Реферат: Русская геополитика: внутрь или вовне - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Русская геополитика: внутрь или вовне

Банк рефератов / История

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 349 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Русская геополитика : внутрь или вовне ? (Российская научная элита между Западом и Востоком в начале XX века ) К началу XX века в России сформировался особый социальный слой , состоящий из представителей универс итетской и академической науки . Его характерными чертами были профессионализм и высокая степень социально-политической активности , направленной на реализацию конкретных научных интересов , а также резко выраженная корпоративность . Именно в то время проходи л процесс становления российской научной элиты в качественно новом понимании этого термина . Она стала отчетливо осознавать свою "самость " в рамках существовавшей общественно-политической системы и место , занимаемое большинством ее представителей в социальн о й иерархии соответствующей профессиональной среды . В то время развитие общества выявило необходимость сочетания естественнонаучных знаний с "гуманитарным восприятием " реальностей . Усиление междисциплинарного характера таких взаимосвязей обусловило и ряд о собенностей российской ситуации : политически активную часть научной элиты на протяжении 1900-1917 годов составили историки , географы , экономисты , специалисты по статистике , психологи и философы . Несмотря на проявлявшуюся разновекторность политических и ид е ологических интересов внутри данного слоя , у его представителей доминировали либеральные ценностные установки и государственнический подход к большинству внутри-и внешнеполитических проблем России . Напомню , что конец XIX - начало XX века были отмечены ряд ом крупных военно-политических конфликтов как регионального , так и более широкого , глобального масштаба . Среди них большая часть была связана в той или иной степени с европейским континентом , так как и географически , и политически в них были задействованы европейские государства . Эти конфронтационные по своему содержанию события лишь усилили поиск концептуальной системной основы возможного алгоритма развития пространственно-политической картины в ближайшей (а иногда и удаленной ) перспективе , и прежде всего в европейском регионе . Ситуационный и прогностический характер прежних эсхатологических построений в новых условиях заменялся более конкретным подходом к позициям определенных стран и регионов в наступающем столетии . Борьба за колонии , за влияние на конти н енте , стремление к территориальному переделу или , наоборот , к сохранению своих владений , т.е . все то . что связано с функционированием сложившихся государственных образований в Европе . начало приобретать новые черты , не похожие на существовавшие ранее форм ы мировых конфликтов . В этой связи вполне естественным становился процесс поиска "смыслового ключа " происходящих изменений , способного объяснить с позиций системного подхода механизм мировой политики и территориальных трансформаций . На первый план стали вы ходить естественно-географические и социально-политические науки . Все сильнее обнаруживалось стремление отдельных представителей академического мира европейских стран определить алгоритм государственного и политического развития , этно-политических и этнос о циальных процессов в контексте международных отношений . Особое внимание уделялось соотношению между географическим расположением стран , их этническим составом и общественно-политическим строем , объективными внешнеполитическими устремлениями , а также между н ародным статусом соответствующих государств . Так постепенно складывался научный интерес к формировавшейся и вскоре ставшей дискуссионно известной дисциплине , названной геополитикой . Главными центрами , где теоретические основы выработки долговременных внеш неполитических доктрин оказались предметом специального рассмотрения , в силу объективных и субъективных условий стали университетско-академические сообщества развитых стран . Активизировался процесс образования "референтных групп ", проявивших себя на протя ж ении XX века в разработке и принятии правящими слоями политических решений . В начале же столетия механизм взаимодействия между учеными-профессионалами и политическими структурами еще только формировался . Изменяющаяся социально-политическая и территориальн ая картина мира существенно влияла на пространственно-политические представления (воззрения ) интеллектуальных кругов тех из государств , которые особенно сильно испытывали на себе взаимосвязь колониальной и континентальной политики , а также взаимообусловле н ность величины территориальных владений государства и потребностей его присутствия на международной арене . Основными составляющими нового подхода к перспективам международного (межгосударственного ) взаимодействия были базовые смысловые элементы - территори я и народ. На смену статическому описательному методу физической и политической географии приходят попытки объединения этих двух направлений (субдисциплин ) с этнологией и историей в целях выяснения комплексных факторов государственно-географических изменен ий как в прошлом , так и в перспективе . Главные принципы нового подхода к пространственно-политическим явлениям (хотя и в несистематизированном виде ) были изложены еще германским географом и этнографом , профессором Лейпцигского университета Ф . Ратцелем в е го работах "Антропогеография " и "Политическая география ", изданных в 1882-1897 годах 1 . В основу метода была положена установка : "географическое воззрение (рассмотрение внешних условий ) и историческое разъяснение (рассмотрение развития ) должны ... идти рука об руку " [I]. Естественно-природные элементы физической географии "оживали ", становясь частью политической системы - государства . При этом определялась прямая зависимость пространственно-географических характеристик государства от культурного (в широком смысле ) развития . Одновременно отмечалась прямая связь между его социально-хозяйственной деятельностью и тер р иториальными изменениями , выявлялся алгоритм роста государства . Составляющими этого процесса были поглощение малых государств , стремление абсорбировать в своих границах всю полноту географического ландшафта (прежде всего - выходы к морям ), реки , равнинные районы и природные ресурсы. В данных условиях граница приобретала значение показателя позитивных или негативных изменений государства как организма [2]. Фактически Ратцелем делались два основных вывода в отношении закономерностей развития государства - "ст ремление к охвату политически ценных мест " и непрерывность изменения политического пространства [З ]. В российской практике прежний , во многом примитивный географический детерминизм впервые уступил место прагматической динамичной "антропогеографии " этнопол и тической и социальной направленности в 90-х годах XIX века в работе Л . Мечникова , определявшего "историческую ценность той или . другой географической среды ", несмотря на ее возможную "неизменность в физическом отношении ", "степенью способностей (ее . - А.У. ) обитателей к добровольному солидарно-кооперативному труду " [4]. Абстрактно-теоретический подход к пространственно-географическому фактору политического развития в начале XX века обрел конкретные прагматические черты . Прежде всего это касалось определени я иерархии внешнеполитических интересов европейских государств . Причем подход этот потребовал систематизированного и упорядоченного взгляда на пространственно-географическую среду в историке-политическом контексте . Системную картину взаимодействия простра нства и политики , несмотря на всю трудность этого , попытался представить британский географ X. Маккиндер в опубликованной им в 1904 году лекции "Географический стержень истории ". Главной ее идеей , имевшей конкретное прикладное значение , стала констатация з начимости внутреннего пространства (так называемой сердцевины ) Евразии - места в Юго-Восточной России и центральной части Азии , севернее Персии и западнее Китая - как основного исторического региона мировой политики . При этом применительно к реалиям начал а XX века британский ученый сравнивал стратегическое значение данного района в контексте его важности для так называемой евразийской массы с решающим местом Германии для Западной Европы . В соответствии с выдвинутой схемой во "внутреннем полумесяце " располаг ались Германия , Австрия , Турция , Индия , Китай , а "внешний полумесяц " включал Великобританию , Южную Африку , Австралию , США , Канаду , Японию [5]. Господство над "стержнем " рассматривалось как фактическое господство в мире , предусматривавшее контроль над моря м и , а применительно к европейской политике -любой русско-германский союз (учитывая место Германии на континенте ) оборачивался поражением для большинства стран . В то же время уже на этом этапе развития нового подхода к политическим перспективам и реалиям вы явилась тесная связь между пространственно-географическими параметрами государства и социальной обстановкой в нем . Глобальное значение последней было интерпретировано британским географом в следующей форме : "Каждый взрыв общественных сил вместо того , чтоб ы быть рассеянным в окружающей среде неизвестного пространства и варварского хаоса , будет отрезонирован самими дальними частями света и слабые элементы в политическом и экономическом организме мира рассыплются на куски " (цит . по [6]). Столь общее по своем у смыслу заключение имело и конкретное практическое измерение . Так , Маккиндер отмечал в гипотетической форме возможность негативного влияния "какой-либо социальной революции " на российские пространственно-политические позиции . Парадоксально , но факт : за го д до появления работы Маккиндера и за два года до революции 1905 года в Российской Империи известный российский психоневролог и нейроспециалист В . Бехтерев фактически приступил к формулированию основ социальной психологии и ее роли в политологии . Феномен " психопатических эпидемий ", описанный им достаточно подробно в 1903 году , имел непосредственное значение для понимания стремительного качественного расширения представленческих особенностей тех социальных слоев и групп , которые в силу своего положения созд а вали атмосферу идей , целевых установок и воззрений в средних и высших слоях общества . Тезис Бехтерева звучал так : "Кроме особых физических условий во всех подобного рода эпидемиях ("психопатических эпидемиях ". - Л.У .) должна , без сомнения , играть немалова жную роль и психическая почва , характеризующаяся крайним ненежестпом . неудовлетворенностью духовных потребностей населения , отсутствием нравственных руководящих начал и недостатком умственного развития , граничащим с патологическим слабоумием ... Одушевлени е народных масс в годину тяжелых испытаний и фанатизм , охватывающий народные массы в тот или другой период истории , представляют собою также своего рода технические эпидемии , развивающиеся благодаря внушению словом или иными путями на подготовленной уже по ч ве сознания важности переживаемых событий " [7]. Отличительной особенностью большинства геополитических построений зарубежных специалистов была их направленность вовне национальной территории . Это было порождением существовавших в странах происхождения дан ных концепций политических и культурно-исторических традиции и обычаев . Большое количество заморских колоний лишь усиливало влияние этих стран , так как объективно было связано со стремлением к сохранению колоний в рамках империй . Естественно , чем присталь н ей творцы нового подхода - представители академических кругов - всматривались в конкретную реальность , тем острее проявлялась необходимость системного подхода к пространственно-географическим , политически окрашенным реалиям . В те годы выявились три основн ых национальных направления геополитики -британское , германское и российское . При этом последнее в отличие от двух предыдущих , рассчитанных на построение глобальных прогностических конструкций , сконцентрировалось на научно-рекомендательном аспекте , а имен н о - на конкретном , исходящем из геополитической концепции пространства прогнозировании оптимальных параметров государственного строительства России . Серьезное воздействие на этот процесс оказывала развернувшаяся в российском обществе борьба различных поли т ических сил по вопросам внутренней и внешней политики [8]. Поэтому в среде отечественной научной элиты , о которой идет речь , большее значение придавалось роли Российской Империи в системе существующих "международных координат " с сильным акцентом на духовн ы е и социальные аспекты ее внутриполитической жизни . Выдвигавшиеся различными общественно-политическими силами явно нереалистичные мифологизированные и преувеличенно-романтические внешнеполитические концепции (например необходимость захвата Россией Констан тинополя ) стимулировали у прагматически настроенной части научной элиты разработки соответствующих геополитических конструкций и схем . В этой связи рельефней начали определяться основные установки нового пространственно-политического подхода к военно-поли т ическим и социально-политическим явлениям международной и внутригосударственной жизни . Наибольшая активность российского университетско-академического сообщества , особенно той его части , которая была связана своими профессиональными интересами с гуманитар ными (историей , филологией ) или близкими к ним науками (географией , социологией , демографией и статистикой ), проявилась в период Первой Балканской войны (1912-1913). Не последнее место играли при этом чувства солидарности со славянскими народами полуостро в а , выступившими за окончательную ликвидацию османского господства на Балканах . 11 октября 1912 года по инициативе известного русского историка , этнолога и социолога М . Ковалевского , а также историка и филолога-слависта П . Лаврова на санкт-петербургской кв артире первого было образовано неформальное объединение -"Группа прогрессивных общественных деятелей ", куда вошли преимущественно представители университетской профессуры с мировым именем : С . Адрианов , Е . Аничков , В . Бехтерев , А . Брянчанинов , А.А . Василье в , А.В . Васильев , В . Вернадский , Н . Державин , Н . Кареев , М . Ковалевский , Н . Кондаков , П . Лавров , А . Луговой , С . Ольденбург , Л . Пантелеев , В . Плетнев , Е . де-Роберти , П . Ровинский , М . Ростовцев , Д . Семиз , Е . Семенов , В . Семенов-Тян-Шанский , Г . Фальборк , Ф . Ф о ртунатов , М . Чубинский , А . Шахматов , Н . Ястребов , А . Яцимирский , а также несколько членов Государственного Совета и депутатов Государственной Думы из числа близких к основному контингенту собравшихся . Таким.образом , впервые в истории России была предприня т а попытка создания научной элитой , осознавшей себя самостоятельной общественной силой , объединения в рамках неформальной структуры , ставившей целью "воздействие путем прессы , лекций , собраний и т.п . на мнение прогрессивной части русского общества и на его отношение к развивающимся грозным и кровавым событиям " [9, с . З ]. Концептуальные основы внешнеполитических воззрений оформившейся "референтной группы ", выступавшей еще и как группа "общественного давления " на политические круги страны , были изложены одним из ее членов - Брянчаниновым - достаточно определенно и конкретно в контексте общей темы "Россия между Западом и Востоком ": "У всех русских людей , сочувствующих славянам и алчущих достойных проявлений великодержавности России , накопились за эти месяцы и г оречь , и досада , и озлобление от действий непонятных , от упорного молчания по адресу русского общества и необыкновенной , скажу , легкомысленной откровенности по отношению не только иностранных , а иногда и -заведомо враждебных дипломатов , и даже представите л ей иностранной печати . Ясно стало , что Европейской Турции наступил конец . Ясно стало , что у тройственного согласия вырос новый грандиозный союзник на месте вероятного противника . Двойной выигрыш , следовательно , для нас ... Надлежало только немедленно протя н уть руку помощи , включить Балканский союз целиком в нашу систему , этим достигнуть безусловного военного преобладания п Европе и , следовательно , сделаться хозяевами мира и войны . А так как мы , но существу , миролюбивы , то это означало торжество мира над гер м анским милитаризмом " [9, с . 8, 10]. Геополитические планы отечественных антроцогеографов , несмотря на общность затрагиваемых ими и их зарубежными коллегами проблем , тем нс менее выявили черты своеобразия . Один из интересных и продолжающих оставаться нереш енным вопросов - тема зарубежного влияния на российских предтеч геополитики конкретных представителей германской и британской геополитических школ . Если в первом случае это можно проследить с большой степенью уверенности , то во втором , касающемся британск о го влияния , остается много вопросов . Достаточно лишь упомянуть тот факт , что работа Маккиндера , широко обсуждавшаяся в научных и политических кругах ряда европейских стран , оказалась вне поля зрения российских антропогеографов . Какие бы объяснения ни пров о дились в этой связи , можно лишь сказать , что , несмотря на важность выводов британского ученого , затрагивавшего напрямую "российскую тему ", представители отечественной научной элиты нс усмотрели в них какой-либо практической и даже теоретической пользы [10 ] . В концептуальном отношении проблема российского могущества представителями отечественной научной элиты рассматривалась в контексте системы координат "Россия и мир ". Запад и Восток выступали как пространственно-политические и культурно-исторические катег ории , использовавшиеся для определения места и роли Российской Империи на континенте . При этом основное внимание уделялось соотношению между территориальным объемом России и оптимальными направлениями ее внешней политики в интересах самосохранения и интен с ивного хозяйственно-промышленного развития . История , лингвистика , статистика , политическая и физическая география , психология , этнология и культурология стали основой для широкого круга выводов и обобщений , которые сделали представители российской научной элиты на протяжении первых 17 лет XX века . Для главных участников дискуссий - таких ученых , как Д . Менделеев . П . Струве . В . Ламанский , П . и В . Семеновы-Тян-ЦГанские , - главными вопросами были : определение места России на континенте и в мире в целом ; поиск формулы развития государственно-территориального организма страны ; выявление наиболее подходящею для нее вектора внешнеполитических устремлений как в интересах внутригосударственного развития , так и в целях закрепления своих позиций на международной арен е . Все эти вопросы достаточно активно обсуждались и в россииских политических кругах , с той лишь разницей , что представители отечественной научной элиты использовали в дискуссиях свои профессиональные навыки . В то же время место и роль научной элиты в росс и йском обществе в первое десятилетие XX века оказались не достаточными , чтобы говорить о ней как об особой референтной группе , способной повлиять на формирование внутренней и внешней политики . Во многом это объяснялось самими ее представителями тем , что "п о литическая мысль интеллигенции наивна еще в том отношении , что чужда идее политической ответственности ". Сознание же "политической ответственности свидетельствует не о беспринципности , а наоборот , о чрезвычайно строгом , принципиально-моральном отношении к политической деятельности "[11, с . 8]. Особое значение придавалось сочетанию духовных и общественно-экономических факторов для развития государства . Это отчетливо проявлялось в мировоззрении социально ориентированных леволиберальных кругов российской научн ой элиты . Ее типичный представитель П . Струве сформулировал в ноябре 1905 года это в достаточно резком виде : "Не страшна нам и реакция бравых и не бравых генералов самодержания . Страшна прежде всего хозяйственная дезорганизация страны , потому что на этой и очие вырастет реакция , застой и падение культуры " [11, с . lj. Вопрос о пространстиенпо-цивилпзационном расположении России был одним из наиболее дискуссионных , так как касался вполне практической .!! конкретной проблемы -внешнеполитического курса страны . П ространственное и культурологическое место России определялось , в частности , Менделеевым в жестких терминах , свидетельствовавших о том , что оно рассматривалось как элемент внесистемный, испытывающий на себе постоянно "эффект сжатия ", но в то 'же время обяза тельный для сохранения континентального цнвилизацчонного баланса : "Страна-то ведь наша особая , стоящая между молотом Европы и наковальней Азии , долженствующая так или иначе их помирить (курсив мой . -Л.У .)" [12, с . З ]. В этом контексте замена понятия "Вост ок " на определение "Азия " не была случайной . Она соответствовала использовавшемуся в российском обществе категориально-понятийному аппарату , в котором последний термин имел геокультурную доминанту и был эквивалентен английскому Orient, но не East. Аналогич ная ситуация складывалась и с использованием определения "Европа ", в котором акцентировался не географический , но цивилизащюнный смысл . Созданная Менделеевым схема систематизировала в представленческом отношении взаимосвязь геокультурных континентальных э л ементов в виде триады "Европа - Россия - Азия ". В основе такого подхода лежали складывавшиеся в отечественных интеллектуальных кругах на протяжении долгого времени представленческие традиции о месте России на континенте в культурном и геостратегическом от н ошениях . Дискуссионность данного вопроса усилилась в конце XIX - начале XX века в связи с рядом международных конфликтов , в числе которых были ближневосточный кризис 18У 4-1Я 97 годо» , русско-японская война 1904 — 1905 годов , боснийский кризис 1908-1909 годов . Балканские 1912-1913 годов и Первая мировая 1914-1918 годов войны . Поэтому вполне естественной в 1916 году оказалась повторная публикация работы российского славяноведа Ламанского "Три мира Азиатско-европейского материка ", впервые увидевшей свет в начал е 1890-х годов и широко обсуждавшейся представителями научной элиты на протяжении первого десятилетия XX века . Уже в самом названии книги выявилась нехарактерная для того времени хорологическая система координат , когда за начало отсчета бралась Азия , движе н ие от которой шло на Запад , а не наоборот , как это делалось обычно исследователями и в России , и за рубежом . Систематика и логика концепции Ламанского продолжала оставаться актуальной для представленческих геополитических архетипов отечественной научной э литы и в первые предреволюционные годы XX века . Его построения включали "двухблоковую " конструкцию , базирующуюся на историко-культурных характеристиках : "1) собственной , или так называемой западной , т.е . романо-германской или католическо-проте-стантской Е в ропы и 2) собственной Азии , с древними и средневековыми цивилизациями ее исторических племен и народов , и с варварством и полудикостью ее разнообразных племен и народов исторических или полуисторических " [13, с . З ]. На .первый взгляд перед нами простая сх е ма традиционалистского вида , тем не менее она была намного сложнее , чем казалось . Система координат в ней включала трехчленную конструкцию , каждый из элементов которой назывался миром : "1) собственно Европа ; 2) собственно Азия и 3) средний мир , т.е . ненаст оящая Азия " [13, с . З ]. Последний из перечисленных миров представляет особый интерес для понимания ответа на вопрос о месте России в отношении Запала и Востока . Средний мир Ламанского "обнимал всю русскую империю и в так называемой Азии совершенно почти с овпадает с ее политическими границами " [13, с . 9], также "часть прежних польско-литовских земель Пруссии ", часть Силезии , Чехию , Моранию , Южную Истрню , часть Каринтии , Крайну , Венгрию , Румынию , Сербию , Черногорию , Герцеговину , Боснию , Болгарию , Европейску ю Турцию с Константинополем , приморьем Сирии и Малой Азии с Азиатской Турцией , Кавказ . "Срединный характер " названных территорий обусловливался исключительно с позиций историко-культурных , но пространственная (хорологическая ) составляющая определялась , как тогда это называлось , "через призму антропогеографии ". Антропогеография как основа исследовательского метода пространственно-политических реалий в среде российской научной элиты влияет и на представления о месте России в мире . Концепции "среднего мира " в их российской версии и "Средней Европы " в германской интерпретации так или иначе касались "и неевропейской , и неазиатскои " с историко-культурологической точки зрения территории . При этом германская концепция "Срединной Европы " как пространства между Герма н ией и Россией была направлена на доказательство справедливости преимущественных интересов в этом регионе первой из них [14]. Среди представителей политических кругов стран региона вызревала идея Центральной Европы как некоего единого "ядра ", играющего сам о стоятельную роль в политической жизни на континенте и в то же время образуемого народами , входившими в Австро-Венгерскую , Российскую и Османскую империи . Британское видение ситуации было изложено , как уже говорилось , Маккиндером и имело в своей основе кон ц епцию "решающего " геополитического центра Европы . Политическое определение в свою очередь было дано лордом Д . Керзоном , отмечавшим , что "в действительности Средиземноморье никогда в цивилизованные времена не было южным рубежом Европы : последним являлись г о ры Атласа и великая пустыня Сахара " [15]. В то же время единственно и подлинно общим для них был хорологический тезис срединности, призванный определить переходный характер некоего геополитического пространства между Западом и Востоком . В своих "Антропоге ографических заметках " В . Семенов-Тян-Шанский писал , что "Индостан представляет срединный (курсив мой . - А.У .) теплый полуостров , обращенный к югу и прикрытый с севера , как крышкой , высокими нагорьями Гималаев и Тибета . От Индостана к сенеро-ностоку вытянут о же.ч-тое (азиатское ) ядро человечества , к северо-западу - белое (средиземное ) его ядро " [16]. В этой связи особый смысл начинает приобретать проблема поиска так называемого пространственного центра , имеющего ключевое практическое значение для решения ка к вопросов государственно-территориального строительства , так и внешнеполитических задач . В основу ее решения , по мысли большинства представителей отечественной научной элиты , вошли экономическая целесообразность it "государственные возможности ", под кото р ыми понимался широкий спектр исторических , культурологических и социальных факторов . При этом ориентирование в системе координат "Запад-Восток " воспринималось по-разному . Экономическая основа , людские ресурсы в сочетании с историко-культурной составляющей определили позицию Струве : «В перенесении центра тяжести нашей политики в область , недоступную реальному влиянию русской культуры , заключалась первая ложь , ттршюч фбибо ? нашей внешней политики , приведшей к Цусиме и Портсмуту ... Теперь пора признать , что д л я создания Великой России есть только один путь : направить все силы на ту область , которая действительно доступна реальному влиянию русской культуры . Эта область - весь бассейн Черного моря , т.е . все европейские и азиатские страны , "выходящие " к Черному м о рю ... Основой русской внешней политики должно быть , таким образом , экономическое господство в бассейне Черного моря . Из такого господства само собой вытекает политическое и культурное преобладание России на всем так называемом Ближнем Востоке» [11, с . 77- 7 9]. Таким образом , произошел отказ от устоявшейся системы координат "Запад-Восток " и смещение акцента в сторону девер-сификации самого понятия "Восток ", которое способствовало реанимированпю некогда существовавшего и в России , и в европейских странах "кла с сического " восприятия ¦ восточного геокультурного пространства как в первую очередь "Ближнего " и "Среднего " Востока . Совершенно иной подход к данной проблеме использовали антропогеографы . Концепция "центра " в их построениях приобрела форму поисков универс ального стратегического "ключа " для решения проблем государственного существования РОССИЙСКОЙ Империи . И поэтому тезисы , высказанные экономистом Струне , находились в явном противоречии с их идеями . Позиции антропогеографов в российской научной элите были д остаточно сильны . Их точка зрения была озвучена практически синхронно с постулатами Струве братом В . Семенова-Тян-Шанского - А . Семеновым весной 1908 года . Место России в Азии и "жизненном центре " объяснялось им в ' практическом плане : "Главное значение дл я нас всех наших азиатских владений и прежде всего Сибири заключается в том , что они представляют для нашей колонизации , т.е . для стока избытке» возраста ющего населения Европейской России почти такую же площадь , какую представляла для всей Западной Европы Америка " ¦ 17¦ . Близки к этим тезисам были и выводы Менделеева , который писал : "Так как расширений , а тем паче сокращений пространства России нельзя ожидать в близком будущем , то центр поверхности России , будем надеяться , сохранится и впредь на долгие врем е на " [12, с . 131]. Таким "центром поверхности " была условная точка чуть южнее Туруханска . Парадоксально , но факт : в начале XX века , когда Россия переживала серьезные внутриполитические трудности , а ее позиция на международной арене после неудачной для импе р ии русско-японской воины оставляла желать лучшего . никто , включая и представителей научной элиты , не мог предположить , какие испытания выпадут на долю страны через 10-12 лет . В законченной (насколько это определение может относиться к развивающейся науке ) форме российская версия объединения пространственно-политических и цивили-зационно-исторических факторов в контексте проблемы "Россия-Занад-Восток " была изложена В . Семеновым-Тян-Шанским в 1915 году . Эта версия имела практическое значение , что во многом у же обусловливалось начавшейся Первой мировой войной . В соответствии с выдвинутой В . Семеновым-Тян-Шанским концепцией (ее основы закладывались еще до начала мирового военно-политического конфликта ), «единственным . серьезным средством для успешной борьбы в у словиях растянутой государственной территории является неотложное доведение географического центра такой территории по возможности до одинаковой или близкой степени густоты населения и экономического развития с западным коренным концом государства , до воз м ожного выравнивания их . Нам более , чем кому-либо на свете , не следует различать Европы от Азии , а . напротив , стараться соединить ее в одно географическое целое , и противовес выдвигаемой от времени до времени желтой расой доктрине "Азия для Азиатов ". Следу е т выделить , на пространстве между Волгой и Енисеем от Ледовитого океана до самых южных границ государства , особую культурно-экономическую единицу в виде Русской Евразии...» [18¦ . Категории и концептуальная направленность аптропо-гсографчи , как называл В . С еменов-Тян-Шанский геополитику , по мнению ее сторонников и России , были призваны помочь формированию системных представлений о существующем геополитическом пространстве и способствовать в дальнейшем выдвижению различных формул геостратегического переустро й ства мира уже соответствующими политическими правящими кругами . Особое значение в этой связи приобретали политико-хорологические концепции европейского пространства и его отдельных частей . Отчетливо прослеживалось стремление представителей российской науч н ой элиты найти необходимое для Российской Империи наиболее комфортное место в общей системе геополитического структурирования на континенте , определив наиболее подходящее для страны пространственно-политические и цивализационные формы . Разработка "идеальных планов " касалась прежде всего оптимальной геополитической конфигурации России и лишь затем выявления универсальной формулы взаимодействия России с другими государствами на пространственно-политическом уровни . Однако стремление российской научной элиты выступать в роли модератора национальных государственных интересов оказалось невозможно реализовать . Главная причина н е удачи коренилась в традиционалистской социально-политической структуре Российской Империи и отсутствии объективного восприятия правящими кругами роли новых неформальных , но важных с точки зрения выработки механизмов принятия решения референтных групп в об щ естве XX века . Немаловажное значение для минимизации роли и влияния представителей научной элиты на руководящие круги Российской Империи имела высокая степень политизации в целом всего университетско-академического сообщества , не способствовавшая формиров анию в высших слоях общества представления о нем , как о способном предложить технологию решения многих проблем страны . Более того , на протяжении 17 предреволюционных лет XX века в обществе сформировался стереотип российской интеллигенции как деструктивно- н игилистской силы , которая не способна отстаивать государственные интересы и во внутри - и по внешнеполитической сфере . СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Ратцель Ф. Народоведение . СПб ., 1902. Т . 1. С . 3. 2. Strausz-Hupe R. Geopolitics. The Struggle tor Space and Power. New York, 1942. P. 30, 31. 3. Гейден Г. Критика немецкой геополитики . М ., I960. С . 102. 4. Мечников Л.И. Цивилизация и великие исторические реки (Географическая теория прогресса и социального развития ). М., 1924. С . 69. 5. Mackinder H.J. The Geographical Pivot of History // Geographical Journal. 1904. Vol. 23. № 4. 6. Parker W.H. Mackinder. Geography as an Aid to Statecraft. Oxford, 1982. P. 149. 7. Бехтерев В.М. Внушение и его роль в общественной жизни . СПб ., 1903. С . 111, 124, 125. 8. Бестужев И.П. Борьба в России по вопросам внешней политики , 1906-1910. М ., 1961. 9. Группа прогрессивных общественных деятелей . Интересы на Балканах и правительственное сообщение . СПб ., 1913. 10. Hauner М . What is Asia to Us? Russia's Heartland Yeasterdy and Today. London, 1992. P. 147, 148. 11. Струве П. Palriotica. Политика , культура , религия : Сб . статей за пять лет . 1905-1910. СПб ., 1911. 12. Менделеев Д. К познанию России . СПб ., 1907. 13. Ламанский В .И. Три мира Азиатско-европейского материка . Пг ., 1916. 14. Центральная Европа как исторический регион . М ., 1996. 15. Curzon G. Frontiers. Oxford, 1907. Р . 14. 16. Семенов-Тян-Шанский Н.П Географические соображениям расселении человечества и Евразии . Ан тропогеографическая заметка по поводу книги А.А . Шахматова "Очерк древнейшего периода истории русского языка " Пг ., 1916. С . 2. 17. Семенов-Тян-Шанский А. Наши ближайшие задачи на Дальнем Востоке . Доклад , прочптанный в Клубе общественных деятелей 22 марта 1908 г . СПб .. 1908. С . 30. 31. 18. Семенов-Тян-Швнский В.П. О могущественном территориальном владении применительно к России . Очерк по политической географии . Пг ., 1915. С . 14, 16, 17. http://www.linkexchange.ru/users/060398/goto.map
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Пошла покупать платье, не влезла.
Расстроилась и купила торт......
Влез, падлюка!!!
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по истории "Русская геополитика: внутрь или вовне", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru