Реферат: Кутузов Михаил Илларионович - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Кутузов Михаил Илларионович

Банк рефератов / История

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 131 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

36 КОНДОПОЖСКАЯ СРЕДНЯЯ ШКОЛА № 1 РЕФЕРАТ Тема : Михаил Илла рионович Кутузов Выполнил : Ученик 11 “А” класса Шадрин Григорий Преподаватель : ___________________________ ___________________________ Оценка : ___________________ г . Кондопога 1998 год ПЛАН РЕФЕРАТА 1. БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА 2. МИХ АИЛ ИЛЛАРИОНОВИЧ КУТУЗОВ - ПОЛКОВОДЕЦ И ДИПЛОМАТ 3. БЕССМЕРТЕН ТОТ , ОТЕЧЕСТВО КТО СПАС… 4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ 5. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1.БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА Великий русский полководец , генерал-фельдмаршал (1812 г .). С 1761 г . командир роты Астраханско го пехотного полка , с 1762 г . адъютант Ревельского генерал-губернатора . В 1764-1765 гг . командовал отдельными отрядами . В ходе русско-турецкой войны 1768-1774 гг . отличился в сражениях при Рябой Могиле , Ларге и Кагуле . За храбрость , проявленную в июле 177 4 г . в бою близ дер . Шумы (ныне Кутузовка ), награжден орденом Святого Георгия 4-й степени . С 1776 г . служил в Крыму под начальством А . В . Суворова , который поручал ему наиболее ответственные задания по организации охраны побережья полуострова . С 1777 г . ко м андир Луганского пикинерного , затем Мариупольского легкоконного полков . В русско-турецкой войне 1787-1791 гг . принимал участие в боевых действиях под Очаковом , Аккерманом , Вендорами . В 1790 г . отличился при штурме и взятии Измаила , командуя 6-й колонной , з а что награжден орденом Святого Георгия 3-й степени и произведен в генерал-поручики . Еще в ходе штурма Измаила был назначен комендантом крепости , а после победы оставался комендантом и стал начальником войск , расположенных между Днестром и Прутом . В 1791 г . нанес поражение турецким войскам при Бабадаге и в Мачинском сражении , за что удостоен ордена Александра Невского и большого креста орденов Святого Георгия 2-й и 3-й степени . С 1794 г . директор Сухопутного шляхетского корпуса , с 1795 г . командующий и инс п ектор русских войск в Финляндии , с 1799 г . Литовский и с 1801 г . - Петербургский военный губернатор . В 1805 г . назначен главнокомандующим одной из русских армий в войне с Наполеоном I. В октябре того же года совершил отступательный марш-маневр от Браунау к Ольмюцу и , нанеся поражение французам под Амштеттеном и Дюренштейном , вывел войска из-под нависшей угрозы окружения . Участник Аустерлицкого сражения 1805 г . За мужество , проявленное в боях против французских войск , награжден орденом Святого Владимира 1-й степени. Во время русско-турецкой войны 1806-1812 гг . Кутузов , будучи главнокомандующим Молдавской армией (апрель 1811 г . - май 1812 г .), нанес сокрушительное поражение турецким войскам в Рущукском сражении (1811 г .). В начале Отечественной войны 1812 г . был избран начальником Петербургского , а затем Московского ополчения . С августа главнокомандующий всей русской армией , руководил Бородинским сражением . После оставления Москвы Кутузов скрытно совершил фланговый Тарутинский маневр и вывел армию из-под удар а врага , умело управлял русскими войсками в бою на р . Чернишня и в сражении под Малоярославцем в октябре 1812 г ., а затем нанес сокрушительное поражение французской армии на р . Березине . За высокое полководческое искусство Кутузов получил титул князя Смоле н ского и был награжден орденом Святого Георгия 1-й степени . С января 1813 г . главнокомандующий русской армией , которая начала поход в Западную Европу . Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов , светлейший князь Российской империи , с титулом Смоленского , генер ал-фельдмаршал российской и прусской армиями , член Государственного совета , и орденов : российских , Св . Андрея с бриллиантами , Св . Александра Невского , Св . Георгия 1 степени , Св . Владимира 1 степени , Св . Анны 1 степени , Св . Иоанна Иерусалимского большого к р еста , австрийского Марии-Терезии 1 степени и Прусского Черного Орла кавалер , имевший золотую шпагу с алмазами и лавровым изумрудным венком и портрет императора Александра , бриллиантами украшенный , родился 5 сентября 1745 года . Род Кутузовых принадлежалт к почетным родам русского дворянства . "Честный муж Гавриил ", родоначальник Кутузовых , выехавший из "Немеции " при Александре Невском , был родоначальником Кутузовых , из коих один принял , в отличие , название Голенищевых-Кутузовых . Дата Прохождение службы 1759 год Выпущен из дворянской артиллерийской школы в артиллерию капралом 1761 год Произведен в офицеры в Астраханский пехо тный полк 1762 год Пожалован чином капитана 1770 год За отличия в сражениях при Рябой Могиле и Кагуле произведен в майоры 1771 год Пожалован чином подполковника 1774 год За проявленную храбрость при покорении Крыма награжден орденом Св . Георгия 4 степени 1776-1784 год Находясь в войсках Суворова и Потемкина , по их представлению получает чины полковника , бригадира и генерал-майора 1790 год За проявленную храбрость при штурме Измаила награжден чином генерал-поручика и орденом Св . Георгия 3-й степени 1791 год За битву под Мачином , где начальствовал правым крылом войск , награжден орденом Св . Георгия 2-й степени 1795 год Назначен главнокомандующими войсками в Финляндии и директором кадетского корпуса 1796-1801 годы Пожалован чином генер ала от инфантерии , Орденом Св . Иоанна Иерусалимского и Св . Андрея . Назначен Литовским генерал-губернатором 1801 год Назначен Петербургским генерал-губернатором 1802-1805 годы Находился в отпуске "по трудам и болезням " 1805-1806 годы Назначен главн окомандующим соединенной Австрийско-Российской армией . 1806 год Определен военным губернатором в Киев 1809 год Командуя русской армией в войне с Турцией , при Ращуке разбил превосходящие турецкие войска . 1811 год За победу над 70000 турецкой армией награжден графским титулом Узнав о вступлении Наполеона в пределы России , Кутузов счел обязанным явиться в столицу из своего имения , где находился после заключения мира с Турцией . Сознавая его заслуги , ему поручили начальство войсками в Петербурге . В июле Москва и Петербург в одно время избрали Кутузова начальником их ополченческих дружин . По приезде императора Александра I Кутузов был возведен в княжеское достоинство , с титулом светлейшего , и назначение в члены Государственного совета , а 8 августа на з начен главнокомандующим всеми действующими против Наполеона армиями . Началось беспримерное в истории противостояние двух огромных армий , закончившееся полным изгнанием Наполеоновских войск . Высшие почести знаменовали подвиги Кутузова : чин фельдмаршала , 100 000 рублей и звание статс-дамы его супруге за Бородинскую битву , золотая шпага с алмазами и лавровым венком из изумрудов , за Тарутинскую битву ; титул Смоленского за битвы около Смоленска , орден Св . Георгия I степени , алмазные знаки ордена Св . Андрея за из г нание неприятеля из пределов России . Русские войска перешли Неман . Города сдавались один за другим . 14 февраля был возобновлен союз с Пруссией и главнокомандующий прусской армией , Блюхер , подчинился Кутузову . Но , возвращаясь с совещания императора Алекса н дра и короля Прусского , 5 апреля 1813 года , Кутузов простудился , слег в постель и скончался 16 апреля , на 68 году от рождения . Кутузов был среднего роста , тучен , медлителен в движениях , здоров до самой старости , несмотря на труды и тяжкие раны . Он принад лежал к самым образованным людям своего века , имел обширные познания , владел языками французским , немецким и польским , любил отдыхать за чтением . Военные познания его и опытность были необыкновенные . Он вполне знал должность инженера , квартирмейстера и ко м иссара (в то время должность , занимавшуюся снабжением войск ), испытавши их сам . Отличительной чертой его были скрытность , хитрость и самостоятельность . Не терпя чужих советов , он никогда не спорил и не противоречил , а искусство уживаться с другими постиг о н в удивительной степени . Мужество Кутузова было непоколебимо , но ему доступны были все впечатления любви и дружбы. 1. МИХАИЛ ИЛЛАРИОНОВИЧ КУТУЗОВ - ПОЛКОВОДЕЦ И ДИПЛОМАТ Анализ громадной , очень сложной исторической фигуры Кутузова иной раз тонет в пестр ой массе фактов , рисующих войну 1812 г . в целом . Фигура Кутузова при этом если и не скрадывается вовсе , то иногда бледнеет , черты его как бы расплываются . Кутузов был русским героем , великим патриотом , великим полководцем , что известно всем , и великим дип л оматом , что известно далеко не всем . Выявление громадных личных заслуг Кутузова затруднялось прежде всего тем , что долгое время вся война 1812 г ., с момента отхода русской армии от Бородина до прихода в Тарутино , а затем вплоть до вступления ее в Вильно в декабре 1812 г ., не рассматривалась как осуществление глубокого плана Кутузова — плана подготовки , а затем реализации не прерывавшегося контрнаступления , приведшего к полному разложению и конечному уничтожению наполеоновской армии . Теперь историческая за слуга Кутузова , который против воли царя , против воли даже части своего штаба , отметая клеветнические выпады вмешивавшихся в его дела иностранцев вроде Вильсона , Вольцогена , Винценгероде , провел и осуществил свою идею , вырисовывается особенно отчетливо . Ц е нные новые материалы побудили советских историков , занимающихся 1812 годом , приступить к выявлению своих недочетов и ошибок , пропусков и неточностей , к пересмотру сложившихся прежде мнений о стратегии Кутузова , о значении его контрнаступления , о Тарутине, Малоярославце , Красном , а также о начале заграничного похода 1813 г ., о котором у нас знают очень мало , в чем виновна почти вся литература о 1812 годе , в том числе и моя старая книга , где этому походу посвящено лишь очень немного беглых замечаний . Между т е м первые четыре месяца 1813 г . немало дают для характеристики стратегии Кутузова и показывают , как контрнаступление перешло в прямое наступление с точно поставленной целью уничтожения агрессора и в дальнейшем — низвержения грандиозной наполеоновской хищни ч еской “мировой монархии” . В громадной новой (1946-го и последующих годов ) “Британской энциклопедии” читаем о Кутузове следующее : “Он дал сражение при Бородине и потерпел поражение , но не решительное” . А дальше : “Осторожное преследование противника старым генералом вызывало много критики” . Вот и все . Эта оценка , особенно ее лаконизм , живо напоминает классические полторы строки о Суворове в одном из прежних изданий Малого Энциклопедического словаря Лярусса : “Суворов , Александр . 1730 — 1800. Русский генерал , р а збитый генералом Массена” . Когда и где ? Об этом осторожно не упоминается по весьма понятной причине . Это — все , что французам полагается знать об Александре Суворове . Не менее обстоятельно сказано и о Кутузове : “Кутузов , Михаил , русский генерал , побежденн ы й при Москве . 1745 — 1813” . Вот и все . К этому следует прибавить и примечательный отзыв о Кутузове , принадлежащий акад . Луи Мадлэну , написавшему в 1934 г . во вступительной статье к изданию писем Наполеона к Марии-Луизе , что после Бородина Кутузов “имел бесс т ыдство (eut impudence) не считать себя побежденным” . Следует отметить одно очень любопытное наблюдение . Иностранные историки , пишущие о 1812 годе в России , меньше и реже пускают в ход метод опорочивания , злостной и недобросовестной критики , чем метод полн ого замалчивания . Берем четырехтомную новейшую “Историю военного искусства в рамках политической истории” , написанную проф . Гансом Дельбрюком . Раскрываем четвертый , увесистый , посвященный XIX в . том , особенно главу “Стратегия Наполеона” . Ищем в очень хоро ш о составленном указателе фамилию Кутузова , но не находим ее вовсе . О 1812 годе на стр . 386 читаем : “Настоящую проблему наполеоновской стратегии представляет кампания 1812 г . Наполеон разбил русских под Бородином , взял Москву , был вынужден отступить и во в р емя отступления потерял почти всю свою армию” . Оказывается , будь на месте Наполеона тайный советник проф . Г . Дельбрюк , России пришел бы конец : “Не лучше ли поступил бы Наполеон , если бы в 1812 г . он обратился к стратегии измора и повел бы войну по методу Ф ридриха ?” Ум и воинская доблесть Кутузова были признаны и товарищами и начальством уже в первые годы его военной службы , которую он начал 19 лет . Он воевал в войсках Румянцева , под Ларгой , под Кагулом , и тогда уже своей неслыханной храбростью заставил о с ебе говорить . Он первым бросался в атаку и последним прекращал преследование неприятеля . В конце первой турецкой войны он был опасно ранен и лишь каким-то чудом (так считали и русские и немецкие врачи , лечившие его ) отделался только потерей глаза . Екатери н а велела отправить его за казенный счет для лечения за границу . Эта довольно длительная поездка сыграла свою роль в его жизни . Кутузов с жадностью набросился на чтение и очень пополнил свое образование . Вернувшись в Россию , он явился к императрице благод арить ее . И тут Екатерина дала ему необычайно подходившее к его природным способностям поручение : она отправила его в Крым в помощь Суворову , который исполнял тогда не очень свойственное ему дело : вел дипломатические переговоры с крымскими татарами . Нужно было поддержать Шагин Тирея против Девлет-Гирея и дипломатически довершить утверждение русского владычества в Крыму . Суворов , откровенно говоривший , что он дипломатией заниматься не любит , сейчас же предоставил Кутузову все эти щекотливые политические де л а , которые тот выполнил в совершенстве . Тут впервые Кутузов обнаружил такое умение обходиться с людьми , разгадывать их намерения , бороться против интриг противника , не доводя спора до кровавой развязки ; и , главное , достигать полного успеха , оставаясь с пр о тивником лично в самых “дружелюбных” отношениях , что Суворов был от него в восторге . В течение нескольких лет , вплоть до присоединения Крыма и конца происходивших там волнений , Кутузов был причастен к политическому освоению Крыма . Соединение в Кутузове бе зудержной , часто просто безумной храбрости с качествами осторожного , сдержанного , внешне обаятельного , тонкого дипломата было замечено Екатериной . Когда она в 1787 г . была в Крыму , Кутузов — тогда уже генерал — показал ей такие опыты верховой езды , что им п ератрица публично сделала ему суровый выговор : “Вы должны беречь себя , запрещаю вам ездить на бешеных лошадях и никогда вам не прощу , если услышу , что вы не исполняете моего приказания” . Но выговор подействовал мало . 18 августа 1788 г . под Очаковом Кутузо в , помчавшийся на неприятеля , опередил своих солдат . Австрийский генерал , принц де Линь , известил об этом императора Иосифа в таких выражениях : “Вчера опять прострелили голову Кутузову . Думаю , что сегодня или завтра умрет” . Рана была страшная и , главное , п о чти в том же месте , где и в первый раз , но Кутузов снова избежал смерти . Едва оправившись , через три с половиной месяца Кутузов уже участвовал в штурме и взятии Очакова и не пропустил ни одного большого боя в 1789 — 1790 гг . Конечно , он принял непосредствен н ое личное участие и в штурме Измаила . Под Измаилом Кутузов командовал шестой колонной левого крыла штурмующей армии . Преодолев “весь жестокий огонь картечных и ружейных выстрелов” , эта колонна , “скоро спустясь в ров , взошла по лестницам на вал , несмотря н а все трудности , и овладела бастионом ; достойный и храбрый генерал-майор и кавалер Голенищев-Кутузов мужеством своим был примером подчиненным и сражался с неприятелем” . Приняв участие в этом рукопашном бою , Кутузов вызвал из резервов Херсонский полк , отбил неприятеля , и его колонна с двумя другими , за ней последовавшими , “положили основание победы” . Суворов так кончает донесение о Кутузове : “Генерал-майор и кавалер Голенищев-Кутузов показал новые опыты искусства и храбрости своей , преодолев под сильным огне м неприятеля все трудности , взлез на вал , овладел бастионом , и , когда превосходный неприятель принудил его остановиться , он , служа примером мужества , удержал место , превозмог сильного неприятеля , утвердился в крепости и продолжал потом поражать врагов” . В своем донесении Суворов не сообщает о том , что когда Кутузов остановился и был тесним турками , то он по слал просить у главнокомандующего подкреплений , а тот никаких подкреплений не прислал , но велел объявить Кутузову , что назначает его комендантом Измаи л а . Главнокомандующий знал наперед , что Кутузов и без подкреплений ворвется со своей колонной в город . После Измаила Кутузов участвовал с отличием и в польской войне . Ему уже было в то время около 50 лет . Однако ни разу ему не давали вполне самостоятельног о поста , где бы он в самом деле мог полностью показать свои силы . Екатерина , впрочем , уже не упускала Кутузова из виду , и 25 октября 1792 г . он неожиданно был назначен посланником в Константинополь . По дороге в Константинополь , умышленно не очень спеша пр и быть к месту назначения , Кутузов зорко наблюдал турецкое наследие , собирал различные справки о народе и усмотрел в нем вовсе не воинственность , которой пугали турецкие власти , а , “напротив , теплое желание к миру” . 26 сентября 1793 г ., то есть через 11 мес яцев после рескрипта 25 октября 1792 г . о назначении его посланником , Кутузов въехал в Константинополь . В звании посланника Кутузов пробыл до указа Екатерины от 30 ноября 1793 г . о передаче всех дел посольства новому посланнику , В . П . Кочубею . Фактически К утузов покинул Константинополь только в марте 1794 г . Задачи его дипломатической миссии в Константинополе были ограниченны , но нелегки . Необходимо было предупредить заключение союза между Францией и Турцией и устранить этим опасность проникновения француз с кого флота в Черное море . Одновременно нужно было собрать сведения о славянских и греческих подданных Турции , а главное , обеспечить сохранение мира с турками . Все эти цели были достигнуты в течение его фактического пребывания в турецкой столице (от сентяб р я 1793 г . до марта 1794 г .). После константинопольской миссии наступил некоторый перерыв в военной карьере и дипломатической деятельности Кутузова . Он побывал на ответственных должностях : был казанским и вятским генерал-губернатором , командующим сухопутны ми войсками , командующим флотилией в Финляндии , а в 1798 г . ездил в Берлин в помощь князю Репнину , который был послан ликвидировать или хотя бы ослабить опасные для России последствия сепаратного мира Пруссии с Францией . Он , собственно , сделал за Репнина в сю требовавшуюся дипломатическую работу и достиг некоторых немаловажных результатов : союза с Францией Пруссия не заключила . Павел так ему доверял , что 14 декабря 1800 г . назначил его на важный пост : Кутузов должен был командовать украинской , брестской и д нестровской “инспекциями” в случае войны против Австрии . Но Павла не стало ; при Александре политическое положение постепенно стало меняться , и столь же значительно изменилось служебное положение Кутузова . Александр , сначала назначивший Кутузова петербургс к им военным губернатором , вдруг совершенно неожиданно 29 августа 1802 г . уволил его от этой должности , и Кутузов 3 года просидел в деревне , вдали от дел . Заметим , что царь невзлюбил его уже тогда , вопреки ложному взгляду , будто опала постигла Кутузова толь к о после Аустерлица . Но , как увидим , в карьере Кутузова при Александре I в довольно правильном порядке чередовались опалы , когда Кутузова отстраняли от дел или давали ему иногда все же значительные гражданские должности , а затем столь же неожиданно призывал и на самый высокий военный пост . Александр мог не любить Кутузова , но он нуждался в уме и таланте Кутузова и в его репутации в армии , где его считали прямым наследником Суворова . В 1805 г . началась война третьей коалиции против Наполеона , и в деревню к Ку тузову был послан экстренный курьер от царя . Кутузову предложили быть главнокомандующим на решающем участке фронта против французской армии , состоявшей под начальством самого Наполеона . Если из всех веденных Кутузовым войн была война , которая могла бы наз ваться ярким образчиком преступного вмешательства двух коронованных бездарностей в распоряжения высокоталантливого стратега , вмешательства бесцеремонного , настойчивого и предельно вредоносного , то это была война 1805 г ., война третьей коалиции против Напо л еона , которую Александр I и Франц I, совершенно не считаясь с прямыми указаниями и планами Кутузова , позорно проиграли . Молниеносным маневром окружив и взяв в плен в Ульме едва ли не лучшую армию , когда-либо имевшуюся до той поры у австрийцев , Наполеон то т час же приступил к действиям против Кутузова . Кутузов знал (и доносил Александру ), что у Наполеона после Ульма руки совершенно свободны и что у него втрое больше войск . Единственным средством избегнуть ульмской катастрофы было поспешно уйти на восток , к В е не , а если понадобится , то и за Вену . Но , по мнению Франца , к которому всецело присоединился Александр , Кутузов со своими солдатами должен был любой ценой защищать Вену . К счастью , Кутузов не исполнял бессмысленных и гибельных советов , если только ему пре д ставлялась эта возможность , т . е . если отсутствовал в данный момент высочайший советник . Кутузов вышел из отчаянного положения . Во-первых , он , совершенно неожиданно для Наполеона , оказал наступающей армии крутой отпор : разбил передовой корпус Наполеона пр и Амштеттене , и пока маршал Мортье оправлялся , стал на его пути у Кремса и здесь уже нанес Мортье очень сильный удар . Наполеон , находясь на другом берегу Дуная , не успел оказать помощь Мортье . Поражение французов было полным . Но опасность не миновала . Нап о леон без боя взял Вену и вновь погнался за Кутузовым . Никогда русская армия не была так близка к опасности подвергнуться разгрому или капитуляции , как в этот момент . Но русскими командовал не ульмский Макк , а измаильский Кутузов , под командованием которог о находился измаильский Багратион . За Кутузовым гнался Мюрат , которому нужно было каким угодно способом задержать , хоть на самое короткое время , русских , чтобы они не успели присоединиться к стоявшей в Ольмюце русской армии . Мюрат затеял мнимые переговоры о мире . Но мало быть лихим кавалерийским генералом и рубакой , чтобы обмануть Кутузова . Кутузов с первого же момента разгадал хитрость Мюрата и , сейчас же согласившись на “переговоры” , сам еще более ускорил движение своей армии к востоку , на Ольмюц . Кутузов , конечно , понимал , что через день-другой французы догадаются , что никаких переговоров нет и не будет , и нападут на русских . Но он знал , кому он поручил тяжкое дело служить заслоном от напиравшей французской армии . Между Голлабруном и Шенграбеном уже стоя л Багратион . У Багратиона был корпус в 6 тысяч человек , у Мюрата — в четыре , если не в пять раз больше , и Багратион целый день задерживал яростно дравшегося неприятеля , и хотя положил немало своих , но и немало французов , и ушел , не тревожимый ими . Кутузов з а это время отошел уже к Ольмюцу , за ним поспел туда же и Багратион . Вот тут-то в полной мере и выявились преступная игра против Кутузова и истинно вредительская роль Александра и другого божьей милостью произведшего себя в полководцы монарха— Франца . Ни в чем так ярко не сказывалась богатейшая и разносторонняя одаренность Кутузова , как в умении не только ясно разбираться в общей политической обстановке , в которой ему приходилось вести войну , но и подчинять общей политической цели все иные стратегические и тактические соображения . В этом была не слабость Кутузова , которую в нем хотели видеть как открытые враги , так и жалившие в пяту тайные завистники . В этом была , напротив , его могучая сила . Достаточно вспомнить именно эту трагедию 1805 г . — аустерлицкую к ампанию . Ведь когда открылись военные действия и когда , несмотря на все ласковые уговоры , а затем и довольно прозрачные угрозы , несмотря на всю пошлую комедию клятвы в вечной русско-прусской дружбе над гробом Фридриха Великого , так часто и так больно бито г о русскими войсками , Фридрих-Вильгельм III все-таки отказался вступить немедленно в коалицию , то Александр I и его тогдашний министр Адам Чарторыйский , и тупоумный от рождения Франц I посмотрели на это как на несколько досадную дипломатическую неудачу , но и только . А Кутузов , как это тотчас же вполне выяснилось по всем его действиям , усмотрел в этом угрозу проигрыша всей кампании . Он тогда знал и высказывал это неоднократно , что без немедленного присоединения прусской армии к коалиции союзникам остался еди н ственный разумный выход : отступить в Рудные горы , перезимовать там в безопасности и затянуть войну , т . е . сделать именно то , чего боялся Наполеон . При возобновлении военных действий весной обстоятельства могли либо остаться без существенных перемен , либо стать лучше , если бы за это время Пруссия решилась наконец покончить с колебаниями и войти в коалицию . Но уж , во всяком случае , решение Кутузова было предпочтительней , чем решение отважиться немедленно идти на Наполеона , что означало бы идти почти на верн у ю катастрофу . Дипломатическая чуткость Кутузова заставляла его верить , что при затяжке войны Пруссия может наконец сообразить , насколько ей выгоднее вступить в коалицию , чем сохранять гибельный для нее нейтралитет . Почему же все-таки сражение было дано , н есмотря на все увещания Кутузова ? Да прежде всего потому , что оппоненты Кутузова на военных совещаниях в Ольмюце — Александр I, фаворит царя , самонадеянный вертопрах Петр Долгоруков , бездарный военный австрийский теоретик Вейротер — страдали той опаснейше й болезнью , которая называется недооценкой сил и способностей противника . Наполеон в течение нескольких дней в конце ноября 1805 г . выбивался из сил , чтобы внушить союзникам впечатление , будто он имеет истощенную в предшествующих боях армию и поэтому оробе л и всячески избегает решающего столкновения . Вейротер глубокомысленно изрекал , что нужно делать то , что противник считает нежелательным . А посему , получив столь авторитетную поддержку от представителя западноевропейской военной науки , Александр уже оконча т ельно уверовал , что здесь , на Моравских полях , ему суждено пожать свои первые военные лавры . Один только Кутузов не соглашался с этими фанфаронами и разъяснял им , что Наполеон явно ломает комедию , что он нисколько не трусит и если в самом деле чего-нибудь боится , то только отступления союзной армии в горы и затяжки войны . Но усилия Кутузова удержать союзную армию от сражения не помогли . Сражение было дано , и последовал полный разгром союзной армии под Аустерлицем 2 декабря 1805 г . Именно после Аустерлица ненависть Александра I к Кутузову неизмеримо возросла . Царь не мог не понимать , конечно , что все страшные усилия как его самого , так и окружавших его придворных прихлебателей свалить вину за поражение на Кутузова остаются тщетными , потому что Кутузов ниск о лько не расположен был принимать на себя тяжкий грех и вину за бесполезную гибель тысяч людей и ужасающее поражение . А русские после Суворова к поражениям не привыкли . Но вместе с тем подле царя не было ни одного военного человека , который мог бы сравнить с я с Кутузовым своим умом и стратегическим талантом . Не было прежде всего человека с таким громадным и прочным авторитетом в армии , как Кутузов . Разумеется , современники понимали — и это не могло не быть особенно неприятно Александру I, — что и без того бо льшой военный престиж Кутузова еще возрос после Аустерлица , потому что решительно всем и в России и в Европе , сколько-нибудь интересовавшимся происходившей дипломатической и военной борьбой коалиции против Наполеона , было совершенно точно известно , что ау с терлицкая катастрофа произошла исключительно оттого , что возобладал нелепый план Вейротера и что Александр преступно пренебрег советами Кутузова , не посчитаться с которыми он не имел никакого права , не только морального , но и формального , потому что офици а льным главнокомандующим союзной армии в роковую аустерлицкую годину был именно Кутузов . Но , конечно , австрийцы были более всех виновны в катастрофе . После Аустерлица Кутузов был в полной опале , и только чтобы неприятель не мог усмотреть в этой опале призн а ния поражения , бывший главнокомандующий был все-таки назначен (в октябре 1806 г .) киевским военным губернатором . Друзья Кутузова были оскорблены за него . Это им казалось хуже полной отставки . Но недолго пришлось ему губернаторствовать . В 1806 — 1807 гг . во время очень тяжелой войны с Наполеоном , когда после полного разгрома Пруссии Наполеон одержал победу под Фридландом и добился невыгодного для России Тильзитского мира , Александр на горьком опыте убедился , что без Кутузова ему не обойтись . И Кутузова , забы т ого во время войны 1806 — 1807 гг . с французами , вызвали из Киева , чтобы он поправил дела в другой войне , которую Россия продолжала вести и после Тильзита , — в войне против Турции . Начавшаяся еще в 1806 г . война России против Турции оказалась войной трудной и мало успешной . За это время России пришлось пережить тяжелое положение , создавшееся в 1806 г . после Аустерлица , когда Россия не заключила мира с Наполеоном и осталась без союзников , а затем в конце 1806 г . опять должна была начать военные действия , озн а меновавшиеся большими битвами (Пултуск , Прейсиш-Эйлау , Фридланд ) и кончившиеся Тильзитом . Турки мира не заключали , надеясь на открытую , а после Тильзита на тайную помощь новоявленного “союзника” России — Наполеона . Положение было сложное . Главнокомандующи й Дунайской армией Прозоровский решительно ничего не мог поделать и с беспокойством ждал с начала весны наступления турок . Война с Турцией затягивалась , и , как всегда в затруднительных случаях , обратились за помощью к Кутузову , и он из киевского губернато р а превратился в помощника главнокомандующего Дунайской армией , а фактически в преемника Прозоровского . В Яссах весной 1808 г . Кутузов встретился с посланником Наполеона генералом Себастиани , ехавшим в Константинополь . Кутузов очаровал французского генерал а и , опираясь на “союзные” тогдашние отношения России и Франции , успел получить подтверждение серьезнейшей дипломатической тайны , которая , впрочем , для Кутузова не была новостью , — что Наполеон ведет в Константинополе двойную игру и вопреки тильзитским обе щ аниям , данным России , не оставит Турцию без помощи . Кутузов очень скоро поссорился с Прозоровским , бездарным полководцем , который вопреки советам Кутузова дал большой бой с целью овладеть Браиловом и проиграл его . После этого обозленный не на себя , а на К утузова Прозоровский постарался отделаться от Кутузова , и Александр , всегда с полной готовностью внимавший всякой клевете на Кутузова , удалил его с Дуная и назначил литовским военным губернатором . Характерно , что , прощаясь с Кутузовым , солдаты плакали . Но они простились с ним сравнительно ненадолго . Неудачи на Дунае продолжались , и снова пришлось просить Кутузова поправить дело . 15 марта 1811 г . Кутузов был назначен главнокомандующим Дунайской армией . Положение было трудное , вконец испорченное его непосре д ственным предшественником , графом Н . М . Каменским , который оказался еще хуже смещенного перед этим Прозоровского . Военные критики , писавшие историю войны на Дунае , единогласно сходятся на том , что яркий стратегический талант Кутузова именно в этой кампани и развернулся во всю ширь . У него было меньше 46 тысяч человек , у турок — больше 70 тысяч . Долго и старательно готовился Кутузов к нападению на главные силы турок . Он должен был при этом учитывать изменившееся положение в Европе . Наполеон уже не был тольк о ненадежным союзником , каким он был в 1808 г . Теперь , в 1811 г . это уже определенно был враг , готовый не сегодня-завтра сбросить маску . После долгих приготовлений и переговоров , искусно веденных с целью выиграть время , Кутузов 22 июня 1811 г . нанес турецк о му визирю снова под Рущуком тяжкое поражение . Положение русских войск стало лучше , но все-таки продолжало оставаться еще критическим . Турки , подстрекаемые французским посланником Себастиани , намеревались воевать и воевать . Только мир с Турцией мог освобод и ть Дунайскую армию для предстоявшей войны с Наполеоном , а после умышленно грубой сцены , устроенной Наполеоном послу Куракину 15 августа 1811 г ., уже никаких сомнений в близости войны ни у кого в Европе не оставалось . И вот тут-то Кутузову удалось то , что при подобных условиях никогда и никому не удавалось и что , безусловно , ставит Кутузова в первый ряд людей , прославленных в истории дипломатического искусства . На протяжении всей истории императорской России , безусловно , не было дипломата более талантливог о , чем Кутузов . То , что сделал Кутузов весной 1812 г . после долгих и труднейших переговоров , было бы не под силу даже наиболее выдающемуся профессиональному дипломату , вроде , например , А . М . Горчакова , не говоря уже об Александре I, дипломате-дилетанте . “Т е перь коллежский он асессор по части иностранных дел” — таким скромным чином наградил царя А . С . Пушкин . Наполеон располагал в Турции хорошо поставленным дипломатическим и военным шпионажем и тратил на эту организацию большие суммы . Он не раз высказывал мн ение , что когда нанимаешь хорошего шпиона , то нечего с ним торговаться о вознаграждении . У Кутузова в Молдавии в этом отношении в распоряжении не было ничего , что можно было бы серьезно сравнивать со средствами , отпускавшимися Наполеоном на это дело . Одна к о точные факты говорят о том , что Кутузов гораздо лучше , чем Наполеон , знал обстановку , в которой ему приходилось воевать на Дунае . Никогда не совершал Кутузов таких поистине чудовищных ошибок в своих расчетах , какие делал французский император , который с о вершенно серьезно надеялся на то , что стотысячная армия турок (!) не только победоносно отбросит Кутузова от Дуная , от Днестра , от верховьев Днепра , но и приблизится к Западной Двине и здесь вступит в состав его армии . Документов от военных осведомителей п оступало в распоряжение Кутузова гораздо меньше , чем их поступало в распоряжение Наполеона , но читать-то их и разбираться в них Кутузов умел гораздо лучше . За 5 лет , прошедших от начала русско-турецкой войны , несмотря на частичные успехи русских , принудит ь турок к миру все-таки не удалось . Но то , что не удалось всем его предшественникам , начиная от Михельсона и кончая Каменским , удалось Кутузову . Его план был таков . Война будет кончена и может быть кончена , но только после полной победы над большой армией великого “верховного” визиря . У визиря Ахмет-бея было около 75 тысяч человек : в Шумле — 50 тысяч и близ Софии — 25 тысяч ; у Кутузова в молдавской армии — немногим более 46 тысяч человек . Турки начали переговоры , но Кутузов понимал очень хорошо , что дело и дет лишь об оттяжке военных действий . Шантажируя Кутузова , визирь и Гамид-эффенди очень рассчитывали на уступчивость русских ввиду близости войны России с Наполеоном и требовали , чтобы границей между Россией и Турцией была река Днестр . Ответом Кутузова бы л , как сказано , большой бой под Рущуком , увенчанный полной победой русских войск 22 июня 1811 г . Вслед за тем Кутузов приказал , покидая Рущук , взорвать укрепления . Но турки еще продолжали войну . Кутузов умышленно позволил им переправиться через Дунай . “Пус т ь переправляются , только перешло бы их на наш берег поболее” , — сказал Кутузов , по свидетельству его сподвижников и затем историка Михайловского-Данилевского . Кутузов осадил лагерь визиря , и осажденные , узнав , что русские пока , не снимая осады , взяли Турт у кай и Силистрию (10 и 11 октября ), сообразили , что им грозит полное истребление , если они не сдадутся . Визирь тайком бежал из своего лагеря и начал переговоры . А 26 ноября 1811 г . остатки умирающей от голода турецкой армии сдались русским . Наполеон не зна л меры своему негодованию . “Поймите вы этих собак , этих болванов турок ! У них есть дарование быть битыми . Кто мог ожидать и предвидеть такие глупости ?” — так кричал вне себя французский император . Он не предвидел тогда , что пройдет всего несколько месяцев, и тот же Кутузов истребит “великую армию” , которая будет состоять под водительством кое-кого посильнее великого визиря ... И тотчас же , выполнив с полнейшим успехом военную часть своей программы , Кутузов-дипломат довершил дело , начатое Кутузовым-полководц ем . Переговоры , открывшиеся в середине октября , как и следовало ожидать , непомерно затянулись . Ведь именно возможно большая затяжка переговоров о мире и была главным шансом турок на смягчение русских условий . Наполеон делал решительно все от него зависяще е , чтобы убедить султана не подписывать мирных условий , потому что не сегодня-завтра французы нагрянут на Россию и русские пойдут на все уступки , лишь бы освободить молдавскую армию . Прошел октябрь , ноябрь , декабрь , а мирные переговоры оставались на точке замерзания . Турки предлагали в качестве русско-турецкой границы уже , правда , не Днестр , а Прут , но Кутузов и об этом не желал слышать . Из Петербурга шли проекты произвести демонстрацию против Константинополя , и 16 февраля 1812 г . Александр даже подписал р ескрипт Кутузову о том , что , по его мнению , следует “произвести сильный удар под стенами Царяграда совокупно морскими и сухопутными силами” . Из этого проекта , впрочем , ничего не вышло . Кутузов считал более реальным тревожить турок небольшими сухопутными э к спедициями . Наступила весна , которая осложнила положение . Во-первых , вспыхнула местами в Турции чума , а во-вторых , наполеоновские армии стали постепенно уже проходить на территорию между Одером и Вислой . Царь уже шел на то , чтобы согласиться признать Прут границей , но требовал , чтобы Кутузов настоял на подписании союзного договора между Турцией и Россией . Кутузов знал , что на это турки не пойдут , но он убедил турецких уполномоченных , что для Турции наступил момент , когда решается для них вопрос жизни или с мерти : если турки не подпишут немедленно мира с Россией , то Наполеон в случае его успехов в России все равно обратится против Турецкой империи и при заключении мира с Александром получит от России согласие на занятие Турции . Если же Наполеон предложит Ро с сии примирение , то , естественно , Турция будет разделена между Россией и Францией . На турок эта аргументация очень сильно подействовала , и они уже соглашались признать границей Прут до слияния его с Дунаем и чтобы дальше граница шла по левому берегу Дуная до впадения в Черное море . Однако Кутузов решил до конца использовать настроение турок и потребовал , чтобы турки уступили России на вечные времена Бессарабию с крепостями Измаилом , Бендерами , Хотином , Килией и Аккерманом . В Азии границы оставались , как бы л и до войны , но по секретной статье Россия удерживала все закавказские земли , добровольно к ней присоединившиеся , а также полосу побережья в 40 километров . Таким образом , замечательный дипломат , каким всегда был Кутузов , не только освобождал молдавскую арм и ю для предстоящей войны с Наполеоном , но и приобретал для России обширную и богатую территорию . Кутузов пустил в ход все усилия своего громадного ума и дипломатической тонкости . Ему удалось уверить турок , что война между Наполеоном и Россией вовсе еще око нчательно не решена , но что если Турция вовремя не примирится с Россией , то Наполеон опять возобновит с Александром дружеские отношения , и тогда оба императора разделят Турцию пополам . И то , что впоследствии в Европе определяли как дипломатический “па радокс” , свершилось . 16 мая 1812 г ., после длившихся долгие месяцы переговоров , мир в Бухаресте был заключен : Россия не только освобождала для войны против Наполеона всю свою Дунайскую армию , но сверх того она получала от Турции в вечное владение всю Беса р абию . Но и это не все : Россия фактически получала почти весь морской берег от устьев Риона до Анапы . Узнав о том , что турки 16(28) мая 1812 г . подписали в Бухаресте мирный договор . Наполеон окончательно истощил словарь французских ругательств . Он понять н е мог , как удалось Кутузову склонить султана на такой неслыханно выгодный для русских мир в самый опасный для России момент , когда именно им , а не туркам , было совершенно необходимо спешить с окончанием войны . Таков был первый по времени удар , который нан ес Наполеону Кутузов-дипломат почти за три с половиной месяца до того , как ему на Бородинском поле нанес второй удар Кутузов-стратег . Одна из наиболее укоренившихся исторических фальсификаций , созданных французской историографией , начиная с 20-томной исто рии Консульства и Империи Тьера и кончая 14-томной историей Луи Мадлена , выходящей в последние годы и еще не оконченной в 1951 г ., заключается в утверждении , что еще в 1810 и даже в 1811 г . мир между Россией и Францией мог бы быть сохранен , если бы Алекса н др воздержался от протеста по поводу захвата Наполеоном герцогства Ольденбургского и если бы он дал требуемые заверения касательно точного соблюдения континентальной блокады . Эту фальсификацию могут принять лишь те , кто , подобно французским шовинистически настроенным историкам и следующим за ними немецким , итальянским , английским и американским авторам , абсолютно не желает видеть бросающуюся в глаза действительность . А действительность заключается в том , что наполеоновская прямая политическая агрессия прот и в России , в сущности , началась значительно ранее 12(24) июня 1812 г ., когда император дал знак о переходе своего авангарда по мостам через Неман на восточный берег реки . С 1810 г . под разными предлогами и вовсе без всяких предлогов , не давая никому никаки х объяснений и только сообщая запуганной Европе о случившемся факте . Наполеон присоединял одну за другой территории , отделявшие громадную Французскую империю от русской границы . Сегодня ганзейские города Гамбург , Бремен и Любек с их территориями ; завтра н е мецкие земли к северо-востоку от захваченного ранее королевства Вестфальского ; послезавтра герцогство Ольденбургское . Формы и предлоги захвата были разные , но с точки зрения очевидной и прямой угрозы для безопасности России реальный результат был один : фр а нцузская армия неуклонно подвигалась к русской границе . Низвергались государства , захватывались укрепления , ликвидировались водные преграды — за Рейном Эльба , за Эльбой Одер , за Одером Висла . Впоследствии князь Вяземский , вспоминая об этом времени , говари вал , что тот , кто не жил в эти годы невозбранного владычества Наполеона над Европой , не мог вполне представить , как трудно и тревожно жилось в России в те годы , о которых друг его , А . С . Пушкин , писал : “Гроза двенадцатого года еще спала , еще Наполеон не и с пытал великого народа , еще грозил и колебался он” . Кутузов яснее , чем кто-либо , представлял себе опасность , угрожавшую русскому народу . И когда ему пришлось в это критическое , предгрозовое время вести войну на Дунае , высокий талант стратега позволил ему п оследовательно разрешать один за другим те вопросы , перед которыми в течение 6 лет становились в тупик все его предшественники , а широта его политического кругозора охватывала не только Дунай , но и Неман , и Вислу , и Днестр . Он распознал не только вполне у ж е выясненного врага — Наполеона , но и не вполне еще выяснившихся “друзей” , вроде Франца австрийского , короля прусского Фридриха-Вильгельма III, лорда Ливерпуля и Кэстльри . Впоследствии Наполеон говорил , что если бы он предвидел , как поведут себя турки в Б ухаресте и шведы в Стокгольме , то он не выступил бы против России в 1812 г . Но теперь было поздно каяться . Война грянула . Неприятель вошел в Смоленск и двинулся оттуда прямо на Москву . Волнение в народе , беспокойство и раздражение в дворянстве , нелепое по ведение потерявшей голову Марии Федоровны и царедворцев , бредивших эвакуацией Петербурга , — все это в течение первых дней августа 1812 г . сеяло тревогу , которая возрастала все больше и больше . Отовсюду шел один и тот же несмолкаемый крик : “Кутузова !” “Опр авдываясь” перед своей сестрой , Екатериной Павловной , которая точно так же не понимала Кутузова , не любила и не ценила его , как и ее брат , Александр писал , что он “противился” назначению Кутузова , но вынужден был уступить напору общественного мнения и “ос т ановить свой выбор на том , на кого указывал общий глас” ... О том , что творилось в народе , в армии при одном только слухе о назначении Кутузова , а потом при его прибытии в армию , у нас есть много известий . Неточно и неуместно было бы употреблять в данном случае слово “популярность” . Несокрушимая вера людей , глубоко потрясенных грозной опасностью , в то , что внезапно явился спаситель , — вот как можно назвать это чувство , непреодолимо овладевшее народной массой . “Говорят , что народ встречает его повсюду с не и зъяснимым восторгом . Все жители городов выходят навстречу , отпрягают лошадей , везут на себе карету ; древние старцы заставляют внуков лобызать стопы его ; матери выносят грудных младенцев , падают на колени и подымают их к небу ! Весь народ называет его спаси т елем” . 8 августа 1812 г . Александр принужден был подписать указ о назначении Кутузова главнокомандующим российских армий , действующих против неприятеля , на чем повелительно настаивало общее мнение армии и народа . А ровно через 6 дней , 14 августа , останови вшись на станции Яжембицы по дороге в действующую армию , Кутузов написал П . В . Чичагову , главному командиру Дунайской армии , необыкновенно характерное для Кутузова письмо . Это письмо — одно из замечательных свидетельств всей широты орлиного кругозора и вс е гдашней тесной связи между стратегическим планом и действиями этого полководца , каким бы фронтом , главным или второстепенным , он ни командовал . Кутузов писал Чичагову , что неприятель уже около Дорогобужа , и делал отсюда прямой вывод : “Из сих обстоятельств вы легко усмотреть изволите , что невозможно ныне думать об ... каких-либо диверсиях , но все то , что мы имеем , кроме первой и второй армии , должно бы действовать на правый фланг неприятеля , дабы тем единственно остановить его стремлением . Чем долее будут пе р еменяться обстоятельства в таком роде , как они были поныне , тем сближение Дунайской армии с главными силами делается нужнее” . Но ведь все усилия Кутузова в апреле и все условия заклюенного Кутузовым 16 мая 1812 г . мира и клонились к тому , чтобы тот , кому с уждена грозная встреча с Наполеоном , имел право и возможность рассчитывать на Дунайскую армию ! Письмо Чичагову вместе с тем обличает беспокойство : как бы этот всегда снедаемый честолюбием и завистью человек не вздумал пустить освобожденную Кутузовым Дунай с кую армию на какие-либо рискованные , а главное , ненужные авантюры против Шварценберга . Стратег Кутузов твердо знал , что Дунайская армия скорее сможет влиться в состав русских войск , действующих между Дорогобужем и Можайском , чем Шварценберг — дойти до арм и и Наполеона . А дипломат Кутузов предвидел , что хотя “союз” Наполеона со своим тестем был выгоден французскому императору тем , что заставит Александра отвлечь на юго-запад часть русских сил , но что фактически никакой реальной роли ни в каких боевых столкно в ениях австрийцы играть не будут . Вот почему Кутузову нужна была , и притом как можно скорее . Дунайская армия на его левом фланге , на который , как он предвидел еще за несколько дней до прибытия на театр военных действий , непременно будет направлен самый стр ашный удар правого фланга Наполеона . Приближался момент , когда главнокомандующий должен был удостовериться , что царский любимец Чичагов ни малейшего внимания не обратит на просьбу своего предшественника по командованию Дунайской армией и что если можно жд ать сколько-нибудь существенной помощи и увеличения численного состава защищавшей московскую дорогу армии , то почти исключительно от московского и смоленского ополчений . Как бы мы ни старались дать здесь лишь самую сжатую , самую общую характеристику полко водческих достижений Кутузова , но , говоря о Бородине , мы допустили бы совсем непозволительное упущение , если бы не обратили внимания читателя на следующее . На авансцене истории в этот грозный момент стояли друг против друга два противника , оба отдававшие с ебе отчет в неимоверном значении того , что поставлено на карту . Оба делали все усилия , чтобы в решающий момент получить численное превосходство . Но один из них — Наполеон , которому достаточно приказать , чтобы все , что зависит от людской воли , было немедле н но и беспрекословно исполнено . А другой — Кутузов , которого , правда , царь “всемилостивейше” назначил якобы неограниченным повелителем и распорядителем всех действующих против Наполеона русских вооруженных сил , оказывался на каждом шагу скованным , затрудне н ным и стесненным именно в этом гнетуще важном вопросе о численности армии . Он требует , чтобы ему как можно скорее дали новоформируемые полки , и получает от Александра следующее : “Касательно упоминаемого вами распоряжения о присоединении от князя Лобанова- Р остовского новоформируемых полков , я нахожу оное к исполнению невозможным” . Кутузов знал , что , кроме двух армий , Багратиона и Барклая , которые поступили под его личное непосредственное командование 19 августа в Цареве-Займище , у него имеются еще три армии : Тормасова , Чичагова и Витгенштейна , — которые формально обязаны ему повиноваться столь же беспрекословно и безотлагательно , как , например , повиновались Наполеону его маршалы . Да , формально , но не фактически . Кутузов знал , что повелевать ими может и буде т царь , а он сам может не приказывать им , но только увещевать и уговаривать , чтобы они поскорее шли к нему спасать Москву и Россию . Вот что он пишет Тормасову : “Вы согласиться со мной изволите , что в настоящие критические для России минуты , тогда как непри я тель находится в сердце России , в предмет действий ваших не может уже входить защищение и сохранение отдаленных наших Польских провинций” . Этот призыв остался гласом вопиющего в пустыне : армию Тормасова соединили с армией Чичагова и отдали под начальство Ч ичагова . Чичагову Кутузов писал : “Прибыв в армию , я нашел неприятеля в сердце древней России , так сказать под Москвою . Настоящий мой предмет есть спасение Москвы самой , а потому не имею нужды изъяснять , что сохранение некоторых отдаленных польских провинц и й ни в какое сравнение с спасением древней столицы Москвы и самих внутренних губерний не входит” . Чичагов и не подумал немедленно откликнуться на призыв . Интереснее всего вышло с третьей (из этих бывших “на отлете” от главных кутузовских сил ) армией— Витге нштейна . “Данного Кутузовым графу Витгенштейну повеления в делах не отыскалось” , — деликатно замечает решительно ни в чем и никогда не укоряющий Александра Михайловский-Данилевский . Нужна была бородинская победа , нужно было победоносное , истребляющее фран цузскую армию непрерывное контрнаступление с четырехдневным ужасающим разгромом лучших наполеоновских корпусов под Красным , нужен был гигантски возросший авторитет первого и уж совсем бесспорного победителя Наполеона , чтобы Кутузов получил фактическую воз м ожность взять под свою властную руку все без исключения “западные” русские войска и чтобы Александр убедился , что он уже не может вполне свободно мешать Чичагову и Витгенштейну выполнять повеления главнокомандующего . Тормасов , лишившись командования своей (3-й обсервационной ) армией , прибыл в главную квартиру и доблестно служил и помогал Кутузову . Путы , препятствия , западни и интриги всякого рода , бесцеремонное , дерзкое вмешательство царя в военные распоряжения , поощрявшееся сверху непослушание генералов — все это превозмогли две могучие силы : беспредельная вера народа и армии в Кутузова и несравненные дарования этого истинного корифея русской стратегии и тактики . Русская армия отходила на восток , но она отходила с боями , нанося противнику тяжелые потери . Но до лучезарных дней полного торжества армии пришлось пережить еще очень много : нужно было простоять долгий августовский день по колена в крови на Бородинском поле , шагать прочь от столицы , оглядываясь на далекую пылающую Москву , нужно было в самых суров ы х условиях в долгом контрнаступлении провожать незваных гостей штыком и пулей . Цифровые показания , дающиеся в материалах Военно-ученого архива . (“Отечественная война 1812 г.” , т . XVI. Боевые действия в 1812 г ., № 129), таковы : “В сей день российская армия имела под ружьем : линейного войска с артиллериею 95 тысяч , казаков — 7 тыс ., московского ополчения — 7 тыс . и смоленского — 3 тыс . Всего под ружьем 112 тыс . человек” . При этой армии было 640 артиллерийских орудий . У Наполеона числилось в день Бородина во й ска с артиллерией более 185 тысяч . Но как молодая гвардия (20 тысяч человек ), так и старая гвардия с ее кавалерией (10 тысяч человек ) находились все время в резерве и в сражении непосредственно участия не принимали . Во французских источниках признают , что непосредственное участие в бою , если даже совсем не считать старую и молодую гвардию , с французской стороны принимало около 135 — 140 тысяч человек . Следует заметить , что сам Кутузов в своем первом же донесении царю после прибытия в Царево-Займище считал , ч то у Наполеона не то , что 185 тысяч , но даже и 165 тысяч быть не могло , а численность русской армии в этот момент он исчислял в 95 734 человека . Но уже за несколько дней , прошедших от Царева-Займища до Бородина , к русской армии присоединились из резервног о корпуса Милорадовича 15 589 человек и еще “собранных из разных мест 2 000 человек” , так что русская армия возросла до 113 323 человек . Сверх того , как извещал Александр Кутузова , должно было прибыть еще около 7 тысяч человек . Фактически , однако , готовых к бою , вполне обученных вооруженных регулярных сил у Кутузова под Бородином некоторые исследователи считают , едва ли точно , не 120, а в лучшем случае около 105 тысяч человек , если совсем не принимать во внимание в этом подсчете ополченцев и вспомнить , что казачий отряд в 7 тысяч человек вовсе не был введен в бой . Но ополченцы 1812 г . показали себя людьми , боеспособность которых оказалась выше всяких похвал . Когда еще слабо обученные ополченцы подошли , то в непосредственном распоряжении Кутузова оказалось д о 120 тысяч , а по некоторым , правда , не очень убедительным , подсчетам , даже несколько больше . Документы вообще расходятся в показаниях . Конечно , Кутузов отдавал себе полный отчет в невозможности приравнивать ополченцев к регулярным войскам . Но все-таки ни главнокомандующий , ни Дохтуров , ни Коновницын вовсе не снимали со счетов это наспех собранное ополчение . Под Бородином , под Малоярославцем , под Красным в течение всего контрнаступления , поскольку , по крайней мере , речь идет о личном мужестве , самоотвержен и и , выносливости , ополченцы старались не уступать регулярным войскам . Русских ополченцев 12-го года успел оценить и враг . После кровопролитнейших боев у Малоярославца , указывая угрюмо молчавшему Наполеону на устланное телами французских гренадеров поле бит вы , маршал Бессьер убедил Наполеона в полной невозможности атаковать Кутузова на занятой им позиции : “И против каких врагов мы сражаемся ? Разве вы не видели , государь , вчерашнего поля битвы ? Разве не заметили , с какой яростью русские рекруты , еле вооружен н ые , едва одетые , шли там на смерть ?” А в обороне Малоярославца именно ополченцы играли значительную роль . Маршал Бессьер был убит в боях 1813 г . Война 1812 г . не походила ни на одну из тех войн , которые до тех пор приходилось вести русскому народу с начал а XVIII столетия . Даже во время похода Карла XII сознание опасности для России не было и не могло быть таким острым и широко распространенным во всех слоях народа , как в 1812 г . Мы будем дальше говорить о контрнаступлении Кутузова , окончательно сокрушивше м наполеоновское нашествие , а сейчас отметим тот любопытный , небывалый до тех пор факт , что еще до Бородина , когда громадные силы неприятеля неудержимым потоком шли к Шевардину , русские предпринимали одно за другим удачные нападения на отбившиеся отряды ф р анцузов , истребляли фуражиров и , что самое удивительное , умудрялись в эти дни общего отступления русской армии брать пленных . За четыре дня до Бородина , в Гжатске , Наполеон оставил непререкаемое документальное свидетельство , что он жестоко встревожен этим и постоянными нападениями . Вот что приказал он разослать по армии своему начальнику штаба , маршалу Бертье : “Напишите генералам , командующим корпусами армии , что мы ежедневно теряем много людей вследствие недостаточного порядка в способе добывания провиант а . Необходимо , чтобы они согласовали с начальниками разных частей меры , которые нужно принять , чтобы положить предел положению вещей , угрожающему армии гибелью . Число пленных , которых забирает неприятель , простирается до нескольких сотен ежедневно ; нужно п о д страхом самых суровых наказаний запретить солдатам удаляться” . Наполеон приказал , отправляя людей на фуражировку , “давать им достаточную охрану против казаков и крестьян” . Уже эти действия арьергарда Коновницына , откуда и выходили в тот момент партии см ельчаков , приводивших в смущение Наполеона , показывали Кутузову , что с такой армией можно надеяться на успех в самых трудных положениях . Кутузов не сомневался , что предстоящее сражение будет стоить французской армии почти стольких же потерь , сколько и рус ской . На самом деле после сражения оказалось , что французы потеряли гораздо больше . Тем не менее решение Кутузова осталось непоколебимым , и нового сражения перед Москвой он не дал . Как можем мы теперь с полной уверенностью определять основные цели Кутузов а ? До войны 1812 г ., в тех войнах , в которых Кутузову приходилось брать на себя роль и ответственность главнокомандующего , он решительно никогда не ставил перед собой слишком широких конечных целей . В 1805 г . никогда не говорил о разгроме Наполеона , о вто р жении во Францию , о взятии Парижа,— т . е . о всем том , о чем мечтали легкомысленные царедворцы в ставке императоров Александра I и Франца I. Или , например , в 1811 г . он вовсе не собирался брать Константинополь . Но теперь , в 1812 г ., положение было иным . Ос н овная цель повелительно ставилась всеми условиями войны : закончить войну истреблением армии агрессора . Трагизм всех губительных для французов ошибок и просчетов Наполеона заключался в том , что он не понял , до какой степени полное уничтожение его полчищ яв л яется для Кутузова не максимальной , а минимальной программой и что все грандиозное здание всеевропейского владычества Наполеона , основанное на военном деспотизме и державшееся военной диктатурой , заколеблется после гибели его армии в России . И уже тогда м о жет стать исполнимой в более или менее близком будущем и другая (“максимальная” ) программа : именно уничтожение его колоссальной хищнической империи . Программа нанесения тяжелого удара армии врага , с которой Кутузов , не высказывая ее в речах , явился в Царе во-Займище , начала осуществляться в первой своей части у Шевардина и под Бородином . Несмотря на то , что уже кровавое побоище под Прейсиш-Эйлау 8 февраля 1807 г . показало Наполеону , что русский солдат несравним с солдатом какой бы то ни было другой армии , ш евардинский бой поразил его , когда на вопрос , сколько взято пленных после длившихся целый день кровопролитных схваток , он получил ответ : “Никаких пленных нет , русские в плен не сдаются , ваше величество” . А Бородино на другой день после Шевардина затмило в се сражения наполеоновской долгой эпопеи : оно вывело из строя почти половину французской армии . Вся диспозиция Кутузова была составлена так , что французы могли овладеть сначала Багратионовыми флешами , а затем Курганной высотой , защищавшейся батареей Раевс кого , лишь ценой совсем неслыханных жертв . Но дело было не только в том , что к этим основным потерям прибавились еще новые потери в разных иных пунктах великой битвы ; дело было не только в том , что около 58 тысяч французов остались на поле боя и между ним и 47 лучших генералов Наполеона , — дело было в том , что уцелевшие около 80 тысяч французских солдат совсем уже не походили по духу и настроению на тех , кто подошел к Бородинскому полю . Уверенность в непобедимости императора пошатнулась , а ведь эта уверенно с ть до этого дня никогда не покидала наполеоновскую армию — ни в Египте , ни в Сирии , ни в Италии , ни в Австрии , ни в Пруссии и нигде вообще . Не только безграничная отвага русских людей , отразивших 8 штурмов у Багратионовых флешей и несколько подобных же шт у рмов у батареи Раевского , изумила видавших виды наполеоновских гренадеров , но они не могли забыть и постоянно потом вспоминали момент незнакомого им до того чувства паники , охватившей их , когда внезапно , повинуясь никем не предвиденному — ни неприятелем , н и даже русским штабом — приказу Кутузова , Платов с казачьей конницей и Первый кавалерийский корпус Уварова неудержимым порывом налетели на глубокие тылы Наполеона . Сражение окончилось , и Наполеон первым отошел от места грандиозного побоища . Первая цель Ку тузова была достигнута : у Наполеона осталось около половины его армии . В Москву он вошел , имея , по подсчету Вильсона , 82 тысячи человек . Отныне для Кутузова были обеспечены долгие недели , когда , отойдя в глубь страны , можно было численно усилить кадры , по д кормить людей и лошадей и восполнить бородинские потери . А главный , основной стратегический успех Кутузова при Бородине и заключался в том , что страшные потери французов сделали возможным пополнение , снабжение , реорганизацию русской армии , которую главнок о мандующий затем и двинул в грозное , сокрушившее Наполеона контрнаступление . Наполеон не потому не напал на Кутузова при отступлении русской армии от Бородина к Москве , что считал войну уже выигранной и не хотел попусту терять людей , а потому , что он опаса лся второго Бородина , так же как опасался его впоследствии , после сожжения Малоярославца . Действия Наполеона определяла также уверенность в том , что после занятия Москвы будет близок мир . Но , повторяем , не следует забывать того , что , можно сказать , на гла з ах у Наполеона русская армия , увозя с собой несколько сот уцелевших пушек , отступала в полнейшем порядке , сохраняя дисциплину и боевую готовность . Этот факт произвел большое впечатление на маршала Даву и на весь французский генералитет . Кутузов мог надеят ься , что если бы Наполеон вздумал внезапно напасть на отступавшую русскую армию , то опять было бы “дело адское” , как фельдмаршал выразился о шевардинском бое в своем письме от 25 августа к жене Екатерине Ильиничне . Наполеон допускал успех французов в возм ожном новом сражении под Москвой , очень для него важном и желательном , однако отступил перед риском предприятия . Это был новый (отнюдь не первый ) признак , что французская армия была уже совсем не та , какой она была , когда Кутузов , идя из Царева-Займища , о с тановился около Колоцкого монастыря и заставил Наполеона принять сражение там и тогда , когда и где это признал выгодным сам Кутузов . В значительной степени не только непосредственный , но и конечный стратегический успех замышленного удара , который Кутузов хотел перед Бородином нанести Наполеону на путях движения французской армии к Москве , зависел от правильного разрешения проблемы : кому раньше удастся восполнить те серьезные потери , которые , безусловно , обе армии понесут в предстоящем генеральном сражении ? Успеют ли прибыть к Наполеону подкрепления из его тылов раньше , чем у Кутузова после неизбежного страшного побоища снова будет в распоряжении такая вооруженная сила , как та , которая встретила его радостными кликами в Цареве-Займище ? Кутузов при решении э т ой жизненно важной задачи обнаружил в данном случае гораздо больший дар предвидения , чем его противник . Обе армии вышли из Бородинского боя ослабленными ; но не только не одинаковы , а совершенно различны были их ближайшие судьбы : несмотря на подошедшее к Н а полеону крупное подкрепление , пребывание в Москве с каждым днем продолжало ослаблять армию Наполеона , а в эти же решающие недели кипучая организаторская работа в Тарутинском лагере с каждым днем восстанавливала и умножала силы Кутузова . Мало того , во фран ц узской армии смотрели и не могли не смотреть на занятие Москвы как на прямое доказательство , что война приходит к концу и спасительный мир совсем близок , так что каждый день в Москве приносил постепенно усиливавшиеся беспокойство и разочарование . А в куту з овском лагере царила полная уверенность , что война еще только начинается и что худшее осталось позади . Стратегические последствия русской бородинской победы сказались прежде всего в том , что наступление врага на Россию стало выдыхаться и остановилось без н адежды на возобновление , потому что Тарутино и Малоярославец были прямым и неизбежным последствием Бородина . Твердое сохранение русских позиций к концу боевого дня было зловещим предвестием для агрессора . Бородино сделало возможным победоносный переход к контрнаступлению . В этих-то дальнейших последствиях сказывалось , что Бородино было не только имевшей капитальное значение стратегической , но и великой моральной победой русской армии , и очень плох тот историк , который способен это недооценивать . Неприятел ь после Бородина стал выдыхаться и постепенно подвигаться к гибели . Уже под Тарутином и под Малоярославцем Наполеон и его маршалы (прежде всего Бессьер ) поняли , что бородинская смертельная схватка не кончена , а продолжается , хоть и с большим перерывом . Вс к оре они увидели , что она будет продолжаться и усиливаться и дальше и что “перерывы” будут становиться все короче , а после Красного совсем исчезнут и роздыха не будет вовсе . Имея перед собой противника , не знавшего тогда соперников в Европе , Кутузов доказа л и до и после Бородина , что и с фактором времени также он умеет считаться гораздо лучше , чем Наполеон. Кутузов назвал в донесении царю позицию , на которой разразилась великая битва , лучшей , — конечно , из возможных в том положении , в каком он находился , раз он решил остановить дальнейшее отступление и дать немедленно бой . Позиция была выбрана , и уже на рассвете 22 августа Кутузов , объехав ее , сделал распоряжение , которое Наполеоном предвидено не было : главнокомандующий решил еще до генеральной битвы задержа ть явно накапливавшиеся неприятельские силы против русского левого фланга и использовать для этого холмы и пригорки у деревни Шевардино . 24 и 25 августа здесь происходил кровопролитный бой , в котором французы с большими потерями отбрасывались от выстроенн о го по непосредственной инициативе Кутузова 22 — 23 августа большого редута . Русские отошли от Шевардина по приказу , лишь когда оказалось уже бесполезным задерживать наступающего неприятеля и когда работы по укреплению Семеновского и Курганной высоты были по чти закончены . Наполеон был раздражен и обеспокоен героической стойкостью шевардинской обороны и объявил , что если русские не сдаются , а предпочитают , чтобы их убивали , то их и должно убивать . Он вообще по мере приближения решающей битвы как будто утрачив ал свою способность держать себя в руках . Так , он не воспрепятствовал варварскому сожжению и разгрому французской армией г . Гжатска (который был совершенно цел до той поры ) и вообще допускал такие (вредные прежде всего для французской армии ) безобразия и н еистовства , против чего еще незадолго до того боролся , конечно , не из человеколюбия , которым никогда не грешил , а из прямого расчета . Кутузов , следя с близкого расстояния за шевардинской операцией , предугадав , что Наполеон обрушится прежде всего на левый фланг , какие бы диверсионные действия он ни предпринимал в других местах , поручил защиту левого фланга . Семеновских флешей и других укрепленных тут пунктов тому , на кого всегда возлагал наибольшие надежды,— Багратиону . И дорого достались флеши французам , к о гда безнадежно тяжело раненного героя унесли с поля битвы . В течение всего боя Кутузов являлся в полном смысле слова мозгом русской армии . В течение всей борьбы за Семеновские (Багратионовы ) флеши , потом за Курганную высоту , потом во время блестящего разг рома конницы Понятовского , наконец , при прекращении битвы к нему и от него мчались адъютанты , привозившие ему реляции и увозившие от него повеления . В борьбе за так называемую Курганную высоту (“батарея Раевского” ), где уже после Семеновского сосредоточил ись все усилия боровшихся сторон , конечный “успех” французов тоже крайне близко походил на истребление лучших полков Наполеона , еще уцелевших от повторных убийственных схваток у Багратионовых флешей . Приказ Кутузова был категоричен : еще за два дня до Боро д ина , 24 августа (в первый день борьбы у Шевардинского редута ), главнокомандующий подписал свою памятную диспозицию к предстоящему сражению . “При сем случае , — писал Кутузов , — неизлишним почитаю представить гг . главнокомандующим , что резервы должны быть с б ерегаемы сколько можно долее , ибо тот генерал , который сохранит еще резерв , не побежден”. В этих словах раскрывается не только Кутузов как генерал , который готов встретить в генеральном бою такого противника , как Наполеон , но и как вождь будущ его контрнаступления , который хотя и пишет в этой диспозиции также и о том , как поступать “на случай неудачного дела” , но твердо знает, что и в этом “случае” конечную “неудачу” потерпит не Россия , но напавший на нее агрессор и “резервы” сыграют еще свою колоссальную роль . Ввиду клеветнических усилий иностранной историографии представить Бородино как победу Наполеона считаю нужным подчеркнуть следующее . Наполеон не только первый отступил от долины кровавого побоища , но он отдал одновременный приказ отсту пать со всех пунктов , занятых французами с такими убийственными жертвами в течение дня : и от Багратионовых флешей , и от курганной батареи Раевского , и от села Бородина . Кто это решился сделать на глазах у своей армии , почти половина которой лежала в крови и во прахе ? Наполеон , для которого сохранение репутации непобедимости в глазах солдат было превыше всего . И когда он это сделал ? За несколько часов до приказа Кутузова . Закревский , состоявший при Барклае де Толли , показывал впоследствии Михайловскому-Дани л евскому письменное повеление Кутузова , отданное тотчас после битвы Барклаю : оставаться на поле боя и распоряжаться приготовлениями к битве “на завтрашний день” . Только уже почти в середине ночи (после 11 часов ) решение Кутузова изменилось . Явился Дохтуров. “Поди ко мне , мой герой , и обними меня . Чем может государь вознаградить тебя ?” Но Дохтуров ушел с Кутузовым в другую комнату и рассказал о потерях в багратионовской (бывшей “второй” ) армии , защищавшей флеши . Кутузов тогда только велел отступать . Ни одног о француза уже давно не было ни на поле боя , ни в ближайших окрестностях . Есть неопровержимое свидетельство , исходящее от самого Наполеона , что Бородино вселило в него немалую тревогу , круто изменило все его ближайшие планы . Тотчас почти после битвы , сосчи тав свои ужасающие потери , Наполеон отправил приказ маршалу Виктору идти немедленно в Смоленск , а оттуда на Москву . Вплоть до вступления в Москву Наполеон не знал , не даст ли Кутузов новой битвы . Он приказывал стягивать войска поближе к направлению Можайс к — Москва . Успокаивая Виктора тем , что русские под Бородином “поражены в самое сердце” , он все-таки своими распоряжениями показывал маршалам и свите , что вовсе не уверен в успехе “второй” битвы под Москвой . Эта осторожность сменилась самоуверенностью и бахв а льством , когда император удостоверился , что Москва покинута и что Кутузов отошел довольно далеко . Но тут он впал в грубую ошибку , крайне преувеличив дальность расстояния между лагерем (где остановился Кутузов со своей армией ) и Москвой . С этой иллюзией он довольно долго не желал расставаться . Русская армия приблизилась к деревне Фили . В жизни Кутузова наступил момент , тяжелее которого он не переживал никогда , ни раньше , ни позже . 1 (13) сентября 1812 г . по приказу Кутузова собрались командующие крупными ч астями , генералы русской армии . Кутузов , потерявший в боях глаз , удивлявший своей храбростью самого Суворова , герой Измаила , мог , разумеется , презирать гнусные инсинуации своих врагов вроде нечистого на руку Беннигсена , укорявших , за спиной , конечно , стар о го главнокомандующего в недостатке смелости . Но ведь и такие преданные ему люди , как Дохтуров , Уваров , Коновницын , тоже высказывались за решение дать неприятелю новую битву . Кутузов , конечно , знал , что не только ненавидящий его царь воспользуется сдачей М о сквы , чтобы свалить свою вину на Кутузова , но что и многие беззаветно ему верящие могут поколебаться . И для того , чтобы сказать слова , которые он произнес к концу совещания , необходимо было мужество гораздо большее , чем стоять перед неприятельскими пулями и чем штурмовать Измаил : “Доколе будет существовать армия и находиться в состоянии противиться неприятелю , до тех пор сохраним надежду благополучно довершить войну , но когда уничтожится армия , погибнут Москва и Россия” . До голосования дело не дошло . Кутуз о в встал и объявил : “Я приказываю отступление властью , данною мне государем и отечеством” . Он сделал то , что считал своим священным долгом . Он приступил к осуществлению второй части своей зрело обдуманной программы : к уводу армии от Москвы . Только те , кто ничего не понимает в натуре этого русского героя , могут удивляться тому , что Кутузов в ночь на 2 сентября , последнюю ночь перед оставлением Москвы неприятелю , не спал и обнаруживал признаки тяжелого волнения и страдания . Адъютанты слышали ночью плач . На в о енном совете он сказал : “Вы боитесь отступления через Москву , а я смотрю на это как на провидение , ибо это спасает армию . Наполеон , как бурный поток , который мы еще не можем остановить . Москва будет губкой , которая его всосет” . В этих словах он не развил в сей своей глубокой , плодотворной , спасительной мысли о грозном контрнаступлении , которое низринет агрессора с его армией в пропасть . И хотя он твердо знал , что настоящая война между Россией и агрессором — такая война , которая логически должна окончиться в о енным поражением и политической гибелью Наполеона , — еще только начинается , он , русский патриот , прекрасно понимая стратегическую , политическую , моральную необходимость того , что он только что сделал в Филях , мучился и не мог сразу привыкнуть к мысли о по т ере Москвы . 2 сентября русская армия прошла через Москву и стала от нее удаляться в восточном направлении — по Рязанской (сначала ) дороге . Здесь , в специально посвященной общей характеристике Кутузова работе , пока достаточно сказать о московском пожаре л ишь несколько слов . Что историческая , моральная , политическая ответственность за пожар и конечный варварский разгром Москвы лежит полностью на Наполеоне и ни на ком другом , в этом , конечно , нет и не может быть сомнения . Грандиозный пожар Москвы , несколько спутавший карты Наполеона тотчас после вступления французской армии в Москву , не был тогда , в начале сентября , им организован , потому что в тот момент это было ему невыгодно . Но все знали , что в октябре , перед уходом , он совершенно умышленно , в виде отме стки , окончательно разорял город и не желал оставить в нем камня на камне . Современники были долго под впечатлением ужасающего вида Москвы , потрясшего их , когда они вернулись в старую столицу . Вот что пишет Дмитрий Трощинский Кутузову 10 декабря 1812 г .: “Горестно жалеете вы , что не могли отстоять первопрестольного города нашего . Конечно , несказанно жаль , но что может бороться против судьбы ? и льзя ли предположить , чтобы враг , пощадивший толико столиц , готовится хладнокровно излить на Москву всю ярость св о ю ?” Он пишет , уже зная о планомерных поджогах , учиненных французской армией при ее уходе в середине октября с прямого разрешения Наполеона , собиравшегося взорвать Кремль и уже приступившего к выполнению этого намерения . Но занявшая Москву солдатчина уже с самого начала оккупации в сентябре неистово жгла и грабила город , не ожидая специальных приказов . Что могли найтись и нашлись среди оставшегося населения и такие русские люди , которые захотели любым способом лишить захватчика его добычи , — в этом в глаза х многих современников не было ничего невероятного . Наполеон очутился не на ожидаемой хорошо снабженной зимовке , которой он манил голодную армию , а на пожарище . Этот факт порождал самые разнообразные объяснения и создавал много слухов . В частности , слухи о б участии населения в поджогах пошли по стране уже вскоре после события , и взятый из жизни пушкинский Рославлев ярко отразил , как эти слухи тогда понимались и принимались . А о настроениях части русских людей в Москве дает понятие поступок тех , которые , об р екши себя на безусловную гибель , заперлись в Кремле 2/14 сентября и , дав несколько выстрелов по коннице Мюрата , были все изрублены французами . Вокруг пожара Москвы образовались и быстро наслаивались предания , возникали рассказы , слагались легенды в стихах и прозе . Передавалась от поколения к поколению известная традиция , не прерывавшаяся начиная от Пушкина и кончая волнующим памятным письмом трудящихся города Москвы , поданным И . В . Сталину в торжественный день празднования 800-летия Москвы в 1947 г ., где р ечь идет о героической борьбе москвичей огнем и мечом против захватчика во время оккупации города и о значении этой борьбы . Обращаясь к непосредственно интересующему нас выводу из всего сказанного , мы должны признать без колебаний , что и с политической , и с моральной , и с международно-правовой точки зрения в сожжении и разгроме Москвы всецело виновен агрессор , с завоевательными целями напавший на Россию и введший в Москву свою грабительскую орду , после того как она предварительно сожгла , разорила и беспощ а дно опустошила ряд русских городов , сел и деревень . Если в самой Москве Наполеон окончательно разнуздал свою солдатчину и сам непосредственно включился в дело разгрома города не в сентябре , а в октябре , уже незадолго перед уходом , то это объясняется исклю ч ительно тем , что в сентябре , войдя в Москву , он еще надеялся найти и использовать продовольственные запасы и фураж , а убедившись в провале своего расчета , он отомстил Москве сугубыми зверствами . И никакие ухищрения не могут снять с памяти Наполеона этого п ятна , так же как ничем не изгладить клеймящих слов Кутузова , сказанных прибывшему в его лагерь наполеоновскому посланцу генералу маркизу Лористону 5 октября 1812 г ., что со времен татарщины русский народ не знал такой варварской агрессии , как наполеоновск а я . Совершенно независимо от строго научного критического обследования всей документации , прямо относящейся в той или иной степени к выяснению непосредственных причин пожаров , должно признать , что история возникновения вышеуказанной традиции , ярко отразивш ейся в поэзии и искусстве , заслуживала бы специального историко-литературного анализа , хотя сама по себе она , конечно , не может иметь значения сколько-нибудь решающего фактического , документального аргумента при выяснении поставленного вопроса . Следует за метить , что в солдатских песнях пожар и разорение Москвы приписываются исключительно неприятелю : “Француз Москву разоряет , с того конца зажигает” . Песня ратников тверского ополчения , распевавшаяся уже в конце войны , говорит : “Начался грабеж неслыханный , з а горелись кровы мирные , запылали храмы Божий” . Поется и о разоренной путь - дорожке “от Можая до самой Москвы” : “Уж и ворог шел до самой Москвы , разоренная белокаменная огнем спалена , ой да спалена” . Сочинялись песни и в Тарутинском лагере . Тут сначала гов орится , как “ночь темна была и не месячна , рать скучна была и не радостна” и как ратники “оплакивали мать родимую , мать-кормилицу , златоглавую Москву-матушку” . Но тут же звучат и бодрые мотивы , ждут возобновления активных военных действий : “Не боимся мы ф р анцузов , штык всегда востер у нас , лишь бы батюшка Кутузов допустил к ним скоро нас !” Слышится предчувствие победы : “Постараемся все , ребятушки , чтобы сам злодей на штыке погиб , чтоб вся рать его здесь костьми легла , ни одна б душа иноверная не пришла наз а д в свою сторону” . Об упомянутом выше свидании Кутузова с Лористоном именно тут , забегая вперед , уместно напомнить хоть в нескольких словах . В разгар работ по подготовке активных действий против выдвинутого вперед отряда Мюрата Кутузову доложили о приезде в Тарутинский лагерь специально командированного Наполеоном генерала маркиза (в некоторых документах он неточно назван графом ) Лористона . Это была последняя из упорных и одинаково неуспешных попыток Наполеона войти в сношения с Александром и поскорее зак л ючить мир . Провал первой попытки (с генералом Тучковым - третьим в Смоленске ) и второй (с И . А . Яковлевым — в Москве ) раздражал и смущал императора , привыкшего , чтобы у него просили мира , а не самому просить мира . Но положение на этот раз , в октябре , сред и московского пожарища , было таково , что о самолюбии приходилось забыть . Наполеон сначала хотел послать к Кутузову Коленкура , долго бывшего императорским послом при Александре , но Коленкур , при всей преданности Наполеону , отказался ввиду явной безнадежност и попытки . Был позван Лористон , в свое время заменивший Коленкура на посольском посту в Петербурге . Лористон заикнулся было о том , что Коленкур прав , но тут Наполеон оборвал разговор прямым приказом : “Мне нужен мир , он мне нужен абсолютно , во что бы то ни стало . Спасите только честь” . Лористон немедленно отправился к русским аванпостам . Вопрос о приеме Лористона и , главное , о предстоящем разговоре с ним был решен Кутузовым без всяких признаков колебаний , и только злобствовавший на Кутузова английский оберш пион Роберт Вильсон мог подозревать Кутузова , что тот хочет , встретившись на аванпостах с глазу на глаз с Лористоном , войти с французами в мирные переговоры , без ведома и против воли царя и его союзников (Англии ). Мы уже знаем по всем свидетельствам и по словам самого Кутузова , сказанным перед сражением под Красным французскому военнопленному Пюибюску , что главнокомандующий делал все возможное , чтобы подольше задержать Наполеона в Москве . Поэтому он нашел вполне целесообразным не только весьма вежливо при н ять Лористона , но и обещать ему отправить императору Александру все , что ему передаст Лористон . Это обеспечило прежде всего долгую проволочку . Пустить самого Лористона в Петербург Кутузов решительно отказался . По существу же ответ Кутузова не мог вызывать никаких недоразумений : никакой речи о мире с Наполеоном в данный момент быть не могло . На жалобы Лористона относительно обхождения русских крестьян с французами , попадавшими в их руки , фельдмаршал ответил , что русский народ “отплачивает французам той мон е той , какой должно платить вторгнувшейся орде татар под командой Чингисхана” . Эта мысль была повторена . Доклад вернувшегося от Кутузова в Кремль генерала Лористона показал Наполеону , что надежды на компромиссный мир беспочвенны . Но мир был абсолютно невозм ожен — более невозможен , чем когда бы то ни было , — уже тогда , когда кутузовские полки 2 (14) сентября покидали Москву . Великой , неоцененной драгоценностью было в эти тяжкие дни нисколько не пошатнувшееся , беззаветное доверие народа и армии к Кутузову . Эт о доверие выдержало и превозмогло все испытания . Отступающая русская армия по ночам видела громадное зарево горящей старой столицы , и Кутузов глядел и глядел на него . У фельдмаршала с гневом и болью вырывались изредка на этом пути обеты отмщения ; его сердц е билось в унисон с сердцем русской армии . Армия не предвидела , что хоть много ей еще предстоит жесточайших испытаний , но что настанет , наконец , день 30 марта 1814 г ., когда русские солдаты , подходя к Пантенскому предместью , будут восклицать : “Здравствуй, батюшка Париж ! Как-то заплатишь ты за матушку-Москву ?” Глядя на московское зарево , Кутузов знал , что день расплаты рано или поздно наступит , хотя и не знал , когда именно , и не знал , доживет ли он до этого дня . Тон отношения двора и царедворцев , а отчасти и кое-кого из штаба (начиная , например , с Беннигсена ) к Кутузову после оставления Москвы был дан прежде всего в двух исходивших от царя документах : в письме к Кутузову от 7 сентября и в письме к графу П . А . Толстому от 8 сентября . “С 29 августа не имею я никаких донесений от вас . Между тем от 1 сентября получил я через Ярославль от московского главнокомандующего (Ростопчина . — Е . Т. ) печальное известие , что вы решились с армией оставить Москву . Вы сами можете вообразить действие , какое произвело сие извест ие , а молчание наше усугубляет мое удивление . Я отправляю с сим ген .- ад . князя Волконского , дабы узнать от вас о положении армии и о побудивших вас причинах к столь несчастной решимости” . Так писал царь фельдмаршалу . А на другой день он писал П . А . Толст о му о решении Кутузова : “Причина сей непонятной решимости остается мне совершенно сокровенной , и я не знаю , стыд ли России она принесет или имеет предметом уловить врага в сети” . Подобные выходки (а это еще были более или менее сдержанные ) поощряли , конечн о , к писанию писем Александру с жалобами на фельдмаршала и с прямыми намеками на необходимость отнять у него командование . И не только Беннигсен и Вильсон изощрялись . Барклай дал волю долго и очень старательно сдерживаемому порыву ревности и обиды в своем длиннейшем французском письме к царю от 24 сентября . Здесь он не только всячески чернит и унижает Кутузова , но решается утверждать , что если бы у него , Барклая , не отняли командования , то он “дал бы сражение , но не у Можайска , а между Гжатском и Царевым-З а ймищем ... И я уверен , что разбил бы неприятеля” . Ненависть и обида так душат Барклая , что он совсем не понимает , в какое курьезное положение ставит себя этой запоздалой интригой . Барклай никогда не понимал , что при всех своих достоинствах равняться или со р евноваться с Кутузовым по своим стратегическим или каким бы то ни было другим талантам — значит делать себя без всякой нужды смешным . Тарутинская организаторская деятельность Кутузова сама по себе была таким подвигом ума и энергии , явилась таким могучим ф актором грядущих побед , что она одна могла бы увенчать лаврами Кутузова как замечательнейшего военного организатора . Если Наполеон , очень понимавший толк в военном деле , гордился своим Булонским лагерем , созданным им в 1803 — 1805 гг ., то разве можно сравни вать по трудности дела создание этого лагеря с организаторским подвигом Кутузова ? У Наполеона в распоряжении были рабски подчинявшиеся ему Франция , вся западная и часть центральной и южной Германии , вся северная и средняя Италия , давно подчиненная Голланд и я , давно захваченная Бельгия , вся промышленность , вся торговля этих богатых стран . У него была исправная , исключительно ему повиновавшаяся военная администрация , налаженный бюрократический механизм , и он был неограниченным владыкой . У Кутузова всего этого не было . В его распоряжении сначала находилась только довольно сильно разоренная часть западной , восточной и центральной России . Кроме того , Кутузов должен был с полным успехом завершить создание нового превосходного войска на глазах у расположенной в дв у х шагах от него хоть и потрепанной , но еще сильной армии Наполеона , которая имела пока непрерывную коммуникацию со своими обширнейшими , хоть и далекими , западноевропейской и польской базами . Поэтому Кутузов в Тарутине не мог работать так спокойно , как Нап о леон в Булони , отделенный Ламаншем от неприятеля , который его боялся . Наконец , Наполеон в своем Булонском лагере был самодержавным государем , а Кутузов в разгар работы в Тарутине должен был выслушивать нелепые и дерзкие “советы” царя — поскорее начинать в оенные действия , не мешкать и т . п . Ему приходилось считаться с царскими шпионами и клевретами , успокаивать тревоги затесавшегося в его главную квартиру Вильсона и т . п . Царь и тут ему мешал , явно считая себя вправе в тот момент говорить с Кутузовым еще б о лее сухим , нетерпеливым , раздражительным тоном , чем прежде . Кутузов начал немедленно укреплять свою тарутинскую позицию и сделал ее неприступной . Затем Кутузов непрерывно пополнял свою армию , в которой уже перед тарутинским сражением насчитывалось до 120 тысяч человек . Особое внимание уделялось организации ополчения . После Бородина Кутузов мог определенно приравнивать ополчение к таким войскам , которые после сравнительно краткого обучения могли считаться частью регулярной армии . Деятельно собирались запас ы . Артиллерия у Кутузова к концу тарутинского периода была гораздо сильнее , чем у Наполеона . По минимальным подсчетам , у русских было от 600 до 622 орудий , у Наполеона — около 350 — 360. При этом у Кутузова была хорошо снабженная конница , а у Наполеона не хв а тало лошадей даже для свободной перевозки пушек . Конница французов вынуждена была все более и более спешиваться . Деятельно готовился переход от активной обороны к предстоявшему выступлению . В Тарутине и после Тарутина и особенно после Малоярославца Кутузо в очень большое внимание уделял и сношениям с партизанскими отрядами и вопросу об увеличении их численности . Он придавал громадное значение партизанам в предстоящем контрнаступлении . И сам он в эти последние месяцы (октябрь , ноябрь , первые дни декабря 181 2 г .) обнаружил себя как замечательный вождь не только регулярных армий , но и партизанского движения . При таких-то условиях 6 (18) октября 1812 г . Кутузов начал и выиграл бой , разгромив большой “наблюдательный” отряд Мюрата . Это была победа еще пока только начинавшегося контрнаступления ... Победа первая , но не последняя ! Приказы Кутузова , быстро создавшего новую могучую армию и громадные запасы , исполнялись с большим рвением , с усердием и охотой , так , как исполняются боевые задания рвущимися в бой солдатам и . Полки регулярные и полки ополченские были полны гнева , жажды отплатить за Москву , отстоять Родину . Через несколько дней Малоярославец показал Наполеону , какова возникшая в Тарутине армия . Организовывалась и усиливалась под зорким наблюдением главнокома ндующего и партизанская сила . Глубокомысленные размышления французских историков о причинах “совпадения” тарутинского боя с уходом Наполеона из Москвы могут с успехом быть заменены самой удобопонятной формулой : император сразу же сообразил , что Кутузов сн ова начинает по своей инициативе умолкшую после Бородина войну регулярных армий . Что война “нерегулярная” , партизанская , не прекращалась ни на один день после Бородина , он знал очень хорошо . Французы вышли из Москвы . “В Калугу ! И смерть тем , кто воспрепят с твует !”— воскликнул Наполеон . Бой под Малоярославцем имел колоссальное значение в истории контрнаступления . По своему значению в истории войны он стоит непосредственно вслед за Бородином . После восьми отчаянных атак и сожжения Малоярославца Наполеон оказал ся перед грозной альтернативой : либо решиться на генеральный бой , либо сейчас же , с калужских путей , ведших на юг , сворачивать на северо-запад , к Смоленску . Он не решился идти в Калугу . Кутузов стал перед ним стеной . Армия Кутузова была в этот момент боль ше и лучше , причем кавалерия и артиллерия французов , если исключить гвардию (да и то с оговорками ), были снабжены и боеспособны несравненно хуже русских . Не в Москве , а в Малоярославце началась бедственная стадия наполеоновского отступления , а победоносны й фазис кутузовского контрнаступления обозначился уже в Тарутине . Наполеон именно тут , под Малоярославцем , окончательно убедился в непоправимости своего реального поражения под Бородином , которое в его бюллетенях и в письмах к Марии-Луизе так легко было пр е вращать в победу . Бородино убило одну половину его армии физически , а другую — морально . Кутузов же стоял перед ним во всеоружии , во главе более сильной русской армии , чем та , которая была при Бородине , и самое главное — армии , одушевленной неутолимым чув с твом гнева к врагу и полной веры в своего старого вождя . Наполеон в первый раз в жизни ушел от генерального боя и пошел по Смоленской дороге навстречу надвигавшейся катастрофе . “Неприятель 15-го (октября . — Е . Т. ) оставил Ярославец и отступил по Боровской дороге ; генерал Милорадович доносит , что неприятель был преследован от Малого Ярославца 8 верст” , — в таких скромных словах известил Кутузов свою армию об одном из самых важных своих успехов в этой войне . Начинали подводиться зловещие для агрессора итоги , без пышных бюллетеней и громких слов . Русский народный герой был всегда спокоен и прост . Первым большим боем после вынужденного перехода Наполеона на разоренную Смоленскую дорогу был бой под Вязьмой . В сражении под Вязьмой 21 и 22 октября 1812 г . русски е одержали новую блестящую победу . По донесению Кутузова , неприятель потерял убитыми и ранеными 6 тысяч человек , пленными — 2500 человек . Русские потери были значительно меньше . Кутузов считает их до 500 человек . Уже после сражения была взята в плен из чи с ла беглецов еще тысяча человек . В свете признания все возраставшего значения активного , систематически проводимого , обдуманного и в целом и во многих частностях стратегического контрнаступления в совсем ином , чем раньше , виде предстает перед историком рол ь партизан . Накануне Бородина Кутузов смог уделить Денису Давыдову лишь незначительный отряд , на что Давыдов несправедливо жаловался своему другу и бывшему прямому начальнику Багратиону . Но как только появилась возможность , Кутузов ничего не жалел для уси л ения движения . Кутузов — вождь регулярной армии — стал в то же время центральным лицом в партизанском движении : он поддерживал партизан материальными средствами , он откомандировывал в отряды Давыдова , Сеславина , а также и в отряд Фигнера людей , восполнявш и х убыль в их рядах . Наконец , его штаб стал центром , куда стекались донесения о непрерывной борьбе партизан с отступавшим противником и откуда давались необходимые указания . Детализированных приказов , конечно , тут быть не могло . Со своим обычным тактом и у м ом Кутузов придал партизанскому движению нужную в интересах дела степень централизованности , как раз то , что было необходимо и возможно при этой форме военных действий , и вместе с тем ни в малейшей степени не стеснял действий отдельных начальников . Душа п а ртизанского движения — самостоятельность инициативы — осталась нетронутой . Впрочем , никто другой не мог тогда сыграть эту роль в партизанском движении , кроме Кутузова . Он был не только военным вождем , но и любимцем народных масс , а в действиях партизан на и более непосредственно осуществлялось сближение и ежедневное , постоянное сотрудничество офицерства и казачества , с одной стороны , и крестьянских предводителей , вроде Герасима Курина или Четвертакова , — с другой . При контрнаступлении роль партизан свелась в овсе не к тому , чтобы “беспокоить арьергарды” отступавшего противника , как об этом говорили в начале движения . Своими постоянными нападениями (и вовсе не только на арьергарды ) партизаны поддерживали в неприятельских рядах (это мы знаем из французских пока з аний ) мысль и ощущение , что идет нескончаемая битва . Прошло Тарутино , а нападения продолжались и непрерывно поддерживали тревогу вплоть до Малоярославца . Прошел Малоярославец , однако сражения — правда , малые , но зато ежедневные — продолжались вплоть до Вя зьмы , где французы в отместку партизанам прибегли к гнуснейшей и случайно лишь не удавшейся им попытке загнать население в городской собор , запереть его там и сжечь живьем . Прошла Вязьма — и опять ни одного дня , вплоть до Смоленска , не было у противника у в еренности , что не произойдет очередного нападения . Наконец , от Смоленска до Березины партизаны уже и в самом деле вели постоянные бои , а Кутузов продолжал свою “малую войну” , отражая небольшие отряды со специальными заданиями против непомерно растянувшейс я в длину отступающей неприятельской армии . Губительные для Наполеона последствия Бородина и затем стоянки в Москве были условиями , сделавшими для него уже совсем невозможной надежду на победу в большом сражении над окрепшей и прекрасно организованной кут узовской армией , как это показали Тарутино и Малоярославец . После этих двух тяжелых поражений французам оставалась только медленная , но неизбежная гибель в самых ужасающих условиях , под ударами контрнаступления , осуществляемого и всей большой армией фельд м аршала , и “малой войной” командируемых небольших отрядов , и могущественно усилившимися партизанами . Самой убийственной для французов чертой кутузовского контрнаступления оказалась его непрерывность . Стратегический план Кутузова нашел полное свое осуществл ение в наиболее целесообразной тактике . Кутузов сидел в Ельне , затем в Копысе , и к нему стекались сведения : регулярные части имели такие-то встречи и изъяли столько-то ; партизаны имели такие-то встречи и взяли столько-то . “Казаки и крестьяне” — под этим д войным обозначением все чаще начинали фигурировать русские партизаны в приказах Наполеона по армии и в частных приказах маршалов и корпусных командиров по корпусам . Кутузову приходилось даже считаться с соревнованием , иногда довольно острым , между партиза нскими начальниками и офицерами регулярных войск . По существу , это было соревнование в подвигах самоотвержения . Можно сказать , что Кутузов не только создал план контрнаступления , но и нашел для его осуществления в помощь своей регулярной армии необычайно ц енную оперативную силу в виде партизанской войны . Народный гнев , чувство патриотической ненависти к захватчику и грабителю нашли себе выход в партизанской войне , а партизанскую войну Кутузов ввел в систему тех сил , которые , осуществляя задуманное им контр н аступление , неуклонно гнали агрессора к ждавшей его страшной катастрофе . Общий вывод о партизанском движении , который в моей новой книге будет обоснован еще несравненно более обильным фактическим материалом , таков : непримиримая ненависть тысяч и тысяч кре стьян , стеной окружившая “великую армию” Наполеона , подвиги старостихи Василисы , Федора Онуфриева , Герасима Курина , которые , ежедневно рискуя жизнью , уходя в леса , прячась в оврагах , подстерегали французов,— вот то , в чем наиболее характерно выражались кре с тьянские настроения в 1812 г . и что оказалось губительным для армии Наполеона . Уточняю тут данную мною раньше слишком сжатую и поэтому неполную формулу : именно русский крестьянин способствовал гибели кавалерии Мюрата , перед победоносным натиском которой б ежали все европейские армии ; русский крестьянин помогал по мере сил русской регулярной армии уничтожить кавалерию Мюрата , заморив голодом ее лошадей , сжигая овес и сено , за которыми приезжали фуражиры Наполеона , а иногда истребляя и самих фуражиров . Таков о было фактическое тесное сотрудничество крестьянства и армии в деле истребления лошадей французской кавалерии , а затем и лошадей артиллерийских частей на походе и в боях . Блестящий успех кавалерийского рейда Уварова и Платова , внесшего такое смятение в т ы лу Наполеона , не менее блестящее достижение русских конников , уже в конце Бородинского боя истребивших лучшую часть польской конницы Понятовского , обнаружили воочию все преимущество русской кавалерии над наполеоновской . Полностью бессилие конницы агрессор а проявилось в разгар русского контрнаступления , когда в Смоленске под Красным , между Красным и Березиной и за Березиной французы должны были бросать сотнями и сотнями вполне исправные орудия вследствие быстро исчезавшей возможности обеспечить артиллерии к о нную тягу . Со дня на день у Кутузова крепла уверенность , что его план непрерывного контрнаступления , безусловно , исполним и поэтому опасные сюрпризы со стороны Наполеона мало возможны , так как Наполеону уже не оторваться от преследования и не создать внез апно нужный “кулак” для ответного удара . Есть факты , неопровержимо доказывающие , что уже в Малоярославце , т . е . в самом начале контрнаступления , Кутузов был совершенно убежден в полном успехе затеянной им грандиозной операции . Нужно предварительно напомни т ь , что нельзя себе представить человека , который был бы до такой степени , как Кутузов , лишен самоуверенности , пренебрежения к противнику и какого бы то ни было намека на самохвальство . Притом осторожность Кутузова в выборе слов , когда ему приходилось дела ть сколько-нибудь ответственные заявления , была известна всем , кому случалось наблюдать его . Но вот происходит сражение под Малоярославцем . Неизвестно , что сделает Наполеон , неизвестно , что сделает Кутузов . В записях “Достопамятной войны россиян с француз ами” , изданных в Петербурге в 1814 г ., когда были еще живы участники событий , читаем : “После отражения неприятеля под Малым Ярославцем калужские жители пришли в чрезвычайный страх , опасаясь , что Наполеон пробьется на Калугу . В чрезвычайном замешательстве и унынии они не знали , на что решиться : остаться ли в добычу неприятелю или спасать себя бегством . Калужский градской голова Торубаев , заботясь более прочих граждан , решился по долгу своему обратиться к князю Кутузову , дабы именем всех граждан испросить у н его совета , что им делать . Кутузов , уверенный твердо в несомненном успехе своих предначертаний и усматривая совершенно , чем окончится дело , писал к градскому главе , чтобы он был спокоен и от лица его удостоверил всех граждан своих , что опасности им никако й не настоит и что неизбежная гибель предстоит неприятелю . Дабы удостоверить их в непреложной истине сего , Кутузов присовокупил , что лета и его любовь к отечеству имеют право требовать от них безусловной доверенности , силою коей вторительно уверял он их , ч т о город Калуга есть и будет в совершенной безопасности” . После Вязьмы и после известий о полном опустошении Смоленска , исчезновении в нем продовольственных припасов , путь Кутузова , бывшего все время в теснейшей связи и с регулярной армией и с партизанским и силами , превращается в своеобразное триумфальное шествие . Ему по два-три раза в день доносят о новых удачных нападениях на неприятеля со стороны регулярных войск и особенно партизан . Французское отступление местами уже начинает походить на беспорядочное бегство . Уже нет речи о сопротивлении , об инициативе , об активности разбитой армии , бредущей по опустошенной дороге . Есть еще надежда выбраться живыми из России , но и она начинает исчезать . Только одно большое столкновение с врагом , которое пришлось в это время пережить русской армии , было похоже на “правильный” бой регулярных армий : это было сражение под Красным , длившееся четыре дня , с 6 по 9 ноября , и окончившееся тягчайшим поражением французов . Не доходя до Красного , неприятель был окружен . Шестого чи с ла был разгромлен один из лучших корпусов наполеоновской армии — корпус маршала Даву , — причем пленных было взято 9 тысяч человек . В ближайшие дни сложил оружие корпус Нея в 12 тысяч человек со всей артиллерией , казной и т . п . Маршал Ней ушел с нескольким и сотнями человек . Перебитых и утонувших при переправе через реку не сосчитать . Это был разгром в полном смысле слова . Кутузов еще перед битвой под Красным писал Александру : “После славного сражения при Бородине неприятель столько потерял , что и доселе ис п равиться не может и потому ничего против нас не предпринимает” . Старый фельдмаршал , по существу , был прав , потому что под бородинскими потерями французов он понимал и потерю прежней , навсегда исчезнувшей веры в победу . Французы под Красным за четыре дня потеряли убитыми и пленными более 26 тысяч человек и 116 оружий . А сверх того при бегстве они вынуждены были оставить русским еще 112 орудий . Под Красным дрались с русской стороны те же бородинские , уцелевшие еще герои и ополченцы , на глазах маршала Бессь е ра громившие наполеоновских гренадеров , но французы как боевая сила были непоходки на тех , какими они были не только под Бородином , но еще и под Малоярославцем . После Красного их ждал окончательный разгром на Березине и на полях между Березиной и Вильной. Под Березиной неумелость Чичагова и растерянность Витгенштейна на несколько считанных дней отсрочили гибель немногих людей , с которыми прорвался Наполеон , оставив на Березине тысячи погибших . Враг Кутузова , назначенный именно поэтому главнокомандующим Дун айской армией (когда “в награду” за Бухарестский мир Кутузов получил внезапную отставку ), Чичагов действовал , абсолютно не считаясь с Кутузовым . Остаток дней своих Чичагов посвятил злобной клевете (на русском , французском и английском языках ), имевшей цел ь ю свалить вину за свою неудачу на фельдмаршала . Выполнение этой цели облегчалось тем , что Чичагов надолго пережил Кутузова . Витгенштейн все же более откровенно признавал свою вину . Вся энергия мысли Кутузова после Березины была направлена на то , чтобы зас тавить Витгенштейна отрезать Макдональду путь к соединению с Наполеоном . В один и тот же день , 19 ноября (1 декабря ), он пишет об этом Витгенштейну , а Чичагову отдает приказ — преследовать по пятам остатки армии Наполеона , причем Платов с казачьими полкам и и полуротой Донской конной артиллерии должен был опередить бегущих французов и “атаковать его (неприятеля . — Е . Т. ) в голове и во фланге” , уничтожая все мосты , магазины и пр . Кутузов требовал от Чичагова большой энергии : “Переправа неприятеля через Берези ну не могла иначе свершиться , как с пожертвованием большого числа войск , артиллерии и обоза . Весьма желательно , чтобы остатки его армии были истреблены , и для того необходимо быстрое и деятельное преследование” . Кутузов не хотел обескураживать Чичагова , о н был мягок с ним , но , по опыту зная его промахи и опоздания , настойчиво требовал неослабной энергии и от него и от Витгенштейна . Ценнейшими документами для характеристики настроений и планов Кутузова в этот последний период войны являются его предписания Сакену 22 ноября (4 декабря ) и Тормасову 23 ноября (5 декабря ). Чичагов хотел отправить Сакена против Шварценберга , чтобы не дать ему проникнуть в Польшу , а Кутузов решительно отменил этот план . Истребление остатков армии Наполеона , полное безостановочное и беспощадное , — вот основная цель фельдмаршала , а вовсе не диктуемая политическими (неосновательными ) соображениями идея Чичагова о скорейшем вторжении в Польшу . Кутузов-дипломат был столь же несоизмеримой величиной с Чичаговым , как и Кутузов-стратег . О н ясно видел , что может случиться , если отвлечь русскую армию от главной цели и бросить часть ее на ненужную борьбу против австрийцев и помогающих им поляков , когда еще не завершена гибель наполеоновского войска на главном направлении отступления французо в . Кутузов был великим полководцем и поэтому думал не только о победоносных приказах и блеске приблизившегося полного торжества , но и о многом таком , о чем склонен забывать кое-кто из позднейших историков . В декабре русская армия подходила к Вильне , и Куту зов не хотел , чтобы исполнилась мечта Наполеона , чтобы в Литве началось восстание против русских . Он знал , что наполеоновские эмиссары вели в Литве агитацию против русской армии . Кутузов принял серьезные меры к тому , чтобы между армией и местным население м были сохранены нормальные отношения . “Я в особенную обязанность поставил графу Платову обратить всевозможное внимание и употребить все должные меры , дабы сей город (Вильна . — Е . Т. ) при проходе наших войск не был подвержен ни малейшей обиде , поставя ему п ритом на вид , какие в нынешних обстоятельствах могут произойти от того последствия” . Об этом же он повторно писал и Чичагову и другим , еще когда входили в Ошмяны . 10 декабря 1812 г . в Вильну вошли одновременно Чичагов и Кутузов . Ближайшей очередной военно й задачей Кутузова было не допустить Макдональда к соединению с остатками французской армии . Он приказал Витгенштейну и Чичагову сделать все возможное для достижения этой цели . Одновременно рекомендовалось от имени царя “давать чувствовать” прусским войск а м , находившимся в составе наполеоновской армии (в корпусе Макдональда ), что единственным своим врагом русские считают французов , а не пруссаков . То были дни , когда готовился переход прусского генерала Йорка на сторону России . 12 декабря Кутузов не только знал о неизбежности заграничного похода , но начал делать соответствующие распоряжения : “Ныне предпринимается общее действие на Пруссию , ежели сие удобно произвести можно . Известно уже , что остатки французской армии ретировались в ту сторону , а потому одно только преследование туда только может быть полезно” , — писал фельдмаршал Чичагову 12 (24) декабря , то есть еще до виленских споров с Александром . Это неопровержимо доказывает , что самые споры касались совсем не существа вопроса о заграничном походе , а ли ш ь сроков , т . е . того , переходить ли границу немедленно или позже . Не больше ! Самый же вопрос был решен Кутузовым утвердительно . Цитируемое письмо решает и уточняет все : Кутузов хотел освобождения Европы и явно считал дело победы незавершенным , пока Наполе о н в Европе распоряжается по-хозяйски , но он желал , чтобы немцы могли активно включиться в дело собственного освобождения . В Вильне должен был решиться вопрос громадного значения — продолжать ли немедленно военные действия , преследуя отступавшие за Неман ж алкие остатки почти совсем уничтоженных , разгромленных французских сил , или остановиться и дать русской армии , очень пострадавшей во время блистательно закончившего войну контрнаступления , отдохнуть и оправиться . Когда Кутузов некоторое время высказывался против того , чтобы продолжать войну немедленно , это вовсе не означало , что он считал войну с Наполеоном уже оконченной . Изгнание , или , точнее , полное уничтожение 600 тысяч прекрасно вооруженных людей , в разное время прибывших в Россию начиная с 12 (24) и ю ня 1812 г ., покрыло Россию славой , было заслуженным грозным ответом агрессору , но оно не уничтожило хищническую империю . Кутузов — дипломат и политик — знал еще гораздо лучше и понимал гораздо тоньше спорившего с ним Александра , что великая победа , одержа н ная в России , с точки зрения широкой программы разрушения хищнической империи , является не концом , а началом дела . Силу государственной организации , созданной на развалинах разрушенного революцией феодального строя во Франции , он знал не хуже Н . П . Румянц ева или М . М . Сперанского , но в отличие от них обоих и тех , кто около них группировался , Кутузов не верил в прочность и жизнеспособность международной политической комбинации , созданной двумя императорами в Тильзите . Киевскому или виленскому губернатору , с овсем отстраненному после Тильзита от вопросов высшей политики , не приходилось ни разу высказываться принципиально по существу дела , потому что его никто об этом не спрашивал , но как только он стал в 1811 г . главнокомандующим Дунайской армией , он повел и в оенные и дипломатические дела так , как можно и должно было их вести , имея в виду не Константинополь , а в отдаленном будущем Париж . Всякий мир с Наполеоном оказался бы перемирием , каковым оказался мир и союз Тильзитский . Предстояли долгие , кровавые войны... В “союзников” России в предстоявшей борьбе Кутузов либо не верил , либо верил очень мало . Австрии и Пруссии верил мало , Англии не верил совсем , что без особых обиняков и высказывал в глаза Вильсону , когда тот назойливо приставал к нему с советами энергичн ее вести войну . Замечу кстати , что глубокого смысла далекого расчета кутузовского контрнаступления Вильсон так никогда и не понял , подобно своему другу и корреспонденту Александру Павловичу . 3. БЕССМЕРТЕН ТОТ , ОТЕЧЕСТВО КТО СПАС… С очень пошатнувшимся здоровьем кончал Кутузов свой победоносный поход 1812 г . Тяжкой рабочей страдой была для него эта война . Обожание и безусловное доверие солдат , совсем особый дар повелевать , делая это так , чтобы повеление звучало ласковой просьбой , обаяние ума и влекущее б лагородство характера , — словом , все то , что - в Кутузове покоряло людей начиная с первых же лет его жизни , очень , конечно , помогало Кутузову при всей его усталости , при всех приступах недомогания , которые он искусно скрывал от окружающих , нести невероятн о тяжелый груз труда и ответственности . Старик , которому , считая , например , от дня Бородинского боя (7 сентября 1812 г .) до дня смерти (28 апреля 1813 г .), оставалось жить ровным счетом семь месяцев и три недели , нес на себе бремя гигантского труда . Попроб у йте прочесть хотя бы XVIII, XIX, XX томы “Материалов военно-ученого архива” главного управления генерального штаба , где напечатаны документы (письма , резолюции , писанные и диктованные , и т . п .), изо дня в день исходившие от Кутузова . А если не хватит терп е ния на такое “будничное” чтение (хотя у всякого , претендующего понять роль Кутузова , такого терпения должно хватить ), то хоть посмотрите , перелистайте эти томы (а в них приведено еще далеко не все !) — и нельзя будет удержаться от возгласа удивления . Ведь т о , что посылалось Кутузову , не просто прочитывалось в штабе , но и требовало резолюций , усилий направляющей мысли . Нужно отвечать — приказами , решениями , даже советами , которые , исходя от главнокомандующего , являются тоже приказами . Что писать Милорадовичу ? Чичагову ? Витгенштейну ? Как реагировать на то , что барон Розен пишет Коновницыну ? Или что пишет непосредственно фельдмаршалу Ермолов ? Или как отозваться на письмо Витгенштейна фельдмаршалу , из коего ясно , что царь посылает через Чернышева Витгенштейну ру к оводящие указания помимо фельдмаршала и что Витгенштейн уже от себя “любезно” посылает Кутузову рапорт Чернышева царю ? И все это еще забрасывается тучей рапортов (прямых или пересылаемых в порядке иерархическом ), и эти рапорты ведь тоже вовсе не “мелкие”, если они доходят все-таки до самого фельдмаршала . Да и что это значит в двенадцатом году — “мелкие дела” , если партизан Фигнер должен быть уведомлен через Ермолова прямо из штаба Кутузова , что 4 октября “людям в лагере варить каши ранее и команд для фураж и ровки не высылать” , так как “неприятель может сегодня противу нас предпринять” движение ? А Фигнер должен немедленно соединиться с Дороховым , чтобы действовать вместе на Вороново ? Что это , “мелкое дело” ? Участь большой битвы зависела от таких “мелких дел”. Все важно , от всего зависят тысячи жизней , и до самого конца похода еще существует противник , хотя уничтожена его армия и сам он уже бежал из России . Потому что выступают новые и новые вопросы : “Александр возлагает на армию заботу о безопасности прусского короля , — а эти монархические любезности и нежности могут отпугнуть генерала Йорка , самовольно мужественно перешедшего на русскую сторону ... И всюду нужен орлиный взор и ума палата и глубокая проницательность , и умение разом видеть и деревья и лес ! А все э то есть только у старика , с двух концов сжигающего последние остатки физических сил ... Организация армии , организация тыла , заботы о снабжении , о вооружении , о сношениях с Тулой , с Сестрорецком , с Уралом — все это лежало в конечном счете на главнокомандую щ ем . В декабрьские дни 1812 г . в Вильне Кутузов ясно понял , что своей победой он уже сокрушил континентальную блокаду , вполне обессилил ее , насколько это было полезно и необходимо для русских экономических и политических интересов , и что фактически побереж ье Балтийского моря совершенно открыто для морской торговли с Россией . Торговля началась уже даже во время войны . Но пока существовала империя Наполеона , душившая Англию , континентальная блокада еще существовала на юге , в центре , на западе Европы . Государ ства Средней Европы и Италия пока еще были если не совсем закрыты , то и не вполне открыты для английских товаров . О Франции (самом значительном из английских рынков сырья и сбыта ) нечего и говорить : этот рынок был закрыт если не “герметически” , как хвалил и сь министры Наполеона вроде Годена , то во всяком случае , весьма крепко . Для Англии продолжение войны с Наполеоном было и с экономической и с политической точек зрения делом не только капитально важным , но и неотложным . Но реальная английская помощь в пред стоящей континентальной войне была более чем проблематична . Другим будущим “союзникам” России — а пока союзникам Наполеона — старый русский дипломат и стратег если и “доверял” , то с большими оговорками . Конечно , пруссаки были непосредственно заинтересован ы в избавлении от полного политического рабства у Наполеона , но ведь только что они воевали с Россией , что называется , не за страх , а “за совесть” (если можно тут так некстати употребить это слово ), нещадно грабили оккупированные ими русские территории , з а ранее , до начала войны , приторговывали себе у Наполеона часть Курляндии в случае “удачи” французов в походе . Даже когда прусский генерал Иорк перешел на сторону русских и когда французов уже в Пруссии не было , король Фридрих-Вильгельм III писал Наполеону п исьмо , клянясь предать Иорка военному суду . Кутузов не имел причин доверять Фридриху-Вильгельму , которого Маркс впоследствии называл скотиной и который своим отношением к России заставляет часто вспоминать об этой марксовой квалификации , свободной от како й -либо двусмысленности . Что касается Австрии , то Александр грубо ошибся , думая о скором ее разрыве с Наполеоном . Разрыв этот состоялся не в январе , а в конце августа 1813 г . Все это не мог не принимать в соображение Кутузов , видевший , что в первое , самое т рудное время заграничного похода основную тяжесть войны придется нести русским и только русским , что и имело место . Интересно , что Александр не хуже Кутузова знал , почему Вильсон так злобно , нагло и откровенно клеветал на Кутузова , почему английский посол Кэткарт так усиленно хлопотал в Вильне вопреки советам Кутузова о немедленном продолжении войны . “Скажите , не имеете ли вы и Кэткарт приказания в то время , как мы вступим в Пруссию и Германию , сжечь все тамошние мануфактурные заведения ?” — такой вопрос з а дал Вильсону Александр . Когда же речь шла об издании русского перевода книги Вильсона , русская военная цензура (дело было в 1855 г .) решила эти слова не пропустить . Вильсону было очень не по душе , что ему никак не удается перехитрить Кутузова , который вид и т его насквозь . Когда Кутузов отдал распоряжение занять позицию после сражения у Малоярославца , то дошедший до предела дерзости Вильсон так себя вел , что старый фельдмаршал счел нужным его оборвать и напомнить ему , что не Англия спасает Россию , а Россия с пасает Англию и что “наследниками власти Наполеона будет не Россия и не какие-либо другие континентальные государства , а воспользуются всем те , которые ныне господствуют на морях и которых владычество сделается тогда нестерпимым” . Кутузов считал Наполеона открытым врагом России , а Великобританию — тайным врагом , тоже стремящимся хоть и иными путями , но столь же упорно к мировому владычеству . Александру , проведшему всю войну 1812 г . в уютных залах Зимнего дворца , не терпелось начать поход за границу немедл енно , из Вильны . Но Кутузов , гениальный расчет которого и привел русскую армию в Вильну , несравненно лучше знал , чего стоило русскому солдату только что победоносно закончившееся контрнаступление . Это забыл не только Александр I, но склонны иногда игнорир о вать и некоторые историки , “защищающие” Кутузова от “обвинения” в том , что в декабре 1812 г . он оспаривал мнение царя о необходимости немедленно начать поход за границу . Другими словами , они защищают Кутузова от “обвинения” в том , что он не был согласен с желаниями английского шпиона , политического лазутчика Вильсона , перед которым в Вильне в декабре 1812 г . царь позорно “извинялся” , что дает ненавистному им обоим Кутузову Георгия первой степени . Говорить , например , что Кутузов должен был понимать , что отн осительно вопроса об уничтожении блокады интересы Англии и России “совпадали” , могут только те , кто совершенно не разбирается в положении России и Европы в то время и абсолютно ничего не понимает в том , что такое была континентальная блокада . Именно оттог о -то так и раздражали Кутузова приставания шпионившего за ним в 1812 г . Вильсона , что Кутузов , великий стратег и не менее великий дипломат , прекрасно понимал , что при разгроме Наполеона в России континентальная блокада уже фактически перестала существовать, потому что Россия , Швеция , Дания со всеми своими территориальными водами были уже вполне открыты отныне для ввоза английских товаров , а вот Англия действительно очень нуждалась в том , чтобы блокада была уничтожена также во Франции , Бельгии , Каталонии , Го л ландии , Италии , иллирийских провинциях , и уничтожена немедленно . Вот почему Вильсону не терпелось поскорей поймать (конечно , русскими , а не английскими руками ) Наполеона и уничтожить империю . Кутузов же знал , что полное низвержение Французской империи пот р ебует очень много русской крови . Он тоже ставил конечной целью войны полное уничтожение наполеоновского владычества , но желал дать русской армии хоть небольшой отдых и больше времени для пополнений . Кутузов с гениальной прозорливостью предвидел тяжкие , кр овавые дни Лютцена , Бауцена , Дрездена и то , что союзники до самой осени 1813 г . либо очень мало помогут русской армии , как Пруссия или как кронпринц шведский Бернадот , либо даже и не объявят Наполеону войны , как Австрия , которая только в августе решилась н а этот шаг , или как Англия , обманувшая своих русских союзников . Победа (и какая блестящая !) при Кульме была русской победой , а не прусской , не австрийской , не шведской . Кульм был поворотным моментом войны 1813 г . Но ведь он стал возможен лишь 17 сентября 1 813 г . Кутузов ничуть не меньше Александра знал , что окончательная ликвидация военной угрозы со стороны императорской Франции возможна не на Немане , а на Сене , и это доказывается приводимым дальше его разговором с де Пюибюском , но он хотел , чтобы эта побе да была одержана после достаточной военной , а главное , дипломатической подготовки , с необходимыми кровавыми жертвами не одной только России , но и “союзных” держав . Об этом свидетельствует все его поведение с декабря 1812 г . до его смерти . Прошло немного в ремени после смерти Кутузова , и прусский король уже метался в полной панике и кричал : “Вот я уже опять на Висле !” Русские должны были еще долго почти в одиночку выдерживать всю тяжесть боев против новой громадной армии Наполеона , чтобы спасти Берлин и не п озволить Фридриху-Вильгельму отбыть в срочном порядке на Вислу . Кутузов знал , что конечная победа над Наполеоном в Европе будет одержана , и шел к этой победе , но он не хотел щедро платить русской кровью за излишне нетерпеливое желание союзников ускорить с вое освобождение от Наполеона , от его поборов и притеснений , от его континентальной блокады . Союзники же хотели ускорить это освобождение , тратя по возможности меньше своей крови и по возможности больше крови русской . И Кутузов хотел полной победы над Нап о леоном , но у него и тут был свой план , и он противился навязываемому ему другому , чужому плану . Величие гениального стратега и дипломата , величие прозорливого русского патриота , разгромившего армию Наполеона в 1812 г ., имевшего всегда твердое намерение по кончить с его империей и именно поэтому желавшего лучше подготовить окончательный удар , — это величие выявляется ярко не только в 1812, но и в 1813 г . “Потщимся довершить поражение неприятеля на собственных полях его !” — сказал Кутузов , изгнав французов и з России . Но он хотел , чтобы в 1813 г . русской армии пришлось впредь уже не в одиночку сражаться с Наполеоном , как она сражалась против него в 1812 г . Ему , великому патриоту , победоносному полководцу , по праву принадлежала бы честь ввести в марте 1814 г . р усскую рать в Париж ; ему , а не Барклаю и никому другому . Но смерть застигла его в самом начале новых кровопролитий , приведших к предвиденному им окончательному торжеству . За месяц с небольшим до смерти старый герой , победитель Наполеона , должен был выслуш ивать нетерпеливые советы одного из многочисленных прихлебателей и льстецов Александра , Винценгероде , поскорей идти навстречу Наполеону , собиравшему в это время новую громадную армию . На сей раз Кутузов оборвал этого непрошеного советчика : “Позвольте мне еще раз повторить мое мнение насчет быстроты нашего продвижения вперед . Я знаю , что во всей Германии каждый маленький индивидуум позволяет себе кричать против нашей медлительности . Считают , что каждое движение вперед равносильно победе , а каждый потерянны й день есть поражение . Я , покорный долгу , возлагаемому моими обязанностями , подчиняюсь подсчетам , и я должен хорошо взвешивать вопрос о расстоянии от Эльбы до наших резервов и собранные силы врага , которые мы можем встретить на такой-то и такой-то высоте... Я должен сопоставить наше прогрессирующее ослабление при быстром движении вперед с нашим увеличивающимся отдалением от наших ресурсов ... Будьте уверены , что поражение одного из наших корпусов уничтожит престиж , которым мы пользуемся в Германии” . Но когда Кутузов окончательно решился согласиться принять пост главнокомандующего в начинавшейся новой стадии войны против Наполеона , то он повел дело так , что за все четыре месяца , какие ему оставалось прожить , ему ни разу не пришлось испытать неудачи , влияние е г о всегда умно обдуманных заявлений , уверений и обещаний на растерянное , колебавшееся население , запуганное долгим наполеоновским гнетом , было громадно . В эти критические первые четыре месяца 1813 г . на Кутузова-полководца ни разу не осмелился напасть непр и ятель , а Кутузов-политик мирно , без открытой борьбы одолел франкофильскую партию , еще сильную при берлинском дворе и кое-где в стране . В течение четырех месяцев заграничного похода Кутузов , старый и больной , явно чувствовал себя более независимым от двора , чем в течение всего похода 1812 г . Победитель Наполеона , спаситель России , кумир народа , он мог чувствовать себя минутами гораздо более царем , чем Александр . Приказы Кутузова исполнялись по всей России самым ревностным образом . В последние три дня декаб р я 1812 г ., когда Кутузов перешел через Неман , у него было всего готовых к бою 18 тысяч человек , но когда он вошел в Калиш , а его генералы были им поставлены по Одеру , в начале и середине февраля 1813 г ., то у него было уже больше 140 тысяч . Гениальный орг а низатор , тарутинский создатель армии превзошел в Калише самого себя . Он требовал (и получил !) еще и согласие царя на формирование резервов численностью в 180 тысяч человек . И все-таки король Фридрих-Вильгельм трусил и в смятении не знал , кому , кого и , гл авное , когда ему следует предать и продать : Наполеона Александру или Александра Наполеону . Боялся их обоих он так , что в один и тот же день иногда писал истинно верноподданнические письма обоим императорам . Но тут снова во всем блеске выступил на сцену Ку т узов-дипломат . Он сообщил , что прямо пошлет к Берлину Витгенштейна с войском , ласково при этом предупредив короля , что хочет его подкрепить . Фридрих-Вильгельм очень хорошо понял намек ... и покорился . Но Кутузов имел основание рассчитывать не на короля , а н а немецкий народ , и он дожил до начала осуществления этих надежд . В первые месяцы 1813 г . немцы еще медленно , но уже приходили в себя после долгого оцепенения , порожденного наполеоновским ярмом . В солдатском фольклоре весьма характерно отразилось первое в ремя войны 1813 г . Украинские ратники сочинили , по-видимому , именно в эти первые месяцы 1813 г . укоризненно-насмешливые стихи , обращенные к “прусам” , или , иначе , “прусацьким головам” : “Як Россия стала биться , — ты французу все дывывся , ты нейшов нам помог а ть , з нами славу добывать !” А вот когда Россия начала побеждать , то “прус” “на коленьки пав любенько” перед русскими , умоляя о спасении своих “прусацьких голов” . Другая солдатская песня (великорусская ) как бы дополняет украинскую : “Нутка , русские солдаты, станем немцев выручать ! Немцы больно трусоваты , нам за них , знать , отвечать !” Так отражались в сознании русского солдата долгие колебания прусского короля : помогать ли Кутузову или не помогать и если помогать , то в какой мере ? Песни сообщают , что “гость незванный к нам явился не во сне , а наяву , и тем изверг веселился , что жег матушку-Москву” . А другая песня полна гордой уверенности : “Нам не надобна и помощь , нам не нужны пруссаки” . 10 февраля 1813 г . Фридрих-Вильгельм III подписал наконец русско-прусски й союзный договор . Правда , он поспешил сейчас же обмануть Кутузова и вместо следуемых 80 тысяч человек дал немного больше 55 тысяч . Остальных только обещал додать , но зато требовал от Кутузова ускорения похода , так чтобы Пруссия осталась уже за линией огн я . Кутузов отказывался . Тогда король , доходивший в это время под влиянием страха до поступков полоумного человека , послал своего канцлера Гарденберга поговорить по душам с Кутузовым и обещать , что русский главнокомандующий получит в подарок имение , если со гласится поскорее прикрыть Пруссию с запада , ускорив движение войск . Кутузов ответил , что и без этого подарка его детей и его самого “император не оставит” . На короля приходилось махнуть рукой . Кутузов , игнорируя короля , уже обращался с воззваниями и прек р асно составленными призывами и сообщениями непосредственно к прусскому народу , к саксонскому народу (король Саксонии стоял на стороне Наполеона ), к немецкому народу вообще , и эти воззвания , которые впоследствии клевреты Меттерниха приравнивали к революцио н ным прокламациям , подняли дух немцев . Прусский народ окончательно стал в ряды бойцов против Наполеона . Французский император сформировал армию в 200 тысяч человек . Он имел перед собой снова своего старого противника , единственного , которому удалось в 1812 г . победить его . Берлин был освобожден войсками Кутузова 27 февраля 1813 г . Кутузов по-прежнему не торопился делать то , что , по его мнению , должно было быть сделано лишь в свое время , и на советы Фридриха-Вильгельма обращал гораздо менее внимания , чем в д екабре 1812 г . на желания Александра . Но не пришлось уже обоим полководцам — Кутузову и Наполеону — померяться силами . В конце марта старому фельдмаршалу стало трудно двигаться ; в апреле он слег , и ему встать уже не пришлось . Нужно сказать , что во время е го болезни в конце марта и в течение всего апреля Александру , принявшему на себя полностью бразды правления армией , удалось все-таки вопреки желанию фельдмаршала осуществить некоторые меры и отдать кое-какие приказы , вредоносно впоследствии , в мае , сказав ш иеся под Лютценом . Ровно за месяц до смерти (28 марта 1813 г .) Кутузов лаконично и , конечно , не говоря о поведении короля , писал Логину Ивановичу Кутузову : “Берлин занять было надобно” . И далее в том же письме прибавляет : “Я согласен , что отдаление от гра ниц отдаляет нас от подкреплений наших , но ежели бы мы остались за Вислою , тогда бы должны были вести войну , какую вели в 1807 году . С Пруссией союза бы не было ; вся немецкая земля служила бы неприятелю людьми и всеми способами” . Кутузову не суждено было ликвидировать предстоявшие русской армии трудности и опасности , которые он предвидел в Вильне в декабре 1812 г . и которые выступили сразу же после его кончины . 28 апреля 1813 г . он скончался , а в мае уже произошла битва при Лютцене , за которой следовали Б а уцен и Дрезден . “Простишь ли ты меня , Михаило Илларионович ?” — “Я вам прощаю , государь , но Россия вам не простит” . Этот разговор у смертного одра великого фельдмаршала о многом должен был напомнить Александру . Ему пришлось , можно сказать , уже на другой де н ь убедиться , как трудно заменить Кутузова-стратега Витгенштейном , а Кутузова-дипломата Карлом Нессельроде . Но ореол кутузовского бессмертного триумфа 1812 г . был так могуч , что временные неудачи весны и лета 1813 г . были изжиты и быстро забыты к тому в ремени , когда осенью русская армия дожила до новых замечательных побед при Кульме и Лейпциге . В работе о 1812 годе , при анализе сражений , данных Кутузовым, при выявлении его творчества , например совсем особого использования партизанского движения , орган изации “малой войны” , мы попытаемся выявить стратегический гений Кутузова в его характерных чертах . Здесь , в предлагаемой общей характеристике , достаточно сказать , что и в тактике борьбы “на истощение” и в тактике сокрушительных ударов Кутузов прибегал к з амечательно искусному варьированию военных приемов , и поэтому нелепо его стратегию связывать с фридриховской “тактикой измора” или наполеоновской тактикой “сокрушительных ударов” . У него была своя собственная , кутузовская , тактика , мощь которой состояла и м енно в том , что он прибегал на войне к самым неожиданным и разнообразным приемам (что ему так удалось , например , в Турции в 1822 г .). Но в чем он был велик— это в том , что в 1812 г . он безошибочно угадал , до какой степени тактика армии , непрерывно преследу ющей противника и не дающей ему передышки то малыми , то крупными нападениями , и есть основное средство , которое вернее всего (и даже скорее всего ) истребит “великую армию” . Высокий талант стратега был не только в этом , но также и в том , что Кутузов понял, до какой степени этому его методу ведения войны соответствует , как наиболее дееспособное средство , применение в широчайших размерах “малой войны” . Именно эта его собственная , кутузовская , тактика и уничтожила лучшую тогдашнюю армию западного мира и лучшег о тогдашнего полководца западного мира . Партизанская война до начала и в первой стадии развития контрнаступления и партизанская война , уже обращавшаяся в “малую войну” , или , точнее , соединявшаяся с ней в ноябре , — это понятия , не вполне совпадающие . “Малая война” велась небольшими , а иногда и довольно крупными отрядами армии , которым Кутузов давал часто очень серьезные задания . Эти отряды вступали в прямую связь с партизанскими отрядами (например , с большим отрядом крестьянина Четвертакова и др .), и их сов м естные действия кончались обыкновенно достижением весьма положительных результатов . Эта “малая война” — одно из проявлений творческой мысли Кутузова . Русский народ , победивший Наполеона и ниспровергший затем его хищническую империю , нашел в Кутузове до стойного представителя . Во всей полноте его достижения могут быть оценены лишь в тесной связи со всем комплексом военных действий 1812 г ., где будет идти речь о времени , когда биография Кутузова и история русского народа сольются в одно неразрывное целое. Здесь , в этой сжатой характеристике , лишь намечены этапы его жизни , названы главные вехи пути , по которому он шел к историческому бессмертию . Любимец народа , любимец армии , национальный русский герой умер в ореоле немеркнущей славы . В солдатской песне , со чиненной на смерть Кутузова , говорится о закатившемся солнышке : “Как от нас ли , от солдатушек , отошел наш батюшка , Кутузов-князь !.. Разрыдалося , слезно всплакало войско русское , христианское ! Как не плакать нам , не кручиниться , нет отца у нас , нет Кутузов а !” Очень показательно , что прежде всего они вспоминают Царево-Займище : “А как кланялся он солдатушкам , как показывал седины свои , мы , солдатушки , в один голос все прокричали ура ! С нами Бог ! и идем в поход , припеваючи” . С Кутузовым все было легко : “Ах , и з имушка не знобила нас и бесхлебица не кручинила : только думали , как злодеев гнать из родимые земли русские” . Но русский солдат помнит , что и сам Кутузов , как и его солдаты , служил Родине : “И клянемся все клятвой верною послужить вперед , как служили с ним ! ” Стратегия Кутузова одолела грозного врага под Бородином , создала затем и гениально проведенное контрнаступление , загубившее Наполеона . А геройское поведение регулярной армии при всех боевых встречах с неприятелем , деятельная помощь партизанской войны , на родный характер всей войны в целом , глубоко проникшее в народ сознание справедливости этой войны — все это создало несокрушимый оплот , твердую почву , на которой возникли , развились и привели к победоносному концу стратегические комбинации Кутузова . Военны е писатели , делавшие попытки сформулировать , в чем заключались наиболее характерные черты стратегического искусства Кутузова , нередко начинали с указания на его “осторожность” . Как мы уже отметили , осторожность вовсе не была чертой , сколько-нибудь свойств е нной природному характеру полководца . И в офицерских и в генеральских чинах он нередко шел именно там , где дело касалось непосредственно и лично ему грозящей опасности , на такой отчаянный риск , который вызывал не только восхищение со стороны солдат , но и н екоторое беспокойство и нарекания со стороны ответственных начальников . Храбрецов в русской армии и при Румянцеве и при Суворове было всегда более чем достаточно , а Кутузов нужен был армии не только из-за своей бестрепетной готовности встретить смерть лиц о м к лицу . Но с того момента , когда ему стали поручать самостоятельные военные операции , Кутузов неизменно обнаруживал замечательную способность не только удерживаться от самых соблазнительных порывов , если желанная цель была сопряжена с серьезным риском , н о и умение твердо обуздывать увлечения своих подчиненных . Когда , командуя левым крылом в разгар штурма Измаила , он запросил у Суворова подкрепления , то это он сделал вовсе не потому , что находился в безвыходном положении . Напротив , после отказа Суворова о н продолжал свои действия , и в конечном счете левое крыло оказалось победоносным . Но подкрепление , в котором ему было отказано , обеспечивало его операцию от риска неудачи , и Кутузов предпочел достигнуть намеченной цели с промедлением и не рисковать быть сн о ва отодвинутым турецким натиском . Широта кругозора , умение предвидеть и решительность в осуществлении намеченного замысла сочетались у Кутузова с другими характерными для него свойствами : разумной осторожностью , способностью трезво оценить сильные и слабы е стороны противника и умением всегда ставить в каждый данный момент ясную и строго определенную цель . Когда ряд нелепых распоряжений и вмешательств абсолютно ничего не смыслившего в военном деле австрийского императора Франца и вполне достойных своего мо н арха генералов вроде Вейротера и Макка поставил Кутузова в октябре 1805 г . в совершенно отчаянное положение , то , по позднейшим отзывам даже неприятеля (наполеоновских маршалов ), необходим был высокий уровень и моральных качеств войск и стратегического иск у сства их руководителя , чтобы избавиться от грозившего разгрома и сдачи на капитуляцию . Дипломат (и писатель ) Жозеф де Местр в своем служебном донесении сардинскому королю восторгался действиями Кутузова , который шел от Инна к Ольмюцу в течение сорока дней , не только отбиваясь от наседавшего неприятеля , но и временами переходя к очень активным действиям : “Во время этого отступления генерал Кутузов дал пять замечательных сражений : первое на Эмсе 16 октября , второе — на Ламбахе 19-го , третье— между Штренберго м и Амштеттеном 24 октября , четвертое — у Кремса на Дунае 12 ноября (под Дюренштейном.— Е . Т. )и пятое — 15 ноября на пути от Кремса в Брюн (под Шенграбеном . — Е . Т. )” . Жозеф де Местр прибавляет , что “военная история не знает ничего подобного” . И Кутузов не только совершает в самом деле свой изумительный поход от Кремса к Цнайму , от Цнайма к Ольмюцу и спасает русскую армию из жестоких наполеоновских клещей , уже готовых ее сдавить , но делает это , одерживая после первых двух столкновений ряд крупных успехов — под Амштеттеном , под Дюренштейном,— и без всяких колебаний прибавляем— под Шенграбеном , потому что именно здесь русская армия была спасена мыслью Кутузова и геройством Багратиона и его отряда от самой страшной опасности — почти неминуемой капитуляции . Поэт о му Шенграбен , где весь ноябрьский день Багратион со своими шестью с половиной тысячами отбрасывал атаки Мюрата , у которого было в четыре раза больше сил , может быть назван успешным выполнением такого поручения , которое , кроме русских , едва ли кем-нибудь м о гло быть выполнено . Правда , из 6 500 человек у Багратиона уцелело немногим больше половины , но вся русская армия была спасена . Эта точная и строго ограниченная цель была достигнута , потому что ни после амштеттенской победы , ни после серьезного поражения м а ршала Мортье под Дюренштейном Кутузов не увлекался рискованными советами и своекорыстными подстрекательствами со стороны австрийцев , а продолжал планомерно свое отступление и благополучно его закончил . С этим свойством Кутузова связана и его способность н е увлекаться слишком широкими замыслами и воздушными замками в постановке основных целей войны . Здесь громадные дарования Кутузова-дипломата как нельзя более помогали расчетам Кутузова-стратега . Таким он был , помогая Суворову в крымских делах , таким он бы л в войну с турками в 1808 — 1812 гг ., когда Александру I представлялось весьма возможным делом овладение Константинополем . В единственном случае , именно в 1812 г ., Кутузов был согласен с постановкой цели самой широкой , фундаментальной победы над противником . Он твердо был уверен , что прочного мира с Наполеоном у России быть не может и что спокойствие и длительная безопасность России требуют не только освобождения России от нашествия , но и низвержения хищнической империи , покорившей континентальную Европу и у же стоявшей на Висле и на Немане . Но именно поэтому он требовал , чтобы Александр , ставя перед собой подобную цель , отдавал себе отчет в трудности предстоящей борьбы . Он требовал , чтобы готовились к очень долгому и грозному единоборству , к новым отчаянным с хваткам . В триумфальные дни своих великолепных четырехдневных побед под Красным , в ноябре 1812 г ., о чем Кутузов говорит с пленным де Пюибюском ? О том , есть ли надежда , что французский сенат наконец воспротивится военному деспоту и не даст ему возможность продолжать бесконечную войну . Кутузов явно считал внутренний переворот во Французской империи (если бы он был сколько-нибудь возможен ) более скорым и уж поэтому более желательным способом достигнуть основной цели войны - низвержения наполеоновского влады чества , — чем окончательная военная победа . Но именно несбыточность этой мечты делала в соображениях Кутузова абсолютно необходимым продолжать войну вплоть до победоносного низвержения опасного противника . Кутузов лишь хотел , чтобы народы , которые пойдет о свобождать русская армия , и сами деятельно участвовали в своем избавлении от ярма . Как верховный распорядитель армии , Кутузов принадлежал к числу тех полководцев , которые придают громадное значение своевременной организации резервов , и он мирился с промед лениями , отсрочками , отказом от использования намечаемого или даже уже одержанного успеха , если не видел за собой достаточных резервов . За внешними эффектами он никогда не гнался . Одержав самую блестящую победу над турками под Рущуком в 1811 г ., он сейчас же из Рущука ушел , как это и следовало по его сложным стратегическим и дипломатическим соображениям . В этом отношении он решительно не походил на таких полководцев , как , скажем . Карл XII, которому все разумные люди его штаба вроде Гилленкрока или графа Пи п ера , или даже Реншильда неоднократно советовали отступить к Днепру или за Днепр , но который ни за что не хотел совершить этот спасительный шаг , чтобы в Европе не сказали , что он уже не наступает , как всегда , а отступает . Не походил Кутузов и на Наполеона, который тоже неоднократно во имя подобных же эфемерных и тщеславных соображений совершал порой очень рискованные действия . Все его высказывания и , что важнее , все его действия всегда сводились к тому , что основная цель полководца — выиграть войну и что ср а внительно с этой задачей выигрыш или проигрыш отдельной битвы и потеря или возвращение того или иного города являются делом второстепенным . Ведь в чем было разногласие между Кутузовым , с одной стороны , и обоими императорами , Францем и Александром , и их со в етчиками — с другой , в роковые дни , предшествовавшие Аустерлицу ? Кутузов предлагал уйти в Рудные горы и там отсиживаться , ожидая эрцгерцога Карла с юга и пруссаков с севера на подмогу . Война , конечно , затянется на месяцы , но лесной возможно ждать успеха . Другими словами , лучше с известным промедлением победить , чем безотлагательно быть поколоченным . Но Александр , бездарный австриец Вейротер , легкомысленный , ничтожный , смотревший на Кутузова сверху вниз Петр Долгоруков слышать ничего не хотели об отступлен ии . И катастрофа произошла . Кстати заметим , что все эти пылкие воители , развязно спорившие с Кутузовым , в день Аустерлица уцелели , а ранен был , и довольно опасно (в щеку ), только старый Кутузов . К числу главных достоинств Кутузова как полководца должно от нести умение выбирать нужных людей , хороших исполнителей его предначертаний , и вместе с тем таких , которым можно было бы поручать трудные задания и надеяться на их самостоятельные шаги в случае необходимости принятия внезапных решений при сложившейся обст а новке , иногда совершенно неожиданной . Выше было отмечено , что Кутузов во время своего контрнаступления широко пользовался так называемой “малой войной” , т . е . посылкой отдельных отрядов иногда на далекие поиски , с конкретными боевыми поручениями . Эти отря ды действовали очень часто (но далеко не всегда ) в соединении с партизанскими отрядами . Единая мысль и единая воля , воля фельдмаршала , управляла и регулярными армиями и партизанами . Ближайшие помощники и сподвижники Кутузова , вроде Коновницына , Дохтурова, Милорадовича и других , вспоминали впоследствии с особенной любовью отличительную черту кутузовских приказов : необычайную ясность , краткость , удобопонятность . Эта драгоценная черта приводила к тому , что и рядовой , участвовавший в деле , отчетливо понимал ос н овную стратегическую цель и тактические движения , хотя сплошь и рядом никто всего этого сколько-нибудь детально не объяснял . Эта черта еще более тесно сближала организм армии с ее “мозгом” , т . е . Кутузовым и его штабом , и еще более крепила любовь и довери е русского войска к ее вождю , в котором оно видело олицетворение спасения и торжества России . Кутузов обладал более обширным военным образованием , чем Петр I и даже Румянцев , и уступал в этом отношении , может быть , лишь Суворову . Но так же , как и эти его п редшественники и старшие современники , он строил свою стратегию и тактику совершенно независимо от всего , что он мог вычитать у западноевропейских авторов , например в мемуарах Фридриха или в сочинениях о войнах Фридриха . Если немецкие теоретики в духе Кла у зевица и его школы (например , Ганс Дельбрюк ) не понимают и не признают Кутузова , то прежде всего потому , что его искусство не вмещается ни в одну из созданных ими схем . Имеются , по их убеждению , две стратегии : одна Фридриха II, а другая Наполеона . Школа Ф р идриха учит тому , что в трудной войне можно достигнуть успеха стратегией затягивания военных действий и тактикой “измора” . И есть наполеоновская стратегия и сопряженная с ней тактика нанесения молниеносных сокрушительных ударов . Но Кутузов решительно нару ш ает стройность и простоту этой классификации . Сегодня он действует отступая , — например , при долгом отступлении в Ольмюц — и вызывает характерную похвалу маршала Мармона , сказавшего , что это отступление не только геройское , но и “классическое” , а завтра н а чинает и выигрывает самым блестящим образом четырехдневный бой под Красным , очень напоминающий сокрушительные удары Наполеона под Аустерлицем или Иеной , или Ваграмом . Сегодня он одерживает уничтожающую победу над турками в Рущуке , а завтра начинает изводи т ь турок многомесячным измором . Конечный успех бывает у него полным или частичным , но поражений Кутузов не знает (аустерлицкое несчастье произошло именно потому , что в тот день и в предшествующие дни Кутузов был главнокомандующим лишь номинально ). Кутузов всецело принадлежит к русской школе стратегии . Подобно другим трем замечательным русским полководцам XVIII столетия — Петру I, Румянцеву и Суворову , — Кутузов обнаруживал свои богатые природные дарования решительно вне какой-либо зависимости от влияния во е нных теорий и образцов полководческого искусства Запада . Петр I очень мало чему “учился” у Карла XII. И уж если говорить о стратегии , диаметрально противоположной полководческому “искусству” шведского воителя , то это именно стратегия Петра . Румянцев и Су воров не только хорошо знали принципы военного учения Фридриха II, но даже воевали с ним , и не только воевали , но частенько и колотили его войска , однако ни в войне 1770 — 1774 гг ., ни в каких иных походах их даже самый придирчивый глаз не найдет и признака влияния стратегии прусского короля . О Суворове можно было сказать , что в нем всегда жило одновременно и инстинктивное и вполне сознательное отталкивание от столь модного в тогдашней Европе “фридерицианства” , и , подобно многим другим мнимо беспечным прибау т кам Суворова , его слова о том , что он не пруссак , а природный русак , имели вполне определенный , весьма серьезный смысл . Полководческий гений Суворова развивался самобытно , и он создал свою “науку побеждать” . Не Фридриху II, которого , по его собственному п р изнанию , после семи лет тяжкой войны только совсем непредвиденный случай (смерть Елизаветы ) спас от полной гибели , было учить русских полководцев науке побеждать . Казалось бы , поскольку конечный военный успех служит обыкновенно наиболее существенным и убе дительным мерилом целесообразности распоряжений и одаренности полководца , высокий талант Кутузова должен был быть признан и врагами и друзьями его . Он и был признан , и всякий раз , когда нужно было выйти из трудного положения , к Кутузову обращались . Нехотя, скрепя сердце делал это и царь . Но справедливой оценки своих стратегических достижений и подробного анализа их характерных черт Кутузов ни от современников , ни от ближайших поколений так и не дождался . Даже Суворову судьба не дала выявить свой гений так п олно , как выявил свой гений Кутузов , которому пришлось и командовать громадными армиями , разбросанными на больших пространствах , и вести войны , от которых зависели честь и спасение государственной независимости России , и стать “вождем спасения” , как назва л его Жуковский в своей “Бородинской годовщине” . С каким умилением немецкие военные историки описывают в качестве счастливого открытия проведение Гельмутом Мольтке принципа , гласящего , что войска должны двигаться отдельно друг от друга , а на врага ударить сразу , всем вместе : getrennt marschieren-vereint schlage! И ведь никто из них не пожелал вспомнить , что первым стратегом нового времени , за полстолетия до Мольтке , систематически проводившим этот принцип с полным успехом , был именно Кутузов , у которого не только в турецком походе 1811 г ., но и в России в 1812 г . и даже в Пруссии и Саксонии в 1813 г . маршировали не армиями и не корпусами , а полками и временами чуть ли не ротами , что облегчало и снабжение их , и заботливое наблюдение за ними , и подготовку их к боевым столкновениям с неприятелем . А в решительный момент происходило нужное для удара соединение . Кутузов придавал большое значение редутам и вообще инженерной подготовке намечаемого поля битвы , и прежде всего это нужно сказать о Бородине . В данном слу ч ае Кутузов как бы следовал заветам Петра I. Задолго до известного предостережения Наполеона , которое несколько раз давалось им в назидание его маршалам и генералам (“Помните , когда вы обходите неприятеля , что он в это самое время может обойти вас” ), Кутуз ов вполне самостоятельно держался этого взгляда и извлек из этого стратегического правила все нужные последствия . Наполеон имел случай убедиться , что Кутузов вообще в совершенстве постиг всю премудрость , касающуюся охраны армии от обхода , когда Кутузов че р ез семь дней после занятия французами Москвы благополучно вошел в Красную Пахру , а затем двинулся к Тарутину и уже к 20 сентября был в Тарутине , в полной безопасности от обхода . И не только сам Наполеон , но и его историки , как французские , так и немецкие, никогда не узнали , что значение стратегического обхода и борьба против него продуманы Кутузовым давным-давно , задолго до гениального флангового марша в Красную Пахру и оттуда в Тарутино . Глубоко проникновенный выбор Кутузовым бородинской позиции на возмож н о далеком расстоянии от Москвы обеспечил успех этого марша и лишил Мюрата с авангардом , да и всю армию Наполеона возможности совершить обход кутузовских войск . Одной из наиболее характерных особенностей Кутузова как полководца была всегдашняя забота , во-п ервых , о резервах и , во-вторых , об организации и обеспечении снабжения армии всем необходимым . Он старался по возможности не отрываться далеко ни от резервов , ни от обоза , хотя это , естественно , замедляло движение армии , и на примере Наполеона он видел , ч т о никакие успехи , которые может сулить быстрое продвижение армии , не могут вознаградить за роковые последствия оторванности от резервов и от средств снабжения . Разговаривая в ноябре 1812 г ., после сражений у Красного , с военнопленным офицером де Пюибюском, Кутузов категорически утверждал , что Наполеон погубил свою армию тем , что не остановился в августе 1812 г . в Смоленске . Конечно , это не значит , что Наполеон не потерпел бы дальше окончательного поражения , но оно не было бы таким уничтожающим . Такова , оче в идно , мысль фельдмаршала . И здесь же отметим , к слову , еще одну счастливую особенность ума Кутузова : он превосходно понимал основные свойства интеллекта и характера своего противника , назывался ли этот противник Мулла-пашой Виддинским или Измаил-беем , или верховным визирем , или Мюратом , или Наполеоном . Только что сказав де Пюибюску , что Наполеон погубил себя , не оставшись в Смоленске , Кутузов столь же решительно прибавил , что ожидать от Наполеона , чтобы он (в августе ) остановился в Смоленске,— значит не зн а ть Наполеона : “Все , что требует времени , осмотрительности и забот о деталях , не может иметь места в его намерениях” . В том-то и дело , что светлый , непредвзятый , проницательный взгляд Кутузова очень хорошо постигал и сильные и слабые стороны противника , а Наполеон не только недооценивал , но и решительно не понимал разносторонних и громадных умственных ресурсов и замечательных политических и стратегических дарований старого фельдмаршала . Войну Наполеона , предпринятую против России , Кутузов считал какой-то д и кой странностью , своего рода безумием . Эти слова победоносного фельдмаршала в ноябре 1812 г . должны были прозвучать как роковой приговор в ушах французского офицера , потому что Кутузов прибавлял : “Вы уже не можете более противопоставить мне ни кавалерию , н и артиллерию” . Одна из самых могучих и самых счастливых особенностей интеллекта Кутузова заключалась в том , что никогда он не был и не ощущал себя только полководцем , дающим сражения , или только дипломатом , ведущим переговоры , или только государственным ч еловеком — правителем и устроителем большого края . Помогая Суворову и Потемкину в Крыму в 80-х годах XVIII в ., он сегодня воюет с татарскими партиями , завтра ведет с ними переговоры , послезавтра административно устраивает территорию , последовательно перех о дящую под власть России , а потом , когда это оказывается нужным , опять обращается к мечу и опять к дипломатии . Когда в порядке опалы в октябре 1806 г . его назначают киевским военным губернатором или на такую же должность в Литву в июле 1809 г ., то он , ввод я упорядоченную администрацию , преследуя злоупотребления , в то же время успешно и умело и в Киеве и в Вильне считается с национальными стремлениями и обезвреживает планы Наполеона вызвать восстания или брожения в польском и литовском населении , с полным ус п ехом пуская для этого в ход всю тонкость своего ума и дипломатические свои таланты , потому что ни в тильзитские , ни в эрфуртские дружеские излияния обоих императоров он не верит и знает , какая угроза висит над русскими западными губерниями и Литвой со сто р оны наполеоновского герцогства Варшавского и как ловки тайные агенты Наполеона в Литве , подсылаемые из Парижа и из Варшавы . Когда он получает очень замысловатое поручение — ликвидировать многолетние ошибки и всякие вольные и невольные неудачи слабых и нес п особных своих предшественников и закончить больше пяти лет длившуюся турецкую войну , то здесь всякий осведомленный и беспристрастный человек не знает , кому больше удивляться— гениальному полководцу , искуснейшим маневром то на левом , то на правом берегу Дун а я надломившему , а потом разгромившему турецкую армию под Рущуком и после Рущука , или же несравненному виртуозу дипломатического искусства , который сослужил России такую службу Бухарестским миром . Эта разносторонность ума и дарований позволяла Кутузову выи скивать такие неожиданные средства , прибегать к таким ресурсам и достигать таких результатов , которые другим не приходили и в голову . Предупредить войну , пока она еще только угрожает , или поскорее ее окончить , если есть хоть какая-нибудь возможность дости г нуть желаемых результатов мирными переговорами , — вот черта , очень характерная для Кутузова . К чему , собственно , если не считать нескольких второстепенных политических и коммерческих успехов , сводилось основное достижение Кутузовской миссии в Константиноп оле в 1793 — 1794 гг .? К тому , что турки убедились не только в ненужности , но и в опасности для них политической дружбы с Францией . Этим была предупреждена и , во всяком случае , надолго отсрочена война и ликвидировалось неспокойное положение на Черном море . Т акую же трудную и очень в тот момент нужную роль сыграл Кутузов и во время своего внезапного командирования Павлом I в 1798 г . в Берлин в качестве чрезвычайного посла . Русское правительство крайне недовольно было сепаратным миром Пруссии с Францией , заклю ч енным в Базеле в 1795 г . Но Кутузов понял свою миссию так , что выгодней не углублять , а , скорее , ликвидировать это чувство раздражения и неудовольствия . Это ему вполне удалось , и опасное в тот момент охлаждение было ликвидировано без вреда . Только что нам и было отмечено , что Кутузов там , где это было возможно без ущерба для интересов и для чести России , стремился не только предупреждать , но по возможности и сокращать военные действия и достигать намеченных результатов , уже не прибегая к силе оружия . Воюя л и с Турцией или с Францией , Кутузов не переставал думать о том , нельзя ли для сокращения войны использовать внутреннее положение страны противника . Необыкновенно показательна в этом смысле беседа Кутузова с уже упомянутым пленным французским офицером де П ю ибюском о том , возможно ли ждать в самой Франции решительного выступления против Наполеона , которое сломило бы его власть и , во всяком случае , лишило бы его возможности продолжать войну . Передавая в точности (в диалогической форме ) эту беседу с Кутузовым, шедшую на французском языке , де Пюибюск отмечает , что фельдмаршал дважды затрагивал вопрос о возможной будущей роли “охранительного сената” в борьбе против бесконечного самовластия императора и против новых и новых рекрутских наборов . Тут слова “ le senat conservateur” следует переводить не “консервативный” , а “охранительный” сенат , то есть охраняющий конституцию . Кутузов знал , что это официальный титул сената , учрежденного Наполеоном . Этот сенат состоял из назначаемых фактически императором подобострастны х чиновников , да и “конституция” , которую они были призваны “охранять” , заключалась лишь в юридическом оформлении бесконтрольной власти самодержца . Очень поучительно отметить , что Кутузов в ноябре 1812 г . на полях битвы под Красным уже думал о низвержении власти Наполеона во Франции как о единственно возможном и желательном исходе войны . Он вовсе не считал таким исходом одно лишь изгнание агрессора из России . Кутузов только допытывался у своего собеседника , есть ли какая-нибудь надежда , что сенат отважится на такое революционное выступление , пока оно еще сопряжено с риском жизни для сенаторов , т . е ., другими словами , пока еще русская армия не вошла в Париж . Де Пюибюск мог ответить на этот вопрос лишь отрицательно . Замечательно , что Кутузов , широко осведомле нный в европейских делах политик и дипломат , совершенно правильно предугадал , что без формального , по крайней мере , вмешательства сената дело низвержения владычества Наполеона не обойдется . Формальное низложение династии Бонапартов и было совершено именно через посредство этого самого “охранительного сената” . В апреле 1814 г . — но , конечно , только когда русские вошли в Париж — покорный сенат под водительством Талейрана сейчас же поспешил беспрекословно исполнить волю победителей . Предсказавший и как бы по д сказавший это сенату еще в ноябре 1812 г . на кровавых полях Красного и так много сделавший для достижения этого результата старый русский полководец уже лежал тогда в могиле . Не мудрствуя лукаво , скромный , очень несчастный , производящий впечатление безусл овно правдивого человека , французский офицер де Пюибюск передает слова Кутузова в первом лице , и в примечании мы даем , таким образом , подлинную французскую речь Кутузова , а здесь , в тексте , лишь русский перевод . “Он (Кутузов . — Е . Т. ) спросил у меня : “В сл учае , если Наполеон ускользнет на Березине , настолько ли преданна ему Франция , чтобы еще предоставлять ему свою кровь и свои богатства ? Будет ли благоприятствовать сенат новым наборам и покажет ли он себя более привязанным к Наполеону , чем к интересам нац и и ?..” После того как вопрос , относящийся к сенату , был мне задан повторно , его превосходительство (Кутузов . — Е . Т. ) прибавил : “Если я не ошибаюсь , охранительный сенат должен бдить над правами и интересами французской нации . Могу ли я игнорировать то , что вы мне только что сказали о ее нежелании способствовать честолюбивым проектам , которые лишь увеличивают народные бедствия ? Ведь одна из самых прекрасных функций , которые человек обязан выполнить , и составляет обязанность ваших сенаторов ? Как вы думаете , к а кое положение они займут , если Наполеон сможет возвратиться в Париж ?” Приведя эти слова русского фельдмаршала , де Пюибюск с грустью вспоминает , что надежда на гражданское мужество сенаторов не оправдалась и что , когда Наполеон вернулся из России в Париж , с енат сейчас же утвердил производство нового набора , который и дал Наполеону 350 тысяч рекрутов . На этот раз никакие попытки ускорить победоносное окончание войны организацией внутреннего переворота во Франции , как бы это ни было желательно , даже и не пред принимались Кутузовым . Он понимал это , конечно , и до разговора с названным военнопленным французом . Приходилось вести борьбу до конца чисто военными средствами , чего бы это ни стоило . Судя по многим признакам , умирая в Бунцлау 16 (28) апреля 1813 г ., Куту з ов не очень многого ждал от прусского короля , от двусмысленной , предательской , виляющей политики Меттерниха , от грубо своекорыстной , изменнической тактики британского кабинета . Наконец , при глубине своего политического ума и широте кругозора он , имевший в о зможность изучить всю пустоту , тупость , упрямство и невежество французской аристократической эмиграции еще по образчикам вроде Карла Артуа , прикармливаемого при дворе Екатерины , не мог не предвидеть , до какой степени эти господа , бредившие воскрешением фе о дализма , своей нелепой программой отталкивают от себя народную массу во Франции и тем самым против своей воли укрепляют положение грозного военного диктатора , продолжавшего отчаянную , кровавую борьбу . Все эти внешние и внутренние обстоятельства , проявивши е ся во всей своей силе уже после смерти великого фельдмаршала , безмерно затянули борьбу , залили потоками крови поля Германии , Франции , Бельгии , и окончательное низвержение Наполеона с императорского престола произошло только после его нового царствования ( С то дней ) и после кровавого побоища под Ватерлоо 18 июня 1815 г ., т . е . через три года без двух с половиной месяцев после Бородина . Агония наполеоновской империи затянулась , но смертельный удар этой империи , после которого уже полного выздоровления быть не могло , был нанесен ей на Бородинском поле , и слава единственного истинного победителя , сокрушившего всеевропейского завоевателя , навсегда осталась за Кутузовым . Именно на Бородинском поле непобедимый до той поры агрессор начал тот путь , который привел его на остров Св . Елены . Под Бородином русский народ , старый русский великан , нанес дерзкому захватчику сокрушительный удар , и он упал в дальнем море на неведомый гранит : поэтическая аллегория , связавшая великую русскую победу с конечной гибелью завоевателя, в точности соответствует исторической действительности. 4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Бессмертная слава Кутузова создалась из нескольких элементов , которые редко встречаются в таком гармоническом соединении в одной индивидуальности и редко когда проявляются с такой я ркостью на всемирно-исторической арене . Кутузов-полководец по глубине своих стратегических замыслов , по смелости и оригинальности своих дерзаний и по громадности своих достижений является , конечно , первоклассной величиной в ряду замечательнейших полководц ев мировой истории . Разумеется , и его противниками во главе с царем было сделано все , чтобы сначала ему мешать , а затем по мере сил принижать и замалчивать его . Конечно , за границей эта политика замалчивания практиковалась относительно стратегических дост ижений Кутузова еще больше и еще бессовестнее , чем , например , относительно Петра или Суворова . Лучший военный теоретик Запада в середине XVIII в ., Мориц Саксонский , восторгался оригинальностью и гениальностью идеи редутов на поле Полтавской битвы и называ л Петра великим стратегом . Его книга “Военные мечтания” (“ Reveries mil it aires” ) была переведена на все языки , читалась и цитировалась , но “забывали” цитировать только то , что говорилось о полтавских полевых редутах . О Суворове говорилось все , что угодно , кр оме того , что он был замечательнейшим стратегом , а не просто храбрым рубакой . Кутузов не избег общей участи . О Бородине говорилось как о “победе” Наполеона , а о замысле и , главное , о выполнении плана контрнаступления Кутузова не говорилось ровно ничего , т ак же как из истории 1805 г . выбрасывался и жестокий разгром корпуса Мортье Кутузовым и замысел (и полная удача ) задержки громадной наполеоновской армии сравнительно ничтожными силами командированного Кутузовым Багратиона , так же как игнорировалась выигра н ная Кутузовым в 1811 — 1812 гг . трудная турецкая война . Игнорировался и поход 1813 г ., причем Кутузова усердно замалчивали именно немецкие историки , хотя вплоть до смерти Кутузова , т . е . в течение первых четырех месяцев 1813 г ., кутузовская армия выбрасывал а вон французов из немецких городов , где они еще держались . Кутузов-дипломат замалчивался еще усерднее и успешнее , чем Кутузов-стратег . Потемкину , а не Кутузову приписывались тонкие и сложные негоциации в Крыму , закончившиеся полным успехом . Платон Зубов и Безбородко постарались утаить личную роль Кутузова в Константинополе в 1793 — 1794 гг .; за блистательный , поистине головокружительный по своим достижениям Бухарестский мир 1812 г ., освободивший Дунайскую армию для борьбы против Наполеона и спасший от турец к ого владычества Бессарабию , Кутузов был “награжден” лишением командования , а вся слава этого мира была приписана Чичагову , который прибыл , когда уже все было сделано . Кутузов-организатор , воссоздавший в Тарутине армию , имел прекрасных помощников — Коновни цына , Дохтурова , Милорадовича , впоследствии Тормасова и нескольких других , правда , уступавших им , но все же преданных , способных , надежных людей . Но эта менее видная работа была известна и могла быть оценена лишь ближайшими сотрудниками . И не помогло враг ам Кутузовской славы ровно ничего : ни замалчивания , ни клевета ! Слава Кутузова с годами не меркла , а сияла все ярче и ярче . Кутузов-патриот , Кутузов — гениальный слуга России — стал любимцем народа задолго до 1812 г . Сначала ему поверила армия , за армией п оверил народ . Любовь и доверие народа к Кутузову и были могучим оплотом в борьбе с противниками . В литературе , посвященной истории 1812 г ., и , кроме того , в характеристике Кутузова , в свидетельствах русских и иностранных много раз встречаются выражения , м огущие сбить читателя с толку и способные представить Кутузова мягким , уступчивым , лукавым царедворцем , не желавшим энергично бороться против царей . Это — сплошь фальшивое , поверхностно составленное и легкомысленно сформулированное мнение . Перчатка у Куту з ова была бархатная (да и то далеко не всегда ), но рука— железная . Наглые приставания Франца I в 1805 г ., чтобы Кутузов положил всю русскую армию для защиты Вены , Кутузов не то что отклонил , а просто не обратил на них ни малейшего внимания . Довольно нелепый план Александра в 1811 г . (о нападении на Константинополь ) ни в малой степени не удостоился со стороны Кутузова серьезного рассмотрения . В 1812 г . после Бородина , он ничуть не смутился раздражительными укорами царя , эти укоры могли его оскорбить , но никак не повлияли на его зрело обдуманные действия . И если под Аустерлицем ему не удалось , несмотря на все усилия , побороть губительное , наглое , невежественное упорство Александра , то исключительно потому , что царь уже не советовался с ним ни вечером 1 декабря 1 805 г ., ни на рассвете 2 декабря , а просто стал отдавать приказания через Петра Долгорукова и других прихвостней . Корифей военного искусства , первоклассный дипломат , замечательный государственный деятель — Кутузов прежде всего был русским патриотом . Там , где речь шла о России и ее военной чести , о русском народе и его спасении , — там Кутузов был всегда несокрушимо тверд и умел поставить на своем . Умел даже резко и публично оборвать царя , как он это сделал с Александром перед очищением Праценских высот в д е нь Аустерлица . Оттого-то царь и придворные , военные и штатские блюдолизы , как русские , так и иностранные , и ненавидели старого фельдмаршала и боялись его . Их вражда к нему особенно усиливалась , потому что они прекрасно знали , что в трудную минуту все-таки придется идти на поклон к этому хилому старику с выбитым глазом и молить его о спасении и что позвать его заставит русский народ . “Иди , спасай ! — Ты встал и спас” , — народ обратился к Кутузову с этими словами задолго до Пушкина . Все лучшие , бесценные черт ы русского национального характера отличают натуру этой необыкновенной личности , вплоть до редкой способности человечно , даже жалостливо относиться к поверженному врагу , признавать и уважать во враге храбрость и другие воинские качества . Его любовь к Росс ии обостряла в нем естественную подозрительность к иностранцам , как только он замечал в них стремление использовать Россию в своих интересах . А его громадный и проницательный ум быстро открывал перед ним самые сокровенные тайны сложной дипломатической лжи и интриги . Оттого-то его и не терпели Вильсон и британский кабинет , и клевреты Меттерниха , и император Франц , и прусский король Фридрих-Вильгельм III, с отчаяния хотевший даже подкупить Кутузова предложением богатого подарка — большого поместья . Кутузов ж ил для России и служил России , но дождался вполне достойного его бессмертных заслуг признания его национальным героем только в наши времена низвержения и уничтожения гнуснейшего из всех агрессоров , когда-либо нападавших на русский народ и на народы , входя щ ие в великий Советский Союз . 5. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Е . В . Тарле . Михаил Илларионович Кутузов - Полководец и дипломат
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Девушка, давшая обещание не есть после шести, выпила котлету.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru