Реферат: Онтология, эпистемология и философия языка Рассела - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Онтология, эпистемология и философия языка Рассела

Банк рефератов / Философия

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 42 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Онтология, эпистемология и филос офия языка Рассела Блинов А.К. Реформа логики, предпринятая Г.Фреге, некоторое время оставалась в тени, что в немалой степени объясняется не только оригинальностью предлагае мых идей, плохо воспринимаемых в обстановке господствующего психологи зма в основаниях математики и логики, но и чрезвычайно громоздким формал ьным аппаратом, в который они были облечены. Формальный язык ( Beggriffshrift ), исполь зуемый немецким логиком, отличался экстравагантностью (например, он был не линейным, а двумерным), и потребовались значительные изменения вырази тельных средств, чтобы идеи Г.Фреге получили известность в широких круга х. Исторически сложилось так, что последние во многом стали доступны чит ателям через посредство работ Бертрана Рассела, который, осознав их знач ение, первым взял на себя труд облечь их в доступную форму. Кроме того, ко м ногому из того, что было сделано Фреге, Рассел пришел самостоятельно (нап ример, к функциональной трактовке высказываний). Близка ему и программа логицизма, которую он развивает во многих продуктивных отношениях, отда вая дань первенства Г.Фреге в постановке самой проблемы. У Г.Фреге Рассел прежде всего наследует то уважительное отношение к выразительным сред ствам, которое позволило реформировать логику и основания математики. О днако было бы совершенно неверным представлять Рассела только как учен ика немецкого логика в анализе языка, используемого в данных областях. Д остигнутое здесь Рассел рассматривает прежде всего как философ, привле кая приглянувшиеся ему идеи для решения определенных проблем онтологи и и теории познания. Сходство формы, в которую облечены рассуждения Расс ела и Фреге, чисто внешнее, а их исследования имеют различные интенции. Знакомство со взглядами Б.Рассела при изучении философии Л.Витгенштейн а особо значимо, поскольку философская система второго конституировал ись под непосредственным влиянием первого. Дело даже не в том, что филосо фскую деятельность Л.Витгенштейн начинал в качестве ученика Рассела, ко гда по совету Г.Фреге прибыл для продолжения образования в Кембридж. Уче ничество очень скоро переросло в сотрудничество, в результате которого Рассел существенно изменил свои взгляды. Критический запал философии р аннего Витгенштейна во многом направлен именно против тех концепций, ко торые английский философ развивал до встречи с ним и которым остался во многом верен в дальнейшем. Краткая экспозиция этих концепций является н еобходимой пропедевтикой к идеям, выраженным в ЛФТ. 1. Онтологика отношений Онтологическая направленность логических из ысканий Рассела прежде всего проявилась в предпринятом им анализе логи ческой структуры отношений. В отличие от Фреге, для которого анализ логи ки выразительных средств был связан с реформой языка математического р ассуждения, Рассела заинтересовало отношение структур мысли к тому, что мыслится. Вопрос этот имеет чрезвычайную философскую важность, посколь ку, как показывает анализ различных учений, понимание познавательных сп особностей и онтологических структур всегда ставилось в зависимость о т форм мышления, выделенных в процессе логического анализа форм предста вления знания. В частности, Рассела заинтересовал вопрос о том, каким обр азом связаны философский монизм и плюрализм с рассмотрением мышления с точки зрения субъектно-предикатной структуры суждения, предлагаемого традиционной логикой. Дело в том, что членение любого суждения по субъектно-предикатной схеме ставит проблему реальности отношений, о которых также может идти речь в высказывании. Для объяснения проблемы обратимся к тому, как традиционна я логика представляет эту структуру. Так, например, “Сократ – человек” – это суждение о наличии у предмета свойства, что в самом суждении транс формируется в приписывании субъекту ( S ) предиката ( P ). В общем виде структу ра подобных суждений представима в форме “ S есть P ”. Данный пример не вызы вает сомнений, однако если мы возьмем суждение “Сократ – учитель Платон а”, то, как кажется, здесь речь идет об отношении между предметами. Однако традиционная логика и это суждение трактует как отношение предмета и св ойства. Правда, в данном случае свойство представлено сложным выражение м ‘ учитель Платона’ . Зато формальное представление высказываний сох раняет единообразие, поскольку и эта структура представима в виде “ S ест ь P ”. Подобный подход создает впечатление о нереальности отношений. На эт ом допущении основано множество философских систем, где логическая ред укция отношений отражается в онтологии, поскольку все отношения начина ют рассматриваться как внутренние, т.е. образующие часть присущего субст анции сложного свойства, и не имеющие собственного онтологического ста туса. Трактовка отношений как внутренних, т.е. редуцируемых к свойствам, допус кает двоякую интерпретацию: плюралистическую или монистическую. Перва я наиболее адекватно демонстрируется философией Лейбница и основана н а представлении о множественности субстанций. Предположим, что Сократ и Платон представляют собой различные субстанции, видимость связывает э ти субстанции определенными отношениями: учитель и ученик. Однако с точк и зрения на отношения как внутренние мы на самом деле имеем здесь дело с в ыражением двух свойств двух субстанций, а именно свойства учитель Плато на, присущего субстанции Сократ, и свойства ученик Сократа, присущего су бстанции Платон. Отношение учитель и обратное ему отношение ученик реду цируются к свойствам субстанций. Точно так же можно проанализировать лю бое другое отношение, которое распадается на свойства. В общем виде любо е высказывание о наличие отношения R между предметами а и b редуцируется к высказываниям о наличии у предмета а свойства Р, а у предмета b свойства Q . В ыражение вида ‘ aRb ’ преобразуется в логическое умножение, имеющее вид ‘ ( a есть P ) ? ( b есть Q )’ . Нетрудно видеть, что такой подход предполагает неза висимость субстанций друг от друга, так как они полностью определены сов окупностью присущих им свойств и не вступают в отношения с другими субст анциями. а и b оказываются самодостаточными предметами, полностью описыв аемыми системой присущих им свойств, в том числе и сложных, структура кот орых инкорпорирует систему внутренних отношений. Следствие такого под хода находит выражение в известном утверждении Лейбница о самодостато чности монад, которые “не имеют окон”. Подход философии монизма, который Рассел связывает прежде всего с совре менными ему неогегельянцами, и в частности, с Ф.Брэдли, основан на том, что все, что может определяться в качестве субъектов отношения (как а или b ), ес ть не что иное, как проявление атрибута некоторой единой, самотождествен ной и нерасчленимой реальности, имеющей временные, пространственные и п ричинные определения в отношении познающего разума. С точки зрения мони зма отношение должно усматриваться как свойство совокупности, в которо й снято противопоставление а и b . Так, отношение R должно рассматриваться как свойство целостного сложного субъекта ab . Наиболее адекватно этот п одход иллюстрируется отношением тождества, которое при такой интерпре тации превращается в свойство самотождественности субстанции. Монисти ческую философию не смущает, что при данном подходе возникают затруднен ия с интерпретацией большинства высказываний об отношениях, например, в ряд ли с ходу можно усмотреть в высказывании “Сократ – учитель Платона” суждение о свойстве некоторого единства, образуемого Сократом и Платон ом. Тем не менее нужно помнить, что неогегельянцы скорее предлагают подо бный анализ как общий принцип, который нельзя вполне выразить в формальн о-логических структурах. Последнее считается ими достаточным основани ем для того, чтобы критиковать формальную логику, отрицая за ней какое-ли бо познавательное значение, и предпочитать непосредственное усмотрени е абсолюта. И все же подобная редукция отношений вполне укладывается в с истему взглядов традиционной логики на субъектно-предикатную структур у суждений. Как плюралистическую, так и монистическую редукцию отношений можно под вергнуть серьезной критике. Вернемся к плюралистической онтологии. Ред укция отношения к свойствам Р и Q заставляет нас поставить вопрос о том, на каком основании мы рассматриваем одно из них как конверсию другого? Есл и такого основания нет, тогда наш анализ исходного суждения повисает в в оздухе, становится проблематичным. Если же такое основание есть, тогда в озникает вопрос о соотношении этих свойств, что лишь возрождает проблем у на новом уровне (т.е. проблематичным становится не ‘ aRb ’ , а ‘ PRQ ’ ), но ни в коем случае ее не решает. Если вспомнить Лейбница, то данное затруднение репродуцируется у него как вопрос о предустановленной гармонии, что ост ается в области философских спекуляций и никоим образом не связано с соб ственно логическим анализом. На самом деле вопрос о предустановленной г армонии и есть вопрос об отношениях, но, правда, об отношении свойств отде льных субстанций. Таким образом, плюрализм, редуцирующий отношения к сво йствам отдельных субстанций, проблему не решает, но возрождает ее как пр облему второго уровня. Аналогичные проблемы связан ы и с философским монизмом. Если а и b объединены единством абсолютной реа льности, как считают неогегельянцы, то любое отношение, которое фиксируе т их порядок (например, переход от а к b , но не от b к а, как в случае асимметрич ных отношений), нельзя объяснить как свойство целокупности. Возьмем, нап ример, отношение любви между Дездемоной и Кассио. Очевидно, что здесь в ра ссмотрение должен вкрадываться порядок элементов целокупности, поскол ьку их перестановка по-разному отражалась бы на творчестве Шекспира. При асимметричности отношений свойство R будет иметь различный смысл в случ аях, когда мы берем целокупность ab или целокупность ba , что с точки зрени я монизма было бы безразлично. Порядок, который в данном случае необходи мо зафиксировать в рамка х целостности, коне чно же требует понятия об отношении, и любая попытка свести его к свойств у должна терпеть неудачу. Технический анализ отношений, предпринятый Р асселом, как раз и показал несводимость отношений к свойствам. Оказалось , что если мы стремимся построить онтологию, отвечающую здравому смыслу, и при этом не допускать слишком уж сильных предположений, типа предустан овленной гармонии, отдающей отношения в компетенцию божественного раз ума, то необходимо признать за отношениями реальность. Причем это реальн ость не психологическая в том смысле, что отношения не являются порожден иями особенностей нашего мыслительного аппарата, связанного со специф икой психической организации, но именно та реальность, которая позволяе т объяснить объективность формальных структур представления знаний. З десь Рассел принимает допущение о существовании внешних отношений, кот орые представляют собой элементы действительности sui generis или то, что впосл едствии он будет рассматривать как примитивные значения, не сводимые к д ругим элементам. Отныне реальность отношений для Рассела будет предста влять исходный пункт рассуждений. Включив отношения в список элементар ных реалий, он в дальнейшем будет осуществлять последовательную попытк у сведения к ним свойств, даже называя свойства одноместными отношениям и. Разумеется, в некоторых случаях, когда отноше ния рефлексивны, симметричны и транзитивны, то есть являются отношениям и эквивалентности, допустимо редуцировать их к свойствам, и даже полезно , например при определении числа с точки зрения класса классов, находящи хся во взаимнооднозначном соответствии. Но при более обширной выборке с лучаев это просто невозможно. Более того, допустима редукция любого свой ства к отношению, но не наоборот. Рассмотрим примеры. Возьмем отношение соотечественник. Это отношение я вляется отношением эквивалентности, так как обладает свойствами рефле ксивности, симметричности и транзитивности. Действительно, свойство ре флексивности очевидно, поскольку каждый человек сам себе соотечествен ник. Симметричность подтверждается тем, что если Сократ соотечественни к Платона, то и Платон соотечественник Сократа. А о транзитивности данно го отношения говорит то, что если Аристотель соотечественник Платона, то он является и соотечественником Сократа. Отношению соотечественник в д анном случае соответствует класс людей, обладающих общим свойством быт ь греком. Кроме того, это отношение порождает совокупность непересекающ ихся классов, так называемых классов эквивалентности, обладающих общим свойством элементов, из которых они состоят, а именно, быть немцем, быть ру сским и т.д. (правда, при подходящем понимании свойства национальности). В общем случае можно сказать, что если отношение R обладает указанными при знаками, то оно сводимо к некоторому свойству P , отвечающему за соответст вующий класс эквивалентности. Но при отношениях, обладающих другими сво йствами, дело обстоит иначе. Если взять асимметричное отношение, например учитель, то здесь дело не с водится к наличию класса с общим свойством. Так, если а учитель b , то это гов орит не только об отличии а от b , поскольку если бы это было так, то и b характ еризовалось бы лишь отличием от а. Но так как отличие является отношение м симметричным, то можно было бы образовать класс эквивалентности, облад ающий общим свойством, который охватывал бы и а, и b . Порядок, в котором мы р ассматриваем отношение a к b , этого не допускает. Значит, асимметричное от ношение, если позволительно так сказать, говорит как о некотором сходств е, так и о некотором отличии, и не сводимо к свойству, а представляет собой нечто такое, что должно рассматриваться как своеобразная сущность. Свой ства же, в свою очередь, можно очень просто свести к отношениям, причем ник аких проблем не возникает. Возьмем некоторое свойство, к примеру свойств о быть красным. Это свойство задает класс красных предметов. Из элементо в этого класса всегда можно выделить образец, скажем предмет а, и рассмат ривать все остальные предметы данного класса как находящиеся к выделен ному предмету в отношении цветоподобия. Отношение же цветоподобия обла дает всеми свойствами, необходимыми для того, чтобы задать классы эквива лентности, а значит, оно вполне может заменить свойство. Отсюда следует о чень важный для Рассела вывод: если отношения и не сводимы к свойствам, то свойства вполне сводимы к отношениям[1] . Традиционная логика, очевидно, не приспособлена для выражения отношени й; подходящий аппарат Рассел находит как раз в функциональной логике Г.Ф реге, которая позволяет не только адекватно описать требуемые структур ы, но и учесть все многообразие вытекающих отсюда следствий, например на личие отношений между большим количеством предметов, чем два. 2. Логика и ‘ чувство реальности ’ Установив зависимость онтологических предст авлений от логической структуры, Рассел показал, что избранный способ фо рмализации затрагивает не только структуру мысли, но и нечто говорит о м ире. Оказалось, что способы построения онтологий, базировавшиеся на том, как традиционная логика представляла структуру суждения, не являются е динственными, а представляют собой лишь один из возможных вариантов. Плю ралистическая онтология, основанная на внешних отношениях, построенна я Расселом в соответствии с функциональной точкой зрения на высказыван ия, является, по-видимому, одним из самых интересных его достижений, как ло гических, так и философских. Ему удалось показать, что онтологию можно ра ссматривать как следствие определенной формально-логической доктрины . Выявление структуры мысли задает структуру мыслимого, и в этом отношен ии формальная логика приобретает трансцендентальное содержание. Однак о в рамках самой логики все это остается на уровне бессодержательных мод елей, которые, как таковые, имеют дело с любой возможностью. «В логике было бы пустой тратой времени рассматривать выводы относительно частных сл учаев; мы имеем дело всегда с совершенно общими и чисто формальными импл икациями, оставляя другим наукам исследование того, в каких случаях пред ложения подтверждаются, а в каких нет»[2] . Устанавливая границы логики как науки о возможном, Рассел тем не менее корректирует само понятие возмож ности. На всем протяжении развития его характеризует то, что сам он назыв ает ‘ чувством реальности’ . Здесь показательным выглядит его следующ ее заявление, может быть полемически и заостренное, но весьма характерно е: «Логика должна допускать единорогов не в большей степени, чем зоологи я, потому что логика имеет дело с реальным миром в той же степени, что и зоо логия, хотя с его наиболее абстрактными и общими чертами: повинуясь чувс тву реальности, мы будем настаивать на том, что в анализе суждений нельзя допускать ничего ‘ нереального’ »[3] . Стало быть, формальная логика для Р ассела хотя и является наукой о возможном, все равно имеет единственную реализацию, и эта реализация есть наш действительный мир. Из такого понимания логики вытекают как минимум два важных следствия, пр идающих специфическую окраску взглядам Рассела на содержание и границ ы формального анализа. С одной стороны, имея в перспективе действительный мир, Рассел к числу ло гических принципов относит такие утверждения, которые выглядят нескол ько сомнительными, поскольку не имеют аналитического характера. Послед нее придает развиваемой им логике ‘ реистическую окраску’ . С другой стороны, так как Рассел наполняет логику онтологическим содерж анием, он стремится представить процесс познания таким образом, чтобы то т соответствовал логическим структурам, выведенным с помощью чисто фор мального исследования. Эти две разнонаправленные, но связанные между собой тенденции пронизыв ают все творчество раннего Рассела, и именно те положения, которые относ ятся к их реализации, подверглись наиболее острой критике Витгенштейна и потребовали существенных изменений. Рассмотрим их несколько подробн ее. Начнем с того, каким образом логика у Рассела приобретает реистическ ий характер. 3. Теория типов Уже говорилось, что Рассел принимает функцион альную трактовку высказываний, предложенную Фреге. Однако его не все в н ей удовлетворяет. В частности, Рассел не принимает фрегеанскую трактовк у функции как неопределяемого понятия. Напомним, что с точки зрения Фрег е, выделение в высказывании функции и аргумента зависит от контекста и т о, что рассматривалось в качестве функции, может становиться аргументом , и наоборот. Отталкиваясь от такого понимания, Б.Рассел сформулировал св ой знаменитый парадокс. Если функция и аргумент находятся на одном и том же уровне, то, сконструировав высказывание, в котором одно и то же выражен ие может рассматриваться одновременно как функция и как аргумент этой ф ункции, можно прийти к противоречию. В письме к Фреге Рассел следующим об разом высказывает свои сомнения: «Вы утверждаете, что функция может быть неопределяемым элементом. Я тоже так считал, но теперь этот взгляд кажет ся мне сомнительным из-за следующего противоречия: Пусть w будет предика том ‘ быть предикатом, не приложимым к самому себе’ . Приложим ли w к самом у себе? Из любого ответа вытекает противоречие. Стало быть, мы должны закл ючить, что w не является предикатом. Также не существует класса (как целого ) тех классов, которые, как целое, являются членами самих себя. Отсюда я зак лючаю, что при определенных обстоятельствах определяемое множество не образует целого»[4] . Проясним данный парадокс на примере. Согласно каждой высказывательной функции можно образовать кл асс предметов. Например, функции ‘ чайная ложка (х)’ соответствует клас с индивидов, удовлетворяющих данную функцию (т.е. при заполнении аргумен тного места, делающих соответствующее высказывание истинным) и являющи хся чайными ложками. Принцип интуитивной абстракции позволяет образов ывать классы с любым набором индивидов. Причем при неограниченном приме нении этого п ринципа в качестве индивидов могут выступать и сами классы (т.е. они сами м огут рассматриваться как заполняющие аргументные места соответствующ их функций). Например, функции ‘ класс предметов (х)’ будет соответствов ать класс всех классов любых предметов. При таком подходе некоторые клас сы могут содержать только индивиды, а некоторые — и индивиды, и классы, ра ссматриваемые в качестве индивидов. Среди последних особый интерес пре дставляют классы, содержащие себя в качестве собственных элементов. Нап ример, класс чайных ложек сам чайной ложкой не является, он состоит тольк о из индивидов, а класс всех предметов, не являющихся чайными ложками, сам не будет являться чайной ложкой и, следовательно, будет являться членом самого себя. Образование классов последнего типа зависит от возможност и образования таких функций, которые могут быть собственными аргумента ми. Рассмотрим еще один пример. Возьмем класс последнего типа, а именно кл асс всех тех классов, которые не являются элементами самих себя (в функци ональном выражении ‘ класс, не являющийся элементом самого себя (х)’ ). Ес ли мы зададимся теперь вопросом о том, можно ли рассматривать сам этот кл асс как удовлетворяющий соответствующую себе функцию, получится проти воречие. В самом деле, если он ее удовлетворяет, то он не должен содержатьс я в себе самом, а если он ее не удовлетворяет, то он должен содержаться в се бе самом. Противоречие демонстрирует неприемлемость т акого понимания функции и аргумента, которое имеет место у Фреге, но это е ще не означает, что неверна функциональная трактовка логической структ уры высказывания. Для решения парадокса Рассел разрабатывает так назыв аемую теорию типов, которая по существу сводится к ограничениям, наклады ваемым на образование классов, а стало быть, и соответствующих высказыва тельных (пропозициональных) функций. Так, например, он пишет: «Общность кл ассов в мире не может быть классом в том же самом смысле, в котором последн ие являются классами. Так мы должны различать иерархию классов. Мы будем начинать с классов, которые всецело составлены из индивидов, это будет п ервым типом классов. Затем мы перейдем к классам, членами которых являют ся классы первого типа: это будет второй тип. Затем мы перейдем к классам, членами которых являются классы второго типа; это будет третий тип и т.д. Д ля класса одного типа никогда невозможно быть или не быть идентичным с к лассом другого типа»[5] . На образование классов необходимо накладывать о граничения, запретив образовывать классы, которые могли бы выступать в к ачестве своих собственных элементов. Классы должны образовывать строг ую иерархию, где первый уровень представляли бы собой классы, содержащие только индивиды, второй уровень – классы, содержащие классы индивидов, третий уровень – классы, содержащие классы классов индивидов, и т.д. Разн ые уровни требуют различных средств выражения; то, что можно сказать об и ндивидах, нельзя сказать об их классах, а то, что можно сказать о классах и ндивидов, нельзя сказать о классах классов индивидов и т.д. В общем, это и с оставляет сущность теории типов. В применении к высказывательным функциям это означает, что ни одна функция не может быть применена к самой себе; то, что рассматривается в качестве аргумента, никогда не должно становиться фу нкцией, и наоборот, на одном и том же уровне. Последнее требование закрепл яется Расселом в теории удовлетворительного символизма. Зафиксировать тип – значит зафиксировать соответствующий тип символа, указывающий н а соответствующее значение. С точки зрения Рассела, к парадоксам приводи т смешение различных типов, которого необходимо избегать. При таком подх оде, очевидно, отпадает надобность в оценке контекста целостного высказ ывания. Значение символа должно заранее определяться словарем, который сконструирован иерархическим образом согласно типам, а правила образо вания выражений накладывают ограничения на использование словаря. Теория типов становится для Рассела универсальным методом решения пар адоксов, не только обнаруженных им самим, но и известных с давних времен. В озьмем, например, парадокс лжеца. Если некто высказывает утверждение “Я сейчас лгу”, то с традиционной точки зрения, при попытке определить исти нностное значение этого утверждения мы всегда придем к противоречию. Де йствительно, поскольку он лжет, то ложным должно быть и высказанное им ут верждение; но, учитывая его содержание, мы тогда должны сказать, что оно ис тинно. Если же его утверждение истинно, то, согласно утверждаемому содер жанию, оно говорит о своей собственной ложности и, стало быть, является ло жным. В любом случае возникает противоречие. Но, используя теорию типов, Р ассел решает этот парадокс, разводя по разным уровням высказывания, о ко торых говорит это утверждение, и само это утверждение[6] . С точки зрения те ории типов, человек, утверждающий, что он лжет, имеет в виду ложность по кр айней мере одного высказывания из класса высказываний, охватываемых ег о утверждением. Но само его утверждение не должно включаться в этот клас с, поскольку оно относится к более высокому типу. Поэтому истинностная о ценка должна релятивизироваться относительно типа высказанных утверж дений. Любое утверждение о высказываниях n -го типа само будет относиться к n +1 типу и не должно включаться в класс оцениваемых высказываний. Символическая система Фреге не удовлетворяет требованиям теории типов , поэтому в ней и можно сформулировать парадоксальные утверждения. 4. Коррекция определения числа и а ксиома бесконечности Формулировка парадокса затрагивает не только противоречивость рассуждения, но и другой важный аспект логицистской п рограммы Г.Фреге, который связан с определением арифметических понятий в логических терминах. Определение числа по Фреге, как оно было сформули ровано выше, требует рассматривать классы, состоящие из элементов, прина длежащих к различным типам. Например, уже определение числа два предпола гает класс, образованный из нуль-класса и класса, элементом которого явл яется сам нуль-класс. Однако именно это и содержит парадокс, который обна ружил Рассел. Рассел сохраняет логицистскую установку на то, что арифмет ика сводима к логике, но в свете установленного противоречия определени е числа должно быть модифицировано таким образом, чтобы исключить смеше ние типов. Рассел выходит из затруднения следующим образом[7] . Он сохраняет общий фр егеанский подход к числу с точки зрения классов, находящихся во взаимно- однозначном соответствии. Сохраняет он и определение нуля как класса не равных самим себе объектов. Модификация определения начинается с числа один. Число один соответствует классу всех классов, находящихся во взаим но-однозначном соответствии с классом, содержащим один объект. Число два соответствует классу всех классов, находящихся во взаимно-однозначном соответствии с классом, который состоит из объекта, использованного при определении числа один, плюс новый объект и т.д. Определение, построенное таким способом, избегает парадокса, поскольку соблюдает требование тео рии типов. Объекты, используемые при определении чисел, принадлежат одно му и тому же типу. Однако оно требует введения дополнительного постулата . Определение каждого последующего числа в последовательности натурал ьных чисел требует нового объекта. Но поскольку натуральный ряд бесконе чен, постольку должно предусматриваться и бесконечное количество объе ктов. Так в логической системе Рассела возникает аксиома бесконечности, а именно допущение о том, что любому заданному числу n соответствует неко торый класс объектов, имеющий n членов[8] . 5. Логические фикции и аксиома сво димости В Principia Mathematica , труде, в котором Рассел совместно с Уай тхедом попытались последовательно развить предпосылки логицизма, теор ия типов, аксиома бесконечности и рассматриваемая ниже аксиома сводимо сти включаются в число логических предложений. Однако здесь возникает п роблема, связанная со статусом данных положений. Характеристика различ ных уровней бытия, предложенная теорией типов, или аксиома бесконечност и, характеризующая совокупность предметов в мире, выходит за рамки анали тического знания. Разрабатывая теорию типов, Рассел говорит о недопусти мости определенной комбинации символов в языке логики. Однако то, что он имеет в виду, выходит за рамки символической комбинаторики, поскольку са ми по себе символы основания для такого запрета не дают. Ограничения воз можны только тогда, когда в расчет принимается определенная интенция зн ачения. Стало быть, теория типов основана на онтологической предпосылке о допустимых видах значений и существенно от нее зависит. Формулируя теорию типов, Рас сел говорит о классах, но это не означает, что он допускает их реальное сущ ествование, поскольку это возрождало бы иерархическую структуру бытия в смысле Платона, и даже превосходило бы предложенное последним удвоени е реальности, так как предполагало бы ее умножение ad infinitum соответственно ум ножению различных типов знаков. Кроме того, с реальностью классов связан ряд следствий, принять которые Расселу мешает установка на здравый смыс л. Согласно способу построения классов из любой совокупности n предметов можно образовать 2 n классов. Например, взяв совокупность из трех предмето в a , b , c , можно образовать восемь классов. Это следующие классы: нулевой клас с, классы a , b и c ; затем, bc , ca , ab , abc . Рассмотрим теперь совокупность все х вещей, существующих в мире. Очевидно, что число классов, образованных из этих вещей, будет больше числа их самих, поскольку 2 n всегда больше, чем n . Те перь, если мы принимаем реальность классов, получается парадоксальный в ывод. Оказывается, что число всех действительно существующих вещей мень ше, чем их имеется на самом деле. Рассел не принимает этого парадоксально го вывода, выходя из положения тем, что дифференцирует понятие существов ания соответственно т ипам значений. Говорит ь о существовании индивидов – это совершенно иное, чем говорить о сущес твовании составленных из них классов. Последнее есть лишь fa c on de parle r , от котор ого при желании всегда можно избавиться. Здесь возникает концепция непо лных символов, рассматривающая классы как логические фикции. Надлежаща я трактовка классов должна исключить их из перечня самостоятельных сущ ностей, а то, что мы рассматриваем как обозначение классов, должно быть св едено к обозначению сущностей, не вызывающих сомнений в своем существов ании. Осуществляя подобную редукцию, Рассел отталк ивается от того, что класс может быть однозначно задан как система значе ний некоторой высказывательной функции, а стало быть, все, что можно сказ ать о классах, с успехом переводимо на язык функций: «Вы хотите сказать о п ропозициональной функции, что она иногда является истинной. Это то же са мое, как если о классе говорят, что он имеет члены. Вы хотите сказать, что эт о истинно в точности для 100 значений переменных. Последнее одинаково с тем , когда о классе говорят, что он имеет сто членов. Все то, что вы хотите сказа ть о классах, одинаково с тем, что вы хотите сказать о пропозициональных ф ункциях, исключая случайные и неуместные лингвистические формы»[9] . Так у тверждение, что класс спутников Марса включает два элемента, заменимо на утверждение о том, что пропозициональная функция ‘ спутник Марса (х)’ и стинна ровно при двух значениях переменной. При замене классов на функции возникают некот орые проблемы, краткую экспозицию которых мы сейчас представим. Один и т от же класс можно задать с помощью различных функций. Например, класс люд ей будет задавать и функция “бесперое, двуногое (х)” и “политическое живо тное (х)”. Такие функции (т.е. функции, которые удовлетворяет одинаковый на бор аргументов), Рассел называет формально эквивалентными. А раз эти фун кции специфицируют один и тот же класс предметов, то в некоторых контекс тах их можно заменить друг на друга, причем истинность целого не изменит ся, как, например, в “Сократ является бесперым и двуногим”. Такие контекст ы Рассел называет экстенсиональными. Эти контексты не допускают двусмы сленностей; входящие в них функции вполне можно рассматривать вместо кл ассов. Причем все, что можно сказать о какой-либо функции, будет приложимо и к функции, формально ей эквивалентной. Значит, любое высказывание о кла ссе можно заменить высказыванием об одной из формально эквивалентных ф ункций, однозначно этот класс специфицирующей. Однако здесь возникает п роблема. Дело в том, что не всегда то, что можно сказать об одной формально эквивалентной функции, будет приложимо к другой. Примером такого неэкст енсионального контекста может служить высказывание “Платон утверждал , что бесперость и двуногость однозначно определяют человека”. В него вх одит функция ‘ двуногое и бесперое (х)’ , но попытка заменить ее на функци ю ‘ политическое животное (х)’ сделает высказывание ложным. Следовател ьно, не все, что можно сказать об одной функции, приложимо к другой. Однако Рассел считает, что можно сконструировать такую формально эквивалентн ую функцию, которая удовлетворяла бы требуемому свойству. Другими слова ми, и для ‘ бесперое, двуногое (х)’ и для ‘ политическое животное (х)’ , сущ ествует формально эквивалентная функция, которая однозначно определяе т класс людей и при этом является экстенсиональной. В общем случае, если и меется высказывание, изменяющее свое истинностное значение при замене одной формально эквивалентной функции на другую, всегда можно сконстру ировать функцию формально, эквивалентную исходным функциям, которая бу дет экстенсиональной. С ее помощью и можно любое высказывание о классе п реобразовать в высказывание о функции. Единственное ограничение, накладываемое Расселом на образование такой функции, связано с требованием теории типов. Она должна указывать преди кативное свойство соответствующего класса. Различие между предикативн ыми и непредикативными свойствами можно проиллюстрировать следующим п римером. Рассмотрим свойство быть человеком и свойство иметь все свойст ва человека. И то и другое относятся к одному и тому же классу предметов, н о в отличие от первого, второе свойство имеет в виду и само себя. Так как ес ли мы утверждаем, что Сократ имеет все свойства человека, то наряду с прип исыванием ему свойств быть двуногим и бесперым, быть политическим живот ным и т.д. мы приписываем ему и свойство иметь все свойства человека. Непре дикативное свойство самореферентно, т.е. указывает и на само себя. Соотве тственно, функция, выражающая самореферентное свойство, будет применят ься сама к себе, что, как было показано выше, приводит к парадоксу. С точки з рения Рассела, функции, выражающие непредикатитвные свойства, должны от носиться к более высокому типу, чем функции, выражающие предикативные св ойства, несмотря на то, что они специфицируют один тот же класс. Таким обра зом, функции, как и классы, должны рассматриваться в строгой иерархии, кот орая конструируется Расселом в разветвленной теории типов. Утверждение о существовании формально эквивалентной предикативной фу нкции, которая может заменить класс во всех контекстах, доказать констру ктивными средствами невозможно. Поэтому Рассел принимает его как аксио му, так называемую аксиому сводимости, которая формулируется следующим образом: «Существует такая формально эквивалентная предикативная функ ция f , что для всякого x аргумент x удовлетворяет функцию f тогда и только то гда, когда он удовлетворяет функцию f ». Символически: u ? ( $ f ) ( x ) ( fx ? f ! x ), где ‘ ? ’ знак тождества, а ‘ !’ в выражении ‘ f ! x ’ указывает на предикат ивность функции f . 6. Примитивные значения и теория д ескрипций Рассмотрение отношений, чисел и классов демон стрирует один важный принцип, который практикует Рассел. Логический ана лиз воспринимается им как метод, который устанавливает критерий того, чт о может рассматриваться как реально существующее, а что нет. Например, от ношения, которые нельзя редуцировать к свойствам, реальны, а числа и клас сы – нет, поскольку вторые суть фикции, так как редуцируемы к пропозицио нальным функциям, а первые суть фикции фикций, так как редуцируемы к клас сам. Основная проблема, обнаруживаемая данным анализом, связана с исполь зованием определенных выразительных средств. Дело в том, что язык, повсе дневно используемый для выражения мыслей, скрывает их действительную с труктуру. Задача философского исследования – выявить эту структуру и з афиксировать с помощью искусственного языка, который был бы свободен от двусмысленностей языка естественного. Искусственный язык должен спосо бствовать освобождению выражений науки от компонентов, имеющих фиктив ное значение. Особый смысл в таком исследовании приобретает логика, форм альные методы которой и позволяют разработать такой язык. Последующее р асширение границ и методов формального анализа ставится Расселом в зав исимость от того, что рассматривать в качестве допустимых типов значени я. Обнаружение средствами логического анализа фикций ставит перед Рассел ом проблему того, что можно считать примитивным, далее нередуцируемым зн ачением и что должен представлять собой символ, такому значению удовлет воряющий. При всей неопределенности понятия примитивного значения, нез ависимо от того, затребовано это понятие сугубо логическими потребност ями или же нет, у Рассела оно связано с принимаемыми теоретико-познавате льными установками, и в частности с разрабатываемым им разделением знан ия на два разнородных типа: во-первых, знание по знакомству; во-вторых, зна ние по описанию. Концепция двух типов знания лежит в основании второй из указанных выше детерминаций творчества Рассела и также оказывает знач ительное влияние на интерпретацию логических идей, но характеризует уж е не онтологическое содержание развиваемой им логики, а ее теоретико-поз навательное значение. В основании любого знания, считает Рассел, лежит н епосредственное знакомство с объектом: «Мы говорим, что знакомы с чем-ли бо, если нам это непосредственно известно, – без посредства умозаключен ий и без какого бы то ни было знания суждений (истины)»[10] . Любое другое знан ие может рассматриваться только в качестве опосредованного логическим и структурами мышления, интегрирующего языковые средства, либо в качест ве выводного знания, либо в качестве указания на фиксированные свойства, включенные в структуру описания предмета. В последнем случае «мы знаем описание, и мы знаем, что есть какой-то предмет, точно соответствующий это му описанию, но сам этот предмет нам непосредственно не известен. В этом с лучае мы говорим, что наше знание предмета есть знание предмета по описа нию»[11] . Рассел не считает описание какой-то новой познавательной процеду рой, отличной от тех, что предлагали традиционные теории познания. Оно не есть новый логический элемент наряду с понятием, суждением и умозаключе нием. «Знание вещей по описанию всегда предполагает в качестве своего ис точника некоторое знание истинных суждений», таким образом, «все наше зн ание, как знание вещей, так и знание суждений (истины), строится на знании-з накомстве, как на своем фундаменте»[12] . Рассел отводит логике роль своеоб разной редукционной процедуры, связанной с аналитическим смыслом само го философствования, поскольку «основной принцип в анализе положений, с одержащих описание, гласит: каждое предложение, которое мы можем понять, должно состоять лишь из составных частей, нам непосредственно знакомых »[13] . Таким образом, конституенты выражений должны сводиться к элементарным символам, значение которых н ам непосредственно знакомо. Что же можно рассматривать в качестве прими тивных, неопределяемых далее значений? Представленный выше анализ пока зывает, что к таковым относятся отношения, а стало быть, и свойства, которы е всегда редуцируемы к отношениям. И те и другие Рассел обозначает как ун иверсалии, и в качестве выражени я последних служат пропозициональные функции. Примитивными значениями будут в таком случае универсалии учитель, ученик, любить, красное и т.д. Со ответственно допустимы выражающие их пропозициональные функции ‘ учи тель ( x , y )’ , ‘ ученик ( x , y )’ , ‘ любит ( x , y )’ , ‘ красное ( x )’ и т.д. Анализ пропозициональных функций, предст авляющих один из необходимых компонентов высказывания, выводит на даль нейшее исследование. Для образования целостного высказывания функции необходимо дополнить выражениями, занимающими аргументные места, чьим предметным значением являются индивиды. На эту роль могут претендовать те символы, которые указывают на самостоятельные предметы и которые, как и универсалии, известны нам непосредственно. Однако роль такого указани я могут выполнять два различных, как считает Рассел, типа символов: собст венные имена и описания (дескрипции). Основное различие между ними в том, ч то понимание собственного имени зависит от непосредственного знакомст ва с объектом, тогда как описание мы понимаем, зная значение конституент, из которых оно состоит. Примерами первых можно считать то, что в повседне вном языке обычно понимается под собственными именами, скажем, ‘ Сократ ’ или ‘ Вальтер Скотт’ [14] ; примерами вторых – такие выражения, как ‘ уч итель Платона’ , ‘ автор Веверлея’ и т.д. Заметим, что различие, проводим ое Расселом, отличается от соответствующего подхода Г.Фреге, который и т е и другие выражения считал именами, указывающими на один и тот же предме т посредством различного смысла. Рассел стремится избавиться от такой с омнительной сущности, как смысл, которому Фреге придает субстанциально е содержание. Поэтому он считает, что непосредственное знакомство с пред метом должно отличаться от его описания. Критерием здесь должна служить комплексность описания, поскольку смысл, согласно Расселу, усваивается из комбинации знаков, обладающих примитивным значением, тогда как поним ание последних обретается только в непосредственном знакомстве с тем, ч то они обозначают. Мы понимаем выражения ‘ автор Веверлея’ или ‘ нынеш ний король Франции’ , даже не имея представления о том человеке, на котор ого они могут указывать, но значение собственного имени в этом смысле по нять нельзя, его можно усвоить только при непосредственном знакомстве. Э тот критерий проявляется при рассмотрении определенных контекстов, гд е собственные имена и дескрипции функционируют по-разному. В качестве иллюстрации рассмот рим применение этой теории к анализу контекстов существования. Возьмем предложение, где существование комбинируется с собственным именем, нап ример “Сократ существует”. С точки зрения Рассела, это предложение, как и любое подобное ему, является бессмысленным, поскольку функция собствен ных имен заключается в непосредственном указании или знании через знак омство, а существование полностью выражается квантором. Квантор же прим еним только к переменной некоторой пропозициональной функции. А так как ‘ Сократ’ – это не переменная, а константа, непосредственно указывающ ая на объект, то значением данного выражения не может являться истина ил и ложь; оно в буквальном смысле бессмысленно. Действительное имя самим с воим фактом уже говорит о существовании предмета, который оно называет. Поэтому в контекстах существования осмысленно могут встречаться тольк о описательные имена. Предложение “Учитель Платона существует”, наприм ер, в отличие от приведенного выше, вполне осмысленно, несмотря на то, что они на первый взгляд имеют одинаковую структуру. О чем же говорит послед нее предложение? С точки зрения Рассела, в нем утверждаются две вещи: 1) име ется по крайней мере один учитель Платона, 2) имеется не более одного учите ля Платона, поскольку при невыполнимости хотя бы одного из этих условий оно было бы ложным. Структура дескрипции, таким образом, включает пропоз ициональную функцию, где к переменной как раз и применим квантор существ ования. Символически это выражается следующим образом: ( $ x )( fx ? ( y )( fy E x = y )) Теперь сравним приведенный пример с предложением “Сократ – учитель Пл атона”. Структура этого предложения включает уже три значимых элемента : 1) имеется по крайней мере один учитель Платона, 2) имеется не более одного учителя Платона, 3) этот человек есть не кто иной, как Сократ. Символически: ( $ x )( fx ? ( y )( fy E x = y )) ? fa Действительно, отрицая любой из этих трех элементов мы вынуждены были бы признать ложность целого. Значимые элементы первого предложения полно стью совпадают с двумя первыми элементами второго предложения, а значит , второе предложение уже подразумевает первое в том смысле, что предложе ние “Учитель Платона существует” логически следует из предложения “Со крат – учитель Платона”. Таким образом, использование определенных дес крипций уже предполагает существование соответствующего объекта. Создавая оригинальную логическую концепцию существования, основанную на анализе терминов, Рассел применяет ее к решению ряда проблем, наприме р к проблеме функционирования фиктивных имен (т.е. выражений, которым не с оответствует никакой реальный объект, но которые по видимости указываю т на таковой), скажем ‘ Пегас’ , ‘ Одиссей’ и т.д. Выражения подобного род а, несмотря на то, что в предложениях они на первый взгляд выполняют функц ию имен, очевидно, не являются таковыми, поскольку не указывают ни на како й реальный предмет, т.е. не выполняют функцию знакомства. Согласно Рассел у они являются скрытыми дескрипциями, которым обыденное употребление п ридает видимость действительных имен. Как дескрипции, хотя и скрытые, он и должны удовлетворять соответствующей структуре. Следовательно, выск азывание о несуществующем объекте всегда будет ложным, поскольку в стру ктуру дескрипции включено утверждение о существовании объекта. Или возьмем в качестве примера выражение “Нынешний король Франции лыс”. Принимая логический закон исключенного третьего, мы должны были бы закл ючить, что истинно или это высказывание, или высказывание “Нынешний коро ль Франции не лыс”; но и то и другое очевидно неверно, и дело здесь не в смыс ле выражения ‘ нынешний король Франции’ . Проблема в самом выражении, ко торое не является именем, а представляет собой дескрипцию, предполагающ ую, что ее предмет существует. Поскольку это предположение ложно, ложным и будут и первое и второе высказывание. В символическом выражении, где пе рвое высказывание записывается как ( $ x )( fx ? ( y )( fy E x = y )) ? fa , а второе как ( $ x )( fx ? ( y )( fy E x = y )) ? ~ fa , это видно непосредственно, поск ольку ложным является член логического умножения ‘ ( $ x ) fx ’ , выявленный в процессе анализа дескрипции. Подобный анализ затрагивает не только существование, он применим ко все м контекстам, в которые входят описания. Для иллюстрации обратимся еще к одному примеру Рассела. Возьмем высказывание “Георг IV хотел знать, являе тся ли Вальтер Скотт автором Веверлея”. Здесь необходимо заметить, что е сли бы способ функционирования имени и дескрипции совпадал, то все выска зывание преобразовывалось бы в стремление подтвердить частный случай закона тождества, а именно: “Георг IV хотел знать, является ли Вальтер Скот т Вальтером Скоттом”, что очевидно не совпадает с первоначальным утверж дением. Вряд ли царственная особа сомневалась во всеобщности логически х законов. Если же принять, что два имени различаются по смыслу, то придетс я признать, что в высказывании идет речь о тождественности смысла двух и мен и Георга VI интересовала лингвистическая проблема. Последняя точка з рения приемлема для Г.Фреге, который любого человека стремится сделать л ингвистом, но не приемлема для Рассела, считающего, что такие сущности, ка к смыслы, не имеют реального существования. Да и вообще, в таких предложен иях, поскольку мы хотим узнать нечто о действительности, речь идет не о см ысле символов. Эти два выражения различны по сути. Рассел считает, что Гео рг IV хотел знать, совпадает ли значение имени Скотт, с которым он знаком не посредственно, с аргументом, удовлетворяющим функцию, присутствующую в дескрипции. Анализ демонстрирует, что Георг IV не сомневался в законе тожд ества и не стремился выяснить лингвистический вопрос, но решал реальную познавательную проблему. Теория дескрипций позволяет иначе, чем Фреге, решить проблему тождества . Когда мы говорим, что “Вечерняя звезда есть Утренняя звезда”, речь, по мн ению Рассела, идет не о равенстве смыслов двух выражений, указывающих на один и тот же объект. На объект могут указывать только имена и ввиду одноз начной соотнесенности имени и объекта, устанавливаемой в отношении неп осредственного знакомства, два действительных имени не могут указыват ь на один и тот же объект. При уравнивании выражений речь может идти тольк о о неполных символах, дескрипциях. Так, в “Вечерняя звезда есть Утренняя звезда” устанавливается равенство аргументов, удовлетворяющих функци и ‘ Вечерняя звезда ( x )’ и ‘ Утренняя звезда ( x )’ . В данном случае выражен ие равенства должно прочитываться так: “Тот x , который удовлетворяет фун кцию ‘ Вечерняя звезда ( x )’ , удовлетворяет функцию ‘ Утренняя звезда ( x ) ’ ”. В общем случае структура тождества выражений выглядит следующим об разом: ( i x ) fx = ( i x ) gx , где символ ‘ ( i x )’ прочитывается как ‘ тот x , который…’ . Анализ дескрипц ий показывает, что равенство относится не к именам, а к переменным. Применение теории дескрипций к контекста м существования, косвенного вхождения выражений, тождества, т.е. к тем слу чаям, которые мотивируют у Г.Фреге введение смысла, показывает, что от нег о можно избавиться. Необходимость в такой особой сущности, как смысл, исч езает. Логический анализ дескрипций демонстрирует, что многим выражени ям естественного языка весьма далеко от той точности, которую требуют пр едложения науки. То, что на первый взгляд кажется простым, на самом деле яв ляется сложным, требующим ана лиза выражение м. Творчество Рассела как раз и определяет стремление построить язык, до пускающий полный анализ, вплоть до примитивных символов с примитивными значениями, относительно функционирования которых не возникало бы ник аких вопросов. Пример с теорией дескрипций демонстрирует, чт о для Рассела логический анализ – это метод редукции к непосредственны м данным. Результат в данном случае предопределен принимаемой эпистемо логией, в зависимость от которой ставится логическая форма языкового вы ражения. 7. Эпистемологическая функция су ждения Итак, редукционная процедура, по мысли Рассела , должна всегда заканчиваться некоторым не редуцируемым остатком, котор ый и будет представлять собой совокупность примитивных значений. Чем яв ляется эта совокупность, каждый раз решается по-разному и зависит от лог ической структуры анализируемого выражения. Как мы видели, проще всего д ело обстоит с выражениями, содержащими лишь такие знаки, которые имеют э мпирическое значение. Здесь знание по знакомству в общем согласуется с т радиционным английским эмпиризмом. Сложнее решить вопрос со значениям и выражений чистой логики, которые, даже имея эмпирическую реализацию, в се-таки не сводятся к эмпирическому содержанию. Решению последнего вопр оса служит разрабатываемая Расселом теория истины, объясняющая не толь ко априорный характер положений логики, но и возможность перехода от зна ния знакомства к знанию по описанию. В данном случае теоретико-познавате льные предпосылки имеют еще больший смысл, поскольку истина является ве дущей темой логики. Для Рассела обоснованная теория логики равнозначна обоснованной теории истины. Если же учесть, что пропозициональная функц ия есть предметно-истинностная функция, где элемент ‘ предметно’ объя сняется с помощью теории определенных дескрипций, то остается вопрос о т ом, как конституируется истинностное значение. Когерентная теория истины, практикуемая неогегельянцами, не подходит д ля решения поставленной задачи. Непосредственное усмотрение истины ка к свойства абсолюта, предлагаемое, например, Брэдли, предполагает, что в о сновании суждений (т.е. знания по описанию) также лежит отношение знакомс тва, правда, имеющее характер интеллектуального созерцания. В условиях п ринимаемого Расселом онтологического базиса (плюрализм и внешние отно шения) теория такого типа не в состоянии объяснить возможность лжи, поск ольку непосредственное отношение к объекту лишено ошибки. Разрабатыва емая им корреспондентская теория истины должна удовлетворять следующи м принципам: « I . Наша теория истины должна допускать ее противоположност ь ошибку; II . Кажется совершенно очевидным, что если бы не было убеждений, то не могло бы быть ни лжи, ни истины в том смысле, в котором истина корреляти вна лжи. Истина и ложь – свойства убеждений и утверждений; и поэтому чист о материальный мир, так как он не содержит ни убеждений, ни утверждений, не может включать в себя ни истины, ни лжи; III . Истинность и ложность убеждени я зависит всегда от того, что лежит вне самого убеждения, хотя истинность и ложность – свойство убеждения, но эти свойства зависят от отношения у беждения к другим вещам, а не от какого-то внутреннего качества убеждени я»[15] . По мысли Рассела, отношение убеждения к реальности совершенно иное, неже ли отношение непосредственного знакомства, хотя последнее и лежит в осн овании первого. Это связано прежде всего с тем, что убеждение в отношении одних и тех же элементов конституирует два истинностных значения, а имен но ‘ истина’ и ‘ ложь’ , что было бы невозможно, если бы убеждение было н епосредственным отношением к реальности, как считали неогегельянцы, св язывая истину и ложь с интеллектуальным созерцанием. Любое созерцание, к ак непосредственное отношение познающего разума к познаваемому, при об ъяснении возможности лжи придает последней объективный характер предм ета, данного в созерцании, чего не учитывают представители абсолютного и деализма. Субстанциальность лжи кажется еще менее вероятной, чем субста нциальность истины. С точки зрения Рассела, «отношение, устанавливаемое суждением или убеждением, должно, если мы хотим найти место и для лжи, прои сходит между большим количеством терминов, чем два. Когда Отелло убежден , что Дездемона любит Кассио, то перед нами не единый предмет, ‘ любовь Дез демоны к Кассио’ или ‘ что Дездемона любит Кассио’ , ибо это устанавлив ало бы возможность объективной лжи, существующей независимо от всякой м ысли. И легче принять во внимание возможность лжи, если мы признаем сужде ние отношением, в котором принимают участие как сознание, так и ряд предм етов; этим я хочу сказать, что и Дездемона, и любовь, и Кассио, все это должно быть терминами отношения, существующего, когда Отелло убежден, что Дезд емона любит Кассио. И таким образом, это отношение – отношение четырех т ерминов, ибо и Отелло является одним из терминов отношения»[16] . Все дело в том, что помимо предметов, данных посредством знакомства, в про цедуре суждения участвует еще и познающий разум, образующий субъективн ую сторону суждения. Деятельность субъекта сводится к процедуре упоряд очивания конституент, расположение которых может соответствовать или же не соответствовать их порядку в объективном факте. Именно возможност ь упорядочивания образует основание возможности истинности и ложности . «Если убеждение истинно, то существует еще одно сложное единство, в кото ром отношение, бывшее одним из объектов убеждения, соотносит остальные о бъекты. Таким образом, если Отелло истинно убежден, что Дездемона любит К ассио, то существует сложное единство ‘ Любовь Дездемоны к Кассио’ , сос тоящее исключительно из объектов убеждения, в том же порядке, в котором о ни были и в убеждении, и отношение, которое было раньше одним из объектов, теперь выступает в роли цемента, связывающего воедино остальные объект ы убеждения. С другой стороны, если убеждение ложно, то нет этого сложного единства, состоящего лишь из объектов убеждения. Если Отелло ложно убежд ен в том, что Дездемона любит Кассио, то нет тогда сложного единства ‘ Люб ви Дездемоны к Кассио’ . Таким образом, убеждение истинно, если оно соотв етствует определенному сложному комплексу, и ложно, если оно ему не соот ветствует. Предположим для простоты, что предметом убеждения являются д ва термина и одно отношение и что эти термины расположены в определенном порядке ‘ смыслом’ отношения, мы получим истинное убеждение в том случ ае, если два термина в этом порядке объединяются отношением в сложное це лое; в противном случае наше убеждение – ложное. Это устанавливает опре деление истины и лжи, которое мы искали. Суждение или убеждение – сложно е единство, в которое входит сознание в качестве одной из составных част ей; если остальные составные части, взятые в том порядке, в котором они сос тоят в убеждении, образуют сложное единство, то тогда убеждение истинно, если же нет, оно – ложное»[17] . Порядок конституент убеждения образует его логическую форму; именно посредством последней познающий разум связан с действительностью, именно за счет нее осуществляется корреспондентн ая связь суждения и факта. 8. Логические объекты Из предыдущего вытекает серьезная проблема, с вязанная с характером самой логической формы. Структуру суждения Рассе л сводит исключительно к совокупности непосредственно известных конст итуент и упорядочивающей деятельности познающего разума, но где тогда н аходит свое место логическая форма? Если бы она была связана только с дея тельностью познающего разума, то следовало бы признать, что структура су ждения, а значит, и структура соответствующего ему факта зависит исключи тельно от субъективных условий протекания процессов мышления. Рассел о тказывается принять последнее, поскольку в этом случае логика утрачива ла бы притязание на универсальность и всеобщность своих положений. Но ес ли признать, что логическая форма имеет объективный характер, тогда ее с ледует рассматривать как одну из конституент убеждения, известную чере з отношение непосредственного знакомства. Здесь как раз и возникает пре дставление о том, что логическая форма является специфическим объектом и должна рассматриваться в качестве примитивного значения особого тип а. Общие положения теории знания-знакомства конкретизируется Расселом в отношении логической формы в одной из работ по теории познания, которая, правда, после критики Витгенштейна так и осталась неопубликованной и ли шь недавно увидела свет. В ней, сохраняя фундаментальное различие двух т ипов знания, Рассел дает классификацию различных видов знакомства. В час тности, он пишет: «Первая классификация согласуется с логическим характ ером объекта, а именно, согласно тому, является ли он (а) индивидом, (в) униве рсалией или (с) формальным объектом, т.е. чисто логическим»[18] . Формальный и ли логический объект, выступающий в качестве конституенты высказывани я, как раз и представляет собой логическую форму, знакомство с которой дл я конструкции суждения, если его истинностное значение должно иметь объ ективный характер, столь же необходимо, как и знакомство с иными типами п римитивных значений. Выражение “Дездемона любит Кассио”, помимо консти туент ‘ Дездемона’ , ‘ любит’ и ‘ Кассио’ , должно содержать еще и возм ожность упорядочивания их особым образом, которая не сводится ни к одной из приведенных конституент и может быть выражена в чистом виде как ‘ xRy ’ (где R — символ для отношения, а x и y — аргументные места, на которые можн о подставить его члены). Рассмотрение логической фор мы в качестве особой конституенты позволяет решить проблему понимания описаний, объективный коррелят которых нам неизвестен, т.е. в отсутствие сведений о факте, который подтверждал бы или опровергал их истинность. В полне достаточно непосредственного знакомства с конституентами, чтобы решить вопрос о возможности их комбинации определенным способом. «Если мы знакомы с а с подобием и с b , мы можем понять утверждение “а подобно b ”, да же если мы не можем непосредственно сравнить их и ‘ увидеть их подобие’ . Но это не было бы возможно, если бы мы не знали, как они должны быть сопоста влены, т.е., если бы мы не были знакомы с формой двухместного комплекса. Так им образом, всякий ‘ ментальный синтез’ , как он может быть назван, затра гивает знакомство с логической формой»[19] . Символическое выражение сужд ения представляет собой комплексный знак, состоящий из простых констит уент, имеющих примитивное значение, в качестве которых выступают: во-пер вых, имена собственные; во-вторых, знаки отношений и свойств; в-третьих, фо рмы. Предложение “Дездемона любит Кассио” представляет собой комплекс [ a , b , R , xRy ], где ‘ a ’ соответствует Дездемоне, ‘ b ’ – Кассио, ‘ R ’ – отноше нию любить, а ‘ xRy ’ – логической форме, упорядочивающей элементы отнош ения. Таким образом, предложение – это комплекс (или класс) плюс порядок. Правда, здесь возникает одна проблема. Выражения ‘ aRb ’ и ‘ bRa ’ имеют одн у и ту же логическую форму xRy , но могут иметь различные значения истинност и. Так, с точки зрения приводимого примера первое выражение ложно, тогда к ак второе – истинно. Следовательно, помимо знакомства с перечисленными конституентами, необходимо что-то еще, что конституировало бы различия в самом порядке используемой формы. Рассел считает, что ‘ aRb ’ и ‘ bRa ’ отли чаются еще и тем, что в первом случае мы посредством R переходим от a к b , а во втором от b к a . Различие в переходе он называет смыслом отношения R . Здесь м ожно указать на возникающее затруднение, поскольку в самой форме xRy этот с мысл не содержится, а знакомство с отношением R как эмпирическое действи е не допускает наличия такой сущности, как смысл, от которой Рассел отказ ывается, критикуя, в частности, Фреге. Такое понимание отношения, по-видим ому, допускает определенную психологизацию, так как зависит от субъекти вных условий определения порядка отношения. Однако сама возможность сопоставления об ъектов познающим разумом мотивирует необходимость принятия такой особ ой сущности как логическая форма, даже несмотря на то, что ее анализ сугуб о логическими средствами может быть различным и даже неправильным. Расс ел пишет по этому поводу: «Совершенно неясно, что представляет собой пра вильное логическое рассмотрение формы, но чем бы ни было это рассмотрени е, ясно, что мы знакомы (возможно, в расширительном смысле слова ‘ знакомс тво’ ) с чем-то столь абстрактным, как чистая форма, поскольку иначе мы не могли бы осмысленно использовать такое слово, как ‘ отношение’ »[20] . В эт ом смысле логический анализ зависит от эпистемологического интереса, п оскольку определение предметного содержания формальной логики связан о с выявлением особого типа логических объектов. Этот же эпистемологиче ский интерес позволяет Расселу обосновать априорный характер логики. Л огика невыводима из эмпирических данных, поскольку оперирует объектам и иной природы, с которыми познающий разум знаком непосредственно. Руководствуясь потребностями теории познания, Рассел указывает на несводимость простых высказывани й к эмпирическим данным, допуская знакомство с их логической формой. Ана логичная ситуация возникает и относительно сложных высказываний, в кот орых упорядочиваются уже не эмпирические данные, но логические формы пр остых высказываний. Возможность сопоставления последних требует приня тия еще одного типа логических объектов, также данных в отношении непоср едственного знакомства и характеризующих структуру сложных высказыва ний, определяя их понимание. Как пишет Рассел, «помимо форм атомарных ком плексов существует много других логических объектов, которые вовлечен ы в образование неатомарных комплексов. Такие слова, как или, не, все, неко торые, явно затрагивают логические понятия; и поскольку мы можем осмысле нно использовать эти слова, мы должны быть знакомы с соответствующими ло гическими объектами»[21] . Например, высказывание “Дездемона любит Отелло и не любит Кассио” включает логические союзы, соответствующие логическ ому умножению и отрицанию, характеризующие отношения между атомарными комплексами. Если атомарные комплексы обозначить как ‘ p ’ и ‘ q ’ , то фо рма данного молекулярного комплекса будет выглядеть как ‘ p ? ~ q ’ . С точки зрения Рассела, логическим союзам также должны соответствовать примит ивные значения, логические объекты. Введение логических объектов расширяет онтологическую основу формаль ной логики, которая становится знанием об особом типе предметов. И в этом отношении, несмотря на специфический характер предметной области, логи ка представляет собой науку, подобную всем другим наукам. Дело философии вписать ее в доктринальные рамки научного знания. Ясно, что для Рассела э тот процесс существенно зависит от принимаемой им онтологической конц епции, которая придает положениям логики субстанциальный характер, и те оретико-познавательных предпосылок, заставляющих рассматривать содер жание формальной системы в перспективе действительного мира. Принимая в расчет сказанное выше, существенной корректировки требует следующее утверждение Рассела: «Философию, сторонником которой я являюсь, можно на звать логическим атомизмом или абсолютным плюрализмом, поскольку, утве рждая, что существует много вещей, она вместе с тем отрицает существован ие целого, состоящего из этих вещей.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Любишь котиков, люби и тыгыдык-тыгыдык в 3 часа ночи...
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по философии "Онтология, эпистемология и философия языка Рассела", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru