Реферат: Детерминационные зависимости между типами совместной деятельности - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Детерминационные зависимости между типами совместной деятельности

Банк рефератов / Философия

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 35 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Детерминационные за висимости между типами совместной деятельности Момджян К.Х. Казалось бы, все сказанное выше о потребностях субъекта социального дей ствия предполагает отрицательный ответ на поставленные вопросы. В само м деле, отстаивая идею потребностной детерминации человеческого созна ния, мы старались подчеркнуть, что эта идея отнюдь не равнозначна попытк е уподобить людей механизмам, автоматам, все действия которых заранее за программированы не ими выбранными и не зависящими от их воли потребност ями. «Предписанность» последних отнюдь не лишает людей присущей им «сво боды воли», которая проявляется в способности «ранжировать» свои потре бности в соответствии со сложившейся шкалой ценностных предпочтений. И вновь может показаться, что признание этого обстоятельства убивает в з ародыше не только идею иерархии потребностей, но и сам принцип потребнос тной детерминации, превращая его в сугубо абстрактное, практически бесп олезное для социальной философии допущение. В самом деле, какое значение имеет для нее тот факт, что толстовский отец С ергий не может вовсе отказаться от половой потребности, вынужден постоя нно бороться с ней? Ведь в реальной деятельности монаха эта потребность фактически не проявляет себя, будучи «задвинутой» на задний план другой «экзистенциальной» потребностью в «богоугодном» поведении. Несомненн о, такая ситуация подавления естественных потребностей, рождающая псих ический стресс, весьма интересна для психологов и литераторов. Но филосо фам и социологам, изучающим действительное поведение людей, а не их внут ренние душевные переживания, остается констатировать, что «дух» челове ка побеждает его «плоть», т.е. поведение в конечном счете регулируется им енно сознанием, выбирающим между потребностями, а не самими потребностя ми, несмотря на то давление, которое они оказывают на него. Тем более нелепыми оказываются поиски объективной потребностной иерар хии, в которой деление на «главные» и «неглавные», «первичные» и «вторич ные», «определяющие» и «определяемые» потребности дано независимо от ж еланий и предпочтений людей. О какой объективной иерархии может идти реч ь, если каждый человек субстанциально свободен в выборе своих жизненных приоритетов, способен сознательно выстраивать образ своей жизни? Ведь д аже самые бесправные на земле люди — рабы — если верить В.И. Ленину, спос обны выбирать между ролью просто раба, покорно следующего своей судьбе, холуя, находящего удовольствие в рабской зависимости, и революционера, в осстающего против нее? И все же подобные суждения не отменяют априори идею устойчивых, объектив ных зависимостей в системе человеческих потребностей. Ее выручает тот ф акт, что объектом ее приложения является не индивидуальное, а коллективн ое поведение людей. Это обстоятельство позволяет нам интерпретировать объективную связь потребностей как некий статистический закон, неприм енимый к каждому отдельному случаю деятельности, но вполне описывающий ее массовые проявления. Иными словами, ученые не могут предсказать, как поведет себя каждый конк ретный человек, оказавшийся в положении отца Сергия, но могут уверенно у тверждать, как поведет себя большинство людей в подобной ситуации, поско льку в данном обществе лишь арифметически исчисляемое меньшинство люд ей способно контролировать свои «дефициентные» потребности, предпочит ая им потребности «бытийные». Во вводном разделе нашей работы мы стремились убедить читателя в том, чт о ни один из жизненных выборов человека не может рассматриваться как гно сеологически истинный или ложный. Но это не означает, что такие выборы не могут рассматриваться как целесообразные относительно задач сохранен ия и развития общества как организационной формы совместной деятельно сти людей. Именно эти цели рассматриваются некоторыми философами и социологами к ак критерий объективной значимости человеческих потребностей, удовлет ворение которых в большей или меньшей мере влияет на сохранение, поддерж ание и развитие социальной коллективности. Беда лишь в том, что разные уч еные предлагают разное понимание иерархических зависимостей в структу ре человеческих потребностей и соответствующих форм деятельности — в чем нетрудно убедиться, еще раз сопоставив взгляды К. Маркса и П. Сорокина. * * * Идея объективной иерархии в структуре потребностей общественного чело века последовательно реализуется в концепции Маркса, являясь краеугол ьным камнем материалистического понимания истории. Исходное положение этой доктрины — идея первичности материальных пот ребностей вообще перед идеальными факторами любой человеческой деятел ьности — конкретизируется Марксом в плане установления субординацион ных зависимостей между различными типами человеческих потребностей и соответствующими им формами деятельности, имеющими разное значение дл я воспроизводства общественной жизни. Первым шагом на пути такой конкретизации становится идея доминирующей роли практических потребностей и специализированной практической дея тельности людей перед духовными потребностями и удовлетворяющими их ф ормами специализированной духовной деятельности75. Маркс убежден в том, что человеческая деятельность разделяется на две фо рмы — целенаправленное изменение мира и целенаправленное изменение п редставлений о мире, отражающих и моделирующих его. Первая форма деятель ности характеризуется им как практика, представляющая собой некий «мет атип» деятельности, к которому можно отнести три из четырех типов необхо димой совместной деятельности людей. Речь идет, конкретно, о материально м производстве, организационной деятельности людей и процессах произв одства непосредственной человеческой жизни — короче, о тех формах деят ельности, продуктом которых является нечто отличное от явлений человеч еского сознания (вещи, организационные связи и люди, нередуцируемые к св оему сознанию). Последнее является продуктом духовного «метатипа», представленного ед инственным одноименным типом человеческой деятельности — производст вом объективированной, опредмеченной информации о мире76. Из этих двух форм именно практическая деятельности, по Марксу,. определя ет духовную (называемую иногда «теоретической» — в гетевском понимани и теории), подчиняет ее своим целям и задачам, «Общественная жизнь, — ут верждает Маркс, — является по существу практической. Все мистерии, кото рые уводят теорию в мистицизм, находят свое рациональное разрешение в че ловеческой практике и в понимании этой практики»77. Подобная неравнозначность не означает, конечно, что общество должно, ска жем, заниматься материальным производством, но может прожить, не занимая сь производством знаний. Маркс прекрасно понимает, что в условиях целена правленной деятельности людей специализированная выработка информац ии является внутренним условием преобразования мира. В этом плане все ви ды производства — и практические, и духовные — необходимы для существо вания общественного целого. Однако мера этой необходимости для Маркса н еодинакова. Так, признавая всю важность духовной деятельности по производству науч ных знаний, художественных образов, юридических норм и даже религиозных догматов, Маркс тем не менее ставит ее в подчинение практической деятель ности по непосредственному изменению мира — естественной и социально й среды существования людей. Он убежден, что практическая борьба за суще ствование, физическое выживание в природном и социокультурном мирах, тр ебующая его переделки, а не абстрактного созерцания, всегда составляла и составляет приоритетную задачу общественной жизни. В этих условиях человеческое мышление и чувствование оказываются нево льными заложниками «низменных» интересов практики и вынуждены служить созданию вещей, захвату и удержанию власти и т.д. Конечно, отдельно взятый человек способен — подобно гусару-схимнику из романа Ильфа и Петрова — отказаться от производительного труда и лечь живьем в фоб, рассуждая о смысле существования и кормясь доброхотными подаяниями. Очевидно, что масса людей, образующая общество, не может вести себя столь же свободно, и гнорируя необходимость производить и воспроизводить продукты питания , орудия труда и прочие вещные средства, предпринимать практические шаги по обеспечению своей безопасности, воспроизводству человеческой жизн и и т.д. Излишне говорить, что Питирим Сорокин придерживается принципиально ин ого взгляда на соотношение между духовными и практическими формами чел овеческой деятельности. Конституирующая роль идеального, по его убеждению, проявляется не тольк о в определяющем воздействии духовных значений на любую деятельность л юдей, но и в первенстве специализированных форм духовного производства по отношению к формам социальной практики — первенстве, имеющем не толь ко функциональное, но и структурное выражение. В самом деле, основными подсистемами общества у Сорокина оказываются не институализированные типы деятельности, а структуры человеческой куль туры, объективирующие важнейшие духовные ценности существования: Исти ну, Добро, Красоту, Справедливость, Конкретно, такими подсистемами являю тся наука, религия, искусство, этика (распадающаяся на мораль и право), а та кже служебная подсистема языка. Все прочие общественные образования ра ссматриваются как несамостоятельные и производные. Это касается и мате риального производства, и сферы социального управления, которые рассма триваются Сорокиным как производные, «композитивные» образования куль турной подсистемы права. Рассматривая практическое как «прикладную функц ию» духовного, Сорокин делит основные детерминационные зависимости в о бществе на два типа. Первый из них — отношения взаимной координации меж ду важнейшими системами культуры, в рамках которых наука, религия, искус ство, мораль, право взаимно воздействуют друг на друга, образуя целостны е типы мировоззрения, в которых представления о добре, истине, красоте, сп раведливости органически связаны друг с другом. Второй тип функциональ ных зависимостей — отношения субординации между доминирующим типом м ировоззрения и характером практической жизни людей — от материальног о производства до особенностей человеческого быта. В философско-исторической части нашей работы мы подробно рассмотрим ко нцептуальное следствие такого понимания общества — созданную Сорокин ым «теорию циклической флуктуации социокультурных суперсистем», призв анную объяснить динамику человеческой истории. Пока же, для иллюстрации тезиса о зависимости практического от духовного, скажем, что в истории ч еловечества, по убеждению Сорокина, существуют, попеременно сменяя друг друга, два основных вида мировоззрения — идеациональный («духовный») и сенсатный («чувственный»), каждому из которых соответствует свой тип общ ественного устройства («социокультурная суперсистема»). Люди, которые живут в обществах первого типа, исходят из убеждения в том, что окружающая их реальность имеет духо вное, божественное происхождение. Соответственно, смысл своего существ ования они видят в подчинении божественному абсолюту, с презрением или с нисхождением относясь ко всему мирскому, преходящему. Поэтому материал ьное производство в таких обществах имеет по существу поддерживающий х арактер. Оно обеспечивает лишь необходимый минимум жизненных средств и не имеет тенденции к постоянному развитию. Основным объектом воздейств ия люди считают не природу, а человеческую душу, которая должна стремить ся к слиянию с Богом. Соответственно, в познании доминирует внутренний д уховно-мистический опыт, а эмпирическая наука и рассудочное мышление им еют подчиненное значение. Поведение людей основано на абсолютных принц ипах божественной морали, господствующих над прагматизмом, утилитариз мом, договорными принципами. Альтруизм рассматривается как норма общес твенной жизни, отвергающая и подавляющая эгоизм. Искусство основано на в оспевании духовной и отторжении плотской красоты и т.д. Прямо противоположные характеристики свойственны обществам второго т ипа, основанными на материалистическом восприятии мира, акцентирующем чувственные стороны человеческого бытия: доминируют здесь не духовные, а «телесные» потребности в богатстве и комфорте, адаптивное воздействи е направлено на природу, что ведет к гипертрофии материального производ ства, и т.д. Историческое развитие человечества Сорокин рассматривает как постоян ную циклическую смену двух социокультурных суперсистем, в промежутках доминации которых устанавливается краткосрочный идеалистический тип культуры, пытающийся соединить ценности идеационализма и сенсатности. К примеру, в европейской цивилизации «духовное» мировоззрение господс твовало в Древней Греции с VIII по конец VI века до нашей эры. Последовательно пройдя через свои внутренние стадии, эта суперсистема сменилась «идеал истической», господствовавшей в V и до середины IV века до нашей эры («золот ой век Афин»). Со второй половины IV века до н.э. и до V века н.э. господствовало «чувственное» мировоззрение (классическим воплощением которой Сороки н считает историю Древнего Рима). На этом кончился один виток истории: Евр опа вернулась к «духовности» (средневековое господство церкви). С XIII по XV в ек существовала «идеалистическая» суперсистема (эпоха Ренессанса), а на чиная с XV века доминирует «чувственная» суперсистема, которая прошла вс е стадии своего развития и со второго десятилетия XX века вступила в полос у упадка. В настоящий момент, по мнению Сорокина, человечество стоит на по роге великой трансформации, которую он видит в переходе от «подчинения и контроля природы к контролю человека над самим собой». Причины постоянной исторической смены суперсистем Сорокин также ищет в духовной жизни людей, усматривая их в неспособности человеческого соз нания найти истинный баланс ценностей существования, который был бы не с пособен обеспечить гармоничное развитие общества. И «духовность», и «чу вственность» доводят до крайности важные аспекты жизни людей, открывая дорогу противоположной крайности, тем самым они уподобляют историю орк естру, который обречен исполнять одни и те же мелодии в различной аранжи ровке. Руководствуясь подобными представлениями, Сорокин с порога отвергает Марксов принцип примата практического над духовным. Эта идея, считает он , могла зародиться лишь в сенсатной культуре, но даже здесь она является с амообманом философов, не понимающих, абсолютизация социальной практик и есть всего лишь следствие доминантного типа мировосприятия. Опровергая Маркса, Сорокин приводит множество разнообразных аргументо в, начиная с обвинений своего оппонента... в отступлении от принципов диал ектики, провозглашенных философской основой его доктрины. В самом деле, заявляет Сорокин, согласно обшей философии марксизма — диалектическо му материализму — развитие сложных систем объектов выступает как проц есс саморазвития, вызванного действием внутренних противоречий, а не вн ешних толчков. Однако социальная философия марксизма грубо нарушает эт от принцип имманентности развития, рассматривая движение сложнейших ф орм человеческой духовности как следствие внешних по отношению к ним из менений социальной практики78. Нужно сказать, что подобная критика Маркса имеет некоторые основания. Бе сспорно, что в ряде его (по преимуществу ранних) сочинений превалирует то чка зрения, согласно которой наука, искусство или религия не имеют собст венной основы существования и развития в виде автономных, не сводимых к целям практической адаптации духовных потребностей, не обладают собст венными целями, собственной самостоятельной логикой движения. Считает ся, что «даже туманные образования в мозгу людей, и те являются необходим ыми продуктами, своего рода испарениями их материального жизненного пр оцесса, который может быть установлен эмпирически и который связан с мат ериальными предпосылками. Таким образом, мораль, религия, метафизика и п рочие виды идеологии и соответствующие им формы сознания утрачивают ви димость самостоятельности. У них нет истории, у них нет развития; люди, раз вивающие свое материальное производство и свое материальное общение, и зменяют вместе с этой своей деятельностью также свое мышление и продукт ы своего мышления»79. Неудивительно, что подобный подход, искажающий реальное положение дел в обществе, вызывал и вызывает резкую и обоснованную критику со стороны мн огих теоретиков. Но значит ли это, что идея детерминационной зависимости между информационными и адаптивными формами деятельности априори оши бочна, как полагает Сорокин? Едва ли это так. В действительности у нас есть все основания утверждать, ч то принцип функционального первенства практики отнюдь не является пок ушением на самостоятельность человеческого духа. Важно лишь понимать, ч то этот принцип означает детерминационное воздействие «смещающего», а не «толкающего» типа. Поясняя сказанное, мы должны признать, что автономия духовных форм дея тельности, их несводимость к практике не вызывает у нас никакого сомнени я. Бесспорно, что настоящего ученого ведет прежде всего своеобразный «ин стинкт истины», высокая и бескорыстная любознательность, а вовсе не жажд а наживы или стремление «выражать классовые интересы». Настоящий худож ник, стремясь постичь и передать прекрасное, всегда создает искусство ра ди искусства, творит мир по собственным законам красоты. Однако все это, к сожалению, не избавляет человеческий дух от экспансион истских притязаний практики. Для иллюстрации сказанного представим се бе гребца, попавшего в мощный водяной поток. В отличие от щепки, лишенной в нутренних источников движения и плывущей лишь по воле волн, наш гребец с пособен самостоятельно определять желаемое направление движения, стре мится к своей цели за счет собственных мускульных усилий. Беда лишь в том, что мощность этих усилий не сопоставима с мощью несущего потока, который смещает нашего гребца в соответствии с течением, позволяет ему маневрир овать, но не дает вырваться из него. Именно в такой ситуации, увы, находится духовная деятельность на протяже нии всей истории человечества. Ученый стремится к высотам теории, ищет и стину в полном соответствии с внутренними законами человеческого позн ания, никак не сводимыми и не выводимыми из законов политики или экономи ки. Однако общество соглашается финансировать его исследования лишь в т ом случае, если львиная их доля будет направлена на поиск практической п ользы. Писатель мечтает проникнуть в глубины человеческого духа, но обще ство бесцеремонно напоминает о себе рынком или цензурой, требуя коммерч еской занимательности или политической благонадежности. Мощные силы с тремятся превратить дух в средство практической жизни — слишком мощны е для того, чтобы он мог обрести желаемую свободу83. Руководствуясь таким подходом, мы постараемся в дальнейшем на конкретн ом философско-историческом материале показать, что реальная структурн о-функциональная и динамическая автономия духовной деятельности людей не означает ее полноценного суверенитета. Пока же заметим, что наша верс ия принципа приоритета практики снимает с его сторонников обвинение в п одмене имманентной модели развития его экстернальной моделью как резу льтата внешних толчков. Однако Питирим Сорокин не ограничивается общефилософскими возражения ми против идеи первичности практики, пытаясь доказать ее фактическую не состоятельность, неприменимость к человеческой истории, в которой огро мную роль играли и играют «идейные» стимулы поведения. Наиболее наглядн ым примером этой роли Сорокин считает современную историю России, в кото рой большевики — под аккомпанемент издевательски звучащих суждений о приоритете практики — осуществили невиданное в истории насилие идей н ад живой жизнью, полностью опровергнув собственный тезис о «бытии», опре деляющем «сознание». Отрицая подобную роль идей, полагает Сорокин, Марк с и его сторонники вынуждены фальсифицировать историю, редуцируя ее под линные духовные причины к измышленным императивам практики. И в самом деле, многие марксисты, убежденные в том, что идеи «не имеют собс твенной истории», естественно, не считают их самостоятельным фактором п ричинения в общественном развитии, рассматривают как некую сублимацию не всегда очевидной практической выгоды. Такие ученые пытаются, к пример у, доказать, что религиозные войны — скажем, крестовые походы — вполне о бъяснимы и без обращения к религиозной идеологии, которая лишь запутыва ет дело, служа «маскировкой» реальных практических целей обогащения, «т рудоустройства» младших сыновей феодальных семейств и пр. Они игнорируют тот факт, что в реальной истории не только отдельные «бессребреники», но и целые народы могут дей ствовать из идейных побуждений и эмоциональных порывов, принося «презр енную пользу» в жертву «велениям души», сколь бы ни были разрушительны п оследствия таких действий. Не следует забывать, что в мотивации социальн ого поведения (не только индивидуального, но и коллективного) потребност ь в самоуважении, достоинстве, справедливости может быть не менее значим ым фактором, чем потребность в деньгах и всем том, что можно купить на них. Поэтому война между двумя государствами может возникнуть не только из-з а экономических противоречий, но и из-за проигранного футбольного матча (как это произошло в Латинской Америке), спровоцировавшего чувство наци онального унижения. Нечто подобное происходило недавно в Закавказье, гд е бывшие советские республики вели бессмысленные с практической точки зрения войны, не способные решить ни одной из реальных проблем, существу ющих в регионе. Было бы, однако, глубокой ошибкой объяснять происходящее лишь «проискам и господствующих классов» или «мафиозных кланов», преследующих корыст ные цели и спекулирующих на экономической неустроенности людей. Конечн о, экономические лишения являются мощнейшим дестабилизирующим условие м, создающим питательную почву для различных форм идеологического экст ремизма. И все же в «историософской» части нашей работы мы постараемся п оказать, что человеческая история достаточно сложна для того, чтобы сугу бо идейные мотивы в ней были не только внешним поводом, но и реальной прич иной происходящего. Национальные амбиции в истории действительно могу т брать верх над реальными национальными интересами; религиозный фанат изм (как показывают хотя бы события современной истории Ирана) может опр еделять судьбы стран, не считаясь с элементарными соображениями здраво го смысла. Столь же опасным, как показывает история уже нашей страны, може т быть классовый фанатизм большевистского толка, приносящий практичес кую целесообразность в жертву измышленной «доктринальной необходимос ти». Но следует ли из сказанного, что идея приоритета практики есть элементар ное научное заблуждение, противоречащее реалиям истории? Не будем тороп иться с положительным ответом на этот вопрос. И дело не только в том, что н а каждый исторический случай приоритета духовного над практическим мо жно без труда подобрать пример обратного свойства (что подтверждает, каз алось бы, принципы социально-философского плюрализма, де-юре провозглаш аемые Сорокиным). В действительности мы можем идти дальше и утверждать, что при правильной интерпретации проблемы вполне возможно и необходимо рассматривать пр иоритет практического в истории как несомненную социальную закономерн ость. Прежде всего, мы постараемся показать, что приоритетность практики явля ется доминирующей тенденцией истории, т.е. представляет собой наиболее р аспространенное в ней явление. Это означает, к примеру, что в подавляющем большинстве случаев войны вызываются не «идейными» соображениями, а пр актическими мотивами экономического и политического порядка, более зн ачимыми для социального поведения людей. Это означает, что мы вправе рассматривать приоритет практики как закон-т енденцию, который неслучайно действует в статистическом большинстве с лучаев. Мы имеем право утверждать подобный приоритет в той же мере, в како й возможно утверждать, к примеру, что мужчины по своей конституции крупн ее женщин. Ясно, что это суждение окажется неверным в ряде конкретных слу чаев, но оно выдерживается для всего массива сопоставляемых явлений (мил лиард мужчин, поставленных на весы, несомненно «перетянут» миллиард жен щин). Однако мы намереваемся пойти дальше и доказать, что приоритетность прак тики можно рассматривать не только в ее статистическом измерении. В неко тором смысле это утверждение выдерживается для каждого общества, но лиш ь в том случае, если мы правильно понимаем специфику социального детерми низма и рассматриваем наш гипотетический закон в качестве особого типа «закона-ограничителя». В самом деле, мы должны учитывать тот факт, что законы общества качествен но отличаются от большинства законов природы тем, что редко выступают в качестве абсолютных «законов-предписаний». К примеру, закон всемирного тяготения, как мы знаем, представляет собой обязательное к исполнению пр едписание, которому подчиняется поведение всех известных нам материал ьных тел. Этот закон невозможно «обмануть» — он не нарушается ни при как их условиях, ибо фиксирует норму необходимого, безальтернативного, а не «допустимого» поведения физических систем. Иначе обстоит дело со многими социальными связями, претендующими на выс окий статус закона. В самом деле, мы видели, что приоритетная роль практик и никак не может быть «законом-предписанием» — она может нарушаться суб ъектами, вполне способными исходить из приоритета духовных целей. И тем не менее приоритет практики имеет своеобразную «законодательную силу» . Не «запрещая» нарушать себя, он «мстит» за такое нарушение, подрывая дее способность обществ, исходящих и» альтернативной модели поведения. По с ути он выступает как «закон-ограничение», формулируемый следующим обра зом: социальная система может игнорировать практические потребности л юдей, приносить их в жертву «идейным соображениям», но, поступая подобны м образом, она с необходимостью обрекает себя на катаклизмы, стагнацию, р азрушение в ближайшей или дальнейшей исторической перспективе. В этом п лане опыт исторического существования СССР — государства, в котором пр иоритет зачастую отдавался не повседневным нуждам людей, а «исполнению пунктов кабинетной схемы коммунистического строительства», — являетс я не столько опровержением, сколько доказательством закона определяющ ей роли практики, который в конце концов «взял свое», создав предпосылки для глубочайшего социального кризиса. С учетом всех этих оговорок, опять-таки снимающих излишнюю жесткость фун кциональных связей, заложенных в доктрине Маркса, его убеждение в том, чт о практическое в жизни общества всегда определяло, определяет и в видимо й исторической перспективе будет определять духовное, перестает быть л егким объектом критики и вынуждает к серьезным раздумьям. Напротив, серьезные сомнения начинает вызвать альтернативное мнение С орокина, согласно которому на продолжительных многовековых этапах чел овеческой истории (характеризуемых им как «идеациональные») духовные п отребности людей в познании своей природы, в соотнесении себя с Божестве нным Абсолютом, всецело подчиняют себе потребности практической адапт ации, определяют образ жизни самых широких масс людей, а не только религи озных подвижников. Не обращаясь в настоящий момент к проблемам философии истории, мы можем заранее выразить сомнение в такой постановке вопроса. Трудно представи ть себе, что аскетическая минимизация практических потребностей (стрем ление изменять лишь себя во имя Бога, но не сам Божий мир) когда-либо в исто рии была универсальной моделью поведения, добровольно принятой общест вом из высших духовных побуждений, как в этом уверен П. Сорокин. В этом пла не средневековый «идеационализм», исходящий, в частности, из убеждения в невозможности «служить одновременно Богу и Мамоне», в качестве реально й организации общества является, скорее, конструктом ума, абсолютизирую щим далеко не массовые нормы поведения. Во всяком случае, эти нормы посто янно нарушались самой Церковью, ведшей борьбу за политическое господст во и соответствующую максимизацию собственности. Конечно, можно считат ь, что такая борьба была всецело подчинена высшим духовным задачам, явля лась необходимым средством их достижения. Однако многие и многие истори ческие факты заставляют нас предположить, что благодаря «греховной» (си речь практической) природе человека цели и средства нередко менялись ме стами — иногда незаметно для исторических персонажей, «обманывавших» себя по всем законам фрейдизма, а иногда вполне осознанно, с откровеннос тью, доходившей до цинизма81. Принцип приоритета практики не исчерпывает собой всего содержания фун кциональных принципов «материалистического понимания истории», крити куемого П. Сорокиным. * * * Дело в том, что деятельность по изменению природной и социальной среды с уществования типологически неоднородна, распадается на целый ряд конк ретных форм практической активности. Формой практики, как уже отмечалос ь выше, является материальное производство, предполагающее целенаправ ленное воздействие человека на природу и созданные им компоненты техно сферы. Но столь же практической является политическая и, шире, организац ионная деятельность, предполагающая изменение человеком сложившейся с истемы реальных социальных связей, «форм общения людей», отличных от явл ений человеческого сознания. Наконец, своеобразной формой практики явл яется деятельность по производству непосредственной человеческой жиз ни — ее субъектных элементов, которые, будучи носителями сознания, не св одятся к нему, противостоят ему как реальное условие общественной жизни. Учитывая это обстоятельство, Маркс утверждал, что в системе форм практической деятельности существует своя система функ циональных зависимостей, которая формулируется как закон определяющей роли материального производства, являющегося основой функционировани я и развития общества в целом. Характер политической деятельности людей , тип государства и политических партий, способы и формы воспроизводства человеческой жизни (в частности, наличие и характер семейных отношений) — все эти практические обстоятельства жизни ставятся в зависимость от способа производства вещей, исторически сложившегося в каждом конкрет ном обществе. Скажем сразу, что закон определяющей роли материального производства в ызывал и вызывает острейшие возражения со стороны многих влиятельных т еоретиков, убежденных в том, что Маркс абсолютизировал некоторые отдель ные тенденции в развитии современного ему общества, превратив их в униве рсальный закон функционирования и развития человеческой цивилизации в ообще. Часть этих возражений имеет, на наш взгляд, весьма основательный х арактер, но некоторые являются результатом упрощенного представления о взглядах Маркса. В частности, нельзя согласиться с мнени ем Питирима Сорокина, отвергающего идею определяющей роли материально го производства на основе неудачной формулировки этой идеи в работах Эн гельса. Как известно, в речи, произнесенной на могиле Маркса, Энгельс прип исал ему открытие той «простой, но скрытой под идеологическими напласто ваниями истины», что прежде чем заниматься наукой, искусством или полити кой, люди должны есть, пить и одеваться, т.е. использовать продукты, которы е предоставляет им материальное производство. Очевидно, что этому суждению можно противопоставить обратное утвержде ние, согласно которому занятия материальным производством окажутся не возможными, прежде чем люди научатся воспроизводить себе подобных, регу лировать отношения, возникающие в процессе совместной деятельности, со здавать и обмениваться технологическими задумками, предшествующими ре альным продуктам производства. Не ограничиваясь этим замечанием, Питирим Сорокин утверждает, что идея н еобходимости продуктов материального производства для жизни не может быть скрыта ни под какими «идеологическими напластованиями» в силу сво ей самоочередности. Нет и не может быть ни одного теоретика, который, нахо дясь в здравом уме и твердой памяти, отрицал бы тот факт, что без еды, жилья, одежды и других продуктов материального производства человеческая ист ория попросту невозможна. Но столь же невозможна она при отсутствии кисл орода в атмосфере. Однако едва ли кому-нибудь придет в голову выводить из физиологических законов поглощения кислорода сложнейшие процессы соц иокультурной жизни людей — войны и революции, художественное творчест во и религиозные воззрения. Материальное производство, заключает Сорокин, представляет собой необ ходимое условие общественной жизни, которое не следует путать со значим ой причиной социальных явлений, каковой считают его сторонники социаль но-философской доктрины Маркса. Наконец, заключает Сорокин, идея определяющей роли материального произ водства просто не соответствует реалиям общественной жизни. Смешно утв ерждать, что производство вещей представляет собой движущую силу истор ии в условиях, которые сам Маркс квалифицировал как превращение одной из форм духовного производства — науки — в непосредственную производит ельную силу. Разве тот факт, что лабораторное открытие лишь спустя неско лько лет становится отраслью промышленности, не должен заставить маркс истов пересмотреть свои взгляды на определяющую роль материального пр оизводства (равно как и практики вообще), признав его явную зависимость о т духовной деятельности людей? Мы полагаем, что при всей внешней убедительности этих аргументов они едв а ли достигают цели. Прежде всего, ошибочно приписывать Марксу мнение о м атериальном производстве как о первичной и единственной необходимости , на фоне которой все прочие виды человеческой деятельности смотрятся ка к менее обязательные. Подобный подход находится в прямом противоречии с созданной Марксом концепцией всеобщего производства, продуктом которо го является общество во всей полноте своих жизненных функций82. Такое сов окупное воспроизводство целостной общественной жизни возможно лишь пр и участии в нем всех видов общественного производства, ни один из которы х не может рассматриваться как предварительное условие существования других видов, как это следует из неудачной фразы Энгельса. Однако необходимость и взаимоположность всех типов совместной деятель ности людей не исключает, по Марксу, субординационных связей между ними ( подобно тому, как равная необходимость и матросов, и капитана для движен ия судна не исключает главенствующего положения последнего, его преиму щественного влияния на поведение подчиненных). В результате такой субор динации материальное производство оказывает на развитие иных форм дея тельности куда более прямое и непосредственное воздействие, чем полага ет Питирим Сорокин. Каковы причины и формы этого воздействия? Отвечая на этот вопрос, мы связ ываем доминацию материального производства с потребностями и интереса ми в вещественно-предметных средствах деятельности, которые, не будучи е динственной необходимостью человеческого существования, оказываются из века в век наиболее актуализированными из всех жизненно необходимых потребностей. Выше, рассуждая о потребностях и интересах как свойствах социального су бъекта, мы отмечали, что они могут находиться в состоянии большей или мен ьшей актулизированности и, соответственно, больше или меньше влиять на п оведение людей. Приведем несложный пример. Ни у кого не вызывает сомнени й потребность нашего организма в утолении жажды. Однако эта потребность по-разному влияет на наше поведение в разных ситуациях. Одно дело, когда д ля утоления жажды достаточно открыть водопроводный кран, и другое дело, когда в результате аварии водопровод надолго выходит их строя. Никого не удивляет тот факт, что в этом случае вода становится предметом актуализ ированной потребности, подчиняет себе наши мысли и практические действ ия, оказывается в центре наших жизненных интересов. Нечто подобное происходит в человеческой истории с материальным произ водством, продукты которого являются предметом первой необходимости — такой потребности, которая должна быть удовлетворена в первую очеред ь, любыми средствами и любой ценой, с «мобилизацией» всех сил, способных п омочь в решении этой задачи: от политиков до ученых. В этом нет ничего удив ительного, если мы вспомним, что, помимо технического обеспечения всех в идов человеческой деятельности, именно материальное производство созд ает жизнеобеспечивающие продукты, от которых зависит не просто «благоп олучие общества», а физическое выживание каждого конкретного человека. Общество, которое перестает производить знания, регулировать обществе нные отношения или должным образом воспитывать детей, несомненно погиб нет в более или менее близкой исторической перспективе. Но общество, кот орое перестает производить продукты питания, погибнет немедленно — бо лее того, погибнет не просто общество, а образующие его люди, которые уже н е смогут создать новую общественную форму взамен исчерпывающей себя ст арой. В силу этого обстоятельства все виды деятельности (а не только духовная) вынуждены подстраиваться под требования материального производства, с лужить средством его оптимизаций, постоянного развития и совершенство вания. Так, ни один политик не в состоянии контролировать ситуацию в обще стве, в котором нарушена нормальная работа материального производства, являющаяся важнейшим гарантом политической стабильности. Именно поэто му долгосрочной и приоритетной целью внутренней и внешней политики ока зывается создание и поддержание необходимых условий такого производст ва, что понимает любое ответственное правительство, не состоящее из поли тических самоубийц. Ситуация актуализированной потребности в продуктах материального про изводства, по нашему убеждению, характеризует любые — и древние, и совре менные общества83. Казалось бы, с ростом технического могущества людей пр облема создания жизнеобеспечивающих продуктов и соответствующих сред ств их производства должна была бы потерять свою актуальность. В самом д еле, если бы древний земледелец увидел современный трактор, он пришел бы к выводу, что в обществе с такой техникой больше не существует проблемы « хлеба насущного». Однако мы знаем, что она не снята с повестки дня даже в с амых благополучных странах, живущих тем не менее в постоянном тревожном ожидании экономического спада. Все дело в том, что рост технического могущества означает многократное у величение «забот» материального производства, вынужденного создавать и воссоздавать такие средства труда, материалы, источники энергии, о сущ ествовании которых люди прошлого даже не подозревали. Кроме того, паралл ельно с техническим могуществом возрастают, расширяются и потребности людей, в результате чего «прожиточным минимумом» становится то, что рань ше казалось пределом изобилия. Подобное возвышение потребностей Маркс квалифиц ирует как объективный, не зависящий от воли людей закон истории, определ яющий развитие общественных форм и их смену (первобытности рабовладени ем, рабовладения феодализмом и т.д.). Все дело в том, что в «родовой природе» человека заложено стремление к максимально полному удовлетворению и д иверсификации присущих ему потребностей — стремление столь же непрео долимое, как и потребность есть, пить или одеваться. В каждого нормальног о человека вмонтирована своего рода пружина с неограниченной пластичн остью, вечно сжатая наличными условиями жизни и вечно стремящаяся к расш ирению. К добру ли, нет ли, но люди устроены так, что предел их желаний недос тижим. Они постоянно хотят все большего и все лучшего, превосходящего то, что может обеспечить им наличный уровень развития производства. Отсюда постоянное стремление к его развитию, производственная экспансия, прис ущая почти всем обществам (за исключением тех, в которых изоб ильная природная среда не делает развитие «актуальной необходимостью» ; равно как и тех, в которых излишне суровая природа заставляет людей дума ть лишь о «простом», а не о «расширенном воспроизводстве»). Естественно, возрастание человеческих потребностей не следует интерпр етировать как вульгарное стремление «есть в три горла» или носить по два ботинка на каждой ноге. Физиологические потребности человека, конечно ж е, ограничены, но только с количественной стороны. Трудно предположить, ч то люди достигнут когда-нибудь «предела желаний» в потребительских кач ествах пищи, одежды, жилища или организации быта. Но главное не в этом, а в т ом, что человек не редуцируется к своим физиологическим потребностям. Он , по словам Э. Фромма, стремится не только «иметь», но и «быть» в этом мире, р еализовывать и развивать свои огромные, присущие лишь ему запросы и скло нности. Поэтому, рассуждая о возрастании потребностей, не следует сводит ь дело к одной «физиологии». Следует помнить, что безгранична потребност ь человека в свободе, понимая под ней способность контролировать услови я своего существования в природе и обществе, расширять «зону безопаснос ти и комфорта». Безгранично человеческое стремление к знаниям, вызвавши е ныне растущую экспансию в космосе; стремление создавать и переживать п рекрасное, совершенствовать способы социализации людей, охраны их здор овья и продления жизни. Все эти потребности выходят за рамки «потребност ей желудка» — однако они могут быть удовлетворены лишь при условии пост оянного прогресса производства, создания все более эффективных технол огий, средств передвижения, связи и т.д. и т.п. С учетом сказанного вряд ли можно согла ситься с мнением П. Сорокина, полагающего, что возвышение потребностей — это не объективный закон всей человеческой истории, а лишь ее «частны й случай» — мотивационный комплекс поведения, присущий обществам «сен сатного типа», в частности, современному обществу «массового потреблен ия» (которое поставлено своим «потребительским инстинктом» на грань ги бели и неизбежно будет заменено обществом «идеационального типа»). В действительности все обстоит сложнее. Есть все основания утверждать, ч то закон возвышения потребностей действует в обществах любого типа — д аже в той гипотетической модели, которую предлагает П. Сорокин. В конце ко нцов проповедь аскетического воздержания есть лишь сублимация, перекл ючение все той же экспансии человеческих потребностей на область особы м образом понимаемого нравственного самосовершенствования. Именно эта экспансия, возрастание духовной потребности в «приближении к Богу», по мнению самого Сорокина, достигнув своей критической точки, перейдя допу стимую грань «безразличия к мирским благам», перестает способствовать социальной адаптации и приводит к необходимой замене «идеационализма» на «сенсатность», открывающей новый цикл истории. Конечно, Сорокин прав в том, что современное человечество имеет все шанс ы столкнуться с практической необходимостью сокращения производства ( действительно принимающего порой извращенные избыточные формы). Но это будет связано все же не с изменением типа духовности, а с реальным эколог ическим кризисом, заставляющим всерьез задумываться о «нулевых темпах роста». При этом, однако, подавляющее большинство людей рассматривает по добную ситуацию как навязанное и нежелательное ограничение, которое до лжно быть преодолено не проповедью аскетизма, а созданием ресурсосбере гающих и экологически безвредных способов производства. В результате даже радикальная научно-техническая революция не в состоя нии опровергнуть тезис об определяющей роли материального производств а. Конечно, в условиях такой революции, о которой говорит Питирим Сорокин, организационная связь между производством вещей и производством знани й меняет свой характер. Однако суть дела остается прежней, что можно прои ллюстрировать простым примером. Представим себе всадника, скачущего на лошади. Очевидно, что «движущей с илой» в этой ситуации является именно лошадь, а не всадник. Однако поводь я зажаты в руках человека, который направляет бег лошади, пришпоривает е е в нужные моменты. Также складываются и современные отношения науки с м атериальным производством. «Везет» наука, что не мешает материальному п роизводству до сих пор сидеть на ней верхом, подчиняя движение научной м ысли в первую очередь собственным потребностям. Не отменяет решающей роли материального производства и современная пе реориентация его на решение социальных задач, к которой стремятся цивил изованные страны. Прекрасно, что люди перестают рассматривать производ ство вещей как самоцель, подчиняя его задачам полноценного развития чел овека. Нужно лишь помнить, что полнота осуществления такой задачи опять- таки зависит от материального производства: его способности создавать комфортабельные дома, оборудованные школы, больницы, стадионы, без котор ых забота о человеке остается пустым, бессодержательным лозунгом. И вновь важно подчеркнуть, что рассуждения об определяющей роли материа льного производства сохраняют свою научную ценность лишь до тех пор, пок а это роль рассматривается по модели «закона-ограничения», упоминавшей ся нами выше. Это означает, что мы должны осознавать всю ошибочность попыток абсолюти зации этой роли, стремления найти «главную причину» любых социальных и п олитических изменений в способе производства вещей. Руководствуясь по добным подходом, мы оказываемся бессильными объяснить реальное истори ческое развитие азиатских (и не только азиатских) обществ, в которых бурн ые политические преобразования осуществлялись на фундаменте как бы за стывшего, не меняющегося на протяжении веков способа производства. Но им енно этот «производственный консерватизм» привел к тому, что общества а зиатского типа (вовремя не изменившие, подобно Японии, систему приоритет ов) уступили историческое первенство «индустриальному Западу», попали в орбиту его влияния и ныне существуют по модели «догоняющего развития». Обсуждая методологическую сторону проблемы, мы должны заметить, что опр еделяющая роль материального производства, на которой настаивал Маркс, связывалась им не только и не столько с особой важностью его продуктов. Эта роль, как полагал он, проявляется прежде всего в том, что именно в проц ессе производства вещей люди вступают в особые производственно-эконом ические отношения, которые определяют весь образ их жизни в его социальн ой, политической и духовной ипостасях. Иными словами, проблема функциона льной роли материального производства тесно связывалась с вопросом об определяющей роли экономики, образующей, согласно Марксу, базис каждого общества, на котором основываете» его социально-политическая и правова я надстройка и которому соответствуют определенные формы общественног о сознания. Рассмотрим кратко содержание этой важной идеи, вызывающей ос трую полемику среди специалистов. Список литературы Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.i-u.ru/
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
- Алло, Люся, это ты?
- Да.
- Люся, несколько дней назад я вёл себя с тобой как животное, бесцеремонно, по-хамски, совершил в отношении тебя гнусный разврат и насилие. На самом деле я не такой. Умоляю, Люся, прости меня!
- Прощаю. А кто это?
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по философии "Детерминационные зависимости между типами совместной деятельности", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru