Реферат: Кризис родового строя и возникновение холопства на Руси конца Х- начала XI века - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Кризис родового строя и возникновение холопства на Руси конца Х- начала XI века

Банк рефератов / История

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 119 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

КРИЗИС РОДОВОГО СТРОЯ И ВОЗНИКНОВЕНИЕ ХОЛОПСТВА Н А РУСИ КОНЦА Х - НА ЧАЛА XI ВЕКА По признанию одного из нов ейших исследователей восточнославянских древностей , “история восточных славян переходного периода — от первобытности к классовому обществу — является актуальной , но довольно сложной проблемой . Несмотря на то , что она на ходится в центре внимания историков , этнограф ов , социологов и археологов , трудно найти в истории восточных славян другой период , который породил бы столько противоречивых тео рий , суждений и разногласий . И в настоящее время по этой проблеме из-за огранич е нности прямых свидетельств письменны х источников не прекращается острая полемика , высказываются различные точки зрения о н ачальной грани сословно-классового общества , о конкретных путях его сложения и т.д.”.И в се же , несмотря на наличие “противоречивых те о рий , суждений и разногласий” , в современной историографии укоренилось раздел яемое большинством ученых мнение , согласно ко торому доклассовая (дофеодальная ) эпоха в жизн и восточного славянства завершается в середин е IX в . образованием единого государства с ц ентром в Киеве , открывая раннефео дальный период на Руси , длившийся до конца XI столетия , после чего древнерусское общество вступает в стадию “зрелого” , “развитого” феодализма . В целом это мнение поддерживает и тот новейший исследователь , а именно Б . А . Ти м ощук , чьи слова мы только что цитировали . Будучи специалистом-археоло гом , он мобилизовал весь имеющийся в науке запас археологических данных , чтобы вселить в читателя уверенность в справедливости своих представлений о социальной эволюции вос точного славян с тва . Письменные источн ики играют у него не столько основную , сколько подсобную роль . И это не случай но , ибо является следствием неоправданных , как нам кажется , надежд ученого на информацио нные возможности археологических источников срав нительно с письменн ы ми . Вот почему он пишет : “В связи с разногласиями по вопросу о сущности общественного строя К иевского государства особое значение приобретают археологические источники , при помощи которы х может быть подтверждена или опровергнута та или иная интерпретация п исьмен ных источников , а также раскрыты те черты этого строя , которые не нашли своего отражения в других источниках” . Мы придержива емся противоположного взгляда , полагая , что по средством письменных известий может быть “под тверждена или опровергнута та или и ная интерпретация” археологических источнико в . Ведь археологические материалы сами по себе беззвучны и подвержены различным , нередк о взаимоисключающим толкованиям . Поэтому их с ледует подвергать проверке письменными сведениям и , а не наоборот . Иначе легко о к азаться во власти субъективных ощущений , весьма опасных искажением прошлого. Преувеличенная оценка возможностей археологи ческих источников понадобилась Б . А . Тимощуку , вероятно , для того , чтобы усилить впечатл ение от содержащихся в его книге конкретн ых зар исовок , наблюдений и выводов . Од нако общая схема автора по сути ничем не отличается от общепринятой концепции со циального развития восточного славянства , хотя и сопровождается археологически более наглядно й , так сказать , вещественно осязаемой и по тому каж у щейся на первый взгляд убедительной картиной общественных трансформаций восточнославянского мира . Между тем эта концепция , по нашему убеждению , доживает свой век , становясь дост оянием истории исторической науки . Коренной е е порок состоит в соединении двух н есовместимых во временном плане процессов : ра спада родовых связей и складывания феодальных отношений . Разлагавшееся первобытное восточносла вянское общество порождало не феодализм , как принято думать , а общинно-территориальную орг анизацию , являющуюся про м ежуточной ст упенью между первобытным строем и феодальной формацией , или , если угодно , цивилизацией . А . И . Неусыхин рассматривал ее как “общинн ую без первобытности” (т . е . без родовых древностей ) и видел в ней переходную ст адию развития от родоплеменного о б щества к раннефеодальному , внеся тем с амым серьезный вклад в разработку проблемы перехода от доклассовых социальных структур к классовым не только у варваров Запад ной Европы , но и других народов , переживав ших аналогичные процессы общественной эволюции. Иде и А . И . Неусыхина получили р азвитие в трудах А . Я . Гуревича , по сло вам которого периодизацию истории народов , пе реходивших в раннее средневековье от доклассо вого строя к феодальному , “нельзя строить таким образом , что вслед за общинно-родовым строем непос р едственно идет феодал ьный или раннефеодальный (как первая форма феодализма ), ибо тогда мы не избежим кра йностей схематизации , натяжек и насилия над конкретным материалом , которые неминуемо привед ут нас к искаженному представлению об ист орической действите л ьности”. А Я . Гуревич пошел еще дальше . Полн остью разделяя мысль А . И . Неусыхина об особой общественной форме , отделяющей первобытн ые образования от раннефеодальных , он усомнил ся в целесообразности считать эту форму л ишь переходной по характеру . “Не следуе т ли ее рассматривать как самостоятел ьную , самодавлеющую форму , не развивающуюся во что-то принципиально иное , а если и ра звивающуюся , то вовсе не обязательно в фео дализм ?” — спрашивал исследователь . И отв ечал : “Перед нами— самобытное варварское общество , о бладающее рядом устойчивых консти тутивных признаков ... Этому обществу — мы называем его "варварским " совершенно условно — в гораздо большей мере присущи стабиль ность и даже застойность , нежели изменчивость и развитие . Внутренние возможности трансформ ации э той социальной системы крайне ограничены . Когда же она вступает в т есное взаимодействие с другой более развитой общественной системой , она рушится уступая место новому общественному строю ... До тех пор пока подобного интенсивного взаимодействия с иной соц и альной системой н е происходит , варварское общество , по-видимому , мало развивается . Во всяком случае , это ра звитие происходит крайне медленно и вряд ли ведет к коренной перестройке системы и к вызреванию в ее недрах новой систе мы . Скорее можно предполагать постоянн ое воспроизведение прежних элементов этой сис темы , проявляющей большую консервативность и сопротивляемость структурным сдвигам . Варварское общество характеризуется не столько способностью к эволюции , сколько настроенностью на гом еостасис— саморегул и ровку , приводящую к сохранению прежней структуры целого”. Эти идеи А . Я . Гуревича нам предста вляются весьма плодотворными и перспективными . Недаром они привлекли внимание и получили положительную оценку в рецензии Ю . Г . Алексеева на его книгу . “Представляе т интерес , — писал рецензент , — отмечаемая автором стабильность "варварского " общества , вовсе не спешащего перерасти в феодальное , а потому не могущего рассматриваться только как "преддверие " феодализма ... Рассмотрение "варварск ого общества " (''дофеодальн о го ") как относительно самостоятельного этапа социального развития значительно расширяет возможности иссле дования ранних стадий истории”. А . Я . Гуревич подчеркивал устойчивость варварского общества и в другой своей кни ге , посвященной вопросам генезиса феода ли зма в Западной Европе . По словам исследова теля , “варварское общество само по себе не порождало феодализма . Возможности этого обще ства изменяться , по-видимому , нередко переоценивают ся . Ни в их производстве , ни в социальн ой структуре , ни в политической ор г анизации варварские племена Европы , в первую очередь германцы , не переживали коренн ых сдвигов на протяжении периода , предшествую щего Великим переселениям народов . Их социаль ная структура была такова , что способность ее эволюционировать была чрезвычайно ог р аничена . То , что общественный стр ой варваров был очень консервативным , лучше всего доказывается анализом общественных отнош ений тех народов и племен , которые не переселялись на территорию Империи . Сопоставление данных скандинавских источников XII-XIV вв . с сообщениями античных авторов о древних германцах обнаруживает сходство поистине пор азительное , если учесть , что между рассказом Тацита и записями права Норвегии и Шве ции пролегло более тысячелетия !”. К сожалению , соображения А . Я . Гуревича не получили дол жного понимания и признания в творчестве историков-русистов . Возм ожно , это было вызвано громким и позорным для “блюстителей” чистоты марксистской истор иографии скандала , организованного вокруг только что цитированной книги “Проблемы генезиса феодализма в З ападной Европе” , вы пущенной в качестве учебного пособия для студентов исторических факультетов . По поручению Министерства высшего и среднего специального образования СССР 22 мая 1970 на совместном за седании кафедр русского и западноевропейского феодали з ма исторического факультета Московского университета состоялось “обсуждение” этого учебного пособия , причем в отсутств ие автора . Штампованные обвинения посыпались , как град : было высказано сомнение в правил ьности применения А . Я . Гуревичем “основных п оложений исторического материализма” (С . Д . Сказкин ); указано на то , что он “не хочет считаться с марксистско-ленинским учением об общественно-экономических формациях” (Г.А.Новицкий ), выступая “фактически против уче ния о социально-экономических форм а ци ях и феодализме как одной из формаций” (М . Т . Белявский ); А . Я . Гуревич пришел , по словам критиков , “к отрицанию феодализма как общественно-экономической формации” , его книга не способствует “развитию марксистской теории познания исторического п рошлого” , а , напротив , уводит “от нее в дебри структурализма и прочих "новомодных ", хотя уже давным-давно доказавших всю свою несост оятельность теорий” (А.М.Сахаров ); А . Я . Гуревич “в своей книге полемизирует не столько с буржуазной медиевистикой , с к олько с советской , с ее методологическими положен иями и научными выводами” , его главная оши бка в том , что он применил структурный метод исследования “в отрыве от марксистск о-ленинской методологии исторической науки , от категорий и законов материалистич е ского понимания истории” (Ю . М . Сапрыкин )."42 “Появление такой книги понять трудно ; еще трудней понять , как над ней работали ре дактор и издательство , и совсем невозможно понять , как книга А . Я . Гуревича могла быть издана в качестве учебного пособия дл я студентов Она может их то лько запутать , посеять у них сомнение в применимости марксистско-ленинской методологии к изучению данной проблемы . Создание и издани е такого "учебного пособия " — грубая ошибка , которая должна быть исправлена” (М.Т.Белявский ).443 С “созданием и изданием” неугодной книги ничего , увы , нельзя было поделать . Оставалось лишь “просить Научно-методический с овет по учебно-методической литературе Министерст ва высшего и среднего специального образовани я СССР ходатайствовать перед Министерство м о снятии грифа учебного пособия с названной книги А . Я . Гуревича” . Министерс тво удовлетворило просьбу ученых мужей . Много времени прошло с тех пор , но идеи о внутренней устойчивости "варварского общества ", его самодавлеющем характере и тенденции к неизме н яемости основ социальной организации так и лежат втуне , не привл екаемые к изучению истории восточных славян. Мы считаем , что древнерусское общество XI-начала XIII в . как раз и есть то , услов но говоря , "варварское общество ", настроенное на саморегулировку и стабильность , о чем писал А.Я.Гуревич . Оно воплощало собой общин ную цивилизацию Древней Руси со своеобразным общественным , политическим и государственным строем , самобытной и яркой культурой . Эта цивилизация погибла под ударами татаро-монгольско го нашест в ия , и на ее обломках возникла монархическая Московская Русь , поло жившая начало новой сословно-классовой эпохе в истории России . Сама же она вышла из разлагающегося родоплеменного строя . Когда э то произошло ? Большинство современных исследователей , как уже о тмечалось , связывает падение родов ого общества с IX столетием , ставшим начальной хронологической гранью раннефеодального периода в исторической жизни восточных славян . Но вот однажды Б . А . Рыбаков , вглядываясь в события последней четверти X в ., приметил “ м ного новых явлений , связанных с глубокими внутренними процессами” . Он увидел , как “неудержимо распадались родовые связи , шло расслоение деревни , выпаялись устойчивые индивидуальные хозяйства” , как совершался перех од от “верви-рода к верви-общине” , от “кол л ективного родового земледелия к более прогрессивному тогда индивидуальному” . Его взору открылся “процесс деструкции замкнутых родовых ячеек , высвобождавший то изгоев , потерпевших поражение в борьбе с сородичами , то крестьянские семьи , вырвавшиеся из пр и нудительного родового сообщества и ищущие опоры вне своих старых связей” . Но то был эпизод в идейном поиске Б . А . Рыбакова , несколько с его стороны экстравагантный и неожиданный для научной об щественности , а быть может , и для самого исследователя , посколь к у совсем нез адолго до того в одном солидном академиче ском издании он утверждал : “Период между VI и IX столетиями — это время наиболее интен сивного перехода от первобытнообщинного строя к феодальному , время создания экономических и социальных предпосылок ф еодализма и возникновения классовых отношений , заверши вшееся созданием феодального государства Руси в IX-Х вв.”. Б . А . Рыбаков вернулся , как и следо вало ожидать , на “прямоезжий” торный путь советской историографии происхождения феодализма в России , констат ируя существование в VIII-IX вв . сложившегося в Среднем Поднепровье “ран нефеодального государства с верховной собственно стью на землю , вассалитетом , основанным на земельных владениях” , обозревая тысячи боярских замков-хором , стихийно возникавших в это вре м я по всей Руси и знаменовавш их собой “рождение новых феодальных отношений ”. Возвращение Б . А . Рыбакова “на круги своя” в большей мере зависело от инерц ионного воздействия историографической среды , в которой пришлось ему вращаться , чем от притяжения фактов, извлекаемых из историческ их источников . Если следовать последним , то именно вторая половина Х-начало XI столетия о кажется временем , когда завершался распад род оплеменного строя у восточных славян . Проявле ние этого процесса подтверждается значительным кол и чеством признаков . Важным показ ателем разложения старой родовой организации было появление в восточнославянском обществе бедняков и неимущих людей . Нарастание их ш ло , конечно , медленно и постепенно , но само возникновение подобных элементов в обществе гово р ило о том , что солидарно сть и защита со стороны родовых групп стала давать серьезные сбои . О существовани и бедных узнаем уже из сведений , относящих ся к первой половине X в . По рассказу И бн Фадлана , русы , если кто из них забол ел , “то они разобьют для него п алатку в стороне от себя , оставят его в ней , положат вместе с ним некото рое количество хлеба и воды и не приб лижаются к нему и не говорят с ним , особенно если он бедняк или невольник...” . Похороны бедного человека , по свидетельству Ибн Фадлана , заметно от л ичались от похорон богатого : “Если это бедный ч еловек из их (русов . — И . Ф .) числа , то делают маленький корабль , кладут его в него и сжигают его [корабль ]” .451 Т . М . Калинина , комментируя данное сообщение араб ского писателя , замечает : “Ибн Фадлан рассказы в ает , что в составе русов были бедные люди . В случае смерти бедняка , как пишет Ибн Фадлан , его все же не оставляли , а сжигали , что , вероятно , свидетел ьствует не только о вхождении ого полнопр авным членом в состав ' людей дома , но и о выраженном социальном неравенстве среди его членов” . Едва ли можно совм естить мысль о бедняке как полноправном ч лене в составе "людей дома с тезисом о его социальном неравенстве среди членов этого дома Приниженный бытовой статус бед няка не вызывает сомнений . Но это не з н а чит , что в социальном плане , с точки зрения прав и обязанностей свобод ного члена общества , он находился в ущербн ом положении сравнительно с остальными русами . Во второй половине X в . количество бедн ых , судя по всему , возросло , и они стал и привычным явление м в Киеве . Князь Владимир , призывая киевлян креститься , называет среди них убогих и нищих . Он взял на себя попечение о бедных и нищих , кормил их , раздавал убогим богатства . И эт о особенно показательно , поскольку говорит о том , что эти люди оказались вне с ф еры родственных связей , один на один со своей горькой , как степная по лынь , долей . И таких людей , выпавших из родственных коллективов и утративших защиту и покровительство родичей , к исходу X в . был о , по всей видимости , множество . К ним относились , помимо п рочих , изгои , упо минаемые Правдой Ярослава. Важное значение для разумения сущности изгойства имеют этимологические разыскания лин гвистов . По их наблюдениям , термин “изгой” восходит к слову “гоить” , означающему жить , давать жить , устроить , приютить . Отсюда ученые в изгоях видели то потерявших звание людей , то выжитых из рода и не пользующихся уходом , то лишенных средств к жизни . Следует сказать , что все эти определения не исключают , а дополняют дру г друга , характеризуя изгойство с разных с торон . В самом общ е м обозначении изгой есть человек , “изжитый” , выбитый из привычной жизненной колеи , лишенный прежнего своего состояния , порвавший связи “со сво ей социальной группой” , так сказать , “бывший человек , социальный "экс "” . Вопрос , однако , в том , откуда вышел изго й , с какой социальной группой у него прервались связи. Еще в середине прошлого столетия Н.В.К алачов в специальной статье высказал мысль о том , что изгой — это отпавший ил и исключенный из рода . Ему возражал К.С.Акс аков . Изгой , по Аксакову , — тот , кто вы пал и з общины , сословия , будучи явлени ем не родовым , а гражданским . В . И . Серг еевич не согласился ни с Н . В . Калачовы м , ни с К . С . Аксаковым . “Сторонники род ового быта и сторонники общины , — писал он,— одинаково пользуются словом изгой д ля доказательства своих любимых теори й . И те и другие согласны , что изгой означает существо , исключенное из союза , к которому он прежде принадлежал , а потому и умаленное в своих правах . Но у первых таким союзом является род ; изгой же существо отреченное от рода . Причина — престу п ление или безрассудность , отвага . Такой выкинутый из рода должен счи таться преступником , разбойником , грешником . Таково мнение Калачова ... У вторых изгой исключен из общины . Так у К.Аксакова . "Это был человек , говорит он , исключенный , или сам исключивший с ебя из общины или сословия ". Все это только догадки . По ист орическим же памятникам изгой не имеет ни какого отношения ни к роду , ни к общин е ; он не преступник и в правах не умален ; наоборот он поставлен под особое п окровительство церкви , как человек бедный, жалкий”. Несмотря на столь суровый приговор , ид еи Н . В . Калачова и К . С . Аксакова п родолжали жить в историографии . Б . Д . Греко в , изо всех сил старавшийся феодализировать древнерусское общество и развести его с родоплеменным строем , все же не решился оторв ать изгоя от родовых корней и потому не исключал появления термина “из гой” в архаическом обществе для обозначения чужеродных элементов , принимаемых в родовые замкнутые группы . Однако изгойство “стало особенно развиваться в процессе распадения родовых союз о в и в "Русскую Правду " попало , несомненно , тогда , когда род уже был известен только в отдельных пе режитках . Изгой , по-видимому , и упомянут в "Р усской Правде " в качестве одного из осколк ов давно разбитого родового строя” . Б . Д . Греков , конечно , не мог огра н ичи ться данной аттестацией изгоя . “Если нет н ичего невероятного в том , что изгои могли появиться в период разложения родового с троя , — писал он,— то вполне очевидно , что они продолжали существовать и позднее ; вы ходец из соседской общины , принятый в друг ую, может быть принятый с некоторы ми ограничениями в правах , мог оставаться здесь под именем и на положении изгоя” . Легко заметить , что эти представления об изгое Б . Д . Греков получил , соединив точк и зрения Н . В . Калачова и К . С . Акса кова . Но справедливости р а ди надо сказать , что-то было не механическое соед инение , а основанное на учете исторического развития института изгойства с выделением начальной и последующих ступеней его эволюции . Наше внимание сейчас привлекает раннее и згойство , связь которого с истори е й родовых отношений подтверждается новейшими научными изысканиями. По наблюдениям В.В.Колесова , изгой изначаль но _ “отщепенец , лишенный рода насильно” . Буквал ьный смысл слова “изгой” , согласно В . В . Колесову , “лишенный жизненной силы рода , тр адиции , а значи т и права на жизнь” . Не имеющий рода , родства , изгой стоял вне закона . Он известен издавна , появившись еще в родовом обществе . Надо полагать , ч то первоначально , в условиях господства родов ых отношений , изгойство не имело широкого распространения , изгоями с тановились лиц а , изгнанные из родственных коллективов за особо тяжкие преступления (например , убийство родственника родственником , воровство у родичей , нарушение половых запретов ), выброшенные из общежития на произвол судьбы , т . е . лишен ные мира . Перед на м и “полное о тлучение от крова и пищи , aquae et ignis intcrdictio. В таком виде этот институт действует не только в праве античных народов , но и в пр аве китайцев , перуанцев , индусов и разных других народов” .-" Изгой , лишенный мира , не и мел мстителей , готовы х вступиться за него “Он может быть убит , и никто за его убийство ничем не воздаст убийц е . Об этом даже не будет поднято вопро са”. Со временем слово “изгои” наполняется иным содержанием знаменуя появление нового изгойства , характеризуемого утратой связей с родственным коллективом обусловленного не преступной деятельностью того , кто оказался в положении изгоя , а переменами в общес твенной жизни , вызванными падением родоплеменного строя . Б.Д.Греков был прав , отмечая , что это новое изгойство стало особенно разв и ваться в ходе распада родовых союзов . Он ошибался только в датировке названного распада , относя его к VI-VIII вв . Ист орически более точные хронологические ориентиры нащупал С . В . Юшков . согласно которому Древнейшая Правда отразила общественные отношени я X, возможно , даже и IX в . Именно тогд а шло разложение родовых связей , в результ ате чего и появились изгои . Еще ближе к историческим реалиям был Б . А . Рыбаков , когда применительно к концу X в . говорил о продолжении “процесса деструкции замкнутых родовых ячее к ” , высвобождавшего изгое в , “потерпевших поражение в борьбе с соро дичами” . Вернее , на наш взгляд было бы сказать не о продолжении , а завершении в это время данного процесса и о высв обождении из “замкнутых родовых ячеек” изгоев не в результате их пор а жения в борьбе с сородичами , а вследствие р азложения самих этих ячеек . Итак , на исход е Х-начале XI в . в древнерусском обществе фо рмируется новый довольно многочисленный разряд изгоев — свободных людей , не имеющих с вязей с родственными союзами и лишенных, следовательно , их защиты и покр овительства . Факт появления такого рода люде й — свидетельство деградации этих родственн ых союзов , т . е . глубокого и системного кризиса родового строя , время которого зафи ксировала Древнейшая Правда , составленная вско р е после вокняжения в 1016 г . Яро слава в Киеве и отразившая социальные сдв иги , происходившие в Киеве и Новгороде на рубеже X и XI столетий ." Древнейшая Правда позволяет не только установить время возникновения новой категории изгоев на Руси , но и выявить ст епень распространения изгойства в общественной жизни . Упоминание изгоя в статье 1 Правды— верный признак определенной массовости изгой ства . Здесь изгой отделен от семейной орга низации , оберегающей своих сородичей , и постав лен в ряд с теми , кто выступал в одиночку и не мог быть защищен кровной местью , узаконенной обычным правом . Ме сто родственного коллектива заступал князь , б равший под свою защиту , помимо прочих , и изгоя , делая его субъектом княжого права. Б.Д.Греков , отмечая равноправие изгоя , поста вл енного рядом с дружинником и купцом , писал : “Нет ничего невероятного также и в том , что это равноправие такого же происхождения и так же относительно , как и право закупа жаловаться на своего господина , если этот последний бьет его не "про дело ", т.е . это е сть комп ромиссная мера в целях успокоения общественно го движения , в данном случае имевшего мест о в Новгороде в 1015 г ., после чего и , может быть , в значительной мере вследствие чего и приписано настоящее прибавление к первой статье древнейшего "Закона рус с кого ". Если это так , что весьма вер оятно , то равноправие изгоев в начале XI век а было уже для них потеряно , но не совсем забыто и , может быть , служило неп исаным лозунгом общественных низов , по преиму ществу городских , в событиях 1015 г.”. Вряд ли равноправи е изгоя , утвержд аемое статьей 1 Древнейшей Правды , есть “компро миссная мера” , призванная успокоить общественное движение в Новгороде , а “прибавление” к этой статье , упоминающее изгоя,— следствие бурных событий 1015 г . в Новгороде. Отвергая довольно распрос траненное в исторической литературе мнение о том , что якобы Правда Ярослава регулировала отношения между княжеской дружиной и простым людом Новгорода , и соглашаясь с теми учеными , которые усматривали в ней законодательный кодекс , непосредственно обращенны й к народной массе и касающийся отношений внут ри этой массы , мы полагаем , что Правда Ярослава предназначалась не только для Новгор одской земли , но и для Южной Руси , запе чатлев социальные перемены , происходившие в э тих крупнейших регионах Древней Руси . Отсю д а вытекает и наше отрицательное восприятие весьма популярной в современной историографии идеи о “прибавлениях” к “о сновному” тексту статьи 1 Древнейшей Правды , ид еи , навязчиво преследующей многих современных историков . Обратимся , однако , к самой статье . О н а гласит : “Убьеть мужь мужа , то мьстить брату брата , или сы-нови отца , любо отцю сына , или братучаду , любо с естрину сынови ; аще не будеть кто мьстя , то 40 гривен за голову ; аще будеть русин , любо гридин , любо купчина , любо ябетник , любо мечник , аще изъгои будеть , любо словенин , то 40 гривен положити за нь”. По Б . Д . Грекову , та часть статьи , которая начинается словами “аще будеть рус ин” , по-видимому , “вставлена позднее , в момент вручения Правды новгородцам , оказавшим помощ ь Ярославу при овладении им Киевом, т . е . в 1016 г . Смысл этой приписки делаетс я ясен при сопоставлении ее с записью событий 1015-1016 гг . в Новгороде” . В другой св оей работе Б . Д . Греков говорит несколько по-иному , полагая , что в перечень лиц , защищаемых 40-гривенной платой , были вписаны и згой и Словении , и “очень пох оже на то , что они специально сюда вст авлены : после перечня пяти категорий названны х здесь общественных групп , поставленных рядо м без всяких оговорок , идет новое "аще ", за которым следует "изгой будет либо слов енин "” . Аналогич н ым образом рассуж дал и Б . А . Романов , согласно которому к существуюшей уже основе статьи в 1015-1016 гг . было сделано "новое добавление о новгоро дцах - изгое и словенине " М.Н.Тихомиров , возражая Б . Д . Грекову по поводу приписки , начинающейся будто бы сл о вами “аще будет русин” замечал , что “смысл этой приписки совсем не так я сен , как может показаться при первом взгля де” . Тем не менее саму идею о дополнен ии раннего текста статьи 1 Древнейшей Правды он не отвергал , находя приписку в друго м ее месте . “Начало Правды , — писал он — уже устанавливает 40 гривен за у битого мужа при отсутствии мстителя . Приписка является совершенно бесполезной , так как под категорию "мужей " или свободных людей подходили и все люди , перечисляемые в пред полагаемой приписке . Поэтому мне предс тавляется , что первоначальный текст был разде лен совершенно по-иному . После общего установл ения о мстителях шла статья о том слу чае , когда мститель отсутствовал , которая чита лась таким образом : "аще не боудеть кто мьстя , то 40 гривенъ за голову , аще б оудеть роусинъ , любо гридинъ , любо коу пчина , любо ябетникъ . любо мечникъ ". Иными с ловами , статья устанавливала ответственность за убийство людей , находившихся под защитой кн язя , даже при отсутствии мстителя . Таким о бразом , отпадает всякая необходимость в п редположении позднейшей вставки . Наоборот , слова "аще изъгои боудеть , любо словенинъ , то 40 гривенъ положити за нь '' представляются явным позднейшим дополнением . Вставной харак тер этих слов доказывается повторением слова "аще ", которое обычно начинает нов у ю статью или мысль составителя Правды , тогда как рядом разделение княжеских люд ей произведено словом "любо ". Слова об изго е и словенине представляются дополнением , сде ланным редакторами Краткой Правды” , т.е . в начале XII в ., когда она была составлена в Но в городе . Появление вставки об изгоях в Краткой Правде М.Н.Тихомиров объясн яет их близостью к новгородскому архиепископу . Вот почему “лицо , сделавшее вставку в Древнейшую Правду об изгое и словенине , по-видимому , принадлежало к новгородским церковны м кругам. Цель вставки заключалась в том , чтобы русину , под которым редактор Краткой Правды , несомненно , понимал жителя южн ой или Киевской Руси , противопоставить "словен ина " — новгородца”. Статья 1 Краткой Правды , открывающая Правду Ярослава , показалась А . А . Зимину “од ной из самых трудных для понимания” и наряду с этим “одной из важнейших стат ей” . Трудность ее состоит в том , что он а “сохранила в себе постановления , уходящие корнями в седую старину , но вместе с тем дополненные в начале XI в . Ярославом Мудрым . Первая часть статьи — (“Уб ьеть мужь мужа ... 40 гривен за голову” ) говори т о праве кровной мести , которое существов ало у восточных славян уже в период р азложения первобытнообщинного строя . Это — с амая архаическая часть статьи . Но и эта часть подверглась ко времен и княж ения Ярослава Мудрого сильным изменениям , выз ванным развитием раннефеодального государства . Во- первых , сокращается круг мстителей ближайшими родственниками (отец , сын , племянник и двоюродн ый брат ). Мстить они могли и за родичей по женской линии . В це л ом этот круг приближался к кругу славянской большой семейной общины...” . По мнению А.А.Зими на , “вторая часть статьи (“аще будеть руси н ... то 40 гривен поло-жити за нь” ) устанавлива ет уплату в княжескую казну виры за у бийство русина ..., кто бы он ни был : в о ин (гридин ). купец (купчина ), хозяйс твенный или судебный агент (ябедник и мечн ик )”. К данной части статьи и была сдел ана приписка : “Вторая часть ст .1 Краткой Пр авды содержит в себе , очевидно , вставку , на чинающуюся союзом "аще ", который обычно свидете льству ет о новой мысли составителя за кона (“аще изъгой будеть любо Словении” ). С огласно этой вставке , сделанной , вероятно , при составлении Правды Ярослава , платеж виры (в случае отсутствия мстителей ) происходил при убийстве новгородских общинников (словенин ), а также людей , вышедших из общин ы (изгой ). Если считать , что Правда Ярослава была составлена в 1016г ., то появление от меченной вставки нельзя не связать с напр яженной классовой борьбой в Новгороде и о дновременно борьбой между русскими князьями з а Киевский с тол . В ходе борьбы за Киев Ярослав , стремясь обеспечить себе поддержку Новгорода , издал специальный закон , которым создает видимость гарантии новгородски м мужам от своеволий княжеской дружины , вы звавших движение в Новгороде в 1015 г . Эту же тенденцию можн о усмотреть в ст .1 и в ряде других статей Древнейшей Правды” Исследователь старался найти новые подтве рждения своим предположениям , когда снова обр ащался к статье 1 Краткой Правды . Так , он привлек внимание к известной речи Ярослава , произнесенной им на вече после изб иения новгородцев “на Рокоме” . Князь , по с ловам А.А.Зимина , якобы говорил , что “даже з олотом он не может заменить убитых новгор одцев ("не топервоми их златом окупите "). Реч ь в данном случае идет о том , что за совершенные им убийства Ярослав отку п ился золотом , но , с горечью за мечает он , никакое золото не заменит людей , необходимых для походов . Этот летописный текст помогает разобраться во вставке к с т .1 Кр . Пр ., которую уже многие исследователи относили к эпохе Ярослава : "аще изъгои будеть , либо с л овенин , то 40 гриве н положити за нь ' Согласно этому постановл ению , пеней каралось убийство не только др ужинников , но и любого изгоя (не члена общины ) и словенина (новгородца-общинника ). Идя навстречу требованиям новгородцев оградить их жизнь от произвола д ружины , Яросл ав провозглашает , что теперь (конечно , при отсутствии мстителей ) сорокагривенным штрафом кар алось убийство не только русин-дружинников , но и славян и изгоев . Ранее дружина злоупот ребляла своей почти полной безответственностью ... Новгородцы т р ебовали ответственности убийц не только перед семьей , но и перед князем . Это требование и было удо влетворено Ярославом” . По-старому для А . А . Зимина существенным доказательством служило упот ребление во вставке союза “аще” : “Вставочный характер слов "аще б у дет изго й любо Словении " как бы подчеркивается нео жиданным союзом "аще ", прерывающим перечисление "любо . ..любо "”. Довольно сложную работу по части вста вок в статью 1 Древнейшей Правды воспроизводит Л . В . Черепнин . Конец ее текста истори к вмещает в слова “аще не бу-деть кто мьстя , то 40 гривен за голову ; аще будеть русин , любо гридин , любо купчина , лю бо ябетник , любо мечник , аще изъгои будеть , любо Словении , то 40 гривен положити за нь” . По мнению Л . В . Черепнина , “вторично е указание на 40 гривен , лишь п о дкрепляющее то , что было сказано по этому поводу в первый раз , дает основание с читать фразу со слов "аще будеть русин ..." до слов "...любо Словении " вставочным текстом . При этом можно предположить , что вставка была сделана в два приема . Первоначально б ы ло сказано , что постановление ст .1 распространяется как на выходцев из Киевской Руси , так и на новгородцев : " аще будеть русин ... любо Словении ". Затем ук азание на территориально-этническую принадлежность убитых было дополнено перечнем тех социал ьн ы х разрядов , к которым они м огли быть причислены . Так в тексте появили сь термины , обозначающие различных княжеских ( киевских ), а может быть , и местных новгород ских дружинников ("гридин ", "ябетник ", "мечник "), куп цов ("купчина ")” . Что касается упоминания из г оя , то “оно , очевидно , отсутствова ло и во второй вставке и появилось в тексте не в 1016 г ., а позже . Такой вы вод можно сделать прежде всего на основе наблюдений за построением статьи в ее первоначальном виде и за конструкцией вста вок в нее. Первая вста вка построена по принц ипу "аще " — " любо " "аще...русин...любо словенин "). Вторая - рядом союзов "любо " дифференцирует пон ятия "русин " и "сло-венин ". Возвращение к сою зу "аще " перед словом 'из-гой " позволяет дум ать , что перед нами новое напластование л е гшее на текст после обеих вс тавок , сделанных в 1016 г ." Последнее соображение Л . В . Черепнина насчет изгоя как “новом напластовании” на текст 1 статьи Древнейшей Правды , по убежден ию М . Б . Свердлова , “не подтверждается ввид у одинаковой структуры дополнител ьного те кста” . И все же , по М . Б . Свердлову , “отчетливо выделяемые группы лиц , вероятно , бы ли приписаны к первоначальному тексту статьи” .497 Осторожность , с какой выражается автор , выдает его неуверенность в приписке “отчетлив о выделенных групп лиц” . И дл я такой неуверенности есть серьезные основания . В самом деле , на чем построены предполо жения о вставках в статью 1 Правды Ярослав а ? Упомянутые нами исследователи в своих догадках опираются в основном на употребле ние в тексте статьи союзов “аще” и “л юбо” , иг рая ими , как заблагорассудится . Вторичное упоминание 40 гривен— еще один аргумент в их руках . Наконец , в качестве доказа тельства привлекается фрагмент известной речи князя Ярослава на новгородском вече по записи в Новгородской Первой летописи младше го изво д а . Вот , собственно , и в се , чем "богаты " открыватели “прибавлений” к 1 статье Древнейшей Правды . Скажем прямо : зап ас фактов весьма и весьма скромный , если не убогий . К тому же эти факты не столь однозначны , как может показаться пр и первом взгляде. Сам по се бе союз “аще” , неодно кратно фигурирующий в статье 1 Правды Ярослава , не является бесспорным свидетельством допол нений к ней . Этот союз мог быть употре блен в одно время одним и тем же лицом , из под пера которого вышла данная статья . В плане речевой практик и той поры здесь нет ничего необычно го и невозможного. Вторичное указание на 40 гривен в самом конце статьи нельзя считать небрежным ил и неуклюжим повтором того , что “было сказа но по этому поводу в первый раз” , как полагали Л . В . Черепнин и М.Н.Тихомиров . “ В первый раз” 40 гривен фигурируют в связи с местью и в альтернативном в арианте . Во второй раз 40 гривен устанавливаютс я не в качестве замены мести , а как единственное наказание за убийство определенны х лиц , находившихся под защитой княжеской власти , в о тличие от тех . чью жизнь оберегал родственный союз . Следовательно , перед нами разные казусы , хотя и с одинаковой денежной компенсацией . Повтор-ошибка , повтор-описка тут не просматриваются . Значит , и нет причин во вторичном указании на 40 гривен видеть вн е шний признак вставки. Не оправдывают надежд сторонников идеи “прибавлений” к статье 1 Древнейшей Правды и слова Ярослава Мудрого : “Любимая моя и честная дружина , юже вы исекох вчера в безумии моем , не топерво ми их златом окупите” . Эти слова А.А.Зимин , как мы знаем , понял так , что за совершенные у бийства “Ярослав откупился золотом” , хотя , по признанию князя , “никакое золото не замен ит людей , необходимых для походов” . По мне нию А . А . Зимина , как уже отмечалось , пр иведенный отрывок из речи Ярослава помогает р азобраться во вставке , гласящей : “аще изъгои будсть , либо Словении , то 40 г ривен положити за нь” .50- Однако предлагаемое А.А.Зиминым понимание летописного текста отнюдь не обязательно . В исторической литературе есть другие примеры его прочтения . По Н . М . К арамзину , Ярослав говорил на вече : “Вчера умертвил я безрассудный верн ых слуг своих ; теперь хотел бы купить их всем золотом казны моей ". С.М.Соловьев пр едлагает несколько иной перевод : "Ах , любимая моя дружина , что вчера избил , а нынче была бы надобна , зо л отом бы купил ". Историк далее пишет : "Ярослав жалеет не о том , что перебил новгородцев , но о том только , что этим убийством отнял у себя воинов , которые в настоящих об стоятельствах были ему очень нужны ...". Ни у Н.М.Карамзина , ни у С.М.Соловьева , князь Яр о слав , как видим , золотом не от купается . Золото у них фигурирует как сред ство купли (найма ) дружины . Не дает основан ий говорить об откупе и сам летописный текст . Присмотримся к нему внимательнее и постараемся уяснить , что означало в устах Ярослава слово “о к упите” . В дре внерусском языке “окупити” означало не только выкупить , но и собрать . Похоже , Ярослав выразился во втором значении . На это ук азывает Новгородская IV летопись , где находим сл ово “оукупати” : “О , люби-маа моа дружина , юж е вчера избих в безумьи м о ем , то топерво ми их златом оукупати , а ныне надобни” . В древности “укупити” имел о смысл совокупить , собрать , составить , Весьма существенно и то . что в Новгородской Первой летописи , которой пользовался А . А . Зимин , интересующая нас фраза , произнесенная Я р о славом , начинается с отрицательной частицы “не” , которая относится не только к ближайшему “топерво” , но и к послед нему “окупите” , придавая обозначаемому им дей ствию отрицательный смысл . Учитывая эту языко вую особенность , А . А.Зимин должен был бы отрицать ф акт откупа золотом со стороны Ярослава , что сделало бы его перевод вообще несуразным . Вот почему слова князя надо понимать по-другому : “Любимая моя и честная дружина , что избил вчера в безумии моем , не собрать их (ее ) теперь золотом” . Перед нами своеобразн о е восхваление дружины , смешанное с горечью ее утраты , восхваление , весьма созвучное понят иям времени . Вспомним отца Ярослава , князя Владимира , проникновенно говорившего о дружине : “Сребром и златом налести не имам друж ине , а дружиною налезу злато и сребро, якоже дед мои и отець мои доиск ашеся злата и сребра дружиною” . Вспомним с ына Ярослава , князя Святослава который однажд ы похвалялся богатством своим передпослами “и з немець” . Послы , “видевше бещисле-ное множьств о , злато , и сребро , и поволоки” , сказали : “С е ни въ что же есть , се бо лежить мертво . Сего суть кметье лу че . Мужи бося доищють и болши сего” . В словах немецких послов скрыта позиция са мого летописца , что с полной очевидностью явствует из его библейской ремарки к ним : “Сице ся похвали Иезекий , цесарь июдейск , к послам цесаря асурийска , ег о же взята быша в Вавилон : тако и по сего смерти все именье расыпася разно” . Та же позиция отразилась и в проникн утом иронией рассказе летописца о том , как другой Ярославич , князь Изяслав , изгнанный из Киева братьями С вятославом и Всеволодом , “иде в ляхы с именьем мно гым , глаголя , яко "Сим налезу вой ". Его ж е взяша ляхове у него , показавше путь от себе” . Все это убеждает в необходимости воспринимать фрагмент из вечевой речи Яр ослава о дружине и золоте в аналогичном смы с ловом русле. Таким образом , рушится последний аргумент тех , кто склонен подозревать в 1 статье Правды Ярослава наличие “прибавлений” , которые легли дополнительным слоем на первоначальный ее текст. На наш взгляд , эта статья была сос тавлена одновременно в то м виде , в каком она читается сейчас , будучи откликом князя как законодателя на глубокие социа льные изменения произошедшие в конце X-начале XI столетия в Древней Руси , связанные с распадом родоплеменного строя и образованием новой общественной органи з ации , в озводимой на общинно-территориальных началах . В условиях кризиса кровных союзов появились лица , лишенные защиты родичей . Среди них о казались и изгои . Князь , выступающий в рол и правителя , обязанного заботиться о безопасн ости и благополучии по д чиненного ему люда , о внутреннем мире и “наряде” в обществе , должен был взять на себя попечение о них. Он выполнил возложенные на него как местного властителя обязанности и ввел изг оев под кров своего княжого права . При этом он исходил из интересов общес тва , а не из вожделений землевладельца и собственника , как пытаются представить некот орые весьма почтенные исследователи. Так , согласно А . Е . Преснякову , изгой , поставленный неблагоприятными для него обстоят ельствами вне закона , благодаря опеке князя входи л “снова в правовой союз . Рядо м с этой стороной дела стояла другая , экономическая необходимость искать обеспечения и приложения своему труду” . Княжеское землевла дение давало выход “элементам населения , выби тым судьбою из обычного строя и уклада народной ж и зни . Это выход в состав особого социального союза "княжих люде й , стоящего вне народной общины и тесно сплоченного связями покровительства и зависимо сти , труда и обеспечения в чужом крупном хозяйстве” . А . Е . Пресняков рассматривает этот союз как выпадающий из “общег осударственного союза членов племени и постро енный на совершенно иной основе”. Еще более прямолинейно высказывался С . В . Юшков : “И вот все эти-то изгои — н едавно полноправные члены общин — и стал и пользоваться специальной княжеской защитой потому , что каждый из них представлял рабочую силу для княжеских сел”. Мы совершенно иначе оцениваем попечение князя , в частности Ярослава , относительно изгоев . Защищая изгоев , он выполнял одну и з общественно-полезных функций , возложенных на него в качестве власти теля . Делая и згоя субъектом княжого права , дополняющего и развивающего обычное право , он возвращал потерявшего связь с обществом индивида в “общегосударственный союз членов племени” , восста навливая его полноправие как свободного . Вот почему изгой в статье 1 Древнейш ей Правды — свободный человек , жизнь кото рого защищена 40 гривенкой платой , как и жиз нь других свободных людей. Итак , появление изгоев в Правде Яросла ва нельзя , по нашему убеждению рассматривать иначе , как проявление кризиса родового ст роя на Рус и в исходе Х-начале XI в. Разложение родоплеменных структур влекло за собой ослабление общественного организма . Терялась способность эффективного контроля за поведением не только свободных , но и ра бов . И они побежали от своих господ . Об этом , вероятно , соо бщает Титмар Мерзе- бургский , рассказывая о Киеве начала XI в ., к уда спасающиеся бегством рабы стекались “со всех сторон”. Судя по описаниям Титмара , то было массовое бегство , поскольку сбегавшиеся в Киев рабы составили одну из главных сил борьбы с внеш ним врагом , благодаря которой удавалось "противостоять весьма разорител ьным набегам печенегов , а также побеждать другие народы ". Массовое бегство рабов - факт примечательн ый , свидетельствующий по крайней мере , о т рех важных вещах . Он указывает , во-первых , на необычность социальных условий , порожд авших подобное бегство : в нормальной обстанов ке более или менее спокойно текущей жизни не осложняемой социальными сдвигами и по трясениями массовые побеги невольников вряд л и бы состоялись . Значит , Русь переживала в это время общественные неустройства . Их связь с распадом родоплеменного строя для нас очевидна . Во-вторых , столь значите льное количество рабов , ударившихся “в бега”, — явный знак , говорящий об отсутствии как их-либо прочных связей беглецов с местным , туземн ы м обществом . Отсюда наш вы вод : рабы , стекавшиеся , по Титмару , “со всех сторон” в Киев — это челядь , или рабы-пленники. Данный вывод подтверждается еще и тем , что на Руги в рассматриваемое время подавляющее число рабов , как мы уже показа ли , формировалось за счет полонов и состояло из пленных , обращенных в рабство . Рабов местного происхождения было ничтожно м ало . Поэтому они и бежать не могли мас сами . В-третьих , наконец само бегство рабов-иноп леменников весьма симптоматично . Раб-иноземец , явля ясь представите л ем внешнего , как п равило , враждебного мира , противостоял не толь ко своему господину , но и всему обществу , куда его забросила судьба , будучи потенц иально опасным для него . Держать рабов-пленник ов в строгом повиновении составляло тогда одну из важнейших общ е ственных задач . Неспособность социума справиться с это й задачей указывает на истощение общественных сил . подорванных неустройствами приходящего в упадок родоплеменного строя . Отсюда и бе гство рабов . Спрашивается , почему они бежали в Киев ? По мнению Н . Ф . К отляра , “в бегстве холопов в город нет ничего удивит ельного , поскольку в крупнейших не только на Руси , но и в Европе городских центр ах вроде Киева , Новгорода или Смоленска хо лоп легко мог затеряться в массе торгово-р емесленного населения — и влиться в нег о ” . Мы думаем иначе . Киев — крупный центр международной торговли , стягивающ ий большое количество иностранных купцов и другого заезжего иноземного люда . Прежде вс его поэтому рабы-пленники стекались туда , наде ясь найти у них помощь и поддержку , Св оеобразной и ллюстрацией здесь может служить привлекавшая уже наше внимание ста тья 11 Древнейшей Правды , имеющая в виду слу чаи бегства челядина к варягу или колбягу и укрывательства ими беглеца . Кроме того , бегство рабов (челяди ) в Киев было об условлено стремлением ук р ыться за городскими валами и укреплениями от печене жской неволи , весьма реальной в условиях м ногочисленных нападений печенегов на Русскую землю , особенно участившихся в конце X -начале XI в. Однако повальное рабов , повторяем , стало в озможным вследствие дег радации родовой ст роя. Ярким признаком разложения родовых отноше нии надо считать возникновение и утверждение большой семьи пришедшей на смену роду , что засвидетельствовано в 1 статье Древнейшей Правды : “Убьеть мужь мужа , то мьстити бр ату брата , или сынови отца , любо отцу сына , или братучаду , любо сестрину сынови... ”.”” Еще К С . Аксаков рассматривал ее к ак обозначение семьи . Современный исследователь А . А . Зимин считает что здесь “основой общества является уже не род , а большая семья” . И в этом он прав . Сле д ует только подчеркнуть , что эта больша я семья — не архаический институт , уходящ ий корнями в седую старину , а новое об разование , возникшее взамен исчерпавшего свой исторический ресурс рода . Именно поэтому она попала в Правду Ярослава — законодатель ный сбор н ик , появившийся на грани двух эпох : первобытно-родовой и общинно-террит ориальной . Ее присутствие в этом памятнике права нами также воспринимается как показа тель распада родовых отношений на Руси вт орой половины Х-начала XI в ., уже выявленного нами по неко т орым другим признака м. Не менее показательны перемены , происходи вшие в древнерусских городах . К ним надо отнести возникновение посадов — городских средоточий ремесла и торговли . О многом говорит нам их начальная история. М . Н . Тихомиров , автор специального монографического исследования о городах в Древней Руси , определяя время появления посад ов , писал : “Городские посады начинают появлять ся примерно с конца Х-начала XI в ., в Киев е раньше , чем в других пунктах , в больш инстве же русских городов — с XI в.” . Та к читаем в первом издании книги 1946 г . Во втором издании , осуществленном дес ять лет спустя , находим нечто иное : “Город ские посады начинают появляться примерно с IX в ., в Киеве раньше , чем в других пун ктах , в большинстве же русских городов — с XI в.” . След о вательно , в первом издании М . Н . Тихомиров возникновение пос адов датировал концом Х-началом XI в ., а во втором издании — IX в . Вместе с тем о бразование посадов в большинстве древнерусских городов он в обоих изданиях приурочил к XI столетию . Едва ли мы оши б ем ся , предположив , что за передатировкой начальн ой истории посадов на Руси скрывались не исторические факты , а стремление историка привести в соответствие время зарождения п осадской жизни с общепринятыми представлениями Б . Д . Грекова и его школы о развити и феодализма в Киевской Руси , со гласно которым древнерусское общество уже в IX в . вступило в феодальную формацию . Ради грековской схемы М . Н . Тихомиров пожертво вал ясностью и последовательностью своих сужд ений . “Появление городских посадов — новое и важное явление в истории русс ких городов , с которым мы встречаемся не ранее конца X в.” , — пишет он в од ном месте своей книги . А через несколько страниц возникновение предградий , или посадо в , датирует IX-Х вв. В результате переломный момент истории дрсвнерусских городов , связанный с появле нием посадов , получился чересчур растянутым : IX-XI вв ., т.о . почти весь период Киевской Руси . Полагаем , что в первом издании "Древнерусск их городов” М.Н.Тихомиров высказал верную мысл ь , когда возникновение городских посадов на Р у си отнес к концу X и XI стол етию . Правильно он рассуждал и тогда , когд а в своей другой работе замечал : "В XI-XIII в в происходит не только быстрый рост качес тва городов на Руси , но и большие каче ственные изменения в самой их структуре . Г орода не были тольк о замками , а в большинстве случаев имели обширные неу крепленные "посады '', или предградия ” . Не то лько М . Н . Тихомиров связывал с XI в . нача льный период формирования древнерусских посадов. “Вопрос о времени появления городов н а Руси,— писал Л . В . Алексеев , — будет решен окончательно лишь после длительно го археологического исследования . Сейчас , в пр едварительном порядке , можно высказать следующее : если определяющим для возникновения города признать существование при детинце торгово-р емесленного посада , то , с у дя по имеющимся далеко не полным данным , образова ние древнерусских городов следует отнести не к IX-Х вв ., а к XI в . — времени , ко торым датируется возникновение в раннесредневеко вых городах Руси посадов”. Мало что изменилось и “после длительн ого археологиче ского исследования проблемы” . В недавно вышедшей книге Б . А.Тимощука “Восточные славяне : От общины к городам” обобщен огромный археологический материал по истории возникновения и развития древнерусских городов , добытый учеными-археологами на протя жении по с ледних десятилетий . Древнеру сские города он воспринимает как “символы сословно-классовой эпохи” . Б.А.Тимощук полагает (и тут он выступает с традиционных в со ветской исторической науке позиций ), что “нали чие в структуре поселения торгово-ремесленного посад а -общины является главным приз наком города , позволяющим отличить его от поселений - княжеских крепостей и феодальных з амков-усадеб” . “Настоящий город” есть “поселение сложной структуры , совмещающее в себе центр феодального властвования (крепость-детинец ) и самоуправляющийся торгово-ремесленный пос ад , основная масса населения которого предста вляла собой союз (общину ) мелких свободных производителей и торговцев” . Все эти положени я Б . А . Тимощука не соответствуют новейшим достижениям в области исторических и э т нографических знаний , поднимающих за весу над происхождением города , и поэтому не могут быть приняты . Но сейчас суть не в этом . Нас интересует время появления городских посадов на Руси , устанавливаемое автором . И что же ? Б . А . Тимощук начал ьную стадию форм и рования посадских общин помечает X-XI столетиями. Возникновение посадов явилось , на наш взгляд , следствием разложения родовых отношений , смены рода семьей . Если в предшествующие времена ремесленник , будучи членом родового союза , не мог покинуть его , то теп ерь , после распада рода , он получил свободу действий , и ремесленники устремились к городам , которые предоставляли им удобств а и как пункты обмена , и как убежища на случай опасности . Стало быть , непосредств енным условием возникновения городских посадов на Р уси был именно разрыв род овых пут , мешавших подвижности населения . Нача ло их формирования нужно отнести приблизитель но если не к концу , то ко второй п оловине X в . В XI в . происходит быстрый рост посадов , что приводит к резкому увеличению городского населе н ия в Древней Руси . Приток населения в города некоторые исследователи объясняют бегством сюда крестьян и холопов . Не отрицая наличия среди г ородских жителей определенного количества рабов , особенно возросшего в процессе кризиса п ервобытных институтов и учр е ждений на рубеже X-XI вв ., заметим все же : подавляю щее большинство посадских людей составляли св ободные ремесленники , покидавшие родовые поселки и оседавшие у городских стен. Рост населения городов , обусловленный рас стройством родовых связей , стимулировал разв итие внутреннего обмена , апогей которого прих одится на XI-XII вв ., что опять-таки подтверждает наше предположение о второй половине Х-нача ле XI столетий как времени перехода от родо вого строя к “общинному без первобытности”. Весьма примечателен так наз ываемый “перенос” городов , наблюдаемый исследователями в конце Х-начале XI в . Известно , например , что Сарское городище “уступило место возникшему рядом Ростову , городище Медвежий угол - Яр ославлю . Гнездово - Смоленску , Седнев (Сновск ) — Чернигову и т . д.”. В . В . Мавродин рассматривает “перенос” городов на фоне “распада родовых связей” . Но объясняет его рядом причин : “Город переносили в том с лучае , если изменялся этнический состав насел ения или когда подвергалась разгрому древняя родоплеменная знать , или когда перенос диктовался нуждами торговли и воен ных предприятий князей” . Согласно И . В . Ду бову , “перенос” городов “имел место в тех случаях , когда новый нарождающийся класс феодалов не в состоянии был полностью отт еснить родоплеменную знать , отч а янно цеплявшуюся за свою власть , основанную на родовых устоях и порядках . Этот класс пока еще не имел возможности целиком п одчинить себе все сферы жизни и деятельно сти старых сформировавшихся центров”. Оба автора , как видим , связывают “пере нос” городов с у тверждением новых пор ядков , отрицающих прежние родовые устои общес твенной жизни . И это правильно . Нельзя тол ько эти новые порядки относить к феодализ му . Подобно другим явлениям , о которых шла речь выше , “перенос” городов конца Х-нача ла XI в . означал , на н а ш взгляд , разложение родоплеменного строя и устройство восточнославянского общества по территориально-о бщинному принципу . Менялся характер городов : и з племенных центров они превращались в ср едоточия земель , волостей , приобретая статус г ородов-государств , г ородов-республик , развиваю щихся на общинной основе. Складывание земель и волостей взамен племенных союзов— явление также достаточно п римечательное , свидетельствующее о завершении род овой эпохи и о наступлении нового периода в истории Руси . Уходят в прошлое племенные названия полян , кривичей , словен и пр . Вместо них утверждаются наименования “кияне” , “смоляне” , “новгородцы” и т.д ., распрос транявшиеся на городских и сельских жителей , составлявших население волости . Древнерусская волость-земля , принявшая форм у города-г осударства , представляла собою объединение соподч иненных общин (городских и сельских ) во гл аве с общиной старейшего города. А Е Пресняков , обращаясь к вопросу о переходе от племенного быта к строю “земель-княжений” , писал : “Представления о та к называемом племенном быте относятся ко временам "доисторическим или , точнее , сог ласно с терминологией французских археологов , "протоисторическим ", т.е . таким , о которых имеют ся , при отсутствии местных "исторических источ ников ", свидетельства ино с транных писа телей . А как только восточное славянство выступает на свет истории , уже организованное в политической форме "Киевской Руси ", пере д нами картина такого строя народной жизн и , который ничего общего с племенным быто м не имеет . Страна , занятая восточ ными славянами , разделяется на ряд "зе мел ь "; каждая из этих "земель " тянет к одно му главному - своему городу , составляя его " волость ", а все земли вместе объединены в один сложный политический организм под г лавенством Киева . Вопрос о том , как пред с тавить себе процесс перехода от древнейшего племенного быта к историческому строю городовых земель-областей , труднейший в истории Руси . Все попытки вывести второе явление из первого в виде органической эволюции не дают никакого результата и обречены на н е избежную неудачу . Г ородские волости-земли явились на развалинах племенного быта , не из него выросли , а его разрушали ". В отличие от А . Е . Преснякова мы полагаем , что “племенной быт” в форме п леменных союзов и суперсоюзов существовал у восточных славян отню дь не в “пр отоисторические” времена , почти недоступные взору исследователя , а в эпоху , прослеживаемую по летописны : источникам , когда сложилась та “политическая форма” , которую историк именует “Киевской Русью” . Переход от племенных о бразовании , стя н утых Киевом в огро мный общевосточнославянский союз племен , к “з емлям-княжениям” , или волостям (городам-государствам ), наблюдается примерно с конца X в . и прод олжается до полного своего завершения в XII столетии . Его начало знаменовало крушение “пл еменного быта”. Ослабление старых властных структур - еще одна верная примета упадка родоплеменного строя на Руси . Народное собрание (вече ), совет старейшин (старцев градских ), ведавших гр ажданскими делами , военный вождь (князь ) — вот ветви древа власти у восточных славян . По-разному складывалась их судьба в период общественного переустройства , вызванного кризисом родового строя . Несколько снизилась , по-видимому , активность веча . Конечно , нет оснований считать , будто оно вовсе “не фун кционировало” или было “ликвиди р овано ” в результате укрепления “аппарата княжеског о административно-судебного управления” . Вечевая д еятельность не прерывалась . Однако в сфере верховных прав князь отчасти потеснил вече , сосредоточив в своих руках более обширну ю власть , нежели раньше . Нел ь зя это рассматривать иначе , как перераспределение власти , вызванное ослаблением традиционных п олитических институтов , что с особой наглядно стью демонстрируют “старцы градские” , или ста рейшины , занимавшиеся гражданскими вопросами , в отличие от князей , дейс т вующих прежде всего в области военной. Старейшины еще теснятся вокруг Владимира , о чем извещают как отечественные , так и зарубежные источники . Впрочем , создается в печатление , что князь , который старался следов ать заветам отцов и дедов , пытался оживить деят ельность “старцев градских” . Но н апрасно . Они безвозвратно уходили в прошлое . Возникнув в недрах родоплеменного строя , ст арцы покинули историческую сцену , как только распались основы подового общества . И уже Владимир вместе со своими дружинниками д олжен б ы л взять на себя много е из того , что составляло предмет их з анятии . Из Повести временных лет узнаем , ч то киевский князь с дружиною “думал” о “строи земленем” и об “уставе земленем” . В Новгородской Первой летописи взамен “стр оя земленого” и “устава земленог о ” говорится о “строении земьском” . А соста витель Никоновской летописи так осмыслил слов а древнего летописца : “И сице зело любяше Владимир дружину , и с ними думая о божественей дръжаве Русской , и о всем з емском устроении”. Современные исследователи по-разно му понимают сообщение автора Повести временных л ет о “думе” Владимира с дружиной насчет “строя земленого” и “устава земленого” . Д . С . Лихачев считает , что здесь “дана хара ктеристика не личным свойствам Владимира , а ти-личному для того периода положению др у жины” . Полагаем , что он слишком сузил смысл летописного известия , сконцентриров ав внимание на дружине и оставив в ст ороне заботы князя и дружинников о “строе и уставе земленем” , что , на наш взгляд , является главным в данном известии . Нере дко историки подх о дят к летописно му свидетельству с мерками феодализма . А . А . Зимин , приведя его в своей работе о феодальной государственности и Русской Правд е , заключает : “Итак , Владимир уже думает о "строе земленом ", т . е . именно в его переломную эпоху князь и дружина вс е более и более оседают на з емлю ... "Земляной устав " продолжал , очевидно , стро ительство княжеского хозяйства , начатое еще б абкой Владимира Ольгой . Какие именно статьи позднейшего домениального устава восходят к установлениям Ольги о "перевесах " и "уставу з е мленому " Владимира , сказать тру дно” . Понятие “земленой” А . А . Зимин , таким образом , тесно увязывает с земельной собс твенностью князей и дружинников , сведя пробле му к интересам зарождающихся феодальных земле владельцев , что вряд ли правомерно. Более широко , казалось бы , смотрел на вопрос Л.В.Черепнин , когда говорил , что в Повести временных лет и Новгородской Первой летописи “речь идет о деятельности киевского князя с дружиной в области г осударственного устройства , о выработке ими у става (закона ), регулирующе г о обществен но-правовые отношения в Древнерусском государстве ” . Но затем он , как и А . А . Зимин , перевел законотворческую деятельность князя в плоскость “устанавливающихся феодальных порядко в” : “ "Устав земленой " Владимира продолжал ту же политическую линию, которую наметила своими "уставами " и "уроками " княгиня Ольга . Ее задачей являлось , во-первых укре пление власти над общинниками-данниками , жившими на земле , считавшейся верховной собственностью киевских князей ; во-вторых , устройство вотчинн ого хозяйства на земле , перешедшей в дворцовую , княжескую собственность . И то и другое вызвало сопротивление со стороны крестьянских общин . "Устав земленой " князя Владимира и направлен на подавление этого сопротивления , возлагая на общины-верви всю ответственность за в раждебные действ ия их членов против устанавливающихся феодаль ных порядков”. А.А.Зимин и Л.В.Черепнин находились под сильным воздействием господствующей в советской историографии идеи о феодализме в Древне й Руси и потому видели во Владимире п оборника феодал ьного развития , радеющего о нарождающемся классе земельных собственников . Отсюда их построения , тенденциозность которых для нас и ясна и , разумеется , понятна . Самая откровенная , с нашей точки зрения , натяжка— “Устав земленой” . будь то сугубо домениальный к о декс или законодате льный сборник с более дальним , так сказать , прицелом . Его связь с “законотворчеством” княгини Ольги , обнаруживаемая исследователями , — плод фантазии , подогреваемой мыслью о ф еодализации древнерусского общества в переломную эпоху князя В л адимира . Достаточно сравнить летописный рассказ об “уставах” и “уроках” Ольги с известием о “думах” Владимира , чтобы убедиться в их несопоста вимости . Ольга , как явствует из сообщений о ее пребывании в Древлянской и Новгородс кой землях , упорядочивала взима н ие даней , тогда как в связи с Владимиром о данях лето-писец хранит полное молчание , характеризуя стиль его деятельность в каче стве правителя , озабоченного строением земской жизни . К этому надо добавить , что состав ление Ольгой законодательных документов ве с ьма сомнительно . Следовательно , и рассуждения о том , будто Владимир в данно м случае продолжал дело , начатое Ольгой , п остроены на чем угодно , но только не н а исторических фактах . По меньшей мере наи вными являются попытки выявить конкретное сод ержание “Уста в а земленого” посредство м обращения к Русской Правде . Л . В . Чер епнин ищет “в Русской Правде следы "устава земленого " князя Владимира” , в частности в статье 20 Краткой ее редакции , где говорит ся , что “если во время разбоя произойдет убийство огнищанина , а ч л ены той верви , на территории которой найдено т ело убитого , не станут искать для представ ления в суд или не смогут найти убийц у , то они обязаны уплатить виру” . По Л . В . Черепнину , “смысл этой статьи заключае тся в привлечении крестьян-общинников к колле ктив н ой ответственности за выступлени я против господствующего класса , совершенные в пределах их верви” . Положим , это так , хотя и не обязательно . Странно другое : поч ему “в своей основе разбираемое законодательс тво восходит еще к княжению Владимира” ? Ис торик при в одит единственный довод , состоящий в том , что Владимир , согласно летописным свидетельствам , боролся с разбоями . Довод явно недостаточный и искусственно прит янутый. Под свою произвольную догадку Л . В . Черепнин подводит также статьи 3-8 Пространной Правды , у станавливающие порядок уплаты вервью виры . Он пишет : “Значительная часть этого законодательного материала относится уже ко времени позднее правления Владимира . Одн ако здесь использовано и более древнее пр аво , в том числе , по-видимому , и "устав з емленой " 90 -х годов X в.” . По мнению иссл едователя , “сделать такой вывод позволяет пре жде всего выражение , имеющееся в ст .6: "плати ти по верви ныне ". Слово "ныне " указывает на нововведение . Значит , в основе данного раздела лежит какой-то более ранний памятни к (предп о ложительно "устав земленой " Владимира )” . Решающим аргументом для Л . В . Черепнина служит , как видим , слово “ныне ” . Но с этим словом и с толкованием его не все так просто . Недаром некоторы е знатоки Русской Правды считают текст ст атьи 6 испорченным . Б А Рома н ов , например , комментируя данную статью , замечал : “Текст испорчен и точному переводу ( по ве рви ныне ") не поддается”. Л В Черепнин прошел мимо этого за мечания . Не придал он никакого значения и тому , что в некоторых списках Пространной Правды слово “ныне” в 6 статье отсут ствует . В одном случае там читаем “тако ему платити по вервинне” , а в другом— “ тако ему платити по вервине” . Именно от этих чтений отталкивался Б.Д.Греков , который писал : “В _ издании "Русской Правды " обычно п ередают термин "по верви ныне ", к чему нет никаких оснований ; "по вервин не ", "по вервине ", "по вервиныне " — это значит по вервной линии , по обычаю верви . Пол ицкий статут знает аналогичный другой термин , "по правой врви ", иногда "по правди ", "ка ко гре врвь ".” Л . В . Черепнин оставил без внима н ия и наблюдения Б . Д . Грекова . Допустим , что он прав : слово “ныне” , читаемое в большинстве списков Пр остранной Правды , означало нововведение . Но от сюда никак не следует , будто в основе раздела , где фигурирует статья 6, лежали соответ ствующие нормы Владими р ова “Устава земленого” , если он даже и существовал , в чем мы , однако , очень сомневаемся . На голом предположении Л . В . Черепнин устанавлива ет связь статьи 7 Пространной Правды все с тем же мифическим “земляным кодексом” Вл адимира . Построения автора наукооб р аз ны , но по сути представляют собой художест венные вариации на историческую тему. Итак , не стоит , на наш взгляд “приз емлять” правительственную деятельность князя Вла димира с дружиной и ограничивать ее земле владельческими нуждами феодализирующейся социально й верхушки . Вместе с тем нельзя бр осаться и в другую крайность , уводя князя и его дружинное окружение в заоблачную сферу державной политики , как это делали летописцы московских времен и никоторые со временные историки. В советской историографии есть , конечн о , более или менее трезвые оценки летописного известия о думах Владимира . Так , В . Т . Пашуто за “строем земляным” видел “политический строй” , а за “уставом земле ным”-“государственное законодательство” . Необходимо пр ислушаться и к некоторым дореволюционным и сторикам. Согласно А . Е . Преснякову интересующий нас летописный рассказ сохранил указание “на совещание князя с дружиной по делам земли— о ее строе и уставе” . До А . Е . Преснякова о том же писал В . О . Ключ евский , по которому Владимир был в заботах “об устрое нии земли” . У С . М . С оловьева киевский властитель думает с дружино й о “строе земском” и об “уставе земс ком” . Отражение деятельности князя и дружины в области государственного строительства и управления находили в словах летописца и другие историки . Но сам о е точ ное , как нам кажется , объяснение летописной записи предложил Н.М.Карамзин : “Владимир , по словам летописи , отменно любил свою дружину и советовался с сими людьми , не только храбрыми , но и разумными , как о воинск их делах , так и гражданских делах”. Итак вслед за Н . М . Карамзиным отметим , что летопись засвидетельствовала обращ ение князя и его ближайших соратников к гражданским делам , которыми ему пришлось за ниматься сверх дел военных . Для военного в ождя , каким по преимуществу являлся древнерус ский князь X в .. это было не вп олне обычное , вынужденное обстоятельствами времен и занятие . В результате расширялись княжеские функции , что вело к изменению статуса князя в обществе. Перемены в положении князя на исходе X в . заметили еще дореволюционные ученые . “ С Влади мира Св.,— писал , например , М . В . Довнар-Запольский , — самый характер княж еской власти изменяется : князь-дружинник осаживает ся , начинает все свое внимание обращать на управление” . По Довнар-Запольскому , следовательно , князь-дружинник , поглощенный прежде р а тными походами и озабоченный главным образом военными предприятиями , теперь как бы меняет характер своей деятельности , сосредот очиваясь на внутренних проблемах общественной жизни , связанных с управлением обществом . К сожалению , ученый не называет причин , в ызвавших такой поворот в занятия х князя. Как мы уже видели , советские историки по отношению к древнерусскому князю и дружинникам изучаемой нами сейчас эпохи то же применяют термин “осаживаются” , “оседают” . Но они вкладывают в этот термин иной смысл , уверяя, что князь и дружина “о седают” на землю в качестве феодальных зе мельных собственников . Делаясь феодалом , князь превращается в раннефеодального монарха , в результате чего меняются , естественно , и его властные функции . Мысль о возникновении ран нефеодальной м онархии на Руси в конце Х-начале XI в . пользуется признанием среди части современных историков , весьма авторите тных в научном мире . Однако при всем н ашем почтении к ним говорить о феодализме и раннефеодальной монархии в это время мы все-таки не решаемся . С тало быть , причину расширения круга обязанностей д ревнерусского князя на рубеже X-XI вв . и усло жнения его занятий как правителя надо иск ать не в феодализации восточнославянского общ ества , а в чем-то другом . Думается , она крылась в порожденной распадом род о вого строя деградации традиционных властн ых структур , в частности совета старейшин , державшего в руках нити гражданского управле ния , что вызвало необходимость вхождения княз я в дела , выпадавшие ранее из его комп етенции . Вот почему заботы Владимира о “ст ро е земляном” и “уставе земляном” , или о гражданском строительстве Русской зе мли , можно рассматривать как признак разрушен ия родоплеменной организации власти , а в к онечном счете — как признак распада родо племенного строя на Руси . Те же симптомы наблюдались и в сфере военной . Особенно наглядно они проявились в войнах Киева с печенегами. Современники рассказывают о печенежской о рде как воинственной и грозной для соседн их народов . По словам автора X в . Феофилакта Болгарского , набег печенегов— “удар молнии , их отс тупление тяжело и легко в одно и то же время : тяжело от мно жества добычи , легко — от быстроты бегств а . Нападая , они предупреждают молву , а отст упая , не дают преследующим возможности о н их услышать . А главное — они опустошают чужую страну , а своей не имеют. .. Жизнь мирная — для них несчастье , верх благополучия — когда они имеют удобный случай для войны или когда насмехаются над мирным договором . Самое худшее то , что они своим множеством превосходят весенних пчел , и никто еще не знал , сколькими тысячами или д есятками тысяч они считаются : число их бесчисленно” . Несмотря на то , что печенеги являлись сильным и опасным противником , они поначалу не дост авляли Руси больших неприятностей , что объясн ялось , помимо прочего , военной мощью последней. Впервые печенеги встр етились с ру сами вскоре после победоносного похода Олега на Царьград , когда Русь находилась в зените своей славы и могущества . “Приидоша печенези первое на Рускую землю , и сотв оривше мир со Игорем , и приидоша к Дун аю” , — читаем в летописи под 915 г . Это ле т описное известие следует понимать так , что печенеги в 915 г . первый раз в торглись в “пределы России” . Вторжение , кажетс я , было неглубоким , до крупных сражений де ло не дошло , и кочевники , заключив мирное соглашение с киевским князем , направились к Дунаю . Т о был первый русско- печенежский договор . Надо полагать , что печене ги заключили его отнюдь не от сознания слабости воинства русов . Но через пять лет Игорь , по сообщению летописца , уже вою ет с печенегами : “Игорь воеваша на печенег и” . Трудно сказать , кто нару ш ил мир : русские или печенеги . Но судя по летописной фразеологии , нападающей стороной был Игорь . Ведь именно он “воеваша на печ енеги” . Предлог “на” , употребляемый летописцем , позволяет заключить о походе князя против печенегов в места их обитания. Военная а кция русов была , очевидно , настолько внушительной и устрашающей , что на длительное время в какой-то мере ско вала военную активность печенегов в отношении Русской земли . Впрочем , Н . М . Карамзин замечает , что предание , которым пользовался Не стор-летописе ц , повествуя о войне рус ских с печенегами , “не сообщило ему извест ия об ее последствиях” . Это верно . Но примечательно и другое : полное исчезновение в летописи почти на двадцать пять лет упоминаний о печенегах . Значит , на протяжении данного времени н е произошло н и одного сколько-нибудь крупного столкновения Руси с печенегами , которое произвело бы с ильное впечатление на современников и отложил ось в народной памяти . Вот в этом-то и надо видеть “последствия” похода Игоря н а печенегов в 920 г ., после кото р о го воинственный пыл степняков относительно Ру си заметно поубавился . Весьма показательно , ч то следующее летописное сообщение о печенегах , датируемое 944 г ., говорит о них как о союзниках киевского князя : “Игорь же совку пив вой многи ... и печенеги наа, и тали у них поя , поиде на Греки в л одьях и на коних ... ”. А далее следует еще более выразительн ое известие : Игорь , приняв предложение греков о мире и повернув войско вспять “пов еле печенегом воевати Болъ-гарьску землю” . Кие вский правитель обращается , сле довательно , с печенегами как со своими подручными . Пе ред нами свидетельство силы Руси , устрашающей печенегов и сдерживающей их воинственность . Но это не означает , что “пачинакиты” тогда , как думает В . В . Каргалов , вообще “не играли самостоятельной роли во внешнеполитических делах Северного Причерном орья и ... выступали союзниками (даже наемниками ) Руси , а затем— Византии” . Отсюда также не следует , будто печенеги , как считал П . В . Голубовский , “во все продолжение IX в . и до 968 г . не тревожили Русской земли”. Они , по свидетельству Константина Багряно родного , “частенько” враждовали с русами , граб или “Росию” , разоряли ее землю , наносили е й значительный вред и причиняли ущерб , уво дили в рабство русских женщин и детей . Трудно , конечно , ручаться за точность расск аз а императора и верить каждому его слову . Возможно , он несколько сгущал к раски . И все же не следует преуменьшать самостоятельность печенегов или рисовать русск о-печенежские отношения в розовом цвете . Можно лишь утверждать , что после 920 г ., когда состоялся у дачный , по всей видимости , поход киевского князя “на печенегы” , дли тельное время с печенежской стороны не бы ло сколько-нибудь серьезных нападений на Русь , подобных тем , какие , скажем , наблюдались в конце Х-начале XI в . Д . А . Расовский допу стил явную неточ н ость , утверждая , будто “у первых киевских князей Игоря , Свя тослава , Владимира "бе (съ Печенегами )... рать велика бесперестани "” . При Игоре печенеги вели себя с Русью более или менее м ирно , во всяком случае , не столь агрессивн о и воинственно , как позже . Пе р елом тут наметился в княжение “парду-са” р усской летописи — Святослава. Под 968 г . в Повести временных лет чи таем : “Придоша печенези на Русску землю пе рвое , а Святослав бяше Переяславци , и затв орися Волга в граде со унуки своими , Я рополком и Ольгом и Волод имером в граде Киеве . И оступиша печенези град в силе велице , бещислено множьство около гр ада , и не бе льзе из града вылести , ни вести послати ; изнемогаху же людье г ладом и водою” . Летописец здесь , как и в сообщении 915 г ., говорит и о том , что печенеги п р ишли на Русскую зем лю “первое” . Что это : незамеченный им повт ор , выдающий небрежность летописателя , или осо знанная запись ? В . Т . Пашуто ограничивается простой констатацией факта : “Повесть вновь “сообщает что печенеги пришли на Русь "пе рвое "” . А Д . С . Лихачев пытае тся дать объяснение летописной загадке "Это сообщение летописи , - пишет он , - как будто бы находится в противоречии с предшеству ющими сведениями в той же "Повести временн ых лет " о появлении печенегов перед проход ом угров мимо Киева , о первом и х приход” на Русь при Игоре (под 915 г .), о войнах Игоря с печенегами и т.д . Очевидно , здесь летописец имеет в виду тол ько то , что печенеги впервые напали на самый Ки-ев” . О том . что печенеги “впервы е подошли к Киеву” говорит и С . А . Плетнева . Версию Д . С . Лихачева п о вторили без ссылки на предшественника Н . Ф . Котляр и В.А.Смолий . Цитируя слова летописца о приходе в 968 г . печенегов на Русскую землю “первое” , они замечают : “В действительности первый набег печенегов на Русь засвидетельст в ован Нестором е ще под 915 г . Здесь , думаем , отмечено первое их нападение на Киев” . В . В . Каргалов предлагает в данной связи такую догадку : “Летописец здесь пишет , что печенеги пришли ''первое на Русскую землю ", хотя упоминания о них в летописи отмечалис ь и ранее (см . запись под 915 г .). Видимо , э тим подчеркивалось , что в 968 г . произошло пе рвое большое вторжение печенегов в пределы Киевской земли”. Указание на то , что печенеги в 968 г . напали на Русь “первое” говорит прежде всего о перемене в поведени и коч евников , подтверждая наше предположение о сра внительно длительном и относительно мирном пе ри оде русско-печенежских отношений , характеризуем ых отсутствием каких-либо крупных военных сто лкновений за исключением , разумеется , мелких г рабительских на бег о в . Догадку о том , будто это указание свидетельствует о первом нападении степняков на “самый Кие в” , необходимо отвергнуть , поскольку в источни ке с полной определенностью сказано , что п еченеги “придоша” именно на Русскую землю , а не на Киев . Если бы летопис е ц хотел подчеркнуть другое , он , вероят но , и выразился бы по-другому , назвав непос редственно “самый Киев” . Ближе к правильному пониманию летописной записи подошел В . В . Каргалов . Однако , по нашему мнению , в ней сказано не только о том , что “в 968 г . произо ш ло первое большое вт оржение печенегов в пределы Киевской земли” , но еще и о том , что это вторжение являлось первой крупномасштабной войной степ няков на территории Руси . Последующие описани я летописца не оставляют на сей счет никаких сомнений. Огромная пече нежская рать пришла к Киеву и окружила город . По пути к столице печенеги , конечно же , разорили и сожгли русские поселения , вытоптали поля и нивы . Киев оказался в тяжелейшем положени и и был на грани падения . Ополчение лю дей “оноя страны Днепра” , возглавляе м ое воеводой Претичем , не решалось всту пить в бой с врагами . Оно , наверное , и не преследовало такой цели . В . В . Мавр один писал : “Очевидно , Претич не рассчитывал разбить и отогнать печенегов и ставил себе более скромную задачу : спасти от плен а , а быть может, и от смерти мать и сыновей своего грозного князя” . Воевода медлил , оцепенело глядя на мириады печене гов , снующих у киевских стен . Казалось , нич то уже не могло спасти “мати градов р усьских” . Но летописец так повернул описание событий , что все у него разре ш илось для Киева и Русской земли б лагополучным исходом . Правда , сделал он это неумело , наполнив свой рассказ противоречиями , заметными даже при беглом знакомстве с летописным текстом . Печенеги , будто бы , ед ва услышав от Претича о приближении князя Святосла в а с войском , “побегоша разно от града” . Но затем они опять отступают от города . Несмотря на повторное их отступление , изображенное летописцем , они находились рядом с Киевом , почему “не бяше льзе кони напоити : на Лыбеди печен ези” . Печенеги хозяйничали в ру с ск ой земле до тех пор , пока не пришел Святослав , который “собра вои и прогна печенеги в поли ". Летописец говорит , что по сле того , как Святослав прогнал печенегов в поле , "бысть мир ". Но чуть позже устам и князя скажет : “Печенези с нами ратьны”. Итак отношен ия печенегов с Русью в период княжения Святослава переходят в стадию острой конфронтации Конечно , не вс е печенежские племена враждовали с Русью Однако те из них , что нападали на русс кие земли были достаточно многочисленны и весьма опасны . Печенежские втор ж ени я становятся все более частыми и в ко нце Х-начале XI в . приобретают шквальный характе р . “Бе бо рать велика бес перестани” , — читаем в летописи. Киевский летописец , повествовавший о войн ах Владимира с печенегами спустя столетие , не всегда ощущал в полной мере др аматизм постигшей Русь судьбы . Знавший послед ующее развитие событий , обратившее печенегов в прах , он оптимистично оценивал военные д ела Владимира : “И бе воюяся с ними (печ енегами . — И . Ф .) и одолая им” . В то м , что Владимир “воюяся” с печенегами , л е тописец был точен . Но , утверждая , будто князь всегда одолевал их , нескольк о грешил против правды. Надо отдать должное Владимиру : он хоро шо понимал степень печенежской опасности , ста вившей Русскую землю если не на грань гибели , то на грань потери независимо сти со всеми вытекающими отсюда тяжел ейшими последствиями . Поэтому князь предпринимал огромные усилия , чтобы остановить печенежски й натиск , и на организацию обороны , по выражению П.П.Толочко , “не шкодував н i сил , н i кошт iв” . Только возможности его были ог р аничены , и ему часто не дос тавало как “сил” , так и “коцтв”. Владимир старался укрепить южное порубежь е - “И нача ставити городы по Десне , и по Востри , и по Трубежеви , и по Су ле , и по Стугне” . Был заложен Белгород , прикрывавший Киев с юга , укреплен Переяслав ль Строительство крепостей , хотя и зат рудняло продвижение печенегов в глубь Русской земли , но не стало неодолимой преградой на их пути . Вот почему нельзя соглас иться с В . В . Мавродиным в том , что “своей энергичной деятельностью по обороне юж ных рубежей Р уси Владимир обезопаси л поселения Киевской земли от нападения п еченегов ... ” . К сожалению , это не совсем так , поскольку постройка крепостей “не впол не удовлетворяла своей цели и защиты Киев а . Печенеги , как позже половцы , прорываются сквозь линии этих укре п лений” . Орды кочевников ходили по Русской земле , р азоряя и грабя ее . Они жгли даже Киев . Заключая мирные соглашения с печенегами , киевские князья унижались до того , что по сылали к ним в качестве заложников собств енных детей . Так , например , поступил В л адимир , отправив заложником к степнякам своего сына Святополка. По поводу летописного сообщения о стр оительстве Владимиром городов-крепостей П . П . Т олочко писал : “Этот рассказ летописи свидетел ьствует о высоком уровне государственной орга низации Киевской Р уси X в . Подобные мер оприятия были под силу только стране с большим материальным и людским потенциалом” . Мы сомневаемся в “высоком уровне государст венной организации Киевской Руси X в.” и в существовании страны , занимающей необозримые просторы Восточной Е в ропы . Перед нами не единая страна , а возглавляемый Кие вом межплеменной суперсоюз с примитивной госу дарственностью , обеспечивающей в первую очередь господство полянской общины над починенными ей восточнославянскими племенами . С этой то чки зрения следует го в орить не о “высоком уровне государственной организации” , а о мобильности и самоорганизации полянс кой общины , начавшей под руководством местног о властителя строительство крепостей на южных границах своей земли , чтобы противостоять внешнему врагу . “Бол ь шой людской потенциал” , о котором говорит П . П . То лочко , также вызывает сомнение . Рать Русской земли к этому времени , по всей видимост и , оскудела , и воинов Владимиру явно не хватало . Поэтому он , строя городские крепос ти , “поча нарубати муже лу ч шие от словен , и от кривичь , и от чюди , и от вятичь , и от сих насели грады” . Конечно , делать предположение об оскудении ратных сил Южной Руси , исходя только из факта заселения “градов” мужами далеких от Киева восточнославянских и финских плем ен , никоим о бразом нельзя . Подвластны е киевским князьям племена всегда служили источником пополнения местнего воинства . Вопрос в том , насколько значительным и постоянны м был недостаток военных сил , чтобы можно было говорить об их хроническом истощени и. Сообщение летоп исца о создании кр епостных гарнизонов из представителей чужих племен , дополненное другими летописными известиям и , склоняет к последнему . Согласно этим из вестиям , Владимир ходил (наверное , не раз ) в Новгород “по верховьние вое на Печенеги” . Из ле т описи узнаем , что в 996 г . “придоша печенези к Василеву , и Воло димир с малою дружиною изыде противу . И съступившимися , и не мог стсрпе-ти противу , подъбег ста под мостом , одва укрыся п ротивных” . Князь , как видим , выступил против печенегов с малым в о йском . Что это — оплошность князя или знак отс утствия у него многочисленного воинства , спос обного остановить врага . Надо думать , Владими р в тот момент имел лишь “малую дружи ну” , а иной у него попросту не было . В противном случае он не рискнул бы в ы ступить с небольшой ратью на встречу печенегам , приходившим на Русь во множестве. Недостаток воев , ощущаемый киевским князе м в конце Х-начале XI в . осложнялся нехваткой средств , необходимых для экипировки войска . Намек на это содержит летописный рассказ о с оветниках Владимира , которые рекомен довали ему взимать с разбойников виру на приобретение военного снаряжения . “Ратьмнога ; ожевира , то на оружьи и на коних буди ” , — говорили они Владимиру. Таким образом , на рубеже X-XI вв . Русская земля в военном отношении заметно ослабела . Между тем , в современной историческо й науке широко бытует представление о том , что Русь в указанное время находилась в зените своей мощи . Это представление , на наш взгляд , не соответствует действительно сть . Наивысшего могущества межплем е нн ой общевосточнославянский союз достиг в правл ение вещего Олега , поставившего на колени Византию . После Олега военная сила Русской земли постепенно убывала , что отразилось на отношениях Руси как с ромеями , так и с печенегами . К исходу X в . этот процес с з а шел настолько далекого русски е могли казаться со стороны легкой добыче й . Отсюда и частые разорительные вторжения печенегов. Историки задавались вопросом , чем была вызвана такая активность кочевников . По дог адке П . В . Голубовского вторжения печенегов стали следствием “внутренней борьбы , кото рая уже при Владимире Св . и Ярополке д ала возможность кочевникам вмешиваться в дела Русских и увидеть их слабость” . Ослаблени е Руси было обусловлено удельными драками князей . П . В . Голубовский говорит : “Усилению кочевник о в начинает способствовать самый ход политических событий на Руси . С последних лет княжения Святослава являют ся зачатки удельного порядка . Напрасно было бы думать , что творцом его был Ярослав , что удельный период начался только со смертью последнего . Такой порядок пр исущ всему славянству , и у нас , на Руси , он с началом государственного устройства только изменил свой характер , найдя точку опоры в княжеской семье . ...Уже после сме рти Святослава в 972 г . начинается борьба меж ду князьями , посаженными в Киеве , Н о вгороде и земле Древлянской . С течение м времени борьба разрастается , и соседи-кочевн ики играют в ней не маловажную роль” . Подъем военной активности печенегов II. В . Голуб овский , стало быть , связывал с изменением внутриполитической ситуации в Русской земле, характеризуемой межкняжескими “которами” , о слаблявшими страну и делавшими ее беззащитной перед степняками . П.В.Голубовский не различает две вещи : участие пече-негов в межкняжеск ой борьбе на стороне того или иного князя и самостоятельные нападения кочевни к ов на Русскую землю , преследующие соб ственные цели. С . П.Толстов искал ответ в сфере религиозной политики киевских правителей , в частности князя Владимира . Принятие христианства и крещение Руси — вот что вызвало бешеный натиск печенего в : “Есть все основания полагать , что разразившаяся непоср едственно вслед за принятием Русью христианст ва девятилетняя жестокая русско-печенежская война 988-997 гг . ("бе бо рать велика бес перестан и "), в которой печенеги выступают неизменно в качестве на с тупающей стороны , вынуждая Владимира спешно строить оборонительные линии под самым Киевом , стоит в тесно й связи с этими событиями . Ал-Бекри указыв ает нам на исламизацию печенегов около эт ого времени под влиянием хорезмийских миссион еров . Весьма интере с на дата , на которой обрываются в летописи сведения о русско-печенежской борьбе . Это — 997 г ., год смерти хорезмшаха Маму-на ибн-Мухаммеда . Это позволяет с большей долей уверенности вид еть в печенежском наступлении прямую враждебн ую акцию Хорезм а , ставившую задачей оттеснить Русь от сферы хорезмийских инт ересов на Волге , акцию явившуюся ответом н а поворот в религиозно-дипломатической линии Владимира”. Соображения С . П . Толстова разделял В . В . Каргалов , полагая , впрочем , что они не вполне объясняют причины печенежских вторжений на Русь . Историк писал : “Девятилет няя русско-печенежская война 988-997 гг . началась вс лед за принятием Русью христианства , и вря д ли это случайно . Видимо , печенежское нас тупление было направлено Хорезмом в ответ на изменение религиозно-политической ли нии Руси . По наблюдениям С . П . Толстова , примерно в это время происходит исламизация печенегов , что подтверждает наличие у них определенных политических связей с исламским Хорезмом . По нашему мнению , влияние Хорез ма могло сыграть некоторую роль в активизации печенежского наступления на Древ нерусское государство , но оно не было опре деляющим . Причины следует искать , по-видимому , с корее внутри самого печенежского общества . Пр одвижение печенежской орды на новые земли закончилось , она о села в причерно морских степях , в окружении своих оседлых соседей . Возможности для дальнейшего расширения территории кочевого передвижения , к чему стремились все скотоводческие племена , были о граничены . Экстенсивное скотоводческое хозяйство не могло удо в летворить жажду поло вецкой (?) знати к обогащению . В этих услови ях грабительские походы на земли оседлых соседей превратились в один из основных и сточников добывания жизненных благ . Русь , име вшая со степями огромную по своей протяже нности границу, стала объектом набегов печенегов”. Ни одному из факторов , названных этими учеными , мы не придаем решающего значения . П . В . Голубовский , на наш взгляд , был прав , когда причину усиления военной активн ости печенегов , направленной против русских , у сматривал в ослаблении Руси . Но он о шибался , объясняя слабость Русской земли удел ьной межкняжеской борьбой . Не входя в обс уждение весьма спорного тезиса о существовани и “удельного порядка” на Руси той поры , заметим , что после вокняжения Владимира в Киеве и убийст в а Ярополка со перничество князей за власть в столичном граде прекращается . Ее мы не видим вплоть до смерти Владимира . А ведь именно в княжение последнего рать с печенегами бы ла “бес перестани” . Отсюда ясно : межкняжеская борьба не являлась той главной пружиной , которая привела в движение п еченегов , набросившихся на Русь. Не исключено , что исламизация печенегов и подстрекательства хорезмшаха Мамуна ибн-Мухам меда побуждали кочевников к враждебным действ иям против русских . Однако нельзя русско-печен ежскую войну укладывать , как это делает С . П . Толстов , в жесткие хронологические рамки 988-997 гг . Войны с печенегами начались раньше 988 г . и продолжались после 997 г ., о чем говорят как древнерусские источники , та к и памятники иностранные . Следовательно , суще с т вовала еще какая-то иная важная причина печенежских вторжений в русские земли , помимо той , на какую указал С . П . Толстов. Суть вопроса не проясняют и соображен ия В . В . Каргалова . Грабительские походы ко чевников-скотоводов на земли соседних оседлых земледел ьческих племен и народов-заурядное явление в мировой истории . Применительно же к русско-печенежским воинам надо понять п очему пик их приходится на конец Х-начало XI столетия По В . В . Каргалову , Русь “ста ла объектом набегов печенегов” потому , что “продвиже н ие печенежской орды на новые земли закончилось” , и “она осела в причерноморских степях” . Печенежская знать , движимая жаждой обогащения , вместе с массой рядовых соплеменников , склонных к грабежу с оседей , устремилась на Русь для поживы. Но В . В . Каргалов не должен з абывать , что расселение печенегов в причерном орских степях завершилось к середине X в ., т огда как нападения печенегов на русские з емли летописец начинает отмечать несколькими десятилетиями позже , и только в конце Х-на чале XI в . эти нападения дости г ают своей кульминации . Значит , существо вопроса не в окончании продвижения печенежской орды в Северное Причерноморье и оседании ее на завоеванных землях , а в чем-то ином . И тут мы снова возвращаемся к мысли о кризисе родоплеменных отношений в Южной Руси н а рубеже X-XI вв . Разрушение традиционных родовых устоев общества , его перестройка на новых территориальных основах вызвали резкое ослабление общественного органи зма вообще и военной организации , — в частности . Отсюда активизация набегов степняков , обуслов л енная не столько их могуществом и тягой к грабежу , сколько сла бостью русских , порожденной конкретными условиями внутреннего развития Руси указанного времени . А это означает , что возросшее количество печенежских вторжений в пределы Русской земли , наблюдаем о е на исходе X и в начале XI в ., свидетельствует о кризисном состоянии местного общества , переживавшего пере ход от родоплеменного строя к общиннотерритор иальному . Данное состояние нашло отражение и в религиозной политике киевских правителей. Введению христи анства на Руси пре дшествовала , как известно , языческая реформа к нязя Владимира , который “постави кумиры на холме вне двора теремного : Перуна древяна , а главу его сребрену , а ус злат , и Хърса , Дажьбога , и Ст рибога и Симаргла , и Мокошь . И жряху им нари чюще я богы” . Было это , по летописной датировке , в 980 г. Как показало проведенное нами исследовани е , доставление кумиров”-религиозная и идеологическ ая мера посредством которой киевский князь пытался удержать власть над покоренными пл еменами , остановить на чавшийся распад гра ндиозного союза племен во главе с Киевом . Надо подчеркнуть , что-то был именно межпл еменной союз , характерный для завершающей ста дии развития первобытности , а не раннефеодаль ного государства , как полагают многие совреме нные исследователи. Поэтому Перун предстал в окружении богов других племенных объед инений , символизируя их единство с Киевом . Столица полян , следовательно , претендовала на роль религиозного центра восточного славянства. Опыт Владимира оказался безрезультатным . Он не дал того , на что надеялся князь . Причина княжеской неудачи крылась в исторической необратимости разложения родоплеменно го строя , что делало неизбежным падение со юза союзов племен под гегемонией Киева . Вл адимир ищет новую опору власти над покоре нными племенами и н а ходит ее в христианстве . В 988 г ., т . е . всего лишь через восемь лет после языческой реформы , состоялось крещение Руси . Столь короткий ср ок между языческим нововведением и обращением к христианству выдает метания киевского князя , его лихорадочные поиски с р е дств преодоления распада межплеменного союза , возглавляемого Киевом . Все это , конечно , говор ит о нестабильности в целом общественных отношений переходного (от родового к общинном у ) периода , в условиях которого пришлось к няжить Владимиру . На нестроения в о бществе указывает и разгул преступности , поразивший Русскую землю в рассматриваемое время. В Повести временных лет под 996 г . пр иведен рассказ , правдивость которого едва ли подлежит сомнению . Во всяком случае , С . В . Юшков , один из известных отечественных и сточниковедов , не сомневался в его достоверности . Там читаем : “Живяше же Владим ир в страсе божьи . И умножися зело раз боеве , и реша епископи Володимеру : "Се умно жишася разбойници , почто не казниши их ?". Он же рече им : "Боюся греха ". Они же р еша ему : "Ты по с тавлен еси от бога на казнь злым , а добрым на м илованье . Достоить ти казнити разбойника , но со испытом ". Володимер же отверг виры , на -ча казнити разбойники ... ” . Из слов летописц а можно заключить , что “разбойницы умножишася ” из-за кротости Владимира , живш е г о в “страсе божьи” и потому не подвер гавшего разбойников казни . Такая , сугубо нравс твенная , мотивация умножения разбоев теряет п раво на исключительность при сопоставлении с известиями поздних летописцев , дополняющих а втора Повести временных лет. Составите ль Никоновской летописи сооб щает : “Ненавидяй же добра диавол сотвори в людех лукавство , и брат брата и друг друга лихоимъствоваша , и сице умно-жашеся разбои в земле Русстей . И събрашася еписк опи и старци митрополиту глаголюще : "яко с ын твой , князь Володим е р , в вел ице кротости и тихости бе , и разбойници опустеша землю , и ты что о сем мысл иши ?" И рече им митрополит : "идите и рци те ему , да воспрещаеть злым и да казни т разбойники , по божественному закону , со испытанием и разсмотрением ... ” . Епископы переда ли В л адимиру наставления митрополита , и князь “подвязашеся на лукавыя и зл ыа , с расмотрением и великим испытанием”. Никоновская летопись рассказывает и о том , как :“изымаша хитростию некоею славного разбойника , нарицаемаго Могута ; и егда ст а пред Владимиром , въс крича зело , и многы слезы испущая из очию , сице глаго ля : "поручника ти по себе даю , о Владим ире , Господа Бога и пречистую его Матерь Богородицу , яко отныне никако-же не сътво рю зла пред Богом и пред человек” но да буду в покаянии вся дни живота моего . С л ышав же сиа Владимер , умилися душею и сердцем , и посла его ко отцу своему , митрополиту Ивану , да пр ебываеть ни-когдаже исходе из дому его . Мо гут же заповедь храня , никакоже исхожаше о т дому митрополичи , и крепким и жестоким житием живяше , и умиление и сми р ение много показа , и провидев свою смерть , с миром почи о Господе” . Датиров анная 1008 г ., или двенадцатью годами позже ци тированного выше известия Повести временных л ет , запись о “славном разбойнике” Могуте , личности , скорее всего , легендарной , примечател ь на для нас не столько как изображение конкретного эпизода , взятого из жизни времен Владимира , сколько в качестве отражения общей “криминогенной” обстановки н а Руси конца X — начала XI в. По справедливому замечанию Д . С . Лихач ева , рассказ о разбоях “передан в Ни коновской летописи с большими подробностями , чем в Лаврентьевской и др.” . Он , в част ности , содержит весьма ценное свидетельство , к оторое позволяет понять , что причиной роста разбойных преступлений Сталине только “кротост ь и тихость” Владимира , создав а вши е для разбойников атмосферу вседозволенности и безнаказанности . Благоприятной почвой для р азбоев оказались социальные противоречия , вызванн ые “лихоимством” , творящим взаимную среди люд ей злобу , зависть и ненависть . Этот штрих позднего летописца , характ е ризующий источник умножения разбоев при Владимире с точки зрения социальной , не получил , к сожалению , должного развития в дореволюционн ой историографии . И уже В.Н.Татищев , подобно автору Повести временных лет , объясняет рос т разбоев мягкосердечием Владими р а , живущего во страхе божьем : “Владимир как жил в законе и страхе божий , ослабел в наказании злодеев по законам , поставляя казнь достойную за грех , и чрез сие умножились разбои повсюду и грабительства” . Т у же идею проводил и Н . М . Карамзин , говоря о милос е рдии князя , кото рый “щадил жизнь самых убийц и наказывал их только Вирою , или денежною пенею : ч исло преступников умножилось , и дерзость их ужасала добрых , спокойных граждан” . Согласно Н . М . Карамзину , “под разбоем разумели в то время убийство”. Чувство хри стианской любви , по Н . И . Костомарову , владело киевским князем , у держивая его от жестоких наказаний за раз бойные дела : “Владимир после крещения являетс я чрезвычайно благодушным . Проникнутый духом христианской любви , он не хотел даже казни ть злодеев” . Отсю д а и рост чис ла разбоев . Но историк не ограничился личн ыми свойствами Владимира . Помимо его добродуш ия , он существенное значение придавал изменен ию общественного сознания , вызванному усвоением христианской морали , отвергающей языческие норм ы поведения и оц е нки поступков человека . Смена нравственных ориентиров застави ла обратить внимание на разбои , которые и раньше имели место , но воспринимались как вполне заурядные и привычные деяния и потому мало волновали общественное сознание , оставаясь , по сути , незамеч е нными . Вот что писал Н . И . Костомаров по эт ому поводу : “Владимир до того добродушен , что боится даже казнить разбойников , которые , по замечанию летописца , очень умножились в те времена . Мы думаем , однако , что эт и жалобы на умножение разбойников были ск оре е сознанием , возникшим при веянии новой христианской жизни , необходимости безо пасности и мер к недопущению своевольства , к положению предела диким страстям . Разбой по смыслу , какой давался этому слову , не значил исключительно того , что мы , в строгом значен и и его , понимаем теперь ; но обнимал собой и всякое своеволь ство , не щадившее прав личности и собствен ности , свойственное дикому языческому обществу , но возбуждавшее негодование христиан”. С . М . Соловьев , хотя и связывал уси ление разбоев с введением христиан ства на Руси , но совсем в иной плоскости , чем те исследователи , которые суть проблемы сводили к душевному состоянию князя Владим ира , просветленного новой верой , или к сме не нравственных критериев в обществе , произош едшей под влиянием христианской морали . И сторик говорил : “Можно думать , что ра збойники умножились вследствие бегства тех за коренелых язычников , которые не хотели приним ать христианства ; разумеется , они должны были бежать в отдаленные леса и жить за счет враждебного им общества ... ”. В советской и сториографии широкое хождение получила мысль о классовом характ ере разбоев , направленных против феодализации общественных отношений и являвшихся закономерным следствием развития феодализма в Киевской Руси . Характеризуя историческую обстановку конц а Х-нача л а XI столетия , В . В . Мавр один писал : “Вводятся новые порядки . Княжеские "мужи " судят по "Закону Русскому ", борются с разбоями , умножившимися на Руси . Зарожд аются нормы "Русской Правды ". Это "умножение " разбоев в ряде случаев было не чем иным , правда , как о тражением борьбы "простой чади " против укрепляющихся феодальны х порядков , разрушавших привычные ей условия общинной жизни и быта , создававшие ей известное , ныне теряемое надолго , навсегда б лагополучие . "Изгойство ", то самое изгойство , ко торое , несомненно, связано с разрушение м общины ..., заставило выбитых из обычной ко леи простых "людий " бороться с укрепляющейся на развалинах общинной собственности частной собственностью "нарочитой чади ", что в предс тавлении княжих "мужей " и духовенства сливалос ь , по вполн е понятным причинам , с обычным разбоем” .637 Употребляемое историком вы ражение “в ряде случаев” , позволяет думать , что в разбойных нападениях он видел не только антифеодальную борьбу , но и “обычн ые разбои” , или уголовные преступления . Нескол ько прямолинейне е рассуждал В . Т . Пашуто : “Крестьяне боролись против феодалов с оружием в руках . При Владимире Святос лавиче "разбои " (так часто называли в то время вооруженные выступления крестьян ) стали распространенным явлением”. Обострение классовой борьбы на исходе X в . “в форме усиления разбойничества” наблюдал А . А . Зимин . “Конец Х-начало XI в ., — писал исследователь , — были временем острой классовой борьбы . Летопись сообщает о серьезных мерах , предпринятых князем Владим иром против "разбойников "” . Участившиеся разбо и, по А . А . Зимину , были выражением недовольства “народных масс новым феодальным порядком” . Жертвой разбоев стали превращающиеся в феодалов княжеские дружинники и воины. Л.В.Черепнин не сомневался в том , что “умножение разбоев” во времена Владимира я вилось р езультатом “развития феодальных о тношений . Разбои (или вооруженное нападение на лиц , обладавших имуществом , их ограбление и часто убийство ) представлял собой в ряд е случаев не просто уголовное деяние , а акт классовой борьбы социального протеста со стор о ны людей , терявших в п роцессе феодализации землю и стоявших на грани потери свободы . Активные выступления эт их людей были опасными для господствующего класса” . Отмечая , что летописный текст о “разбоях” в княжение Владимира “носит след ы явной литературной с тилизации” , Л . В . Черепнин подчеркивает : “Но бесспорно отвечают реальной действительности такие явления , как усиление классовой борьбы при Владим ире , бывшее следствием процесса феодализации , распространение новой формы массового социальног о протеста— р азбоев , поиски в прав ящих кругах средства борьбы с выступлениями антифеодального характера и укрепления своей власти” . Л . В . Черепнин , подобно В . В . Мавродину , допускает разбои как “простые уголовные деяния” , говоря , что “в ряде слу чаев” (следователь н о , не всегда ) за ними скрывались акты классовой борьбы. Односторонне оценивает летописные разбои М.Б.Свердлов : “Раннефеодальные отношения , рост эксп луатации непосредственных производителей в систе ме государства и в господском хозяйстве п ривели к первым с оциальным конфликтам в конце X — начале XI в ., что отразилось в предании о замене Владимиром вир каз нью разбойников...” . Под последними скрывались з ависимые крестьяне . “Именно беглые зависимые крестьяне , разорявшие дворы господ , убивавшие княжеских мужей и слуг , воспринимались господствующим классом как разбойники наряду с уголовными преступниками” . Замену киевским князем виры казнью , а затем — казни вирой М . Б . Свердлов определяет как ре форму , смысл которой заключался не в том , что “Владимир-христианин пы т ался ввести за разбой смертную казнь , возможно , ссылаясь на византийское право , а в попыт ке казнями прекратить разбои или сократить их количество” . Далее у автора следует ответственный , но не аргументированный вывод : “Таким образом , введение такой меры на к азания на Руси связано с ростом классовых противоречий” . М . Б . Свердлов , говоря о том , что Владимир “вернулся к прежн ей системе взимания вир” , так поясняет кня жескую меру : “Но то было не просто воз вращение к прежней практике . Вместо индивидуа льного наказа н ия посредством казни устанавливалась коллективная ответственность верви , которая должна была выплатить огромные с уммы в 40 и 80 гривен , если она укрывала п реступника или соглашалась платить за него (ст.ст .19, 20 КП , ст.ст .3-8 ПП )”. Это — натяжка . Летописны й текст не дает никаких оснований рассуждать об установлении “коллективной ответственности верв и” уже по той причине , что вервь в нем не упоминается . Не позволяет данный текст считать преступника , совершившего разбой , лишь членом верви , тем более что верв ь , какой мы знаем ее по Русс кой Правде , будучи промежуточной формой между родовой и соседской общинами , в эпоху Владимира только зарождалась , сменяя родовую общину , исторически исчерпавшую себя . Все эт о делает , на наш взгляд , искусственным и произвольным с о поставление летописной записи 996 г . со статьями 19, 20 Краткой Правды и 3-8 Пространной Правды , проводимое М . Б . С вердловым. Завершая историографическую справку , назовем еще и В . И . Буганова , определяющего ра збои , упоминаемые Повестью временных лет под 99 6 г ., как покушения на жизнь и собственность древнерусских феодалов. Итак , мысль о разбоях конца Х-начала XI в . как классовой борьбе , порожденной развит ием феодализма на Руси , пользуется чуть ли не всеобщим признанием у современных ист ориков . Есть , впрочем , и исключения . Б . А . Рыбаков , изучая былины об Илье Муромце , убедился в том , что крестьянское происхо ждение богатыря и его приезд в Киев и здалека “вполне объяснимы исторической обстановк ой 988-993 гг.” . По догадке ученого , борьбу Ильи с “Соловьем Разбойн и ком и ст аничниками , прокладывание "дорог прямоезжих " надо связывать с летописной записью 996 г . о казни разбойников . Даже отношение Ильи к р азбойникам такое же переменчивое , как и са мо постановление боярской думы 996 г .: то он их казнит , не боясь греха , т о милует” . В облике Соловья Б . А . Р ыбаков разглядел “не столько придорожного гра бителя (такие существуют в былинах отдельно от Соловья ), сколько представителя тех косны х сил родоплеменного строя , которые были ч ужды государственности , боролись за свою обос о б ленность , противодействовали "дорогам прямоезжим " через их лесные земли,— дорогам , которые теперь особенно понадобились для связи юга с землями Вятичей и Кривичей ”. Мы расходимся в истолковании летописной статьи 996 г . как с представителями доревол юцион ной , так и советской исторической науки . Довольно наивными нам кажутся сужден ия об умножении разбоев в княжение Владим ира как следствие богобоязни и душевной к ротости князя , не решавшегося казнить разбойн иков и тем пресечь рост тяжких преступлен ий , угрожа ю щих жизни и безопасност и личности . Нельзя также ограничивать круг разбойников теми язычниками , которые , не жел ая креститься , бежали в леса и становились разбойниками . Более перспективной надо призн ать идею , объясняющую рост числа разбоев в конце Х-начале X I в . социальными переменами , обозначившимися в названное время . Однако существо этих перемен нам видится не в наступлении на “простую чадь” ф еодалов , лишающих ее свободы и собственности , а в распаде родоплеменного строя , сопров ождавшегося расстройством тр а диционных общественных связей , крушением старых учреждени й , появлением бедных и необеспеченных людей , оказавшихся вне родственных коллективов и вынужденных в одиночку бороться за собственно е выживание. Это создавало питательную почву для в сякого рода прест уплений , в том числе и разбоев . Отсюда их умножение , отмеченно е летописью . Становится ясным , что разбои — это не акты классовой борьбы , а уго ловные преступления , несущие серьезную угрозу внутреннему миру Русской земли . Следовательно , есть все основания сч и тать , что в рассказе Повести временных лет о р азбоях нашел отражение процесс кризиса родово го строя в Киевской Руси конца Х-начала XI столетия . Так за летописным сообщением об увеличении числа разбоев при Владимире о ткрывается картина общественных неустро й ств и потрясений , поразивших Русскую з емлю на переломе X-XI вв . Показательны в данн ом отношении и сами меры , предпринятые кня зем для обуздания разбоев . Каковы эти меры ? По разумению Д . С . Лихачева , “Владимир придерживался русского права и не казнил разбойн иков (убийц ) смертью , как это требовалось по законам Византии , а брал с убийц "виры " (штрафы ). Епископы , которые все были во времена Владимира из греков , посоветовали Владимиру наказывать убийц смерти ю , но усилив предварительное расследование ("со испытом " ). Владимир послушался их совета , отверг русские виры и стал нака зывать убийц смертию . Государство тем самым лишилось некоторой части своих доходов . Тог да русские советники князя -"старцы ...и епис копы (те же или другие-не ясно ) посоветовал и Владимиру верн у ться к старой русской вире и употреблять ее на коней и оружие ... Владимир согласился с этим ... и стал придерживаться русского обычая отцов и дедов”. Можно согласиться с М . Б . Свердловым , что это толкование является “наиболее близ ким к содержанию летописног о рассказа” . Вряд ли только следует меры Владимира подводить под понятие “реформа” . Нельзя также рассматривать их как раздел разработанного князем с дружиной устава (закона ), “регули рующего общественно-правовые отношения в Древнеру сском государстве” . Пере д нами импул ьсивные , торопливые действия , обусловленные необыч ностью ситуации и потребностью незамедлительного выхода из нее . Замена виры на смертну ю казнь , а затем отмена смертной казни с возвращением снова к вире свидетельствую т о судорожных действиях кн я зя в области суда и права , подобно тому , как это было с ним в религиозной с фере . И в этом нет ничего удивительного , ибо историческая обстановка была такова , чт о решение одной не-отложной задачи влекло за собой появление новой , не менее серьезн ой и требующ е й столь же быстр ого разрешения : введя смертную казнь вместо взимавшегося до того штрафа , Владимир , казал ось , нашел эффективное средство пресечения ра збоев , но существенно сократил тем самым п оступление средств в казну , необходимых для покупки коней и оруж и я , чтобы противостоять возрастающей печенежской агрессии , ставившей Русь на край гибели . Такого р ода поспешность в принятии мер , неумение п редвидеть отрицательные последствия проводимой п олитики типичны для переходных периодов социа льного развития , отлича ю щихся чрезвыч айной сложностью и неустойчивостью общественных отношений. Наконец , довольно красноречивы отмена тра диционной восточнославянской виры , с одной ст ороны , и введение непривычной византийской см ертной казни , — с другой . Подобное могло произойти ли шь при условии некоторог о ослабления действия на Руси обычного пр ава , хранимого в устной традиции , и ухода (если не полного , то частичного ) с ист орической сцены так называемых законоговорителей , оглашавших древние законы на народных со браниях . В противном случае князю было бы не по силам отменить одну из важнейших обычноправовых норм , заменив ее предписанием , заимствованным из чужого права . Владимир , следовательно , предстает перед нами как правитель , способный вносить изменения в старые законы и дополнять и х . Непосредственно за ним выступает сын его Ярослав — создатель первого Древнерусского законодательного кодекса , компенсирующего недост аточность обычного права . И ослабление обычно го права и княжеское приобщение к законот ворчеству есть верные признаки пер е строечного характера древнерусского общества времен Владимира. Итак , в конце X началеХ 1 в . мы заста ем Русскую землю в состоянии глубокого кр изиса родоплеменных отношений . То был системн ый кризис , охвативший все стороны жизни об щества : экономическую , соц иальную , политическую , военную , религиозную и т.п . Вследствие рас стройства общественной жизни вне привычных со циальных связей оказалось большое количество обездоленных людей , нуждающихся в помощи , подд ержке , защите и покровительстве . Это и соз давало почву для внутреннего порабоще ния . Запрет обычного права на обращение в рабство соплеменников силою жизненных обстоя тельств был снят . Возникла новая разновидност ь рабовладения — холопство , выросшее из н едр местного общества . Наряду с челядином , рабом-иноземцем ( как правило , пленником ), теперь существует холоп — раб из св оего , местного населения . Такой ход развития рабства на Руси рассматриваемого времени х орошо согласуется с теми историческими данным и , которыми располагает современный исследователь. Отметим прежд е всего относительно позднее появление в источниках термина “хо лоп” . С . В . Бахрушин подчеркивал , что “в ранних памятниках X в . (договоры с греками ) термин "холоп " не известен” . Его встречаем лишь к началу XI в . Даже на протяжении XI столетия этот термин б ы л сравн ительно новым . О чем это говорит . Конечно , о том , что холопство как социальное я вление было тоже отнюдь не старым. Историки по-разному смотрят на обстоятель ства появления в древнерусских источниках тер мина “холоп” . Приведем лишь несколько примеро в . По мнению А.А.Зимина оно “связано с процессом постепенного превращения все больш его контингента рабов в феодально-зависимое н аселение . Старый термин "челядь " начинал примен яться для обозначения совокупности феодально-зави симого люда . Поэтому понадобилось п о явление нового термина "холоп ", которым бы назывались рабы в узком смысле слова” . По Л . В . Черепнину , это “было связано с процессом роста феодальнозависимого крестьянства , переходом в его состав бывших рабов и попыткой законодателя четко определить исто ч н ики холопства и отграничить раб ское население , как находящееся в полной с обственности господ , от остальных социальных категорий , стоявших на пути от сословной н еполноправности к прямому крепостному состоянию” . Стремление законодателя “отграничить” рабов о т нерабов было продиктовано , соглас но Л . В . Черепнину , “обострением классовой борьбы , крестьянскими движениями , направленными пр отив закрепощения”. Сходно рассуждает А . П . Пьянков . “Необх одимость выделения рабов из общей массы н аселения , подвластного феодал ам , вызвала к жизни новый термин . Рабов стали называть "холопами "”. Историю холопства в Древней Руси М . Б . Свердлов “неразрывно” связал с “генезисо м феодальной общественно-экономической формации . На протяжении длительного периода , от распад а родо племенного строя до формирования развитых феодальных отношений , она представляла собой процесс становления феодального класса -сословия основанный первоначально на росте н еравенства в патриархальных больших семьях (в следствие поло-возрастного разделения т руда ) и на существовании патриархального рабства . Холопы включались в систему господского хозяйства ... Генезису феодальных отношений была свойственна множественность форм феодальной эк сплуатации , основанной на внеэкономическом принуж дении . Одна из них — ли ч ная кр епостная зависимость — стала причиной появления особой социальной группы холопства , развивше йся в класс-сословие ... Развитие феодального гос подского хозяйства и необходимость внеэкономичес кого принуждения посредством личной крепости послужили предпос ы лками появления и последующего развития класса-сословия холопов” . Выполненная в ключе прописных истин истори ческого материализма , схема М . Б . Свердлова лишена серьезной фактической основы и пото му искусственна . В целом она не содержит ничего принципиально нового , повторяя зады советской историографии общественного с троя Древней Руси. Если А . А . Зимин , Л . В . Черепнин , П.А.Пьянков и М.Б.Свердлов появление социального термина “холоп” объясняли , исходя из внутре нних условий развития древнерусского общества , то А . Я . Яковлев свел все к вн ешнему заимствованию . Он полагал , что “термин _ ________ -________ и sclaveni получил сначала у византийцев и арабов а потом , вероятно , и у персов универса льный объемлющий смысл , начав суммарно обозна чать всех славян , не взирая на их более или менее мелкое племенное дробление . Ожесточенные войны с воинственными соседями или непокорными подданными , какими были б алканские славяне для византийцев V — VII вв ., вызвали появление на византийском и других средиземноморских рынках большого к о личества военнопленных из среды именно славян ских народностей . Эти военнопленные невольники захватывались не только на восточном , но и на западном фланге поселений славянства , где на них нападали германцы . Славянские рабы становятся одним из самых ходовы х товаров на среднеазиатских , мессоп отамских и на всех средиземноморских рынках , причем специалистами по этой торговле на востоке являются арабы и евреи , а на западе — византийские греки . Особенно зн ачительные массы славянских рабов появились н а рынке посл е ударов , нанесенных славянству Карлом Великим , Людовиком Немецким и имп . Оттоном 1, победы которых над сл авянами повыбрасывали на итальянские , испанские и африканские невольничьи базары огромные партии военнопленных славянских невольников . Вот почему и на востоке , и на западе нарицательным термином для обозначения невольников вообще сделалось племенное названи е именно "славян ", прошедшее через ряд видо изменений и укоренившееся в разных вариантах едва ли не у всех западноевропейских народов . Слово "славяне " сохранило в то же время и свой этнический смысл , отличающийся от смысла социального , т.е . н евольничьего...”. Социальное явление , заключенное в слове ________-sclavus было настолько распространено в Европе , что это слово "уверенно надо разыскивать и в Чехии и в Польше” . Но ни в польском , ни в чешском языках оно не встречается . Значит , его “надо искать где-то в видоизмененной форме , в звуковой оболочке , подвергшейся чешской или польской обработке . Где же ? Ответом на этот вопро с является чешское и польск о е chlop...” Впоследствии на Руси его усваивают в виде хлопа-хлапа-холопа . А.И.Яковлев даже уста навливает время когда русские заимствовали те рмин “холоп” : это отрезок между 1018 и 1031 гг ., в пределах которого известно поселение пол ьских пленников под Киев о м . “Можно думать , — говорит А . И.Яковлев , — что именно посадка в эти годы под Киевом польских пленников и привела к переносу и утверждению в русском языке термина хлоп-хлап-холоп , хотя по-польски слово это об означало не невольника в собственном смысле , а п одневольного земледельца-холопа”. Этимологические догадки , высказанные А . И.Я ковлевым , решительно оспорил В . В . Виноградов . А . А . Зимин , хотя и сочувственно отнесся к “остроумной гипотезе А.И.Яковлева” , но н е безоговорочно . “Термин "холоп " употребляется ещ е в 1016 г . (Правда Ярослава ), т.е . до сношений с Болеславом 1” ,- заметил он . Кроме того , этот термин “первоначально примен ялся к рабам . не связанным с землей” . От себя “приложим” , что еще в X в ., если не раньше , т.е . задолго до того , как . по А.И . Я к овлеву , в лексику д ревнекиевского общества , проник термин “холоп” , на Руси пленников-рабов называли челядью . З ачем понадобилось брать со стороны новый термин для обозначения тех же пленников-рабов , ученый не поясняет , оставляя читателя св оей книги в недо у мении . Но са мое существенное состоит , конечно в том . ч то термин “холоп” имеет праславянские корни . И это понятно , поскольку само слово “ холоп” общеславянское . Его находим в старосла вянском , болгарском , сербо-хорватском , чешском , слов енском , польском и других славянских языках. Важно отметить наличие в великорусском и украинском языках однокоренных слов “хло пец” , “хлопець” , “хлопчик”со значением парень , парнишка , паренек , мальчик , малый , мальчишка , ма лец и т . п ., что уводит нас в област ь семейных возрас тных отношений . Но от сюда совсем не следует , будто холопы “и как термин и как социальная категория длительное время существовали у восточных сла вян и означали лично зависимых от господи на людей” . Нет никаких данных , подтверждающих столь смелое утверждение М.Б.Свердлова . Нельзя , на наш взгляд , говорить о сущ ествовании социальной категории холопов в род оплеменном обществе восточных славян . Надо , по- видимому , вести речь о поло-возрастной группе . К этому и М.Б.Свердлов , вроде бы , склон ен , заявляя , что термин " х олоп " в XI в . "стал обозначением не семейно-возрастной , а общественной категории ", что "в родо-племен ном обществе он обозначал людей неполноправны х или младших в семье” -"подростка или лишенного родственных связей” . Однако из этих признаний он не делает до л жн ых выводов , связывая судьбы холопства главным образом с развитием классовых отношений у восточных славян , включая холопов в проц есс социальной эволюции восточнославянского обще ства . И в этом крупный просчет исследовате ля. Надо думать , что вплоть до распа да родового строя , совершившегося , как мы знаем , на границе X-XI вв ., восточнославянское слово “холоп” 686 имело возрастное значение . По верному наблюдению В . В . Колесова , “в описаниях древнего родового быта холопч ( или хлат , или хлопа ) — молодой член об ще с тва , еще холостой и безбородый... ” . Иначе , перед нами член общества , не достигший зрелого возраста и не прошедший инициацию . Естественно , он неполноправный член общества , но только в том смысле , что не пользуется правами тех , кто входит в высшую поло-возр а стную группу . Здесь нет социального неравенства , хотя в родовом обществе холоп , будучи “молодым п редставителем племени” , служит “любому старшему в роде” . Но это — временная роль : с наступлением зрелости и прохождением инициац ии холоп становился полноправн ы м членом рода и племени . Ясно , что при та ких порядках о классообразовании и речи б ыть не может. Совсем иное дело , когда слово “холоп” наполняется социальным содержанием . В этом случае возрастной критерий теряет прежний смысл : холопами делаются люди , не зав и симо от возраста . Но теперь они , попадал в услужение к господину , превращаются в лица , социально неполноценные , поменявшие свою свободу на “работное” ярмо . Завязывается процесс формирования холопства как сословия и ли класса , занимающего собственное полож е ние в общественной структуре , отличное от положения других социальных категорий . Н о это становится реальностью лишь при раз ложении родового строя , происходившего , как мы неоднократно отмечали , в конце Х-начале XI в . Понятно , почему именно в это время те рм и н “холоп” приобретает социальное звучание. Впервые он упоминается в летописи под 986 г . в речи миссионера-“философа” . склонявшего Владимира принять христианство : “В Самарии же царьствова Иеровам , холоп Соломан , иже створи две корове злате , постави едину в Вефиле на холме , а другую в Ен ьдане , рек : "Се бога твоя , Израилю ". И кла няхуся людье , а бога забыша” . Царь иудейск ий Иеровоам выступает тут в качестве холо па Соломона . По А . А . Зимину , “ "холоп " в рассказе летописи фигурирует как раб , слуга уже с известным оттенком презрения” . Суждение слишком определенное и к атегоричное . Приведенный летописный отрывок позво ляет говорить только о какой-то зависимости Иеровоама от Соломона , степень и характер которой установить , опираясь на цитированный текст , невозможно . Не улавливается в нем и “оттенок презрения” . Мы имеем л ишь голый факт : Иеровоам — холоп Соломона . Важно , однако , что в летописной записи слово “холоп” уже не имеет того возрас тного смысла , который был характерен для р одового быта . Если согласиться с предполо ж ением А . А . Шахматова о том , что эта запись сделана при Ярославе , ко гда был составлен Древнейший свод 1039 г ., то можно указать примерное время появления нового значения термина : это опять-таки рубеж X-XI вв. Неоценимую услугу исследователю оказывает Ру сская Правда , в частности статья 17 Краткой Правды , где читаем : “Или холоп уд арить свободна мужа , а бежить в хором , а господин начнеть не дати его , то хол опа пояти , да платить господин за нь 12 гривне ; а за тым , где его налезуть удар еный тои мужь , да бь ю ть его ". В Пространной Правде встречем аналогичную статью , в которой есть указание на то , кем была внесена в законодательный сборник статья 17 Краткой Правды : "А се аже холоп ударить свободна мужа , а убежить в хо ром , а господин его не выдасть , то плат ити з а нь господину 12 гривен ; а затем аче и кде нелезеть удареныи тъ Своего истьца , кто его ударил , то Я рослав был уставил убити и но сынове его по отци уставиша на куны , любо бит и и розвязавше , любо ли взяти гривна к ун за со-ром” . Последняя 65 статья Простран ной Правды позволяет сделать предположени е о принадлежности статьи 17 Краткой Правды к законодательству князя Ярослава Владимирович а , а также о вхождении ее изначально в состав Древнейшей Правды , или Правды Ярос лава . Впрочем , в исторической литературе сущ е ствует мнение о позднем происхож дении статьи 17 сравнительно с остальными стать ями Древнейшей Правды . Такова , например , точка зрения Б . Д . Грекова . Впечатление “поздней шей интерполяции” вызвала эта статья у А . И . Яковлева . К Б . Д . Грекову и А . И . Яковлеву присоединился И . И . С мирнов . Правда , в отличие от названных исс ледователей , не утруждавших себя особенно док азательствами на сей счет , он попытался пр ивести некоторые обоснования своей точке зрен ия. И . И . Смирнов исходил из убеждения , что термин “холоп” , а следовательно и статья 17, есть исключительная принадлежность Пра вды Ярославичей . Но , обращаясь к идентичной 65 статье Пространной Правды с ее указанием "Ярослав был уставил” , историк датировал статью 17 временем не ранее первой половины Х 1 столетия , доп у ская тем самым если не вхождение этой статьи в Прав ду Ярослава , то , во всяком случае , ее с уществование до составления Правды Ярославичей . В итоге провозглашенная И . И . Смирновым принадлежность термина “холоп” Правде Ярославиче й теряет свою исключительност ь. Установив ранний предел времени составлен ия статьи 17, автор получил , как ему кажется , право вывести данную статью за рамки Древнейшей Правды , созданной якобы на основ е “Закона Русского” , восходящего к эпохе б олее древней , чем первая половина XI в .699 Мы очень сомневаемся в том , что Древне йшая Правда отражает общественные отношения VIII-IX вв ., как полагал Б . Д . Греков , или перв ой половины X в . (времен договоров с греками ), как считал И . И . Смирнов .701 С нашей точки зрения , Древнейшая Правда (Правда Ярос л ава ) — законодательный памятник , запечатлевший общественные условия Руси конца Х-начал а XI в ., связанные с ломкой родовых отношений . Древнейшая Правда всецело принадл ежит новой переходной (от первобытно-родового быта к общинно-территориальном ) стадии разв и тия Руси , хотя и основана на традиционных принципах обычного права . Вот почему упоминание в ней холопа , бывшего продуктом распада родового строя , вполне ес тественно . Следовательно , нет никаких причин о тносить , по примеру И . И . Смирнова , термин “холоп” тол ь ко к Правде Яросла вичей. Несколько иначе , чем И.И.Смирнов , решает задачу Л.В.Черепнин , который тоже говорит об отсутствии в Древнейшей Правде , составленной , по мнению ученого , Ярославом в 1016 г ., ст атьи 17, но при этом он , не различая по существу термин ов “челядин” и “холоп” , полагает , будто данная статья “представляет собой дополнение к с .11 Древнейшей Правды , где также речь шла об укрывательстве несвободного человека , только не его владел ьцем , а другим лицом . Дополнение это вполн е могло быть сделано в 1036г . Н овый термин "холоп " заменил старое словоупотре бление "устава и закона русского " - "челядин ". Думается , Л.В.Черепнин тут не прав , поскольку статья 11 и статья 17 Правды Ярослава посвящены разным казусам . В первой законодатель име ет в виду злостное у крывательство чужого раба-челядина нарушающее право собственн ости рабовладельца , а во-второй - вполне легальн ую , предусмотренную законом возможность оказать провинившемуся рабу-холопу покровительство , спасая его от расправы со стороны “ударенного мужа” . Н е льзя поэтому рассматривать статью 17 как дополнение к статье П . Пе ред нами два самостоятельных установления , ка сающиеся различных казусов . А это показывает поспешность вывода Л . В . Черепнина о з амене термина “челядин” термином “холоп” . Вер нее было бы гово р ить о сосуще ствовании этих терминов в той части Кратк ой Правды , которую исследователи называют Дре внейшей Правдой , или Правдой Ярослава. Таким образом , статья 17 знакомит нас с представителем новой , так сказать , популяции рабов в Древней Руси — холопом . Он а замечательна еще и тем , что пове ряет одну из важнейших причин , побуждавших свободных людей менять свою свободу на холопью неволю : стремление найти покровительство и защиту , а то и элементарную материа льную помощь , чтобы попросту выжить . Понятно , что п о добное стремление могло возникнуть в обстановке расстройства традицион ных общественных связей , обеспечивающих безопасно сть и благополучие индивида в родовом об ществе . Кроме того статья 17 свидетельствует о приобретении термином “холоп” социального смысла взамен прежнего возрастного содержания , поскольку холоп “здесь ясно опр еделяет крайнюю степень рабской зависимости о т господина так как ему грозило смертью оскорбление "свободного мужа "” . Статья , на конец , помогает исследователю разобраться в т ом , к огда это все произошло , указ ывая на конец Х-начало XI в. Из сказанного выше следует , что состав рабов в Древней Руси на рубеже X-XI вв . претерпевал существенные изменения , пополняясь за счет представителей местного населения . Та кой ход развития рабства на Руси по казывает ошибочность широко распространенного ср еди новейших историков мнения о замене в XI в . термина “челядин” словом “холоп” . Межд у тем , некоторые исследователи выводят отсюда концептуальные идеи насчет социальной эволюц ии Руси . К ним относится, в час тности , И . И . Смирнов , для которого “наличие в Краткой Правде двух параллельных терми нов — “холоп” и “челядин” — представляе т большой интерес в плане социальном , позв оляя поставить эти термины в связь с общим процессом развития социально-экономически х отношений Руси в XI в . Дело в том , что внутри Краткой Правды термины “холоп” и “челядин” четко размежевываются , распределяясь между Древнейшей Правдой и Прав дой Ярославичей” . По И . И . Смирнову , это означает , что в Правде Ярославичей произошл а замена терм и на “челядин” на термин “холоп” . Сама же смена терминов “представляет собой отражение и выражение тех процессов , которые характеризуют эволюцию че ляди . В XI в . понятие "челядин " уже перестало быть адекватным понятию "челядь ": "термин ч елядь в XI в . заключ а ет в себе уже понятие более сложное , чем рабы ". Поэ тому единый и аморфный термин "челядин " в Правде Ярославичей " заполняется новым содерж анием ", распадаясь на челядина-смерда и челядин а-холопа и включая в себя и такой ингр едиент , как "рядович " (которому п о св ящена ст .25 Правды Ярославичей )". Сложность , однако , состоит в том , что термин "челядин " присутствует в Пространной Правде . Этот для И.И.Смирнова "неожиданный факт” находит удовлетворительное объяснение в хара ктере Пространной Правды " составитель которой воспроизвел архаический термин , потерявший реальный смысл . Поэтому причину “возрождения в тексте Пространной Правды термина "челя дин " (отсутствующего в Правде Ярославичей ) след ует искать не в области социально-экономическ их отношений Руси XII-XIII вв ., а в ре дакционных особенностях текста Пространной Правд ы , сохранившей в статьях с термином "челяд ин " (как и в некоторых других ) архаическую терминологию источников , положенных в основу данных статей”. Ссылка на “редакционные особенности Прост ранной Правды” пр и объяснении наличия в ней термина “челядин” нас удовлетворить не может . Ее отвергает и такой знаток Русской Правды , как А . А . Зимин . “Трудн о допустить , — пишет он , возражая И . И . Смирнову — что в лице составителя Простр анной редакции Русской Правды мы вст р ечаем лишь "механического сводчика " старых текстов . К тому же термин "челядь " не исчез , а продолжал существовать в XII- XIII вв . (в Галиче и Новгороде во всяком случае )". К этому надо добавить , что с челядью и челядином мы встречаемся не только в XII-XIII вв ., но в XI в ., причем и в других местностях Руси , помимо Галича и Новгорода . Что касается “четкого размеж евания” терминов “челядин” и “холоп” между Древнейшей Правдой и Правдой Ярославичей , т о оно , как мы видели , размыто самим И.И. Смирновым датировавшим статью 17 отрезком времени ("не ранее первой половины XI в .") п редшествовавшим законотворчеству Ярославичей . Но необходимо также помнить об условности обращ ения исследователей к Древнейшей Правде и Правде Ярославичей . Ведь они не располагают двумя отде л ьными и самостоятельн ыми законодательными кодексами а держат в руках Краткую Правду , соединившую в себе раз-Современные законоположения . По мнению авто ритетных ученых , она отличается цельностью . “ Для того чтобы разделить Краткую Правду на два раз л ичных документа , — пише т М . Н . Тихомиров,— надо иметь уверенность в том , что мы имеем в ней обычный сборник , в который были вписаны два п амятника , лишь механически соединенные вместе . Но как раз эта мысль и не может быть доказана , так как есть все основ а ния думать , что дошедший до н ас текст Краткой Правды представляет собой сборник , положивший 'в свое основание нескол ько источников , которые соединены в один п амятник после соответствующей переработки и р едакционных изменений”. А вот суждение другого крупно го специалиста в области изучения Русской Пра вды : “Правда Ярослава вместе с новеллами Я рослава и Правда Ярославичей с новеллами Ярославичей существовали самостоятельно . Вероятно , наблюдались противоречия между их нормами или во всяком случае существовали р азличия в формулировках отдельных норм . Естественно , что в конце концов возникла настоятельная необходимость в объединении этих двух основных пластов , норм Русской Правд ы . Это объединение и было произведено . Был а составлена Краткая Правда” Если согласитьс я с М.Н.Тихомировым и С.В.Юшковым (а нам кажется , что с ними нужно согласиться ), придется тогда призн ать , что упоминание челядина в той части Краткой Правды , которую принято называть Древнейшей Правдой , или Правдой Ярослава , акту ально для всех е е частей , т . е . для законодательного сборника в целом . А это означает , что челядь как рабская категория существовала на Руси и во вр емена Ярославичей во второй половине XI в ., ч то никакой замены челяди холопами не прои зошло , а обе группы рабов (и челя д ь и холопы ) бок о бок жили в древнерусском обществе , не вытесняя и не сменяя друг друга . Причиной тому были разные источники происхождения челядинства и холопства : в первом случае войны и плен , а во втором — внутренние процессы им ущественной и с о циальной дифференциац ии . Челядинство было древней формой рабства , возникшей в эпоху восточнославянской первоб ытности . Оно значительно старше холопства , чт о закономерно , ибо “рабство соплеменников ста новится возможным лишь при разрушении кровнор одс т венных отношений , вытеснении их связями территориальными ... ” . Возможность эта , как мы знаем , появилась в конце Х-начал е XI в . Однако М.Б.Свердлов уверяет , будто “х олопство как общественный институт сложилось до XI в.” . Ему кажется , что Краткая Правда подтверждает такое предположение . Тут М.Б.Свердлов , похоже , обольщается . Краткая П равда , по обоснованному мнению И . И . Смирно ва , отразила в себе “начальный этап истори и термина "холоп "". То же caм oe, конечно , над о сказать и о холопстве как соци а льном явлении . Простое сопоставление Крат ной Правды с Пространной Правдой убеждает в мысли о холопстве XI в . как формирующем ся институте , т.е . находящемся в процессе с тановления. При чтении Краткой и Пространной Прав ды замечаем стремительный количест венный рост статей , прямо или косвенно касающихся холопов . Краткая Правда имеет 3 таких статьи , а Пространная Правда— 19 статей . Кроме тог о в ней содержится ряд статей , где воп рос о холопах всплывает в связи с соц иальным превращением того или иного лиц а в результате действий , которые расцениваются как правонарушения . Это статьи о закупе (56, 61, 64) и о купце-банкроте (54-55). Нарастани е таких статей — верный признак не с ложившегося холопства , а формирующегося . В да нной связи любопытно отметить , чт о только во времена Пространной Правды возни кла необходимость юридически определить источник и холопства . Это было сделано в статье 110 Пространной Правды : “Холопьство обелное трое : оже кто хотя купить до полу гривны , а послухи поставить , а ногату дасть п е ред самем холопемь ; а второе холопьство : поиметь робу без ряду , поиметь ли с рядом , то како ся будеть рядил , на том же стоить ; а се третьее холо пьство : тивуньство без ряду или привяжеть ключь к собе без ряду , с рядомь ли , то како ся будеть рядил , на том ж е стоить”. Данная статья породила толки в научно й литературе . Еще В . Лешков отмечал , что Русская Правда “допускает и указывает толь ко три источника обельного холопства” и “ при этом именно говорит , что обельное холо пство только трое” . Однако далеко не все ис следователи так думали . Многим пока залось , будто кодификатор по недосмотру упуст ил иные способы пополнения обельного холопств а , известные в Древней Руси . “Наш первый юрист-систематик , — писал В . И . Сергеевич — п росмотрел , что есть и другие виды обельног о хо л опства : плен и еще три , на которые можно найти указания даже в тексте Правды : 1) бегство закупа ; 2) рождение от не-свободных родителей и 3) несостоятельность” . Укор этот довольно часто повторялся в трудах историков , о чем Б . А . Романов н е без иронии как-т о заметил : “Ста ло признаком хорошего тона у многих иссле дователей мимоходом упрекнуть составителя "Устава " в том , что он (в ст .110)'"просмотрел , ч то есть и другие виды обельного холопства ", кроме перечисленных в ст . 110 трех ("холопств о обельное трое ")” . Б.А.Романов на поминал , что Устав о холопах — “не уч ебник права , регистрирующий систематически все разновидности того или иного предмета , о котором зашла речь . Это— документ прежде всего практический , преследующий определенную политическую цель — приз н ать на будущее законным лишь такой переход св ободных в обельное холопство , в котором не было бы принуждения со стороны господ и тогда уже считать , что бывший свободн ый ни под каким видом не может поднят ь спора о своем холопстве” . И здесь У став “ставил свою задачу слишком ч етко , чтобы затемнять суть дела нагромождение м лишних деталей — ради нашего ученого педантизма”. Мысль Б . А . Романова о добровольном переходе свободных в обельное холопство , за свидетельствованном статьей 110, не являлась соверше нной но востью в историографии древнерусск ого рабства . В тех или иных вариациях она звучала и раньше . Так , М . А . Дьяконо в специфику статьи 110 находил в том , что она отразила переход в холопство по по чину самих поступающих в холопы . О поступл ении в холопы по добр о й воле , закрепленном законодательно в упомянутой ст атье , говорил и М . В . Довнар-Запольский . С . В . Юшков , вчитываясь в текст все той же статьи , обнаружил превращение свободного человека в обельного холопа “без формально го принуждения” . Эти соображения исто р иков были оспорены И.И.Смирновым , который полагал , что путь к выяснению вопроса о б источниках обельного холопства , перечисленных в статье 110, открыл В.О.Ключевский , назвавший и х "гражданскими источниками " холопства . По И.И.С мирнову "формула Ключевского о "гражд анских источниках " обельного холопства ст .110, ко нечно , гораздо глубже раскрывает существо эти х источников , чем слова Дъяконова о "добро й воле поступающего " или тезис С.В..Юшкова и Б.А.Романова об отсутствии "принуждения ", указы вая на то , что корни э тих ис точников обельного холопства следует искать в "гражданских " отношениях , т.е . в отношениях экономических . Иными словами , здесь свободный человек превращается в обельного холопа силой самих экономических отношений без применения политического насилия”. Следует согласиться с уточнением И . И . Смирнова , основанным на идее В.О.Ключевского о гражданских источниках обельного холопства статьи 110. Но это не исключает полностью возможность добровольного (без принуждения ) пос тупления свободного человека в обельн ое холопство , о чем говорили исследователи , которым оппонирует И . И . Смирнов . Верно то , что в обельные холопы свободный люд нередко загоняла крайняя нужда , в результате чего добрая воля при переходе в несв ободное состояние выглядела весьма условной , по су щ еству - фиктивной . Однако под обного рода ситуация не исчерпывает многообра зия случаев , побеждавших людей Древней Руси поступаться своей свободой . Было бы упрощен ием рассуждать так , будто переход свободных в обельное холопство - следствие одной лишь порабо т ительной политики господ . Для некоторых лиц жизнь в холопах являлас ь заманчивой , поскольку давала им покровитель ство , защиту перед внешним миром , а порой сулила материальный достаток и даже бога тство . Как бы там ни было , ясно одно : статья 110 Пространной П равды трактует о внутриобщественном рабстве , возникающем пр ямо и непосредственно а не опосредовано ч ерез холопье состояние родителей , криминальные казусы и , конечно же , не через плен , поскольку пленение , как мы знаем , вело в челядинство - рабство внешнего происхожд ения , в отличие от холопства , порожденного внутри общины . Что касается криминальных казу сов , то они связаны с закупом-правонарушителем и неоплатным должником. О последнем речь идет в статье 54 П ространной Правды : “Иже который купець , кде любо шед с чюжими кунами истопиться любо рать возметь , ли огнь , то не на-силити ему , ни продати его ; но како начнеть от лета платити , тако же платить , зане же пагуба от бога есть , а не виноват есть ; аже ли пропиеться или п робиеться , а в безумьи чюжь товар испортит ь , то како любо тем , чии то товар , ждуть ли ему , а своя им воля , продадять ли , а своя им воля” . Злостн ый должник фигурирует и в статье 55 Русской Правды : “Аже кто многим должен будеть , а пришел господь (гость ) из иного города или чюжеземець , а не ведая зап у стить за нь товар , а опять начнеть не дати гости кун , а первии должебити начнуть ему запинати , не дадуче ему к ун , то вести и на торг , продати же и отдати же первое 'гостины куны , а дом ашним , что ся останеть кун , тем же ся поделять ; паки ли будуть княжи кун ы , то княжи куны первое взяти , а прок в дел ; аже кто много реза имал , не имати тому”. По научной литературе давно ведется с пор о том , как понимать термин “продати” статей 54-55. Одни исследователи предполагали п родажу имущества должника , а другие— п родажу в рабство самого должника . М . Н . Тихомиров считал , что “вопрос решается бесспорным свидетельством проекта договора Н овгорода с Любеком 1269г . о продаже в хол опство несостоятельного должника ". Действительно , в проекте договорной грамоты сказано : " А поручится жена за своего мужа , и итти ей в холопство за долг вместе со своим мужем , если они не могут з аплатить ...". Но есть более близкое по времен и свидетельство , принадлежащее арабскому путешест веннику Абу Хамиду ал-Гарнати , побывавшему на Руси в 1150 - 1153 гг . "У славян , - рассказыв ает он , - строгие порядки . Если кто-нибудь на несет ущерб невольнице другого , или его сы ну , или его скоту или нарушит законность каким-нибудь образом , то берут с нарушите ля некоторую сумму денег . А если у нег о их нет , то п р одают его с ыновей и дочерей и его жену за это преступление . А если нет у него семьи и детей , то продают его . ... А страна и х надежная. Когда мусульманин имеет дело с кем-ниб удь из них и славянин обанкротился , то продает он и детей своих и дом свой и отдает этому купцу долг” . А . Л . Монгайт , опубликовавший записки Абу Хамида , заметил : “Не будем комментировать сообщение Абу Хамида о славянских законах , поскольку оно в основном не противоречит тому , что мы знаем из "Русской Правды ". Отметим лишь , что оно говор и т скорее в пользу тех исследователей , которые считал и , что неисполнение обязательств по древнерус скому праву ведет к рабству” , этот вывод был поддержан В.В.Мавродиным , подчеркнувшим , чт о после публикации А . Л . Монгайта вряд ли есть основания сомневаться в пр одаже несостоятельного должника в рабство . А.А. Зимин , приведя известие Абу Хамида , резюмирова л : “Итак , неисполнение долговых обязательств ( безотносительно к их происхождению ) вело к продаже должника в рабство” . Но затем А. А Зимин заявляет , что “непла т ежесп особный должник” становился закупом , что “раз орившиеся , одолжавшие купцы , очевидно , попадали в состав необельных холопов-закупов” . Однако закуп — не раб , а полусвободный , находящийся на грани между свободой и рабством . Поэтому неоплатный долж н ик , проданный в рабство , не являлся закупом . Он ста новился холопом , т . е . рабом. Итак , статьи 54-55 Пространной Правды запечатл ели внутренний источник рабства , за которым , по всему вероятию , скрывалось холопство , хо тя этот термин в статьях не фигурирует . Наше предположение делает оправданным статья 117, которая служит своеобразной иллюстрацией к статьям 54-55. В ней говорится : “Аже пус тить холоп в торг , а одолжаеть , то выку пати его господину и не лишитися его” . Надо думать , господин выпускал в торг т ех х олопов , которые имели необходимы й опыт торговых сделок и операций . При всех оговорках занятия купца — все же специализированные занятия . Посему в купечес кой деятельности вопрос о “квалификации” , или о профессиональной подготовке , занимал , конеч но , не посл е днее место . Господин , выпуская в торговую стихию холопа , надеялся , видимо , получить какую-то выгоду . Естественно , он поручал торговлю набившему в этой отрасли руку холопу . Логично предположить , ч то торгующий холоп был в прошлом купцом , который , разорясь , н е смог расплат иться с долгами и оказался проданным в холопы , как то предписывал закон , в част ности статьи 54-55 Пространной Правды . В нашем предположении мы не одиноки . “Спрашивается , - писал Б.А.Романов , - кому естественнее всего мо г поручить вести свои торговые опе рации господин , как не бывшему "купцу ", если бы ему удалось заполучить к себе в "работное ярмо " такого ("одолжавшего ") несчастливц а-профессионала ?". Статья 117, таким образом , дает п раво заключить о принятой на Руси практик е продли в холопств о неоплатного должника из купцов , обозначая внутренний ре зерв пополнения холопьего сословия. На путь в холопы легко мог соскол ьзнуть и закуп . Пространная Правда называет обстоятельства , при которых закупов обращали в холопов . “Аже закуп бежить от господы , — говорит статья 56, — то обель ; идеть ли искать кун , а явлено ходить , или к судиям бежить обиды деля своего госп одина , то про то не работать его , но дати ему правду” . Стало быть , за побег закуп платил своей , хотя и весьма уреза нной , свободой , становясь холо п ом . Закупничество — явление внутреннего развития древнерусского общества . Поэтому переход закупа в холопы надлежит рассматривать как соци альное превращение , происходящее в недрах общ ественной организации Руси . Это — вывод по первой части статьи 56. Что кас а е тся второй ее части , то и здесь перево д в холопы , поставленный вне закона , но в жизни , по-видимому , все же случавшийся (иначе , какой смысл запрещать !)', уходил корнями в местную социальную почву. Воровство , совершенное закупом , влекло за собой его превращ ение в холопа , о чем мы узнаем из статьи 64 Пространной Правды : "Аже закуп выведеть что , то господи н в немь , но оже кде и налезуть , то преди заплатить господин его конь или что будеть ино взял , ему холоп обелный ; и паки ли господин не хотети начнеть плати т и за нь , а продасть и , отдасть же переди или за конь , ил и за вол , или за товар , что будеть чюжего взял , а прок ему самому взяти с обе” . Характер порабощения здесь тот же , ч то и в статье 56. . Существенный интерес представляет статья 111, гласящая : “А в да че не холоп , ни по хлебе роботять , ни по придатьце : но оже не доходять года , то ворочати ему милость ; отходить ли , то не виновать есть” . В холопы следовательно , “роботять” . Зна чит , холопство — это рабство . Люди , живущ ие на господском “хлебе” и “ при датке” , — “совершенные пауперы , которые ищут , к ак бы перебедовать надвигающийся на них г олодный год в ожидании лучшей конъюнктуры” . Закон защищает этих людей от поработитель ной политики господ , которые “роботили” их и “по хлебе” и “придатце” , считая, что “и то и другое давалось безвозвратно” . Тут снова вырисовывается внутриобщественный источник холопства . Вместе с тем здесь пр оглядывает стремление законодателя ограничить ап петиты холоповладельцев , остановить разрастание х олопства , сохранить некое равновесие о бщественных сил , а следовательно , и относитель ное согласие в обществе . То был общий принцип , характерный для древнерусского законодат ельства . Его воплощение мы наблюдаем в Пр остранной Правде , а именно в тех ее ст атьях , где речь идет о непл а те жеспособных должниках , закупах и холопах . Во всех этих статьях холопство подвергается л ибо регламентации , либо ограничению , преследующих цель смягчения чреватых общественными потряс ениями социальных противоречий , или обеспечения внутреннего мира. Отсюда сам собою напрашивается выво д о холопстве как институте , зарождение и развитие которого было всецело связано с процессами имущественного и сословного рассл оения населения Древней Руси , чем оно отли чалось от челядинства , формировавшегося в ход е войн и за с чет пленников , т.е . чужаков . Надо полагать , что холопы , буд учи выходцами из местных людей , пользовались некоторыми послаблениями сравнительно с челя дью , пришедшей из вне и потому противостоя щей не только своим конкретным владельцам , но и обществу в цело м , лежали в сфере дееспособности и правоспособности лиц , состоящих в хлопстве . В исторической литературе вопрос о дееспособности и право способности лиц холопов в Древней Руси пр инадлежит к числу спорных , неоднозначных . П . И . Беляеву древнерусский холоп к а зался “субъектом права , отнюдь не вещь ю лицом правоспособным и дееспособным , могущи м совершать гражданские сделки , иметь долги , движимое и недвижимое имение и иметь п убличные права” . Взору М . Ф . Владимирского-Будан ова открылось двойственной положение хол о пов : “Относительно правоспособности холопов ... в наших памятниках замечается двойственност ь . По одним источникам , определяющим юридическ ое положение холопов , последние лишены всякой правоспособности ; по другим же , говорящим о фактическом положении и х , они являются наделенными некоторыми правами” . Существ ует точка зрения , отрицающая вообще правомочи я холопов . Так , согласно Е . И . Колычевой , “холопы были лишены всяких элементов право способности” . О полном бесправии холопов писа л С . А . Покровский , п о словам которого холоп есть объект права . Он — вещь , а не лицо . Закон тавит его на одну доску со скотом . С.А . Покровский не видит никаких различий между холопом и челядином , в решительных выражениях подчерки вая их тождество : “Между правовым положе н ием челядина и холопа русской Правды не было абсолютно никакой разницы . Различие терминов не дает никаких осн ований к установлению различий между холопом и челядином”. Однако , это не так . При чтении кра ткой редакции Русской Правды действительно ск ладыв ается впечатление , что положение чел ядина и холопа ничем в сущности не от личается : как тот так и другой выступают в качестве безусловной собственности господи на (статьи 11, 16 17, 29). Челядин и холоп тут беспра вны и являются не более , чем объектом п рава . Но это не должно нас смущать , поскольку Краткая Правда принадлежит той эпохе , когда холопство не вполне оформилось . Поэтому она столь скупо и невы разительно говорит о холопстве , пытаясь тракт овать холопов , исходя из старых , привычных представлений о челяди . Однако жизнь побудила законодателей понять , что холоп и челядин — не одно и то же . Это начинают осознавать уже Ярославичи . Если при их отце оскорбивший свободного мужа х олоп мог быть убит потерпевшим , то они , как явствует из статьи 65 Прос т р анной Правды , вместо смертоубийства ввели тел есное наказание . Новация Ярославичей была про диктована не столько нуждами холоповладельцев , защищающих эксплуатируемую ими рабочую сил ' (так думал Б . А . Романов ), сколько интерес ами самих холопов и , конечно же , холопов потенциальных из массы рядового св ободного “людья” , находящих в холопстве прибе жище от жизненных невзгод . В конечном счет е мы упираемся в одну из важнейших об щественных потребностей , связанных со смягчением внутреннего рабства , что в свою очер е дь служило мерой , предупреждающей социальные конфликты , вызывающие в обществе неустройства и смуту. Обращаясь к Пространной Правде , замечаем , что челядин в ней изображен таким же , как и в Краткой Правде . Он— раб , преб ывающий в полной власти своего господина , забитое бесправное существо , одним лишь отличающееся от “скота” , — речью . Холоп же выглядит иначе . Его положение двойстве нное : с одной стороны , холоп , подобно челяд ину , лишен правоспособности , с другой,— наделе н правами , заметно ослабляющими "работное я р мо ", в которое он угодил . В чем же состояла правоспособность холопа ? В статье 66 Пространной Правды сказано : “А по слушьства на холопа не складають , но оже не будеть свободного , но по нужи слож ити на боярска тивуна,а на инех не скл адывати ''. Формелировка до вольно противоречивая : завещая холопу выступать свидетелем,законодатель тут же пробивает брешь в своем запрете , указав на возможность послушества со сторо ны высшего разряда холопов - боярских тиунов.До статочно выразительна статья 85, которая определяет : " Т ы тяже всё судять по слух и свободными,будеть ли постух холоп , то хо лопу на правду не вылазити ; но оже хощ еть истець,или иметь и,а река тако : по сего речи емлю тя , но яз емлю тя , а не холоп , и емети и на железо ; аже обинити и , то емлеть на немь свое ; не о б инить ли его , платили ему гривна за муку , зане по холопьи ре чи ял и ". Составителю статьи пришлось проявить боль шую изворотливость , чтобы узаконить послушество холопа . Достойно внимания то , что холоп в ней прямо называется послухом. Указания на послушество холопов сох ранила не только Пространная Правда . В жит ии Андрея Юродивого читаем : “...хлапъ (холоп ) онъ видокъ есть былъ” .763 Любопытное известие содержит Новгородская Первая летопись , где под 1055 г . говорится : “В сем же лете клев ета бысть на епископа Лу к у от своего холопа Дудикы , изиде из Новгорода и иде Кыеву , о осуди митрополит Ефрим , и пребысть тамо 3 лета” .764 Холоп Дудака , надо полагать , выступил в качестве послуха на митрополичьем суде . По его показаниям и был осужден новгородский епископ. Приведенн ые сведения подтверждают пре дположение о свидетельской практике холопов в Древней Руси . Но право свидетельствовать по суду есть право свободного человека. Холоп пользующийся элементами этого права , подымался тем самым над остальной массой рабов , в частност и над челядью , ко торой было вовсе заказано всякое послушество. Холопы , как видно из источников , заклю чали различные зделки по торговле и креди ту . Так статья 116 Пространной Правды говорит : "А чё же холоп кде куны вложить,а он будет не ведая вдал,то господ ину выкупати али лишитися его ; ведая ли будеть дал , а кун ему лиши-тися " Холоп , следов ательно , имел возможность со-вершать финансовые сделки , не скрывая своего холоп-ства.Бывало так , что господин сам пускал холопа в торг (статья 117): “Аже пустить холо п а в торг , а одол-жаешь , то выкупати его господину и не лишитися его” . Размышляя по поводу этой статьи , И . И . Смирнов за-мечал что упоминаемый ею холоп “определ енно сви-детельствует о существенно новых чер тах в положении самого холопства , ибо , кон ечно, холоп , посылаемый гос-подином в тор г с полномочиями не только торговать , но даже и заключать сделки займа , — это совсем не тот холоп-челядин , который (ст .38) фигурирует на торгу как предмет купли-прод ажи , вызывающий ассоциации с там же покупа емым "скотом " ” . И . И . Смирнов тон ко уловил различие в положении рабов стат ей 38 и 117. Но он не сумел отличить челяди на от холопа (отсюда у него терминологичес кое сращение “холоп-челядин” ), и это помешало ему правильно и до конца понять суть этого различия , которое заключалось не в приобретении старой категорией рабов (челяди ) иного , чем прежде , положения в обществе , а в появлении и развитии ново й группы рабов (холопов ), пользующихся некоторы ми преимуществами по сравнению с другими собратьями-невольниками. Статьи 116-117 Пространной Правды позвол или И.И.Смирнову говорить по поводу холопа , “легально действующего в различных областях городской экономической жизни ", занятого различным и видами и формами "экономической деятельност и вне господского двора ". В про н икновении столь "оборотистого холопа " (терм ин Б.А.Романова , повторяемый И.И.Смирновым ) в тек ст Русской Правды И.И.Смирнов узрел "то изм енение в реальном экономическом положении хол опа , которое должно быть поставлено в прям ую связь с развитием городов как ц ентров ремесла и торговли и , как с ледствие этого , развитие товарно-денежного обращен ия , в том числе и таких его форм , к ак торговый кредит (зарегистрированный в ст .48 Пространной Правды ) и ростовщичество-резоимство вызвавшее специальное законодательство Вл а димира Мономаха-Устав о резах (ст .53 Прос транной Правды )” . С исследователем можно о тчасти согласиться . Развитие городов как цент ров ремесла и торговли , рост товарно-денежного обращения определили формы “экономической де ятельности холопа вне господского дв о ра” , тогда как сама по себе его деятельность была обусловлена особенностями хо лопства как местного института , бывшего следс твием той смягченной (сравнительно с челядинс твом ) разновидностью рабства , допускавшего и , б ыть может , предполагавшего некоторую дее с пособность порабощенных,— в прошлом полн оправных свободных людей. Если Пространная Правда , наделяя холопа экономической дееспособностью , лишает его право способности в этой сфере , устанавливая ответс твенность господина за сделки , совершенные им , то договор 1229г . Смоленска с Ригою и Готским берегом говорит только о т орговой деятельности , но и о правомочии хо лопа . "Или Немечьскый гость , - гласит статья 7 договора , - дасть холопу княжю или боярьску , а кто его задницю возметь , то в тог о Немчичю товар взяти ". А. А.Зимин полага л , что настоящая статья "восходит к ст .117 Пространной Правды , говорящей об ответственности хозяина за долги холопа . Однако в ст .7 мы встречаемся с дальнейшим изменением положения холопа : статья уже знает имущество холопа (задница , останок ). Это свидетельствует о расширении его самостоятельнос ти и постепенном изживании рабства на Рус и” . Едва ли статья международного соглашения восходит к Пространной Правде , предназначенн ой для внутреннего пользования . Источником ка к статьи 7 договора Смоленска с Риг ою и Готским берегом , так и статьи 117 Пр остранной Правды явилось реальное положение холопов в жизни , характеризуемое их известной самодеятельностью . Статья 7 свидетельствует об имущественных и наследственных правах холопов в Древней Р уси , об определенной ответственности холопов перед законом . Во всем этом мы видим не изживание рабств а на Руси , как утверждал А.А.Зимин , а от ражение своеобразного статуса холопов в древн ерусском обществе , отношение последнего к раб ам из сограждан , которые по эконом ической необходимости или каким-нибудь иным с оображениям уходили в холопство. Таким образом , и Русская Правда и другие источники дают основание заключить о наличии у древнерусских холопов элементов дееспособности и правоспособности , отделяющих э ту категорию рабов от челяди , лишенной каких бы то ни было прав . Это позво ляет отвести замечание А.А.Зимина в наш ад рес : “Но так как автору не удалось док азать существования в Пространной Правде каки х-либо черт различия в источниках и правов ом положении хол о пства и челядинс тва , его предположение (об отличие холопов от челяди . — И . Ф .) не может быть п ринято” . Как мы только что видели , “черты различия” холопов и челяди отчетливо про ступают в письменных памятниках , в том чис ле и в Пространной Правде . Следовател ь но , нельзя смешивать холопов с челядью . Точно также нельзя смешивать поступление в холопы местных людей с пленением ино земцев и их обращением в рабство . Разные источники происхождения холопства и челядинс тва по-разному влияли на положение холопов и челяди н ов в древнерусском об ществе , обеспечивая первым некоторые бытовые , экономические и юридические послабления и ста вя вторых в очень жесткие и суровые у словия. Это мнение о челяди и холопах , выс казанное нами еще в 1965 г ., вызвало неоднозна чную реакцию у исто риков : и положитель ную и отрицательную . Об отношении А.А . Зими на мы уже знаем . А вот оценка Л.В . Ч ерепнина : "Замечания И.Я.Фраянова безусловно остроу мны . Но из них никак не вытекает , что челядь состояла только из пленных . Мне кажется , этот тезис надо отв е рг нуть ". Зато В.В.Мавродин целиком принял данный тезис :"Источники различают 1)челядина и 2) х олопа ... Более позднее появление термина "холоп " в источниках объясняется и более поздним применением его по отношению к определению "Холопы "-рабы . Это ни у кого не вызывает сомнений Но "холопы "-не "челядь ". "Челядь "-это полонянники в древности иноплеме нники . Холопы же вербуются из среды соплем енников , внутри данного общества и являются продуктом тех социальных процессов , которые идут именно внутри данного общест в а . Поэтому источники холопства иные ... С реди источников холопства нет только одного — плена . И это понятно. Пленный становился не холопом , а челяд ином” . Разделяет нашу точку зрения и Л.В.Да нилова . “К концу X-XI в ., — пишет она , — плен потерял значение един ственного ис точника пополнения контингента рабов , явственно обозначилось новое явление , отразившее существе нные сдвиги в социальной структуре восточного славянства : появилось холопство — рабство соплеменников”. Примечательный факт : отдельные исследователи, которые не согласились в принципе с нашим подходом к челяди и холопам , в ынуждены все же развивать в какой-то части проблемы созвучные нашему взгляду идеи . Т ак С . А . Покровский говорит : “С появлением местных социальных источников рабства входит в употребл е ние новый термин — холоп ... ” . У М . Б . Свердлова “основным источником холопства был не плен , а л ичная зависимость соплеменников , устанавливаемая в результате социально-экономических процессов”. Холопство являлось одной из форм внут ренней эксплуатации , суще ствовавшей в дре внерусском обществе , в то время как челяди нство было частью системы внешней эксплуатаци и , возникающей в результате военных столкнове ний различных племен и народов . В эту систему входило и данничество , к изучению которого мы приступаем.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
- Как ты относишься к клоунам?
- Вот только не надо меня провоцировать на антиправительственные высказывания!
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по истории "Кризис родового строя и возникновение холопства на Руси конца Х- начала XI века", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru