Реферат: Зависимость свободы героя от его привязанности в миру, к месту, к вещам в произведениях Довлатова и Ерофеева - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Зависимость свободы героя от его привязанности в миру, к месту, к вещам в произведениях Довлатова и Ерофеева

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 285 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

10 План I . Многоаспект ный и противоречивый характер осмысления понятия свободы в истории фил ософии. II . Человек «мигрирующий» : онтология пути , местност и , пространства , свободы. III . Зависимость свободы героя от его привязанн ости : к миру , к месту , к вещам . «Чемодан ы» Ерофеева и Довлатова как основной атрибут путешествия. IV . Список литературы. Проблема свободы – одна из важных и сложных проблем , она волновала многих мыслителей на протяжении многовековой истории человечества . Можно сказать , что это глоб альная человеческая проб лема , своего рода загадка , которую из века в век пытают ся разгадать многие поколения людей . Само понятие свободы заключает в себе подчас с амое неожиданное содержание , это понятие очен ь многогранно , емко , исторически изменчиво и противоречиво . Говоря о сло ж ности идеи свободы , Гегель писал : «Ни об одной идее нельзя с таким полным правом ск азать , что она неопределенна , многозначна , дост упна величайшим недоразумениям и потому дейст вительно им подвержена , как об идее свобод ы» [Гегель 1956:291]. Не случайно и не м ецкий философ Эрнст Кассирер в работе «Техника современных политических мифов» оце нивал слово «свобода» как одно из наиболе е туманных и двусмысленных не только в философии , но и в политике . Свидетельством смысловой «подвижности» и «неконкретности» п онятия служит тот факт , что возник ает в разных оппозициях . В философии «своб ода» , как правило , противостоит «необходимости» , в этике – «ответственности» , в политике – «порядку» . Да и сама содержательная интерпретация слова содержит разнообразные оттен ки : она мож е т ассоциироваться и с полным своеволием , она может отождествлят ься и с сознательным решением , и с тон чайшим мотивированием человеческих поступков , и с осознанной необходимостью. В каждую эпоху проблема свободы стави тся и решается по-разному , нередко в прот ивоположных смыслах , в зависимости от характера общественных отношений , от уровня р азвития производительных сил , от потребностей и исторических задач . Философия свободы челов ека была предметом исследования различных нап равлений : Канта и Гегеля , Шопенгауэр а и Ницше , Сартра и Ясперса , Бердяева и Соловьева . За последние годы в фило софской литературе появился ряд публикаций по проблеме свободы . Это работы Г.А.Андреева «Христианство и проблема свободы» , Н.М.Бережного «Социальный детерминизм и проблема человека в истории марксистско-ленинской философи и» , В.Н.Голубенко «Необходимость и свобода» и др . Значительное внимание этой проблеме уде ляется в монографиях и главах Анисимовым , Гаранджой , Спиркиным , Шлайфером. Шопенгауэр был прав , указав , что для новейшей философ ии , равно как и для предшествующей традиции , свобода – главная проблема. Диапазон понимания свободы очень широк – от полного отрицания самой возможности свободного выбора /в концепциях бихевиоризма / до обоснования «бегства от свободы» в условиях современно го цивилизованного обще ства /Э.Фромм /. Шопенгауэр представляет проблему понятия свободы отрицательной , т.е . выявить содержание СВОБОДЫ как понятия , возможно , только указывая на определенные препятствия , мешающие человеку реа лизовать себя . То есть о свобо де г оворится как о преодолении трудностей : исчезл а помеха – родилась свобода . Она всегда возникает как отрицание чего-то . Определить свободу через самое себя невозможно , поэтом у нужно указать на совсем другие , посторон ние факторы , и через них выйти на пря м ую к понятию СВОБОДЫ . Н.А.Бердяев в противовес немецкому философу подчеркивает , что свобода – положительна и содержател ьна : «Свобода не есть царство произвола и случая» [Бердяев 1989:369]. Свобода – одна из неоспоримых общече ловеческих ценностей . Однако д аже самые радикальные умы прошлого , выступавшие в защ иту этой святыни , полагали , что свобода не абсолютна . Предоставление индивиду права рас поряжаться собственной жизнью обратит наш мир в мир хаоса . На память приходит давня я история о том , что однажды сос т оялся суд над человеком , который , разм ахивая руками , нечаянно разбил нос другому человеку , обвиняемый оправдывался тем , что н икто его не может лишить свободы размахив ать собственными руками . Суд принял решение : обвиняемый виновен , поскольку свобода размах и вания руками одного человека кон чается там , где начинается нос другого . Шу точный пример , явно доказывающий , что нет абсолютной свободы , свобода весьма относительна. В индивиде сильны инстинкты своеволия , эгоизма , разрушительности . Свобода хороша , пока чело век умеряет свои порывы . Человече ская свобода имеет свои противоречия . Согласн о Нибуру , человеку свойственна склонность зло употреблять своей свободой , переоценивать свое значение и стремиться к тому , чтобы ста ть всем . Тем самым человек впадает в г рех . «Сл е довательно , грехопадение сове ршается в самой свободе . Причем парадокс з ла возникает из свободы не как необходимо е или неотъемлемое следствие , а как внутре ннее противоречие , как «алогичный факт» [Шлайф ер 1983:19]. В практической деятельности некоторые люд и нередко , переоценивая свои силы и возможности , ставят перед собой ВЫШИННЫЕ /Бекк ет / цели . Нибур и многие другие философы толкуют эту проблему теологически : когда че ловек , рассчитывая совершить многое , полагается только на себя , он концентрирует внимание н а самом себе и пренебрегает зависимостью от Бога ; он порывает связь с Богом и неизбежно впадает в грех . Чел овеческая свобода , утверждает Нибур , может уве личить и к добру , и ко злу любое ж елание , и эта уникальная свобода становится источником как разрушит е льных , так и творческих сил личности . Пользуясь выра жением Паскаля , Нибур подчеркивает , что «досто инство человека и его убожество имеют оди н и тот же источник» [Шлайфер 1983:19]. О сво боде как корне сатанинского зла и богопод обия рассуждал и Борис Петрови ч Вышеславцев . Это свобода , когда люди превращаю тся в «бесов» , один из характерных примеро в – это миф о грехопадении . Он изобра жает как раз два аспекта : с одной стор оны диаволовское : «не подчиняйтесь ни малейше му запрету – тогда будете , как боги !» , с друго й стороны - – человеческое влечение . Этот дерзновенный вызов знал не один Достоевский , его знала русская былина . Вышеславцев приводит в пример странную г ибель Василия Буслаева , который не верил н и в сон , ни в чох» . Однажды Буслаев гулял с товарищами и увидел чер ный камень , надпись на котором гласила : че рез этот камень не прыгать , а кто прыг нет – сломает голову . Тотчас Василий Бусл аев разбежался , прыгнул и …погиб . Дерзновение на вседозволенность приковывает человека к вечному корню сатанинского зла . Предельная точка свободы – это опора дл я искушения . Подобная интерпретация событий , имевших м есто в райском саду , была дана и Львом Шестовым . В Библии читаем : «Змей был х итрее всех зверей полевых , которых создал Господь Бог . И сказал змей жене : подлинно ли сказал Бо г : не ешьте ни от какого дерева в раю ? И сказала жена змею : плоды с дерева мы можем есть . Только плодов дерева , которое среди рая , с казал Бог , не ешьте их и не прикасайте сь к ним , чтобы вам не умереть . И с казал змей жене : нет , не умрете . Но зна ет Бог , что в день , в который вы вкусите их , откроются глаза ваши , и вы будете как боги , знающие добро и зло» [ Книга Бытия :2,17]. Бог предупредил людей , что в день , когда вкусите от древа знания добра и зла , - умрете ; змей говорит : будете как бо ги . Не странно ли это, спрашивает Шес тов , что мы принимаем слова змея за ис тину . Шестов пишет о том , что Адам до грехопадения был причастен божественному все могуществу и только после падения попал п од власть знания – и в тот момент утратил драгоценнейший дар Бога – свободу . «И б о свобода не в возможност и выбора между добром и злом , как мы обречены теперь думать . Свобода есть сила и власть не допускать зло в мир . Бо г , свободнейшее существо , не выбирает между добром и злом . И созданный им человек не выбирал , ибо выбирать не из чег о было : в раю не было зла» [Шестов Л .:147]. Итак , человек не стал свободным , отвед ав плодов , ибо свобода выбирать между добр ом и злом , которую он обрел через вкуш ение , стала его Единственно й свободой . Другие свободы отошли от человека , когда он избрал жиз нь , основанную на знании , а не на вере. Стремление следовать недобрым советам и пренебрегать запретами досталось человеку от Адама . Так что история с Василием Бус лаевым более чем закономерна . Человек вожделе ет свободы ? Так ли это ? Ницше и Кьерке гор обратили внимание на тот факт , ч то многие люди попросту не способны на личностный поступок . Они предпочитают руководст воваться стандартами . Нежелание человека следоват ь свободе , несомненно , одно из поразительных философских открытий . Оказывается свобода – удел не м ногих . И вот парадокс : человек согласен на добровольное закабаление . Еще до Ницше Шопенгауэр сформулировал в публикуемой работе тезис о том , что ч еловек не обладает совершенной и устоявшейся природой . Он еще не завершен . Следователь но , он в равной степени свободен и несвободен . Мы часто оказываемся рабами чужих мнений и настроений . Иначе говоря , мы предпочитаем подневольность. Позже на эту формальную зависимость ч еловека от социальности обратят внимание экзи стенциалисты . Как бы то ни было , еще Ге те писал : « Свобода – странная вещь . Каждый может легко обрести ее , если тол ько он умеет ограничиваться и находить са мого себя . И на что нам избыток свобод ы , который мы не в состоянии использовать ?» Примером Гете приводит комнаты , в к оторые зимой не заходил . Для него было достаточно маленькой комнатушки с мелочами , книгами , предметами искусства . «Какую пользу я имел от моего просторного д ома и от свободы ходить из одной комн аты в другую , когда у меня не было потребности использовать эту свободу» [Гете 1964:458].В это м высказывании отражается вся мнимость человеческой природы . Можно ли говорить о сознательном выборе со сторон ы индивида , если сторонники психоанализа дока зывают , что поведение человека «запрограммировано » впечатлениями детства , подавленными вожделениям и . О казывается любой поступок , самый сокровенный или совершенно стихийный , можно предсказать заранее , доказать его неотвратим ость . Что же тогда остается от человеческо й субъективности ? Американский философ Эрих Фромм выявил и описал особый феномен человеческог о сознания и поведения – бегство от с вободы . Так называется его книга , которая была выпущена в 1941 году . Основная идея книг и состоит в том , что свобода , хотя и принесла человеку независимость и наделила смыслом его существование , но в то же время изолиро в ала его , пробудила в нем чувство бессилия и тревоги . Следс твием подобной изоляции стало ОДИНОЧЕСТВО . Не выносимость морального одиночества человека и попытка избежать этого описывается Бальзаком в «Страданиях изобретателя» ( III ч . рома на «Утренние иллюзии» ): «Так запомни ж е , запечатлей в своем столь восприимчивом мозгу : человека страшит одиночество…Жажда утолени я этого чувства заставляет человека расточать свои силы , все свое имущество , весь пы л своей души» [Фромм 1997:37]. Если индивид дости г максимальной и л и абсолютной сво боды в мире , он начинает понимать , что свобода обернулась беспредельным одиночеством . Ус транив все формы зависимости , индивид в ко нце концов остается со своей индивидуальной самостью» . Исчезают многочисленные запреты , к оторые , хотя и огран и чивали свобод у человека , но делали его близким определе нному кругу людей . В «Братьях Карамазовых» Достоевского звучит идеальная для описания этого состояния фраза – «Человек свободен – это значит он одинок» . Философия ХХ столетия показала , что св обода мож ет стать бременем , непосильным для человека , чем-то таким , от чего он старается избавиться . Можно без преувеличения сказать , что концепция Шопенгауэра во мно гом носила прогностический , опережающий характер. «Последняя четверть ХХ века в русской литературе определилась властью зла» – утверждает знаменитый русский писатель Вик тор Ерофеев . Он припоминает тургеневского Баз арова , который сказал невыразимо милосердную и подающую великие надежды человечеству фразу : « Человек хорош , обстояте льства плохи » . Эту фразу можно поставить эпиграфом ко всей русской литературе . Основной пафо с ее значительной части – это спасение человека и человечества . Это неподъемная за дача , и русская литература настолько БЛЕСТЯЩЕ не справилась с ней , что обеспечила с ебе великий успех. Всег да обстоятельства русской жизни были плачевны и неестественны . Писатели о тчаянно боролись с ними , и эта борьба во многом заслоняла вопрос о сущности чел овеческой природы . На углубленную философскую антропологию попросту не хватало сил . В и тоге , при всем б о гатстве русской литературы , с уникальностью ее психологическ их портретов , стилистическим многообразием , религи озными поисками , ее общее мировоззренческое к редо сводилось к философии НАДЕЖДЫ . Выражалос ь оно в оптимистической вере в возможност ь перемен , кот о рые обеспечат челов еку достойное существование. Философ XIX века Константин Леонтьев говорил о розовом христианстве Достоевского и То лстого как о лишенном метафизической сути , но решительно развернутом в сторону гумани стических доктрин , которые напоминают францу зских просветителей . Русская классическая литерат ура учила , как оставаться свободным человеком в невыносимых , экстремальных положениях . Вообще , свобода и гуманизм беспредельно связаны характером русского человек а . В чем же проявляется для русского ч е ловека стремление к свободе ? Рассмотрим понятие «человек мигрирующий» как знак поиска перемен . Стремление к своб оде или «бегство» от нее . Феномен , составл яющий понятие «миграция» – это опыт разл ичения динамического и статического , оседлого и миграционного. Русский человек – это человек , предельно движущийся , расширяющий ур овень своего бытования . Странничество – это характерное русское явление , оно мало зна комо Западу . Бахтин объяснял его вечной ус тремленностью русского человека к чему-то бес конечному : «Стр а нник ходит по необ ъятной русской земле , никогда не оседает и ни к чему не прикрепляется» [Бахтин 1990:123]. Необъятные просторы создают такой разворо т пространства , что приближают идущего к в ысшему . Но очень часто блуждающий заражается вирусом бунта , он ка к бы выхажива ет его своими ногами . Бунт , это , возможно , негодование , требование свободы , пространства к ак свободы , одиночества как свободы . И где- то на краю мира и на краю тела на ступает слияние свободы , мига и вечности . У японцев это называется сатори / « озарение» , «полет души» /, это состояние и можно сравнить со свободой . Западные люди – это люди более оседлые , они до рожат своим настоящим , боятся бесконечности , х аоса , а следовательно , они боятся свободы . Русское слово «стихия» с трудом переводится на ино с транные языки : трудно дать имя , если исчезла сама реалия . Для человека Востока тема движения во обще не свойственна . Путь для него – это круг , соединенные пальцы Будды , т.е . зам кнутость . Некуда идти , когда все в тебе самом . Поэтому японская культура – это культура внутреннего слова , мысли , а н е действия. Страна мала , густо населена – не уйти ни глазом , ни телом , только мыслью . Человеческая картина мира в своих истоках обнаруживает сходство с географической карто й . Назначение карты в том , чтобы обеспечит ь ор иентацию в пространстве . Сама геог рафическая карта – понятие вторичное , поскол ьку необходимость и проблематичность ориентации возникает лишь в меняю щемся мире . Оседлое существо вание не нуждается в карте . Ее требует лишь путешествие . Но кто же успел соста ви ть карту до путешествия в неведомое ? Человек «выхаживает» многие и многие рас стояния , чтобы прийти или идти , человек стремится к свободе , чтобы ощущать , желая , или непосредственно обладать ? Если мы вспомним , как герою в наро дных сказах указывается дорога в поиске сокровища или суженой , то отметим различи е между СКАЗОЧНЫМ и ОБЫДЕННЫМ . Сказка не предоставляет герою карты /в отличие от приключенческого романа /. Дорога просто харак теризуется как испытание , препятствия ; например : «минуешь горы неприступные» ил и «пойдешь за тридевять земель» , «переплывешь м оря океанные» . Герою могут предсказываться и результаты пути : «пойдешь направо – убит у быть» , «пойдешь налево – женату быть» и т.д ., или указание пути как предписа ние посетить психоаналитика /в сказочной терм и н ологии оракула или ведьму /. Но в целом карта пути – это tabula rasa : «пойдешь туда , сам не знаешь куда…» Так ие указания дают не столько географическую , сколько эмоциональную ориентацию. Путешественнику предстоит идти чуть ли не с завязанными глазами , а ве дет его в лучшем случае волшебный клубок и ли нить Ариадны . Готовность героя к свободе подтв ерждается именно таким путем . Отважится ли он на путешествие , осознает риск , причем ориентиром является абстрактная цель ? Карта путешествия оказывалась не столько пр е дпосылкой путешествия , сколько его следствием . Она расширяла мир идущего от центра – дома . Если бы путешественник имел детальную карту местности , то элемент путешествия с водился бы на нет . Свобода географии «отуп ляла» бы ПУТЬ , делала бы его просто пе реме щ ением с одного места на другое . Удовольствие предшествующего обуславливает несвобода географическая , но стремление к свободе вну тренней . Поиск того , неиспытанного , «сатори» . В силу этого , понимание пути – это про странственное перемещение , как бы абстракция . Прокладывание дорог из одного простран ства в другое , изменение человеческой жизни посредством изменения пространств . Ландшафт чел овеческого мира меняется под влиянием местнос ти . Философы XIX столетия разделили героев на два социально – психологического т ипа : «странствователи» и «домоседы» . Возможно , на такую классификацию повлияла «сказка» Конста нтина Батюшкова «Странствователи и домоседы» /1814/. Философы наметили два типа русского челове ка : порождение великой петербургской культуры – «вечный искатель» и «московский домосед» . Странствователи выглядели довольно опасными : живут в большом пространстве и историческом времени , входят в нестабильные с оциальные общности , такие как орда , толпа , масса . Домоседы же доверчивые «маниловы» . Хоро ши и милы из-за защище н ности о т внешней агрессии мира не панцирем собст венного характера , а созданной ими оболочкой предметного мира . Такая классификация создан а посредством влияния горо да НА СОЗНАНИЕ . Город ка к тип сознания – это давняя тема . О том , что у каждого города есть св ое лицо , говорить не приходится . Извес тно также , что у каждого города есть с вой особенный дух . Возможно , именно этот д ух и порождает людей , историю , отношения п о образу и подобию городского Лика . Физиог номика - область не совсем научная , но как раз здесь в спомнить о ней в полне уместно . «Маленького человека» мог поро дить только Петербург . Пушкин , Гоголь , Достоевс кий , А.Белый , Блок , Мандельштам , до и после них , осознавали этот «петербургский миф» , а , вернее сказать , рисовали героя , которого могла породить то л ько Северная Венеция , предсказывали его судьбу , как бы читая по ладони замысловатые морщинки , постав ленные , как роковые штрихкоды , Петербургом сво ему несчастливому «ребенку» . Отсюда пошли два типа героев : герои , вольные распоряжаться жизнью и желаниями других людей /Германн , Раскольников / и герои , которые лишаются воли и свободы и вовлекаются в круговорот событий таинственно й «стихией Петербурга». Еще Соловьев проводил различие между Западной / «горной» и «каменной» / и Восточной Европой /Россией «равнинн ой» и «деревян ной» /. Первая характеризуется ранней и устойчи вой раздробленностью , прочной привязанностью к городам , экологической и культурной оседлостью ; вторая – вечным движением по широкому и беспредельному пространству , отсутствием п рочных жилищ . В эт о м отличие н аследников римлян и наследников скифов /неслу чайно у греков не было слова для обоз начения пространства /. Однако и в самой России существует две господствующие формы – «леса» и « поля» ; они и проводят деление в различиях Северной и Южной Руси . Хар актеризуя их , Соловьев пишет : «Степь условливала по стоянно эту бродячую , разгульную , казацкую жиз нь с первобытными формами , лес более огран ичивал , определял , более усаживал человека , дел ал его земским , оседлым» [Соловьев 1989:249 – 255]. О тсюда прочная де я тельность северного русского человека и шаткость южного . Обра з народного героя , сложившегося в русском фольклоре , слеплен в былинного богатыря , в дальнейшем перевоплотившегося в казака /Илью Муромца даже называют «старым казаком» /. Странствие зачастую слив ается с и згнанием , и при этом доказывает приверженност ь человечества к «старым грехам» своих пр едков . Существуют : изгнанники судьбой , изгнанники Богом , изгнанники страной и т.д . То ес ть мы приближаемся к рассмотрению «печальных странников» , чьими потомкам и мы и являемся . Изгнание учит нас смирению : затеряться в человечестве , в толпе , в свое м одиночестве , УЙТИ , ЧТОБЫ ОСТАТЬСЯ . Если р ассмотреть изгнание как наказание Бога , то на память приходят многочисленные примеры : Адам , Лот , Моисей , Агасфер… Когда Христа вели на Голгофу , он , утомленный тяжестью креста , хотел присесть у дома одного еврейского ремесленника , но тот озлобл енный и измученный работой , оттолкнул его , сказав : «Иди , не останавливайся» . «Я пойду , - сказал Христос , - но и ты будешь ходить до скончан и я века» . Вместе с Агасфером и мы выполняем важную миссию идти . В истории с Лотом Бог убеждает не оглядываться назад и тем самым подвергае т его изгнанию . Живущий в горной пещере неподалеку от библейского города Сигора из гнанник Лот – родоначальник космопол итиз ма . Космополит Лот не может оглянуться наз ад , так как он центр круга , «вперед» же для изгнанника не существует . Получается замкнутое кольцо , которое сделало из благочес тивого и праведного мудреца – грешного к ровосмесителя . Изгнание дает человеку какую- то свободу , поэтому история с дочерьми трактуется как символ творения в изгнани и . Лот способен оплодотворить собственных доч ерей подобно собственным идеям . Вывод : творчес тво - та единственная форма нравственного стра хования и свободы в изгнании . Исход евр е ев из Египта , возвращение Одиссея , путешествие Марко Поло в Индию , открытие Америки , космические полеты , жизненный путь к Богу. Структурное измерение пути состоит в установлении темпа и ритма : восхождение , спуск , периодичность остановок . Тем самым дает пра во рассмотреть на шкале передвижения : исход , поиск дороги , возвращение , блуждание , скитание . Время и расстояние это координаты пути с познанием , нравственным очищением , обогащением . Преодоление пути – это наиболее частая форма в современных компьютерных и г рах . Символ дороги и пути – это древнейший символ совершенства /характер изуется мужским фаллическим образом стрелы /. Многие философы задавались вопросом , что предшествовало странствию . И.Т.Касавин утверждает , что это - «ЛОВЛЯ» момента . Ведь обезьяны выбрал и удобный момент и только по тому смогли стать людьми . Если спустишься с деревьев рано , то так и останешься ч етвероногой обезьяной /павианы /, чуть переждешь – и станешь брахиатором . Итак , первое п утешествие человека – спуск с деревьев , в торое – расселение п о Земле . С тех пор каждая историческая эпоха ознаме нована – переселениями народов . Всякий раз это происходило , когда складывались предпосылки . Лишь когда человеку становилось тесно ср еди себе подобных , и он чувствовал себя чужаком , изгоем , он уходил /т.е. исход всегда обоснован /. Причем человек мигрирующий – это чел овек , превосходящий по силе своих соплеменник ов , наиболее приспособленный . Путь для него дополнительный опыт , поиск большей свободы. Он как бы творит , практикует своим миграционным опытом , связыв ает собой ми ры и пространства , не будучи в плену н и у одного из них. Местность расширяет табу , накладываемые о бществом , границы местности отделяют внешнее пространство от внутреннего , местность служит основой повествования о «своем и чужом» . Дом и очаг – э то женская символи ка . Странствие – мужская . Путешествие удлиняе т пространство и замедляет время . Только т рудности путешествия могут удлинить время . Ив ан-царевич должен износить железные сапоги , ст ереть железный посох , найти суженую за тре мя морями , а возв р ащение происходи т за три дня . Разделение дома и тела – это очень важное онтологическое событие . Тело как бы защищено домом . Тело зача стую предстает как рана , поэтому оно ищет оболочки и находит ее в доме . Персона жи Достоевского прибывают внутри сплющенног о деформированного пространства : в « углах» , «каютах» , «гробах» , «шкафах» , «комнатенках» , «норах» . Дом предоставляет телу форму , уд обную для выживания . Интерьер играет роль скорлупы , панциря , домика улитки , к которому тело прирастает , иначе враждебная среда его просто бы уничтожила . «Чтобы волки были сыты , а овцы целы» , создается пот рясающий образ единства местности и пути : их гибридом выступает лабиринт , который есть дом , обещающий бесконечное путешествие . Лабир инт – это свернутое изображение различных пут е й человека в сакральном пр остранстве : путь наружу и путь вовнутрь. География мира сама собой напрашивается на прообраз и аналог структуры текста . География возникает как следствие путешествия и его последующее истолкование . Текст – это опыт миграции. Довла тов дает своим героям возмож ность расширить свое жизненное пространство и по «ступенькам» многоточий выводит их за пределы текста в иной уровень БЫТОВАНИЯ /в метатекстуальную жизнь /. Великий писательск ий гуманизм создал героя изначально свободног о в перед в ижении . Горизонты «иной жизни» манят его к путешествию , да и «сдохнуть , не поцарапав земной коры» [Дов латов 1995:205] он попросту не может. «Я по свету не мало хаживал,» – может похвалиться , как и многие другие герои ХХ века , герой Довлатова . Путешествие е го начинается прямо с обложки . Рис унки Митька Флоренского сделаны так , как б удто их рисовали сами персонажи . Внешнее п ротиворечие строгости и расхлябанности , примитивн ости и сложности . Люди идут и оставляют следы . Рядом с ними движутся собачки Гл аши . Ничт о не стоит на месте , даже корявые деревья , кажется , движутся во всей своей сплетенной массе . «Митек тоже – не простак , а клоун , который тайком ходит по канату» [Генис 1997:11]. Создается эффект сорванной крыши : мир , на который мы см отрим сверху , движется . М еняя свое время и пространство , он странствует . А рядом - карты , чтобы , ни дай Бог , никто н е заблудился . Ведь только совершая Великое путешествие человек способен овладеть миром , а значит – стать свободным. Исход людей из родных мест – отл ичительная черта нашего столетия . Герои отправляются либо в дальние путешествия , либо в очень дальние . Основной атрибут путешес твия – это чемодан . Есть чемодан и у философствующего правдо-счастье-искателя и забулд ыги Венечки Ерофеева . Вернее , это не чемод ан , а чемоданчик. Крохотное вместилище бутылочного арсенала и гостинцев . Держит свой путь Венечка туда , «где сливается неб о и земля , где волчица воет на звезды» , где живет его девушка с самым кротки м и самым пухлым на свете младенцем , к оторый знает букву «ю» и за это хочет получить стакан орехов . Держит он свой путь в неописуемые , присноблаженные Петушки . В задумчивости стоит он у аптеки и решает , в какую сторону ему податьс я , если все дороги ведут в одно и то же место . Даже без намека сказочной Алисы , можно догадаться , что если куда-то долго идти , то обязательно куда-нибу дь да и попадешь . Если же ты хочешь попасть на Курский вокзал , ты на него и попадешь , иди хоть направо , хоть налев о , хоть прямо . Только в сказках есть ал ьтернатива выбора . Изначально же маршрут твой обуслов л ен и закономерен . «Ночь , улица , фонарь , аптека…» - известные строки блоковского стихотворения . Перед нашими глазами – ночной город , отраженный в зеркальной глади . Человек стоит на мосту и смотрит на морщинки воды , и думает , что жизнь бессмысленна , а смер т ь еще бе ссмысленней . Василий Гиппиус , выслушав это сти хотворение , сказал Блоку , что никогда не з абудет этого , потому что возле его дома на углу есть аптека . Блок шутки не понял и ответил : «Возле каждого дома есть аптека» . Аптека – символ , граница перехода жи зни в состояние смерти , исходная точка Вен ечкиного путешествия . Несмотря на изначальную необратимость своего пути /куда бы ты ни шел , все равно придешь куда следует / герой выбирает правое / «праведное» / направление и держит свой путь с Богом и Ангела ми. Садится он в темный вагон , прижимая к груди самое ценное и дорогое что у него есть - свой чемодан . Можно подумать , что дорога ему собственная поклажа из-за портвейнов и наливок , фигуристыми бутылками выстроившимися в ряд . Но нет , так же нежно и бережно пр ижимал он к своему сердцу этот ободранный чемодан даже тогда , когда он был пуст . Чемодан – это все , что накопил он за свою н икчемную жизнь . Открыл крышку перед Господом , широко , настежь , как только можно душу свою распахнуть , и выложил все , как на духу : « о т бутерброда до розовог о крепкого за рубль тридцать семь» . «Госпо дь , вот ты видишь , чем я обладаю . Но разве это мне нужно ? Разве по этому тоскует моя душа ? Вот что дали мне люди вза мен того , по чем тоскует моя душа» [Вен . Ерофеев 1997:96]. Господь , какой и должен быть , суровый /поэтому в синих молниях /, но и милосердный , великодушно благословляет и разделяет эту Великую трапезу вместе с непутевым Дитем своим , глупым Венечкой. Скромные и грешные чемоданные пожитки свои доверяет он только Ангелам и Богу . Чем одан – своего рода ориентир героя , по нему он определяет направление с обственного движения , почти так же , как и расстояние меряет он не километрами и милями , а граммами и литрами / «с улицы Чехова до подъезда я выпил еще на шесть рублей» /. Венечка помнит , что «чемоданчик долж ен лежать слева по ходу поезда» [Вен . Е рофеев :1997]. Чемодан – стрелка указующая , охраняе мый Ангелами . А где же он , чемоданчик ? Глупые ангелы подвели , не досмотрели , не о правдали Венечкиного доверия , не сочли эту вещицу ценной . Потерян ы все ориен тиры . Как в страшном , мучительном сне мече тся герой по пустому вагону , желая отыскат ь свой чемодан , утерянный перед самым Покр овом /городом Петушинского района /, но нет его . Именно с утратой чемодана /оберега , св язанного с внешним миром , компаса / герой становится еще более уязвимым . И перед ним появляется женщина в черном «не утешимая княгиня» , камердинер Петр /предатель – апостол /, полчища Эриний . Все это послан цы темных сил . «Уходя из родных краев , не оглядывайся , а то попадешь в лапы Э риний» . Г е рой не следует пифагорей скому правилу . По одним легендам , они – дочери Земли , по другим – Ночи . Но как бы то ни было , они являются из глубин подземного мира и за плечами у них крылья , а на голове клубятся змеи . Они – воплощенная кара за грехи , ник акими си л ами их не убедишь в собственной невиновности . Посему лучшая защи та – не оглядываться , не жалеть о про павшем чемодане , об угасающем малыше , который умеет говорить букву «ю» , о девушке , к оторая ждет , а лучше винить себя во вс ех смертных грехах , подставлять п рав ую щеку , когда «съездят по левой» , говорит ь , что предал его семижды по семидесяти и больше , думать о самоубийстве /сорок р аз вздохнул глубоко …и все /, утирать слезы и сопли после того , как все грехи твои взвешены , в надежде , что на «тех весах вздох и с л еза перевесят расчет и умысел» [Вен . Ерофеев 1997:117]. И по сле того , как ангелы будут хохотать , а Бог молчаливо покинет тебя , верить в ту Деву– Царицу , мать малыша , «любящего отца / И.Х ./ как самого себя» , что даже такой , без чемода на , раздавленный душой и телом , ты ну жен им . Встань и иди , иди в надежде на то , что двери отве рзятся , что зажжется новая звезда над Вифлиемом , что будет рожден Новый Младенец , который будет также кротко и нежно говорить букву «ю» , и отыщется твой чемодан , твоя единственная личная вещь , твой крест и грех , который ты должен нести , чтобы достигнуть того светл ого города , по которому так долго томился и окончить свой праведный / «правый» / путь в Настоящем прибежище Рай– Петушки. Будет долго казаться , что герой все-та ки пожалел былое /чем одан / и оглянулся , как Лотова жена , на горящий город , но это в большей степени доказывает то , что он не будет , как Лот , вспоминать св ое прошлое , он будет глядеть прошлому прям о в глаза , как делают это не изгнанник и , а примеренные. Чемодан у Довлатова один из главных героев , это способ закрепит ь все в одном месте . Вспомним сундук К оробочки , сундучок шмелевского Горкина , шкатулочку Чичикова . А.Белый называет ее «женой» Чич икова – женская ипостась образа /ср . шине ль Башмачкина – «любовница на одну ночь» /. Точ н о Плюшкин , Чичиков собирает всякую дрянь в шкатулочку : афишу , сорванн ую со столба , использованный билет . Как из вестно , вещи очень много могут рассказать о своем хозяине . Они могут взять и док азать , что «хозяин» не свобо ден , он тяготится к прошлому и связан со своим прошлым цепями вещей . Символ свободы – одинокий путешеств ующий человек . Но путешествующий налегке . Стре мящийся уравнять свободу жизни со свободой смерти : когда Александр Мак едонский умирал , он попросил в крышке гроб а сделать два отверстия для рук , что бы показать миру , что он ничего не взя л . Чемодан у Довлатова – это не тол ько атрибут путешествия , но и выразитель э моционального отношения к миру . Чемодан – символ предательства и изгнания . Не случайн о взгляд бросающей героя Любимой сравнивается с че моданом : «Наступила пауза еще более тягостная . Для меня . Она-то была по лна спокойствия . Взгляд холодный и твердый , как угол чемодана» [Довлатов II 1995:232]. Автор действует на уровне переосмысления : вещь-человек /гоголевская традиция /, вещь-символ /симво лизм /, человек-символ /традиция постмоде рнизма /, то есть объединяет в своем прозаи ческом опыте опыт других эпох . Но если в традиции постмодернизма пут ешествие выступает как способ изучения мирозд ания и души героя , то у Довлатова путе шествие – ненужный и т ягостный проце сс . Получив от автора свободу передвижения , герой мечтает о статике . Сравнивая с пр оизведением Валерии Нарбиковой «…и Путешествие…» , мы понимаем , что для нее путешествие – это не только способ передвижения тела , но и полет души : «Однажды в с т уденую зимнюю пору шел поезд . В к упе сидели двое господ . Они ехали в од ну и ту же сторону…» – «А где у русского душа ?» , то есть путешествие – это просто предлог поговорить о челове ке , распознать его сущность , путешествие – это проверка на выживаемость и п р испособленность к Миру . У Довлатова , н апример , в «Дороге в новую квартиру» перее зд связан с идеей потери и катастрофизма : выцветшие , залитые портвейном обои , безвкусна я обстановка , убогие дешевые вещи , человеческо е одиночество , - все выносится на обозрени е «чужому люду» . Когда из дома выносят все вещи , комната начинает напомина ть корабль , потерпевший кораблекрушение : обломки грампластинок , старые игрушки… Сотни глаз с мотрят на героя через посредство его веще й . Человек вне комнаты выглядит потерянным и обна ж енным . Хозяйка дома Варя Звягинцева начала казаться уже совсем не молодой , не такой красивой , а какой-то деше вой и пустой , как и ее мебель . Будто скинули бутафорскую маску и припомнилась т аинственная и эксцентричная бунинская героиня / «Дело корнета Елагин а » /, живущая в комнате с портьерами в виде крыльев летучей мыши , в мире загадочном и таи нственном . Только сразу же после убийства комната начинает казаться неопрятной и жалкой , героиня безобразной и старой , будто посл е прекрасного бала вещи , отыгравшие бле с тящую роль , теряют свою силу и духовное содержание : вместо бесценного брил лианта – дешевый стеклярус , вместо красивого лица – несвежий грим . Режиссер Малиновск ий небрежно бросает фразу , которая полностью характеризует происходящее : Ве щи катастрофически обе сценивают мир и человека в нем живущего . Переезд уничтожает человека , когда последний пытается захватить с собой целый мир /свой мир /, он не получает на это право. Однажды Сергей Довлатов сравнил корову с чемоданом : «Есть что-то жалкое в коров е , приниженн ое и отталкивающее в ее покорной безотказности . Хотя , казалось бы , и габариты , и рога . Обыкновенная курица , и та выглядит более независимо . А эта – чемодан , набитый говядиной и отрубями» [Д овлатов II 1995:244]. Не намек ли это на тело , которое , как непосил ьная ноша , тянет человека к искушениям и желаниям ? Отказаться ли от вещей , чтобы обрести желанное спокойствие и желанную свободу , или же держаться за них до самой смерти , до самого Конца ? Итак , несвобода человека определяется сте пенью его привязанности к п редметному миру , к конкретному времени и пространству . И эта несвобода не противоречит желаниям героя . Литература 1.Баткин Л . «Неужели вот тот – это я ?» // Знамя . – 1995.-№ 2. – С .189-196. 2. Бахтин М.М . Эстетика словесного творчес тва . – М .: Изд-во « Искусство» , 1986. – 444 с. 3. Белый А . Символизм как миропонимание . – М .: Изд-во «Республика» , 1994. – 528с. 4. Богуславский В.М . Человек в зеркале русской культуры , литературы и языка . – М .: Изд-во «Космополис» , 1994. – 238с. 5. Вышеславцев Б.П . Этика прео браженно го эроса . – М .: Изд-во «Республика» , 1994. – 368с. 6. Довлатов С.Д . Собрание прозы в 3-х томах . – С.-Пб .: Изд-во «Лимбус-пресс» , 1995. 7. Ерофеев Вен . Оставьте мою душу в покое . – М .: Изд-во А.О . «ХГС» , 1997. - 408с. 8. Ерофеев Вик . Русские цветы зла . – М .: Издательский Дом «Подкрва» , 1997. – 504с . 9. Жолтовский А.К . Искусство приспособления . // Литературное обозрение . – 1990. - № 6. – С .46-51. 10. История современной зарубежной философии . – С.-Пб .: Изд-во «Лань» , 1997. 480с. 11. История философии в кратком изло жении . – М .: Изд-во «Мысль» , 1997. – 590с. 12. Камю А . Творчество и свобода . – М .: Изд-во «Радуга» , 1990. – 602с. 13. Касавин И.Т . «Человек мигрирующий» : Онто логия пути и местности // Вопросы философии . – 1997. - № 7. – С .74-84. 14. Кулаков В. После катастрофы . // Знам я.– 1996.-№ 2. – С .199-211. 15. Под ред . Мотрошиловой Н.В . История ф идлософии : Запад – Россия – Восток . – М .: Изд-во «Греко-латинский кабинет» Ю.А.Шигалина , 1995. 16. Малоизвестный Довлатов . – С.-Пб .: Изд-во «Журнал “Звезда”» , 1996. – 512с. 17.Нарбикова В . «…И путешествие» // Знамя . – 1996. - № 6. – С . 5 -36. 18. Ницше Ф . Человеческое слишком человече ское ; Веселая наука ; Злая мудрость . – Минс к .: Изд-во «Попурри» , 1997. – 704с. 19. Орлова Э.А . Введение в социальную и культурную антропо логию . – М .: Изд-во МГИК , 1994. – 214с. 20. Подорога В . Феноменология тела . – М .: Изд-во « Ad Marginem » , 1995, - 301с. 21. Соловьев В.С . Сочинения в 2-х томах . – М .: Изд-во «Республика» , 1988. 22. Фромм Э . Бегство от свободы . – Минск .: Изд-во «Попурри» , 199 8. – 672с. 23. Шестов Л.И . Сочинения в 2-х томах . – М .: 1993. 24. Шкловский В.Б . О теории прозы . – М .: Изд-во «Советский писатель» , 1988. – 194с. 25. Шлайфер Н.Е . Свобода личности и ист орический детерминизм . – М .: Изд-во «Высшая школа» , 1983. – 95с.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
- Давай расстанемся, как интеллигентные люди!
- Полностью поддерживаю.
- Я пришлю к тебе своего адвоката.
- А я к тебе - своего киллера.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Зависимость свободы героя от его привязанности в миру, к месту, к вещам в произведениях Довлатова и Ерофеева", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru