Реферат: Творчество Владимира Одоевского - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Творчество Владимира Одоевского

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 27 kb, скачать бесплатно
Обойти Антиплагиат
Повысьте уникальность файла до 80-100% здесь.
Промокод referatbank - cкидка 20%!
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

16 Содержание Введение 1. Любомудрие Владимира Одоевского 2. Фантастическо-аллегорические мотивы в произведениях Одоевского 3. Комическое бытописание автора Заключение Список литературы Введение Имя русского князя писателя, философа, педагога, муз ыковеда и теоретика музыки Владимира Одоевского сейчас мало известно о бычному читателю. Но были времена, когда произведения автора стояли наря ду с творчеством российских классиков. Это несправедливое забвение, поэ тому целью данной работы является освещение главных достоинств прозы В ладимира Федоровича Одоевского. Для начала отметим, что обычно жизнь и творчество Од оевского делится на три периода, границы между которыми более или менее совпадают с его переездами из Москвы в Петербург и обратно. Первый перио д относится к жизни в Москве, в маленькой квартире в Газетном переулке. Од оевский тогда учился в Московском университетском благородном пансион е (1816— 1822). Там на его квартире собирался кружок «Общество любомудров», созд анный под влиянием шеллингианских идей преподававших в пансионе профе ссоров Московского университета М. Г. Павлова и Д. М. Велланского. Среди п остоянных членов этого кружка были А. И. Кошелев, Д. В. Веневитинов, И.В. и П.В . Киреевские, В. К. Кюхельбекер. Регулярно посещали заседания А. С. Хомяков, М. П. Погодин и В. Г. Белинский. Расцвет деятельности кружка пришелся на 1823 — 1825 гг. и завершился его ликвидацией после восстания декабристов. В те же годы Одоевский пробует свои силы на литературном поприще: вместе с Кюхел ьбекером издает альманах «Мнемозина» и пишет роман «Иероним Бруно и Пье тро Аретино», оставшийся не завершенным. В 1826 году он женился, поступил на с лужбу в ведомство иностранных исповеданий и переехал в Санкт-Петербург. Все это время он активно занимался музыкальной практикой и общественно й деятельностью. 1. Любомудрие Владимира Одоевско го Своей первой книге Владимир Федорович Одоевский п редпослал витиеватое название: «Пестрые сказки с красным словцом, собра н ные Иринеем Модестовичем Гомозей кою, магистром философии и членом разных ученых обществ, издан ные В. Безгласным» . Причудливое заглавье призвано спря тать авторское лицо. Но, как и всякая мистификация, название книги Одоевс кого немало рассказывает о самом мистификаторе. Нужно лишь расшифроват ь его. Начнем со второго, «издательского», псевдонима. Много лет спустя автор « Пестрых сказок» напишет о себе: «Одоевский (князь Владимир Федорович) ро дился в Москве, июля 30-го дня, 1804 года». Это будет единственное «положительн ое сведение», ибо далее говорится: «Питает особую ненависть к автобиогра фиям...» Жизнь Одоевского была интересной и интеллектуально насыщенной: он был наследником древнейшего княжеского рода; он воспитывался в панси оне при Московском университете; входил в знаменитое общество любомудр ов; вместе с будущим декабристом В. К . Кюхельбекером издавал четырех частный альманах «Мнемозина» (1824); бы л не только кузеном, но и другом другого декабриста — поэта Александра О доевского; сотрудничал с Пушкиным; его дарили дружбой или вниманием Гого ль, Жуковский, Глинка, Лермонтов, Белинский— называем имена самого перво го ряда; он был одним из создателей обновленных «Отечественных записок» — лучшего русского журнала 1840-х годов. Одоевскому было что рассказать. Но он, в отношении собственной персоны, словно помня о старом псевдониме, ос тавался «безгласным». Он любил прятаться за псевдонимами и краптонимам и. Он подолгу держал в столе оконченные сочинения, часто бросал недодела нный труд, а иногда мог выдать в свет отрывок, требую щий продолжения, так и не осуществленного. С особой уклончивостью, гибкостью Одоевский ускользал от «единого поприща», чер едуя увлечения: от музыки до химии, от философии до гастрономии, от истори и до практической благотворительности. В той же «кв азиавтобиографии» Одо евский утверждал: «...человек н е должен ни создавать для себ я сам произвольно какой-либо д еятельности, ни отказываться о той, к которой призывает его сопряжение о бстоятельств жизни». «Сопряжение обстоятельс тв» вело ко всему разом. Не даром в «титуле» подставного Одоевского стоит: «чл ен разных учены х » обществ». Эт о как раз не мистификация: Одоевский сотрудник чал в весьма многих и не то лько «ученых» обществах. Страсти к широкой культуртрегерской деятельн ости никогда его не оставляла. Дост аточно сказать, что имя Одоевского значится в истории Публичной библи отеки (там он служил), Румянцев с кого музея (он был его дир ектором), Московской консе рвато рии (он был одним из ее основателей). Одоевский был человеком изумляющей для XIX столетия энциклопедичности интересов, интеллектуальной шир оты и отзывчивости. Мозаика увлечений Одоевс кого не рассыпалась потому, что была скреплена главной е го страстью — философией, по-русски — любомудрием. В 1823 году несколько мо лодых московских интеллектуалов составили тайное «Общество любомудри я»; наряду с Одоевским в него входили поэт-философ Д. В. Веневитинов (1805— 1827), б удущий критик и идеолог славянофильства И. В. Киреевский (1806— 1856); близки к л юбомудрам были поэты А. С. Хомяков (1804— 1860), С. П. Шевырев (1806— 1864): историк М. П. Пого дин (1800— 1875). Общество любомудров, открывающих для себя бездны природы, искусства и души чело веческой в труд ах Шеллинга и поэзии Гете,— это счастливая юность Одоевского. Юность, конч ившаяся на рубеже 1825/26 годах , когда пришли в Москву вести о 14 декабря и любомудры-мечтатели сожгли записи своих засед аний. Наступало новое время, постепенно разводившее былых друзей — кому служить кому заниматься коммерцией, кому уповать на «православие самод ержавие и народность», кому дилетантствовать и остро словить. Былые л юбомудры обустраивались в новой эпохе, ста раясь, кто лучше, кто хуже , сохранить ч астицу юности. Одо евский смог это сделать, хотя утра ты (смерть Дмитрия Веневи тино ва — центральной фигуры кружка, медленное охлажден» друзей) переживал г орько: доказательством тому очень лиричный и грустный рассказ «Новый го д». В нем нет исторической точности, но есть гамма настроений, владевших О доевским долго (рассказ написан в 1831-м, а напечатан лишь в 1837 г.; шесть лет не отменили грусти рассказчика). Память о любомудрии как особом духовном феномене н е покидала Одоевского. Его гла вная книга — задуманный в на чале 1830-х и завершенный в 1844 году философский рома «Русские ночи» — строится как ряд собеседован ий друзей, вм е сте ищущих истин у, пытливо вопрошающих друг друга, обменивающихся историями, сцепление к оторых должно приблизить героев и читателей к тайнам бытия. Откровения м узыки, обманчивая логика бездушных экономических концепций, загадки пс ихологии, парадоксы художественного творчества сложно чередуются, рас сказы контрастируют, оттеняют «готовые» ответы на «вечные» вопросы. Дух свободного творческого диалога противостоит сухому расчету, эгоизму, п ринципу «пользы», представляющим серьезную опасность для человека и че ловечества. 2. Фантастическо-аллегорические мотивы в произведе ниях Одоевского В 1831 году был издан «Последний квартет Бетховена» (ра ссказ высоко оценил Пушкин). Одоевский повествует о великом композиторе , избегая стереотипов, готовых схем. В рассказе можно увидеть и историю не признанного гения, переросшего современников, и историю победы болезни над творческим духом, и историю внутренних борений великого музыканта. О держимость музыкой одухотворяет и губит Бетховена, творческая безмерн ость и физическая глухота и контрастируют и дополняют друг друга. Читате льское восприятие мощной и жалкой одновременно фигуры героя двоится; мы сль Одоевского подсказывает разнообразие прочтений, вопросы его сильн ее ответов. Автору и героям «Русских ночей» тайна дорога именно потому, что она — та йна, которую можно вечно разгадывать. Это уловил друг молодости Одоевско го Кюхельбекер, записавший в своем дневнике по прочтении книги: «Сколько по днимает он вопросов! Конечно, ни один почти не разрешен, но спасибо и за то, что они подняты,— и в русской книге! Он вводит нас в преддверье; святыня заперта; таинство закрыто; мы недоумеваем и спрашиваем: сам он был ли в святыне? Разоблачено ли перед ни м таинство? разрешена ли для него загадка? Однако все ему спасибо: он понял , что есть и загадка, и таинство, и святыня ». Внутренняя диалогичность кни ги Одоевского подразумевает диалог с ней читателя, сочувствующего сочи нителю, домысливающего или оспаривающего его идеи. «Дом сумасшедших» — предполагаемое название бу дущей книги, из замысла которой выросли «Русские ночи»; домом для всех, кт о, заблуждаясь, а то и погибая, ищет истину, мыслил свою книгу Одоевский. Иб о «безумие», по Одоевскому,— понятие многозначное. В одном из писем В. П. Б откину Белинский вспоминал: «Добрый Одоевский раз не шутя уверял меня, ч то нет черты, отделяющей сумасшествие от нормального состояния ума, и что ни в о дном человеке нельзя быть уверенным, что он не сумасшедший». Разумеется, Одоевский играл понятиями, но за игрой его таились грустные мысли: есть б езумие «нормального» бытия с его жи тейской пошлостью, казенной благоглупостью, общественной фа льшью, и есть безумие тех, кто выпадает из придуманных норм, безумие порой игровое, порой — странное и пугающее, порой — почти святое. Замечание Од оевского в беседе с Белинский сродни его желанию если н е быть, то слыть чудаком, безум цем, алхими ком, русским Фаустом, Иринеем Модестовичем Гомозейкою. Да, потомок Рюрика, «русских старшина князей» предстает читателю в образ е ученого магистра (в названии сей степени чуть ощутим привкус стилизова нной старины, не чуждой российским университетам в ту пору), разночинца, п олунищего эрудита, сочетающего важную ученость с детской наивностью. Ма ску эту Одоевский использовал и позже, иногда чуть изменяя (детские сказ ки доверены «дедушке Иринею»). Сочините ль, при думавший своему alter ego грустную и чуть смешную биографию, любовался странным неудачником, курьезным мудрецом. В уже упоминавшейся дневниковой записи доброжелательный Кюхельбекер в се же отметил: «Есть... конечно, то, что я бы назвал Одоевского особенною ман ерностию...» Даже в «Русских ночах», книге, высокой духом и строгой тоном, п исатель не вполне избавился от тяги к причудам, от щегольства учеными сл овами, от налета забавной игры, не всегда идущей к делу. Что уж говорить пр о «Пестрые сказки с красным словцом...»? Одоевский играет фантастическим и мотивами, сцепляет парадоксы, громоздит велеречивые обороты, передраз нивает чужие стилистические манеры и не знает в своей (или Иринея Модест овича?) игре разумной меры. Фантастика «Пестрых сказок» временами экстра вагантна до утомительности. Главная тема Гомозейки — Одоевского — мертвость современного общест ва: в куклу превратил заезжий басурман девушку-красавицу, куклой-болвано м оказывается внешне приличный господин, светский бал закупорен в ретор ту, с которо й забавляется мелкий чертенок, засидевшиеся за бостоном чиновники превращаются в карты... Люди равны куклам, игральным картам, автоматам, люди — продукт химическ их штудий, предпринятых чертями; пауки в банке ведут себя как люди. Смешно , затейливо, порой страшновато и очень литературно, «пестро», если искать определения манеры у самого автора. Сказки Одоевского были встречены публикой в целом доброжелательно. Был и, однако, и недовольные. Так, крупнейший теоретик русского романтизма 1830-х годов Н. А. Полевой усмотрел в причудливых творениях Одоевского незадачл ивое подражание Гофману. По-своему он был прав: гофмановской страсти, клу бящейся таинственности, огненной, ошеломляющей, ро мантической фантазии в «Пестрых сказках» не было, а установка на фантастику , в мотивы, сходные с гофмановскими (например, трансформация: человек-кукла), были. Обманчивое сходство раздражало: Одоевский соединял но вейший германский романтизм и аллегории в духе XVIII века, перемежал творческий по лет фантазии с архаичным коллекционированием занятных казусов. С других позиций скептический отзыв о «Пестрых сказках» дал Пушкин. Узна в о признании Одоевского о том, что «писать фантастические сказки чрезвы чайно трудно», поэт, по свидетельству В. А. Соллогуба (находящему подтверж дение и в других мемуарных источниках), сказал: «Да если оно так трудно, за чем же он их пишет? Кто его принуждает? Фантастические сказки только тогд а и хороши, когда писать их нетрудно». Перед нами не презрение сильного к с лабому, но столкновение стилистических тенденций: рядом с «нагой» и энер гичной пушкинской прозой «пестрота» манеры Одоевского, подчас выглядя щая претенциозно, особенно ощутима. В 1844 году Одоевский в письме А. А. Краевскому вспоминал: «Форма — дело втор остепенное, она изменилась у меня по упреку Пушкина о том, что в моих прежн их произведениях слишком видна моя личность; я стар аюсь быть более пластическим - вот и все...» Всё так: и в «таинственных» повестях (особенно — в «Саламандре» с ее историческим к олоритом), и в повестях светских, и в поздних рассказах Одоевский стремил ся к пластике, конкретности, сдержанности тона, старался учесть опыт Пуш кина и Гоголя. И все же от «личности», прикрывающейся то одной, то другой, н о всегда достаточно прозрачной маской, он никуда уйти не мог. Как и от фило софствования, как и от фантастико-аллегорических мотивов. В предисловии к «Пестрым сказкам» сочинитель объявлял о будущем издани и «Дома сумасшедших»; таким образом сказочные аллегории и философская п роза свободно уживались в едином авторском сознании. В «Бале» или «Брига дире» ощутим опыт автора «Пестрых сказок». В опубликованном в 1844 году рас сказе «Живой мертвец», своего рода «пространной редакции» «Бригадира», фантастика снова послужит нравственно-сатирическим целям. В рассказе э том «чудесное» сознательно подается как литературный прием: «жизнь пос ле смерти» Василия Кузьмича оказалась лишь сновидением, пригрезившимс я герою после того, как он на ночь глядя прочел «фантастическую сказку». О бнажение приема подчеркивает заветную мысль Одоевского: мертва, «фанта стична» обыденная жизнь петербургского чиновника, который сам страшне е любого вампира. В «Княжне Мими» фантастиче ских мотивов на первый взг ляд нет. Между тем мир этой повести хочется уподобит ь зловещей заводной игрушк е, п риводимой в движение сплет нями и контролируемой ф а льшивыми светскими нормами. Ко гда поставленные чудовищн ым механизмом к дуэльному барь еру герои пытаются объясниться (обоим ясно, что стреляться не и з-за чего), законы «п риличия» превращают людей в ав томаты. Обмен репликами механически ведет к обмену пулями стремительный диалог разрешается непоправимым событием! « - Это не может так остаться! - Это не может так остаться! - Скажут, что на нашем дуэле про лилась не кровь, а шампанское... - Постараемся оцарапать друг д руга. Они стали к барьеру. Раз, два, три! - пуля Гран ицкога оцарапала руку барона; Границ кий упал мертвый». Любителям литературны х аналогий здесь есть что вс помн ить: в «Горе от ума» Грибоедов сделал сплетню пр ужиной интриги, в «Евгении Онегин е» «светская враж да», что «боится ложного стыда», стала прич иной гибели Ленского, а коли вз глянут ь в будущее, то можно н азвать «городские» глав «Мертвых душ» и толстовское сравнение с алона Лины Павловн ы Шерер с «п рядильной масте рской». Все так; только у Грибое дова, Пушкина и Гогол я сходные мот ивы включены в быто- писательный контекст, у Толст ого сравнение остается стилисти ческой фигурой. Аллегоризм Одоевского жестче, и у Аполлон Григ орьева б ыли основания писать: «Княжна Ми ми — не живо существо, а мысль, и пр итом мы сль чудовищная, выведанная, как математическая вык ладка, из наблюдений исключительно грустных и мрачных, диалектическ и верно развитая страсть, а не тип». Критик, разумеется, не з нал о набросках повести, где пи сатель объяснял характер кня жны тем, что в тело ей вселилось целое сем ейство чертей. Одое вский не исполнил своего замысл а но редуцированный демонизм в повести все равно ощутим. Без приглушенной дьяво льщин ы сатирические повести Одоевского не обходятся: черти похожи н а чиновников и обывателей, а чиновники и обыватели — на чертей. Власть денег, холодный э гоизм, самодовольно-бесчел овечные «теории» Бен тама и Мальтуса ос мысливаются Одоевским как порождения о дной — адской — силы. Представление о современном писателю укладе как о дьявольском создании или нав аждения можно встретить и у немецких романтиков, и у Гоголя, Баль зака, Диккенса, Достоевского. У Одоевс кого оно проводится с архаичн ой прямолинейност ью, за шутливыми фиоритурами иг рающего слога писатель прячет простую до наивности , но о этого не менее глубокую м ысль: бездуховный XIX ве к, век «городов без имени», враждебен всему человеческому, всему живому. С этой точки зрения стоит рассматривать и «таинственные» повести, навле кавшие на писателя подозрения в мистицизме. Мистиком просветитель Одое вский вряд ли был, а интерес к я влени ям необъяснимым (или необъясиенн ым), вроде предчувствий, передачи мыслей на расстоянии, гипноз а, животного магнетизма, испытывал. Сегодняшнему дисгармоничному миру п ротивостоит целостный и свободный, непостижимый для расщепленной на уз кие дисциплины науки, мир природы, сыном которого был некогда и человек. П оэтому народные верования и предания, средневековая алхимия и астролог ия для Одоевского не суеверия и не шарлатанство (хотя и то и другое вполне возможно в каких-то случаях), но осколки «древней правды» об органичном б ытии. Это довольно распространенное в романтическую эпоху представлен ие, тесно связанное с шеллингиан ской философией, могло оборачиваться как мистическим ирраци онализмом, так и своеобразным рационализмом — мечтой о научном постиже нии того, что жило в древности и сохранилось ныне у детей, безумцев или не испорченных цивилизацией простолюдинов. Так мыслил Одоевский, истолко вавший в своих ученых статьях чудеса яа языке науки и рассказывающий о н их в повестях на языке искусства. 3. Комическое бытописание автора Рационализм уживается с иронией ( вспомним сложную трактовку темы безуми я в рассказе о Бетховене, двойственное отношение к образу Гомозейки) — и нам станет понятнее двусмысленность оценки героя «Сильфиды» и его пост упков. Дух анализа сочетается с верой к «вымыслам чудесным» — отсюда лю бовь Одоевского к «двойным мотивировкам» (события в «таинственных» пов естях могут получать как обыденное, так и фантастическое толкование; впр очем, иногда Одоевский пропорции не выдерживает — оживание мертвеца в « Космораме» реалистически не объяснишь). Немаловажно, наконец, и то, что «т аинственные» повести носят чуть игровой характер, страсть Одоевского к необъяснимому и странному берет верх над его же почтением к науке. Первую свою книгу Одоевский назвал «Пестрые сказки», «Княжне Мими» он пр едпослал грустно-ироничный эпиграф: «Извините,— сказал живописец,— ес ли краски мой бледны: в нашем городе нельзя достать лучших». Мистификаци я, шутка, перебирание каверзных случаев, вылавливание парадоксов в блекл ой действительности, превращение привычного в странное, а загадочного в обиходное — любимые приемы Одоевского. Сказки, страшные и смешные , таятся в хмурой действительности , и порой Одоевскому уда ется их извлечь. Т ак случилось в «Сказке о мертвом тел е, неизвестно кому принадлежащем» - фант азия, простодушный юмор и зоркость наблюдателя нравов позволили запеча тлеть гнетущий абсурд российской провинции , густо замешанной на скуке, пьянстве, взяточ ничестве и почтении к «бумагам» . Несомне нно, это наиболее живая из «Пестрых сказок» — несомненно, именно от нее шел писатель к «Истории о п ету хе, кошке и лягушке», уморительному рассказу, где Одоевский досмеялся и над суевериями, и над учен остью, и над неприглядными нравами городка Реженска — городка почти гог олевского. В этих историях Одоевскому удалась повествовательная манера, тон их ест ествен, нет вычурности и навязчивости шуток - краски стали менее пестрыми, но и не поблекла вовсе. Одоев ск ий двигался к спокойному (хотя, конечно же, не лишенн ому юмора) бытописанию. Последни ми из опытов в таком роде ста ли рассказы «Сирота», «Жив описец», «Мартингал», авторство которых сочинитель приписа л пер сонажу, родственному Гомо зейке. Одоевский замышля л ц икл «Записки гробовщика», а ро л ь гробовщика-сочи нителя от водил русскому немцу, мечтавшем быть скульптором, получившему университетское образова ния и немало претерпевшему от меркантильного и ант ипоэтического век а. Снова причудливая маск а, грустная и затейливая биогра фия по дставного автора, мешанина житейских наблюдени й, горьковатой иронии и скрытой печали. Снова комичес кое быт о писание. «Мартингал» был опубли кован в некрасовском «Пете рбур ск ом сборнике» (1846) - важнейшем альманахе «натуральной школы». При желании мож но подтянуть этот рассказ к новым литературным веяниям, одна ко различия будут сильнее сход ства. Добр ое отношение к Белинскому, сочувствие молодым писателям (к «Бедным людям » Достоевского, напечатанным в том же издании, Одоевский отне сся с восхищением) сыграли здесь роль бо лее значительную, чем кажущееся сходство эстетическим принципов. Проза Одоевского принадлежала уходящей эпоха (ценивший творчество князя Бел инский вежливо, но четко ска за л об этом в разборе собрания сочинений Одоевского, вышедшего в 1844 г.), и нужна была временная дистанция, дабы з аново оценить ее старомодную грацию. «Мартингалом» заверь шилось попри ще Одоевского-писателя. «Записки гробовщика» как целое не состоялись. Заключение Одоевский прожил еще почти че тверть века, неустанно тру дясь на благо отечествен ного п росвещения; он умер в 1869 го ду, пережив литературную известность, но оставшись для знавши х его людей образцом человеческой порядочности, духовной широт ы, бескорыстия и трудолюбия. Б XX ве ке бы сказали: интеллигентности. Д ва отзыва о жизненном деле Од оевского могут завершить портрет. П ервый — самооц енка в письме к А. С. Хомякову от 20 августа 1844 года: «Стр анная моя судьба, для вас я западный прогрессист, для Петербурга - отъявленный старовер-мистик; это меня радует, ибо служит признаком, что я именно на том узком пути, ко торый один ведет к истине». Второй отзыв содержится в письме Кюхельбекер а к Одоевскому от 3 мая 1845 года: «Ты... наш; тебе и Грибоедов, и Пушкин, и я заве-да ли все наше лучшее; ты перед потомством и отечеством представитель нашег о времени, нашего бескорыстного стремления к художественной красоте и к истине безусловной». Верность себе, которую сохранил Одоевский, следуя по «узкому пути», была верностью пушкинской эпохе, целостное представление о которой невозмо жно без чудаковатого и мудрого сочинителя «Пестрых сказок» и «Русских н очей». Список литературы 1. Каменский З.А. Московский кружок любомудров. - М.: Наука, 1980. – 325 с. 2. Князь Владимир Федорович Одоевский. Переписка с в еликой княгиней Марией Павловной, великой герцогиней Саксен-Веймер-Эйз енах. – М.: ИМлИ-РАН, 2006. – 376 с. 3. Койре А. Философия и национальная проблема в России начала XIX века». — М. М одест-Колеров, 2003. – 304 с. 4. Русский романтизм. Сб. статей. / Отв. ред. К.Н.Григорья н. - Л.: Наука, Ленингр. отд-ние, 1978. – 320 с.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Встречаются две подруги:
- Дорогая, ты так поправилась!
- Это я ещё похудела! Видела бы ты меня месяц назад! Была такой, как ты сейчас!..
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Творчество Владимира Одоевского", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2017
Рейтинг@Mail.ru