Реферат: А. С. Пушкин в творчестве Марины Цветаевой - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

А. С. Пушкин в творчестве Марины Цветаевой

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 346 kb, скачать бесплатно
Обойти Антиплагиат
Повысьте уникальность файла до 80-100% здесь.
Промокод referatbank - cкидка 20%!
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

20 МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВ АНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ КАФЕДРА ФИЛОЛОГИИ РЕФЕРАТ А. С. Пушкин в творчестве Марины Цветаевой РАБОТУ ВЫПОЛНИЛ : студентка 2 курса, группы Ф – 31, Титовская Юлия РАБОТУ ПРОВЕР ИЛ: канд. филол. наук, доцент Чурляева Т. Н. НОВОСИБИРСК 2004 ПЛАН РАБОТЫ 1. ВВЕДЕНИЕ 2. ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ 2.1 «Стихи к Пушкину». Вызов отрицанием. 2.2 «Мой Пу шкин». А. С. Пушкин глазами и сердцем ребёнка. 2.3 «На талья Гончарова». «Тайна белой жены» . 2.4 «Пушкин и Пугачёв». П равда искусства. 2.5 Параллельность судеб? 3. ЗАКЛЮЧЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ А. С. Пушкин занимает совершенно ос обое место в истории мировой культуры. А. С. Пушкин а по мироощущению нередко характеризовали как человека, б лизкого людям эпохи Возрождения. Но А. С. Пушкин не был ни универсальным гением, совмещающим в се бе учёного и художника, подобного Леонард о да Винчи, ни создателем гротескных, гиперболизированных образов, подоб ных Гаргантюа и Пантагрюэлю Рабле или Дон Кихоту Сервантеса. Часто его с равнивают с Рафаэлем или Моцартом. Но и эти сравнения условны: А. С. Пушкин чужд наивности и идеальности Рафа эля, равно как и той беззаботной и жизнерадостной стихии игры, свойствен ной музыке Моцарта. Из числа современников А. С. Пушкин а поэзия его, быть может, более родственна поэзии Гёт е, но не Гёте – представителя «Бури и натиска», а Гёте – лирика, автора «С видания и разлуки» , «Прометея». Литература о А. С. Пушкин е, - поистине уникальное явление. Ни одному писателю за всю исто рию русской литературы не было посвящено такое огромное количество худ ожественных произведений и литературно – критических работ. Русская л итература не имеет примера аналогичного по глобальности образа художн ика, рецептивное поле которого было бы столь широко, что каждая эпоха отк рывала бы его творчество заново. Причин такого внимания к личности и творчеству А. С. Пушк ин а достаточно много: э то и необычайная притягательность яркой индивидуальности А. С. Пушкин а, и трагическая судьба, и , конечно же, его прекрасное творческое наследие, без которого история ру сской литературы была бы совершенно иной. Его реальная жизнь обросла миф ологическими подробностями, а имя А. С. Пушкин а превратилось в символ. Влияние А. С. Пушкин а на умы и души б ыло всегда столь сильно, что ни один период русской литературы н е прошёл без дискуссий о нём, о его творчес тве. « А. С. Пушкин принадлежит к вечн о живущим и движущимся явлениям, не останавливающимся на той точке, на ко торой застала их смерть, но продолжающим развиваться в сознании обществ а. Каждая эпоха произносит о них своё суждение, и как бы ни верно поняла он а их, но всегда оставит следующей за ней эпохе сказать что – нибудь новое и более верное, и ни одна и никогда не выскажет всего…». Эти чрезвычайно гл убокие и точные слова В. Г. Белинского характеризуют все периоды развити я литературы и науки о б А. С. Пушкин е. Своё слово о великом поэте произнесли и литераторы «серебряного века». Конец Х IX – начало XX вв. – яркий период литературн ой п ушкин ианы. В э то время написаны блестящие очерки о Пушкин е Д.С. Мережковского, В. С. Соловьёва, В. В. Розанова и удивительно го образа «мой А. С. Пушкин » в творче стве В. Я. Брюсова, М. И. Цветаевой, В. В. Маяковского, А. А. Блока, И. Северянина. Н а рубеже столетий А. С. Пушкин стано вится неким эстетическим и нравственным эталоном, с которым всё сопоста вляется и в сравнении с которым всё познаётся. « А. С. Пушкин рано стал «вечным спутником» русской литературы. Но с течением времени в обще ственном сознании, в поэтической традиции, в быту живой А. С. Пушкин постепенно окаменевал и бронзовел, прев ращаясь в «памятник А. С. Пушкин у», воздвигнутый в назидание и острастку тем, кто осмеливался переступать в ис кусстве норму . Политические реа кционеры, либеральные краснобаи, упрямые староверы, — кто только не пыт ался сделать из А. С. Пушкин а строгу ю гувернантку при дурно воспитанной молодой литературе. А. С. Пушкин ым стали пугать и запугивать, а для этого нужно было раньше всего пригладить, дистиллировать, выхолостить с амого А. С. Пушкин а, перекрестить ег о в благочестивого охранителя старозаветных традиций, который видел см ысл своей жизни и своего труда не в том, что бы восславить свободу в жестокий век, но всего л ишь «был полезен» прелестью стихов, как сказано было в фальсифицированн ой Жуковским надписи на Опекушинском монументе » Орлов В.Н. «Сильная вещь - поэзия». - М., «Сов. писатель», 1981. / Вст. ст. к кн. М. Цветаевой «Мой Пушкин». С.4 – 18. . «Тайна» А. С. Пушкин а волновала М. И. Цветаеву ничуть не меньше других предст авителей литературы. Но именно М. И. Цветаева первой заговорила о том, что загадка А. С. Пушкин а н е столько эстетическая, литературная, сколько этическа я. Во взгляде Марины Цветаевой на жизнь творчество А. С. П ушкин а многие современники видели некий вызов сложивш емуся представлению о поэте. Данная работа посвящена рассмотрению проблемы специфичности отношения к Пушкин у Марины Цветаевой , выявлению возможных причин, повлиявших на формирование нетрадиц ионного видения личности и творчества А. С. Пушкин а. Актуальность нашей работы обусловлен а отсутствием единого представления , единого взгляда н а личность и творчество А. С. Пушкин а среди представителей литературы, каждая литературная эпоха выдвигала своего Пушкина . Новизна исследования заключается в анализе образа А. С. Пушкин а и его творчества как концептуа льного построения Марины Цветаевой, субъективный взгляд которой сформ ировал новую эстетическую реальность п ушкин ского мира. Основной целью работы является р ассмо трение широчайшего спектра эстетических реакций Марины Цветаевой н а личность и творчество А. С. Пушкин а. Для достижения этой цели необходимо реше ние следующих задач: 1) О пределен ие основных факторов, повлиявших на формирование образа А. С. Пушкин а в сознании Цветаевой; 2) Р аз работка образа А. С. Пушкин а Цветаевой, о снованная на материале очерка «Мой Пушкин », цикла «Стихи к А. С. Пушкин у». 3) Р ас смотрение проблемы специфичности отношения к А. С. Пушк ин у Цветаевой, отличие её взгляда от общих тенденций в в осприятии А. С. Пушкин а писателями конц а XIX – нач ала XX вв. Научно – пра ктическая значимость работы заключается в возможности использования е ё результатов как материала для семинаров и лекций по ру сской литературе конца XIX – начала XX вв. Работа состо ит из введения, пяти глав и заключения. Библиографически й указатель включает 24 наименования . Общий объём работы – 35 страниц. «Стихи к Пушк ин у» Вызов отрицанием. Вся его наука - Мощь. Светло - гляжу: Пушкинскую руку Жму, а н е лижу Биография и творчество Марины Цветаевой тесно вза имодействуют друг с другом. Жизнь Марины Цветаевой, отчасти бессознател ьно – как судьба, данная свыше, отчасти осознанно – как судьба творящег о Поэта, развивалась как бы по законам литературного произведения, где « причудливое переплетение мотиво в опровергает плоский сюжет были » Маслова М. И. Мотив родст ва в творчестве М. Цветаевой. - Орёл: Веш. Воды, 2001.-152с. . Жажда жизни в поэзии Марины Цветаевой менее всего напоминает условный л итературный приём, желание противопоставить свой голос всё усиливающе йся теме смерти, тления, распада, характерной для массовой декадентской поэзии начала века. «Нет, здесь подлинное поэтическое ощущение. Оно рожд ает энергетический сгусток, сжигающий прошлое и будущее ради торжества данного мгн овения» Шатин Ю. В. В полемике с веком. - Новосибирск: Наука, 19 91. 269с. /Вст. ст. к кн. Марина Цве таева «В полемике с веком». С. 3 – 19./ . . В одно из таких мгновений М арина Цветаева понимает своё равенство с А. С. Пушкин ым, понимаемое не как равенство таланта или читател ьского признания, но как равенство интенсивности экстатического переж ивания, уравновешивающее две величины при всех остальных различиях. Осм ысление судьбы русской поэзии и своего места в ней закономерно приводит Цветаеву к теме А. С. Пушкин а. С оветская критика назойливо подчёркивал а реализм и общедоступность наследия писателя, эмиграция выдвигает сво его А. С. Пушкин а – государственни ка и русофила. В такой ситуации А. С. Пушкин , создан ный Мариной Цветаев ой, противостоял обоим лагерям. В отношении Цветаевой к А. С. Пушкин у, в её понимании А. С. Пушкин а, в безграничной любви к поэту самое важное – это твердая убеждённость в том, что влияние А. С. Пушкин а должно быть только освободительным. Причина этого – сама д уховная свобода А. С. Пушкин а. В его поэзии, его личности М. И. Цветаева видит освобождающее начало, стихию свободы. Нельзя не считаться с её убеждением: поэт – дитя стихии, а стихия – всегда бунт, восстание против слежавшегося, окаменелого, пережившего себя. Когда Марина Цветаева писала о б А. С. Пушкин е, она твёрдой рукой стирала с него «хрестоматийный глянец». По-настоящему, в полный голос, Марина Цветаева сказала о своем А. С. Пушкин е в замечательном стихотворном цикле, кото рый был опубликован в эмигран тском парижском журнале «Современные записки» в юбилейном « п ушкин ском» 1937 году. Стихи, со ставившие этот цикл, были написаны в 1931 году, но в связи с юбилеем, как видно, дописывались — об этом свидетельствуют строчки: К Пушкин скому юбилею Тоже речь произнесём… Нельзя не учит ывать особых обстоятельств, при которых были написаны «Стихи к Пушкин у» - атмосферы юби лея, устроенного А. С. Пушкин у белой эмиграцией. Именно белоэмигрантская литература с большим рвением стре милась к тому, чтобы превратить А. С. Пушкин а в икону, трактовала его как «идеального поэта» в духе поняти й, против которых так яростно восстала в своих стихах Ма рина Цветаева: А. С. Пушкин – монумент, мавзолей, гувернёр, лексикон, мера, грань, золо тая середина. Цикл Цветаевой «Стихи к А. С. Пушкин у» наполнен я вными и скрытыми реминисценциями из самых различных литерату рных произведений – и из текстов XIX века, и из текстов современников Цветаевой. Стихотоворение «Бич жандармов, Бог студентов", по – видимому, отсылает нас к стихотворению Вяземского «Русский Бог» (1828). На него указывают особенности л ексики, метрики, строфики. Для Вяземского характерно особое строение первой строки во второй и пятой строфах: «Бог метелей, бог ухабов , Бог голодных, бог холодных…» Аналогично у Марины Цветаевой: «Бич жандармов, бог студентов… , Критик – ноя, нытик – вторя…» (тоже первые строки строф). Строфика различается. У Вяземского – одинаковые 4 – х строчные строфы АбАб, У Цветаевой – чередование 4 – строчных и 2 – строчных строф: АбАб + ВВ. Эта строфика нужна для наращивания смыслов, прочитанных в стихотворени и Вяземского. В стихотворении Вяземского черты «русского бога» даются перечислением . Полемичность стихотворения ясна даже без учёта его первоначального ко нтекста. Стихотворение Цветаевой также построено на перечислении признаков. Перечи сление – явный спор с критиками: « Пушкин – в роли лексикона… Пушкин – в роли гувернёра… - Пушкин – в роли русопята… Пушкин – в роли гробокопа?» Отсылка к Вяземскому – отсылка к тексту классика, союзника. С помощью Вязе мского развенчивается фальши вое представление о б А. С. Пушкин е как о «золотой середине». «Опасные стихи… Они внутренно революционны, внутр енно мятежные , с вызовом каждой строки…Они мой, поэта единоличный вызов – лицемерам тогда и теперь » , - пи сала Марина Цветаева в письме Анн е Тесковой 26 января 1937 года. Весь цикл пронизан полемичным переосмысление м различных точек зрения. «В этом цикле максимальное использование стер еотипа п риводит к отрицанию стереотипа» Зубова Л. В. Наблюдения на д языком цикла М. И. Цвет аевой «С тихи к А. С. Пушкину». - « Studia Russica Budapestinensia », 1995 . – 250с. . Предельное отрицание стереотипов происходит в издевательских вопроса х, которые венчают двустишия. Сама строфика стихотворения полемична: рит м текста постоянно выходит за пределы собственной схемы: Томики, поставив в шкафчик – Посмешаете ж его, Беженство своё смешавши С белым бешенством его! Белокровье мозга, морга Синь – с оскалом негра, горло Кажущим… В этом случае с трофа не заканчивается вопросом, за пределы строфы выходит А. С. Пушкин уже не отрицательно определённый – «не русопят», «не гувернёр» - но определённо положительно: хохочущий н егр. В «Стихах к Пушкин у» поэт отверга ется как застывший, мёртвый образец «меры», «золотой середины». Он – жив ой, замечательный автор. В третьем стихотворении цикла «Станок» А. С. Пушкин утверждается как равный собес едник: … Пушкин скую руку Жму, а не лижу… Вольному – под стопки? Мне в котле чудес Сем – открытой скобки Ведающий – вес, Мнящейся описки – Смысл, короче – всё. Ибо нету сыска Пуще, чем родство! Стихотворение «Бич жандармов, Бог студентов» опровергает образ А. С. Пушкин а как «русского бога». Если А. С. Пушкин а воспринимать как «русског о бога», то образ его становится знаком вневременной «золотой середины» , застывает, становится вершиной. Но А. С. Пушкин не общерусский, не бог, а живой человек. Будучи живым челове ком, он не может быть критерием меры. А. С. Пушкин в стихотворениях цикла — самый вольный из вольных, бешеный бунтарь, который весь, целиком— из м еры, из границ (у него не «чувство меры», а «чувство моря») — и потому «всех живучей и живее»: «Уши лоп нули от вопля: «Перед Пушкин ым во фрунт!» А куда девали пекло Губ – куда девали бунт? Пушкин ский? уст окаянство? Пушкин – в меру П ушкин ьянца!» « Отношение Цветаевой к Пушкин у — кровно заинтересованное и совершенно свободное, как к ед иномышленнику, товарищу по «мастерской». Ей ведомы и понятны все тайны р емесла Пушкин а — каждая его скобк а, каждая описка; она знает цену каждой его остроты, каждого слова » Кукулин И. «Русский Бог» на rendez – vous (О цикле М. И. Цветаевой «Стихи к А. С. Пушкин у») // Вопросы литературы. – 1998. - № 5 – С. 122 – 137. . «Литературные аристархи, арбитр ы художественного вкуса из среды белоэмигрантских писателей в крайне з апальчивом тоне упрекали Цветаеву в нарочитой сложности, затрудненнос ти ее стихотворной речи, видели в ее якобы «косноязычии» вопиющее наруше ние узаконенных норм классической, « п у шкин ской» ясности и гармонии» Орлов В. Н. Сильная вещь – поэзия! - М., 1981. С. 5 . Подоб ного рода упреки нисколько Цветаеву н е смущали. Она отв ечала « п ушкин ь янцам», не скупясь на оценки («То-то к п ушкин ским избушкам лепитесь, что с ами — хлам!»), и брала А. С. Пушкин а се бе в союзники: Пушкин ым не бейте! Ибо бью вас – им! В «Стихах к Пушкин у» речь идёт о поэтическом творчестве, а не о нравах и состояни и общества. К поэтическому творчеству критерии внешней логичности непр иемлемы. «По мне, в стихах всё должно быть некстати, не так, как у людей», - писала А. А. Ахматова в 1940 году в цикле «Тайны ремесла». Надо учитывать и собственное б унтарство Цветаевой, её представления о месте поэта в обществе. Поэт – и згой, он неуместен по своей природе: «В сём христианнейшем из миров Поэты – жиды» («Поэма Конца», 1924) Поэзия – есть бунт живого человека против косного порядка, застоя во им я живого и меняющегося роста. В цикле «Стихи к Пушкин у» отношени е Цветаевой к поэту напоминает отношение Маяковского в 20 – е годы: «Я люблю Вас но живого а не мумию Навели Хрестоматийный глянец Вы По – моему При жизни - думаю- Тоже бушевали Африканец!» Однако М. И. Цв етаева более революционна и менее пессимистична, чем Маяковский в стихо творении «Юбилейное», где «я» - персонаж подсаживает Пу шкин а обратно на пьедестал. У Мари ны Цветаевой А. С. Пушкин на пьедестал не возвращается. У Марины Цветаевой скрытого обожествлени я А. С. Пушкин а нет. Превращение поэт а в идола приводит к застою, к о риентации на прошлое, к фальсификации Пушкин а. Отношение к России в «Стихах к А. С. Пушкин у» полемично: «… Беженство свой смешавши С белым бешенством его!» «… Поскакал бы, Всадник Медный, Он со всех копыт назад» Бешенство А. С. Пушкин а - белое, оно соотносимо с белым движением. Эмиг рантские « п ушкин ьянцы» - «беженцы», они сдались без боя, не только физически, став эмигрант ами, но и метафизически, сдавшись диктату «золотой середины», подведя А. С. Пушкин а пол свою меру. Отождествление А. С. Пушкин а с Медным всадником парадоксально, но оно развивается в с ледующем стихотворении цикла – «Пётр и Пушкин ». Пётр, в отличи е от Александра I и Ник олая I , отпустил бы А. С. Пушкин а за границу, «на побывку в св ою африканскую дичь!». Пётр – также непредсказуемый бунтарь, ценящий тал ант ненавидящий «робость мужскую». За что и убил сына «сробевшего». Его и стинный сын – Ганнибал, истинный правнук – А. С. Пушкин . В образе Петра – сыноубийцы и А. С. Пушкин а – Медного всадника акцентируются непред сказуемость, властность, свобода, готовность пересечь границы. В «Стихах к Пушкин у» были развиты такие темы, как разговор поэта с другим поэтом на равных, исключительность, опасность положения любого поэта во все вре мена. «С тех пор… как Пушкин а на моих гла зах (в детстве) - на картине Наумова – убили…я поделила мир на поэта и всех , и выбрала – поэта, в подзащитные выбрала – поэта; защищать поэта – от в сех; как бы эти все ни одевались и ни назывались. Пушкин был негр…( …Какой поэт из бывших и су щих - не негр, и какого поэ та – не уб или? » Цветаева М. И. Мой Пушкин. - М.: « Сов. писатель » , 1981. – 223с. . «Мой Пушкин» А. С. Пушкин «глазами и сердцем ребёнка» Причины нетрадиционного видения Цветаевой А. С. Пушкин а – в самобытном характере лич ности Марины Цветаевой, в особенностях её мирочувствия. Не думать над об ъектом, будь то человек или другая реалия, а чувствовать его, не осязать, а внимать и принимать в себя, поглощать душой, утоляя эмоциональную жажду. Отсюда, возможно, и особый надрыв, « безмерная» эмоциональность. То, чего не было у А. С. Пушки н а, с которым в данной ситуации сравнивается Марина Цветаева. Не реальность, а нереальность является обычно у Мар ины Цветаевой поводом к творчеству. Белкина М. И. заметила, что в отношении Марины Цветаевой этот закон работал непреложно: «Главное в жизни М. И. Цве таевой было творчество, стихи, но стихи рождались от столкновения её с лю дьми, а людей этих и отношения с ними она творила, как стихи, за что жизнь ей жестоко мстила…» Б елкина М. И. Скрещение судеб. - М.: Книга, 1988. – 528с. . Эта «месть жизни » была, вероятно, следствием того, что Марина Цветаева предпочитала твор чество любви. Она отказывалась принимать людей такими, какими они предст авали перед ней, но творила их «по своему образу и подобию», более того – она, разочаровавшись, неистово презирала своё «творение». «Тайна» А. С. Пушкин а волновала Мар ину Цветаеву ничуть не меньше Достоевского и его последователей. Многих нравственных вопросов касается Марина Цветаева, трактуя их в соответст вии со своим личным опытом, своими взглядами на судьбу А. С. Пушкин а. Её волнуют вопросы обусловленности судь бы какими – то скрытыми причинами, п оэтому в очерке «Мо й Пушкин » Марина Ц ветаева осуществляет вскрытие подтекста некоторых произведений поэта , вскрывает слои х удожественных смыслов. В очерке о б А. С. Пушкин е Марина Цветаева опирается на действител ьность своего собственного жизненного опыта. Метод анализа Марины Цветаевой можно назвать интуитивным постижением. Марина Цветаева утверждала, что высшей ценностью и достоверностью в иск усстве является «опыт личной судьбы», «кровная истина». От этой «кровно й истины» недалеко и до кровного родства, о чём Марина Цветаева и «прогов аривается» в очерке «Мой Пушкин »: «С п ушкин ской дуэ ли во мне началась сестра». Так в творчестве Марины Цветаевой м ожно обнаружить «скрытые претензии» едв а ли не на кровное родство с А. С. Пушкин ым, на происхождение от одного предка. Естественно, что эти «пр етензии» казались современникам необоснованными, «незаконными». В дов ершение всего свою работу Марина Цветаева назвала «Мой Пушкин ». «Мой» в этом названии явно превалир овало и многим современникам показалось вызывающим. «Мой Пушкин » был воспринят как претензия на едино личное владение и претензия на единственно – верное толкование. Наблюд ается некоторое несоответствие заглавия и жанра работы. «Мой Пушкин » - автобиографичес ко е эссе. В заглавии – А. С. Пушкин , в содержании – собственная биография автора. Валерий Брюс ов много раньше Марины Цветаевой назвал одну из своих работ «Мой Пушкин », эта работа дала название целой кн иге статей о б А. С. П ушкин е, изданной уже после смерти Валерия Брюсова. Н о в статьях Валерия Брюсова речь и шла о б А. С. Пушкин е, как было зая влено в заглавии, о его произведениях с привлечением лишь малой доли авт обиографизма. У Валерия Брюсова преобладающим моментом становится всё же «повествование» о б А. С. Пушкин е, а не о себе. «Мой П ушкин » Марины Цветаевой, напротив, настолько её личный, неотторжимый от её судьбы, начи ная с детских впечатлений и кончая очерком. М етод чтения А. С. П ушкин а Мариной Цветаевой можно обозначить как вын есение содержания за пределы реальной видимости, за пределы контекста п роизведения. «Золотое чувство мер ы» - это, по мнению Цветаевой, только видимость, за которой прячется настоя щее – стихийное – «Я» поэта. Очевидно, это жестокое противостояние Цве таевой попытке канонизировать поэта, защита его стихийности, «несредин ности» являлась защитой собственного идейно – художественного мира. Чтобы проникнуть в глубинные пласты творчества А. С. Пуш кин а, Марина Цветаева должна была чувствовать в себ е психологическое родство с поэтом, опираться даже не на логику жизненно го опыта, а уповать на самые сокровенные мотивы каждого жеста поэта. Из «к отла чудес творчества А. С. Пушкин а она вылавливает то, чего другие по каким – либо причинам не замечают » Маслова М. И. Мотив родства в творчес тве Марины Цветаевой. - Орёл: Веш. Воды, 2001. – 152с. . Неповторимое прочтение А. С. Пушкин а «глазами и сердцем ребёнка», когда «взрослая» Марина Цветаева скрывае тся в подтексте, - характерная черта очерка «Мой Пушкин ». Замысел «Мое го Пушкин а» ясно очерчен в письме к П. Балакшину: «Мне, например, страшно хочется написать о Пушкин е — Мой Пушкин — дошкольный, хрестоматийный, тайком читанный, — юношеский — мой Пушкин — через всю жизнь» Марина Цветаева Со брание сочинений в 7 – ми томах. Т. 6. Письм а. - М., 1994 – 1995. . В произведении «Мой Пуш кин » Марина Цветаева придает боль шое значение своей детской встрече с сыном А. С. Пушкин а Александром, когда он пришел с визитом в «трехпруд ный дом» ее родителей. В рассказе об этом событии она п е редает св ое детское восприятие, ког да Марина Цветаева «еще не знала, что Пушкин — П ушкин » и отождествляла его с памятником в Москве , для нее он был «Памятник - Пушкин а». Из этого следовало, что в дом ее родителей «в гост и приходил сын Памятник- Пушкин а ». Но скоро и неопределенная принад лежность сына стерлась: сын Памятник - Пушкин а превратился в сам П амятник - Пушкин а. « К нам в гости приходил сам Памятник - Пушкин а» Цветаева М. И. Мой Пушкин . - М.; Сов. писатель, 1981. – 223с. . В «Моем Пушкин е» зрелая Марина Цветаева вписывает себя и в действительно увековеченную историей биографию отца русской поэзии, и в ж изнь обыкновенного смертного — его сына. Этот визит «двойног о памятника его [ А. С. Пушкин а ] славы и его крови», «живого памятника», представляется Цветаевой «целую жизнь спустя» не более и не менее как посещением ее соб ственного Командора до того, как она узнала о А. С. Пушкин е и о Дон Жуане. Она пишет: «Так у меня, до Пушкин а, до Дон Жуана, был сво й Командор» . Обладание собственным Командором опр еделяет место Цветаевой в том родовом сообществе русских поэтов, которо е она сама создала. Ее Командор делает ее сопоставимой с Дон Жуаном . Кто же такой А. С. Пушкин ? В «Моем Пушкин е» он име ет множество имен и определений «уводимый — Пушкин » после роковой дуэли; « Пушкин — поэт» ; « Пушкин был мой первый поэт и первый поэт России » ; « Пушкин — негр» (а «какой поэ т из бывших и сущих не негр? »); « Пушк ин — Памятник - Пушкин а»; « Пушкин — Пу шкин »; « Пушкин — символ»; « Пушкин есть факт , опрокидывающий теорию». И то, что некоторые из этих определений А. С. П ушкин а противоречат друг другу, только подчеркива ет Пушкин ское величие, указывая на его всеобъемлющую, божественную природу. Кто, кроме бога, может быть и сме ртным человеком, и божеством; умершим и живым; фактом и символом; всегда ос таваться самим собой, даже когда он «другой». На фоне настойчивого повторения Цветаевой имени А. С. Пу шкин а парадоксом выглядит тот факт, что с самого нач ала «Моего Пушкин а» она используе т его как прикрытие для изложения своей личной, окутанной загадочностью истории: «Начинается как глава настольного романа всех наших бабушек и м атерей — "Jane Eyre" — Тайна красной комнаты. В красной комнате был тайный шкаф» . Здесь мы имеем дело с классически м приемом — увлечь читателя, заинтриговать его, поскольку Марина Цветаева медлит и откладывает расска з о «тайне красной комнаты». Потом, спустя несколько страниц, она добирае тся и до ее пред-предыстории, которая заключается во взаимоотношениях ма ленькой Муси с «Памятник- Пушкин ым », «черным человеком выше всех и чернее всех — с наклоненной головой и шляпой в руке» . «Памят ник - Пушкин а» дает ей много «первых уроков» — уроки числа, масштаб а, материала, иерархии, мысли и — главное — предоставляет «наглядное по дтверждение всего ее последующего опыта: из тысячи фигурок, даже одна на другую поставленн ых, не сделаешь А. С. Пу шкин а» . Когда Марина Цветаева , наконец , подходи т к раскрытию тайны красной комнаты, она увеличивает масштабы этой тайны , включив в нее весь райский мир своего детства: «Но что же тайна красной к омнаты? Ах, весь дом был тайный, весь дом был — тайна! Запретный шкаф. Запре тный плод. Этот плод — том, огромный сине-лиловый том с золотой надписью в кось — Собрание сочинений А. С. Пушкин а » . А. С. Пушкин Марины Цветаевой был тайным, потому что он ее «заразил люб овью. Словом — любовь» , а именно — трагическо й любовью Татьяны и Онегина. Их любовь пробудила в ней тайное желание, кот орое она скрывала от матери, не догадывавшейся, что она «не в Онегина влюб илась, а в Онегина и Татьяну (и, может быть, в Татьяну немножко больше), в них обоих вместе, в любовь». Цветаева продолжает: «И ни одной своей вещи я пото м не писала, не влюбившись одновременно в двух (в нее — немножко больше), н е в н их двух, а в их любовь » Цветаева М. И. Мой Пушкин. - М.: Сов. писатель , 1981. – 223с. . Цветаев а так и пронесла через всю жизнь, с детства и до зрелости, образ своего А. С. Пушкин а, который соответствовал б ольшинству требований, предъявляемых ею к правдивому , б ессмертному русскому поэту. «Наталья Гончарова» «Тайна белой жены» Важная сторон а жизни А. С. Пушкин а, которая не входила в состав детского Пушкин а Марины Цветаевой — это его отношения с Натальей Гончаровой. Марина Цветаева рассматривает любовь к ней А . С. Пушкин а в очерке 1929 года «Наталья Гончарова». Это действительно целое исследование, «тайна белой жены», и ли тайна жены-«пробела». Марина Цветаева начинает с утверждения о существовании трех Пушкин ых и задается вопросом, за ко торого из трех вышла замуж Гончарова. «Е сть три Пушкин а: П ушкин — очами любящих (друзей, женщин, стихолюбов, с туденчества), Пушкин — очами любо пытствующих (всех тех, последнюю сплетню о нем ловивших едва ли не жаднее, чем его стих), Пушкин — очами судящ их (государь, полиция, Булгарин, иксы, игреки — посмертные отзывы) и, након ец, Пушкин — о чам и будущего — нас» . М. И. Цветаева убеждена в том, что Гончарова вышла замуж «во всяком случае, не за первого и тем самым уже не за последнего... Мо жет быть, за второго — Пушкин а спл етен — и — как ни жестоко сказать — вернее всего, за Пу шкин а очами суда, Двора» . Сочетание Гончарова — Пушкин Марина Цветаева счи тает абсолютнейшим контрастом: пробел, нуль — и Пушкин . Только тот факт, что Гончарова была «просто — крас авица», а А. С. Пушкин - «просто — гений», может объяснить его непостижимое тяготени е к жене: «тяга гения — переполненности — к пустому месту» Он хотел нуль , ибо сам был — всё» Марина Цветаев а заключает: «Есть пары — тоже, но разрозненные, почти разорванные. Зигфр ид, не узнавший Брунгильды, Пенфезилея, не узнавшая Ахилла, где рок в недор азумении, хотя бы роковом. Пары — все же. А есть роковые — пары, с осужденн остью изнутри, без надежды ни на сем свете, ни на т ом. Пушкин — Гончарова» . Итак, роко вой брак с Гончаровой приравнивает А. С. Пушкин а к мифо-героическим персонажам, и он становится, в интерпр етации Цветаевой, для русской культуры тем, кем для Германии был Зигфрид и для древней Греции Ахилл. При этом любопытно, что Гончарова, вопреки лог ике такого сопоставления, вовсе не попадает в обойму это й странной компании полубожественных дев-воитель ниц — Брунгильды, Пенфесилеи. Если какая-то женщина и была Амазонкой Пушкин а, то это сама М арина Цветаева . А Гончарова скорее получила одно из самых презренных мест в м ифологии Марины Цветаевой : она все го лишь «невинная, бессловесная — Елена — кукла, оруди е судьбы» . Хотя Марина Цветаева явно дает понять, ч то ее Пушкин , в отличие от Гончаров ой, — это Пушкин «очами любящих», т ем не менее , восприятие всех трех Пушкин ых охвачено и проявлено в ее творчестве. Ибо она и писатель, и «любопытствующий», и читатель Пушкин а . « Те, которые смотрят на Пушкин а «очами любящих», видят его пишущим; те, которые смотрят на него «очами любопытствующих», видят его странности, для них он чужой и д руго й. А те, которые видят его «очами судящих», пытаются читать его, бессмертно го, обычными смертными глазами. Именно триединая природа Пушкин а дает возможность творческой близос ти с ним для русского гениального поэта-женщины, и Марин ы Цветаева об ретает некую идентификацию с Пушкин ым — в этих неизменных, вечно длящихся процессах: писать, быть Другим (чужаком) и быть (неверно) понятым читателями » Бургин Д. Л. Марина Цветае ва и трансгрессивный эрос: Статьи. Исследования. – Спб.: Инопресс, 2000. – 238с. . « Пушкин и Пугачев» Правда искусства Существует с овсем не много произв едений, в которых так убедительно, с таким тонким понима нием было бы сказано о народности А. С. Пушкин а. А то т факт , что говорит это большой русский поэт, во много раз повышает це ну сказанного. Очерк « Пушкин и Пугаче в » Марина Цв етаева написала уже на исходе своего эмигрантского полубытия, когда про шли долгие годы тяжких заблуждений, непоправимых ошибок, мучительных со мнений, слишком поздних прозрений. Поэтом у, конечно, не случайно, а, напротив, в высокой степени знаменательно, что в дни Пушкин ского юбилея Марина Цветаева, минуя все остальные возможн ые и даже притягательные для нее темы, связанные с Пушки н ым, обращается к теме народного революционного дв ижения, к образу народного вожака — Пугачева. В самом выборе такой темы ч увствуется вызов юбилейному благонравию и тому пиетет у, с которым белая эмиграция относилась к п овергнутой славе бывшей России, её павших властителей. Ненависть, с которой говорила Марина Цветаева о «певцоубийце» Николае, презрение, с которым отзывалась она о «белорыбице» Екатерине, не могли не смущать белоэмигра нтскую элиту как совершенно неуместная в юбилейной обстановке выходка. Для само й Марины Цветаевой «историческая » тема, конечно, приобрела особый, остросовременный смысл. У Пушкин а в «Капитанской дочке» Марина Цветаева нашла такое разрешение тем ы, которое отвечало уже не только ее душевному н астрою, н о и ее раздумьям о свое й человеческой и писательско й судьбе. В очерке «Мой Пушкин » Марина Цветаева, рассказывая, как еще в ранне м детстве страстно полюбила Пушкин ского Пугачева, обронила такое признание: «Все дело было в том, что я от природы любила волка, а не ягненка» (в известной сказочной ситуац ии). Такова уж была ее природа: любить наперекор. И далее: «Сказав «волк», я н азвала Вожатого. Назвав Вожатого — я назвала Пугачева: волка, на этот раз ягненка пощадившег о, волка, в темный ле с ягненка поволокшего — любить. Но о себе и Вожатом, о Пушкин е и Пугачеве скажу отдельно, потому что Вожатый заведет нас далёко, может быть, еще дальше, чем подпоручика Гр инева, в самые дебри добра и зла, в то место дебрей, где они неразрывно скру чены и, скрутясь, образуют живую жизнь» Цветаева М. И. Мой А. С. Пушк ин. – М.: Сов. писатель, 1981. – 223с. . Речь идет здесь о главном и основном — о понимании живой жизни с ее добро м и злом. Добро воплощено в Пугачеве. Не в Гриневе, который по-барски снисх одительно и небрежно наградил Вожатого заячьим тулупчиком, а в этом «нед обром», «лихом» человеке, «страх-человеке» с черными веселыми глазами, к оторый про тулупчик не забыл. Пугачев щедро расплатился с Гриневым за тулупчик: даровал ему жизнь. Но, п о Цветаевой, этого мало: Пугачев уже не хочет расставаться с Гриневым, обе щает его «поставить фельдмаршалом», устраивает его любовные дела — и вс е это потому, что он просто полюбил прямодушного подпоручика. Так среди моря крови, пролитой бес пощадным бунтом, торжествует бескорыстное человеческое добро . В «Капи танской дочке» Марина Цветаева лю бит одного Пугачева. Все остальное в повести оставляет ее равнодушной — и комендант с Василисой Егоровной, и Маша, да , в общем , и сам Гринев. Зато огневым Пугачевым она н е устает любоваться — и его самокатной речью, и его глазами, и его бородой . Это «живой мужик», и это «самый неодолимый из романтических героев». Но б ольше всего привлекательно и дорого Цветаевой в Пугачеве его бескорыст ие и великодушие, чистота его сердечного влечения к Гриневу. «Гринев Пуг ачеву нужен ни для чего: для души» — вот что делает Пугачева самым живым, самым правдивым и самым романтическим героем. В этой св язи Марина Цветаева касается боль шого вопроса — о правде факта и правде искусства. Почем у Пушкин сначала , в «Истории Пугачева», изобразил великого бунтаря «зверем», воплощением злодейства, а в написанной позже повести — великодушным героем? Как ист орик он знал все «низкие истины» о пугачевском восстании, но как поэт, как художник — про них забыл, отмел их и оставил главное: человеческое величие Пугачева, его душевную щедрость , «черные глаза и зарево». Ответ Ц ветаевой не полон, но многозначителен. А. С. Пушкин поступил так потому, что истинное искусство ни прославлен ия зла, ни любования злом не терпит, потому что поэзия — высший критерий п равды и правоты, потому что настоящее «знание поэта о предмете» достигае тся лишь одним путем — через «очистительную работу поэзии». А. С. Пушкин в «Капитанской дочке» п однял Пугачева на «высокий помост» народного пред ания . Изобразив Пугачева великодушным героем, он по ступил не только как поэт, но и «как народ»: «он правду фак та — исправил... дал нам другого Пугачева, своего Пуг ачева, народного Пугачева». Марина Цветаева зорко разглядела, как уже не Гринев, а сам А. С. Пушкин подпал под чару Пугачева, как он влюбился в Вожатого. Так в очер ке « А. С. Пушкин и Пугачё в» на первый план выдвигается тема народной правды , помогающей поэту прямее, пристальнее вглядеться в живую жизнь. « Снова и снова возвращается Цветаева к самому Пушкин у— к его личности, характеру, судьбе, т рагедии, гибели. Естественно возникает неотразимое сопоставление: «Сам озванец — врага — за правду — отпустил. Самодержец — поэта — за правду — приковал» . Пушкин становится олицетворением стреноженной свободы » Орлов В. М. Си льная вещь – поэзия. - М.: Сов. писатель, 1981. /Вст. ст . к кн. М. Цветаевой «Мой А. С. Пушкин». С. 4 – 18./ . Очерки Цветаевой замечательны глубоким проникновением в самую суть Пушкин ского творчества, в «тайны» его худ ожественного мышления. Так писать об искусстве, о поэзии может только ху дожник, поэт. Меньше всего это похоже на «беллетристику», но это художественно в самой высокой степе ни. В прозе Ц ветаевой вопл ощен особый тип речи. Речь очень лирична, а главное — совершенно свободна, естественна, непреднамеренна. В ней нет и следа беллетристической гладкости и красив ости. Больше всего она напоминает взволнованный и потому несколько сбив чивый спор или «разговор про себя», когда человеку не до оглядки на строг ие правила школьной грамматики. В самой негладкости этой быстрой, захлеб ывающейся речи с ее постоянными запинаниями, синтаксическими вольност ями, намеками и подразумеваниями таится та особая прелесть живого языка . И вместе с тем несвязная, казалось бы, речь Марины Цветае вой на редкость точна, афористически сжата, полна и ронии и сарказма, играет всеми оттенками смысловых значений слова. Неско лько резких, молниеносных штрихов — и готов убийственный портрет Екатерины: «На огневом фоне Пугач ева — пожаров, грабежей, метелей, кибиток, пиров — эта, в чепце и душегрей ке, на скамейке, между всяких мостиков и листиков, представлялась мне огр омной белой рыбой, белорыбицей. И даже несоленой». Самая разительная черта словесного стиля Цветаев ой — нерасторжимое единство мысли и речи. Сама сбивчивость и затрудненн ость ее прозы — от богатства мысли , спрессованной в тугой комок, и от интенсивности ее выражения. Стихия поэтического дышит в п ушкин ских очерках М арины Цветаевой. В них она такой же своеобычный и уверенный мастер, слова, каким была в стихах, такой же вдохновенный, поэт со всей присущей ей безме рностью чувств — огненным восторгом и бурным негодованием, всегда стра стными и нередко пристрастными суждениями. Именно накал непосредствен ного чувства и энергия его словесного выражения делают эти очерки прозо й поэта . Параллельность судеб? Сходство отдельных моментов биографии у людей далеко д руг от друга отстоящих эпох всегда пов ерхностно, однако в литературоведении довольно часто встречаются подо бное сопоставление (и действительное совпадение). Об этом замечательно с казал Михаил Эпштейн в статье «После карнавала, или Вечный Венечка», пос вящённой творчеству Венедикта Ерофеева. «Русская лите ратура изобилует мифами…Почти все наши мифы, от Пушкин а до Высоцкого, - о людях, «что ушли, не долюбив, не докурив п оследней папиросы»… Наряду с Пушкин ым мы имеем ещё и миф о Пушкин е; то п ушкин ское, что не воплотилос ь в самом Пушкин е, живёт теперь и вне сам ого Пушкин а. Оно не све ршилось в одной биографии, зато свершится во всей последующей русской ку льтуре». Повторение « п ушкин ской ситуации» с различными «вариантами» усматриваетс я в биографии Марины Цветаевой. Прослеживается необыкновенная, непреры вная преемственность психологического плана, погружение в одинаковую среду, вынесение одинаковых свойств из этой среды, своеобразная перекли чка ощущений. В судьбе Марины Цветаевой налицо стечение как – будто случайных обстоя тельств, «параллельность некоторых моментов». Возможно, сходные эпизод ы из жизни двух поэтов помогут дополнительно прояснить мотивы интереса Марины Цветаевой к А. С. Пушкин у. Во многих «документальных повестях» и романов о б А. С. Пушкин е мы встречаемс я с описанием сцены тайного посещения юношей Пушкин ым кабинета отца с целью п рочтения «запретных» книг. В очерке Марины Цветаевой «Мой Пушкин » эта сцена оказывается спроецированной а втором на собственную биографию . Ю. М. Лотман в своей кни ге о А. С. Пушкин е замечает, что в юности п оэт «был глубоко не уверен в себе. Это вызывало браваду, молодчество, стре мление первенствовать. Дома его считали увальнем – он начал выше всего ставить физическую ловкость, силу…». Марина Цветаева вспоминает, что име нно памятник Пушкин у вызвал в ней чест олюбивое желание первенствовать, несмотря на то, что «я большая и толста я», как говорила она себе, свыкшись, вероятно, с общим мнением своих домашн их и сравнивая себя с другими. Потребность в чувстве привязанности у Пушкин а была исключительно сильна, по мнению Ю. М. Лотмана. «Это наложи ло отпечаток на отношения Пушкин а с лю дьми старше его по возрасту. С одной стороны, он в любую минуту был готов в збунтоваться против авторитета, покровительство и снисходительность с тарших были ему невыносимы. С другой, он тянулся к ним, жаждал их внимания, признание с их стороны было ему необходимо». В характеристике Ю. М. Лотмана многое совпадает с мироощущением молодой Марины Цветаевой : и стремление к дружбе со старшими, и бу нт против авторитета, и потребность в признании. Очень вероятно, что куль т дружбы, присутствующей и в жизни, и в творчестве Марины Цветаевой, был вп ервые воспринят ею через личность А. С. Пушкин а. Тот факт, что Марины Цветаева, в отличие от А. С. Пушкин а, любила вспоминать своё детство и мно го о нём писала, как раз подчёркивает, сколь велика была её «потребность в компенсации», душевных связей ей всегда было недостаточно. Обнаружение детальных совпадений в характере и поведении двух поэтов, А. С. Пушкин а и Марины Цветаевой, помогает понять мотивы субъективизма Марины Цветаевой в оценках личности Пушкин а. Марине Цветаевой, пережившей подобн ые мучительные сомнения и недовольство собой, было легче понять и характ ер А. С. Пушкин а, ведь черту и особенност и характера, приобретённые в детстве и юности, улетучиваются не бесследн о, когда приходит зрелость. Отсюда, может быть, и её тонкий психологиз м в работах о Пушкин е. Предп олож ения и выводы в очерках « Пушкин и Пугачев» и «Наталья Гончарова» покоятся на интуитивн о – созерцательном основании, не предполагающем «объективных оценок, а претендующем на глубинно – психологический анализ, который неизбежно субъективен . Последовательно, от произведения к произведению Марин а Цветаева ведёт процесс оправдания себя через поэта. В 1931 году в очерке «М ой Пушкин » она назовёт любимого поэта н егром – «моё белое убожество» рядом с «чёрным божеством». А в 1933 году она уже ставит себя вровень с Пушкин ым, именуя и себя негром. Вероятно, в пониман ии Марины Цветаевой негр – это тот, кто выделяется из толпы, кто доставля ет всем неудобство своей непохожестью и чувствует его сам, страдает от с воего «негрства». Называя А. С. Пушкин а н егром, Марина Цветаева указывает на его внутреннюю обособленность, замк нутость – при всей внешней живости и уживчивости характера. В своих работах о б А. С. Пушкин е Марина Цветаева не проявляет интереса к детским и юношеским годам поэ та. Это можно об ъяснить тем, что она уважала чувства поэта, зная, что он сам не облил своег о детства. Её всё здесь было понятно, всё знакомо, вряд ли хотелось вновь а нализировать собственные же комплексы. С другой сторон ы, вспоминая всё лучшее и доброе, вспоминая с любовью и терпимостью свои д етские огорчения, она могла попытаться смягчить и оправдать факт отрица ния Пушкин ым своего детства. Она призы вает его в своё детство («Мой Пушкин »), с ловно пытаясь согреть своим детским восхищённо – влюблённым взглядом. А он, в свою очередь заменяет ей и брата, и собеседника, и компаньона в детс ких играх. При всей случайности и ненавязчивости совпадений нель зя, тем не менее, отрицать вероятность сознательного «моделирования» Ма риной Цветаевой своей биографии по принципу поэтического канона – Бай рон, Пушкин , Лермонтов были для неё наил учшими образцами для жизни. Именно особенность мирочувствия Марины Цветаевой, отличающая её от Пушкин а, - эмоциональная экспрессивность – и ск азалась на характере оценок творческого и жизненного пути А. С. Пушкин а. Заключение Образ А. С. Пушкина для писателей «серебряного века» ста л символом России, Родины. То же можно сказать и о Марине Цветаевой, в твор честве которой в период эмиграции пушкиниана заняла особой место. Очерк и «Мой Пушкин», «Пушкин и Пугачёв», «Наталья Гончарова», а также цикл замечательных «Стихов к Пушкину» являются свидетельс твом особого интереса Марины Цвета евой к личности и творчеству поэта . Мари на Цветаева напо лняет имя Пушкина особым смыслом , своими эмоциональными ассоциациями, подчёркивая, что для н её А. С. Пушкин – «творческое сочувствие». Марина Цветаева выделяет в обр азе поэта «внутреннюю свободу» как главенствующую движущую силу, проти вопоставляющую творца – толпе. Свою близость, «родственность» А. С. Пушкину Марина Цвет аева видит в трагической противопоставленности обществу и понимании т ворчества как служения: Прадеду – товарка: В той же мастерской! Каждая помарка – Как своей рукой. Ядром концептуальных построений Марины Цветаевой о Пушкине являются о черк «Мой Пушкин» и цикл «Стихи к Пушкину». Название очерка «Мой Пушкин» - это, во – первых, акцент на личное, субъективное восприятие образа А. С. Пу шкина, во – вторых, противопоставление «брюсовскому» Пушкину , наконец, противопоставление цитируемым автором словам Никол ая I : « Т ы теперь не прежний Пушкин, ты – мой Пушкин ». Каждая мысль Марины Цветаевой об А. С. Пушкине доказывает, что только у истинного ценителя прек расного может быть «свой» Пушкин. Марина Цветаева создаёт свой миф о Пушкине и его жене. Об раз Натальи Гончаровой создаётся одной чертой: она была « красавица…, бе з корректива ума, души, сердца и дара». Обаяние мифа настолько велико, а ав торские формулировки так эффектны («Он хотел нуль, ибо сам был всё»), что п одчас они заслоняют собой объективные факты. Марина Цветаева гибель Пуш кина трактует как убийство поэта чернью. Дантес, Гончарова, Николай – ли шь орудия рока. Индивидуальный характер рецепции образа А. С. Пушкина проявляется и в цв етовой антитезе «чёрного» и «белого», на которой в значительной мере пос троена пушкинистика Марины Цветаевой. Анализируя очерк «Мой Пушкин» и цикл «Стихи к Пушкину», можно сделать вы воды о цветовой антиномии образов поэта и черни как символов добра и зла. Но у Пушкина – «чёрные глаза», «памятник Пушкина» - чёрн ый, удел поэта – «чёрная дума», «чёрная доля», «чёрные глаза». Всё внешнее – чёрное, по сути же образ Пушкина – светлый. Чернь скрывается за белым: «белая голова», «белый снег». Но чернь творит «чёрное дело», и у неё «чёрна я кровь». Жизнь и гибель А. С. Пушкина приобретают сверхличное значение, ст ановятся символом судьбы русского поэта. Причины нетрадиционного видения Цветаевой А. С. Пушкин а – в самобытном характере личности Марины Цветаевой, в особенностях её мирочувствия. Не думать над объектом, будь то человек или другая реалия, а чувствовать его, не осязать , а внимать и принимать в себя, поглощать душой, утоляя эмоциональную жажд у. Обнаружение детальных совпадений в характере и повед ении двух поэтов, А. С. Пушкина и Марины Цветаевой, помогает понять мотивы субъективизма Марины Цветаевой в оценках личности Пушкина. Образ А. С. Пушкина представляет собой культурный феном ен, не имеющий аналогов в русской литературе. Образ поэта предстаёт в рус ской литературе «собранным » из отдель ных черт, особо дорогих каждому автору, как из разноцветных камешков скл адывается мозаика. Поэтому проблема привнесения писат елями в построения о Пушкине собственной философии и субъективности ли чного восприятия, занимает не последнее место в литературной пушкиниан е. Разные писатели идут каждый своей тропой к Пушкину и из многочисленны х «мой» Пушкин складывается «наш» Пушкин. Из разрозненного противоречи я возникает единое. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Белкина М. О. Скрещение судеб. - М.: Книга, 1988. - 528с. 2. Бонфельд М. Мощь и невесомость // Вопро сы литер атуры. – 2003. - № 5 – С . 91 – 99. 3. Бургин Д. Л. Марина Цветаева и трансгрессивный эрос: Статьи. И ссле дования./Пер. с англ. Сивак С./- Спб. : Инапресс , 2000.-238с. 4. Ви кулина Л. А., Мещерякова И. А. Т во рчество М. Цветаевой: проблемы поэтики – М.: Эр ебус, 1998. – 93с. 5. Гаспаров М. Л. Марина Цветаева: от поэтики быта к поэтике слова // Русская сло весность. М.,1997. 6. Зинедуллина М. В. Пушкинский миф в конце ХХ века . – Челябинск, 2001. – 243с. 7. Зубова Л. В. Потенциальные свойства языка в поэтической реч и М. Цветаевой: Семантический аспект. - Л.: Изд – во ЛГУ, 1989. – 263с. 8. Зубова Л. В. Поэзия Цветаевой: Лингвистический аспект. - Л.; Изд – во ЛГУ, 1989. – 263с. 9. Зубова Л. В. Наблюдения над языком цикла М. Цветаевой «Стихи к Пушкину». – « Studia Russica Budapestinensia », 1995 . – 250с. 10. Карпушкина Л. А. Образ Пушкина в русской литературе XIX – нач. ХХ веков. Автореф.дис. на соиск. учён. степени канд. филолог. наук . - М., 2000 11. Козлова Л. Н. Грозовое серебро: О Цветаевой М. И. – М.: Прометей: Союз искусств « laterna Magica », 1994. – 175с. 12. Кукулин И. «Русский Бог» на rendez – vous ( О цикле М. И. Цветаевой «Стихи к Пушкину» ) // Вопро сы литературы. – 1998. - № 5 – С . 122 – 137. 13. Марина Цветаева Собрание сочи нений в 7 – ми томах. М., 1994 – 1995. 14. Маслова М. И. Мотив родства в тв – ве М. Цветаевой. – Орёл: Веш. Воды, 2001.-152с. 15. Мусатов В. В. Пушкинская традиц ия в русской поэзии I пол. XX века/ Рос. гос. гуманит. ун – т. – М. : изд. центр РГТУ, 1998. – 438с. 16. Непомнящий В. С. Пушкин. Избранн ые работы 1960– х – 1990– х гг. – М.; «Жизнь и мысль», 2001. 17. Орлов В. М. Сильная вещь – поэз ия. - М., «Сов. писатель», 1981. 201с. /Вст. ст. к кн. М. Цветае вой «Мой Пушкин». с. 4 – 18./ 18. Поэтика русской литературы: /П ушкин. эпоха. Серебряный век./: Сб. науч. ст./Кубан. гос. ун – т; отв. ред. Степано в Л. А. – Краснодар,1999.- 183с. 19. Пушкин и поэтический язык XX века: с б. ст, посвящ. 200 – лети ю со дня рождения А. С. Пушкина/Рос. акад. наук. Ин – т рус. яз им. В. В. Виноград ова; /отв. ред. Фатеева Н. А./- М.: Наука, 1999 – 311 с. 20. Разумовская М. Марина Цветаев а: миф и действительность. - М.; Изд – во «Радуга », 1994. – 574с. 21. Руссова С. Из уцелевших осколк ов: об исследованиях жизни и творчества М. Цветаевой // Вопрос ы литературы. – 2003. – № 5. – С . 317 - 329 22. Фридлендер Г. М. Пушкин. Достое вский. Серебряный век. - Спб. ; «Наука», 1995. - 524 с. 23. Цветаева М. И. Мой Пушкин: /Сборн ик/ Марина Цветаева; /Вст. ст. В. Орлова;/. – М.; «Сов. писатель», 1981. – 223с. 24. Цветаева М. И. В полемике с веко м. – Новосибирск: « Наука », 1999. - 268 с.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Вы никогда не заработаете денег, если всё ещё думаете, что их зарабатывают...
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "А. С. Пушкин в творчестве Марины Цветаевой", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2017
Рейтинг@Mail.ru