Реферат: Историософский и критических подходы в философии истории - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Историософский и критических подходы в философии истории

Банк рефератов / Философия

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 29 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Историософский и критический подходы в философии истории Филатов В.П. Вопрос о возможности какого-либо вида знания - типично кантовский по сво ему характеру. Вспомним, что Кант задавался вопросами: "Как возможна мате матика?", "Как возможно теоретическое естествознание?, "Как возможна метаф изика ?". Смысл этих вопросов состоял, по Канту, не в том, чтобы предначертат ь некоторые нормы, по которым должны строиться эти дисциплины. Он исходи л из того факта, что эти области знания уже существуют. И вопрос заключалс я в том, чтобы в критическом анализе выявить основания этих видов знания и подтвердить или опровергнуть их претензии на то, что они дают объектив но значимое знание. В данной статье, ориентируясь на такой способ анализ а, мы обсудим возможности и проблемы двух основных типов философии истор ии. Два смысла понятия При обсуждении этого вопроса необход имо видеть различия между двумя существенно отличными, хотя и связанным и между собой, типами философского знания, обозначаемыми этим понятием. Это различие соотносится с двумя значениями, которые имеет само слово "и стория". С одной стороны, мы называем историей совокупность реально свер шившихся в прошлом событий. С другой стороны, история - это научная дисцип лина, область деятельности историков, которые описывают и объясняют нам каким именно был ход истории в первом смысле. Соответственно этой, по-видимому неустранимой, (1) двусмысленности слова " история" различаются и два основных типа философии истории. В первом из н их, который в западной философской литературе называют "субстанциональ ной", "материальной", нередко - "спекулятивной" философией истории, ставитс я задача обнаружить в событиях прошлого некоторые общие закономерност и и структуры, или же выявить в них общий "смысл" истории, ее "цель", "назначен ие" и т.п. Эти последние, по мысли философов истории этого типа, ускользают от ученых-историков, занятых изучением частных проблем и локальных отре зков исторического процесса. В русском философском языке такая философ ия истории часто называлась "историософией". Ниже мы будем придерживатьс я этого термина, поскольку слова "субстанциональная" и "материальная" (фил ософии истории) допускают целый ряд толкований, а термин "спекулятивная" приобрел в современной культуре оценочный (чаще всего - негативный) хара ктер. Второй тип философии истории имеет дело не с историей как реальностью, а с историческим знанием, с наукой "историей". Философ истории этого типа не занимается построением историософских систем, но изучает природу и спе цифику исторических исследований. Он стремится выявить и критически пр оанализировать их основные онтологические и эпистемологические предп осылки, концептуальные и методологические схемы, способы историческог о описания и объяснения, отношение историографии к другим наукам. Этот т ип в современной литературе называют "критической" или "аналитической" ф илософией истории. Первый термин представляется более удачным, посколь ку собственно "аналитическая" философия истории появилась только после Второй мировой войны как часть англоязычной философии аналитического стиля. Между тем философы начали размышлять о строении и специфике истор ического знания гораздо раньше. Так, например, в немецкой философии эта п роблематика активно обсуждалась уже в конце ХIХ в. Историософия и критическая философии истории имеют разную судьбу. Перв ая возникла давно, вторая - относительно недавно. Уже в античности и особе нно с распространением христианства, которое внесло свой смысл в челове ческую историю, историософские построения универсального характера вс тречались достаточно регулярно. Своего же пика эта область философии до стигла в конце ХУIII и первой половине ХIХ вв., когда она нашла воплощение в и звестных трудах Вико, Канта, Гердера, Гегеля, Конта, Маркса. В прошлом столетии этот тип философии истории доминировал и в России. В и сториософских учениях Чаадаева, Хомякова, Вл.Соловьева, Данилевского, Ле онтьева и др. можно найти как общие схемы мировой истории, так и обширные ф илософские концепции русской истории. Размышления о "судьбе России", о "ру сской идее", о месте России среди других народов и цивилизаций сложились в обширную историософскую традицию, которая доминировала в русской фил ософии и составляла весьма значительную ее часть. К концу ХIХ и особенно в ХХ в. жанр историософии стал уже не столь популярн ым, а его обоснованность и принципиальная возможность стала подвергать ся сомнению. В это же время начала формироваться и завоевывать признание философия истории иного типа. В "критике исторического разума" В.Дильтея, в исследованиях по логике исторического познания В.Виндельбанда и Г.Рик керта, позднее в анализах природы исторического познания Б.Кроче, Р.Колл ингвуда и др. были заложены основы критической философии истории. В 1940-50-е г оды к исследованию природы исторического знания подключился целый ряд философов, воспитанных в аналитической традиции (К.Гемпель, У.Дрей, М.Манд ельбаум и др.). В современной западной философии, особенно в англоязычном философском мире, спекулятивные историософии уже не вызывают особого и нтереса, и под философией истории обычно понимается именно критическая или аналитическая философия истории. (2) В России подобное изменение соотношения двух типов философии истории ш ло с запозданием и проявлялось не столь отчетливо. Создание целой мифоло гии национальной идеи и национальной судьбы в историософском стиле выз ывало критические оценки уже в ХIХ в., например, со стороны В.О.Ключевского и его школы. Эта критика постепенно нарастала в начале ХХ в., особенно со с тороны молодых русских философов, учившихся в Германии и прошедших неок антианскую школу. Вместе с тем и в это время в русской философии доминиро вал историософский стиль. Историософии Бердяева, Булгакова, позднее - ев разийцев, если и критиковались, то не столько за их способ построения, ско лько за их основные идеи и выводы. Как правило, одной историософской конц епции противопоставлялась другая историософия, а не аргументы в духе кр итической философии истории. Впрочем и сейчас положение дел не столь уж изменилось. Не случайна популярность в наши дни концепции Л.Гумилева, не т недостатка в статьях о "судьбе России", выполненных в историософском ду хе, в наших современных общественно-политических и философских журнала х. Что же касается критической философии истории, то число работ в этой об ласти невелико и они не пользуются особой популярностью. О возможности историософии в современн ом контексте Многим может показаться ошибочным ут верждение о том, что историософии в ХХ в. уже не пользуются прежним значен ием и интересом. В самом деле, как тогда объяснить столь большую популярн ость таких работ, как "Закат Европы" О.Шпенглера или "Постижение истории" А. Тойнби ? Ведь они написаны именно в стиле спекулятивной философии истори и, в стиле "суперистории". Нельзя, конечно, отрицать большого культурного р езонанса, который вызвали эти книги-бестселлеры. И все же резонанс они пр иобрели прежде всего благодаря своему успеху в широких слоях читающей п ублики. Так, известно, что сочинения А.Тойнби высоко оценивались в популя рных журналах и газетах и куда более скептически в специализированных н аучных и философских журналах. В отношении к О.Шпенглеру, чей "Закат Европ ы" вызвал столь шумную реакцию в начале века, характерен такой эпизод. В 1920 г. студенческое общество организовало встречу между Шпенглером и Максо м Вебером. После того как Шпенглер в своем выступлении изложил основные идеи своей книги, развернулась полемика, в конце которой Вебер заявил: "К ч ему, собственно, сводятся Ваши прогнозы, г-н доктор? Вы говорите, что цвету щая культура перешла в старческую стадию цивилизации. Будет ли это некий единый переход ? И будет ли единой стадией то, что за ним последует ?.. Но пол ожим даже, что Вы могли бы однозначно определить, какая степень накоплен ия решающих признаков свидетельствует о начале старческой стадии куль туры, то есть эпохи цивилизации. Даже и в этом случае Ваши прогнозы...лишен ы всякой научной ценности. Это прогнозы такого же рода, как если бы я посмо трел в окно и сказал: "Сейчас светит солнце", а затем, обратившись к благого вейно внимающим мне, глубокомысленно возвестил: "Но можете быть уверены, в один прекрасный день пойдет дождь". (3., 32) В наше время мало кто изучает эти классические историософские сочинени я с целью усвоения их общих концепций или интереса к тем заключениям о це ли и смысле истории, к которым пришли эти философы. Если что-то и не потеря ло значения в этих построениях, то это лишь отдельные интересные идеи, на пример, оценка Шпенглером европейской цивилизации как "фаустовской" или мысль К.Ясперса об осевом времени мировой истории. В целом же такие охват ывающие историософии на фоне развитого и специализированного историче ского знания не могут оправдать свой познавательный статус. Сколь бы вел ика ни была историческая интуиция и эрудиция их авторов, они поневоле вы нуждены интерпретировать значительную часть исторического материала через свои априорные схемы. Разумеется, и книги по истории, и книги по философии истории пишутся не то лько для специалистов. Все мы живем в истории, и ее понимание очень важно д ля нас. Вера в то, что история имеет какой-то смысл, что ее ход ведет к какой- то значимой цели столь сильна среди людей, что как бы историки и философы не оценивали теоретическую возможность спекулятивных философий истор ии, их прагматическая необходимость вряд ли когда полностью исчезнет. Потребность в историософии, по-видим ому, сильнее проявляется в тех обществах, где более остро стоит вопрос о н ациональной и культурно-исторической идентичности личности или народа , т.е. о его месте в мировой цивилизации. Этот момент точно подчеркнут М.О.Ге ршензоном, одновременно выразившим и сомнение в возможности историосо фий, и глубокую потре бность в них. Хотя Гершензон в данном случае пишет о историософском пони мании судьбы еврейского народа, несомненно, что он имеет ввиду также ту р усскую увлеченность историософиями, о которой говорилось выше. "Образов анный англичанин может прожить всю жизнь, ни разу не задумавшись об исто рической судьбе своего народа и его назначении. Он знает непосредственн ым чувством, что его народ живет как целое и что путь его истории непрерыв ен. А куда ведет этот путь и верен ли он - как узнать ? Ведь очевидно, что явле ния такого размера индивидуальный разум не в силах осмыслить. Лицо живог о народа - как огнезарное солнце: оно всем видно, но его нельзя разглядеть. Только остывшие солнца, мертвые лики Египта, Эллады, Рима мы силимся обоз реть в их целостности, да и то без большого успеха. И все же нет ни одного ку льтурного народа, который не пытался бы время от времени осознать себя р азумом своих мыслителей. Из наблюдений над прошлым выводится как бы лине йная схема, чертеж: философия национальной истории; и общество жадно лов ит эти догадки, потому что оно удовлетворяет неискоренимую потребность сознания - свести к умозрительному единству многообразие народных влеч ений и народной судьбы". (4., 468) В этом рассуждении можно отметить нес колько моментов. Во-первых, проблема "смысла" истории, "судьбы" и "назначени я" национальной истории может не слишком волновать людей, которые живут в обществах с устойчивой национальной исторической традицией. Они, как п равило, довольствуются непосредственным историческим сознанием и не н уждаются в историософском оправдании своего места или цели своего суще ствования в этом мире. Возможно поэтому и у классиков английской или фра нцузской философии мы не обнаруживаем тяги к историософским построени ям, особенно национально ориентированным. Если исторический процесс и о бсуждается ими, то обычно в плане реальной политической философии или же в универсальной, "космополитической" перспективе. Во-вторых, здесь выражены гносеологические сомнения в возможности исто риософии. В самом деле, далеко не очевидно, что мировая история или даже ис тория отдельного народа может быть представлена и познана как некая тот альность. В свое время Кант писал, что для этого требуется новый Ньютон ис тории. Ортодоксальные марксисты сказали бы, что таким Ньютоном стал Марк с с его материалистическим пониманием истории. Но такой ответ мало кого может удовлетворить в наше время. Существенно также то, что историософии обычно строятся внутри исторического процесса. В этой связи Гершензон п одчеркивает важное отличие в возможности понять как нечто целое древни е, умершие цивилизации (хотя и в этом случае, как это известно из герменевт ики, всегда возникает целый спектр интерпретаций) и исторические образо вания, в которых живет человек и которые еще открыты для различных измен ений и тенденций развития. Помимо известных социально-психологических феноменов "слепоты современника" и ценностно-идеологической нагруженн ости суждений людей о историческом времени, в котором они живут, новые кр упные исторические события и даже научно-технические новации могут сущ ественно изменить смысл уже свершившихся событий или же повернуть разв итие общества в направлении, которого никто особо не ожидал и не предвид ел. (5) Таким образом, возможность историософии ограничивается не только опре деленной несоизмеримостью предмета и когнитивных способностей челове ка, но структурой познавательной ситуации, тем фактом, что его "мысль о ист ории" всегда остается "мыслью в истории". Знаменитая фраза Вл.Соловьева из "Русской идеи" - "Идея нации есть не то, что она сама думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности" (6., 220), - несомненно, очень красива и возв ышенна. Но если понимать ее буквально, то нужно признать, что выявление та кой идеи для простых смертных невозможно, ибо они неизбежно думают о себ е во времени, а их познавательные способности, в отличие от божественных, вряд ли приспособлены для адекватного понимания такого предмета, как то тальность всемирной или даже национальной истории. К аргументации М.О.Гершензона против возможности "умозрительной" истори ософии можно добавить следующее. По самой своей природе историософии ка к "суперистории" неизбежно истолковывают историю с помощью таких поняти й, как "нация", "народ", "общество", "дух" или "характер" народа и т.п., употребляя и х в реалистском (в средневековом понимании реализма) смысле. Это как бы са мостоятельно бытующие в пространстве и времени сущности, со своей струк турой, формой, законами динамики и т.п. Между тем сам по себе такой методол огический реализм может подвергаться сомнению. В ХХ веке в социально-ист орическом познании ему противостоит не менее влиятельный методологиче ский индивидуализм, с точки зрения которого вообще не существуют как нек ие автономные, "самозаконные" сущности "общества", "цивилизации", "народы" и т .д. (7., 219-240) У англичан есть поговорка, которая наглядно демонстрирует эту уст ановку: "Англии нет, есть англичане. А англичане бывают разные". Если вслед за Д.Юмом, М.Вебером, К.Поппером и многими другими философами и учеными при нять методологический индивидуализм и отказаться от "коллективистских ", "холистических" концептов в социально-историческом описании и объясне нии, то места для историософии не остается. Что, в самом деле, с этой точки з рения может представлять собой "идея нации", ее "судьба" или "назначение"? Не кие среднеарифметические идеи или судьбы населявших или живущих в этих странах индивидов ? Конечно, можно возразить, что существование такого методологического и ндивидуализма мало что доказывает, поскольку ему можно противопостави ть иные методологии. Однако тут нужно учитывать, что социально-историчес кое познание, представляющее свой предмет с помощью коллективистских, т отальных или холистских понятий, обычно связано ( за вычетом марксизма) с романтически-консервативными парадигмами мышления. С другой стороны, м етодологический индивидуализм органически связан с либеральной полит ической философией и неоклассической экономической теорией - теми пара дигмами, которые общеприняты в западных обществах и становятся все боле е доминирующими по всему свету. Иными словами, и с этой точки зрения идейн ые основы для историософских построений все более сужаются. Некоторую ясность, хотя здесь нет полной аналогии, дает также сравнение историософии со спекулятивной натурфилософией. Как известно, расцвет п оследней также пришелся на начало Х!Х в. Однако уже к середине прошлого ст олетия с резкой критикой натурфилософии Шеллинга, Гегеля и их последова телей выступили крупнейшие ученые - Гаусс, Либих, Гумбольдт, Больцман, Гел ьмгольц и многие другие. (8) Также и большинство последующих философских ш кол критиковали спекулятивную натурфилософию. Довольно быстро на этом месте стала утверждаться философия науки критико-аналитического типа, оставившая в наши дни лишь небольшое и далеко не всеми признаваемое прос транство для т.н. философской космологии, сторонники которой уже скорее в эвристическом порядке стремятся предначертать некий философский обр аз мироздания. Можно ли сопоставить с этой картиной эволюцию отношений между историос офией, исторической наукой и критической философией истории ? Представл яется, что только отчасти. С того времени, как усилиями Л.Ранке, И.Дройзена и др. история утвердилась как профессиональная академическая дисципли на, оппозиция спекулятивным универсальным историям, действительно, ста ла нарастать. Но целый ряд факторов влиял на устойчивость историософий. К основным из них можно отнести следующие. Дисциплинарное оформление ис тории, как и иных социально-гуманитарных наук, происходило значительно п озже аналогичных процессов в естествознании. Соответственно и научное сообщество в этих науках было более аморфным, в нем не было резкой грани м ежду "профессионалами" и "эрудитами-любителями" ( к которым, кстати говоря, можно отнести Шпенглера и Тойнби, Хомякова и Данилевского и целый ряд др угих историософов). В отличие от большинства других наук историки пишут свои работы не только для своих коллег, но и для широкой читающей публики, в которой, как уже отмечалось, неизбывен интерес к историософской темати ке. К тому же история представляет собой науку т.н. "рефлективного" типа: она н адстраивается над значительным слоем донаучного исторического сознан ия, в том числе и над "народной историей" - складывающимися в повседневном сознании устойчивыми толкованиями ключевых событий национальной исто рии ( в России к ним относятся, например, принятие христианства, монгольск ое иго, реформы Петра, отечественные войны и т.п.). В значительной степени э то является той почвой, которая подпитывает историософские схемы. Важны м является также то обстоятельство, что в ХХ в. наметилась явная переоцен ка культурной и мировоззренческой значимости естественных и гуманитар ных наук. Естествознание, несмотря на свои впечатляющие успехи в плане т ехнического приложения, все более и более теряет свою культурную значим ость. Естественные науки оказались в изоляции от остальной человеческо й культуры. И, напротив, культурное и мировоззренческое значение социаль ных и гуманитарных наук резко возросло. То обстоятельство, что эти науки помогают прояснить смысл нашей жизни, что они дают связанное описание ге незиса нашей теперешней ситуации, что они служат важным легитимизирующ им обоснованием многих программ социальных, политических, экономическ их трансформаций, определяет их лидирующую роль в сфере человеческого з нания. Историософии, которые в цельной и конденсированной форме стремят ся выполнить все эти функции, оказываются поэтому гораздо более устойчи выми и отвечающими социальным потребностям, чем натурфилософские пост роения, ориентированные на узкие группы приверженцев и знатоков. Проблемы критической философии истории В самой общей форме вопрос о возможно сти кр итической философии исто рии особых затруднений не вызывает. Если полагать, что история является обычной научной дисциплиной, то естественно возможна философия истори и как одна из ветвей философии науки. Хотя концепции и модели философии н ауки вырабатывались прежде всего в ходе философско-методологического анализа естественных наук и математики, нет каких-либо принципиальных с оображений, которые ограничивали бы предмет философии науки только эти ми областями знания. Нужно также отметить, что философская и методолог ическая проблематика не навязывалась гуманитарным наукам, в том числе и истории, извне, она возникает внутри этих наук в ходе их собственной эвол юции. Первоначально при своем конституировании в конкретно-научные, ака демические дисциплины эти науки, как правило, дистанцировались от филос офии и социально-политической мысли, в лоне которых происходил их генези с. (9., 343) Они стремились изобразить свое былое родство с философией как нечт о случайное и преходящее, подчеркивая свою приверженность новому образ у знания, свободному от спекуляций и метафизики и опирающемуся на эмпири ко-индуктивистскую методологию. Однако уже к концу ХIХ в. стало выяснятьс я, что по мере развития этих наук внутри них самих - в их основаниях и метод ологическом арсенале - возникают философские проблемы. В политической э кономии это нашло выражение, например, в известном "споре о методе" которы й вели в конце прошлого века сторонники немецкой исторической школы в эк ономике (Г.Шмоллер и др.) с представителями маржинализма (К.Менгер и др). Дос таточно быстро методологические дилеммы возникли в психологии, что в на чале ХХ века переросло в психологический кризис, имевший ясно выраженны й философский характер. (10) Э.Дюркгейму, Г.Зиммелю, М.Веберу и многим другим социологам пришлось обратиться к методологическим и эпистемологическ им проблемам, чтобы доказать обоснованность и объективность своих соци ологических концепций. Не была исключением в этом ряду и история. Во второй половине ХIХ в., после п ервоначального стремления трактовать историю в соответствии с образом науки, сложившимся в естествознании, целый ряд историков и философов об ратились к более глубокому осмыслению философско-методологической спе цифики исторического познания. Поскольку эта тематика подробно рассма тривается в других разделах данной работы, здесь достаточно лишь указат ь на хорошо известные факты. Это, например, фундаментальные исследования В.Дильтея по методологии "наук о духе", в которых он доказывал в противове с позитивистской точке зрения принципиальное отличие объектов этих на ук от объектов естествознания и вытекающую из этого специфику методов и стории, связанную прежде всего с оппозицией "объяснение-понимание". Это т акже неокантианское учение о роли ценностей в историческом исследован ии, их методологическое противопоставление "номотетических" и "идиограф ических" наук, обоснование концепции "исторического индивида" Г.Риккерто м и, позднее, теория "идеальных типов" М.Вебера. Даже этих общеизвестных примеров достаточно, чтобы отвести сомнения в в озможности и необходимости критической философии истории. Вместе с тем полезно в принципиальном плане обсудить, какие именно формы рефлексии н ад историческим познанием могут считаться философскими и, таким образо м, относиться не к обычным для всякой науки размышлениям ученых о методо логических проблемах своей области знания, но к одной из областей филосо фии науки - философии истории. Существует несколько пониманий задач философии науки. Попытаемся сопо ставить и оценить их применительно к обсуждаемой здесь критической фил ософии истории. Достаточно устойчивым, хотя и устаревшим, является представление о том, что философы науки должны формулировать общенаучную картину мира. Если отнести это представление к циклу социально-гуманитарных наук, то получ ается, что связанная с ними философия должна создать, опираясь на достиг нутое историческое, социологическое, экономическое, антропологическое и т.п. знание, связную и непротиворечивую картину человека и общества в их историческом развитии. Против такого понимания задач философии истори и можно привести ряд аргументов. Во-первых, такая синтетическая задача, д аже если считать ее выполнение возможным, вряд ли заслуживает названия к ритической философии истории. Хотя ее отличает от спекулятивной истори ософии ориентация на достижения позитивных наук, она относится к послед ним некритически. Во-вторых, большинство современных философов науки по лагают, что создание подобных картин мира - дело самих ученых или же попул яризаторов науки. Нужно, в-третьих, иметь ввиду, что сами по себе конкретны е науки не содержат в себе неких синтетических начал и не вырабатывают м еждисциплинарных языков, необходимых для такого предприятия. Поэтому п опытки построения таких картин мира неизбежно склоняются к спекулятив ным построениям, характерным для историософии. Вторым пониманием задач критической философии науки может быть выявле ние мировоззренческих и методологических предпосылок и предпочтений у ченых. Можно, например, задаться вопросом, почему в ХVII в. социальные мыслит ели предпочитали механистические модели общества, а позднее перешли к о рганицистским моделям и телеологическим объяснениям. Что касается ист ории, то можно утверждать, что конкретное исследование историка всегда п редполагает и - явно или неосознанно - опирается на некоторое предварите льное общее "видение" им базисных черт той или иной эпохи и тех событий, ко торые он начинает изучать. Именно это "видение" определяет, почему истори к обращает внимание на одну область исторических фактов, оставляя в стор оне другие, почему он предпочитает такой способ их описания и объяснения , а не другой. Предполагается, что ученые обычно не эксплицируют это "виден ие", в их работах можно обнаружить лишь его следы и его результаты, посколь ку ученые переводят его в конкретные фактуальные суждения. Вряд ли можно отрицать, что такая задача важна и интересна. Вместе с тем, если из этой за дачи "вычесть" то , что обычно относится к психологии научного творчества ( обусловленность взглядов ученого его личностно-психологическими черт ами и обстоятельствами его жизни), то более точно ее можно квалифицирова ть как выявление социально-культурного и идеологического контекста и м еханизмов его воздействия на мышление историков. По современным критер иям эта задача относится не столько к философии, сколько к социологии зн ания или к социологии науки - в данном случае к социологии исторического познания. Следующий вид философии истории может быть обозначен как философский а нализ и прояснение исторических понятий. (11) В самом деле, многие понятия, и спользуемые в исторических работах имеют глубинный философский смысл. Это, например, такие понятия, как время, человеческое действие, труд, воля, свобода, вера, историческая причинность и т.п. Подобные понятия несомнен но заслуживают разъяснения. Причем оно вполне может носить критико-анал итический, а не спекулятивно-метафизический характер. Для того, чтобы пр ояснить какой смысл в тех или иных исторических построениях вкладывает ся в понятия свободы и рациональности, вовсе не обязательно обсуждать, б ыли ли правы или нет Кант и Гегель, когда усматривали в последовательнос ти исторических событий прогресс свободы или саморазвитие Разума. Впол не очевидно, что на этом общем и для ученых-историков, и для философов поле могут применяться самые разные способы анализа. Однако и у этого вида фи лософско-исторической рефлексии есть свои проблемы. Предполагается, что работа по разъяснению философского смысла подобны х понятий адресована прежде всего историкам, которые эти понятия исполь зуют. Между тем в таком понимании философии истории есть нечто претенцио зное: историк как бы нуждается в стоящем рядом с ним наставнике-философе, разъясняющем ему подлинный смысл его понятий. Можно представить себе дв е возможности. Во-первых, если ученые понимают смысл используемых ими по нятий, тогда подобное разъяснение им не нужно. Во-вторых, если они все же н е понимают этого смысла, то ничто не мешает им самим заняться анализом по добных понятий. История науки содержит много примеров того, как успешно это делают ученые. Хрестоматийным является анализ категорий пространс тва, времени, одновременности, осуществленный в начале ХХ в. А.Пуанкаре и А .Эйнштейном. Аналоги этому нетрудно найти и в социально-гуманитарных дис циплинах. Конечно, можно сказать, что когда ученый начинает заниматься п одобным анализом понятий, он превращается в философа. Но не получается л и при этом, что перемещая такой анализ, в общем-то необходимый для имманен тного развития самой науки в сферу философии, мы представляем науку как слишком плоское дело. Поэтому, несмотря на важность рефлексии над поняти йным арсеналом науки, вряд ли можно считать это главной задачей философи и истории, поскольку вопрос о том, какой вид рефлексии нужно относить к фи лософии, а какой - считать необходимой внутринаучной рефлексией, всегда будет оставаться открытым. Сказанное не означает, что описанные формы философии истории, особенно в торой и третий, не имеют права на существование. Вместе с тем в современно й философии истории сложился в качестве доминирующего несколько иной к руг проблем. Основные из них таковы. В чем состоит специфика исторического знания? Каковы его связи с донаучн ым историческим сознанием, со смежными социальными и гуманитарными дис циплинами ? Чем отличается история от естествознания? Каковы критерии на учности в историческом познании? Каково соотношение понимания и объяснения в исто рии? Может ли понимание быть не только эвристическим психологическим пр иемом, но иметь методологическое значение? Применяют ли историки общие с другими науками схемы объяснения, или же есть специфические формы истор ического объяснения? Существуют ли законы в истории? Или же история в сво их объяснениях заимств ует законы из других наук - из психологии, социологии, экономики и т.п.? Существует ли теоретический уровень исторического знания, или история ограничивается только описаниями фа ктов и событий? Каково значение ценностных суждений в историческом познании? Как соотн осится наличие таких суждений с объективностью исторического знания? Как строится историческое описание (нарратив)? Можно ли считать, что нарр атив включает в себя определенную логику объяснения? Как соотносится исторический детерминизм с проблемами свободы воли, ра циональности и другими феноменами человеческой природы? Разумеется перечисленное не исчерпывает весь круг обсуждаемых в совре менной критической философии истории тем. Но и этого достаточно, чтобы з аметить, что для философии истории характерен метауровень анализа: ее пр едметом являются процедуры и формы исторического знания, их соотношени е с другими типами знания. Именно это придает философский статус данному типу рефлексии над историческим познанием. В философии истории не прост о описываются используемые историками познавательные приемы, но обсуж даются критерии, признаки, условия, по которым можно судить об адекватно сти, научной корректности основных форм исторического познания - описан ия, понимания, объяснения. Заключение: возможно ли взаимодействие двух типов философии истории? В предыдущих разделах прежде всего по дчеркивались различия между историософским и критико-аналитическим ти пами философии истории. Эти различия, действительно, глубоки и принципиа льны. Как правило, философы истории, придерживающиеся этих противополож ных установок, не проявляют интереса друг к другу и с трудом находят общи й язык. Однако было бы ошибочным, на наш взгляд, считать, что никаких форм в заимодействия здесь быть не может. При этом нужно учитывать еще и следую щее соображение. Хотя познавательный статус историософий, как мы это стр емились показать, проблематичен, их культурное и практическое значение весьма велико. В отношении критической философии истории ситуация обра тная. Это вполне респектабельная область философского знания, но она явл яется занятием узкого круга специалистов и не вызывает особого интерес а за рамками этого круга, в том числе даже среди ученых-историков. Поэтому определенные сдвиги к взаимодействию этих двух типов философии истори и могли бы придать этой дисциплине более рациональный характер и одновр еменно сделать ее более интересной и культурно значимой. Основным полем, на котором пересекаются интересы этих двух направлений, являются глубинные структуры, "архетипы" нашего исторического понимани я. Это своего рода метафизика исторического разума. Можно предположить, что многообразие историософских построений не является плодом досужих выдумок и спекуляций. В нем обнаруживается не столь уж большой и достато чно устойчивый набор базисных моделей (метафор), с помощью которых люди с труктурируют историческое прошлое. Выше шла речь о целостном "видении", к оторое является предпосылкой конкретной работы историка. Вполне вероя тно, что в историософиях, как "исторических метафизиках", испробованы и пр едставлены основные формы нашего исторического воображения, возможные структуры этого общего "видения" истории. Один из современных философов науки так описывает роль метафизики в нау ке: "метафизика есть эвристика для науки благодаря тому, что она создает о сновные модели научного понимания. Являясь своего рода упражнением для получения навыков самокритичного построения теорий, метафизика не тол ько создает для науки ее первичные модели, но - что, может быть, еще более ва жно - формулирует условия концептуальной структуры любой модели как усл овия понимания. (12., 107) Было бы весьма интересно и полезно подвергнуть крити ческому анализу многообразие историософских учений с целью выявления и систематизации тематического состава заключенных в них метафизик. Ин аче говоря, методы критической философии истории могут быть применены н е только к анализу исторической науки, но и к историософскому наследию. С другой стороны, перспективным представляется восполнение критическо й философии истории опытом философской герменевтики, показывающей узо сть методологического подхода к историческому сознанию и необходимост ь учета онтологических оснований исторического понимания.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
- Я слышал, что твоя жена перед тем, как перейти в драматический театр, танцевала в балете?
- Да, танцевала. И, говорят, что танцевала неплохо. Но для неё было невыносимой мукой за весь вечер не сказать ни одного слова.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по философии "Историософский и критических подходы в философии истории", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru