Реферат: Творчество Владимира Одоевского - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Творчество Владимира Одоевского

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 27 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

16 Содержание Введение 1. Любомудрие Владимира Одоевского 2. Фантастическо-аллегорические мотивы в произведениях Одоевского 3. Комическое бытописание автора Заключение Список литературы Введение Имя русского князя писателя, философа, педагога, муз ыковеда и теоретика музыки Владимира Одоевского сейчас мало известно о бычному читателю. Но были времена, когда произведения автора стояли наря ду с творчеством российских классиков. Это несправедливое забвение, поэ тому целью данной работы является освещение главных достоинств прозы В ладимира Федоровича Одоевского. Для начала отметим, что обычно жизнь и творчество Од оевского делится на три периода, границы между которыми более или менее совпадают с его переездами из Москвы в Петербург и обратно. Первый перио д относится к жизни в Москве, в маленькой квартире в Газетном переулке. Од оевский тогда учился в Московском университетском благородном пансион е (1816— 1822). Там на его квартире собирался кружок «Общество любомудров», созд анный под влиянием шеллингианских идей преподававших в пансионе профе ссоров Московского университета М. Г. Павлова и Д. М. Велланского. Среди п остоянных членов этого кружка были А. И. Кошелев, Д. В. Веневитинов, И.В. и П.В . Киреевские, В. К. Кюхельбекер. Регулярно посещали заседания А. С. Хомяков, М. П. Погодин и В. Г. Белинский. Расцвет деятельности кружка пришелся на 1823 — 1825 гг. и завершился его ликвидацией после восстания декабристов. В те же годы Одоевский пробует свои силы на литературном поприще: вместе с Кюхел ьбекером издает альманах «Мнемозина» и пишет роман «Иероним Бруно и Пье тро Аретино», оставшийся не завершенным. В 1826 году он женился, поступил на с лужбу в ведомство иностранных исповеданий и переехал в Санкт-Петербург. Все это время он активно занимался музыкальной практикой и общественно й деятельностью. 1. Любомудрие Владимира Одоевско го Своей первой книге Владимир Федорович Одоевский п редпослал витиеватое название: «Пестрые сказки с красным словцом, собра н ные Иринеем Модестовичем Гомозей кою, магистром философии и членом разных ученых обществ, издан ные В. Безгласным» . Причудливое заглавье призвано спря тать авторское лицо. Но, как и всякая мистификация, название книги Одоевс кого немало рассказывает о самом мистификаторе. Нужно лишь расшифроват ь его. Начнем со второго, «издательского», псевдонима. Много лет спустя автор « Пестрых сказок» напишет о себе: «Одоевский (князь Владимир Федорович) ро дился в Москве, июля 30-го дня, 1804 года». Это будет единственное «положительн ое сведение», ибо далее говорится: «Питает особую ненависть к автобиогра фиям...» Жизнь Одоевского была интересной и интеллектуально насыщенной: он был наследником древнейшего княжеского рода; он воспитывался в панси оне при Московском университете; входил в знаменитое общество любомудр ов; вместе с будущим декабристом В. К . Кюхельбекером издавал четырех частный альманах «Мнемозина» (1824); бы л не только кузеном, но и другом другого декабриста — поэта Александра О доевского; сотрудничал с Пушкиным; его дарили дружбой или вниманием Гого ль, Жуковский, Глинка, Лермонтов, Белинский— называем имена самого перво го ряда; он был одним из создателей обновленных «Отечественных записок» — лучшего русского журнала 1840-х годов. Одоевскому было что рассказать. Но он, в отношении собственной персоны, словно помня о старом псевдониме, ос тавался «безгласным». Он любил прятаться за псевдонимами и краптонимам и. Он подолгу держал в столе оконченные сочинения, часто бросал недодела нный труд, а иногда мог выдать в свет отрывок, требую щий продолжения, так и не осуществленного. С особой уклончивостью, гибкостью Одоевский ускользал от «единого поприща», чер едуя увлечения: от музыки до химии, от философии до гастрономии, от истори и до практической благотворительности. В той же «кв азиавтобиографии» Одо евский утверждал: «...человек н е должен ни создавать для себ я сам произвольно какой-либо д еятельности, ни отказываться о той, к которой призывает его сопряжение о бстоятельств жизни». «Сопряжение обстоятельс тв» вело ко всему разом. Не даром в «титуле» подставного Одоевского стоит: «чл ен разных учены х » обществ». Эт о как раз не мистификация: Одоевский сотрудник чал в весьма многих и не то лько «ученых» обществах. Страсти к широкой культуртрегерской деятельн ости никогда его не оставляла. Дост аточно сказать, что имя Одоевского значится в истории Публичной библи отеки (там он служил), Румянцев с кого музея (он был его дир ектором), Московской консе рвато рии (он был одним из ее основателей). Одоевский был человеком изумляющей для XIX столетия энциклопедичности интересов, интеллектуальной шир оты и отзывчивости. Мозаика увлечений Одоевс кого не рассыпалась потому, что была скреплена главной е го страстью — философией, по-русски — любомудрием. В 1823 году несколько мо лодых московских интеллектуалов составили тайное «Общество любомудри я»; наряду с Одоевским в него входили поэт-философ Д. В. Веневитинов (1805— 1827), б удущий критик и идеолог славянофильства И. В. Киреевский (1806— 1856); близки к л юбомудрам были поэты А. С. Хомяков (1804— 1860), С. П. Шевырев (1806— 1864): историк М. П. Пого дин (1800— 1875). Общество любомудров, открывающих для себя бездны природы, искусства и души чело веческой в труд ах Шеллинга и поэзии Гете,— это счастливая юность Одоевского. Юность, конч ившаяся на рубеже 1825/26 годах , когда пришли в Москву вести о 14 декабря и любомудры-мечтатели сожгли записи своих засед аний. Наступало новое время, постепенно разводившее былых друзей — кому служить кому заниматься коммерцией, кому уповать на «православие самод ержавие и народность», кому дилетантствовать и остро словить. Былые л юбомудры обустраивались в новой эпохе, ста раясь, кто лучше, кто хуже , сохранить ч астицу юности. Одо евский смог это сделать, хотя утра ты (смерть Дмитрия Веневи тино ва — центральной фигуры кружка, медленное охлажден» друзей) переживал г орько: доказательством тому очень лиричный и грустный рассказ «Новый го д». В нем нет исторической точности, но есть гамма настроений, владевших О доевским долго (рассказ написан в 1831-м, а напечатан лишь в 1837 г.; шесть лет не отменили грусти рассказчика). Память о любомудрии как особом духовном феномене н е покидала Одоевского. Его гла вная книга — задуманный в на чале 1830-х и завершенный в 1844 году философский рома «Русские ночи» — строится как ряд собеседован ий друзей, вм е сте ищущих истин у, пытливо вопрошающих друг друга, обменивающихся историями, сцепление к оторых должно приблизить героев и читателей к тайнам бытия. Откровения м узыки, обманчивая логика бездушных экономических концепций, загадки пс ихологии, парадоксы художественного творчества сложно чередуются, рас сказы контрастируют, оттеняют «готовые» ответы на «вечные» вопросы. Дух свободного творческого диалога противостоит сухому расчету, эгоизму, п ринципу «пользы», представляющим серьезную опасность для человека и че ловечества. 2. Фантастическо-аллегорические мотивы в произведе ниях Одоевского В 1831 году был издан «Последний квартет Бетховена» (ра ссказ высоко оценил Пушкин). Одоевский повествует о великом композиторе , избегая стереотипов, готовых схем. В рассказе можно увидеть и историю не признанного гения, переросшего современников, и историю победы болезни над творческим духом, и историю внутренних борений великого музыканта. О держимость музыкой одухотворяет и губит Бетховена, творческая безмерн ость и физическая глухота и контрастируют и дополняют друг друга. Читате льское восприятие мощной и жалкой одновременно фигуры героя двоится; мы сль Одоевского подсказывает разнообразие прочтений, вопросы его сильн ее ответов. Автору и героям «Русских ночей» тайна дорога именно потому, что она — та йна, которую можно вечно разгадывать. Это уловил друг молодости Одоевско го Кюхельбекер, записавший в своем дневнике по прочтении книги: «Сколько по днимает он вопросов! Конечно, ни один почти не разрешен, но спасибо и за то, что они подняты,— и в русской книге! Он вводит нас в преддверье; святыня заперта; таинство закрыто; мы недоумеваем и спрашиваем: сам он был ли в святыне? Разоблачено ли перед ни м таинство? разрешена ли для него загадка? Однако все ему спасибо: он понял , что есть и загадка, и таинство, и святыня ». Внутренняя диалогичность кни ги Одоевского подразумевает диалог с ней читателя, сочувствующего сочи нителю, домысливающего или оспаривающего его идеи. «Дом сумасшедших» — предполагаемое название бу дущей книги, из замысла которой выросли «Русские ночи»; домом для всех, кт о, заблуждаясь, а то и погибая, ищет истину, мыслил свою книгу Одоевский. Иб о «безумие», по Одоевскому,— понятие многозначное. В одном из писем В. П. Б откину Белинский вспоминал: «Добрый Одоевский раз не шутя уверял меня, ч то нет черты, отделяющей сумасшествие от нормального состояния ума, и что ни в о дном человеке нельзя быть уверенным, что он не сумасшедший». Разумеется, Одоевский играл понятиями, но за игрой его таились грустные мысли: есть б езумие «нормального» бытия с его жи тейской пошлостью, казенной благоглупостью, общественной фа льшью, и есть безумие тех, кто выпадает из придуманных норм, безумие порой игровое, порой — странное и пугающее, порой — почти святое. Замечание Од оевского в беседе с Белинский сродни его желанию если н е быть, то слыть чудаком, безум цем, алхими ком, русским Фаустом, Иринеем Модестовичем Гомозейкою. Да, потомок Рюрика, «русских старшина князей» предстает читателю в образ е ученого магистра (в названии сей степени чуть ощутим привкус стилизова нной старины, не чуждой российским университетам в ту пору), разночинца, п олунищего эрудита, сочетающего важную ученость с детской наивностью. Ма ску эту Одоевский использовал и позже, иногда чуть изменяя (детские сказ ки доверены «дедушке Иринею»). Сочините ль, при думавший своему alter ego грустную и чуть смешную биографию, любовался странным неудачником, курьезным мудрецом. В уже упоминавшейся дневниковой записи доброжелательный Кюхельбекер в се же отметил: «Есть... конечно, то, что я бы назвал Одоевского особенною ман ерностию...» Даже в «Русских ночах», книге, высокой духом и строгой тоном, п исатель не вполне избавился от тяги к причудам, от щегольства учеными сл овами, от налета забавной игры, не всегда идущей к делу. Что уж говорить пр о «Пестрые сказки с красным словцом...»? Одоевский играет фантастическим и мотивами, сцепляет парадоксы, громоздит велеречивые обороты, передраз нивает чужие стилистические манеры и не знает в своей (или Иринея Модест овича?) игре разумной меры. Фантастика «Пестрых сказок» временами экстра вагантна до утомительности. Главная тема Гомозейки — Одоевского — мертвость современного общест ва: в куклу превратил заезжий басурман девушку-красавицу, куклой-болвано м оказывается внешне приличный господин, светский бал закупорен в ретор ту, с которо й забавляется мелкий чертенок, засидевшиеся за бостоном чиновники превращаются в карты... Люди равны куклам, игральным картам, автоматам, люди — продукт химическ их штудий, предпринятых чертями; пауки в банке ведут себя как люди. Смешно , затейливо, порой страшновато и очень литературно, «пестро», если искать определения манеры у самого автора. Сказки Одоевского были встречены публикой в целом доброжелательно. Был и, однако, и недовольные. Так, крупнейший теоретик русского романтизма 1830-х годов Н. А. Полевой усмотрел в причудливых творениях Одоевского незадачл ивое подражание Гофману. По-своему он был прав: гофмановской страсти, клу бящейся таинственности, огненной, ошеломляющей, ро мантической фантазии в «Пестрых сказках» не было, а установка на фантастику , в мотивы, сходные с гофмановскими (например, трансформация: человек-кукла), были. Обманчивое сходство раздражало: Одоевский соединял но вейший германский романтизм и аллегории в духе XVIII века, перемежал творческий по лет фантазии с архаичным коллекционированием занятных казусов. С других позиций скептический отзыв о «Пестрых сказках» дал Пушкин. Узна в о признании Одоевского о том, что «писать фантастические сказки чрезвы чайно трудно», поэт, по свидетельству В. А. Соллогуба (находящему подтверж дение и в других мемуарных источниках), сказал: «Да если оно так трудно, за чем же он их пишет? Кто его принуждает? Фантастические сказки только тогд а и хороши, когда писать их нетрудно». Перед нами не презрение сильного к с лабому, но столкновение стилистических тенденций: рядом с «нагой» и энер гичной пушкинской прозой «пестрота» манеры Одоевского, подчас выглядя щая претенциозно, особенно ощутима. В 1844 году Одоевский в письме А. А. Краевскому вспоминал: «Форма — дело втор остепенное, она изменилась у меня по упреку Пушкина о том, что в моих прежн их произведениях слишком видна моя личность; я стар аюсь быть более пластическим - вот и все...» Всё так: и в «таинственных» повестях (особенно — в «Саламандре» с ее историческим к олоритом), и в повестях светских, и в поздних рассказах Одоевский стремил ся к пластике, конкретности, сдержанности тона, старался учесть опыт Пуш кина и Гоголя. И все же от «личности», прикрывающейся то одной, то другой, н о всегда достаточно прозрачной маской, он никуда уйти не мог. Как и от фило софствования, как и от фантастико-аллегорических мотивов. В предисловии к «Пестрым сказкам» сочинитель объявлял о будущем издани и «Дома сумасшедших»; таким образом сказочные аллегории и философская п роза свободно уживались в едином авторском сознании. В «Бале» или «Брига дире» ощутим опыт автора «Пестрых сказок». В опубликованном в 1844 году рас сказе «Живой мертвец», своего рода «пространной редакции» «Бригадира», фантастика снова послужит нравственно-сатирическим целям. В рассказе э том «чудесное» сознательно подается как литературный прием: «жизнь пос ле смерти» Василия Кузьмича оказалась лишь сновидением, пригрезившимс я герою после того, как он на ночь глядя прочел «фантастическую сказку». О бнажение приема подчеркивает заветную мысль Одоевского: мертва, «фанта стична» обыденная жизнь петербургского чиновника, который сам страшне е любого вампира. В «Княжне Мими» фантастиче ских мотивов на первый взг ляд нет. Между тем мир этой повести хочется уподобит ь зловещей заводной игрушк е, п риводимой в движение сплет нями и контролируемой ф а льшивыми светскими нормами. Ко гда поставленные чудовищн ым механизмом к дуэльному барь еру герои пытаются объясниться (обоим ясно, что стреляться не и з-за чего), законы «п риличия» превращают людей в ав томаты. Обмен репликами механически ведет к обмену пулями стремительный диалог разрешается непоправимым событием! « - Это не может так остаться! - Это не может так остаться! - Скажут, что на нашем дуэле про лилась не кровь, а шампанское... - Постараемся оцарапать друг д руга. Они стали к барьеру. Раз, два, три! - пуля Гран ицкога оцарапала руку барона; Границ кий упал мертвый». Любителям литературны х аналогий здесь есть что вс помн ить: в «Горе от ума» Грибоедов сделал сплетню пр ужиной интриги, в «Евгении Онегин е» «светская враж да», что «боится ложного стыда», стала прич иной гибели Ленского, а коли вз глянут ь в будущее, то можно н азвать «городские» глав «Мертвых душ» и толстовское сравнение с алона Лины Павловн ы Шерер с «п рядильной масте рской». Все так; только у Грибое дова, Пушкина и Гогол я сходные мот ивы включены в быто- писательный контекст, у Толст ого сравнение остается стилисти ческой фигурой. Аллегоризм Одоевского жестче, и у Аполлон Григ орьева б ыли основания писать: «Княжна Ми ми — не живо существо, а мысль, и пр итом мы сль чудовищная, выведанная, как математическая вык ладка, из наблюдений исключительно грустных и мрачных, диалектическ и верно развитая страсть, а не тип». Критик, разумеется, не з нал о набросках повести, где пи сатель объяснял характер кня жны тем, что в тело ей вселилось целое сем ейство чертей. Одое вский не исполнил своего замысл а но редуцированный демонизм в повести все равно ощутим. Без приглушенной дьяво льщин ы сатирические повести Одоевского не обходятся: черти похожи н а чиновников и обывателей, а чиновники и обыватели — на чертей. Власть денег, холодный э гоизм, самодовольно-бесчел овечные «теории» Бен тама и Мальтуса ос мысливаются Одоевским как порождения о дной — адской — силы. Представление о современном писателю укладе как о дьявольском создании или нав аждения можно встретить и у немецких романтиков, и у Гоголя, Баль зака, Диккенса, Достоевского. У Одоевс кого оно проводится с архаичн ой прямолинейност ью, за шутливыми фиоритурами иг рающего слога писатель прячет простую до наивности , но о этого не менее глубокую м ысль: бездуховный XIX ве к, век «городов без имени», враждебен всему человеческому, всему живому. С этой точки зрения стоит рассматривать и «таинственные» повести, навле кавшие на писателя подозрения в мистицизме. Мистиком просветитель Одое вский вряд ли был, а интерес к я влени ям необъяснимым (или необъясиенн ым), вроде предчувствий, передачи мыслей на расстоянии, гипноз а, животного магнетизма, испытывал. Сегодняшнему дисгармоничному миру п ротивостоит целостный и свободный, непостижимый для расщепленной на уз кие дисциплины науки, мир природы, сыном которого был некогда и человек. П оэтому народные верования и предания, средневековая алхимия и астролог ия для Одоевского не суеверия и не шарлатанство (хотя и то и другое вполне возможно в каких-то случаях), но осколки «древней правды» об органичном б ытии. Это довольно распространенное в романтическую эпоху представлен ие, тесно связанное с шеллингиан ской философией, могло оборачиваться как мистическим ирраци онализмом, так и своеобразным рационализмом — мечтой о научном постиже нии того, что жило в древности и сохранилось ныне у детей, безумцев или не испорченных цивилизацией простолюдинов. Так мыслил Одоевский, истолко вавший в своих ученых статьях чудеса яа языке науки и рассказывающий о н их в повестях на языке искусства. 3. Комическое бытописание автора Рационализм уживается с иронией ( вспомним сложную трактовку темы безуми я в рассказе о Бетховене, двойственное отношение к образу Гомозейки) — и нам станет понятнее двусмысленность оценки героя «Сильфиды» и его пост упков. Дух анализа сочетается с верой к «вымыслам чудесным» — отсюда лю бовь Одоевского к «двойным мотивировкам» (события в «таинственных» пов естях могут получать как обыденное, так и фантастическое толкование; впр очем, иногда Одоевский пропорции не выдерживает — оживание мертвеца в « Космораме» реалистически не объяснишь). Немаловажно, наконец, и то, что «т аинственные» повести носят чуть игровой характер, страсть Одоевского к необъяснимому и странному берет верх над его же почтением к науке. Первую свою книгу Одоевский назвал «Пестрые сказки», «Княжне Мими» он пр едпослал грустно-ироничный эпиграф: «Извините,— сказал живописец,— ес ли краски мой бледны: в нашем городе нельзя достать лучших». Мистификаци я, шутка, перебирание каверзных случаев, вылавливание парадоксов в блекл ой действительности, превращение привычного в странное, а загадочного в обиходное — любимые приемы Одоевского. Сказки, страшные и смешные , таятся в хмурой действительности , и порой Одоевскому уда ется их извлечь. Т ак случилось в «Сказке о мертвом тел е, неизвестно кому принадлежащем» - фант азия, простодушный юмор и зоркость наблюдателя нравов позволили запеча тлеть гнетущий абсурд российской провинции , густо замешанной на скуке, пьянстве, взяточ ничестве и почтении к «бумагам» . Несомне нно, это наиболее живая из «Пестрых сказок» — несомненно, именно от нее шел писатель к «Истории о п ету хе, кошке и лягушке», уморительному рассказу, где Одоевский досмеялся и над суевериями, и над учен остью, и над неприглядными нравами городка Реженска — городка почти гог олевского. В этих историях Одоевскому удалась повествовательная манера, тон их ест ествен, нет вычурности и навязчивости шуток - краски стали менее пестрыми, но и не поблекла вовсе. Одоев ск ий двигался к спокойному (хотя, конечно же, не лишенн ому юмора) бытописанию. Последни ми из опытов в таком роде ста ли рассказы «Сирота», «Жив описец», «Мартингал», авторство которых сочинитель приписа л пер сонажу, родственному Гомо зейке. Одоевский замышля л ц икл «Записки гробовщика», а ро л ь гробовщика-сочи нителя от водил русскому немцу, мечтавшем быть скульптором, получившему университетское образова ния и немало претерпевшему от меркантильного и ант ипоэтического век а. Снова причудливая маск а, грустная и затейливая биогра фия по дставного автора, мешанина житейских наблюдени й, горьковатой иронии и скрытой печали. Снова комичес кое быт о писание. «Мартингал» был опубли кован в некрасовском «Пете рбур ск ом сборнике» (1846) - важнейшем альманахе «натуральной школы». При желании мож но подтянуть этот рассказ к новым литературным веяниям, одна ко различия будут сильнее сход ства. Добр ое отношение к Белинскому, сочувствие молодым писателям (к «Бедным людям » Достоевского, напечатанным в том же издании, Одоевский отне сся с восхищением) сыграли здесь роль бо лее значительную, чем кажущееся сходство эстетическим принципов. Проза Одоевского принадлежала уходящей эпоха (ценивший творчество князя Бел инский вежливо, но четко ска за л об этом в разборе собрания сочинений Одоевского, вышедшего в 1844 г.), и нужна была временная дистанция, дабы з аново оценить ее старомодную грацию. «Мартингалом» заверь шилось попри ще Одоевского-писателя. «Записки гробовщика» как целое не состоялись. Заключение Одоевский прожил еще почти че тверть века, неустанно тру дясь на благо отечествен ного п росвещения; он умер в 1869 го ду, пережив литературную известность, но оставшись для знавши х его людей образцом человеческой порядочности, духовной широт ы, бескорыстия и трудолюбия. Б XX ве ке бы сказали: интеллигентности. Д ва отзыва о жизненном деле Од оевского могут завершить портрет. П ервый — самооц енка в письме к А. С. Хомякову от 20 августа 1844 года: «Стр анная моя судьба, для вас я западный прогрессист, для Петербурга - отъявленный старовер-мистик; это меня радует, ибо служит признаком, что я именно на том узком пути, ко торый один ведет к истине». Второй отзыв содержится в письме Кюхельбекер а к Одоевскому от 3 мая 1845 года: «Ты... наш; тебе и Грибоедов, и Пушкин, и я заве-да ли все наше лучшее; ты перед потомством и отечеством представитель нашег о времени, нашего бескорыстного стремления к художественной красоте и к истине безусловной». Верность себе, которую сохранил Одоевский, следуя по «узкому пути», была верностью пушкинской эпохе, целостное представление о которой невозмо жно без чудаковатого и мудрого сочинителя «Пестрых сказок» и «Русских н очей». Список литературы 1. Каменский З.А. Московский кружок любомудров. - М.: Наука, 1980. – 325 с. 2. Князь Владимир Федорович Одоевский. Переписка с в еликой княгиней Марией Павловной, великой герцогиней Саксен-Веймер-Эйз енах. – М.: ИМлИ-РАН, 2006. – 376 с. 3. Койре А. Философия и национальная проблема в России начала XIX века». — М. М одест-Колеров, 2003. – 304 с. 4. Русский романтизм. Сб. статей. / Отв. ред. К.Н.Григорья н. - Л.: Наука, Ленингр. отд-ние, 1978. – 320 с.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Мы своего начальника готовы на руках носить… но в горизонтальном положении и в деревянном ящике.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Творчество Владимира Одоевского", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru