Реферат: Голос из прошлого. Фёдор Фёдорович Раскольников - жизнь при Сталине и после него - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Голос из прошлого. Фёдор Фёдорович Раскольников - жизнь при Сталине и после него

Банк рефератов / История

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 37 kb, скачать бесплатно
Обойти Антиплагиат
Повысьте уникальность файла до 80-100% здесь.
Промокод referatbank - cкидка 20%!

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Голос из прошлого. Фёдор Фёдорович Раскольников - жизнь при Сталине и после него

 

Содержание.

Введение. Жизнь до репрессий.

“Как меня сделали “врагом народа”. Сталинские годы. Первые репрессии.

Брежнев. Опять в опале.

Новая перестройка - третья волна разоблачений. Голос из-за кордона.

Итоги сопротивления сталинским репрессиям.

Возвращение в строй ленинской партии.

Прозрение.

Воспоминания матери Раскольникова. Начало Февральской революции.

Краткая биография Раскольникова.

Заключение. Личность Раскольникова и его жизнь после смерти.

ДОКУМЕНТЫ.

 

Введение. Жизнь до репрессий.

Выполнив боевую задачу, которая состояла в том, чтобы внезапным набегом с моря на порт Энзели вернуть захваченные на Каспийском море белогвардейцами и находившиеся там под охраной интервентов корабли, вооружение и военное имущество, командующий Каспийской военной флотилией Ф.Ф. Раскольников телеграфировал Ленину: “Захватом в плен всего белогвардейского флота, в течение двух лет имевшего господство на Каспийском море, боевые задачи, стоящие перед Советской властью на Каспии, всецело закончены. Отныне Российский и Азербайджанский советские флоты являются единым и полновластным хозяином Каспийского моря... Красный флот, завоевавший для Советской республики Каспийское море, приветствует с его южных берегов любимого вождя пролетариата товарища Ленина”.

Ленин 21 мая 1920 г. телеграфировал: “Вы блестяще справились с возложенной на Вас боевой задачей”. Флотилия была награждена Почетным революционным Красным знаменем, а Ф. Ф. Раскольников — уже во второй раз — орденом Красного Знамени.

Первое награждение Ф.Ф. Раскольникова запечатлено в скупых строках приказа Реввоенсовета Республики от 16 января 1920 г.: “Награждается орденом Красного Знамени командующий Волжско-Камской флотилией тов. Раскольников за отличное боевое руководство флотилией в кампанию 1918 г., когда наша слабая Волжская флотилия остановила двигавшуюся с юга сильнейшую флотилию противника, за действия при взятии 10 сентября 1918 г. красными войсками Казани, за отбитие под Сарапулом 17 октября 1918 г. отрядом из трех миноносцев под личным его командованием баржи с 432 арестованными противником советскими работниками и за активную оборону низовьев и дельты Волги в кампанию 1919 г.”.

Ко времени совершения первых подвигов мичману Раскольникову было 26 лет. Уже тогда он имел за плечами богатую революционную судьбу. Ему не раз довелось выполнять важные, связанные с риском для жизни поручения Ленина.

Вступив 19-летним юношей в большевистскую партию (в 1910 г.), он прошел в ее рядах путь борца против самодержавия, узнал, что такое царская тюрьма и ссылка; направленный партией в Кронштадт, участвовал в подготовке Октябрьской революции, а потом в защите с оружием в руках ее завоеваний.

“Как меня сделали “врагом народа”. Сталинские годы. Первые репрессии.

В 20—30-е годы Раскольников был полпредом Советского Союза в Афганистане, Эстонии, Дании и Болгарии. Находясь за границей, Раскольников с тревогой наблюдал за тем, что происходило дома. Набирал силу культ Сталина, царили произвол и беззаконие. Уничтожался интеллектуальный потенциал страны. Лучшие кадры партии и Советского государства, соратники Ленина, военачальники, вынесшие на своих плечах гражданскую войну, дипломатические работники бессмысленно гибли в тюрьмах и колониях. На широкую массу крестьян, рабочих, рядовых коммунистов тоже обрушились репрессии.

Происходившее в стране наводило Раскольникова на мысли о том, что руководство Сталина, переродилось в преступную клику авантюристов, использующую любые средства для утверждения и закрепления авторитарного режима — личной диктатуры Сталина.

Со временем Раскольников всё чаще стал замечать установленную за собой слежку агентов Ежова, затем Берии, его усиленно, под разными предлогами, а по дошедшим до него сведениям — по нетерпеливым требованиям из Кремля, стали вызывать в Москву.

Раскольников, выполняя обязанности посла Болгарии, получал рассылаемые советским библиотекам списки книг, подлежащих уничтожению, против фамилий авторов которых значилось: “Уничтожить все книги, брошюры и портреты”.

Когда в 1937 г. Раскольников нашел в одном из таких списков свою книгу “Кронштадт и Питер в 1917 году”, не желая становиться добровольной жертвой произвола, как это уже произошло к тому времени со многими советскими дипломатами, вернувшимися по вызову в Москву, Раскольников решил остаться за границей и вступил в борьбу со Сталиным и его режимом, используя единственный возможный канал гласности — зарубежную прессу.

В июле и октябре 1939 года в ответ на обрушившиеся на него репрессии — увольнение со службы, объявление “вне закона”, лишение советского гражданства — появились в печати — его знаменитые заявление “Как меня сделали “врагом народа” и “Открытое письмо Сталину”.

Приговор 1939 г., которым Раскольников объявлялся “вне закона”, т. е. приговаривался к высшей мере наказания для человека, не попавшего в руки сталинской опричнины, был отменён 10 июля 1963 г. пленумом Верховного суда СССР “за отсутствием в его действиях состава преступления”. Слава героя Октября и гражданской войны Раскольникова осталась незапятнанной - было установлено, что, находясь в изгнании, Раскольников до конца своих дней оставался большевиком, ленинцем, гражданином Советского Союза и ничем себя не скомпрометировал.

Брежнев. Опять в опале.

После гражданской реабилитации Раскольникова, его заявление “Как меня сделали “врагом народа” и “Открытое письмо Сталину” получили довольно широкое распространение, правда, тогда еще только в списках. Они расценивались как гражданский подвиг, как голос большевика-ленинца, свидетельствовавшего о преступлениях сталинского режима личной власти, об извращении Сталиным облика социализма, о громадном вреде, нанесенном им Советской стране, о поистине национальной трагедии, постигшей революцию, партию, народ. Другого такого свидетельства тогда еще не было известно.

Давно был в ходу жупел троцкизма как контрреволюционного, преступного деяния, влекущего за собой самую суровую кару. Вскоре, по понятным причинам, из всех реабилитированных политических деятелей новая волна клеветы и дискредитации обрушилась на одного Раскольникова. Но Раскольников не был “всегда активным троцкистом”, как утверждал, например, Трапезников.

Раскольников разделял взгляды оппозиционеров во время дискуссии о профсоюзах, однако быстро порвал с ними, но это не могло оказаться хоть в какой-то мере оправданием для клеветнических обвинений.

Сталин своими распоряжениями отменял одни законы, навязывал другие, выносил смертные приговоры. В 1965 и последующие годы, после того уже, как XX и XXII съездами партии были заклеймены извращения социалистической законности, стало достаточно инсинуации чиновника, покровительствуемого свыше, чтобы фактически аннулировать решение высшего в стране органа правосудия, реабилитировавшего безвинно осужденного. При этом вновь возводимые обвинения не требовалось даже доказывать: пусть посмеют какие-нибудь обществоведы или писатели, находящиеся в бесконтрольном ведении этого диктатора над наукой и идеологией, усомниться в них — в таком случае самих можно было обвинить в троцкизме. В письме Сталину от 17 августа 1939 г. Раскольников писал: “Как Вам известно, я никогда не был троцкистом. Я идейно боролся со всеми оппозициями в печати на широких собраниях. Я и сейчас не согласен с политической позицией Троцкого, с его программой и тактикой”.

Не так давно до того было в ходу обвинение в сговоре того или иного политического деятеля с фашистами и, конечно, в “невозвращенчестве” как прямой улике в предательстве Родины, в “дезертирстве”. Теперь ко всему этому добавлялось “оплевывание” и “очернительство” всего того, “что было добыто и утверждено потом и кровью советских людей”, и даже “великого знамени ленинизма”. Брежневский администратор от идеологии и науки С. Трапезников вылил все это на прах Раскольникова, давая установки заведующим кафедрами общественных наук московских вузов в сентябре 1965 г.

В полной мере оценить, какой решительный сдвиг в общественном сознании нашей страны произошел в год 70-летия Октября, можно будет, наверное, только на некотором удалении от только что минувшего.

Фигура Ф. Ф. Раскольникова стала, для кого-нибудь, может, и неожиданно, едва ли не самой заметной фигурой, привлекшей к себе общее внимание — как сторонников, так и противников перестройки нашего общества — и сыгравшей немалую роль в борьбе за высвобождение духовной жизни из-под гнета мертвящего наследия сталинизма.

Уже на 71-м году существования Советской власти, будут вырваны из забвения другие яркие личности того же ленинского поколения борцов. Но без преувеличения можно, пожалуй, сказать, что Раскольников — почти через полвека своей и их гибели открыл ворота в пантеон чести и славы ленинской гвардии революции.

Новая перестройка - третья волна разоблачений. Голос из-за кордона.

Не смотря ни на что, стране (и за ее пределами) суждено было услышать заглушенный было репрессиями, тюрьмами, лагерями, идеологическими распятиями голос не то чтобы из подземелья, а еще страшнее — из-за кордона, зафиксированный на страницах единственно доступных для этого изданий — эмигрантских! — с оценкой коих давно было покончено и одно только упоминание которых должно было вызывать у честного народа внушенный десятилетиями страх.

“Предатель социализма и революции, главный вредитель, подлинный враг народа, организатор голода и судебных подлогов” — такая квалификация кумира “наследников” должна была, конечно, привести их в бешенство, и на Раскольникова стала накатываться новая, уже третья, волна “разоблачений” — все теми же способами, испытанными в 30—40-е, а потом и в 60—70-е гг., сила которых была подновлена в брежневскую пору статьей 190' Уголовного кодекса РСФСР, заменившей старую 58-ю.

По формуле статьи 190' он 17 июля 1987 г. Вышинского отставной прокурор Шеховцов предъявил Раскольникову следующее обвинение: в Открытом письме от 17 августа 1939 г. тот “под видом критики культа личности Сталина” привел “сознательно искаженные и препарированные факты нашей истории” с единственной-де целью “дискредитации советского государственного и общественного строя”.

В подобном заявлении, направленном прокурору г. Москвы, и в копии — “для сведения и использования” “по большому счету” — в Академию наук СССР, бывший харьковский прокурор ходатайствовал о привлечении “к уголовной ответственности” лиц, причастных к публикации в “Огоньке” и распространению полуторамиллионным тиражом” тех самых “заведомо ложных измышлений” Раскольникова, представляющих “главные “доказательства” всех наших врагов, которые и сегодня клевещут на наш государственный и общественный строй”.

Смысла таких действий не понять, если оставить без внимания сами методы борьбы, проповедь беззакония и политических наветов. Судьба Раскольникова после смерти складывалась под воздействием таких методов Сталина, его приверженцев и “наследников”. И уже в условиях перестройки, начавшейся в апреле 1985 г., развернулась новая баталия вокруг имени Раскольникова. На третьей волне “наследники” отстаивают оценки Трапезникова — и все теми же способами, унаследованными от сталинских времен.

На этот раз Раскольников пренебрег советскими законами, бросил доверенный ему Советским правительством пост посла, бежал под защиту родственника-миллионера во Францию, где стал сотрудничать в белогвардейской и правой французской прессе”.

Над доказательствами, достаточными для опровержения акта о гражданской реабилитации Раскольникова написавший эти строки человек, подобно его предшественнику, нисколько не задумался, даже не назвал, какой это существовал в природе “родственник-миллионер” и каким образом ему удалось взять “под защиту” Раскольникова.

Другой экс-прокурор, пекущийся о предъявлении ему доказательств вины сталинских палачей, “уличал” Раскольникова на суде 20 сентября 1988 г. в том, что тот получил от фашистов какой-то куш за “Открытое письмо Сталину”.

Нынешние сторонники и адвокаты сталинизма Клевету продолжают держать в руках как орудия борьбы против перестройки, во времена сталинского произвола достаточную для казни невинного человека, попрание любых законов, политические обвинения по формулам статей, добавленных в Уголовный кодекс уже в брежневские годы, спекуляцию на дорогих каждому человеку представлениях . Их не смущает своеобразная логика: не троньте Сталина, потому что он в могиле и не может защищаться, но ату Раскольникова именно потому, что он не может защищаться. Они снова, точь-в-точь как Трапезников и другие “идеологи” той же формации, вводят в антиперестроечный лексикон заклинания об “идеалах, которые сейчас оплевываются”, о вымазывании “30—40-х гг. только черной краской” Они запрещают критиковать “умершего коммуниста и ученого” (имеется в виду Трапезников). Его тогда, при жизни, да ещё и при должностях и критиковали и не раз обращались в высшие партийные инстанции с требованием о привлечении его к партийной ответственности за клевету на честного коммуниста, товарища по партии (Раскольникова) и за дискредитацию постановления пленума Верховного суда о реабилитации того же Раскольникова. Каждый раз эти обращения заканчивались приглашением автора в аппарат Трапезникова и разъяснением ему, что он нарушает партийную дисциплину (подрыв авторитета руководящего лица).

Итоги сопротивления сталинским репрессиям.

История уже самой перестройки показывает: противостоящие ей силы так просто с дороги не уйдут.

Первые шаги в раскрытии сопротивления сталинской деспотии пополнили галерею героев многими именами, крупных партийных работников С. И. Сырцова, В. В. Ломинадзе, А. П. Смирнова, Н. Б. Эйсмонта, В. Н. Толмачева, Г. Я. Сокольникова, И. А. Пятницкого и других, отстаивавшие честь партии и павшие от рук сталинских палачей. Это было самое начало 30-х годов, еще до XVII съезда партии, до рокового 1 декабря 1934 г. и до 1937— 1938 гг.

Мало кому был известен до 1988 г. ярчайший документ борьбы против сталинизма — написанный большевиком-ленинцем М. Н. Рютиным в 1932 г. в виде обращения “Ко всем членам ВКП(б)” манифест образовавшейся тогда группы “Союз марксистов-ленинцев”, поставившей перед собой задачу объединить все антисталинские силы для спасения страны и партии от катастрофы. “Товарищи! — начинался этот манифест.— Партия и пролетарская диктатура Сталиным и его кликой заведены в невиданный тупик и переживают смертельно опасный кризис. С помощью обмана, клеветы и одурачивания партийных лиц, с помощью невероятных насилий и террора, под флагом борьбы за чистоту принципов большевизма и единства партии, опираясь на централизованный мощный партийный аппарат, Сталин за последние пять лет отсек и устранил от руководства все самые лучшие, подлинно большевистские кадры партии, установил в ВКП(б) и всей стране свою личную диктатуру, порвал с ленинизмом, стал на путь самого необузданного авантюризма и дикого личного произвола и поставил Советский Союз на край пропасти”. Его организаторы “Союза марксистов-ленинцев” рассматривали как союз защиты ленинизма, являющийся частью ВКП(б), не противопоставляющий себя партии, а противостоящий лишь Сталину и его клике и имеющий целью устранение Сталина и его клики от руководства партией и страной. Характеризуя эту клику, манифест заявлял с полной определенностью: “Ложью и клеветой, расстрелами и арестами, пушками и пулеметами, всеми способами и средствами они (Сталин и его клика.— В. П.) будут защищать свое господство в партии и стране, ибо они смотрят на них, как на свою вотчину... Ни один самый смелый и гениальный провокатор для гибели пролетарской диктатуры, для дискредитации ленинизма не мог бы придумать ничего лучшего, чем руководство Сталина и его клики”.

А. Ваксберг, публикуя этот документ сообщил, что “все те немногие, кто знал о его существовании, своевременно были истреблены... И лишь теперь, с опозданием более чем на полвека, Обращение приходит к потомкам... как реквием по несбывшимся возможностям”.

Возвращение в строй ленинской партии.

Появившиеся в печати материалы, которые разоблачают преступления сталинизма, служат ярчайшим подтверждением правильности и глубины сделанного Раковским, Рютиным и Раскольниковым анализа уроков извращения ленинизма в строительстве социализма и в функционировании государственной власти в годы культа Сталина.

Теоретическое наследство Рютина и Раскольникова — не только реквием по несбывшимся надеждам, но и завет новым поколениям строителей социализма, источник исторического опыта и урок на будущее. Ценность их теоретического наследства тем более высока, что оно принадлежит людям, выросшим в горниле революционной борьбы, прошедшим потом трудной дорогой поисков путей общественного развития при отсутствии необходимого опыта, в условиях политической и идейной борьбы, внутрипартийных дискуссий по коренным вопросам социалистической перспективы,— и все это осложнялось соперничеством партийных лидеров, движимых в борьбе за власть разными моральными стимулами и личными пристрастиями. Раскольников, так же как Раковский, Рютин и другие представители правящей партии, пережившие полосу становления коммунистических основ руководства массами в новых условиях, не избежали ошибок и заблуждений, которыми воспользовались лица, преследовавшие групповые интересы, во имя которых поступились партийными и нравственными общечеловеческими нормами.

Раскольников выступил против Сталина позже, когда разгул сталинского произвола поглотил новые, многочисленные жертвы и уже можно было подвести предварительный итог тем преступлениям сталинщины, тем деформациям социализма, от которых считали необходимым предостеречь партию и народ Раковский, Рютин и их единомышленники. Раскольников не знал их теоретических разработок, не слышал их голоса, ему пришлось самостоятельно осмысливать трагедию, в которую вверг партию и страну сталинизм, но замечательно то, что их голоса, хотя и на разных исторических этапах, в разных условиях, звучали в унисон ленинскому пониманию социализма и это понимание объединяло их помыслы и самоотверженное служение своему народу.

Рютин и Раскольников вместе вернулись в строй ленинской партийной гвардии, восстановив их честь и достоинство, партия отвергла грязные инсинуации адвокатов сталинщины, и это служит сегодня известным завершением идеологической борьбы на этом ее участке в пользу перестройки, служит хоть и запоздалым, но посильным пока воздаянием памяти этих людей за их великие заслуги в спасении чести партии в невероятно трудных условиях 30-х гг.

Прозрение.

На встрече с молодежью Москвы и Подмосковья в день 70-летия ВЛКСМ Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев, отвечая на вопрос: как понимать раздающиеся иногда рекомендации в том духе, что хватит, мол, “копаться в прошлом, надо думать о завтрашнем дне”, изложил партийную позицию в отношении изучения исторического прошлого. “Нам не безразлично прошлое. Мы будем относиться очень внимательно к нему, изучать его. Думаю, что мы еще только развернули по-настоящему эту работу и она нас выведет на очень важные открытия, исследования. Это будет нас вооружать, делать более сильными при решении новых задач, которые выдвинула перестройка”. Коль скоро мы хотим придать новое качество нашему обществу, то значит, нужно, как сказал М. С. Горбачев, “вобрать в себя все ценное, что достигнуто предшествующим опытом, избавиться от всего того, что держит нас, отягощает наше общество, мешает раскрыться социализму как подлинно народному строю”. При этом очень важно и поучительно “изучать прошлое, знать нашу историю, даже уже и историю перестройки” .

Когда гримасы сталинизма обернулись бедами для партии и общества к Раскольникову пришло прозрение. Ни с Раскольникова, ни с ленинской партийной гвардии в целом нельзя снять ответственность за такой ход событий. Честное признание этой вины и должно быть тем главным уроком нашей истории, который запечатлен в идейном наследстве борцов сопротивления сталинизму.

“Оттепели” не хватило и для того, чтобы переиздать в подлинном виде произведения многих соратников Ленина, героев Октября, гражданской войны и социалистического строительства. Со многих из них не были сняты политические обвинения — как с авторов

так и с упоминаемых в тех произведениях лиц. Сборник воспоминаний Ф. Ф. Расколышкова под названием “На боевых постах”, включавший ранее изданные книги “Кронштадт и Питер в 1917 году” и “Рассказы мичмана Ильина”, в 1964 г. вышел в Воениздате. Но многие вырубленные сталинскими репрессиями из жизни и из истории революционные деятели ленинского поколения — а они-то и составляли ту среду, в которой жил и действовал Раскольников,— не были реабилитированы, на них оставалось клеймо “врагов народа”. Не могли они предстать перед советским читателем в своем подлинном виде и со страниц его оживших мемуаров. Заметное место в литературном наследстве Ф. Ф. Раскольникова принадлежит изъятой в свое время из обращения книге “Кронштадт и Питер в 1917 году”, лишь отдельные экземпляры которой были запрятаны в спецхран, откуда ее уже однажды пришлось извлекать в пору “хрущевской” оттепели, чтобы переиздать и вернуть читателю. Но, как теперь стало ясно, взрывной силы XX съезда партии не хватило тогда на то, чтобы разрушить до основания или хотя бы обнажить до корней, до истоков сталинскую систему и выработать иммунитет против разлагающего влияния ее останков, прежде всего на духовный мир нашего общества. Оставались в силе многие запреты, наложенные на богатства искусства, культуры, науки, политической мысли. Неприступной для народа стояла крепость спецхрана, куда были заключены и лучшие произведения человеческого ума.

Тогдашних редакторов не стоит обвинять в изъятии из текстов имен, числившихся со сталинских времен в проскрипционных списках идеологической инквизиции, а иногда и связанных с ними событий. Им, редакторам, приходилось выбирать одно из двух: или переиздавать книги с неизбежными купюрами, открывая для читателя хотя бы в таком виде литературное наследство оклеветанных бойцов революции и расширяя тем самым появившуюся о них информацию, или не переиздавать вовсе, оставляя их наследство скрытым от глаз читателя. Одни, как в случае с мемуарами

Раскольникова, выбирали первое, другие — второе. В пользу первого выбора говорит то, что книга “На боевых постах” имела огромный успех у широкой советской общественности и немало способствовала восстановлению доброго имени ее автора и исправлению в умах читателей многих искаженных представлений о событиях, описанных Раскольниковым, представлений, навязанных идеологическим диктатом сталинизма.

Воспоминания матери Раскольникова. Начало Февральской революции.

Современному читателю полезно познакомиться с воспоминаниями его матери — Антонины Васильевны Ильиной, чтобы в полной мере окунуться в ту грозную и романтическую эпоху, прочувствовать ситуацию, сложившуюся в России накануне Февральской революции, органично включиться в события, описываемые Ф. Ф. Раскольниковым в книге.

Несколько событий произошло в семье Ильиных в 1912 г. в семье Ильиных, определивших во многом их дальнейшую судьбу.

По обвинению в антигосударственной деятельности и после суда выслан за границу был арестован старший сын Федор. По дороге в Германию он тяжело заболел. Матери с трудом удалось добиться разрешения поместить его в госпиталь в Петербурге. Младший сын Александр (Ильин-Женевский) за революционную деятельность был исключен из гимназии, без права поступления в высшие учебные заведения в пределах Российской империи, и был вынужден выехать за границу... “20 февраля 1913 г. я проводила младшего сына в Ясеневу... и осталась дома совершенно одна. Но этот же февраль скоро принес мне и радость: старший сын, все еще находившийся на излечении, подпал под амнистию 21 февраля 1913 г. и в конце апреля был возвращен домой... Мы немедленно выехали на дачу в Пискаревку... Значительно оправившись после болезни, старший сын с этого же времени снова возобновляет свою работу в “Правде”.

Старший сын с увлечением занялся изучением библиографического дела у профессора С. А. Венгерова, призванный в августе 1913 г. на военную службу и получив отсрочку на год. Младший сын поступил студентом факультета общественных наук в Женеве и летом 1913 г. во время вакаций совершил путешествие на велосипеде по Швейцарии, Италии и Франции; был и на Капри — у Максима Горького.

Для свидания с нами летом 1914 г. ему удалось приехать в Петербург, но объявление войны отрезало путь к обратному возвращению в Женеву. Мобилизация призвала обоих моих сыновей в ряды войск под царские знамена...

Желая оттянуть время своего призыва и вообще уклониться от царской военной службы, сарший подал заявление в Отдельные гардемаринские классы, учрежденные, по мысли морского министра И. К. Григоровича, исключительно для студентов высших учебных заведений, куда и был принят, блестяще выдержав положенные конкурсные испытания. Младший сын был принят в Петергофскую школу прапорщиков, которую окончил в середине мая и немедленно был отправлен на позиции.

В 20-х числах мая 1915 г. старший сын отправился в учебное плавание на Дальний Восток и в Японию на практические занятия нижних чинов, а младший же — на германских позициях был отравлен удушливыми газами в начале июня 1915 г., а в ночь с 8 на 9 июля — тяжело контужен близь местечка Воли Пясецкой Люблинской губ. Эвакуированный в Брест-Литовск, он поручил соседу по койке, прапорщику Троицкому, уведомить меня письмом о его контузии. Я начала усиленно хлопотать в военном министерстве о выдаче мне пропуска в прифронтовую полосу для свидания с сыном. И тогда, когда мои хлопоты уже увенчались успехом и на руках была разрешительная бумага в штаб 6 армии,— я получила вдруг телеграмму от В. У. Вноровской, поехавшей в Брест-Литовск как сестра милосердия, что сын эвакуирован в Петроград...

Старший сын возвратился из плавания в начале октября и в первый же вечер навестил больного брата, привезя ему из Японии подарки. В мае 1916 г. старший сын снова поехал в плавание на Дальний Восток, в Японию и Корею, но уже для научных практических занятий по офицерскому чину.

Карета скорой помощи 6 августа того же 1915 г., в 6 часов вечера, доставила мне больного сына на квартиру, но на следующий же день, ввиду сложности лечения его тяжелой контузии, он был перевезен в лазарет заводчика Кенига на Сампсониевской набережной, где он и пробыл до 11 февраля 1916 г., пользуясь заботливым уходом и образцовым лечением под наблюдением профессора В. В. Срезневского и доктора Виндельбранта. Немного оправившийся от болезни, в июле 1916 г., младший сын был зачислен в тыл, в химическую роту, где и встретил революцию 1917 г.

В начале февраля 1917 г. департамент полиции, неуклонно следивший за старшим сыном, прислал директору Гардемаринских классов уведомление, чтобы кончающий классы старший гардемарин Ф. Ф. Ильин не был допущен в действующий флот, а зачислен в чиновники по Адмиралтейству, ввиду выдающихся способностей, а также хорошего поведения моего сына, педагогическим советом такое предложение было отклонено, и директор сам — лично — вызвался ехать на объяснения с морским министром.

Перемешавшая все карты и переменившая все обстоятельства случилась Февральская революция.

Краткая биография Раскольникова.

Герой Октября и гражданской войны, дипломат и литератор большевик-ленинец Федор Федорович Раскольников в 1939 году был оклеветан и объявлен Верховным судом СССР вне закона. Вступив в открытую борьбу со Сталиным, он вскоре скончался на чужбине, и почти на четверть века имя его исчезло из истории и памяти народа.

Лишь в 1963 году Раскольников был полностью реабилитирован. Очерки о нем появились в газетах и журналах, в сборнике “Герои гражданской войны” (ЖЗЛ), Воениздат выпустил книгу “На боевых постах”, куда вошли в сокращении воспоминания Федора Федоровича “Кронштадт и Питер в 1917 году” и “Рассказы мичмана Ильина”, а Лениздат — брошюру А. П. Константинова “Ф. Ф. Ильин-Раскольников”. Ставился вопрос о переносе праха Раскольникова на родину и увековечении его памяти. Казалось, справедливость восторжествовала.

Но миновал краткий период “оттепели”, и политическая ситуация в стране изменилась. Ползучая реабилитация Сталина не могла не отразиться на посмертной судьбе его страстного разоблачителя—Раскольникова. Осенью 1965 года заведующий отделом науки и учебных заведений ЦК КПСС Трапезников вновь оклеветал Раскольникова, не стесняясь в выражениях и не обременяя себя аргументами: “Сбратавшись с белогвардейцами, фашистской мразью, этот отщепенец стал оплевывать все, что было добыто и утверждено потом и кровью советских людей, очернять великое знамя ленинизма и восхвалять троцкизм”. Здесь не было ни единого слова правды, но тем не менее доброе имя Раскольникова снова было предано поруганию и умолчанию на двадцать два года.

Правда бывает и бессильна, но, в конечном счете, она неотвратима и все расставляет на свои места. В 1987 году, с перестройкой и гласностью. Раскольников вернулся к нам, навсегда. Новое поколение узнало Федора Федоровича прежде всего как автора “Открытого письма Сталину”, что естественно и закономерно. Написанное впечатляюще сильно, искренне и ярко, “Открытое письмо Сталину” приобрело ныне особую актуальность и остроту, оно, без сомнения, останется одним из важнейших документов нашей истории.

Заключение. Личность Раскольникова и его жизнь после смерти.

Федор Раскольников жил в сложное, противоречивое время и прошел трудный путь к своему гражданскому подвигу накануне смертного часа. Отдав дань революционному романтизму, классовому максимализму, а порой и фанатизму, он сохранил в себе главное — нравственные, общечеловеческие начала, душу живу, способность развиваться, изменяться, не потерял мужества — ив трагической ситуации прямо посмотрел правде в глаза, возвысил голос в ее защиту.

Личность Раскольникова вызывает противоречивые оценки и споры.

Пытаясь заново понять свою историю, мы нередко подходим к ней со старыми мерками, которым присущи схематизм, упрощение сложнейших социально-политических процессов, черно-белая классификация явлений, однобокая категоричность в оценках деятелей прошлого. Нам все еще недостает подлинно обновленного историзма мышления, желания и способности постичь мировоззрение, психологию людей, систему общественных ценностей, которые даже и не в столь отдаленные времена были во многом иными, нежели сейчас. Самое малое, что из-за этого происходит,— модернизация, а, следовательно, новое искажение истории.

Понятны опасения замены одних “икон” другими. Но если мы не хотим превратиться в новых идолотворцев, то тем более должны с пониманием и терпимо относиться к ошибкам и заблуждениям, которых не избежал ни один исторический деятель, К действительным ошибкам и заблуждениям, но не к преступлениям!

С точки зрения антисталинских позиций Раскольникова критикуют за то, что он слишком долго шел за “вождем народов”, было время, судил литературу и искусство с “классовых” позиций, за то, что, будучи председателем Главреперткома, выступал против пьес Булгакова. Если бы эти, видимо искренние, поборники демократии разбирали и оценивали подлинные и мнимые “грехи” Раскольникова объективно, не умалчивая о его бесспорных заслугах, их стремление восстановить непростую правду истории надо бы только приветствовать. Но, к сожалению, именно объективности и взвешенности суждений критикам Раскольникова “слева” как раз недостает. И потому вырванные из контекста времени отдельные факты биографии героя революции, оставшегося до конца верным ее идеалам, разрастаются в неоправданные негативные обобщения.

С точки зрения сталинистов он “пренебрег советскими законами, бросил доверенный ему Советским .правительством пост посла, бежал под защиту родственника-миллионера во где сотрудничал в белогвардейской и правой французской прессе... его заявление “Как меня сделали „врагом народа"” и его открытое письмо Сталину от 17 августа 1939 года пронизаны злобой и клеветой на наш общественный строй” (Молодая гвардия, 1988, № 4), Эти и подобные им “обвинения”, упорно возвращающие нас к 1937—1939 годам и к году 1965-му, исходят от людей, не желающих считаться с фактами, по-прежнему уповающих на ложь и “страшные” ярлыки. Серьезная полемика с ними, пожалуй, бессмысленна, “вечно вчерашние” таковыми и останутся.

В конце жизненного пути Фёдор Раскольников выступил с гневным разоблачением Сталина, удивительно созвучным нашим сегодняшним прозрениям. Да, Раскольников долго славословил “вождя партии и народа”, и не сразу поймешь, когда он делал это искренне, а когда лишь следовал неумолимым “правилам игры”. Нелишне вспомнить, что значило для старых большевиков единство партии, которое пестовал и завещал им Ленин. Сколько их—ленинцев, оболганных, оклеветанных, сложило головы во имя этого единства, поруганного и извращенного Сталиным!

Раскольников не сразу понял, что Сталин, извратив ленинский смысл единства партии, обратил его во зло самой партии и народу, заставил служить своей преступной личной диктатуре. Поняв, не сразу решился на изобличение узурпатора. Но—решился.

Жизнь Раскольникова оборвалась внезапно, в расцвете творческих сил, и он не оставил нам воспоминаний о многих важных этапах своей биографии: о работе в Коминтерне, Главреперткоме и Главискусстве, на редакторских постах, в качестве полпреда. Не успел написать он и о самом тяжком времени, когда был вынужден остаться за границей.

Через полвека после гибели Раскольниова, в год 70-летия Великого Октября, он вновь оказался в первом ряду борцов, вновь зазвучал его чистый и гневный голос обличителя сталинщины, без преодоления тяжких последствий которой немыслима перестройка.

Раскольников стал нашим современником и соратником, но мы еще не успели по-настоящему узнать его. Лишь несколько посвященных ему журнальных и газетных публикаций появилось за два последних года, да небольшую книгу выпустило издательство “Московский рабочий” — в ней собраны антисталинские документы Раскольникова и отрывки из ряда его произведений, дополненные биографическим очерком, к сожалению содержащим некоторые устаревшие толкования.

Раскольников писал всю жизнь, какой бы пост ни занимал. Сфера его литературных интересов всегда была очень широка — от газетных статей на актуальные, главным образом политические, темы до исторических исследований, рассказов, пьес, эссе. Но, естественно, наиболее полно раскрывается его личность в жанре мемуаров. Самые интересные, значительные воспоминания Раскольникова и включены в этот сборник. Они расположены хронологически, чтобы читатель мог получить наиболее полное представление как о жизненном пути и деятельности автора, так и об эволюции его взглядов, отношения к действительность.

Раскольников писал не учебник истории, и именно субъективность повествования позволяет приблизиться к постижению личности автора, избавляет от ее идеализации и апологетики.

В какой-то мере эти обидные пробелы восполняют воспоминания матери и вдовы Раскольникова, его письма, а также некоторые документы, которые удалось найти в архивах, где далеко не все еще доступно исследователю.

 

ДОКУМЕНТЫ.

Приговор

Именем Союза Советских Социалистических Республик

Верховный Суд Союза ССР в составе: Председательствующего—председателя Верховного Суда Союза ССР тов. Голякова И. Т. и членов Верховного Суда Союза ССР тов. тов. Солодилова А. П. и Никитченко И. Т., рассмотрев в своем заседании от 17 июля 1939 года дело по обвинению Раскольникова Федора Федоровича, бывшего полпреда СССР в Болгарии, в невозвращении в СССР, установил:

Раскольников Федор Федорович, бывший полпред СССР в Болгарии, самовольно оставил место своей службы и отказался вернуться в пределы СССР, т. е. совершил преступление, предусмотренное Законом от 21 ноября 1929 года “Об объявлении вне закона должностных лиц — граждан Союза ССР за границей, перебежавших в лагерь врагов рабочего класса и крестьянства И отказавшихся вернуться в Союз ССР”.

На основании ст. ст. 319 и 320 УПК РСФСР и Закона От 21 ноября 1929 года Верховный Суд Союза ССР—

приговорил:

Объявить Раскольникова Федора Федоровича вне за

кона.

п. п. Председательствующий Голяков. Члены: А. Солодило в, Никитченко

№ 4н 854/63

В ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА СССР

Протест

По приговору Верховного Суда СССР от 17 июля 1939 года бывший полномочный представитель СССР в Болгарии

РАСКОЛЬНИКОВ Федор Федорович, 1892 года рождения, уроженец гор. Ленинграда, русский, член КПСС с 1910 года,

на основании Закона от 21 ноября 1929 года объявлен вне закона.

РАСКОЛЬНИКОВ признан виновным в том, что, будучи полпредом СССР в Болгарии, оставил место своей службы и отказался вернуться в пределы СССР, т. е. в совершении преступления, предусмотренного Законом от 21 ноября 1929 года “Об объявлении вне закона должностных лиц — граждан СССР за границей, перебежавших в лагерь врагов рабочего класса и крестьянства и отказавшихся вернуться в Союз ССР”.

Указанный приговор полагаю необходимым отменить и РАСКОЛЬНИКОВА Ф. Ф. реабилитировать по следующим основаниям.

В ходе проводившейся проверки ни уголовного дела на РАСКОЛЬНИКОВА, ни судебного производства не найдено, а приговор оказался подшитым в наряде Верховного Суда СССР с разной перепиской.

В этом приговоре нет указания об участии судебного секретаря, нет и других данных, предусмотренных ст. 334 УПК РСФСР. После снятия копии с приговора дата его составления была изменена.

Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что уголовное дело на РАСКОЛЬНИКОВА в Верховный Суд СССР не поступало и в судебном заседании не рассматривалось, поэтому приговор в отношении РАСКОЛЬНИКОВА следует признать незаконным.

Проверкой установлено, что РАСКОЛЬНИКОВ 1 апреля 1938 года выехал из Софии в отпуск, но в СССР не вернулся. В августе 1939 года по поводу психического заболевания он был помещен на излечение в частную клинику в Ницце, где и умер 12 сентября 1939 года.

Из объяснений РАСКОЛЬНИКОВА, которые он давал в письмах к Сталину, Литвинову, в беседах с Литвиновым и полпредом СССР во Франции, а также в заявлении для печати усматривается, что в апреле 1938 года он не выехал в СССР и продолжал оставаться за границей только потому, что предвидел неизбежность расправы над ним.

Эти объяснения находят подтверждение в материалах проверки.

В соответствии с решением компетентного органа, РАСКОЛЬНИКОВ сдал в Государственный литературный музей личный архив, в котором были и служебные документы за подписью Троцкого.

В 1937 году и в начале 1938 года от ныне реабилитированного ДЫБЕНКО П. Е. и некоторых других арестованных органами следствия были получены ложные показания о принадлежности РАСКОЛЬНИКОВА к антисоветской троцкистской организации. В связи с этим за РАСКОЛЬНИКОВЫМ было установлено наблюдение, которое он замечал.

С января 1938 года Наркоминделом с РАСКОЛЬНИКОВЫМ велась переписка о его приезде из Софии в Москву, причем в одном из писем Литвинов сообщил РАСКОЛЬНИКОВУ, что о его приезде всегда спрашивают в Кремле.

РАСКОЛЬНИКОВУ были известны случаи, когда некоторые советские полпреды, вызванные в Москву на переговоры, были репрессированы без каких-либо законных оснований.

Находясь в пути из Софии в Москву, РАСКОЛЬНИКОВ узнал, что он освобожден от обязанностей полпреда, причем в Указе от 5 апреля 1938 года он даже не был назван товарищем.

О том, насколько реальна была угроза расправы над РАСКОЛЬНИКОВЫМ, свидетельствует то, что через два дня после выезда РАСКОЛЬНИКОВА из Софии, т. е. когда не было еще решения об освобождении его от должности и когда не было точных данных ни о месте пребывания его, ни о дальнейших намерениях, Наркоматом Внутренних дел СССР было дано указание своим агентам о розыске и “ликвидации” РАСКОЛЬНИКОВА.

При таких данных следует признать, что незаконными и неправильными действиями должностных лиц, в обстановке массовых незаконных репрессий, которые проводились в отношении видных деятелей партии в период культа личности Сталина, РАСКОЛЬНИКОВ был поставлен в такие условия, которые препятствовали своевременному возвращению его в СССР.

Находясь за границей, в отношении Советского Союза РАСКОЛЬНИКОВ вел себя лояльно. В письмах к Сталину и Литвинову он объяснял причины, по которым продолжал оставаться за границей, писал о своей преданности партии и Родине, просил предоставить ему там работу по линии НКИД и отложить возвращение его в СССР.

В беседах с Литвиновым и полпредом СССР во Франции РАСКОЛЬНИКОВ не отказывался от возвращения на Родину и заверял, что он сделает это, как только к нему будет восстановлено доверие.

Собранные в ходе проверки материалы свидетельствуют о том, что не было оснований не только для применения к РАСКОЛЬНИКОВУ репрессивных мер, но и для выражения ему недоверия.

РАСКОЛЬНИКОВ—член РСДРП(б) с 1910 года. В 1912 году являлся первым секретарем “Правды”. За принадлежность к партии был арестован и осужден к высылке. После освобождения из ссылки возобновил сотрудничество в “Правде” и “Просвещении”. Будучи призван в 1914 году на флот, вел агитацию среди матросов, писал прокламации, участвовал в легальном петроградском издательстве “Волна”.

После Февральской революции Центральным Комитетом партии РАСКОЛЬНИКОВ был направлен в Кронштадт, где редактировал газету “Голос правды” и неоднократно выступал на собраниях и митингах, излагая линию большевиков по важнейшим политическим вопросам.

РАСКОЛЬНИКОВ был товарищем председателя Кронштадтского Совета рабочих и солдатских депутатов и председателем Кронштадтского комитета РСДРП; был делегатом Апрельской конференции, одним из руководителей июльской демонстрации, организовывал оборону дома Кшесинской, в котором находились Центральный и Петроградский комитеты партии.

РАСКОЛЬНИКОВ принимал активное участие в Октябрьской революции. Был членом Военно-Революционного комитета Петроградского совета, участвовал в боях под Пулковом, во главе отряда моряков выезжал в Москву на поддержку революции, являлся комиссаром при Морском Генеральном штабе.

По поручению фракции большевиков он огласил декларацию об уходе из Учредительного собрания.

В 1918 году Центральным Комитетом РКП(б) РАСКОЛЬНИКОВ делегирован в Поволжье в качестве агента ЦК. Выезжал в Новороссийск для обеспечения выполнения решения Советского правительства о потоплении кораблей Черноморского флота.

РАСКОЛЬНИКОВ был членом Реввоенсовета республики, Восточного фронта, Балтийского флота, командовал Волжской и Волжско-Каспийской флотилией, участвовал в освобождении Казани, в боях под Царицыном, руководил операциями по взятию персидского порта Энзели.

РАСКОЛЬНИКОВ награжден двумя орденами Красного Знамени, в 1920 году был командующим Балтийским флотом, затем — полномочным представителем в Афганистане.

После этого он работал в исполкоме Коминтерна, был редактором журналов “Молодая гвардия”, “Красная новь”, главным редактором издательства “Московский рабочий”.

С 1930 года РАСКОЛЬНИКОВ находился на дипломатической работе, был полпредом в Эстонии, Дании, а с 1934 года в Болгарии.

РАСКОЛЬНИКОВ был членом ВЦИК нескольких созывов, делегатом Х съезда РКП(б), неоднократно встречался с Лениным и выполнял его поручения, состоял членом Союза писателей.

Учитывая изложенное и принимая во внимание конкретную обстановку, при которой РАСКОЛЬНИКОВ воздержался от возвращения в СССР, а также данные о его личности, следует признать, что для объявления РАСКОЛЬНИКОВА вне закона не было достаточных оснований.

Руководствуясь ст. 15 п. “а” Положения о Верховном Суде СССР,

Прошу:

Приговор Верховного Суда СССР от 17 июля 1939 года в отношении РАСКОЛЬНИКОВА Федора Федоровича отменить.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ВЕРХОВНОГО СУДА СССР

(А. ГОРКИН) 26.VI.1963 г.

 

Основные даты жизни и деятельности Ф. Ф. РАСКОЛЬНИКОВА

1892, 28 января • родился в Петербурге

1900 • поступил в реальное училище (окончил в 1908 г.)

1909 • поступил в Петербургский политехнический институт (окончил в 1913 г.)

1910. декабрь • вступил в РСДРП

1911. весна • начал сотрудничать в большевистской газете “Звезда”

1912. апрель • стал секретарем редакции “Правды”

21 мая • арестован

9 октября • выслан за границу

29 октября • вернулся в Петербург

1914—1916 • обучается в Отдельных гардемаринских классах

1917, 17 марта • направлен партией в Кронштадт, где редактирует газету “Голос правды”, становится товарищем председателя Кронштадтского Совета, председателем комитета РСДРП(б)

3 апреля • встреча и знакомство с В. И. Лениным

3—5 июля • во время демонстрации в Петрограде возглавляет колонну кронштадтских моряков

13 июля —11 октября • тюремное заключение в “Крестах”

12 октября -2 ноября • активно участвует в подготовке и свершении Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде, в боях под Пулковом, в подавлении контрреволюционного мятежа Керенского — Краснова

2 ноября • отъезд в Москву во главе отряда моряков

13 ноября • назначен комиссаром Морского Генерального штаба, возвращается в Петроград


1Авиация и космонавтика
2Архитектура и строительство
3Астрономия
 
4Безопасность жизнедеятельности
5Биология
 
6Военная кафедра, гражданская оборона
 
7География, экономическая география
8Геология и геодезия
9Государственное регулирование и налоги
 
10Естествознание
 
11Журналистика
 
12Законодательство и право
13Адвокатура
14Административное право
15Арбитражное процессуальное право
16Банковское право
17Государство и право
18Гражданское право и процесс
19Жилищное право
20Законодательство зарубежных стран
21Земельное право
22Конституционное право
23Конституционное право зарубежных стран
24Международное право
25Муниципальное право
26Налоговое право
27Римское право
28Семейное право
29Таможенное право
30Трудовое право
31Уголовное право и процесс
32Финансовое право
33Хозяйственное право
34Экологическое право
35Юриспруденция
36Иностранные языки
37Информатика, информационные технологии
38Базы данных
39Компьютерные сети
40Программирование
41Искусство и культура
42Краеведение
43Культурология
44Музыка
45История
46Биографии
47Историческая личность
 
48Литература
 
49Маркетинг и реклама
50Математика
51Медицина и здоровье
52Менеджмент
53Антикризисное управление
54Делопроизводство и документооборот
55Логистика
 
56Педагогика
57Политология
58Правоохранительные органы
59Криминалистика и криминология
60Прочее
61Психология
62Юридическая психология
 
63Радиоэлектроника
64Религия
 
65Сельское хозяйство и землепользование
66Социология
67Страхование
 
68Технологии
69Материаловедение
70Машиностроение
71Металлургия
72Транспорт
73Туризм
 
74Физика
75Физкультура и спорт
76Философия
 
77Химия
 
78Экология, охрана природы
79Экономика и финансы
80Анализ хозяйственной деятельности
81Банковское дело и кредитование
82Биржевое дело
83Бухгалтерский учет и аудит
84История экономических учений
85Международные отношения
86Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
87Финансы
88Ценные бумаги и фондовый рынок
89Экономика предприятия
90Экономико-математическое моделирование
91Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Сентябрь, дополнительная сессия, студент в пятый раз пересдаёт высшую математику. Преподаватель в отчаянии:
- Кошмар! Вы ничего не знаете! Вы хотя бы можете сами себе задать вопрос и правильно на него ответить?
- Могу.
- Задавайте.
- Ряд Фурье...
- Хорошо, рассказывайте.
Студент, подумав:
- Блин, а можно другой вопрос?
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2017
Рейтинг@Mail.ru