Курсовая: Театр Еврипида - текст курсовой. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Курсовая

Театр Еврипида

Банк рефератов / История

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Курсовая работа
Язык курсовой: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Архив Zip, 75 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникальной курсовой работы

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Департамент образования города Москвы Государственное образовательное учреждение Высшего профессионального образования Московский городской педагогический университет Исторический факультет Кафедра Всеобщей истории Курсова я работа «Театр Еврипида» Студентки 3 курса д/о Курдюкова (Седова) Татьяна Сергеевна Научны й руководитель: к.и.н., доцент Кокарева О.В. Москва 2010 Содержание . Введение… ………………………………………….3 Глава I . Жизнь и тво рчество трагика. &1 . Биография Еврипида…………………………..11 &2 . Упадок и искания. Трагедии Еврип ида «Медея», «Вакханки»…………………………………………19 &3 . Еврипид Иннокентия Анненского… …………34 Глава II . Театр Еврипида. &1 . Структура, постановки театра Ев рипида…………………………………………….43 & 2.Трагический герой Еврипида………… ……….51 Заключение………………………………………….54 Введение. Античная эпоха создала ценности непреходящего зн ачения . Они пережили свой век и то общество, в среде которого родились, и п рочно и неотъемлемо вошли в современную мировую культуру. П редмет моего изучения ,особенности развития театра под началом великого трагика Евр ипида , объектом исследования явля е тся культура Древней Греции. Научная литература только за уходящее десятилетие нео бозрима (в 68-м, последнем вышедшем томе известного специалистам Annee philologigue за 1997 год насчитывается 235 изданий, трудов и статей, посвящ ённых трём афинским трагикам, не считая работ общего характера, затрагив ающих античную трагедию), а новая зарубежная научная литература в соврем енной России практически недоступна. При современном состоянии вопрос а наиболее интересными кажутся 3 книги*: Orchestra . Drama – Mythos – Buhne . Festschrift fur Hellmut F lashar. Stutty ./ LPZ , 1994 ( обсуждаются ритуальные и историчес кие истоки, поэтика и толкование драмы, а также её постановки, в том числе и на современной сцене). Green j . R Theatre in ancient Greek Society Lond – New York , 1994 ( paperback 1996) посвящ ено результатам археологических исследований античн ых театров и связанным с этим постановочным вопросам. Siek M.S (Ed) Tragedy and the Tragic. Greek Theatre and beyond . Oxford , 1996 ( книга и нтересна тем, что по целому ряду вопросов печатается по две, полемизирую щие друг с другом статьи). В настоящее время в распоряжении читателей имеются следующие русски е издания древнегреческих трагиков: Эсхил. Трагедии.//Пер. С.Апта. М., 1971 Э схил. Трагедии. В пер. Вяч. Иванова. М., 1989 * Антология источников по истории , культуре и религии Др. Греции / Под. Ред. В.И Кузищина – СП б.: Алетейя, 2000- стр. 25 Софокл. Т рагедии. //Пер. С.В Шервинского. М., 1988 Софокл. Драмы. //Пер. Ф.Ф Зелинского. М., 1990 Еврипид. Трагедии. Т.1-2. М., 1969 ( пер. Инн. Анненского в редакции Ф.Ф Зелинского). Еврипид. Трагедии. Т1-2. М., 1999 (восстановленный перевод Инн. Анненского с ег о же ремарками, не имеющему никакого отношения к греческому тексту). На следие, оставленное нам античностью в области литературы и искусства, о громно. Основные роды поэзии- эпос, лирика и драма- возникли в Греции. Анти чная архитектура, скульптура, литература и театр были предметом изучени я и подражания и в последующие века. Значение античного театра выходит д алеко за хронологические рамки породившего его общества. К примеру, в эп оху Возрождения стали создаваться первые литературные трагедии и коме дии, образцами для них послужили пьесы античных авторов. В XIX и XX вв. на европейских сценах постоянно шли (и идут) античные драмы. Во Франции в 1881 г. на орхестре древнего театра в городе Оранже была поста влена трагедия Софокла «Царь Эдип» со знаменитым трагическим актером Ж. Муне-Сюлли в заглавной роли; впоследствии этот спектакль был перенесен н а сцену «Комеди Франсез». Неоднократно обращался к античной драматургии в ыдающийся немецкий режиссер М. Рейнхардт: в 1910 г. в Берлине он ставит «Царя Эдипа» Софокла, а несколько позж е — трагедию Эсхила «Орестея». Целый ряд великолепных спектаклей по пье сам античныхдраматургов был создан современными греческими режиссера ми Д. Рондирисом и К. Куном * . « Под чарами Дион иса не только вновь смыкается союз человека с человеком: сама отчуждённа я, враждебная или порабощённая природа снова * Древний мир и мы: Классическое наследие в Европе и России: Альманах.- Вып. 3. – СПб. 2003 -стр.90 празднует праздник примирения со своим б лудным сыном — человеком. Добровольно предлагает земля свои дары, и мир но приближаются хищные звери скал и пустыни. Цветами и венками усыпана к олесница Диониса; под ярмом его шествуют пантера и тигр. Превратите лику ющую песню «К Радости» Бетховена в картину и если у вас достанет силы воо бражения, чтобы увидать «миллионы, трепетно склоняющиеся во прахе», то в ы можете подойти к Дионису»*. Цель мо ей работы, это выявление , на основе проанализированной литературы, особ енностей развития театра в конце V века. Задачи: определить характер взаимоотношения трагика и общества, влиян ие его мысли на общественные взгляды, выявить особенности творчества Ев рипида, ответить на вопрос – значение творчества трагика для развития античной культуры и театра. В своей работе я буду обращаться к книги Боннар а Андре. Гречес кая цивилизация. Т. 3-й. От Еврипида до Александрии. – М.: Искусство, 1991.-398с.: ил. Последняя из трёх книг известно го швейцарского учёного А.Боннара , завершающая его блестящее исследов ание греческой цивилизации. Третий том знакомит читателя с эпохой позд ней античности – временем походов Александра Македонского , философии Аристотеля и Платона , драматургии Еврипида, ораторского искусства Демо сфена. Это время выхода эллинской культуры за пределы Греции, расцвета н ауки и искусств в городе Александрии, с которой связаны многие открытия греков в механике, астрономии, географии и медицине. Заключают большой п о охвату материал книги главы об александрийской поэзии, первом греческ ом романе «Дафнис и Хлоя» , философе Эпикуре и его учении. Издание иллюстрирован о, интересно для людей с гуманитарном образованием и для широкого круга читателей. * Ницше Ф. « Рожден ие трагедии, или Эллинство и пессимизм». / Пер.. Г. А. Рачинского.- М.: Изд, «Мысль» 1990 – с тр. 207 Свой третий том Андре Боннар начинает с разбора творчества Еврипида, взяв для этого его «Медею», «Ифигению в Авл иде» и «Вакханок». В этих произведениях он хочет проследить главное — к ак драматург отразил умонастроения своего времени, как он выразил свое с обственное отношение к делам человеческим, к деяниям богов, в каком план е решал насущные, жизненные проблемы своего времени. Тонкий знаток челов еческой психологии, Еврипид, следуя традиции, видит свою задачу в опреде лении истины, справедливости, гуманности. И Андре Боннар, шаг за шагом про слеживая мысль драматурга, обращает наше внимание на раскрытие им порок ов и недостатков человека, на то, как мысль драматурга подводит нас к восп риятию этических проблем своего времени. Андре Боннар показывает на м, что Еврипид приблизил своих героев к жизни, они у него живые люди, со сво ими желаниями, страстями, противоречиями, достоинствами и недостатками. Еврипид «обращен лицом к своей эпохе и ко всему, что ее волнует: к несчасть ю, слабости, одиночеству человека. Еврипид всегда наготове, и даже слишко м. Он не умеет отвлечься или отойти в сторону, когда какие-нибудь обстояте льства слишком живо затрагивают его» *. Творчество Еврипида, по мнению автора, отражает кризис рабо владельческой демократии, которая стала изживать себя, Еврипида же «мож но считать поэтом упадка лишь постольку, поскольку всякий упадок в равно й мере является и возвещением обновления» **. Андре Боннар совершенно справедливо считает, что Еврипид и обновляет трагедию, продолжает ее, передает грядущим поколениям, и в это м Еврипид достиг величия, признаваемого не только современниками, но и в семи последующими поколениями. Значимость поэта-драматурга определя ется истоками его творчества, корнями, уходящими в самую толщу жизни. На э то обращает наше внимание * Боннар А. Гречес кая цивилизация. Т. 3-й. От Еврипида до Александрии. – М.: Искусство, 1991 - стр.20-21 ** Там же, стр. 21 Боннар, исследуя и оценивая творчество поэтов ал ександрийской эпохи, например Феокрита. Восхищаясь его идиллиями, он гов орит, что гениальность Феокрита в том, что сельский мим, созданный им, наве ян не пасторальной литературой, а самой жизнью, что вдохновение Феокрита основано на поэтических народных сицилийских или италийских обычаях, ч то он сумел сочетать народные традиции с поэтическими требованиями сво ей эпохи, и в этом значение его поэзии и секрет его успеха. Этот акцент, который мы чувствуем в анализе Боннара, раскрывает нам своеобразие подх ода ученого к тому, что осталось нам в наследие от греческой цивилизации. Он выбирает проблемные вопросы, исследует рабство и показывает его тормозящую, застойную роль в развитии прогресса (I и III тома), материального и культурного, он обоснованно считает, что приниженное положение женщин ы в Греции было также одной из причин, которые способствовали разложению греческой формы государственного строя — города-государства (I том). Тру д Андре Боннара, его «Греческая цивилизация», написанная пером блестяще го стилиста, — несомненный вклад в исследование античной истории и анти чной литературы. Пусть этот труд не охватывает всего, что было создано, пу сть не все оказалось в поле нашего зрения (автор, например, совершенно не к оснулся восстаний рабов, движений масс), да автор и не ставил перед собой т акой задачи, — «Греческая цивилизация» отвечает на многие наши вопросы . Этот труд поможет читателю, интересующемуся античностью, познакомитьс я со всем тем лучшим, что создало человечество до нас. Древний мир и мы: Классическое наследие в Европе и России: Альманах.- Вып. 3. – СПб . 2003.- 400с.: илл . Третий выпуск Петербургского альманаха продол жает публикацию материалов, посвящённых проблемам изучения античного наследия, его влияния на русскую культуру, а также истории петербургско й классической филологии. Среди публикаций альманаха – статьи о гомеро вском эпосе и аттической драме, о преломлении античных мотивов в творче стве Пушкина и Анненского; биографические очерки о русских и европейски х учёных - антиковедах 19-20 вв.; новые переводы Горация и другие материалы. Ра здел Personalia посвящён па мяти выдающегося петербургского исследователя античности Александра Иосифовича Зайцева ( 1926 – 2000). Альманах адресован всем, кого интересует клас сическая древность и многовековая история её изучения. Бал андин Р. Сто великих гениев Каждый раздел начинается с об щего обзора. Ведь многие из тех, кто остался за чертой «сотни», в принципе, ничем всерьез не уступают избранным. Поэтому будет рассказано о значите льно большем количестве гениев, чем заявлено в заглавии книги. Но сто вел иких конечно же выделены особо. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замеч ательных творцов остается безымянными и как мало нам известно о достойн ейших людях. Это — авторская книга, а не перечень сведений, имеющихся в словарях-справочниках и энциклопедиях. Помимо изложения необходимых фактов и ссылок на авторитетные мнения, в своём труде о н старается осмыслить жизнь и творчество упомян утых личностей в контексте истории человечества, а также с позиций совре менности. В. Н Ярхо. Трагедия / Древнегреческая литература: Собр ание трудов. (Серия «Античное наследие»).-М.:Лабиринт, 2000 – 352с. Работы В.Н Ярхо по древнегреческой трагедии входят в золотой фонд отечес твенной гуманитарной науки. Том носит энциклопедический характер. От вв едения основных терминов античного театра до предложенной реконструкц ии трагедии Еврипида «Эрехфей» автор точно и обоснованно на уровне самы х современных достижений классической филологии и археологии для спец иалистов, увлекательно и доступно для всех интересующихся – раскрывае т суть и значение аттической трагедии эпохи высокой классики. Антология источников по истории, культуре и религии Др. Греции / Под. Ред . В.И Кузищина – СПб.: Алетейя, 2000г.-608с. Предлагаемая антология представляет собой собрание оригинальных текс тов древнегреческих авторов, надписей, документальных свидетельств, от дельных книг по мифологии. Весь материал сгруппирован по крупным темам, которые должны познаком ить с ключевыми проблемами древнегреческой истории, культуры и религии. Каждый документ снабжён вступительной статьёй , поясняющей его основны е особенности, и имеет подробный комментарий, разъясняющий непонятные м еста в тексте. Еврипид. Трагедия. В 2-х т. Т.1.// Пер. с древнегреч. Иннокентия Анненского/ Из у. подсот. М.Л Гаспаров, В.Н Ярхо.- М.: Ладомир, Наука, 1998, 644с. ( Серия «Литературные памятники»). И.Ф. Анненский первый русский символист. Для русского читателя XX века Еврипид воспринимался только через призму перевода Анненского; настоящее издание – это литературны й памятник сразу 2-х эпох, греческой классики и русского модернизма. Перевод Анненского высокохудожествен , но это не значит, что он идеален . В духе своего времени Анненский представлял Еврипида таким, каким ощу щал себя сам : утончённым, одиноким, непонятным – так сказать, облагороже нным и гармонизированным образом «проклятого» поэта – декадента. От ли ца такого Еврипида он и писал свои свои русские тексты еврипидовской дра мы. Современникам это было очевидно. Ф.Ф.Зелинский писал в статье «Памяти И.Ф. Анненского» : «То, что нам дал Анне нский,- это не просто русский Еврипид, а именно русский Еврипид Иннокентия Анненского, запечатлённый всеми особенностями его индивидуальности»*. Реальность афинской сцены , Анненский всячески старался заслонить от читателя своими ремарками. Театр занимал особое место в жизни древних греко в, он был трибуной для широкого распространения новых мыслей, освещения наиболее волновавших умы современников проблем. * Еврипид. Трагедия. В 2-х т. Т.1.// Пер. с древнегреч. Инно кентия Анненского/ Изу. подсот. М.Л Гаспаров, В.Н Ярхо.- М.: Ладомир, Наука, 1998 -стр. 17 Глава I . Жизнь и творчество трагика. &1. Биография Еврипида Еврипид ( ок.480 – 406гг. до н.э) – один из величайших драм атургов, был младшим современником Эсхила и Софокла, считается последни м в ряду трагических поэтов Древней Греции. Биографические данные об Еврипиде скудны и противоречивы. Он родился н а острове Саламине, как утверждают древние «Жизнеописания», в день Салам инской победы, когда на остров выселились многие жители Афин на время на шествия персов. Однако это сообщение подвергают сомнению, усматривая в н ём нарочитое стремление связать всех трёх трагиков с Саламинской побед ой. Более достоверной полагают дату 484 г. д о н.э., отмеченную в «Паросской хронике».* Аристофан в своей ком едии «Женщины на празднике Фесмофорий» ** утверждает, что матерью Еврипида была торговка зеленью. Позд нейший же биограф Филохор отрицает это. Более надёжные источники сообща ют, что поэт происходил из знатного рода и одно время даже служил при храм е Аполлона Зостерия. Известно, что он получил хорошее образование: училс я у философов Протагора и Анаксагора, дружил с философами Архилаем и Про диком, был владельцем обширной библиотеки. В отличие от Эсхила и Софокла, более склонный к уединённой творческой жизни, Еврипид непосредственно го участи в общественной жизни не принимал. Однако произведения драмату рга содержат обильные отклики на острые вопросы современности. При этом позиция автора, равно как и эстетические установки его, нередко вступает в полемику с традицией, что вызвало недовольство многих современников. Так, к примеру, Аристофан не раз п а р о дировал и высмеивал его трагед ии, задевая при этом и личную жизнь поэта. К примеру, в уже упомянутой коме дии « Женщины на * См. Зарубежные писатели. Биобиблиографический словар ь. Ч. 1. - М., 1997. - С. 310-313 ** Гаспаров М.Л «Занимательная Греция : Рассказы о древне греческой культуре» - М.: «Новое литературное обозрение», 1995 -стр.60 праздник е Фесморофий» Аристофан представил заговор женщин, вознамерившихся растерзать Еврипида за то, что он к левещет на них, выводя в своих трагедиях в крайне неп р иглядном свете. При этом Аристофан намекает на неве рность жены поэта и т .д. Вероятно, в итоге вокруг Еврипида сложилась крайн е неблагоприятная обстановка, вследствие чего он в конце жизни покинул А фины. После кратковременного пребывания в фессалийской Магнесии Еврип ид поселился в Македонии, где и умер в 406 г. д о н.э. Злобная молва окружила сплетнями даже смерть поэта: согл асно одной версии, он будто бы был растерзан собаками, в соответствии с др угой – растерзан женщинами (явное влияние комедии Аристофана). Не понят ый современниками и обиженный ими, Еврипид в последующие века приобрёл с лаву великого трагика, подготовившего искусство новой драмы. Он был свид етелем длительной и изнурительной для Афин Пелопоннесской войны, дливш ейся с 431 до 404 г до н.э. Эта война была одинаково захватнической как со сторон ы Афин, так и со стороны Спарты, но все же надо отметить разницу в политиче ских позициях этих двух полисов: Афины, как демократическое рабовладель ческое государство, в покоренные во время войны области вносили принцип ы рабовладельческой демократии, а Спарта всюду насаждала олигархию.* Еврипид в противоположность Эс хилу и Софоклу не занимал никакой государственной должности. Он служил р одине своим творчеством. Известно, что за свою жизнь Еврипид одержал лишь пять первы х побед ( и то одну посмертно), хотя написал и поставил большое количество произв е дений ( ему приписывается от 75 до 98 драматических сочинений); до нас же дошло лишь 18 пьес Еврипида. Толь ко немногие из произведений могут быть точно датированы и относятся пре имущественно к периоду между 438 и 406 г. До н.э, совпадающему по времени с перио дом творчества * Лосев А.Ф., Античная литература \П од.ред. проф. Тахо-Годи - М: ЧеРо, 2005, стр. 210 Софокла; умерли поэты также в один год. Однако драма тургия их содержит принципиальные различия, на которые указывал ещё Ари стотель в XXV главе св оей «Поэтики». Здесь он приводит слова, якобы сказанные самим Софоклом, о том, что «сам он изображает людей, какими они должны быть, а Ев рипид такими, каковы они есть» * . Эт о свидетельство в известной мере может служить ключом к пониманию новат орства Еврипида. Действительно, Эсхил, а позднее Софокл придали трагедии высокий герои ческий характер: их центральные положительные персонажи выступали гер оями идеальными, образцами гражданской доблести, носителями нравствен ных добродетелей. В своих произведениях они защищали идейные основы пол иса, провозглашали незыбле м ость общественных норм и традиций, воспевали умение подчинить личные интере сы интересам общества, и поэтому их театр воспринимался греками как школ а нравов, школа воспитания гражданских добродетелей. Еврипид же в больш ой степени отразил наступление кризиса афинской демократии, разложени е полисной морали, усиление индивидуализма. Главным образом затянувшая ся, тяжёлая для афинян Пел о поннес ская война обострила все противоречия афинского рабовладельческого об щества: от противоречий между рабами и свободными до противоречий между Афинами и их союзниками. Сказывалось и воздействие распространившихся к тому времени философских учений: соф ий стики, нравственной философии Сократа, материализма Демокри та. Эти разные по своему содержанию философские учения в совокупности св оей будили мысль современников, воспитывали скептическое отношение к п режним догматам, нормам и представлениям, утверждали силу и значимость и ндивидуума. Великий трагик, используя мифологические сюжеты, выражает в них мысли и чувства своих современников, ставит актуальные вопросы сво его времени. Он, если можно так сказать, осовременивает миф. И в этом больш ое * Дюрант В . «Жизн ь Греции»- М., Крон-Пресс.1997г -стр.110 отличие Еврипида от Эсхила и Софокла. Еврипид в сво их трагедиях часто меняет старые мифы, оставляя от них по сути дела лишь и мена героев. Закономерным образом в новых исторических условиях Еврипида интересует прежде всего отдельный, частный человек, с фера его личной, а нге общественной жизни. В соответс т вии с подобным смещение угла зрения обязательное д ля трагедии столкновение человека с противоборствующими силами Еврипи да переносит в плоскость человеческой души, изображая конфликт человек а с самим собой. Поступки, а как следствие, их несчастья и страдания у геро ев обычно вытекают из их собственных характеров. Таким образом, в сравне нии со своими предшественниками, Еврипид в большей мере концентриру е т внимание на изображении внутренне го мира героев. Драматург создаёт ряд многообразных характеров, рисуя ра зличные душевные порывы, противоречивые состояния, вскрывая их законом ерность и неминуемость трагической развязки. Зритель присутствует при тончайших душевных переживаниях героев и открывает для себя сложность человеческой природы. Акцент на изображении психологии персонажей при водит к второстепенности драматической интриги. Еврипид уже не уделяет столько внимания построению действия, как, скажем, Софокл, хотя драматич еские конфликты в его пьесах остры и напряженны. Но обратим, к примеру, вни мание на начала и концы драм. Нередко в прологе Еврипид не только даёт зав язку трагедии, но и рассказывает заранее её главное содержание, чтобы в р езультате переключить внимание зрителя с интриги на её психологическо е развитие. Показательны также и концовки еврипидовских драм. Он пренебр егает естественным развитием и завершённостью действия и поэтому в фин але часто предлагает внезапную, внешнюю, искусственную развязку, обычно связанную с вмешательством божества, появляющегося на специальной теа тральной машине («эореме»). Поэтому не случайно впоследствии подобный пр иём разрешения действия стал име новаться «бог из машины». Еврипид в своих трагедиях пост авил и разрешил ряд актуальных вопросов своего времени - вопрос о долге и личном счастье, о роли государства и его законов. Он протестовал против з ахватнических войн, критиковал религиозные традиции, проводил идеи гум анного отношения к людям. В его трагедиях изображаются люди больших чувс тв, порой творящие преступления, и Еврипид, как глубокий психолог, вскрыв ает изломы души таких людей, их мучительные страдания. Недаром Аристотел ь считал его трагичнейшим поэтом. Еврипид - большой мастер постро ения перипетий трагедий, они у него всегда причинно мотивированы, жизнен но оправданы. Язык трагедий прост, выразителен. Хор в его трагедиях уже не играет бол ьшой роли, он поет прекрасные лирические песни, но в разрешении конфликт а не участвует. Еврипид не был до конца понят современниками, так как его довольно сме лые взгляды на природу, общество, религию казались слишком выходящими за привычные рамки идеологии большинства. Но этого трагика высоко оценили в эпоху эллинизма, когда особой попул ярностью стали пользоваться его социально-бытовые драмы, несомненно ок азавшие большое влияние на драматургию Менандра и других эллинистичес ких писателей. Из-за характера сохранившихся источников изучение истории греческой трагедии и комедии в эллинистическое время связано с большими трудност ями. Благодаря дошедшим до нас текстам Эсхила, Софокла, Еврипида и Аристо фана как сами пьесы великих драматургов V в. До н.э., так и роль драмы в общес твенной жизни Афин стали предметом исследования многих поколений фило логов и историков. Постановления полисов и различных союзов, письма элли нистических монархов и другие документы дают учёным возможность систе матизировать сведения о драматических представлениях в эпоху эллинизм а, их организационной и финансовой стороне, о положении поэтов, актёров и музыкантов. Однако в научно-популярных изданиях и учебных пособиях по ис тории античной культуры вообще, а также литературы и театра в частности эти исследования почти не учитываются. В этих работах история древнегреческого театра заканчивается, как пра вило, именами Еврипида в трагедии и Менандра в комедии, а состояние драмы эпохи эллинизма характеризуется лишь несколькими общими суждениями*. М ожно выделить три основные идеи: 1) Драматический жанр в эллинистическую эпоху деградирует, его роль в общественной жизни полисов падает. По мнен ию одних исследований, театр теперь служит только для развлечения толпы ; по мнению других, наоборот, драма становится книжной и интересует лишь у зкий круг любителей. 2) Зрители в III-IIвв. До н.э предпочитают пьесам своих совр еменников произведения старых мастеров; при этом подразумеваются обыч но три великих трагика: Эсхил, Софокл, Еврипид. 3) Трагедию и комедию со сцен ы вытесняет мим. Вот лишь некоторые примеры подобных высказываний: «Траг ический жанр катастрофически быстро деградировал. По – видимому, это яс но чувствовали и современники. По крайней мере, когда они ощущали потреб ность увидеть на театральной сцене действительно что-либо значительно е, на ней воскресали произведения трёх непревзойдённых афинских мастер ов трагического жанра».**«Хотя театры теперь существуют во всех во всех, д аже в небольших, городах, уровень театрального искусства значительно ни же классического времени. Театр стал просто развлечением, лишённым глуб оких общественных идей».***« Жанр трагедии, оформившийся в 6 в. До н.э из разн ородных фольклорных элементов на почве массового культа аттического Д иониса, через несколько веко в становится книжной экзот икой, * Древний мир и мы: Классическое наследие в Европе и Росс ии: Альманах. – Вып. III . – СПб.: Bibliotheca classica Petropolitana ; Алетейя, 2003.-105-106 * * Д.П Каллистов. Античный театр. Л. 1970, 147 ** * И.С Свенцицкая . Эллинистическая культура \\ История древнего мира. Т2: Расцвет древних обществ. М. 1982, 387 зна комой только образованному слою общества»*. Действительно, Эсхил, Софокл и Еврипид глубоко по читались в древности. Псевдо-Плутарх пишет, что афинский политический д еятель и оратор Ликург во второй п оловине 4 в. До н.э внёс закон, по которому следовало установить статуи Эсх ила, Софокла и Еврипида в театре Диониса, а также, записав официально, охранять тесты их пьес. Именно к эллинистиче ски-римской эпохи эпохе восходит представление о том, что после Еврипида у эллинов больше не рождалось великих трагических поэтов. Однако утрата тестов пьес не является достаточным доказательством деградации жанра , а популярность Шекспира в наше время не говорит об упадке современной др аматургии. Между тем нельзя забывать, что древнегреческая драма с момент а своего возникновения и на протяжении всей античности была тесно связа на с религиозными обрядами. Древний зритель не мог пойти в театр в любое в ремя, когда ему захочется, и выбрать пьесу, какая ему нравится. Театральны е постановки были частью ритуала и осуществлялись в строгом соответств ии с календарём, поэтому о драме следует говорить не только как о самосто ятельном литературном явлении, но и в контексте культовой практики древ негреческих государств эллинистического времени. Но особенно важно для судьбы театра то, что с IV в. д о н.э драматические представления выходят за пределы одного центра – пусть и такого блестящего, как Афины. Исследователи, анализиру я эволюцию жанра драмы со времени Еврипида, рассматривая драматические сюжеты и идеи, говорят о трансформации в постклассическую эпоху этого аф инского создания в космополитический институт. Празднование Дионисий со сценическими агонами стремительно распространяется по всему гречес кому миру: множество упоминаний о Дионисиях в надписях, происходящих сам ых * М.Л Гаспаров. Поэт и поэзия в римской культуре \\ культура древ него Рима. Т.1. М. 1985, 30 разных мест, даёт основание предположить, что таки е праздники стали чуть ли не обязательными в каждом греческом полисе. Аристофан ошибался, говоря устами Эсхила- «Я умер , но поэзия моя жива; ег о же (т.е Еврипида) вместе с ним скончалась» * . Отрывки из трагедий Еврипида включались также в репертуар артистов, выступавших с сольными номерами. В надписи, найденной в Дельфа х у священной дороги, говориться о некоем Сатире, сыне Эвмена с Самоса, кот орый исполнил «в дар богу» песнь Диониса с хором и мелодию на кифаре из «В акханок» Еврипида. Существует также представление , что с греческой сцены трагедию и комед ию вытеснил мим. Действительно, наряду с драматическими представлениям и, которые являлись частью религиозных обрядов, в эллинистический перио д получили широкое распространение мелкие драматические жанры- мим, мим одия, магодия, гилародия. Однако в официальные программы празднеств выст упления мимов, магодов и им подобных артистов не включались. Первые декр еты в счесть магодов появляются только в 1 в. До н.э Часто, говоря о вытеснение трагедии мимом, не делают различия между гре ческой культурой периода римского господства и культурой собственно р имской. Римляне в массе, действительно, оказались восприимчивее к миму, ч ем к драме классического типа. Римские легионеры, пришедшие на Восток, в п ервую очередь знакомились с балаганными, более доступными для них жанра ми; греческие религиозные обычаи с праздничными агонами были им мало пон ятны. Свою роль в этом сыграло, наверное, и незнание языка, и плохое знаком ство с греческой мифологической традицией, необходимое для понимания г реческой трагедии. В Риме театр греческого образца вообще плохо прижива лся. Творчество Эсхила, Софокла и Еврипида было предметом иссл едования * Гаспаров М.Л «З анимательная Греция : Рассказы о древнегреческой культуре» - М.: «Новое ли тературное обозрение», 1995 – стр. 115 александрийских учёных и , вероятно, изучалось в шк оле. В отличие от трагедий и комедий классической эпохи, эллинистической драмой учёные мужи не занимались; сценические же постановки новых пьес возобновлялись редко, и мало кто заботился об их сохранении. Вероятно, в э том одна из причин того, что мы теперь плохо знаем драму III - II вв. до н.э Однако трагедии и комедии продолжали писаться, и притом в большом количестве. Авторы эллинистической эпохи были не менее плодовиты, чем драматурги классического времени. Для истории драмы переломным был IV век до н.э, когда театральные представления стали устраивать ся не только в Афинах, но и в других городах Эллады. В последующие века сце нические агоны стали важным элементом многих религиозных празднеств и распространились по всему эллинистическому миру. Выйдя за узкие рамки м естного праздника и приобретя всеобщий характер, греческая драма, вероя тно, именно в эллинистическое время окончательно оформилась как один из основных жанров искусства. Эта эпоха обеспечила непрерывность традици и от агонов афинских Дионисий V в. д о н.э вплоть до куль туры средневековья. Творческий путь Еврипида нач ался в условиях расцвета афинского полиса, но большая часть его деятельн ости протекает уже в годы упадка этой рабовладельческой республики. & 2 . Упадок и искания. Трагедии Еврипида «Медея», «Вакханки». Мне кажется, что периоды упадка цивилизаций всег да очень интересны. Прежде всего потому, что эти периоды ясно показывают — яснее, чем периоды их возникновения, всегда окутанные мраком, — в резу льтате каких причин и при наличии каких условий человеческие общества с оздают культурные ценности и что они утрачивают при исчезновении этих ц енностей. Чтобы уточнить это понятие «упадка», я обращусь к поэту золотого века Афин — второй половины V века до н. э., — автора трагедий, Еврипида. Как уже отмечалось, трагедии Еврипида столько же порицались, сколько и восхваля лись; порицались они современниками поэта, а также критиками XIX века, например Ницше, восхвалялись же поколениями, жившими в конце анти чности, любившими этого поэта гораздо больше, чем Эсхила и Софокла, произведения которых на огромной территории Востока, завоеван ной Александром, повсюду игрались на сцене. Это различие суждений о Еврипиде свидетельствует о двойственном хар актере его гения, о его амбивалентности. Да, в известном смысле Еврипид ра зрушает трагедию, как это утверждает Ницше*. Еврипид ее интеллектуализир ует, схематизирует, то вводя в нее несколько искусственные приемы в прол оге и в развязке, то включая в трагедию дебаты, наподобие софистических, с воего рода идеологические дебаты, часто неуместные, касающиеся совреме нных ему проблем. Возможно, что Еврипид отдает здесь дань своей глубокой человечности. Он слишком чувствителен ко всяким невзгодам человека и к ч еловеческим исканиям. Еврипид открыт для каждой человеческой заботы. Он обращен лицом к своей эпохе и ко всему, что ее волнует: к несчастью, слабос ти, одиночеству человека. Еврипид всегда наготове. Но у поэта имеется и по ложительная сторона, творческий элемент. Это та самая любовь творца, кот орая иногда побуждает Еврипида открывать дискуссии по поводу поступко в человека, дискуссии, замедляющие драматическое действие; эта же самая любовь побуждает поэта исследовать области трагического, неизвестные его предшественникам, показывать действия, где человек, не отрицая участ ия богов в нашей жизни, ярче проявляет себя в игре владеющих им страстей, к оторые вследствие жалкой слабости его воли разрушают и уничтожают его. И ными словами, Еврипид открывает область трагического в человеческом се рдце, трагизм страстей, ведущих нас и нередко губящих нас. _________________________________________________________ * Боннар Андре. Греческая цивилизация. Т. 3-й. От Еврипида до Алекса ндрии. – М.: Искусство, 1991.- стр. 15- 26 Еврип ида, таким образом, можно считать поэтов упадка лишь постольку, поскольку всякий упадок в равной мере является и в озвещением обновления. В качестве примера этого трагич еского начала, которое, пользуясь нашими страстями, поражает нас, я приведу «Медею» Еврипида, изложив ее вкратце. Медея — женщина, п окинутая своим мужем. Открывающая действие кормилица своей болтовней о сведомляет нас о происшедшем, сообщая все обстоятельства разрыва. Медея полюбила Ясона в далекой стране, в Колхиде, где они встретились впервые. М едея была дочерью царя Колхиды, куда Ясон прибыл, разыскивая золотое рун о. Она помогла Ясону добыть золотое руно, предав тем своего отца, бежала с Ясоном и последовала за ним в Грецию, в Коринф, где и развертывается дейст вие. Но теперь Ясон собирается жениться на дочери коринфского царя. Это с оюз более выгодный, чем тот, который он заключил с чужеземкой. Он хладнокр овно жертвует Медеей. Медея сначала целые дни проводит в рыданиях. Собственные дети внушают ей ужас. Трагиче ское не вторгается в драму внезапно, оно незаметно проскальзывает в нее. ...А ты, старик, подальше Держи детей от матери — она Расстроена. Запеч атлелась ярость В ее чертах, и как бы на детей Не излилась она. Увы! Не ст ихнет Без жертвы гнев ее, я знаю.* Тревога становится определенной: надвигающийся р ок вызван скрытым волнением сердца Медеи. Совсем просто выходит на сцену хор трагедии. Он состоит из женщин, которые идут мимо и останавливаются, с лыша странные крики, несущиеся из дворца. Хор трагедии — это улица, котор ая соприкасается с действием, улица с ее любопытством, с ее добрым сердце м, с ее легко возникающим состраданием. Е врипид посредс твом этих женщин, * Еврипид. Трагедия. В 2-х т. Т.1.// Пер. с древнегреч. Иннокентия Ан ненского/ Изу. подсот. М.Л Гаспаров, В.Н Ярхо.- М.: Ладомир, Наука, 1998 -стр.113 немного сентиментальных и морализирующих, дает п очувствовать силу Медеи, охваченной страстью. Медея наконец выходит из дворца и появляется перед заинтересованным и растроганным х ором. Медея, обращается к хору, она требует у всех женщин поддержки в борь бе, которую она начинает против мужчины. Эта сцена дает нам первое доказа тельство могущества Медеи. Медея страдает, но Медея сильна. Но вот она теп ерь лицом к лицу с мужчиной, явным врагом, с Креонтом — коринфским царем, который только что объявил ей о ее изгнании. Это и есть тот приговор, проти в которого Медея будет бороться. В Медее страсть не только не туманит рассудка, но очищает его, делает ег о более ясным. Тут перед нами весьма точное положение Еврипида: страсть в овсе не ослепляет его действующих лиц (как утверждает ходячая мудрость), она придает ясность уму. Ум Медеи становится острее даже во время страст ного волнения. Медея никогда не упускает из виду намеченную цель. Имея в в иду эту цель, она даже может хладнокровно использовать страстный порыв. В этой сцене с царем у нее почти нет нужды играть роль. Она всего только ст радает перед ним, но держит себя в определенных рамках, в которых страдан ие способно растрогать Креонта, не потревожив его. Это то, что можно назва ть разумным использованием своей страсти. Иногда она позволяет себе нес колько иронических слов: ...Женитесь И наслаждайтесь жизнью... В целом сцена представляет подлинную страсть, но страсть контролируемую. В то же время з а действительным страданием чувствуется, как от реплики к реплике в Меде е растет необычайная радость быть более сильной: радость бороться и побе ждать... Медея обрела в этой сцене то, что ей было нужно для ее мести: один-ед инственный день отсрочки. Одно несомненно: Медея совершит убийство. Она еще не представляет себе ясно никакой другой мести, кроме убийства своих врагов . Она кричит хору: ...О слепец!.. В руках держать решенье — и оставить Нам целый день... Довольно за глаз а, Чтобы отца, и дочь, и мужа с нею Мы в трупы обратили... ненавистных.* Она заранее предвкушает сладострастие убийства. Вдруг входит Ясон, сдержан ный и холодный. Медея охвачена жаром, Ясон холоден как лед. Ясон ничего не любит. Он представлен нам совершенным эгоистом. Ясон циник, прошедший шк олу софистов и говорящий ее языком. Медея оказала ему ряд услуг; он это при знает и говорит об этом сам: ...Да, Я признаю твои услуги.** Слово «справ едливость» слетает с уст Ясона. Ясон пользуется словами самыми священны ми с беспредельным бесстыдством. Что касается своего нового брака, то Яс он оправдывает его любовью, которую-де он питает к своим детям. Наконец, Яс он собирается вести себя как порядочный человек: он порывает с женой, но о н предлагает ей деньги и содействие за пределами страны. Вскрывая эгоизм Ясона, Еврипид достигает неслыханной степени остроты. Еврипиду здесь пр иятно, так же как и в других местах своего представления, обнажить этот ко рень большинства наших поступков. Такой персонаж, как Ясон, не только инт ересует нас: он нас волнует, потому что мы находим в нем очевидной не призн аваемую нами часть нас самих. В этом один из секретов искусства Еврипида — изображать то, от чего мы хотим отказаться. продолжение этой сцены стр адающая Медея смогла лишь слегка задеть Ясона. Ясон, который ничего не любит, неуязвим. Одна любовь делает * Еврипид. Трагедия. В 2-х т. Т.1.// Пер. с древнег реч. Иннокентия Анненского/ Изу. подсот. М.Л Гаспаров, В.Н Ярхо.- М.: Ладомир, На ука, 1998 , стр.120 **Там же, стр. 128 человека уязвимым, и Медея слишком хорошо знает эт о. У него вырвалось одно слово, относящееся к детям, слово циничное, как и в се, что он изрекает. ...Я считаю, Что их у нас довольно, и тебя Мне упрекат ь тут не за что...* Но это слово ра скрывает его, и это слово запоминает Медея. Таким образом, и в этой сцене, в ходе которой она испытала столько унижений и действительно была придав лена глыбой эгоизма Ясона, Медея, всегда достаточно сильная для того, что бы поддержать свое превосходство, также обретает оружие: Ясон дорожит св оими детьми. Этого достаточно. Из временного торжества Ясона логически в ытекает торжество Медеи. Я перехожу теперь к сцене с Эгеем, царем Афин, ста рым другом Медеи. Медея дает Эгею убедить себя принять изгнание и соглаш ается воспользоваться убежищем, которое царь предлагает ей, если в том б удет необходимость. После этого разговора, дающего ей возможность обезо пасить себя от врагов, Медея вдруг ясно видит: она сначала воспользуется детьми, чтобы расставить сети новой супруге Ясона. Дети преподнесут ей о травленные подарки, которые и вызовут ее смерть. После этого Медея убьет своих детей. Это единственный удар, который она может нанести Ясону. Не ва жно, что этот удар поразит также и ее самое. Только таким образом сможет он а открыто продемонстрировать свою силу... Пролог уже подготовил нас к том у, что страсть Медеи может обратиться против ее же детей, и все-таки мы не д опускаем мысли, чтобы это предчувствие обратилось в реальность. Нет, никогда Ты не дерзнешь В г неве безбожном Свою омочить ________________________________________________ * Еврипид. Трагедия. В 2-х т. Т.1.// Пер. с д ревнегреч. Иннокентия Анненского/ Изу. подсот. М.Л Гаспаров, В.Н Ярхо.- М.: Лад омир, Наука, 1998 , стр.134 Руку в крови Детей молящих!..* Тем не менее планы Медеи начинают осуществля ться с устрашающей точностью. Ей легко удается заманить Ясона в ловушку примирения. Когда Медея остается одна с детьми, в ее душе начинается вели чайшая борьба. Они перед ней, с их милыми глазами, с их последней улыбкой: Увы! зачем Вы на меня глядите и смеетесь Последним вашим смехом?** Она — полная владычица их жизни и смерти. В один какой-то момент чудится, будто любовь побеждает. Оставь де тей, несчастная, в изгнанье Они усладой будут...*** Но демон нападает, действуя новым оружием, убеждая Мед ею, что уже слишком поздно, что она более не свободна, нашептывая ей, что «в се сделано... возврата больше нет...».**** Меде я завершает его стихом, ставшим теперь весьма известным: ...Только гнев Сильней меня, и нет для рода смертных Свирепей и усердней палача...* **** Медея овладевает собой. Она спокойно ждет сообщен ия о смерти соперницы. Когда приходит вестник, чтобы рассказать ей об это м, она его слушает с * Еврипид. Трагедия. В 2-х т. Т.1.// Пер. с древнегреч. Иннокентия Анн енского/ Изу. подсот. М.Л Гаспаров, В.Н Ярхо.- М.: Ладомир, Наука, 1998 , стр.291 ** Там же, с. 292 *** Там же, с. 294 **** Боннар Андре. Греческая цивилизация. Т. 3-й. От Еврипи да до Александрии. – М.: Искусство, 1991.- стр. 188 * **** Еврипид. Трагедия. В 2-х т. Т.1.// Пер. с древнегреч. Иннокентия Анн енского/ Изу. подсот. М.Л Гаспаров, В.Н Ярхо.- М.: Ладомир, Наука, 1998 , стр. 302 наво дящей ужас радостью. Поэт воздерживается от рассказа о смерти детей. Кри ки убиваемых детей прорываются сквозь пение хора, этого достаточно для т ого, чтобы наше нервное напряжение достигло предела... Действие разверты вается с максимальной быстротой. Ясон уже здесь, перед закрытыми дверьми . Он ломает себе пальцы, стараясь открыть двери. Он хочет отомстить за свою молодую жену, он хочет спасти сыновей от народного возмездия, но хор крич ит ему, что дети его уже мертвы. Сколько трагедий заканчивается словами — «уж поздно!». Судьба опережает людей в быстроте. Но здесь судьба — это Медея. Она появляется в небе на крылатой колесни це, подле нее трупы детей, которых любили и она и Ясон и которых убила взаи мная ненависть родителей. Она заплатила за свою победу ценой более дорог ой, чем сама жизнь. Медея — это прежде всего сердце, объятое страстью. Она любила Ясона. Это несомненно. Она его любила в силу сердечной страсти, но л юбила также ради славы. Он был одним из ее завоеваний, и это льстило ее тще славию. Теперь она его ненавидит. Она ненавидит в Ясоне не того, кого она е ще любит, как это случается. Она любит своих детей. Они ее «любимые». Она лю бит эту светлую улыбку, от которой замирает ее сердце. Она их убивает затем, чтобы ее враги не смеялись над ней. Она их убивает потому, что ее наводящая ужас жажда господства превратилась в ней в «дем она», над которым она уже не властна. Еврипид не высказывается определен но о природе этой демонической силы. Но что он показывает с полной ясност ью, так это ужасающую сложность нашего сердца, неведомого нам самим. Он по казывает также, что эта сила, живущая в нас, трагична потому, что мы бессил ьны в борьбе против нее и что она нас губит. Медея безвозвратно погибла в самый момент торжества. Препятствия, которые до сих пор всегда восстана вливали ее могущество, эти препятствия больше не существуют. Даже сама м атеринская любовь преодолена. Но теперь, в своей победе, она разобьется о пустоту. И смерть Медеи, выражаясь образ но, воспринимается нами не как возмездие, но как исполнение предназначен ия, выявление ее природы, которое, как и всякое осуществление, наполняет н ас радостью. Еврипид умер в 406 году до н.э в Македонии, где он гостил у царя Архелая. Ему было 75 лет. «Ифигения в Авлиде» и «Вакханки» - последние написанные им тра гедии, которые дошли до нас. Они были поставлены на сцене в Афинах в 405 году, после смерти поэта. Обе пьесы снискали поэту первую премию – честь, кото рой Еврипид редко удостаивался при жизни. Драма «Вакханки» - очень странная , она приводит нас в замешательство. По крайней мере она весьма определённо подводит нас к той тайне, которая му чила нашего поэта в течение всей его жизни. Тайна бога. Потребность в боге т ерзали Еврипида на всём его жизненном пути. Он то верил в бога, то богохуль ствовал. В своих «Вакханках» , выведя на сцену действующих лиц, смело наст упающих на силы, мучившие его, Еврипид наконец развязывает эти силы, - это и превратило его в трагедийного поэта. «Вакханки» - это ключ к трагедий ному поэту Еврипиду. Интерпретации этой драмы прямо противоположны: то э то свидетельство обращения Еврипида к богу, то это самый явный отказ от б ога, так говорят о «Вакханках». Мы в Фивах, месте рождения бога. Перед нами бог Дионис, сын Зевса. Он возвращается в этот город, где молния отца исторгла его из чрева матери Семелы. Его сопровождают неистовые ва кханки Азии. Они помогали Дионису распространить свой культ на далёком В остоке. Но у Диониса появляется против ник. Это Пенфей – молодой фиванский царь, который в дионисийском культе видит лишь обман и анархию. Дионис хочет доказать Пенфею, что он, Дионис, - б ог. Чтобы осуществить своё намерение, Дионис принимает внешность и внуша ющую доверие и в то же время волнующую, он принимает облик одного из своих жрецов- молодого лидийца со сладким голосом и нежным лицом. Под такой мас кой он пытается соблазнить царя Пенфея. Если Пенфей устоит против его со блазнов , Дионис убьёт его. Таково построение трагического конфликта. Мистическая атмосфера трагедии накаляется с появлением хора азиатских вакханок. Приведём отрывок одной из песен: О, как ты счастлив, смертный, Если в мире с богами Таинства их познаешь ты, Если, на высях ликуя, Вакха восторгов чистых Душу исполнишь робкую….* Не одни Вакханки слышат зов Вакха. Вот приходят два старца – прорицате ль Тиресий и Кадм, основатель Фив. Они взяли священный жезл, они идут в гор ы славить бога, они будут танцевать в честь бога… Сцена трогает нас прост отой веры двух старцев. Царь Пенфей- это трагический герой пьесы. Он рассм атривает неистовства нового культа как грубый разгул, облеченный в форм у экстаза. Зрелище двух старцев, которых он считает безумными, повергает Пенфея в сильный гнев. Его негодование, его плохо обоснованные обвинения , направленные против культа, которого он не знает, говорят о поспешности суждений, что едва ли разумно для ревнителя религии рассудочной. Когда П енфей, предварительно повелевший бросить в темницу тех фиванских вакха нок, которых удастся схватить, отдает приказ своим воинам задержать лжеп ророка, этого прекрасного лидийца, то есть самого бога, мы понимаем, что он губит себя. Его судьба свершается. Стража приводит Диониса, закованного в цепи. Мы приближаемся к самому сердцу драмы. Отныне царь и бог смело будут выступать друг против друга в о время решающих сцен, прерываемых по ходу действия ________________________________________________________ * Еврипид. Трагедия. В 2-х т. Т.1.// Пер. с древнегреч. Иннокентия Анненс кого/ Изу. подсот. М.Л Гаспаров, В.Н Ярхо.- М.: Ладомир, Наука, 1998 , стр. 340 проя влениями чудес. С каждым разом эти столкновения лицом к лицу становятся все более трагическими, несмотря на то, что течение их спора продолжает о ставаться самым естественным. Неудивительно, что в одной из «Страстей Христовых» византийской эпох и использованы некоторые из еврипидовских реплик. Можно сказать, что Пен фей и Дионис — это Христос перед Пилатом. Пенфей. Потом в тюрьму тебя мы заключим. Дионис. Раз захочу — сам бог осв ободит. Пенфей. Ну, бога что-то подле не видать. Дионис. Он здесь, но нечес тив ты — и не видишь. Пенфей. Взять дерзкого, — он оскорбил царя! Дионис . Оставьте! Зрячий — говорю слепцам. Пенфей. Вяжите же! Я царь, а он в плену. Дионис. Ты сам не знаешь, что желает сердце. Ты сам не знаешь, что творит рука, Ты сам не знаешь, что ты есть и будешь.* Бог сильнее человека. Но в тот самый момент, когда Еврипид убедил нас во всемогуществе Диониса, Дионис как будто вдруг хоч ет отказаться от проявления своей силы и хочет показать, что он способст вует спасению человека. В сцене, где судьба Пенфея колеблется, Дионис про тягивает руку своему противнику: он предлагает царю отказаться от своег о плана, он разговаривает с ним милостиво. Но как раз в этот единственный м омент, когда божество приоткрывает дверь своего милосердия, человек, Пен фей, воспринимает его предложение как ловушку, тот самый Пенфей, который вслед за тем примет настоящую ловушку бога за дружеское предложение. Веч ное недоразумение между человеком и богом. Тогда внезапно отношение бог а меняется. На мгновение он почувствовал жалость, но человек показал __________________________________________________ * Еврипид. Трагедия. В 2-х т. Т.1.// Пер. с дре внегреч. Иннокентия Анненского/ Изу. подсот. М.Л Гаспаров, В.Н Ярхо.- М.: Ладом ир, Наука, 1998 . Стр. 410 себя неподатливым. Теперь Дионис будет думать тол ько о том, как бы обмануть Пенфея. Дионис предлагает теперь Пенфею переод еться вакханкой, чтобы понаблюдать женщин, верных богу, в горах. Царь собл азнен: это предприятие соответствует его решительному характеру. Диони с без труда убеждает его. Пенфей охотно уступает, потому что ему уже давно хочется познакомиться с этой религией, с которой он ведет борьбу... Он возв ращается во дворец, чтобы переодеться. Между тем Дионис торж ествует. Он говорит хору: Победа наша, женщины, он в мрежу Уж сам идет. Ув идит он вакханок, Чтоб от вакханок тотчас смерть принять.* Хор отвечает новым пением. Сцена, которая следует за этим прекрасным пением, — одна из наиболее тяжелых сцен, напи санных Еврипидом. Обреченный царь выходит из дворца, преисполненный нав одящей ужас радости. Он в полубредовом состоянии, он уже одержим Вакхом. Е му мерещатся два солнца и два города Фивы. Он видит на голове своего прово жатого рога дионисийского быка. В руках иронически настроенного бога Пе нфей только игрушка, лишенная души, смешная и жалкая. Сцена заканчивается мрачным предсказанием, которое Пенфей воспринимает со с мехом: Дионис. Обратно будешь ты несом... Пенфей. Блаженство! Дионис. На матери руках... Пенфей. Нет, слишком пышно!* * Весело отвечает ему Пенфей, он не ведает... чем закончится ег о встреча с матерью. Весь конец драмы — сплошной ужас. Никогда Еврипид, то мягкий, ________________________________________________________ * Еврипид. Трагедия. В 2-х т. Т.1.// Пер. с древнегреч. Иннокентия Анненс кого/ Изу. подсот. М.Л Гаспаров, В.Н Ярхо.- М.: Ладомир, Наука, 1998 ** Каллистов Д.П. «Античный театр»- Л.: «Искусство» ,1970 , стр. 96 то жестокий, не заходил так далеко в область патети ки. Это своего рода кровожадное сладострастие, бушующее в трагедии, это с цена смерти. Сначала ведется рассказ о том, как вакханки разрывали Пенфе я. В этом ужасном тексте нет н и малейшего преувеличения. Тон рассказа объективен, с точными подробнос тями, ужасными в их точности. Следующая сцена — это новый шаг в царство ужаса. Ли кующая Агава входит, предлагая своему богу то, что она считает головой ль венка, убитого ею в горах, между тем как на острие ее тирса сочащаяся кровь ю голова ее сына. Мягким движением она поглаживает лицо, которое она не уз нает. Еврипид хочет, чтобы она узнала его. Ее старый отец Кадм возвращается с Ки ферона с изуродованными останками своего внука. Оказавшись свидетелем кровавого игрища и безумия Агавы, он — как это сделал бы психиатр — зада ет ей точные вопросы, которые должны довести ее до сознания того, что она с делала. Сухость допроса, ведущегося почти научно, усиливает патетизм мом ента и доводит его до предела. Этот предел, возможно, был превзойден в следующей сцене, но следующая с цена утрачена для нас в рукописи, мы зависим от уникального манускрипта, который оказался разорванным. Наконец, в финале трагедии Дионис появляе тся в небе. Он сбросил маску, которую избрал себе, чтобы повергнуть против ника. Теперь он является, чтобы воспользоваться своей победой. Примет ли он раскаяние Агавы? Он его отбрасывает. Нет; к богу вы идете слишком поздно, — говорит Дионис. Человек еще умоляет. Бог дает один ответ — и это: «Я — Бог ».* «Вакханки»- Это произведение, само по себе полное внутренних противор ечий, всегда вызывало разногласия среди его интерпретаторов. Некоторые склонны считать эту трагедию страстным выпадом Еврипида, ____________________________________________________ * Еврипид. Трагедия. В 2-х т. Т.1.// Пер. с древнегреч. Иннокентия Анненс кого/ Изу. подсот. М.Л Гаспаров, В.Н Ярхо.- М.: Ладомир, Наука, 1998 , стр.288 направленным против религии. Свое суждение они ос новывают главным образом на том толковании, которое они дают театру Еври пида вообще, представляя его как дело борьбы поборника просвещения и рац ионализма (в их понимании этого слова). Други е критики, напротив, видят в этой трагедии апологию веры, противопоставл яя к тому же это произведение театру Еврипида — такому, каким они его себе представляют, — и находят в «Вакханках» с видетельство обраще ния стареющего поэта к религии. Возможно, что оба эти мнения, которые кажутся сто ль противоречивыми, ошибочны лишь при условии, если одно из них восприня ть как исключение другого. Вся трагедия представляет собой, с одной стор оны, бунт против мира, такого, какой он есть или каким он кажется. Но, с друго й стороны, вся трагедия — это свидетельство веры по отношению к миру, так ому, каким он должен быть, или, вернее, такому, какой он есть, в его внутренне й сущности, и каким его раскрывает пред нами поэзия. Это — противоречие, подобное тому, которое Еврипи д изображает в «Вакханках». Еврипид — это не тот, кто отвергает Диониса и стоит в стороне от тех, кто исповедует бога, однако и не наоборот. Он, если м ожно так сказать, — это все действующие лица сразу. Конфликт между дейст вующими лицами — это тоже он. Он — сама трагедия... Отождествлять поэта с кем-либо из его действующих лиц, хотя бы и с героем трагедии, значит неправ ильно судить о природе поэтического творчества. Великий поэт никогда не срисовывает с себя. Если он и изображает себя в одном из своих персонажей, то это одновременно и он сам и кто-то еще другой, кого поэт нам показывает в данном произведении. Отпечаток черт Еврипида в обра зе Пенфея — это прежде всего отражение требования порядка и здравого см ысла, которые царь предъявляет богу. Пенфей верит в богов, но исступление и чудеса кажутся ему человеческой глупостью, а не божественной мудрость ю, не проявлением божества. В то же время в Пенфее есть и нечто другое. Рели гия, против которой он борется, обладает для него притягательной силой. П ритягательной силой, против которой он защищается со свойственным ему б лагоразумием. Трагическое произведение поэ та свидетельствует о его желании внести в жизнь религиозный смысл, пости чь жизнь в ее божественной реальности. Как и Пенфей, Еврипид нередко со вс е сметающей, неистовой силой рвется вперед, навстречу божественному. Без сомнения, его натура так же чужда мистическому чувству, так же суха, как и натура Пенфея. Но я уже сказал, что поэт отражен не только в Пенфее. Хор вак ханок и даже те два старца не в меньшей степени представляют собой друго й полюс его духовной жизни. О двух старцах скажем только, что твердость ил и искренность их веры могла возбудить зависть у беспокойного, рассудочн ого человека, каким был Еврипид, могла привести его к соблазну установит ь и для себя душевное равновесие. Хоровая поэзия «Вакханок» уникальна в творениях Еврипида. Этот хор вакханок представляется нам чистой лирико й, но ведь хор также и действующее лицо. Эта поэзия не витает над действием , не парит в области безмятежной красоты: хор вакханок вводит нас в объято е пламенем сердце трагедии и также в сердце самого Еврипида. Бог раскрыв ается здесь с несравненной силой. Без сомнения, не как бог познания, но как бог природы, существующего мира. Бог в горах. Он проявляет себя там чудесн ыми знамениями своей свободной созидательной деятельности. Он в сверка нии струи источника, в прыжках животных, в сокровенной жизни лесов и гор. О н — это многообразие жизни, которое включает в себя жизнь человека и в то же время выходит далеко за ее пределы. Он — это поток жизни вселенной, кот орый увлекает человека в своем стремительном беге. Познание Вакха есть радость. В трагедии именно это — основная тема хо ров. Радость танца и пения, радость звучания флейты и веселья виноградны х гроздьев, веселье Афродиты и радость Муз — такова жизнь, которая откры вается для тех, кто, отказавшись от мудрости разумных, отдается Дионису в простоте сердца. Итак, отказавшись от мира, где все должно представлять порядок, разум, о чевидную справедливость, Еврипид включается в вакхическое шествие, где принимаются во внимание лишь божество исступления и животная радость р астворения во всепоглощающем потоке. Еврипид страстно жаждал веры. Его произведения свидетельствуют об это м. И он обрел веру: он уловил в «Вакханках» величие бога, раскрывающееся в его всемогуществе. В то же время человечность Еврипида, его сочувствие с траданию, его нравственное сознание (и почему бы не сказать — его вера в ч еловека) не позволили ему укрепиться в этой другой вере, в которой он утра тил бы себя в боге. «Вакханки» — это наиболее страстный порыв, какой когд а-либо устремлял Еврипида к божеству; эта трагедия также и самое горестн ое падение драматурга. Но следует ли действительно называть падением эт о свойство открыто держаться перед лицом бога? Ведь на самом деле Еврипи д не отрицает, что этот бог, которого он подверг испытанию, существует. Евр ипид знает, что он ужасен. Но Еврипид заявляет только, что этот бог не имее т более к нему отношения. Ни одна трагедия Еврипида не является более зна чительной, чем эта трагедия его гения, открытого всем зовам жизни. Ни одна не показывает с большей ясностью, что Еврипид — «поэт с цельной душой» *(э того Платон хотел для себя как философа). В созданных им действующих лица х Еврипид дает выход бунтующим силам своей природы. Сколь бы ни были буйн о противоречивы требования его существа, он отвечает за все. И потому, что он не отрицает ни одного из этих требований, потому, что он принимает жизн ь со всем ее жестоким напряжением, он и является поэтом трагедийным. & 3 . Еврипид Иннокенти я Анненского ________________________________________________________ * Радциг С.И. Опыт историко- литературного анализа «М едеи» Еврипида //Вопросы классической филологии.- М., 1969. -№ 2, стр. 76 Иннокентий Анненский был щедро вознагражден посм ертной славой за прижизненную безвестность. Но слава эта все же неполная . У него было четыре дарования: он был лирик, драматург, критик и переводчи к Еврипида. Прочная слава пришла только к его лирике; переводы Еврипида у поминаются с почтением, но мимоходом; критику хвалят, но с усилием; а о чет ырех драмах на античные темы стараются не вспоминать.(Пятое его даровани е - педагогика - почти вовсе не известно.) Отчасти причиною этому - разделен ие труда: исследователи поэзии Анненского мало читают по-гречески, а филологи-классики мало интересуют ся стихами Анненского. Между тем Еврипид Анненского едва ли не важнее дл я понимания Анненского, чем для понимания Еврипида. Если лирика - это пара дный вход в его творческий мир(парадный, но трудный), то Еврипид - это черны й ход в его творческую лабораторию.* Так часто бывает с переводами. Когда поэт пишет собственные с тихи, бывает нелегко отделить в них главное для поэта от неважного и случ айного. Когда поэт вписывает в чу жие стихи что-то, чего не было в подлиннике, - будь то образ, мысль или интона ция, - то ясно, что он делает это потому, что без этого он не может. Анненский, извлеченный из его Еврипида - из п ереводов и сопровождающих статей, - был бы более концентрированным Аннен ским, чем тот, которого мы видим на полутораста страницах его оригинальн ых стихов. "Язык трибуна с сердцем лани" - писал Анненский в стихотворной н адписи к своему портрету. Вряд ли кто из читателей услышит в его стихах и с татьях "язык трибуна".Но Анненский знал, о чем говорил. Он был сверстник На дсона, Гаршина и Короленко, брат с воего брата народника, воспитанный в самой публицистической эпохе русс кой культуры. Собственными усилиями, скрытыми от глаз современников, он сделал из себя того образцового человека fln de siecle, каким мы его знаем. Внутрен ний ориентир у него имелся, "сердце лани", _______________________________________________ * Еврипид. Трагедия. В 2-х т. Т.1.// Пер. с дре внегреч. Иннокентия Анненского/ Изу. подсот. М.Л Гаспаров, В.Н Ярхо.- М.: Ладом ир, Наука, 1998 , стр.6 полное страха перед жизнью, не выдумано: он был с молоду больной, всегда под угрозой р азрыва сердца, неврастеник с осязательными галлюцинациями. Но внутреннего ориентира недостаточно: "языком сердца говорить"не так просто, как казалось романтикам, этот язык тоже нужно сперва выучить. Нужен был ориентир внешний. Таким ори ентиром для него стали французские "парнасцы и проклятые" - и Еврипид. Бол ее трудными были переводы из Еврипида: здесь нужно было преодолевать соп ротивление материала перед собой, переделывать по тем же новейшим западным образцам язык анти чной трагедии, еще гораздо менее податливый. Французов Анненский перево дил на имеющийся русский язык, преображая его; Еврипида он переводил на н овый, преображенный русский язык, без опоры на традицию, как первопроход ец. Каждый поэт знает: всякий художественный перевод делается не просто с языка на язык, но и со стиля на стиль. Анненский добавлял к этому: и с чувств а на чувство. В классических книгах каждое новое поколение уже не видит ч его-то, что видели отцы, но видит что-то, чего отцы не видели. В России с ее ус коренным культурным развитием, где каждое поколение могло считаться за три западных, Анненский чувствовал это лучше, чем где-нибудь. Преображение Еврипида под пером Анненского, пожалуй, лучше всего опис ал в некрологе о нем ("О поэзии Иннокентия Анненского") Вяч. Иванов * , хотя говорил он не о переводах, а об оригинальных драмах Анненского, об их античности и не античности. Пользуясь своим обычным метафор ическим языком, он пишет, что лишь "одна решительная черта" отличает антич ность Анненского от античности настоящей - это "отсутствие маски с теми п оследствиями и влияниями, которые снятие ее оказывает на весь драматиче ский стиль. Ибо маска принуждает диалог быть только _________________________________________________ * Антология источников по истории, к ультуре и религии Др. Греции / Под. Ред. В.И Кузищина – СПб.: Алетейя, 2000- стр. 98 типическим и всю психологию вмещает в немногие ре шительные моменты перипетий драмы, тогда как отсутствие маски обращает все течение драматического действия в непрерывно сменяющуюся зыбь мим олетных и мелких, полусознательных и противоречивых переживании. Но уже Еврипида заметно тяготит статичность маски; кажется, он предпочел бы жив уюи неустанно подвижную мимику открытого лица, как он понизил свои котур ны и сделал хор, некогда носителя незыблемой объективной нормы, выразите лем лирического субъективизма" * . То, к чему (по мнению Иванова) стремился Еврипид, доделал, осуществил за не го Анненский. И не только в метафорическом смысле ("маска" как монументаль ная обобщенность античной поэтики), а и в прямом: вписываемая им в ремарки мимика психологических оттенков была бы на античной сцене, где актеры вы ступали в настоящих масках, совершенно немыслима. Кроме таких режиссерс ких вмешательств в текст, какими были ремарки, поэт пользуется и обычным и типографскими: в репликах появляются курсивы и, как правило,приходятся на неожиданные, порой случайные слова, побуждая читателя остановитьсяи задуматься. Тому же служат абзацы в длинных монологах (особенно – разры вающие строку): они очень часто ставятся не там, где кончается один логиче ский кусок и начинается другой, а немного раньше или немного позже. В греч еской трагедии фразы и части фраз укладывались в строки с монументальной четкостью, у Анненского они при чудливо изламываются по переносам, и каждый такой излом опять-таки дикту ет читателю эмоциональную интонацию, не зависящую от смысла слов. Наконе ц, тому же служит сам стиховой ритм: Анненский один из первых русских моде рнистов разработал дольник, прерывистый размер с неровным ритмом, все вр емя держащий в напряжении читательский слух. Использовался он преимуще ственно в хорах, но не только: пролог "Ифигении в _____________________________________________________________________________________ * Антология источников по истории, культуре и религи и Др. Греции / Под. Ред. В.И Кузищина – СПб.: Алетейя, 2000- стр. 98 Авлиде" нап оловину написан анапестами, Анненскому этот однообразный размер прети л, и он подменил его дольником, к удивлению своих посмертных редакторов. Б ольшинство русских поэтов начала века учились дольнику по Гейне, Анненс кий - по античным лирическим размерам; Мережковский переводил хоры грече ских трагедий еще условными и привычными хореями и амфибрахиями, Анненс кий - столь же условными, но непривычными дольниками, и разница была разит ельна. Необычные интонации заполнялись необычной лексикой. Потом, когда Анненский написал собственную трагедию "Лаодамия" на еврипидовский сюж ет, Брюсов пенял ему в рецензии за причудливый подбор слов: футляр, аккорд ы, легенды, фетр, скрипка, атлас - и р ядом фарос (плащ), айлинон (похоронный плач) и киннамон. Такого же рода, хоть и не столь вызывающий словарь складывается у него уже в переводах Еврипида. Корабли он называет триэра ми (через "э"), потому что это красиво, хоть и знает, что триеры с тремя рядами весел появились в Грец ии много позже героического века. Пророк у него - "профет" (в "Ионе"), возлияни я - "фиалы"(в "Оресте"), вождь - "игемон", для надгробной жертвы он изобретает сл ово "медомлечье";и тут же суд назван "процессом", покрывало "вуалью", шлем "ка ской", Геракл восклицает"О Господи!", а Ифигения называет Агамемнона и Клит емнестру "папа" и "мама".Когда-то Гнедич, чтобы почувствовалась уникальнос ть Гомеровой "Илиады", создал для ее перевода небывалый язык, где соседств овали славянизмы "риза" и "дондеже",древнеруссизмы "сулица" и "гридня", диале ктизмы вроде "господыня", грецизмы вроде "скимн" и "фаланга", неологизмы вро де "охап" или "избава". То же самое старался сделать Анненский для перевода греческой трагедии; только общим знаменателем словаря Гнедича должна б ыла быть высокость, а словаря Анненского - красивость. * ____________________________________________________ * Еврипид. Трагедия. В 2-х т. Т.1.// Пер. с дре внегреч. Иннокентия Анненского/ Изу. подсот. М.Л Гаспаров, В.Н Ярхо.- М.: Ладом ир, Наука, 199 8, стр.602-603 О н вырос в эпоху, когда слово считалось рабом смысла и мысль о красоте изго нялась из поэзии; его заботой было реабилитировать красоту хотя бы как р едкость, необычность, изысканнос ть отдельных слов и словосочетаний. Тому же служили и элегантные метафор ы("так приходится мне бедствовать до отчаянья", говорит Еврипид; "Да, чаша з олс краями налита ", переводит Анненский, "Орест" ) * и даже реминисце нции из Пушкина ("Скажу ясней: тоска меня снедает", "Орест") * . Но, воспитавшись на Достоевском, он хорошо понимае т, что житейский прозаизм на нужном месте острее ранит читателя, чем выис канная красота: поэтому Елена об Оресте по-бытовому просто спрашивает: "Д авно ли он в постели-то, Электра?" , а в кульминационном месте "Ифигении в Ав лиде" Клитемнестра кричит Агамемнону: "Пожалуйста, спокойнее!" . Что не уда валось - из-за филологической честности - вписать в слова поэта, то вписывалось в пояснения к ним - в статьи, к оторыми Анненский сопровождал к аждый свой перевод. В предисловии к "Театру Еврипида" Анненский обещал чи тателю"комментарий психологический и эстетический", историю Nachleben Еврипид а, "отношения его поэзии к живопис и", а при необходимости - к событиям общественным или политическим. Коммен тарий психологический - это тот самый "новый язык чувств", о котором м ы говорили. Анненский смотрит на траги ческих персонажей как на живых людей, современных людей, "вечных" людей - и строит свои статьи как сер ии психологических характеристик, образ за образом, от центральных к вто ростепенным, от поступков к переж иваниям. Еврипидовские герои у него "человечны", "рефлективны", "аналитичн ы" по отношению к собственным чув ствам, и, видя их такими, Еврипид заслуживает зваться поэтом будущего. В пр едисловии к "М едее" ____________________________________________ * Еврипид. Трагедия. В 2-х т. Т.1.// Пер. с дре внегреч. Иннокентия Анненского/ Изу. подсот. М.Л Гаспаров, В.Н Ярхо.- М.: Ладом ир, Наука, 199 8, стр. 91 **там же, стр. 398 Анненский рассуждает о том, что, глядя на канатоход ца, зритель внутренне хочет, чтоб ы он сорвался и разбился; вот основа восприятия трагического. (Коллег-филологов это шокировало.) Еврипид у него не только "поэтичен"и "изящен", но и "причудлив" и "музыкален". Если что в Е врипиде рискует не понравиться современному читателю, то это объясняет ся его "причудливостью", за которую Анненский называет его "великим мисти фикатором" * . В 1906 г. он выпускает первый том своего полного "Театра Еврипи да", но не спешит с его продолжение м. Есть портрет Анненского, обычно прилагаемый ко всем его изданиям: фот ография, на ней директор гимназии , человек без возраста, в сюртуке и с закрученными усами. Есть другой, кото рый вспоминают гораздо реже: рисунок Бенуа, на нем лицо тяжелеющего старика, усталое, одутловатое, с нави сающими веками. Незавершенный "Театр Еврипида"выпал из рук именно этого второго Анненского. Он устарел для самого своего создателя. Устарел, но остался уникален. Это - поневоле сохраненные, без охоты дописываемые тетради упражнений, на которых когд а-то Анненский стал Анненским: из многословия его Еврипида рождался изум ительный лаконизм "Тихих песен" и "Кипарисового ларца".Читатель всех врем ен не любит заглядывать в лабораторию поэта: ему приятнее представлять, будто тот рождается божественно законченным, как Афина из головы Зевса. Но те из нас, кто по-настоящему благодарны Анненскому за созданные им сти хи, - те будут благодарны и этим страницам русского Еврипида за созданног о ими поэта. Еврипид, уйдя далеко вперед свое го века, тем не менее, отличался именно остротой зрения, за что и подвергал ся безжалостным насмешкам. Искусство открыто для всех, все и судят о нем, кто как умеет. ________________________________________________________ * Еврипид . Трагедия. В 2-х т. Т.1.// Пер. с древнегреч. Иннокентия Анненского/ Изу. подсот. М. Л Гаспаров, В.Н Ярхо.- М.: Ладомир, Наука, 199 8, стр.605 В начале ХХ в. в Петербурге жили и работали два прек расных человека. Оба они были педагогами, учеными, поэтами, оба страс тно любили и знали античную культуру и древние языки. Имя одного из них - И ннокентий Федорович Анненский, другого - Фаддей Францевич Зелинский. Анн енский перевел почти всего Еврипида, а когда скоропостижно умер, Зелинск ий отредактировал эти переводы и издал. А еще Зелинский, помимо множеств а книг и статей об античности, создал образцовый перевод почти всего Соф окла. Процитируем краткую и авторитетную характеристику творчества велико го драматурга, данную его безусловным знатоком, Ф.Ф. Зелинским. "Еврипид еще в молодые годы и с полным участием пережил то софистическое движение, которому не удалось поколебать уже сложившегося миросозерца ния Софокла. Его трагедия - живой отголосок этого движения; к шкале цельны х характеров, завершенной его предшественником, он прибавил характеры н адломленные, нерешительные, томящиеся под гнетом неразрешимых проблем и собственной бого отчужденност и. Он любил изображать нравственность в борьбе со страстью, особенно с гр еховной любовью; его современники были поражены преступными и все-таки н епорочными образами его Федры, влюбленной в своего пасынка ("Ипполит"), Мак арея, влюбленного в родную сестру ("Эол", не сохранилась). Они так убедитель но отстаивали свою невиновность ("софистика страсти"); рука не поднималас ь на них, - а, между тем, нравственность требовала их осуждения. Особенно лю бил он изображать натиск страсти на женскую душу, будь то любовь, как у Фед ры, или ревность, как у Медеи".* Еврипид - создатель театра уже живого человека, с его личными страстями и столкновениями характеров. Театр Еврипида - театр интриги, ___________________________________________________________ * Ф.Ф. Зелин ский. История античной культуры. С. 173 - 174 контраста, сложной и часто запутанной фабулы прои зведения. Хор уже не помогает, а мешает ему, потому роль хора в трагедиях Е врипида, естественно, сведена почти до минимума. "Творчество Еврипида знаменует конец старой героической трагедии... Ев рипид указал два направления, по которым и развивалась впоследствии сер ьезная греческая драма. Это, с одной стороны, - путь патетической драмы, си льных, иногда даже патологических страстей, а с другой стороны - приближе ние к бытовой драме. Снижения героических фигур Еврипид достигает не тол ько трактовкой характеров, но и театральными средствами: на сцене появля ются цари в виде нищих в лохмотьях, изувеченные герои, дряхлые старики, ви зжащие дети. "Всем даю слова, - говорит Еврипид в комедии Аристофана "Лягуш ки", - и женщинам, и слугам, и девушкам, и господам, старухам даже" * . Любители старой трагедии ставили это ему в упрек и не без основания утверждали, что трагедия Еврипида перестает быт ь "учительницей" гражданских доблестей полиса. В античном понимании трагедия неразрывно связана была с мифологичес кими сюжетами и фигурами. У Еврипида миф становится уже оболочкой, наход ящейся в резком противоречии с идеологической и художественной направ ленностью трагедии. Это тем более заметно, что Еврипид, инсценируя мифол огический сюжет, одновременно с этим критикует его, вскрывает его безнра вственность или бессмысленность. Он часто вносит существенные изменен ия в традиционный миф и далеко отходит от его привычной формы. Меняется и сам характер трагического. У Эсхила и Софокла трагедия была так или инач е оправданием благих сил, управляющих миром. Еврипид в благость этих сил уже не верит. Он потрясает зрителя изображением страдания, которое не мо жет быть оправдано никаким высшим нравственным смыслом... Античные крити ки... __________________________________________________ * Гаспаров М.Л «Занимательная Греци я : Рассказы о древнегреческой культуре» - М.: «Новое литературное обозрен ие», 1995 , стр.78 отмечали как особенность Еврипида преобладание т рагедий с печальными исходами. А когда в конце жизни Еврипид начинает ув лекаться драмами интриги со счастливым исходом, трагическое становитс я чистой игрой случая. Страдание у Еврипида иррационально, как иррациона льна и сама жизнь. Это восприятие мира отражается и в композиции трагедий. В отличие от ч еткой драматической композиции Софокла, Еврипид любит изображать зигз аги судьбы, вторжение случайности в ход драмы*. За одно столетие трагический театр Древней Греции прошел практическ и весь огромный путь от становления в лице Эсхила, тайных и явных перемен на пути творческих исканий и создания классических образцов в лице Софо кла и до своего рода декаданса, таких решительных и формально и содержат ельно перемен, которые, возможно, и знаменуют собой закат, в лице Еврипида . Конечно, мы знаем только лучших трагиков. Кроме них, в афинском театре бы ли многие другие - и до, и во время, и после этой божественной троицы - но со с мертью Еврипида время высокой древнегреческой трагедии закончилось. П ришло время исторической и философской прозы. Глава II . Театр Еврипида &1. Структура , постановки и герои театра Еврипида Словом «театр» древние греки прежде всего обознач али места для зрителей. Впоследствии этим словом стало обозначаться всё строение- места для зрителей, и орхестра, и сцена. То, что мы называем «сценой» в древнейшие времена было не площадкой для действия, а деревянн ым строением, где хранилось театральное имущество. Со временем этот сар ай, вернее, его передняя стена обращённая к зрителям, стала условным изоб ражением дома, _______________________________________________________ * И.М.Тронский. История античной литературы. 4 из д. - М.: Высшая шк., 1983. С. 150 - 151 откуда через три двери выходили актёры. Соответст венно содержанию пьесы это дворец, храм или жилище героя. Декораций, подо бных нашим, в греческом театре не было, не было и занавеса. Но довольно ран о появились театральные машины, позволяющие действующим лицам спускат ься в орхестру сверху или «проваливаться» под землю. Их одежды были «обл ачениями». Чтобы быть видными из далека и выделяться из толпы хора, они на девали особую обувь на высоких деревянных подошвах (котурны). Маскам стр емились придать преувеличенную выразительность. Громадные глаза, широ ко раскрытый рот, резко прочерченные морщины, высоко поднятая причёска д елали актёров вовсе не похожими на обыкновенных людей. Вид актёра в маск е, в длинной одежде и обуви, придававшей ему нечеловеческий рост, не мог не пугать не привыкшего к таким представлениям зрителя*. Наибольшее влияние на все последующее развитие греческой драматурги и оказал Еврипид. Театр Еврипида – высшая ступень искусства трагедии, в поле зрения которой оказалась назревающая трагедия самого полиса, возр астающая кризисная ситуация в семье и государстве. Это потребовало усло жнения самого построения пьес, более детальной разработки интриги, боль шей психологической тонкости. Древние критики характеризовали Еврипид а как «философа на сцене». И в самом деле, он был пропагандистом лучших до стижений рационалистической мысли своего времени. В отличие от Эсхила и Софокла, Еврипид не идеализировал своих героев, а изображал их живыми лю дьми со всеми их слабостями. Он первый представил на сцене любовь, причём отнюдь не всегд а возвышенную. Наряду с жертвенной любовью к родине Ифигении ( « Ифигения в Авлиде»), соглашающейся быть принесённой в жертву ради успеха троянско го похода ( ____________________________________________________________ *Из предисловия А.И Белецкого к книге «Греческая трагедия». М .,1956, стр. 230 «эт о тело – дар отчизне»), Еврипид разворачивает перед зрителем трагедию о скорблённой («Медея») или даже преступной ( "Ипполит») любви. Трагический к онфликт – результат противоречий, , заложенных в характерах. Ифигения Еврипида – один из са мых прекрасных женских образов в мировой литературе. Вызванная Агамемн оном в Авлиду якобы для того, чтобы обручиться перед походом с Ахиллом, Иф игения по слову прорицателя долж на быть принесена в жертву Артемиде – лишь тогда попутный ветер надует паруса кораблей, везущих к Трое жаждущих боя воинов. Узнав об обмане, деву шка молит отца о пощаде: Для смертного отрадно видеть солнце, Подземный мир так страшен. И безумец, Кто смерти жаждет – лучше жить в невзгодах, Чем в самой яркой славе умереть * . Агамемнон мог бы заставить Ифигению отцовской волей смириться перед пр едназначенной ей участью, но он находит слова не приказа, а убеждения – и бо не ради Менелая, а ради Эллады и её чести нужна эта страшная для них обо их жертва: О, мы с тобой ничто перед Элладой, И если наша кровь, вся наша кровь, дитя, Нужна её свободе, чтобы варвар В ней не царил и не бесчестил жён, Атрид и дочь Атрида не откажут ** . Убеждённая словами отца, Ифиге ния отвергает помощь Ахилла , обещавшего защиту, и добровольно поднимает ся на жертвенный костёр, ещё не зная, что в последний момент Артемида выхв атит её из под жертвенного ножа и унесёт в далёкую Таврику, оставив на алт аре трепещущую лань. _____________________________________________________ * Еврипид. Трагедия. В 2-х т. Т.1.// Пер. с древнегреч. Иннок ентия Анненского/ Изу. подсот. М.Л Гаспаров, В.Н Ярхо.- М.: Ладомир, Наука, 1998 , стр.670 **там же, стр.678 Совершенно иной женский характер встаёт в трагеди и «Медея». Полюбившая Ясона и спасшая его от гибели колхидская царевна М едея узнаёт, что того, ради кого она оставила отечество, запятнав себя во и мя любви преступлением, не оставившим пути назад, бросает её, чтобы женит ься на дочери коринфского царя. Она вместе с рождёнными от Ясона детьми о бречена на изгнание из Коринфа, на суровую участь чужеземки в городах, гд е закон защищает лишь собственных граждан. Страшна месть Медеи, решающей лишить Ясона детей. Чувство оскорблённой любви борется с нежностью мате ри – На что дерзаю, вижу, только гнев Сильней меня, и нет для рода смертных Суровей и усердней палача * . И всё таки верх над материнскими чувствами берёт сжигающая женщину ревн ость. Послав невесте неверного мужа подарок, который должен её погубить, Медея убивает детей и на колеснице вызывающей ужас смертных Гекаты на гл азах потрясённых зрителей уносится вместе с их телами. Колоссально влияние Эсхила, Софокла и Еврипида на культуру нового и нов ейшего времени : нет числа постановкам, переделкам, переосмыслениям, ста вящим афинских драматургов в ряд наших современников. Сатировская драм а «Циклоп» - единственное произведение , написанное Еврипидом, которое с охранилось полностью. В её основе лежит сюжет об ослеплении Одиссеем ци клопа Полифема. Главным комическим элементом является хор сатиров во гл аве с пьяницей Силеном, их отцом. Другой сатирической стороной драмы явл яются людоедские склонности циклопа и его эгоистические рассуждения в духе некоторых софических теорий, оправдывающих крайний индивидуализм . Сатиры находятся в зависимости _________________________________________________ * Еврипид. Трагедия. В 2-х т. Т.1.// Пер. с дре внегреч. Иннокентия Анненского/ Изу. подсот. М.Л Гаспаров, В.Н Ярхо.- М.: Ладом ир, Наука, 199 8, стр. 710 от Полифема и боятся его, но помогать Одиссею не реш аются. Зато потом, когда циклоп повержен, они вовсю хвастаются своей храб ростью*. Кроме 18 прои зведений Еврипида, сохранившихся полностью , известно большое количест во отрывков из не дошедших до нашего времени его пьес, которые приводятс я позднейшими авторами в качестве цитат. Наибольший интерес к творчеств у драматурга наблюдался в эллинистическом Египте, поэтому именно в егип етских папирусах дошло до сегодняшнего дня наибольшее количество отры вков из различных трагедий Еврипида. За своеобразие стиля древние кр итики называли Еврипида «философом на сцене». Действительно, он был не т олько прекрасным поэтом, но и выдающимся мыслителем. Драматург, правда, н е создал собственной стройной философской системы, но, усвоив все лучшие достижения мысли того времени, своей поэзией распространял их среди шир оких кругов населения. В произведениях Еврипид славил занятия наукой, фи лософией и даже просто созерцанием природы и раздумье над её тайнами. Вм есте с тем он прекрасно понимал, что люди, увлечённые этим, часто остаются непонятными окружающим. Это он и показал на примере судеб Медеи, Иона и Ип полита. В сущности, пьесы Еврипида пред ставляют собой своеобразные энциклопедии жизни Греции конца эпохи кла ссики. В уста своих героев он вкладывает длинные страстные монологи на и нтересующие его темы. Во многих своих произведениях Еврипид отражает ак туальные политические темы своего времени. Еврипид , наблюдая последствия о пустошительной Пелопоннесской войны, большое внимание уделял вопросам войны и мира. Мифологические сюжеты в его интерпретации сплетались с со временными ему темами и __________________________________________________________ * Из кни ги И Немировского, Л.С Ильинской, В.И Уколовой «Античность: история и культ ура»М. 1994. Из главы А.И Немировского, Л.С Ильинской «Духовная и материальная культура полисов в 5 в. До н.э», стр. 225 звучали весьма актуально. Еврипид ненавид ел войну и считал её следствием честолюбия и легкомыслия политиков. Он был убеждён ным сторонником мира и проводил эту идею во всех своих произведениях. Во йну драматург допускал лишь как способ обороны и защиты справедливости и утверждал, что и победа не приносит искомого счастья, если преследует н ечестивую цель или добывается неправедными средствами. Определённое внимание Еврипид уделял и вопросам социальных взаимоотношений. Любопытно, что во многих случаях свои демократические идеалы Еврипид выражал через образы царей, это был о, впрочем, обычным для греческой трагедии анахронизмом. В своём отношен ии к вопросу богатства и бедности драматург занимал чёткую позицию и считал, что для человека о динаково недопустимо и чрезмерное богатство, и нищета. Идеальным состоя нием Еврипид считал среднюю обеспеченность и способность добывать дос таточно средств для достойной жизни собственным трудом. Не обошёл своим вниманием Еврипид вопрос о рабстве. Он прекрасно понимал, что именно на рабском труде держится вся древнегреческая цивил изация. Но, будучи драматургом, произведения которого основывались на ми фологическом материале, содержащем многочисленные сюжеты, где богатые и знатные люди волею обстоятельств становились рабами , Еврипид не мог с огласиться с теорией, что одни люди рождены, чтобы быть свободными, други м от рождения суждено стать рабами. Поэт в своих произведениях проводил мысль, что никто в этой жизни не ограждён от превратностей судьбы, что раб ничем не отличается от свободного человека и что рабство вообще являетс я результатом несправедливости и насилия. Разумеется, подобные мысли не могли вызвать одобрение у его современников. Еврипид занимал особую позицию и в плане религиозного мировоззрения * . Как уже отмечалось, драматург был хорошо знаком с натурфилософскими взглядами своего времени, поэто му часто выражал сомнение в могуществе богов и даже в самом их существов ании. Вообще Еврипид стремится развеять миф о всемогуществе и благости бого в. Не случайно многие герои его произведений вопрошают богов о том, почем у они допускают много горя и несправедливости на земле. Особенностью творчества Еврипи да было то, что он застал в начале своего творчества уже твёрдо сложивший ся регламентированный порядок театральных выступлений жёсткие каноны трагического жанра. Хор продолжал непременным элементом трагедии, сюже ты подобных произведений были ограничены лишь мифологической тематико й. Всё это одновременно и упрощало, и усложняло творчество драматурга. Ем у приходилось придумывать новые оригинальные формы драматической игры . Роль хора у него постепенно снизилась, и хоревты перестали играть какую- либо значительную роль в действии. Это создавало некоторые трудности, та к как по сложившейся традиции члены хора, будучи свидетелями всего проис ходящего на сцене, активно участвовали в событиях, давая советы, высказы вая своё мнение, одобряя или порицая действия героев и т.д. Еврипид ввел третьего актера. Гер ои Еврипида часто обращаются к хору с просьбой молчать и не говорить дру гим действующим лицам об их действиях или намерениях. В целом в трагедия х Еврипида песням хора стала отводиться роль лишь общего фона развёртыв ающего действия, его интерпретации, а то и просто своеобразных музыкальн ых антрактов. Иногда хор выступал выразителем авторской мысли. Подобная оторванность хора от основного драматического действия оказалась оче нь удобной в последующие эпохи, когда по финансовым соображениям от хора часто отказывались. Снизив роль хора, Еврипид значительно расширил сред ства __________________________________________________________ * Савелье в А.Е . Культура Древней Греции: Учеб. Пособие.- М.: Высшая школа, 2008., СТР. 258 драматической игры актёров, введя, с одной стороны, монодии (сольные песни), служащие для выражения наивысшего напряжения чу вств у героя, с другой – агоны (диалоги), с помощью которых герой оценивае т своё положение и обосновывает принимаемое им решение. Вообще, в разгов орной речи героев Еврипида нет никакой стилизации , никакой искусственн ости. Они говорят как обычные люди, только находящиеся в сильном волнени и или обуреваемые стильными страстями. Трагедии этого драматурга полны изречениями с глубоким смыслом , которые позже стали пословицами. Большо е значение автор уделял музыкальному сопровождению своих произведений . Арии действующих лиц являются одним из наиболее излюбленных его приёмо в усиления эмоционального воздействия трагедий на зрителей. Часто Еври пид уделял большое внимание музыкальной стороне звучащей речи – подби рал слова не ради их смыслового значения, а для их звучания, с музыкальным и протяжениями слогов и повторениями отдельных слов. Драматург довёл до логического завершения развитие прологов и эпилогов пьес. Они представ ляли собой небольшие сценки. Пролог – это своеобразное введение, объясн яющее общую экспозицию пьесы. Он появился во времена Софокла, когда в нём был занят один человек. Еврипид же ввёл в пролог двух-трёх актёров, причём персонажи, которых они изображали, часто более не появлялись в пьесе. Эпи лог должен был способствовать включению сюжета трагедии в стройную миф ологическую схему. Для этого автор обычно прибегал к приёму «деус экс ма шина». Еврипид был новатором и в области композиции пьес. Вообще его трагедии о тличаются большим разнообразием в своей структуре. Некоторые из них (нап ример, «Медея») отличаются внутренним единством действия и строятся вок руг одного главного героя, другие имеют включённые в них посторонние мот ивы. Следует отметить и ещё одну яркую особенность творчества Еврипида – Страстность и глубокий трагизм его героев. Драматург великолепно изображал психологические конфликты, ра здирающие душу героя. Такова, например, буря чувств, переживаемая Медеей: в ней борются любовь к детям и страстное желание отмстить Ясону. Вообще, он так интерпретировал ми фологические сюжеты, что они наполнялись различными бытовыми подробно стями, намёками на политические события, любовными историями, которых из бегали в своих работах его предшественники. В некоторых случаях автор ус тами своих героев даже высказывал критические замечания о произведени ях своих предшественников. В сущности, у этого драматурга в трагедиях де йствовали не мифологические боги и герои, а обычные люди с их сомнениями, страхами, страстями. & 2. Трагический герой Еврипида. Трагичнейшим из поэтов назвал Еврипида А ристотель, и многовековая посмертная слава последнего из триады велики х афинских трагиков, по-видимому, целиком подтверждает справедливость п одобной оценки: во всех странах мира до сих пор потрясают зрителей страд ания Медеи, Электры, троянских пленниц. Тот же Аристотель считал главным признаком трагического героя благородство, и в мировом театре найдется немного образов, способных поспорить в чистоте и благородстве с Ипполит ом, в искренности самопожертвования - с Алькестой или Ифигенией. Это имя, к ак и название трагедии, правильнее было бы передать по-русски "Алкестида", однако В.Н Ярхо придерживаемся здесь формы "Алькеста",чтобы избежать раз нобоя с переводом Ин. Анненского, избравшего последнее чтение. В творени ях Еврипида древнегреческая драма, несомненно, достигла вершины трагиз ма, глубочайшего пафоса и проникновен не йшей человечности * . Поэтому ,говоря о кризисе героической трагедии в драм атургии Еврипида, мы не собираемся ставить это в вину великому афинскому поэту, как никому не придет в голову преуменьшать величие Рабле или Шекс пира из-за того, _______________________________________________________ * Антология источников по истории , культуре и религии Др. Греции / Под. Ред. В.И Кузищина – СП б.: Алетейя, 2000- стр.167 что им довелось пережить и отразить в своем творчес тве кризис ренессансного мировоззрения, - может быть, писатели, которые запечатлеваю т в своих произведениях сложность исторического пути человечества, как раз потому осо бенно дороги и близки их далеким потомкам. Еврипид, несомненно, находится в ряду таки х творцов. В сюжетах тр агедий Еврипид почти не выходит из круга тем, разрабатывавшихся его пред шественниками: сказания Троянского и Фиванского циклов, аттические пре дания, поход ар гонавтов, подвиги Геракла и судьба его потомков. И при всем том – огромна я разница в осмыслении мифа, в оценке божественного вмешательства в жизн ь людей,в понимании смысла человеческого существования, - разница, в коне чном счете приводящая Еврипида к выработке необычных для классической трагедии принципов изображения человека, к созданию новых средств худо жественной выразительности, иными словами - к полному отрицанию первоначальной сущности героической трагедии Эсхила и Софокла. Среди сох ранившихся произведений Еврипида есть одно, во многом еще напоминающее цельностью своих героев классическую трагедию, - это самая ранняя из дош едших его драм, "Алькеста". Основу использованного в ней сказания составл яет старинное представление о гневе бога, раздраженного непочтительно стью смертного: фессалийский царь Адмет, справляя свадьбу с юной Алькест ой, забыл принести жертву Артемиде и поэтому, войдя в свою спальню, нашел ее по лной змей - верный признак ожидающей его близкой смерти. Наверное, в траг едии, написанной на эту тему в последние десятилетия его творческого пут и, Еврипид заставил бы своих зрителей задуматься над нравственными каче ствами богов, то столь жестоко карающих смертного за незначительную опл ошность, то делающих человеческую жизнь предметом беззастенчивого тор га . Трагизм"Алькесты" еще целиком укладывается в кл ассический "трагизм ситуации", данной мифом, и драматург призван показат ь, как в такой ситуации раскрываются нравственные качества его героев. В выполнении этой задачи Еврипид следует, в общем, традициям Софокла: в иде альном образе Алькесты воплощается вся сила супружеской и материнской любви, способной на высшее самопожертвование. Нормативному характеру о браза соответствует и очевидное стремление Еврипида избежать изображе ния чисто индивидуальных, интимных чувств Алькесты к Адмету; она приноси т себя в жертву не ради этого супруга, а ради мужа и отца своих детей вообщ е, ибо так велит ей поступить ее долг идеальной жены. Нормативность мифологического иде ала приходит в драме Еврипида в столкновение с истинным человеческим благородст вом, ставящим под сомнение нравственные ценности классической трагедии. В "Ал ькесте" разрешение этому новому конфликту дает благодетельное вмешате льство Г еракла, но, прощаясь с вернувшейся к жизни Алькестой и с обрадованным Адм етом, мы одновременно расстаемся с верой в существование раз и навсегда данных, для всех случаев жизни пригодных этических норм. "Мир пошатнулся..." * - это горькое убежден ие шекспировского героя пронизывает драматургию Еврипида. Кризис ге роической трагедии в творчестве Еврипида отражает неустойчивость обще ственных отношений в годы Пелопоннесской войны, утрату веры в справедли вость мироздания, отказ от попыток рационального объяснения божествен ной воли. Поэт все больше приходит к убеждению в том, что судьбы людей подч инены не какому-либо разумному закону, а игре слепого случая. В выборе ху дожественных средств, как и в трактовке мифологических сюжетов и в изобр ажении человека, Еврипид настолько далеко отошел от принципов классиче ской афинской трагедии, что его творчество обозначало, по существу, конец античной ге роической драмы и было плохо понято современниками, все еще искавшими в трагедии идеальных героев и цельных _______________________________________________ * В. Н Ярхо. Трагедия / Древнегреческая литература: Собрание трудов. (Серия «Античное наследие»).-М.:Лабиринт, 2000 , стр. 256 людей. Тем более значительным было, однако, влияние Евр ипида на последующую литературу античного мира, окончательно расставш егося с иллюзиями полисной солидарности и божественной справедливости . Ограничимся здесь только несомненной истиной: интересного времени к Еврипиду, далек о не исчерпанный и поныне, объясняется, безусловно, тем, что в его творчестве античная драматургия достигла наиболее глубокого и разностороннего из ображения борющегося и страдающего человека, утверждающего в этой борь бе и страдании свою человеческую сущность. Закл ючение. Греческая трагедия был а трагедией положений, а не трагедией характеров: герой ее не отличается ни добродетелью, ни праведностью, и в несчастие попадает не из-за порочно сти и подлости, а в силу какой-то ошибки. Каждое произведение отображает с оциальную и политическую ситуации страны в это время, полностью характе ризует отношение автора к сложившемуся жизненному укладу. Образование же и воспитание поэта накладывают отпечаток на стиль и отношение его к г ероям. Еврипид — последний великий греческий поэт в старом с мысле этого слова. Но и он стоит одной ногой уже в иной сфере, нежели та, где возникла трагедия. Искусство Еврипида в поразите льной мере предчувствует наступающую эпоху. В его стилеобразующих тенд енциях мы обнаружили воспитательные силы нового столетия: гражданское общество (скорее в социальном, чем в политическом смысле этого слова), рит орику и философию. Они пронизывают миф своим дыханием, и это становится д ля него смертельным. Он прекращает быть органической телом эллинского д уха, чем он являлся изначально, — бессмертной формой любого нового жизн енного содержания. Это почувствовали противники Еврипида, и против этог о они восстали. Но он был лишь исполнителем высочайшей воли исторических судеб в жизненном процессе нации. Против этого понимания не помогает ро мантическое чувство прегрешения Еврипида перед мифом, которое сыграло столь большую роль в оценнке этого поэта, начиная с истории греческой ли тературы Карла Отфрида Мюллера. На почве потрясенного до самых основ гос ударства и классической поэзии рождается новый, эллинистический челов ек. Неудачи Еврипида на афинском театре стерлись из памяти благодаря его беспредельному влиянию на следующие века. Для них он был трагиком как та ковым, и в основном для него были построены те роскошные каменные театры, которыми мы восхищаемся до сих пор в ареале распространения эллинистич еской культуры. Ев рипид — первый психолог. Он — первооткрыватель души в новом смысле сло ва, исследователь неспокойного и подвижного мира человеческих чувств и страстей. Он неустанно изображает этот мир как в его самостоятельном сам овыражении, так и в его конфликте с духовными силами души. Он создает псих опатологию. Психология Еврипида выросла из сочетания двух э лементов — новооткрытого мира субъективности и естественно-рациональ ного познания действительности, завоевывающего для себя в тот момент од ну область за другой. Такая поэтическая работа немыслима без работы иссл едователя. В первый раз безумие со всеми своими симптомами выведено на с цену с безоглядным натурализмом. Еврипид полагает, что гению позволено в се, и он без колебаний расширил таким образом возможности трагедии, изоб ражая болезни человеческой души, коренящиеся в жизни инстинкта, как судь бообразующие силы. Еврипид больше склонял ся к критике, чем к положительным выводам. Он всегда искал, колебался. Он с тавил проблемы и просто сравнивал противоположные точки зрения, а сам ук лоняется от прямого ответа. Еврипид склонен к пессимизму. Жизнь у него - ка призная игра случая, перед лицом которой можно лишь смириться. Простота и к лассическая ясность греческой культуры – наследие, которым до сих пор п ользуется не только европейская, но и мировая культура. Список литературы и источников. Источники: 1. Еврипид. Трагедия. В 2-х т. Т.1.// Пер. с древнегреч. Иннокентия Ан ненского/ Изу. подсот. М.Л Гаспаров, В.Н Ярхо.- М.: Ладомир, Наука, 1998, 644с. ( Серия «Л итературные памятники»). Литература: 1. Антология источников по истории, культуре и религии Др. Гр еции / Под. Ред. В.И Кузищина – СПб.: Алетейя, 2000г.-608с. 2. Боннар А . Гречес кая цивилизация. Т. 3-й. От Еврипида до Александрии. – М.: Искусство, 1991.-398с.: ил. 3. Гаспаров М.Л . Занимател ьная Греция : Рассказы о древнегреческой культуре - М.: «Новое литературно е обозрение», 1995 .-360с. 4. Древний мир и мы: Классическое наследие в Европе и России: Альм анах. – Вып. III . – СПб.: Bibliotheca classica Petropolitana ; Алетейя, 2003 . .- 400с.: илл . 5. Дюрант В . Жизнь Гре ции- М., Крон-Пресс.1997г 6. Каллистов Д.П . Античный театр - Л .: «Искусство» ,1970 7. Лосев А.Ф., Античная литература \Под.ред. проф. Тахо-Годи - М: ЧеРо , 2005 . 8. Свенцицкая И.С . Эллинистическая культура \\ История древнего мира. Т2: Расцвет древних обществ. М. 1982 .-874с. 9. Радциг С.И. Опыт историко- литературного анализа «Ме деи» Еврипида //Вопросы классической филологии.- М., 1969. -№ 2 10. Тронский И.М. История античной литературы. 4 изд. - М.: Вы сшая шк., 1983. 11. Ницше Ф. Рождение трагедии, или Эллинство и пессимизм. / Пер .. Г. А. Рачинского.- М.: Изд, «Мысль» 1990 12. В. Н Ярхо. Трагедия / Древ негреческая литература: Собрание трудов. (Серия «Античное наследие»).-М.:Л абиринт, 2000 – 352с
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Как говорил мой препод, когда посылаешь в жопу, уточняй, в какую. А то подумают, что к себе приглашаешь.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru