию, которая не содерж ит свободных переменных. Введение сентенциальных функций и определение предложений через эти ф ункции, а не прямо рекурсивной процедурой, понадобилось здесь потому, чт о метод введения правил построения более сложных языковых конструкций из более простых, представляемый рекурсивной процедурой, применим толь ко к таким функциям, а не к самим предложениям. В самом деле, если мы начнем формулировать правила вывода для самих предложений и будем устанавлив ать, как из предложений "снег бел" и "трава зелена" получить "снег бел и трава зелена", то нам понадобится практически столько же правил, сколько есть в языке пар, троек и т.д. простых предложений, которые мы хотим объединить в сложные, не говоря уже о том, что самих предложений, в отличие от функций п редложений, может оказаться в языке бесконечно много. Чтобы определить выполнение, следует также применить рекурсивную проц едуру. Мы отмечаем, какие объекты выполняют простейшие функции предложе ний; затем мы утверждаем условия, при соблюдении которых данные объекты выполняют составные функции – полагая, что мы знаем, какие объекты выпо лняют простейшие функции, из которых сконструирована составная. Так, нап ример, мы говорим, что данные числа выполняют логическую дизъюнкцию "х бо льше чем у или х равен у", если они выполняют по крайней мере одну из функци й "х больше у" или "х равно у". Для предложений возможно только два случая: пр едложение либо выполняется всеми объектами, либо ни одним объектом. Поэт ому мы можем сформулировать определение истины и лжи, просто сказав, что предложение истинно, если оно выполняется всеми объектами, а иначе ложно . Но понятие "объект выполняет предложение" все еще остается непроясненны м. Когда речь идет о функции, то это значит, что имя объекта может быть подс тавлено в эту функцию вместо соответствующей переменной. Но это привлек ает в определение другие непроясненные понятия. Допустим, что выполнять значит отвечать условиям подстановки имени вместо переменной, но каков ы эти условия? Почему "снег" может быть подставлен в функцию "х бел", а "трава" нет? В этом случае можно сказать, что "трава" не отвечает синтаксическим ус тановлениям, принятым для данной функции (слово мужского рода в соответс твии с формой предиката), но этого явно не достаточно (скажем, в языках, где нет категории рода, это не имеет значения). Все это приводит к выводу о том, что в формулировке условия подстановки имени объекта в функцию — котор ое и есть условие того, что объект выполняет функцию — уже должно быть ис пользовано понятие истины (подстановка без потери истинности) или соотв етствия (т.е. уже должна имплицироваться эквивалентность типа (Т)). Можно предположить, что благодаря тому фа кту, что предложение "снег бел" считается семантически истинным только в том случае, если снег фактически бел, логика оказывается вовлеченной в с амый некритический реализм. Иными словами, подобным образом семантичес кую концепцию истины можно обвинить в простой формализации классическ ой корреспондентной концепции истины. На самом деле, по мнению Тарского, семантическое определение истины не подразумевает ничего касающегося условий, при которых могут утверждаться предложения типа "снег бел". Она п одразумевает только, что, если мы утверждаем или отрицаем это предложени е, мы должны быть готовы утверждать или отрицать коррелирующее предложе ние "Предложение "снег бел" истинно". Таким образом, мы можем принять семан тическую концепцию истины, не отходя от своей эпистемологической позиц ии; мы можем оставаться наивными реалистами, критическими реалистами ил и идеалистами, эмпириками или метафизиками — тем же, кем были прежде: сем антическая концепция нейтральна по отношению к этим различиям[94] . Таковы наиболее важные для нас здесь аргу менты теории истины Тарского. Огромно воздействие Тарского ( как и других представителей Львовско-Варшавской школы) на АФ — например , на Карнапа, по его собственому признанию. В частности, Тарский доказал, с точки зрения Карнапа, что семантические понятия могут быть исследованы средствами современной математической логики не с меньшей точностью, ч ем понятия синтаксические. Именно работы Тарского убедили Карнапа в том , что формальный метод синтаксиса должен быть дополнен семантическими п онятиями и анализ языка помимо синтаксиса должен включать в себя также и семантику. Семантику Тарского принял за основу своей "стандартной семантики" Донал ьд Дэвидсон, сыгравший решающую роль в разработке концепции значения ка к условий истинности. Вместе с тем эти аргументы подвергли пересмотру многие авторы, среди кот орых С.Хаак, Дж.О"Коннор, Дж.Макдауэлл, Х.Патнэм, Р.Керкэм и другие, но наибол ее радикальную критику дали Хартри Филд[95] и Яакко Хинтикка[96] . Суть претен зий заключается в следующем. В 1930-е годы (т.е. к моменту начала формирования концепции "значение как упот ребление") среди сциентистски ориентированных философов было распрост ранено (преимущественно под влиянием Венского кружка) мнение, что семант ические понятия — такие, как истина и обозначение — должны быть устран ены из научного описания мира. Это положение изменилось с появлением раб от Тарского по проблеме истины, вернувших истине ее ценность, ее важную р оль в науке. К.Поппер охарактеризовал ситуацию так: "В результате учения Т арского я больше не колеблюсь говорить об "истинности" или "ложности""[97] . Сч италось, что Тарский определил предикат "истинный", используя в определе ниях только ясно приемлемые термины и избегая других недоопределенных семантических терминов. Однако, по мнению Филда, нельзя сказать, что теор ия Тарского делает термин "истинный" приемлемым даже для того, кто первон ачально не доверял семантическим терминам. Противоположный аргумент Ф илда состоит в том, что Тарский успешно редуцирует понятие истины к друг им (известным) семантическим понятиям, но не объясняет эти другие поняти я; поэтому результаты Тарского делают понятие истины приемлемым только для того, кто уже расценивает другие семантические понятия как приемлем ые. Это не означает, что его результаты являются тривиальными: напротив, п о мнению Филда, они чрезвычайно важны и имеют применения не только в мате матике, но также и в лингвистике, и приложимы к философским проблемам реа лизма и объективности. Однако реальная ценность открытий Тарского для л ингвистики и философии часто толкуется неправильно, и Филд надеется уни чтожить основные недоразумения, разъясняя и защищая утверждение, что Та рский не определяет истину в не-семантических терминах. Для этого Филд с троит такое технически корректное определение истины в духе Тарского д ля языка L , которое показывает, что истина определена в терминах первично го обозначения ( primitive denotation ) и что истина предложений L зависит от того, что обоз начают входящие в них имена и переменные. Выхода из семантического круга не происходит, поскольку обозначение — такое же семантическое понятие , как и истина. Аргумент Филда от композициональности довольно развернут и технически изощрен; он может быть выражен, например, с использованием введенного им понятия кореферентности. Два сингулярных термина кореферентны, если он и обозначают одну и ту же вещь; два предикативных выражения кореферентны , если они имеют один и тот же экстенсионал, т.е. применимы к одной и той же в ещи; два функциональных выражения — если они выполняются одной и той же парой. Пусть L — квантифицированный (интерпретированный) язык, состоящи й из терминов, одноместных функций и одноместных предикатов. Тогда адекв атным переводом термина е 1 языка L на английский будет такое выражение е 2 английского языка, что ( i ) е 1 кореферентно е 2; ( ii ) е 2 не содержит семантических терминов. Такое отношение адекватного перевода — безусловно, семантическое пон ятие, которое Тарский не свел к не-семантическим терминам. Это понятие не входит в его определение истины и, строго говоря, не является частью теор ии истины. Однако, с точки зрения семантической теории истины, для того, чт обы дать адекватную теорию истины для объектного языка, мы должны адеква тно перевести объектный язык в метаязык. Это значит, что понятие адекват ного перевода используется в методологии теории истины, но не в самой те ории истины. Филд возвращается к замечанию Тарского об ограничении, налагаемом на яз ык L , согласно которому "смысл каждого выражения недвусмысленно определ ен его формой"[98] . Естественные языки изобилуют неоднозначными выражения ми, а также указательными словами и индексикалами, чье обозначение измен яется от одного случая произнесения к другому. Однако главные семантиче ские свойства, такие как истина и значение, приписываются определенным т ипам предложений, поскольку нам не нужна теория значения каждого конкре тного написания или произнесения предложения "Снег бел", хотя бы нам и мог ло казаться, что многозначность и индексикальность вынуждают нас к поис кам такой теории — иначе нам пришлось бы говорить, что об этом упоминает ся в такой-то книге, причем в каждом ее экземпляре, и т.д. Предикат "истинный " в том виде, как его определил Тарский, должен был бы изменять значение ка ждый раз, когда вводится новый примитивный термин. Иными словами, Филд об ращает внимание на то, насколько истинностное значение зависимо от язык а, причем от системы языка; по его мнению, огромная важность теории Тарско го именно в том, что она заставила философов признать, что, скажем, знание значения " Schnee " — а не только " Schnee ist weiss " — требует наличия определенного знани я о структуре немецкого языка. Второй аргумент Филда — аргумент от физикализма, совместимость семант ики с программой которого он рассматривает. Он описывает физикализм как эмпирическую гипотезу высокого уровня, которая утверждает, что семанти ческие, ментальные, химические и биологические явления "полностью объяс нимы (в принципе) в терминах физических фактов"[99] . Один из путей к "физикали зации" семантики пролегает через психологию. Если — в противоположност ь тому, что утверждает, например, Патнэм[100] — языковые значения находятся " в голове", а голова содержит только молекулы, атомы и электроны, то эта гип отеза истинна. Но если значения интенсиональны, будь то Gedanken Фреге, пропози ции или множества возможных миров, то она ложна. В обоих случаях семантик е, в отличие от синтаксиса, недостает автономии; однако программа Тарско го игнорирует это обстоятельство. Филд редуцирует истину по определени ю к примитивному обозначению терминов и предикатов, например "Луна" обоз начает луну, а "круглая" обозначает множество круглых вещей, так что соста вленное предложение будет истинно ттт обозначение первого принадлежит к обозначению второго. Намерение Филда — обеспечить подобную редукцию семантического отношения обозначения. В итоге главный тезис Филда оказ ывается таким: теория Тарского терпит неудачу с физикалистской точки зр ения на том основании, что Тарский не определил истину в строго физическ их терминах. Филд утверждает, что существует ошибочное полагание, будто Тарский показал, как истина в формализованных языках конечного порядка может быть определена без того, чтобы использовать предшествующие сема нтические понятия. Основные положения определения выполнения не редуц ируют — как это полагал Тарский — семантическое понятие выполнения та ким образом, чтобы оно было физикалистски безупречным. Тарский в самом д еле оставил в них исключительно физические и логико-математические тер мины, например ( Q = " x k красный" для некоторых k , и k -тый объект в S красный). Если же язык содержит семантические предикаты, например "любит", то соотв етствующее определение должно содержать метаязыковое выражение этого понятия: ( Q = " x k любит x j " для некоторых k и j , и k -тый объект в S любит j -тый объект в S ). Но это означало бы именно невозможность сведения терминов ментальных с остояний к физическим в самом рассматриваемом языке. Физикалистски при емлемая редукция семантических понятий к логико-математическим и физи ческим требует большего, нежели просто перевод семантических терминов в логические и физические термины. Тарский фактически принимает три сов окупно достаточные и индивидуально необходимые условия для физикалист ски приемлемого определения истины: в определении вида ( s )[ s истинно ттт х] х должно быть правильным (грамматиче ски корректным) выражением, не содержащим семантических терминов; "ттт" в определении представляет экстенсиональную эквивалентность; из правильного определения следуют все частные случаи Т-схемы. Однако второе требование слишком слабо: редукция множества понятий одн ого вида к другому потребовала бы более сильной эквивалентности, чем экс тенсиональная. С другой стороны, здесь нельзя требовать интенсионально й эквивалентности, так как она не была бы приемлема для физикалиста — за исключением тех случаев, когда выражение справа от "ттт" будет содержать все необходимые и совокупно достаточные условия для истинности во всех возможных мирах. Понятно, что последнее требование было бы не слишком ре алистично, а успешная физикалистская редукция возможна и без этого. Фактически, согласно Филду, Тарский показ ал, как истина (для конечных формализованных языков) может быть характер изована в терминах небольшого числа примитивных семантических понятий . Однако физикализм требует большего, а именно объяснения этих примитивн ых понятий в физических терминах. При этом остается дискуссионным, что м ожет означать физикалистская редукция семантических явлений — таких, как истина, выполнение, примитивное обозначение и т.п. Общий физикалистс кий аргумент состоял бы в том, что физикалистские переводы (психологичес кого языка на язык состояний мозга или функциональных состояний) будут в конечном счете найдены неврологией или познавательной психологией, по скольку они — не переводы языка вещей на язык чувственных данных, котор ые никогда не будут найдены по той причине, что они не существуют[101] . Филд с читает, что переводиться будет не психологический язык, а его специально построенный заменитель, и что даже перевод этого заменителя будет завис еть от успешности перевода "референции" (то есть двухместного предиката " x имеет референцию к y " или, в более общем смысле, отношения выполнения фор мальной семантики Тарского) на физикалистский язык, предложенный Филдо м[102] . В итоге обсуждение критики Тарского Филдом оказалось сфокусировано на физикалистском аргументе[103] , а не на аргументе композициональности, н а который он опирается. Филд обращает против Тарского именно то, ч то он использует рекурсивные процедуры — т.е. тот факт, что в теории Тарск ого значение предложения зависит от значений входящих в него более прос тых элементов, каковые значения безусловно являются семантическими, а с ледовательно, Тарскому не удается построить объяснение через не-семант ические термины. В этом отношении этой критике противостоит другая, еще более серьезная — IF -семантика Хинтикки. Хинтикка критикует Тарского в рамках своей полемики с представлениями о двухуровневой (объектный язы к/метаязык) семантике и о композициональности значения, которые он счита ет изжившими себя догмами. Согласно этим представлениям, в классической или интуиционистской логике первого порядка мы можем лишь давать форма льные правила вывода, т.е. трактовать логику синтаксически, поэтому для п остроения семантики (по крайней мере, теоретико-модельной) требуется опр еделение истины для того языка, предложения которого исследуются (с этим , впрочем, Х интикка согласен). Такое определение истинности не может быть дано в объектном языке, но лишь в более сильном метаязыке. Поэтому формал ьное определение истины может лишь констатировать корреляцию между пр едложениями и теми фактами, которые делают их истинными; оно не может про яснить характер этой корреляции или верификации. Хинтикка формулирует свои претензии к этому подходу при помощи разделе ния двух функций логики. При систематизации нелогических истин в аксиоматической системе собст венно систематизация достигается путем выражения всех предметных исти н в конечном (рекурсивно исчислимом) множестве аксиом, из которых затем в ыводятся теоремы. При этом важнейшим требованием к выводу является сохр анение истинности, которое при выведении теорем из аксиом (выводов из по сылок) призвана обеспечить логика. Далее, основные нелогические понятия в аксиоматической системе могут быть изначально интерпретированы в ак сиомах, поэтому система может быть либо интерпретированной (например, пр икладная геометрия), либо неинтерпретированной (например, теория множес тв). Деривация же в обоих случаях осуществляется одинаково. Иными словам и, вопрос о том, может ли логический вывод быть выражен полностью формаль ными (исчисляемыми) правилами, не зависит от вопроса о том, является ли язы к, на котором осуществляется вывод, "формальным" (неинтерпретированным) и ли "неформальным" (интерпретированым). Поэтому первой важнейшей функцией логики Хинтикка считает дедуктивную. Вторая функция — дескриптивная — способность выражать содержание пр опозиций. Аксиомы типичной математической теории выражают то, что они вы ражают, лишь благодаря использованию таких логических средств, как кван торы и логические связки. Систематическое исследование дедуктивной функции логики известно как теория доказательства. Систематическое исследование дескриптивной фу нкции — теория моделей, или логическая семантика. В последней класс М( S ) м оделей предложения S определяется следующим образом. Во-первых, мы должн ы иметь некоторый класс (множество, область) W моделей, т.е. структур подход ящего вида. Во-вторых, указание на S должно давать нам критерий, согласно к оторому некоторый член М класса W способен служить моделью S . По мнению Хи нтикки, центральной для его рассуждения является вторая проблема. Благо даря чему М является моделью S ? Ответ таков: М является моделью S ттт S истин но в М. Определение истинности должно задавать условия, при которых пред ложение истинно в модели. Тот вид определения истинности, к которому так им образом подводит Хинтикка — это определение в духе Тарского. Причем, по мнению Хинтикки, идея рекурсивного определения, которой руководство вался Тарский — это именно то, что лингвисты называют композиционально стью: принцип, согласно которому семантические свойства сложного выраж ения являются функциями составляющих его более простых. Однако мы не мож ем сказать этого об истинностных значениях, поскольку выражения, состав ляющие квантифицируемые предложения, могут содержать свободные переме нные; представляя собой открытые (незамкнутые) формулы, а не предложения, они не могут иметь истинностные значения. Именно поэтому Тарский опреде ляет истинность предложения с помощью другого понятия — выполнимости, применимого также и к открытым формулам. Последнее отношение раскрывае тся, в свою очередь, через функцию оценки ( valuation ), состоящую в приписывании ка ждой индивидной константе и каждой индивидной переменной рассматривае мого языка индивидов как их значений ( values ). Тогда, с теоретико-модельной точ ки зрения, тарскианская истинность является относительной к модели М и з начению v . Функция оценки приписывает каждому нелогическому примитивно му символу, включая индивидуальные переменные х 1, х 2, ..., х i ..., подходящий эле мент из модели М. Предложение (замкнутая формула) истинно тогда и только т огда, когда имеется выполняющее его значение. Выполнение определяется р екурсивно: так, ( $ х i ) S [х i ] выполняется значением v ттт существует значение, о тличающееся от v только для аргумента х i и выполняющее S [х i ]. Аналогичным об разом, v выполняет ( " х i ) S [х i ] ттт каждое значение, отличающееся от v только по х i , выполняет S [х i ]. Для пропозициональных связок выполнение характеризуе тся обычными табличными условиями истинности. Для атомарной формулы R (х i , х j ) выполняется v ттт < v (х i ), v (х j )> I v ( R ). Совокупность этих положений и составля ет рекурсивное определение истины. Если определение истины эксплицитно формулируется в метаязыке, то этот метаязык содержит элементарную арифметику, а к синтаксису первопорядк ового языка применима техника Геделя. Характеристика истинности должн а иметь форму экзистенциального квантора второго порядка (или конечной последовательности таких кванторов), приписанного к первопорядковой ф ормуле. Сама же истина определяется во второпорядковом языке, где кванто ры могут быть заданы на функциях оценок. Условия истинности — свойство значения предложения, а не значения символа. Последнее должно определят ься отдельно и принимается за уже известное при определении условий ист инности и определении истины. Тарского критиковали за "нелегитимное" при влечение понятия символического значения, однако проект Тарского имен но и направлен на определение условий истинности через символические з начения, т.е. на определение значения предложения через значения составл яющих его символов. В неопределимости истины и других аналогичных негативных результатах Хинтикка видит парадигмальные воплощения такого подхода к анализу отн ошения языка к миру, где язык рассматривается как универсальный посредн ик (универсальность языка)[104] . Согласно универсалистской концепции, язык — неустранимый посредник между нами и миром, без которого мы не можем об ойтись. Мы не можем выйти за пределы своего языка и воплощаемой им поняти йной системы и видеть его со стороны, и не можем обсуждать в нашем языке от ношения, связывающие его с миром. Эти отношения составляют значения слов и других выражений нашего языка; их совокупность есть то, что известно в к ачестве семантики этого языка. Тем самым одним из наиболее важных следст вий универсалистской позиции является невыразимость семантики. С такоей точки зрения, тот, кто верит в невыразимость семантики, вполне мо жет разрабатывать идеи о способах связи нашего языка с миром (например, Ф реге, ранний Витгенштейн, Венский кружок в период "формального способа р ечи", Куайн и Черч). Но такой "семантик без семантики" должен отрицать выраз имость в языке основных семантических идей: они могут быть переданы лишь невербально, поскольку опираются на невыразимое и необъяснимое допоня тийное предзнание. Реалистический метаязык, в котором мы могли бы обсужд ать наш собственный используемый язык, является, согласно универсалист ам, химерой, поскольку смысл такого метаязыка заключается в том, чтобы бы ть господствующей позицией, с которой мы можем обсуждать отношения наше го обычного "объектного языка" к реальности. В другом плане универсалист не может говорить об истине как соответствии. Предположения Тарского относительно язы ка в целом, как языка математики, так и того, что он называл "разговорным яз ыком", не являются очевидными и нуждаются в более тщательном исследовани и. Языки, которые рассматривал Тарский — прежде всего эксплицитно выраж енные формальные языки. Основа огромного влияния Тарского состоит в том , что он показал, как эксплицитно определить понятие истины для большого ( и, очевидно, репрезентативного) класса таких языков. Но главное философс кое влияние работы Тарского, по мнению Хинтикки — в том, что он показал, п ри данных допущениях, что определение истины может быть дано для формаль ного языка лишь в более сильном метаязыке. Здесь сложно полностью соглас иться с Хинтиккой: вряд ли это само по себе можно считать самостоятельны м результатом — скорее это приложение идей Рассела о разграничении объ ектного языка и метаязыка к определенной предметной области, к теории ис тины. Но в любом случае данный результат приводит к полному подтверждени ю универсалистской позиции в решающем случае истины, так как в применени и к нашему реально используемому языку — "разговорному языку" Тарского — это означает, что истина может быть определена лишь в более сильном ме таязыке. Но вне нашего используемого языка нет более сильного метаязыка . Поэтому в плане того, что действительно имеет философское значение, опр еделения истины невозможны. В этом смысле истина буквально невыразима. Однако остается спорным, соответствует л и разговорный язык условиям теоремы Тарского о такой невозможности. Тар ский, очевидно, остро сознавал данную проблему. Реальные причины, по кото рым он возражал против определений истины в разговорном языке, фактичес ки основаны больше на открытости и неправильности естественных языков, чем на его собственной теореме. Основная мнимая иррегулярность, которую имел в виду Тарский, состояла в неудаче его формального подхода к опреде лению истины, т.е. в неудаче принципа композициональности, реальное знач ение которого в предложенной теории — семантическая независимость от контекста. Предпосылка о такой независимости от контекста в семантике е стественных языков, по мнению Хинтикки, совершенно необоснованна. Он счи тает, что отрицательные результаты Тарского — хотя они и правильны — н е закрывают проблему, а те следствия, которые им принято приписывать, вес ьма дискуссионны. Неопределимость таких металогических понятий как ис тина, общезначимость (истинность во всех моделях) и логическое следовани е на первопорядковом уровне показывает, что обычная первопорядковая ло гика в некотором важном смысле не является самодостаточной. Отсюда проя сняется несогласие Хинтикки с предложением Фреге считать первопорядко вые кванторы предикатами второго порядка (предикатами одноместных пре дикатов), которые сообщают, является ли данный предикат пустым или непус тым, допускающим исключения или нет и т.д. Здесь игнорируется тот факт, что кванторы могут быть приписаны к сложным предикатам или простым более че м одноместным. В терминах теоретико-игровой семантики вопрос здесь в том , является ли наша семантическая игра игрой с полной информацией. Позици я Фреге содержит утвердительный ответ, однако такой ответ не учитывал бы различие между дескриптивной и дедуктивной функциями логики. Когда мы говорим о логике перво го порядка, что она — кванторная, то этим сказано еще не все: логика перво го порядка не есть логика кванторов, которые берутся сами по себе; это — л огика зависимых кванторов. Зависимость иллюстрируется такими предложе ниями, как (1) " х $ у S [х, у], где значение у зависит от значения х. Фрегеанская же интерпретация квант оров как предикатов высшего порядка не может должным образом семантиче ски объяснить предложение, подобное (1). Более того, это общее пренебрежени е к идее зависимости кванторов привело Фреге к ошибке особого рода: в фор мулировке своих правил образования предложения он исключил некоторые вполне возможные (интерпретируемые) варианты зависимости и независимо сти между кванторами. Простейшая несводимая кванторная приставка, кото рую Фреге непреднамеренно исключил — это квантор Генкина, представимы й ветвящейся структурой: " х $ у (2) S [х, у, z , u ] " z $ u Смысл этой записи состоит в том, что y находится для всякого данного x , а u на ходится для всякого данного z , однако эти две процедуры происходят незав исимо друг от друга. (Ср. с формулой (2") " х $ у " z $ u S [х, у, z , u ] где выбор u зависит не только от выбора z , но и от сделанных ранее выборов x и y .) Однако для вывода одного квантора из области действия другого более удо бно использовать линейную символику. Например, (2) может быть записано, как (3) " х " z ( $ у / " z ) ( $ u / " х ) S [х, у, z , u ], где / — отношение независимости. Систематическое использование линейной символики ( отношения независи мости, его обращения и соответствующих истинностных предикатов) порожд ает то, что Хинтикка называет "независимо-дружественной" или "допускающе й независимость" ( independence - friendly — IF ) логикой первого порядка. Это сильное расшир ение обычной первопорядковой логики, позволяющее независимость там, гд е принятая запись Фреге— Рассела запрещает ее. По мнению Хинтикки, IF -логика более адекватна в роли подлинно базисной или элементарной логики, чем классическая первопорядковая, поскольку IF -лог ика не привлекает идей, которые бы уже не предполагались обычной первопо рядковой логикой. Единственное явное новшество, которое следует уяснит ь для понимания IF -логики первого порядка — это идея кванторной независи мости. Но понять независимость — это значит понять зависимость, что нео бходимо для понимания обычной первопорядковой логики. При этом среди ос обенностей первопорядковых языков для IF -логики есть тот факт, что если вк лючить в такой язык определенные средства говорить в нем самом о его син таксисе, то можно дать полное определение истины для этого языка в нем са мом. Этот результат представляет проблему определимости истины в новом свете и лишает негативный результат Тарского его философского значени я. Он показывает, что предпосылки теоремы Тарского столь ограничительны , что она не применима даже к самым основным логическим языкам, которые то лько можно вообразить. Определимость истины в IF -языках первого порядка есть фактически доказа тельство того, что тезис о невыразимости неверен и что в действительност и можно обсуждать семантику языка в нем самом. Результаты, подобные тем, ч то получил Тарский, фактически составляют твердое ядро любого рационал ьного основания для общего тезиса о невыразимости, но более тщательный а нализ ситуации ведет к заключению, диаметрально противоположному тому, что, как обычно считают, следует из результатов Тарского. Все философско е значение теорем о неполноте и неопределимости следует, по мнению Хинти кки, переоценить, поскольку он показал, что результаты Тарского не имеют тех негативных философских следствий, которые им первоначально припис ывали и которые у них обычно подразумевают. В итоге, с учетом аргументов Филда и Хинтикки, попытка выполнения Тарски м требования онтологической нейтральности может вызвать следующие ком ментарии. Концепция Тарского не решает вопрос о природе истинности и даж е, по сути, не ставит такой задачи: она лишь показывает, как от утверждений о реальности мы можем перейти к утверждениям об истинностных значениях предложений, при каких условиях мы можем это сделать — а важнейшим сред и этих условий является собственно уже наличие какой-либо теории истины , представляющей собой не что иное, как ответ на вопрос о природе истиннос ти. Сама же по себе концепция Тарского такого ответа не дает. Если я реалис т, то для меня возможность утверждать "снег бел" может не означать, что это предложение вообще как-то относится к моему понятию истины, а когда я утв ерждаю или отрицаю предложение "Предложение "снег бел" истинно", то это пре дложение может быть никак не связано с возможностью утверждать первое: м ои условия утверждаемости "предложение "снег бел" истинно" могут быть так ими, что я не могу одновременно — в том же отношении к истине или как экви валент предложения об истинности предложения — утверждать "снег бел". М оя эпистемическая позиция может быть такова, что "снег бел" для меня вообщ е не утверждение, т.е. его высказывание не позволяет истинностной коррел яции (в духе Тарского) с высказыванием второго предложения, которое, поск ольку в нем задействованы условия истинности, для меня является утвержд ением. Эта позиция может быть такова, что не позволяет эквивалентности м ежду "снег бел" как обыденным высказыванием, имеющим свое специфическое назначение в языке, и "истинно, что снег бел" как высказыванием, привлекающ им условия истинности и опирающимся на понятие истинности. Чтобы высказ ать первое, мне вообще не нужно понятие истины. Часто утверждается, что концепция Тарского представляет дефляционную концепцию истинности[105] , показывая, как могут быть эквивалентны предложе ние языка и предложение, приписывающее этому предложению истинностное значение. Однако Тарский устанавливает эту эквивалентность через поня тие имплицированности предложения об истинности предложении в утвержд ении самого оцениваемого предложения – что не очевидно, поскольку эту с вязь импликации не следует принимать как нечто само собой разумеющееся: в этом случае тезис (устанавливающий эквивалентность между двумя видам и предложений) окажется предпосылкой, как это у Тарского и происходит. По- видимому, более обоснованным является мнение Керкэма, приписывающего Т арскому онтологический наивный реализм[106] : по его мнению, возражения Тар ского против определения его концепции как реалистической (параграфы 18 и 19 статьи "Семантическая концепция истины...") носят эпистемологический, а не онтологический характер. В любом случае концепцию истины Тарского правильно будет определить как модификацию формально-логической конце пции истины, поскольку и та, и другая показывают, как при выводе одного пре дложения из других его истинностные значения последних сохраняются в в ыводе и обусловливают его истинностное значение, но не решают вопрос о п рироде истинности посылок. Это означает, что концепция истины Тарского н е может быть удовлетворительнее, чем корреспондентная или другие класс ические концепции истины в том отношении, что она не решает и даже не став ит перед собой тех задач, для решения которых разрабатывались эти концеп ции. Концепция Тарского по отношению к ним нейтральна, но нейтральность по отношению к теориям истины еще не делает ее онтологически нейтрально й. Ее тезис фактически применим к любым критериям истины, которые могут п оявиться в рамках грамматических структур, совместимых со структурами знакомых нам естественных языков: она представляет собой скорее надстр ойку над теорией истины, чем теорию истины в собственном смысле слова, и у наследует онтологические обязательства той теории истины, которая буд ет использована в ее рамках. [89] См .: The Concept of Truth in Formalized Languages, in Logic, Semantics, Metamathematics. Clarendon Press. Oxford, 1956; Tarski A. The Semantic Conception of Truth and the Foundations of Semantics. — Philosophy and Phenomenology Research, v.4 (1944), pp. 341-375. Перепечатан о , например , в : Martinich A. (ed.) The Philosophy of Language. Oxford University Press , 1996. Pp . 61-84 (далее цит. по этому изданию). Ру с. пер. этих работ см. в кн.: Философия и логика Львовско-Варшавской школы. М ., 1999; Аналитическая философия: становление и развитие (антология) (ред. А.Ф.Гр язнов). М ., 1998. [90] Tarski A. The Semantic Conception of Truth… Р .61. [91] Ibid. P.62. [92] Ibid. P.63. [93] Ibid. P.69. [94] Ibid. Рр . 74-75. [95] Field H. Tarski"s Theory of Truth. — The Journal of Philosophy, LXIX: 13 (1972), pp. 347-375. П ерепечатано в : Meaning and Truth: Essential Readings in Modern Semantics (ed. by J.L.Garfield and M.Kiteley). N.Y.: Paragon, 1991. Pp. 271-296. [96] Hintikka J. The Principles of Mathematics Revisited. Cambridge : Cambridge University Press , 1998. С м. также: Хинтикка Я. Проблема истины в современной философии. — Вопросы ф илософии, 1996, №9. С . 46-58. [97] Popper K. Logic of Scientific Discovery. N.Y., 1968. P. 274. [98] Field H. Tarski"s Theory of Truth. Р. 274. Рассмотрением и менно этого замечания Дэвидсон заканчивает статью "Истина и значение". [99] Ibid. P. 279. [100] Детальную критику Патнэмом физикалистской программы Филда см .: Putnam H. Meaning and the Moral Sciences. London: Routledge & Kegan Paul, 1978. [101] См .: Putnam H. Reflections on Goodman"s Ways of Worldmaking — Journal of Philosophy, 76 (1979), рр . 603?618. [102] См .: Field H. Mental Representation — Erkenntnis, 14 (1978), рр . 9-61. [103] См .: McDowell J. Physicalism and Primitive Denotation: Field on Tarski — Erkenntnis, 13 (1978), рр . 131-152; Putnam H. Meaning and the Moral Sciences; Friedman M. Physicalism and the Indeterminacy of Translation — Nous, vol.9 (1975), p 353; Kirkham R. Theories of Truth. Cambridge Mass., 1995. Ch.6. [104] См . также : J. Hintikka. On Development of Model-theoretical Viewpoint in Logical Theory — Synthese. Vol. 77 (1988). Pp. 1-36; Merrill В . Hintikka and Jaakko Hintikka. Investigating Wittgenstein. Basil Blackwell. Oxford, 1986. Chapter 1. [105] См ., напр .: Е . Д . Смирнова . Логика и философия . М., "Росспэн", 1996. С. 81: "Согласно схеме [Тарского], утверждать истинность некоторого высказывания означает то же самое, чт о и утверждать это высказывание". [106] См .: Kirkham R. Theories of Truth. Pp . 193 – 196.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
- Мам, можно я ещё погуляю?
- Нет, если ты сейчас не женишься, ты не женишься уже никогда!
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по философии "Теория истинности А. Тарского", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru