Реферат: Номинализм Ст. Лесьневского - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Номинализм Ст. Лесьневского

Банк рефератов / Философия

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 38 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Номинализм С т.Лесьневского Блинов А.К. 1. Номинализм как эпистемология В работах Лесьневского философская, логи ческая и математическая составляющие переплетены чрезвычайно тесно и часто обусловливают друг друга. Это объясняется, в частности, тем, что цен тром кристаллизации идей Лесьневского был вопрос существования предме та исследования и его теоретическое представление, постепенно реализу емое с точки зрения онтологии, математики и логики[29] . О такой последовате льности разворачивания событий свидетельствуют как первые его публика ции, так и последние работы. В одном ряду стоят докторская диссертация "К а нализу экзистенциальных предложений" (1911), "Опыт обоснования онтологическ ого закона противоречия" (1913), краткий очерк "Об основах онтологии" (1921), а такж е "Об основоположениях онтологии" (1930[30] ). Последнюю из названных работ сам Л есьневский считал единственной публикацией из области онтологии. В ней автор "среди прочего" формулирует "максимально прецизиозным образом усл овия, которым должны удовлетворять выражения с тем, чтобы их можно было п ринять в онтологии как дефиниции, либо добавить к системе онтологии как утверждения"[31] . А Как кажется, более правильным будет говорить не о трех системах Лесьневс кого, но о трех срезах одной системы, называемой "основанием математики" и состоящей из теорий. За подтверждением обратимся к более ранней версии п оследнего из цитированных сочинений ("Основания математики"): "По существ у и методически, новая с определенных точек зрения, система оснований ма тематики [...] охватывает три дедуктивные теории [...]. Этими теориями являютс я: теория, называемая мной прототетикой, соответствующая, впрочем весьма п риближенно, с точки зрения содержания теориям, известным в науке как " calculus of equivalent statements ", " Aussagenkalkul ", "теория дедукции" в соединении с "теорией мнимых перемен ных" и т.д. теория, называемая мной онтологией, составляющая некоторого рода модер низированную "традиционную логику", а что до своего содержания и "силы", то [ она] более всего приближается к шредеровскому " Klassenkalkul ", рассматриваемому со вместно с теорией "индивидов"; теория, которую я называю мереологией [...]" [32] . Итак, если вопросы онтологии предмета были инспирированы Твардовским, с которым Лесьневский вступил в полемику уже в своей докторской диссерта ции[33] , что означает определенность его философских установок, то в отнош ении способа их выражения работа продолжалась вплоть до конца 30-гг. Вот ка к Лесьневский описывает свой "отход" от философии, главное неудобство ко торой заключалось в использовании естественного языка: "Я решился на вве дение в свою научную практику какого-нибудь "символического языка", опир ающегося на образцы, созданные "математическими логиками", вместо естест венного языка, которым до настоящего времени я пользовался с упрямой пре медитацией, стараясь, как и многие прочие, обуздать этот естественный яз ык в "логическом" отношении и приспособить его к теоретическим целям, для которых он не был создан. Языковая операция, которую я таким образом прои звел на себе (чтобы, как потом оказалось, уже никогда по этому поводу более не тосковать о возвращении к природе) была в конечном счете уже тогда в зн ачительной мере психологически подготовлена промежутком в несколько л ет практического недоверия относительно основных выражений "математич еской логики" в связи с [...] вопросом о смысле этих выражений [...] применительн о к системе гг. Уайтхеда и Рассела [...]" [34] . Целью этой "языковой операции" была "рационализация способа", которым для анализа "различных переданных "традиционной логикой" типов предложений" пользовался Лесьневский. Его "отход" от философии и традиционной логики не приводил к сужению взглядов на эти дисциплины, но состоял в последова тельной выработке соответствий "при переходе к "символическому" способу записи". Основываясь на "языковом чувстве" и неоднородной с различных точ ек зрения традиции "традиционной логике", он стремился к выработке метод а последовательного оперирования предложениями "единичными", "частными ", "общими", "экзистенциальными" и т.д.. Результатом этих поисков было приняти е в качестве основных ""единичных" предложений типа "А I b " в какой-то отчетли во сформулированной аксиоматике, которая бы гармонировала, по мнению Ле сьневского, с его научной практикой в рассматриваемой области. В отношен ии такой аксиоматики он постулировал, что в ней не будут выступать никак ие "постоянные термины" кроме выражения " I " в предложениях типа " A I b ", а также терминов, выступающих в "теории дедукции[35] . Подытоживая сказанное, отметим, что в действительности Лесьневский мен ял не взгляды, а способы их выражения. Единство задуманных им "оснований м атематики" удалось реализовать не в одной теории, но в трех, каждую из кото рых он, правда, стремился построить аксиоматически с единственной аксио мой. 2. Интенциональное отношение «единичного предложения существования» Несмотря на то, что понятия существования и предмета являются основными понятиями философии Лесьневского, они не могут быть отнесены непосредственно к онтологии потому, что ни модусы су ществования, ни формы предметов его как таковые не интересуют. Заботой Л есьневского стал процесс суждения, выражаемый предложениями вида , а точ нее - номинальным суждением , или ; последнее суждение является предметом изучения онтологии. Именно оно дает ключ к пониманию теорий Лесьневског о, последовательно реализующих т.н. номинальное суждение. Трудность пони мания систем Лесьневского, в основу которых положено "единичное предлож ение существования", состоит в том, что процесс суждения является процес сом переименования, а также в том, что направление процесса переименован ия противоположно направлению линейной записи предложения. Эту послед нюю особенность переименования Лесьневский преодолевает инверсией ча стей суждения, используя исключительно запись вида , а не < b I A >. Переименова ние как процесс суждения принципиально не сводимо к результату суждени я, каковым в реальном суждении оказ ы вается истинностная оценка. Более т ого, модусы использования - употребления и упоминания - частей суждения в реальном и т.н. номинальном суждении различны[36] . И это еще одна трудность в ыражения своих замыслов, которые Лесьневский смог преодолеть в специал ьной теории - онтологии, регулирующей с формальной точки зрения введение терминов. Акцентирование процесса в суждении, казалось бы, должно было привести Ле сьневского к психологизму, но этого не случилось вследствие занимаемой им позиции крайнего номинализма, т.е. номинализма как в "философии языка", так и в "философии мира". И если реальное суждение подразумевает существо вание результата процесса суждения в виде истинностного значения, чем с обственно и отличается суждение от предложения, то процесс относительн ой номинации не предполагает результата и без различения номинальных и реальных суждений различение предложения и суждения у Лесьневского не возможно. В свете сказанного проясняется "проблема языка Лесьневского", заключающаяся в том, что на основании концепции Лесьневского весьма тру дно провести различие между суждением (в логическом плане) и предложение м, если вообще это возможно. Попутно можно заметить, что номинальное сужд ение вследствие отсутствия результата в виде истинностного значения в ообще не является суждением и по модусам своих частей должно быть отнесе но к разряду определений. Но как раз именно поэтому крен в сторону номина льного суждения позволил Лесьневскому широко использовать определени е и даже ввести его в состав тезисов дедуктивной системы. Однако, ни в начальном, т.е. философском, ни в логическом периоде творчеств а Лесьневский не осознавал отличие "своего" суждения от суждения реально го. Выработанные им отличия в кодификационном плане в конечном счете при вели его к принятию двух семантических категорий - имен и предложений. В р аннем же периоде творчества, используемые Миллевы понятия обозначения и соозначения нарушали однородность терминов, так необходимую в номина льном суждении, в чем можно убедиться, анализируя форму единичных предло жений , являющуюся инверсной к форме реального суждения < b есть A >. Поэтому Лесьневский унифицировал "реальный мир" с тем, чтобы унифицировать и "мир языка". Унификация заключалась в минимизации числа возможных семантиче ских категорий. Говоря о своих ранних работах он пишет: "[...] я верил, что на св ете существуют т.н. свойства и т.н. отношения как два специальных вида пред метов и не чувствовал никаких сомнений при пользовании выражениями "сво йство" и "отношение". Теперь я уже давно не верю в существование предметов, являющихся свойствами, ни в существование предметов, являющихся отноше ниями, ибо ничего меня не склоняет к уверованию в существование таких пр едметов [...]"[37] . Итак, предположим, что Лесьневский исполь зовал implicite r номинальное суждение . К принятию такого предположения склоня ет анализ всего его творчества. "Система дедуктивной и индуктивной логик и" Дж.Ст.Милля, на которой был воспитан Лесьневский, при анализе суждения в о главу угла ставит понятие "соозначения", причем соозначает сказуемое, а обозначает или символизирует подлежащее, т.е. термин для подлежащего упо требляется, а сказуемого - упоминается и все суждение по Миллю - это реальн ое суждение . Эта неувязка между номинальным и реальным суждением так ни когда и не будет преодолена. Для ее разрешения Лесьневский вначале привл ечет понятие определения, а в последующем откажется от понятия коннотац ии. Ранее же, в первых работах, он использует понятие соозначения как осно вное и переносит акцент с подлежащего на сказуемое. Заметим, что Лесьнев ский не пользуется терминами "субъект" и "предикат", а также понятием истин ности суждения, но говорит только о предложениях. Его "Логические рассуждения" предваряет л ингвистический "семасиологический анализ", полностью покоящийся на пон ятии "соозначения": "Все языковые выражения - пишет Лесьневский - я разделя ю на соозначающие выражения и несоозначающие выражения; выражение "сооз начающее выражение" я употребляю для обозначения таких выражений, котор ые имеют определения ( definitio ), выражение "несоозначающее выражение" - для обоз начения выражений, которые определений не имеют"[38] . В приведенной цитате содержится ключ к пониманию всей системы Лесьневского. Вот как в своей п ервой работе он использует понятие "соозначать" и "определение", которые в приведенной выше цитате получили статус методологической установки, "с емасиологический анализ адекватности" которых, говоря словами автора, "о пирается [...] в последней инстанции на феноменологический анализ символи заторских интенций лица говорящего". Вначале Лесьневский дает определе ние "выражения "экзистенциальное предложение"". Затем продолжает в приме чании: "Я принимаю это определение [...] за исходную точку анализа экзистенц иальных предложений. [...] Анализ экзистенциальных предложений есть таким образом постоянно анализ предложений, обладающих признаками, соознача емыми выражением "экзистенциальное предложение" в выше упомянутом знач ении; анализ этот не является ни анализом выражения "экзистенциальное пр едложение", ни анализом значения этого выражения, так как ни одно, ни друго е не обладают признаками, соозначаемыми выражением "экзистенциальное п редложение"[39] Вполне очевидным образом с использованием понятия "соозна чения" отделен случай употребления выражения от его упоминания, или, гов оря языком схоластов - suppositio simplex от suppositio materialis и suppositio formalis , и то важное обстоятельство с ближает манеру анализа Лесьневского со схоластической методологией, ч то он как и они использует не подстановку ( supponere ) для проверки дефиниции, но д опущение ( suppositio ) соозначаемых признаков. Пожалуй, единственное различие сх оластической терминологии и Миллевой коннотации в том, что в Средневеко вье акцентируется логическая сторона термина, а у Милля, в Новое время - се миотическая. На понятии соозначения Лесьнев ский основывает несколько приемов в естественном языке, позволяющих бо лее отчетливо осветить поставленный вопрос. Понимаемые широко, все они п редставляют собой парафразу. Приемом парафразы пользовался Твардовски й, у которого его перенял К.Айдукевич (см.выше), но, как кажется, Лесьневский пришел к нему самостоятельно, поскольку его способ перефразирования ст ремится к максимальной точности, доходящей, если не удается этот способ обосновать языковыми процедурами, до конвенции. О некоторых из них еще б удет упомянуто; здесь же мы коснемся синонимии, которая составляет ядро приема парафраз. Так, Лесьневский считает, что одно выражение является и ли не является синонимом другого, если оба вышеуказанные выражения сооз начают одинаковые признаки или же признаки являются различными. Оперир ование признаками явно не в согласии с онтическими взглядами Лесьневск ого, которые он последовательно проводит в анализе экзистенциального п редложения, но воспринятое им от Милля положение, гласящеее, что значени я выражений заключаются не в том, что они обозначают, но в том, что они сооз начают, не позволяет ему отказаться очевидным образом от понятия соозна чения, чтобы перейти к обозначению. Выход он находит в апофатическом определении — например, аналитически х и синтетических экзистенциальных предложений, причем отличие своих о пределений от миллевских эссенциальных и акцедентальных предложений п роводится вполне осознано. Другим приемом, основанном на синонимии, явля ется трансформация сказуемого так, чтобы оно выступало в именительном п адеже. А это значит, что сказуемое представляется существительным или им енной группой сказуемого и возможным становится не только соозначение, но и обозначение. Итак, каждое подлежащее - это "бытие, обладающее признаками", совокупность которых составляет differentias specificas по отношению к роду "бытие". Однако "бытие" по Лес ьневскому - это не существование, а всего лишь максимально возможное род овое понятие, удобное для обнаружения "противоречия". Уточняя свое поним ание подлежащего предложения: "Может кому-нибудь по этому поводу показат ься, что определяя слово " X ", как "существующий, обладающий признаками - P 1 , P 2 , P 3 , ..., P n ", Лесьневский подчеркивает, что заранее предицирует существова ние " X ". Его определение скорее непредикативно по форме и представляет собой пр едложение, адекватно символизирующее предмет, который обыкновенно неа декватно символизируют в предложении " X существует". Это предложение "нек оторый предмет есть предмет X ", которое предполагает существование " X ", осн ованное на адекватной символизации " X " и являющееся основанием для адекв атной символизации "некоторого предмета". Может возникнуть впечатление не просто круга в таких определениях, а порочного круга, объясняемое исп ользованием слова "предмет" в качестве определяемого, являющегося наивы сшим родом. Но кванторное слово "некоторый" говорит о подразумеваемой пе ременной, неявно входящей в дефиниендум. Таким образом, речь идет не о сущ ествовании предмета, "символизируемого" подлежащим, поскольку в конечно м счете Лесьневский приходит к выводу о ложности всех экзистенциальных предложений - как негативных, так и позитивных, но об "адекватности символ изации". Итак, сказуемое "существовать" экзистенциального предложения ("люди суще ствуют", "бес существует" - примеры Лесьневского), выражает признак существ ования. Возможно, именно от этой трактовки существования как некорректн ой отрекся Лесьневский в более поздней своей работе, но не от сути понима ния им предложения вообще. В экзистенциальном предложении признак суще ствования не более, чем признак, выполняющий функцию соозначения. Ложнос ть всех экзистенциальных предложений для Лесьневского означает просто онтическую нейтральность всех соозначающих выражений. Его онтологиче ские воззрения оказываются эпистемологическими взглядами, которым он стремится придать максимально строгий научный вид и которые, как способ речи, влекут онтологические предпосылки. От этих предпосылок Лесьневск ий и стремится избавиться так, чтобы из анализа единичного предложения в ида " A I b " невозможно было извлечь утверждение о существовании предмета во обще, в максимально широком значении слова "существовать". К осуществлен ию строгого воплощения этих воззрений Лесьневский придет, понимая, что п редложенная им классификация предложений на аналитические и синтетиче ские вызывает "интенсивную эмоцию теоретического "диссонанса", он полага ет, что его задачей не является тушевание всяких таких "диссонансов", поск ольку они являются только продуктом закоренелых чувственных импульсов на почве тех или иных языковых привычек. [...] Критерием научной целесообра зности классификаций я считаю возможность высказывания предложений ил и создавания научных теорий, касающихся всех предметов (и только их), обни маемых соответствующими классификационными рубриками"[40] . Классификационные рубрики являются для философии эмпирическим матери алом, используемым для создания определений, в которых выявляются значе ния логического субъекта суждения. Таким образом, за каждым предложение м у Лесьневского кроется определение, которое при необходимости может б ыть эксплицировано. Причем классификационные определения оказываются реальными определениями и позиция Лесьневского становится двойственн ой, состоящей из эмпирической составляющей, представленной определени ями, формирующими классификационные рубрики и теоретической составляю щей, образованной единичными предложениями вида "А есть b ", в анализе кото рых главную роль играет понятие соозначения. Используя эту двойственну ю позицию можно сказать, что в определениях термин для подлежащего в пре дложении в действительности обозначает, а в суждениях - соозначает, с чем несогласен и сам автор. Короче говоря, Лесьневский столкнулся с ситуацие й не единообразного использования термина для подлежащего, которую мож но изобразить следующим образом: и . .Совершенно очевидно, что понятие соо значения в эту ситуацию не могло внести ясности. Дело несколько улучшает ся при переходе к номинальным семантическим определениям, т.е. к совмест ному рассмотрению единичного предложения и определения , но и теперь "со означение" продолжает оставаться непреодолимым барьером, поскольку " b " и " c " соозначают различные признаки. Более того, используемое в настоящей р аботе уточнение функций терминов " b " и " c ", конечно, не проводится у Лесьневс кого и соозначаемые термины, которые присутствуют в его примерах упомин аются, вступая в разительный конфликт с интенциями автора, направленным и на обозначение, употребление терминов " b " и " c ". Номинальный характер как суждения, так и определения обостряет вопрос р еференции субъекта суждения, или, говоря языком Лесьневского, вопрос "ад екватной символизации". И уже в своей первой работе, посвященной анализу экзистенциальных предложений, тема которой очевидным образом способст вовала выяснению механизма экстралингвистической функции номинации, Л есьневский отказывается от нее и придает номинации интралингвистическ ий характер, т.е. относительный, замаскированный, правда, использованием термина "предмет", который только единственно и существует реально , а еще лучше сказать - абсолютно. Вот "примеры адекватных символизаций предмето в, которые обыкновенно неадекватно символизируются в экзистенциальных предложениях различных типов: Неадекватная символизация Адекватная символизация Только предметы А существуют. Все предметы суть предметы А. Предметы А существуют. Некоторые предметы суть предметы А. Предмет А существует. Один (некоторый и т.д.) предмет есть предмет А. Предметы А не существуют. Никакой предмет не есть предмет А." Предмет А не существует. Легко видеть, что в примерах аде кватной символизации о существовании речь не идет; эти примеры имеют стр уктуру номинального семантического определения, в котором определяемо е вследствие своей максимальной общности (понятие предмета является на ивысшим родом) начинает играть роль переменной, настолько оно неопредел енно. И это неудивительно, ибо в номинальном определении дефиниендум упо минается. И вновь возникает несоответствие модусов использования терм инов номинального суждения и якобы номинального определения. Поэтому Л есьневский отказывается от экстралингвистической составляющей в субъ екте суждения, отрицая какое-либо существование обозначаемого предмет а и сосредоточивая все внимание на внутреннем, с точки зрения языка, обли ке подлежащего, его физической оболочке. Это было началом радикального н оминализма. Однако, единой теории имен, их онтического статуса, подкрепленного теори ей вывода не получилось, но возникли три теории, объединенные в одну сист ему "Оснований математики": мереология, онтология, прототетика, преследу ющие одну цель - создание предложений, которые обладают символической фу нкцией и которые Лесьневский называет наукой. Его предметная концепция не имеет ничего общего со взглядами на предмет Брентано или Твардовског о, признающих наряду с индивидуальными предметами также и предметы общи х представлений, ни со взглядами Фреге, считающего таким общим предметом истинностное значение. Можно даже высказать странную на первый взгляд м ысль о том, что понятие предмета для Лесьневского оказалось вспомогател ьным, что понятийный базис еготеории познания был ограничен единственн ой категорией предмета с тем, чтобы теоретически воплотить понимание пр едмета той или иной наукой, ибо наука составляет некоторого рода систему языковых символов. При этом предметом, символизируемым предложением, ок ажется "единственно отношение ингеренции", т.е. в сущности процесс. Состав ляющие этого процесса, которые доставляют массу неудобств и которые в по следних работах Лесьневского будут регулироваться определениями, в на чальном периоде упорядочиваются "нормативными схемами", собственно и по зволяющими окончательно перейти от реального суждения к номинальному. Установка Лесьневского такова: "Символические функции сложных языковы х выражений, например, предложений, зависят от символических функций эле ментов соответствующих выражений, т.е. от отдельных слов и от взаимного с оотношения этих элементов. [...] Планомерное конструирование сложных язык овых форм для символизирования различных предметов в системе научных п редложений не может довольствоваться теми или иными результатами непл аномерной эволюции языка; оно требует создания некоторых общих конвенц ионально-нормативных схем, в которых можно было бы формулировать зависи мость символических функций предложений от символических функций их о тдельных элементов. [...] Принятою мною нормативной схемой, формулирующей э ту зависимость, является схема следующая: всякое предложение, приведенн ое к форме предложения не периода с позитивной copul 'ой и сказуемым в имените льном падеже, может символизировать исключительно обладание предмета, символизируемого подлежащим, признаками, соозначаемыми сказуемым"[41] . Понятие соозначающего сказуемого уже не может затемнить его предметну ю трактовку, т.к. предложения, имеющие несоозначаемое сказуемое, не могут символизировать ничего, ибо - при несоозначающем сказуемом - ни один пред мет не является обладанием предмета, символизируемого подлежащим, приз наками, соозначаемыми этим несоозначающим сказуемым, иначе - ни один пре дмет не является таким предметом, который бы только и мог символизироват ься данным предложением, имеющим несоозначаемое сказуемое. Из этого пас сажа хорошо видно, что понятие соозначения у Лесьневского в сущности явл яется обозначением, но стоящем "в тени" за подлежащим, которое обозначает, т.е. символизирует. Выражение соозначает, если оно занимает позицию сказ уемого. Использование Лесьневским конвенциональной схемы implicite r переводи т "соозначение" в "обозначение". Функция соозначения, стоящая "за обозначен ием" аналогична каждому определению, стоящему за предложением вида "А I b ". О днако символизация еще не есть референция, ибо дефиниендум номинальног о семантического определения не выполняет этой функции. Тем не менее понятие значения все еще остается для Лесьневского важным, поскольку научность определяется уточнением значения выражения. Он пр отестует против толкования определений как "исчерпывающих все содержа ние подлежащего аналитических предложений о предметах, символизируемы х подлежащим". Неадекватность символизации в этом случае состоит в том, ч то вместо предложения о некотором выражении, которое должно быть опреде лено, формулируется предложение о предмете, по отношению к которому соот ветствующее выражение может быть только символом. Неадекватность симв олизации зависит в значительной степени от того, что содержание определ ений не символизируется прецизно в адекватных предложениях, которых по длежащие являются символами символов предметов, т.е. символами слов, а от нюдь не символами самих предметов или их так называемых "понятий. Таким о бразом, значение подлежащего, т.е. логического субъекта суждения не явля ется объектом теории и не служит для Лесьневского предметом изучения; он о должно быть уже известно до вынесения суждения. Эту мысль Лесьневский отчетливо формулирует: "Предложение [...] может быть, собственно говоря, выс казано адекватно по отношению к символизируемому им предмету только то гда, когда определение слова [...], которое в этом предложении является подл ежащим, уже существует, равно как определение каждого иного слова, входя щего в предложение"[42] . В этой цитате знаменательным является факт уравни вания в правах значений всех слов, в том числе и сказуемого. Можно заметит ь, что акцент в анализе предложения смещается с подлежащего (субъекта) на сказуемое. В результате уточнения понятия "адекватности символизирова ния" этот акцент будет полностью перенесен на сказуемое так, как это имее т место в номинальном семантическом определении. При этом Лесьневский в дальнейшем при формализации, как уже было отмечено, будет вынужден отказ аться от понятия соозначения. Лесьневский считает, что не все выражения соозначают, например, таковыми являются выражения "человеку", "хорошо", "при", "бытие", но, не соглашаясь с Мил лем, он считает, что все имена, в том числе и собственные, являются соознач ающими. Так слово "Сократ" соозначает признак обладания именем "Сократ". Хо тя понятие соозначения зависит от существования предметов (это непреме нное условие соозначения), все же проявиться оно может только соозначая с подлежащим, т.е. в предложении. Поэтому переходя к структуре номинально го семантического определения " Dfd " = Dfn Лесьневский не будет испытывать нео бходимости в понятии соозначения и введя синтаксический эквивалент в в иде понятия ингеренции откажется в дальнейшем от "соозначения"; он попро сту вводит понятие обозначения (символизирования) и ингеренции и раздел яет уровни реализации этих понятий: обозначение выполняется в языке ком ментариев, или, как теперь принято говорить - в метаязыке, а отношение инге ренции - в объектном языке.. Следующие положения начинаются фразами, единственное различие которых состоит в замене слова "соозначающие" на "обозначающие", Лесьневский выде ляет следующим образом. Все языковые выражения могут быть разделены на о бозначающие что-либо и не обозначающие ничего. Отношение выражений к пре дметам, обозначаемым (иначе - символизируемым) этими выражениями, можеет быть названо символическим отношением; признак выражения, состоящий в т ом, что это выражение что-либо символизирует, может быть называю символи ческой функцией данного выражения. Примерами выражений, обозначающих ч то-либо, иначе - обладающих символической функцией, могут быть следующие выражения: "человек", "зеленый", "предмет", "бытие". Из сравнения определений соозначающих и обозначающих выражений следуе т, что существуют выражения, которые что-либо соозначают, но ничего не обо значают; такими выражениями являются, например, "квадратный круг", "кентав р"; существуют, с другой стороны, такие выражения, которые ничего не соозна чают, а что-либо обозначают, например, "предмет", "бытие", "каждый человек сме ртен"; существуют и такие выражения, которые ничего не обозначают и ничег о не соозначают, например, "абракадабра". Помимо признака выражения обозначения Лесьневский различает признак, состоящий в том, что выражение это бывает принимаемо или употребляемо ка к выражение, обладающее символической функцией. Этот признак Лесьневск ий называет "символической диспозицией". Все несоозначающие выражения, о бладающие диспозицией символизирования отношений ингеренции, Лесьнев ский называет предложением. (Под выражением "отношение ингеренции" разум еется такое отношение между каким-либо предметом и каким-либо признаком , которое состоит в том, что данный предмет обладает данным признаком.) Дал ее определяется понятие "равнозначащие предложения", которые содержат "с оответствующие подлежащие" и "равнозначащие сказуемые", т.е. такие подлеж ащие, которые "не обозначают различных предметов и не соозначают различн ых признаков, а сказуемые равнозначащи, т.е. соозначают одинаковые призн аки. Таким образом, подлежащее обозначает и соозначает, а сказуемое толь ко соозначает. Поэтому два предложения "не являются предложениями равно значащими, если слова "Р" и "Р*" соозначают неодинаковые признаки, - даже в та ких случаях, когда слова "Р" и "Р*" обозначают один и тот же предмет, а слова "с" и "с*" – это тот самый признак" Превращение номинального семантическог о определения в суждение происходит при замене дефиниендума (подлежаще го) переменной, но суждение остается равнозначащим определению, посколь ку переменная связана. Но, как мы помним, речь у Лесьневского идет не о сущ ествовании предмета, символизируемого подлежащим, но о соозначающем вы ражении, т.е. "символе символа". Поэтому предложение истинно, если подлежащ ее и сказуемое являются соозначающими. Отсюда следует метафизический в ывод: "Метафизика, понимаемая как система истинных предложений о всех во обще предметах, не имеет конечно ничего общего с системою предложений о якобы существующих "предметах вообще" или "общих предметах"; типом метафи зических предложений является предложение "каждый предмет обладает пр изнаками - Р 1, Р 2, Р 3,..., Р n " онтологический закон противоречия; закон этот можн о назвать также метафизическим"[43] ). Итак, конвенционально-нормативные схемы выражают понимание Лесьневским предложения, которое является номиналь ным суждением. О предложениях говорится, что они символизируют, а истинн ыми могут быть на основании конвенций или определений. (Последние два по нятия часто смешиваются, что объясняется на протяжении даже одного прои зведения смещением акцента с подлежащего на сказуемое). Конвенции являю тся предложениями истинными, "ибо они символизируют то положение вещей, которое я, принимая соответствующие конвенции, сам создаю"[44] . Учитывая не явное смещение акцента с подлежащего на сказуемое и ту роль, которую Лес ьневский отводит определениям и конвенциям можно заключить, что опреде ления относятся к подлежащим, а конвенции - к сказуемым, поскольку опреде ления явно номинальные, а конвенции, выражая истинность положений, implicite r ут верждают также и существование предмета, выражаемого термином сказуем ого. Из четырех приводимых Лесьневс ким конвенций две первые собственно выражают его отношение к семиотике предложений, а другие две носят логический характер, утверждая двузначн ость подразумеваемой логики. Так конвенция I говорит, что якое предложен ие, обладающее символической функцией символизирует обладание предмет а, символизируемого подлежащим этого предложения, признаками, соознача емыми сказуемым. (Из конвенции этой следует, что предложения могут симво лизировать единственно отношение ингеренции). При этом, конечно, предлож ение должно быть приведено к форме "предложения - не периода с позитивной копулой и сказуемым в именительном падеже. Таким образом, предложение си мволизирует процесс номинации, называемый отношением ингеренции. Конвенция II устанавливает условие истинности предложения: предложение, имеющее обозначающее что-либо подлежащее, и соозначающее сказуемое, обл адает символической функцией, если контрадикторическое по отношению к нему предложение не обладает символической функцией. Эта конвенция одн ако же не разрешает вопроса о символических функциях каких угодно предл ожений, а касается исключительно таких предложений, которых подлежащие обладают символической функцией, и которых сказуемые являются выражен иями соозначающими; отсюда следствие, что мы можем считать априорически м доказательство какого-либо предложения только в таком случае, если док ажем на основании одних только языковых конвенций и предложений, являющ ихся следствиями этих конвенций, что подлежащее предложения, которое мы желаем доказать, обладает символической функцией, а сказуемое этого пре дложения является выражением соозначающим. Конвенциями, на которые мож ет опираться доказательство утверждения, что сказуемые данных предлож ений являются выражениями соозначающими, могут быть определениями соо тветствующих сказуемых. Определения соответствующих подлежащих не мог ут считаться такими конвенциями, ибо определения не доказывают того, что соответствующие выражения что-либо обозначают, а свидетельствуют лишь о том, что они соозначают некоторые признаки. Подлежащее, согласно Лесьн евскому, априорно обозначает только в одном случае: если этим подлежащим является слово "предмет' или его соответственник, ибо мы принимаем конве нцию, что слово "предмет" является, как основание всей сложной системы язы ковых символов, символом всего. Метод же разрешения вопроса, обладает ли символической функцией всякое иное подлежащее предложения, может сост оять исключительно в том, что мы решаем отдельно для каждого случая проб лемы, обладает ли какой-нибудь предмет признаками, соозначаемыми подлеж ащим этого предложения. Соозначающими же признаками обладает предмет, выражаемый сказуемым. Сл едовательно, вопрос о символической функции подлежащего решается на ос новании признаков сказуемого, которое является подлежащим другого пре дложения, определяемого конвенционально. Теперь становится понятным, п очему сказуемое должно выступать в именительном падеже. Впрочем, этим вы водам Лесьневский также дает явное выражение: если мы обладаем априорны м доказательством какого-либо предложения, подлежащим которого не явля ется слово "предмет", то доказательство этогго не основывается на одних т олько языковых конвенциях, - и требует, как посылки, предложения, гласящег о, что какой-либо предмет обладает признаками, соозначаемыми подлежащим этого предложения". Предложение, подлежащим которого является слово "пре дмет" может быть "доказано apriori " на основании одних только языковых конвенц ий: конвенции, что слово "предмет" обладает символической функцией; определения сказуемого; конвенции об установлении истинности предложения. Подводя итог сказанному о ранних работах Лесьневского, можно констатир овать: 1) Принимаемое им предложение является номинальным суждением вида . Использование понятия коннотации, прежде всего для сказуемого b в функц ии употребления приводит к путанице используемого категориального апп арата, поскольку единственное отличие имен определяется синтаксически , их местом в предложении. 2) "Доказательство" предложения основывается на конвенциях и определениях, применяемых как к подлежащему, так и сказуемо му. В конечном счете центр тяжести "доказательства" смещается на сказуем ое, регулируемое функционально конвенциями. Определения же относятся к подлежащему с единственной целью выяснения смысла термина и ничего не г оворят о его существовании. Но поскольку "доказательство" основывается н а уже истинных предложениях, в которых сказуемое занимает место подлежа щего, то определения относятся и к термину для сказуемого доказываемого предложения. Эта же особенность применения определения к одному и тому ж е термину в разных предложениях сохранится и в дальнейшем в "Теории деду кции". Покамест же ситуацию можно прояснить последовательностью переим енований, в сущности и составляющих "доказательство" по Лесьневскому в е го ранних работах, но вообще говоря, эта схема сохранится и в его "логическ ом" периоде. В изображении схемы приходится один и тот же термин изобража ть дважды: один раз в роли подлежащего и в функции упоминания, например, "В", другой - в роли сказуемого и в функции использования, например, b .. Тогда про цесс "доказывания" Лесьневским предложения при помощи конвенции , являющ ейся также процессом переименования, выглядит следующим образом: " A " ¬ b (" B ") ¬ c (" C ") ¬ ... . Постоянное смешение ролей одного и того же термина в процессе пе реименования вызывает значительные трудности и у автора этой концепци и суждения. В дальнейшем определения в теории дедукции будут выполнять и менно эту роль синтаксического "соединения" терминов. 3) На использование Лесьневским не реального, а номинального суждения косвенно указывает и форма записи "единичных предложений существования". Несмотря на употреб ление символики "Принципов математики" Рассела и Уайтхеда, а также замен ы связки "есть" знаком " I ", заимствованным у Пеано, запись суждения у Лесьне вского просто противоположна общепринятой в смысле направления процес са, происходящего между обозначениями подлежащего и сказуемого. Так у Ра ссела суждение эксплицируется пропозициональной функцией А(х) и ее знач ением как результатом в виде истинностной оценки формулы $ хА(х), тогда как у Лесьневского противоположно направление самой записи суждения - , - рез ультатом которой может быть, разве что, "А". Сказать, что Лесьневский прини мает такое толкование результата, неверно; он принимает этот результат н еявно также, как принимает связку " I ", не сумев разъяснить ее значение , кот орое до настоящего времени вызывает разногласия в своей трактовке. Вмес те с тем, принятие implicite "А" как результата привело к созданию Мереологии, в ра зличных модификациях которой "А" при попытках разъяснения онтического с татуса этого имени называется классом, множеством и т.п. В этих попытках, о которых подробнее будет сказано ниже, можно встретить записи , , , но нет за писи < b есть A >. Короче говоря, понятие предмета, как и термин для этого понят ия, выполняющего роль переменной в ранних работах Лесьневского, а также обозначение "А" вступает как результат в противоречие с процессом именов ания, последовательно проводимом в Онтологии и Прототетике. Как кажется , именно поэтому последние названные теории формализованы дедуктивно, т огда как Мереология по сути остается на вербальном уровне. Несомненно, что "ранний" Лесьневский оказа л влияние на "позднего", хотя этот последний и отрекся от своего "грамматич еского" периода творчества. Ни один Лесьневский "вышел" из философии и ста л логиком, но "его логическое творчество составляет как бы отдельное нап равление в варшавской школе".[45] А это значит, что уже в философском периоде он отличался иным видением проблем, в частности, проблемы суждения. Буду чи центральным пунктом интенций Лесьневского, суждение в его трактовке оказалось и отправным пунктом дальнейших исследований, на результатах которых сказались родовые черты номинального суждения. Суждение, являя сь процессом, на пути которого возникали преграды научных проблем, напри мер, антиномии теории множеств, их существования, конструирования и т.п., р азделилось в своем движении н три русла, составивших уже упомянутые Мере ологию, Онтологию и Прототетику. Каждая их этих теорий продолжает предст авлять процесс и не является законченным объектом, поскольку возможно и х расширение; в этом смысле они суть "динамичные" объекты. 3. Интуитивный формализм и конструктивный номинализм Итоговый, или логический, этап творчества Лесьневского привел его к созданию системы, состоящей из трех упомянуты х теорий - мереологии, онтологии и прототетики. К правилам и определениям в теориях предъявлялись жесткие требования, заключающиеся прежде всег о в том, что они должны были контролировать интуицию исследователя в отн ошении реальности. Лесьневский полагал, что каждая формализованная сис тема "нечто" и "о чем-то" говорит. Его высказывания выражают связь математи ки с действительностью: "У меня нет никаких симпатий ко всякого рода "мате матическим играм", которые состоят в том, что при помощи тех или иных услов ных правил выписываются более или менее красивые формулы, не обязательн о осмысленные и даже, как некоторые "игроки в математику" считают, с необхо димостью лишенные значения. Поэтому я не вкладывал бы труда в систематиз ацию и многократный контроль правил моих систем, если бы не приписывал у тверждениям этих систем совершенно определенного значения, при которо м кодифицированные этими правилами методы вывода и дефиниции этих сист ем несомненно интуитивно значимы. Не вижу никакого противоречия в том, ч то считая себя убежденным "интуиционистом" одновременно использую в пос троении своих систем радикальный формализм. Я тружусь над представлени ем различных дедуктивных теорий для того, чтобы в последовательности ос мысленных предложений выразить ряд мыслей, которыми обладаю в той или ин ой области, с тем, чтобы выводить одни предложения из других так, чтобы это было в согласии с правилами вывода, которые я считаю "интуитивно" обязыва ющими". ([1929], S .78) Таким образом, формализация для Лесьневского была средством , а не целью самой по себе. Он полагал, что множество технических инноваций в логике способствует стиранию "[...] различия между математическими наука ми, воспринимаемыми как дедуктивные теории и служащими как можно более т очному научному восприятию разнородной действительности мира, и таким и непротиворечивыми дедуктивными теориями, которые в действительности обеспечивают возможность получения на их основе многочисленных все но вых и новых утверждений, отмеченных однако одновременно отсутствием ка ких-либо связывающих их с действительностью интуитивно-научных достои нств". ([1927], S .166) В этом же духе Лесьневский критиковал "архитектонично рафини рованные" конструкции Цермело или же фон Неймана, которых считал "чистым и" формалистами. В этой связи он писал: "Внеинтуитивная математика не соде ржит в себе действенных лекарств против недомогания интуиции". ( S .167) Создатель мереологии, онтологии и орототетики верил, что логическая тео рия описывает мир и не может это делать произвольным образом; верил, что л учше всего, а именно единственным способом делает это классическая, экст енсиональная и двузначная логика. Поэтому он не проявлял никакого интер еса к многозначным логикам, которые являлись для него искусственно скон струированными системами, лишенными всякого интуитивного смысла. Поэт ому он не проявлял никакого интереса и к формальной метаматематике, нево льным создателем которой был вследствие формулирования ряда идей, кото рыми руководствовался в своих исследованиях Тарский. Возможно, именно п оэтому на него не произвели впечатления эпохальные результаты Геделя, о тносящиеся к ограничению формальных систем (неполнота, невозможность д оказательства непротиворечивости некоторых систем в границах этих же систем), поскольку эти ограничения касались как раз систем внеинтуитивн ой математики. Я.Воленский [1985] справедливо считает, что Лесьневский разделял взгляды Бр ауэра о связи логики с языком математики, но не с ее содержанием; однако от сюда не следует извлекать далеко идущих следствий, поскольку интуицион истский формализм Лесьневского носит прежде всего онтологический хара ктер, тогда как интуиционизм Брауэра - эпистемологический. Именно на это м основании Лесьневский намеревался построить всю систему оснований м атематики. При этом следует правильно понимать аподиктические утвержд ения Лесьневского о "моей интуиции" или "интуитивной для меня значимости". Это не означает, что Лесьневский полагал критерии значимости в логике су бъективными. Прототетика является определенной версией исчисления выс казываний и "логическая значимость" ее утверждений ничем не отличается о т "логической значимости" утверждений обычного исчисления высказывани й. В свою очередь, онтология является теорией имен, логическая значимост ь утверждений которой понимается на общих основаниях. "Субъективизм" Лес ьневского имеет место единственно в мереологии и касается единственно трактовки понятия множества. Именно в мереологии интуиция Лесьневског о начинает играть нетривиальную роль, тогда как онтология и прототетика - это способы реализации этой интуиции. Появление мереологии, или, как еще называл ее вначале Лесьневский, Общей теории множеств произошло одновременно с возникновением доверия к фор мальным способам записи утверждений о классах, множествах и т.п. образов аньях. Начало отходу от "общеграмматических" и "логико-семантических" сре дств нотации положила книжка Я.Лукасевича "О принципе противоречия у Ари стотеля". [1910] Из нее Лесьневский впервые узнал "о существовании на свете "си мволической логики" Бертрана Рассела, а также о его "антиномии", касающейс я "класса классов, не являющихся своими элементами"". ([1927], S ,169) Однако первое зн акомство с символической логикой, как уже упоминалось, наполнило Лесьне вского отвращением к ней и, как он считает, не по его вине. Оселком, на котор ом оттачивалась интуиция Лесьневского в формальном изложении, стали "Пр инципы математики" Уайтхеда и Рассела. Не будучи согласным ни со стилем э того произведения, ни с предложенным в нем решением антиномии Лесьневск ий принял вызов , возможно, еще и по причине своего отношения к Г.Фреге, о ко тором писал: "Наиболее импонирующим воплощением результатов, достигнут ых в трудах по обоснованию математики в деле солидности дедуктивного ме тода, а также ценнейшим источником этих результатов с греческих времен д о настоящего времени являются для меня "Основные законы арифметики" Готт лоба Фреге". ([1927], S .160) Критика Лесьневского начинается следующим замечанием: "По причинам сом нений семантического характера, которые охватили меня при безрезульта тных попытках прочтения работ, написанных "логистиками", каждый может да ть себе отчет, если внимательно проанализирует комментарии, которыми гг . Уайтхед и Рассел снабдили отдельные типы выражений, входящих в "теорию д едукции", и рассудить при этой возможности, сколько в высказанных коммен тариях умещается рафинированного обмана, предназначенного для читател я, приученного более или менее серьезно относится к тому, что он читает ". ([1927], S .170) Лесьневский задается вопросом о смысле выражения "+: p . E . p U q ", являющего ся одной из аксиом исчисления предложений в "Принципах математики". Это п редложение объясняется в комментариях Расселом и Уайтхедом так: если p и стинно, то " p или q " истинно. По мнению Лесьневского, этот комментарий не сли шком много проясняет и поэтому следует обратиться к комментариям, касаю щимся выражений типа: +: p , p E q , p U q , поскольку именно этого вида выражения вход ят частями в анализируемую аксиому. Словесные комментарии Рассела и Уай тхеда могут быть поняты двояко, считает Лесьневский. Согласно одному из них, предложению, подлежащему утверждению, соответствует предложение, р азмещенное после знака утверждения + и точек, тогда как вторая трактовка предполагает утверждение всего выражения. В связи с этой двузначностью у Лесьневского возникают следующие вопросы: 1) Если некоторое выражение " p " является предложением, то утверждение " p ", т.е. выражение "+. p " также предло жение? 2) Если некоторое осмысленное выражение " p " является предложением, т о соответствующее выражение типа "+. p " обладает тем же смыслом? 3) Чем собств енно являются аксиомы и предложения - суть ли они выражениями типа "+. p ", или же выражениями, находящимися после знака утверждения? По мнению Лесьневского можно сформулиров ать три различные концепции, отвечающие на поставленные вопросы. Концеп ция A . Эта концепция состоит в признании того, что знак "+" утверждает то же, ч то оборот "утверждается, что", а все выражение "+. p " - то же, что оборот "утвержда ется, что p ". Поэтому, если выражение " p " является предложением, то выражение "+. p " имеет тот же смысл, что и предложение "утверждается, что p ", но иной смысл, нежели предложение " p ". Аксиомами и теоремами являются полностью выражен ия типа "+. p ". Концепция B . Знак утверждения значит то же, что оборот "тем, что н аписано, утверждается", а выражение типа "+. p " может быть прочитано при помо щи этого оборота так: "тем, что написано, утверждается p ". Если " p " - предложени е, то выражение "+. p " не является предложением. Оно состоит из трех частей. Зн ак утверждения является предложением, состоящим из одного выражения, ко торому в естественном языке соответствует предложение "тем, что написан о, утверждается"; следующей частью является точка (набор точек), а третьей - предложение " p ". Эта целостность, не будучи предложением, не может иметь то го же смысла, что предложение " p ". В связи с этим аксиомами и теоремами не яв ляются выражения типа "+. p ", но части этих выражений, следующие после знака утверждения и точек. Концепция C . Смысл выражения "+. p " такой же, как и предло жения " p ", а выражения типа "+. p " можно без изменения их смысла прочитать так ж е, как их части. т.е. выражения типа " p ". Поэтому выражения типа "+. p ", а так же акс иомы и теоремы суть предложения системы. При этом приходится домысливат ь, что использование знака утверждения является для читателя указанием того, что в системе приняты те и только те предложения, которые содержат з нак утверждения. Все три решения, по мнению Лесьневского, вы зывают серьезные опасения. Касательно концепции A , следует заметить, что, если выражения типа "+. p " имеют тот же смысл, что оборот "утверждается, что p ", т о тогда эти предложения являются предложениями о создателях системы; мн ожество таких предложений вообще не является системой логики, но "дедукт ивной исповедью создателей теории комментариев". Относительно концепц ий B и C Лесьневский замечает, что, если знак утверждения должен выполнять профилактическую роль, устраняя сомнения читателя относительно того, у тверждается ли некоторое символическое предложение, то Рассел и Уайтхе д, поступают непоследовательно, поскольку снабжают знаком утверждения предложения, которых не утверждают в системе, как например тогда, когда з нак утверждения предшествует последовательности некоторых предложен ий, которые не являются теоремами логики. Далее Лесьневский занимается а нализом смысла отрицания. Поводом является следующая дефиниция в "Принц ипах математики": ". p E q .=. u p U q ." В связи с этой дефиницией предложения типа " q . E . p U r " можно интерпретировать при помощи предложений типа (1) u q . U . p U r . Каков здесь с мысл отрицания? - спрашивает Лесьневский. Рассел и Уайтхед считают, что си мвол " u p " представляет предложение "не- p " или " p есть ложь". Но, если выражение " p " есть предложение, то предложение типа " p есть ложь" может иметь смысл тол ько тогда, когда " p " субъект предложения " p есть ложь" выступает в материаль ной суппозиции (упоминается). В конечном счете предложение " p есть ложь" яв ляется предложением о предложении " p ", значащим то же, что предложение "< p > е сть ложь"; субъект этого предложения, т.е. выражение "< p >" есть имя предложени я " p " и не выступает, очевидно, в материальной суппозиции. Лесьневский вмен яет авторам "Принципов" чрезмерно небрежное пользование кавычками. А это приводит к тому, что читатель вынужден додумывать, что предложение " p ест ь ложь" и предложение "< p > есть ложь" значат одно и то же. В конечном счете из п редложения (1) мы получаем два предложения, которые являются интерпретац иями выражения " u q . U . p U r ": (2) не- q . U . p U r , (3) " q " есть ложь. U . p U r . Аналогичная ситуация возникает при интерпретации выражений типа " p U q ", ко торые Рассел и Уайтхед отождествляют с предложением " p есть истина или q е сть истина". Но к " p есть истина" применимы возражения, аналогичные тем, кото рые были применимы к " p есть ложь", вследствие которых рассматриваемое пре дложение интерпретируется как "< p > есть истина". Применяя к (2) и (3) различные к омбинации оценок и трактовок модусов выражений " p " и " q " в интерпретации вы ражения " p U q " мы получим, замечает Лесьневский, другие способы прочтения э тих предложений, а прочие появляются тогда, когда мы захотим " q есть ложь" з аменить предложением "не- q есть истина"; вобщем Лесьневский приводит 17 инт ерпретаций предложения типа " q . E . p U r " и все они могут быть на основе этой мет алогики считаться равнозначными. Суммируя критические замечания, Лесьневский писал: "Общаясь более или ме нее систематически с работой гг. Уайтхеда и Рассела с 1914 г. лично я лишь чер ез четыре года уразумел, что образцы т.н. теории дедукции при не обращении внимания на знаки утверждения становятся понятными и "начинают держать ся вместе", если входящие в их состав предложения типа " u p ", " p U q ", " p E q " и т.д. после довательно интерпретировать при помощи соответствующих предложений т ипа "не- p ", " p или q ", "если p , то q " и т.д., дополненных в случае возможных недоразуме ний кавычками, и ни в коем случае - вопреки комментариям авторов - я не счит аю допустимым прочтение указанных примеров при помощи предложений, кас ающихся предложений же и утверждающих какие-либо отношения, как, наприме р, отношение "импликации" между предложениями". ([1927], S .181) Эти размышления Лесьневского, написанные в 1927 г. и относящиеся к периоду 1917-1918 гг. привели его к ряду фундаментальных идей. Одной из важнейших было п оследовательное различение языка и метаязыка: предложение "если p , то q " пр инадлежит к языку, а предложение "если < p > истинно, то < q > истинно" - к метаязык у. Логическая система должна конструироваться в предметном языке, а комм ентироваться - в метаязыке; смешение языка с метаязыком приводит к недор азумениям и неясностям. Выяснивши для себя ситуацию с предметным языком и языком комментариев к нему (метаязыком) Лесьневский "ощутил доверие" к с имволическому языку, к которому ранее относился скептически. И наконец, последний "урок", который извлек для себя Лесьневский из штудий "Принципов математики". Речь идет о проблеме экстенсиональности. Коммен тируя труд Рассела и Уайтхеда, Лесьневский указал на трудности, которые возникают в связи с оборотом "утверждается, что". Напомним, что по его мнен ию прочтение утверждений логики при помощи этого оборота приводит к пон иманию логики как "дедуктивной исповеди создателей теории комментарие в". Выражение "утверждается, что" является интенсиональным оператором, а е го употребление приводит, кроме трудностей с подстановкой, к психологиз му. Отвращение к интенсиональным операторам (или функторам, как их назыв ает польская традиция) у Лесьневского так сильно было развито, что интен сиональные контексты он считал вообще лежащими вне сферы логики. Для Лес ьневского термин "логика" был просто равнозначен термину "экстенсиональ ная логика". Итак, результатами критики Лесьневским "Принципов математики" оказалис ь два важных положения: во-первых, разделение языка и метаязыка и, во-вторы х, убеждение в экстенсиональности всей логики. [29] См. напр.: Смирнов В.А. Логические методы анализа научного знания.-М., 1987. [30] Lesniewski S. Przyczynek do analizy zdan egzystencjalnych — PF, 1911, r.14 /z. 3 , s.329-345; Lesniewski S. Proba dowodu ontologicznej zasady sprzecznosci — PF,1912, r.15 /z.2, s.202-226.; Lesniewski S. O podstawach ontologii. — PF, 1921, r.25/1922 ,z.4 s.561. [31] Lesniewski S. O podstawach matematyki — PF, 1931, r.34/z.2-3. S.160. [32] Lesniewski S. O podstawach matematyki.//PF, 1927, r.30/z.2-3. S .165. [33] Разногласия проявлялись в во просе существования предметов общих представлений. Перед I мировой войн ой заинтересованность общей теорией предметов среди учеников Твардовс кого была обычным явлением. Она относилась не столько к онтологии, сколь ко возрождала в новой версии спор реализма с номинализмом в вопросе суще ствования общих предметов (Лукасевич contra Лесьневский, взгляды которого в межвоенный период продолжал развивать Котарбинский). [34] Lesniewski S. O podstawach matematyki — PF, 1931, r.34/z.2-3. S .154. [35] Ibid , S.156. [36] В дальнейшем употребление термина в суждении будет обозначаться подч еркиванием, а упоминание - закавычиванием. [37] Lesniewski S. O podstawach matematyki.//PF, 1927, r.30/z.2-3. S . S.183. [38] Ст. Лесьневский. Логические рассуждения. С.-Пб, 1913. С.4. [39] Там же, с.58. [40] Там же, с.68. [41] Там же, с.80-81. [42] Там же, с.85 [43] Там же, с.27.. [44] Там же, с.42.. [45] Wol enski ([1985], S.133)
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Порядок, наведенный перед приходом гостей, подобен втянутому животу.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по философии "Номинализм Ст. Лесьневского", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru