Реферат: Комедия Аристофана - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Комедия Аристофана

Банк рефератов / Искусство и культура

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 259 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Комедия Аристофана Й егер В. Ни одно описание культурной ситуации последней трети V века не может про йти мимо такого явления, как аттическая комедия, столь же чуждого, сколь и привлекательного для нас. Правда, когда древность называла ее "зеркалом жизни", при этом имелась в виду неизменная человеческая природа и ее слаб ости, но комедия одновременно является и совершеннейшим историческим о тражением своего времени. Ни один другой вид искусства или литературы в этом не может с ней сравнится. Кто хочет познакомиться только с внешними действиями и стремлениями афинян, конечно, обнаружит не меньше поучител ьного и в рисунках на вазах, но милая чувственная наглядность этого жанр а, пеструю книгу которого мы читаем как эпос городского бытия, не захваты вает более высокие слои того вибрирующего духовного движения, из которо го произошли наиболее выдающиеся дошедшие до нас произведения из древн ей комедии. Ее непреходящая ценность для нас заключается в том, что мы вид им в ней государство, философские идеи и поэтические произведения вовле ченными в живой поток этого движения и омываемыми им. Таким образом нару шается их самодовлеющая замкнутость, и они переживаются в динамике их не посредственного воздействия на свою эпоху. Только для периода, который м ы нам известен из комедии, мы в состоянии наблюдать формирование духовно й жизни как общественный процесс; во всех иных случаях мы имеем дело с зав ершенными и самодовлеющими творческими плодами ее кристаллизации. Зде сь становится вполне очевидно, что антикварная история культуры, желающ ая достичь этой цели на путях реконструкции, — в основе своей безнадежн ое предприятие, даже если материальная традиция куда более обильна, чем для древности. Только поэзия может непосредственно из жизни эпохи пости чь как самое жизнь в ее яркости и многокрасочности, так и ее бессмертное ч еловеческое ядро. Таким образом мы сталкиваемся с парадоксом, — на само м деле совершенно естественным, — что ни один век истории, даже не столь х ронологически отдаленный от нас, не является таким близким и по-существу понятным нам, как век аттической комедии. Ее художественная сила, проявлявшаяся тогда в удивительно большом числ е людей различной одаренности, должна стать для нас не только полезным и сточником для изучения представлений навсегда ушедшего мира, но и одним из величайших оригинальных откровений эллинского поэтического гения. Комедия, как ни один другой жанр, тесно связана с современной действител ьностью. И каким бы захватывающим с исторической точки зрения нам не каз ался этот предмет, все же сама комедия стремилась лишь к тому, чтобы изобр ажаемой действительности показать некоторые стороны общечеловеческо го, которые такие возвышенные жанры, как эпос и трагедия, не хотели замеча ть. Уже философия поэтического творчества, которую создаст следующее стол етие, осознала основополагающую полярность трагедии и комедии как допо лняющих друг друга проявлений одного и того же издревле присущего челов еку духа подражания. Она связывает трагедию, как и всякую высокую поэзию, являющуюся наследницей героического эпоса, со склонностью благородных натур к подражанию великим людям, превосходным деяниям и высоким судьба м. Начало же комедии она выводит из непреодолимого стремления более проз аических натур 1, мы бы сказали — из потребности реалистически наблюдаю щего и судящего народа, который с большей охотой избирает дурное, достой ное порицания и отвратительное, в качестве предмета для подражания. Сцен а с Терситом в "Илиаде", выставляющая отталкивающе отвратительного и пош лого смутьяна на беспощадное всеобщее осмеяние, это одна редкая комедия среди стольких трагедий, содержащихся в гомеровском эпосе, — есть подли нно народная сцена. Она считается с инстинктами народной массы, и в божес твенном фарсе, который невольно разыгрывает любовная пара Арес и Афроди та, сами олимпийцы становятся веселящимися зрителями. Если даже высокие небожители оказываются способными на этот откровенн ый смех, причем как в качестве субъектов, так и объектов комедии, то это до казывает, что, в соответствии с жизнеощущением эллинов, в любом человеке или человекообразном существе наряду с силой героического пафоса и сер ьезным восприятием собственного достоинства живет способность к смеху и потребность в нем. Позднее греческие философы определили человека как единственное животное, способное смеяться 2 (чаще всего его определяли к ак говорящее или разумное животное), и таким образом поставили смех на од ну ступень с мыслью и речью как выражение духовной свободы. Если мы прове дем соединительную линию от смеющихся богов Гомера к этой философской и дее человека, мы не будем склонны из менее высокого происхождения комеди и делать вывод о менее высокой ценности этого стихотворного жанра как та кового и его психологических мотивов. Ни где аттическая культура не проя вляет с такой отчетливостью всеохватность и глубину своей человечност и, как в дифференциации и интеграции трагического и комического, осущест вленных в аттической драме. Первым об этом сказал Платон, вложив в конце "П ира" в уста Сократа слова, что настоящий поэт должен быть одновременно тр агиком и комиком 3, — требование, которое сам Платон выполнил, написав дру г за другом "Федон" и "Пир". Все в аттической культуре склонялось к исполнен ию этого требования. Она не только противопоставляла друг другу трагеди ю и комедию в театре, но также учила — воспользуемся еще раз словами Плат она — рассматривать всю человеческую жизнь как трагедию и комедию одно временно4. Как раз эта цельность человеческого существа — признак ее кл ассического совершенства. Понимание уникального чуда аристофановской комедии пришло к современн ым людям только тогда, когда они освободились от предрассудка историчес кого развития, который видел в ней, конечно, гениальную, но сырую и бесформ енную предварительную ступень городской комедии 5. Пришлось снова учить ся воспринимать древнюю комедию, исходя из ее религиозных истоков, из пр орыва льющейся через край вдохновенной дионисийской жизнерадостности . Но, как бы ни было необходимо обращение к первоначалам, коренящимся в чел овеческой душе, для преодоления эстетического рационализма, слепого к т ворческим силам природы 6, мы должны вернуться немного назад, если хотим д остичь той чистой вершины культуры, в которую преображается исходная ди онисийская мощь в комедиях Аристофана. Нет более наглядного примера непосредственного развития высших духовн ых форм из природных и почвенных корней аттического народа, чем история комедии. Ее истоки темны, в противоположность трагедии, чьи этапы развит ия от древнейшего дифирамбического хорового пения и танца к вершинам со фокловского искусства неизгладимо запечатлелись в сознании современн иков 7. Причина была не только технического характера, — этот поэтически й жанр с самого начала привлекал к себе пристальное общественное вниман ие. Он всегда был средством выражения самых высоких мыслей. Пьяный комос сельского праздника Диониса со своими солеными и похабными фаллически ми песнями вообще не относился к сфере духовного творчества, "поэзии". Сам ые разнообразные элементы, все без исключения возникшие из древнейшего дионисийского праздничного обряда, сплавились в литературной комедии, каковою она стала у Аристофана 8: наряду с праздничной сутолокой комоса, о т которого она ведет свое имя, в нее вошла прежде всего парабаса, прохожде ние хора, который дает свободный ход язвительным личным насмешкам над пу бликой, — первоначально это был стоящий вокруг и глазеющий народ, — и пр и этом по-старому еще зачастую показывает пальцем на того или иного слуш ателя. Фаллический костюм актера и распространенные животные маски хор а, такие, как лягушки, осы, птицы, суть элементы древнейшей традиции, что до казывает их присутствие у более ранних комиков, при которых предание был о еще живо, а собственный творческий дух еще слаб. Художественный сплав формальных компонентов, образующих аттическую ко медию, столь характерный для самого существа аттического духа и имеющий свое ближайшее воплощение в искусно построенной из танца, хорового пени я и стихотворных реплик трагедии, придает ей сценическое богатство и вну треннее напряжение, благодаря которым она превосходит все более древни е аналогичные произведения других греческих племен, в той мере, в какой о ни возникли независимо от нее, — такие, как, например, зародившиеся в дори йской части Сицилии комедия Эпихарма и мим Софрона. Наиболее способный к развитию в драматическом отношении элемент комедии — ионийский ямб, та кже выросший из периферии дионисийского культа, уже за два столетия до т ого сублимированный в поэтической форме благодаря творчеству Архилоха . Комический триметр выдает своей свободной метрической структурой, что он восходит не к этому литературно оформленному ямбу, а непосредственно к фольклорному, свободно импровизируемому ритму с этим названием, изнач ально служившему для насмешки. Только второе и последующие поколения ко мических поэтов научились у Архилоха — правда, не строгой метрике стиха , а высокому искусству хорошо нацеленных личных нападок, не щадящих в сво ей дерзости даже самых высокопоставленных лиц государства9. Это стало значимым тогда, когда комедия "сделала по литическую карьеру" и государство возложило хорегию на богатых граждан в качестве почетной обязанности, ибо тогда комические игры стали делом в сего города 10, и комедия начала состязаться с трагедией. Хотя было еще дал еко до того, чтобы комический "хор" смог хоть отдаленно соперничать по сво ей представительности с трагическим, все же поэтам приходилось оглядыв аться на пример высокого драматического искусства. Влияние трагедии до казывает не только заимствование отдельных элементов, но преимуществе нно стремление комедии к законченному драматическому действию11, несмот ря на то, что оно продолжало буйно разрастаться за счет ответвлений фарс овых эпизодов, не желающих укладываться в новую строгую форму. "Героя" ком едия обрела как раз под влиянием трагического жанра, ее лирические струк турные элементы также испытали сильное воздействие последнего. В кульм инационной точке своего развития она обрела в трагедии источник вдохно вения в том числе и для своего последнего подъема — для той высокой восп итательной миссии, которая пронизывает все понимание Аристофаном сущн ости его искусства и делает его комедию с художественной и духовной точк и зрения равноценным современной ему трагедии. К ак представляется, отсюда можно понять то особое положение и безусловно е первенство, которая традиция признает за Аристофаном среди прочих пре дставителей древней аттической комедии, поскольку только от него дошли до нас оригинальные произведения, причем в довольно большом количестве. Трудно счесть произволом слепого случая тот факт, что только он смог доб иться признания из признанной александрийскими филологами классическ ой триады комиков— Кратина, Евполида и Аристофана 12. Этот очевидно скопи рованный с тройки трагиков канон, был не более чем конструкцией историко -литературной учености, в нем не отражается действительное соотношение сил среди поэтов, хотя бы даже и в эллинистическую эпоху. Об этом со всей о чевидностью свидетельствуют папирусные находки. Платон был прав, когда вывел в своем диалоге "Пир" Аристофана в качестве представителя комедии как таковой. Не было ничего более чуждого по природе комическому жанру, д аже в то время, когда он располагал такими крупными представителями, как Кратин с его разнузданным гением и Кратет с его изощренной драматическо й фантазией, чем служение более высокой культурной миссии. У комедии не б ыло иной задачи, чем смешить своих зрителей, и даже самых любимых поэтов б езжалостно освистывали, если на старости лет у них иссякал основной исто чник их творчества — остроумие; такова судьба всех клоунов 13. Особенно ре зко против представления, что комедия хотела морально усовершенствова ть человека, выступал Виламовиц. Действительно, ничто не кажется столь ч уждым ей, как поучение, не говоря уже о моральности. Однако это возражение не достаточно убедительно, и в то время, для которого мы можем судить о дей ствительном развитии комедии, оказывается несправедливым. С другой стороны, кажется, что еще старый жизнелюбец Кратин, для которого Аристофан в парабасе "Всадников" требует скорейшего ухода со сцены и пожизненных почетных попоек в Пританее 14, был особенно силен в безоглядном высмеивании известных и нелюбимых в город е людей. Это подлинный древний ямб, возведенный до уровня политической с атиры. Еще Евполид и Аристофан — блистательные Диоскуры нового поколен ия, которые начали свою карьеру как друзья с того, что вместе писали свои п ьесы, а под старость стали злейшими врагами и обвиняли друг друга в плаги ате, — в своих инвективах против Клеона и Гипербола являются последоват елями Кратина. Однако Аристофан с самого начала отдавал себе отчет в том, что он представляет более высокий художественный уровень. Уже в самой ра нней из сохранившихся пьес, в "Ахарнянах", политическая насмешка вплетен а в фантастическое действо, созданное в высшей степени талантливо и соед иняющее грубо-чувственный бурлеск с остроумной символикой политическо й утопии высокого полета, обогащенной к тому же комической пародией на Е врипида. Сочетание гротескной фантастики и мощного реализма (и то, и друг ое — праэлементы дионисийского карнавала), — порождает ту своеобразну ю знакомую и одновременно лежащую за рамками действительности сферу, ко торая представляет собой необходимую предпосылку возникновения высше й формы комической поэзии. Уже в "Ахарнянах" Аристофан иронически задева ет грубую наглядность, с помощью которой мегарский фарс смешил лишенную чувства юмора толпу и к которой все еще охотно обращались комические поэ ты 15. Но и толпе следует что-то успеть предложить, и поэт умеет в нужный моме нт использовать реквизит древнего комического искусства: тривиальную насмешку над лысинами слушателей, общепринятый ритмический танец корд ак и смачные сцены с колотушками, с помощью которых персонаж скрывает гл упость своих шуточек. Такого рода были остроты, которыми — в соответств ии с добродушной и нахальной репликой во "Всадниках" — пробавлялся стар ый Кратет, чья крикливая глотка привыкла к простым аттическим блюдам в д ревнем вкусе 16. В "Облаках" Аристофан открыто заявляет, как сильно он чувствует свое прев осходство над техническим арсеналом своих предшественников (и не тольк о над ним), и что он полагается исключительно на свое искусство и свое слов о 17. Он гордится тем, что каждый год преподносит новую "идею", благодаря чему художественная изобретательность новейшей комической поэзии получае т правильное освещение не только по отношению к прежней, но и по сравнени ю с трагедией, поскольку та работает с уже заданным материалом. Оригинал ьность и новизна, должно быть, приобретали все большее значение в гранди озных состязаниях на ежегодных драматических агонах. Их привлекательн ость могла только возрастать благодаря непривычной дерзости политичес ких нападок вроде тех, что позволил себе Аристофан против всемогущего Кл еона. Подобной атакой комический поэт мог привлечь к себе всеобщее внима ние, точно так же, как молодой честолюбивый политик обычно дебютировал в роли обвинителя в крупном политическом скандале. Для этого требовалось только мужество, и Аристофан полагает, что может извлечь для себя горазд о большую выгоду, если разок "толкнет Клеона в брюхо" 18, чем ессли из года в г од будет подобно своим коллегам выступать против сравнительно безобид ного демагога Гипербола и его бедной матери. Все это еще пока не похоже на улучшение человеческой морали. У духовной м етаморфозы комедии иной источник. Эта метаморфоза происходит из-за пост епенного меняющегося понимания комедией ее критического призвания. Уже ямб Архилоха, каким бы личным характером он подчас ни отличался, взял на себя в рамках ионийского полисного государства с его неограниченной свободой критическую роль 19. В собственном и более высоком смысле это пон ятие впервые можно отнести к его продолжательнице, аттической комедии. О на также выросла из более или менее безобидных насмешек над отдельными и ндивидами. Но свою подлинную природу она впервые обрела, выступив на пуб личную политическую арену. Насколько она нам известна по времени ее расц вета, она представляет собой прямое следствие демократической свободы слова. Уже историки литературы времен эллинистических монархий, призна вали, что подъем и упадок политической комедии совпал с рассветом и зака том аттического государства 20. Позднее она больше никогда и нигде не удав алась, менее всего в самой древности, после того как — по выражению Плато на — от избытка свободы скатились к избытку несвободы 21. Однако недостат очно видеть в комедии плоть от плоти демократической свободы. В комедии свобода, ставшая чрезмерной, создает, так сказать, из самой себя противоя дие. Она превосходит саму себя и распространяет свободу речей, "парресию", на те вещи и обстоятельства, на которые обычно наложено табу даже в самой свободной конституции. Комедия все больше усматривает свою задачу в том, чтобы стать фокусом вс яческой публичной критики 22. Она не довольствуется тем, чтобы высказыват ь свое отношение к "политическим ситуациям" в современном, узком смысле, о на охватывает всю область политического в ее первоначальном греческом смысле: она возвышает свой голос по всем волнующим общественность вопро сам. Она порицает — там, где считает нужным, — не только отдельных лиц, не только то или иное политическое действие, но и все государственное управ ление или же народный характер и его слабости. Она следит за духовной жиз нью и налагает руку на образование, философию, поэзию и музыку. При этом вс е эти силы в совокупности впервые рассматриваются как выражение образо ванности народа и как мерило его внутреннего здоровья. В театре они прив лекаются к ответу перед лицом всех собравшихся Афин. Неотделимая от идеи свободы мысль об ответственности, чьим выражением в государстве служил а дача отчета, здесь переносится на все эти сверхличные духовные силы, сл ужащие — или обязанные служить — гражданской общине. Таким образом в с илу внутренней необходимости демократия, породившая свободу, сама же ук азала духовной свободе ее границы. С другой стороны, сущность этого государства требовала того, чтобы грани цы устанавливались не компетентными властями, а открытой борьбой мнени й. Роль цензора в Афинах исполняет комедия. Это придает аристофановскому смеху, часто не признающему никаких рамок, необычайную серьезность, кот орая кроется за его веселой маской. Платон однажды определил злорадное и здевательство над безобидными слабостями и заблуждениями ближнего как основной элемент комического 23. Может быть, это определение больше соотв етствует той комедии, которая процветала во времена Платона, чем к арист офановской, чья веселость (например, в "Лягушках") затрагивает трагическо е. Однако об этом речь пойдет позже 24. То, что несмотря на военное время в ко медии наряду с политикой такое большое, а иногда преобладающее место зан имают проблемы воспитания, свидетельствует об огромном значении, котор ое уделялось им в общественном сознании. Страстный накал, с каким велась борьба за воспитание, и ее причины — со всем этим мы знакомимся только бл агодаря комедии. Пытаясь использовать свои юмористические возможности , чтобы добиться лидирующей роли в этой борьбе, комедия сама становится о дной из основных воспитательных сил своей эпохи. Это нужно продемонстри ровать на примере трех основных сфер общественной жизни — политическо й, образовательной и художественной. Здесь речь не идет об анализе всех а ристофановских пьес, но каждую из этих областей нужно осветить на пример е наиболее характерного произведения 25. Политическая сатира, преобладающая в ранних произ ведениях Аристофана, в прежние времена, как мы видели, не ставила перед со бой высоких задач. Довольно часто ее свободу трудно было отличить от наг лости. Даже в аттической демократии часто доходило до конфликтов с власт ями. Со стороны компетентных инстанций не прекращались попытки огранич ить право порочить отдельных лиц, называя их по имени — эту исконную при вилегию комедии 26. Однако запреты оказывались нежизнеспособными. Они бы ли непопулярны, и даже современное государственно-правовое сознание не смогло справиться с этим пережитком примитивного общественного сознан ия. Если объективность карикатуры на государственных мужей была хоть пр иблизительно сопоставима с тем, что сделал Аристофан в "Облаках" с образо м Сократа, во всяком случае можно по-человечески понять искушение задеты х ею политиков употребить свою власть в целях самозащиты, в то время как ч астные лица, вроде Сократа, по свидетельству Платона, были полностью без защитны перед подогретым комедией общественным мнением. Насмешка Крат ина не останавливалась даже перед личностью великого Перикла. Во "Фракия нках" он дал сему мужу почетное прозвище "Зевса с головой, как морская луко вица". Он намекал таким образом на необычную форму головы, которую Перикл обычно прятал под шлемом. Но именно эта безобидная острота выдает внутре ннее уважение к высмеиваемому, к "мечущему громы и молнии олимпийцу", кото рый "приводит в замешательство всю Элладу" 27. П олитическая атака Аристофана на Клеона — совершенно другой природы. Ег о насмешка — не плод откровенности и прямодушия. Он не дает своей жертве никаких наполовину уважительных прозвищ. Его борьба принципиальна. Кра тин чувствует превосходство Перикла и занимает по отношению к нему пози цию благодушного шута. Грубое смешение великого и мелкого, фамильярное н изведение недостижимого до своего уровня вообще не свойственно аттиче скому остроумию, которое при всех обстоятельствах сохраняет безошибоч ное чувство дистанции. Аристофановская критика Клеона, наоборот, направ лена сверху вниз. До него нисходить, и это нисхождение после трагически п реждевременной смерти Перикла было слишком неожиданным, чтобы его не во сприняли как симптом положения государства в целом. Привыкнув к величес твенному, благородному и уверенному руководству, люди тяготились обычн ым кожевником, чьи плебейские манеры наложили свой отпечаток на все госу дарство. Вовсе не отсутствие гражданского мужес тва заставило смолкнуть критику в народном собрании, в предметной борьб е мнений. Там побеждало неоспоримое знание дела и посягающая на все дело витость этого записного оратора. Однако у него были проколы, которые ком прометировали не только его лично, но и Афины и всю нацию. Было неописуемо й дерзостью со стороны едва оперившегося молодого поэта уже во второй св оей пьесе "Вавилоняне", которая не сохранилась; напасть на всемогущего лю бимца демоса и заклеймить его грубую политику по отношению к союзникам н а публичной сцене в присутствии представителей этих государств. Лучшим комментарием к этим событиям являются речи о правильном способе обраще ния с союзниками, которые Фукидид вкладывает в уста Клеону по поводу отп адения Митилены 28. Аристофан представил их рабами на мельнице. Следствие м было то, что Клеон выдвинул против него политическое обвинение. Во "Всад никах" поэт наносит ответный удар. Он опирается на политическую оппозици ю со стороны небольшой, но влиятельной феодальной клики всадников кавал ерийского корпуса, ставшего особо важным в связи с завоевательной войно й, где Клеона ненавидели. Хор всадников знаменует оборонительный союз бл агородства и духа против ставшего влиятельным плебса. Нужно было понять, что этот род критики — нечто эпохально новое в истори и комедии, столь же отличающее от политических кувырков Кратина, как при нципиальная культурная борьба против софистов и Еврипида со стороны Ар истофана отличалась от насмешки над "Одиссеей", написанной тем же предше ственником. Новое возникало в силу того, что дух времени изменился. В тот с амый момент, когда дух овладевает комедией благодаря появлению поэта вы дающихся достоинств, его изгоняют из государства. Равновесие, которое Пе рикл установил между политикой и новой духовной культурой и которое он я вственно воплощал в своей личности, было нарушено. Если бы это стало окон чательным фактом, то культуре оставалось только покинуть это государст во. Но дух между тем стал самостоятельной силой и в политике. Он еще не был представлен учеными-индивидуалистами, как в александрийскую эпоху, но б ыл ощутим в живой поэзии, чей призыв доходил до широкой публики. Поэтому о н ввязался в борьбу. Для Аристофана это была борьба не против государств а, но за государство против тех, кто на краткий миг овладел им. Создание ко медии не было организованным политическим актом, и вряд ли поэт мог прол ожить отдельным лицам путь к власти. Но он мог внести свой вклад в разрядк у слишком напряженной атмосферы и указать невыносимому всевластию без душной грубости ее место. Во "Всадниках" он поднимает голос не в защиту той или иной политической программы, как в "Вавилонянах" и "Ахарнянах" 29; он бич ует народ и его вождей, ставя их к позорному столбу за то, что их взаимоотн ошения недостойны афинского государства и его великого прошлого. Взаимоотношения народа и демагога изображены с помощью гротескной алл егории, вовсе лишенной бледности и бескровности, свойственных этому лит ературному приему, а напротив, дает увидеть невиданное. Из широкого и абс трактного измерения государства зритель переноится в тесноту одного г ородского семейства, где царят совершенно невыносимые отношения. Владе лец дома, вечно недовольный и тугой на ухо, выведенный перед всеми на позо рище господин Демос, воплощение многоголового самодержавного властите ля тогдашней аттической демократии, подпадает под влияние недавно водв орившегося в доме раба, грубого варвара-пафлагонца, и беспрекословно под чиняется ему. Обоим старым рабам теперь приходится плохо. Под маской паф лагонца кроется внушающий страх Клеон, а два его сотоварища по рабству, о плакивающие свою несчастную судьбу суть полководцы Никий и Демосфен. Од нако герой комедии — не Клеон, а его соперник, колбасник. Он превосходит К леона своей пошлостью и, не будучи обременен какими-либо познаниями и не ведая никакого удержа, в силу совершенного бесстыдства и дерзости повсю ду одерживает верх. В споре, кто является самым большим благодетелем гос подина Демоса, Клеон побит колбасником, который приволок подушку, чтоб с идеть в народном собрании, пару туфель и теплое нижнее белье для старика. Клеон трагически проваливается. Хор радостно приветствует победителя и открыто просит за оказанную помощь назначения на более высокий пост. С ледующее явление выдержано в торжественном стиле. В качестве первого ак та победитель предпринимает символическое омоложение старого господи на Демоса. Его варят в большом колбасном котле, и после этой магической пр оцедуры он появляется перед театром обновленный и увенчанный венком. Де мос снова выглядит так, как в славные времена Мильтиада и освободительны х войн: воплощение древних Афин, увенчанных фиалками, оглашаемых гимнами , в исконном простом платье, с украшениями и прической в старомодном дедо вском вкусе, — и его провозглашают царем эллинов. Он и внутренне очистил ся и переменился и раскаянно признает, что стыдится своих прежних грехов . Его соблазнитель Клеон должен в качестве наказания стать уличным торго вцем и продавать собачью колбасу с примесью ослиного помета, чем прежде занимался его предшественник. Таким образом апофеоз обновленных Афин достигает своей кульминации, и н ебесное правосудие сделало свое дело. С точки зрения реальной политики р ешение выглядело так: вытеснить клеоновы пороки еще большим бесстыдств ом не было проблемой для фантазии поэта. Станет ли колбасник лучшим прее мником Перикла, нежели кожевник, — об этом спросят лишь очень немногие з рители. Аристофан мог оставить на совести политиков, что они сделают с во зрожденным гоударством. Он хотел только поставить перед каждым зеркало — и перед народом, и перед вождем. Вряд ли он надеялся изменить их. Для ком ического героя, этого героя со знаком минус, этого вместилища всех челов еческих слабостей и несовершенств, Клеон был образцовой фигурой. Было ве сьма остроумно противопоставить ему соответствующий "идеал" в виде колб асника, от которого даже этот герой существенно отстает, коль скоро он ст арается его достичь. С безоглядной смелостью в изображении Клеона контр астируют осторожность, доброжелательность и изящество, маскирующие и о дновременно смягчающие слабости Демоса. Нельзя грубее ошибиться в оцен ке замысла нашего поэта, нежели приписав ему веру в действительную возмо жность возвращения добрых старых времен, чей образ он выводит на сцену с таким меланхолическим юмором и чистой патриотической любовью. Слова Ге те в "Поэзии и правде" хорошо описывают тот эффект, который оказывают тако го рода ретроспективные отражения в поэзии. "Всем доставляет наслаждени е, когда некоторую нацию заставишь остроумным образом вспомнить о ее ист ории; она радуется доблестям своих предков и посмеивается над их слабост ями, поскольку полагает, что давно избавилась от них". Чем менее пытаешься принять за плоское политическое поучение чарующее воздействие поэтиче ской фантазии, чудесным образом сочетающей действительность со сказко й, тем глубже и многозначительнее звучит в ушах слушателей голос поэта. В чем же заключается причина того, что этот поэтиче ский жанр, посвященный текущему моменту, в текущий момент вкладывающий в сю свою силу, в течение последнего столетия обнаруживает свою непреходя щую ценность в большей степени, чем когда-либо? В Германии интерес к полит ической комедии Аристофана вырос вместе с пробуждением политической ж изни 30. Но только в последние десятилетия он превратился в сознательное в нимание к острым проблемам, которые мы обнаружили в Афинах на исходе пят ого столетия до Р. Х. Основополагающие данности остаются все время одни и те же: полярные силы общины и индивидуальности, масса и интеллект, богатс тво и бедность, свобода и зависимость, традиция и просвещение сегодня оп ределяют, как и тогда, игру. К этому прибавляется еще одно. Страстно участв уя в самой гуще политической жизни, комедия Аристофана смотрит на ее как бы с высоты и с тою духовной свободой, которая даже у ежедневных событий о тнимает характер эфимерности. То, что изображает поэт, относится к сфере непреходящего — человеческого, слишком человеческого. Без такой внутр енней дистанции это изображение не могло бы состояться. Комедия Аристоф ана все больше растворяет исходную реальность в фантастической или алл егорической вневременной действительности более высокого порядка. Она оказывается наиболее глубокомысленной, когда, как в "Птицах", освобождае тся от гнетущей заботы о злобе дня и в неомраченном веселье, по велению се рдца создает образ желанного государства, Тучекукуевска, где сброшено з емное бремя, где все — окрыленное и свободное, где остаются нетронутыми только человеческие слабости и глупости, которые теперь не могут причин ить вреда, но нужны для того, чтобы не исчезло прекраснейшее, без чего мы н е смогли бы жить даже в этом раю, — бессмертный смех. Н аряду с политической у Аристофана достаточно рано появляется и культур ная критика, начиная уже с его первого опыта — "Лакомок". Тема пьесы — бор ьба старого и нового воспитания, снова поднимается в "Облаках". Она часто н аходила отклик и в иных комедиях. Довольно-таки внешним исходным пунктом критики были безвкусные и непривычные манеры представителей нового во спитания, что вызывало смех афинян, поскольку позволяло увидеть слабост и, изрядно обогатившие порядком поизносившийся старый комический инве нтарь человеческих извращений. Так, в "Льстецах" Евполида высмеивается п рихлебательство софистов, живущих в домах богатых граждан. Их связь с кл ассом собственников, как представляется, была центральным пунктом и в "Т агенистах" Аристофана, где софист Продик изображен в смешном виде. Плато н использовал этот комический мотив в "Протагоре", однако о более глубоко м проникновении в сущность софистического образования, с которым мы ста лкиваемся у него, в комедии не могло быть и речи 31. В "Лакомках" Аристофан из образил развращающее воздействие софистических занятий на юношество и сделал это со значительно большей глубиной. Аттический гражданин, живущ ий в деревне, одного из своих сыновей по древнему обычаю воспитал дома, а д ругого отпустил в город, чтобы тот воспользовался преимуществами новог о воспитания. Сын возвращается совершенно изменившимся, нравственно ис порченным и совершенно неспособным к сельским трудам. Какая польза ему з десь от высшего образования! Отец со скорбью отмечает, что на пиру сын даж е не может исполнить песни старых поэтов Алкея и Анакреона. Вместо искон ных гомеровских слов он понимает только глоссы в тексте законов Солона, поскольку юридическое образование сейчас превыше всего. Имя ритора Тра симаха упоминается в связи со спором об употреблении слов. Эта грамматич еская дотошность особенно сильно раздражала афинян старого закала. В об щем и целом представляется, что пьеса не слишком далеко выходила за рамк и безобидной насмешки 32. Однако, спустя всего несколько лет, в "Обл аках" обнаруживается, из какой глубины внутреннего неприятия и отрицани я нового интеллектуального направления происходит уже этот первый опы т, который самому автору скоро показался недостаточным. Теперь он нашел модель, которая, казалось, была прямо-таки предназначена стать героем ко медии о современном философском образовании. Это был Сократ из Алопеки, сын каменотеса и повитухи, имевший перед не столь часто гостившими в Афи нах софистами то преимущество, что он был оригиналом, знакомым в этом мес те и пригодным для сцены. Прихоть природы позаботилась о комической маск е, создав это пучеглазое лицо Силена с курносым носом и толстыми губами. О ставалось только усилить фигуру до гротеска. Аристофан щедро наделил св ою жертву всеми признаками жанра, к которому тот, очевидно, принадлежал, — софиста, ритора и натурфилософа, или, как тогда говорили, метеоролога. О н помещает своего фантастически наряженного Сократа, хотя на самом деле тот проводил почти весь день на агоре, в тесную таинственную мыслильню, и тот во дворе, взмывая на качелях, с вывернутой шеей "исследует солнце", в то время как его ученики, лежа на полу, уткнули бледные лица в песок, чтобы из учить подземный мир. "Облака" пытаются рассмотреть — и в лучшем случае оп равдать — с точки зрения истории философии. Неправомерно цитировать фа рсового Сократа комедии перед лицом строгой исторической справедливос ти. Даже Платон, раскрывший роковую роль, которую эта карикатура сыграла в смерти его учителя, не прибегал к этой мерке. Он соединил в своем "Пире" св етлый образ мудреца с образом поэта и не считал, что наносит обиду манам С ократа, уделив Аристофану столь важное место в этом кружке. Сократ комед ии не имеет ничего общего с тем пробуждающим нравственное сознание чело веком, которого изображают Платон и другие сократики. Даже если Аристофа н и знал его таким, такой он ему не был нужен. Его герой — чуждый народу про светитель и естественнонаучный атеист. Типичная комика надменного и эк зальтированного ученого здесь всего лишь наделяется индивидуальными ч ертами, подмеченными у Сократа. Для того, кто исходит из платоновского образа Сократа, эта карикатура по лностью лишена остроумия. Подлинное остроумие основывается на обнаруж ении скрытого сходства, но здесь больше не видно никакой связи. Однако дл я Аристофана не важны форма и содержание сократовских бесед, и выявленны е Платоном различия между сократовским и софистическим методом усколь зают от комика на фоне жанрового сходства: и там, и здесь расчленяются все предметы и нет более ничего великого и священного, что не подлежало бы об суждению и не нуждалось бы в санкции рассудка 33. Сократовский интеллекту ализм, казалось, даже превосходит софистический. Нельзя требовать спосо бности к более тонким нюансам от того, кто любое модное умничанье, не зави симо от формы проявления воспринимал, как разрушительное. Многие могли ж аловаться на отдельные побочные явления, связанные с новым образование м. Здесь оно впервые представлено как общий духовный портрет эпохи, как о пасность, которую нужно предотвратить. Аристофан с открытыми глазами пр исутствует при разрушении всего духовного наследия прошлого, на которо е невозможно смотреть беспристрастным взглядом. И хотя самого Аристофа на как частное лицо весьма смутило бы, если бы его спросили о его "внутренн ем отношении" к старым богам, но как комик он находит смешным, если метеоро софисты проповедуют божественность своего эфира, и он, по-видимому зримо представлял себе, как Сократ обращается с мольбой к вихрю, оформившему п раматерию, или к облакам, этим парящим в небе лишенным сущности воздушны м образованиям, несомненно похожим на мыслительную испарину философов 34. После двух веков отважнейших натурфилософских спекуляций, когда одна система вытесняла другую, воздух был слишком наполнен скепсисом против достижений человеческой мысли, чтобы была возможность просто спокойно воспринимать самонадеянную уверенность просвещенческого интеллекту ализма перед лицом невежественной толпы. Единственное достижение, каза вшееся бесспорным, — это злоупотребление учеников новой мудрости в пра ктической жизни искусством подмены словарных значений. И вот Аристофан у приходит в голову мысль вывести на сцену правильный и неправильный лог ос, которые софистическая риторика различала для каждой вещи в виде алле горических фигур, чтобы в картине современного воспитания показать поб еду неправильной речи над правильной 35. После предварительной стычки, в которой соперники бросают друг другу в л ицо обычные грубости, хор побуждает их приступить к показательному сост язанию о старом и новом образовании. Характерно, что не только перечисля ются обычные средства и методы, с помощью которых одно образование думае т одолеть другое, — правдивое слово описывает старое воспитание нагляд но, как человеческий тип 36. Ведь образовательная система может рекомендо вать себя только с помощью цельного образа, и никогда — с помощью просты х теоретических выкладок. Во времена, когда господствовало правдивое сл ово и требовалось нравственное поведение, тогда не было слышно, чтобы ре бенок хотя бы пикнул. Каждый аккуратно шел по улице, направляясь в школу, б ез плаща, даже когда снег сыпал как ячменная крупа. Там учились петь суров ые древние песни на мелодии прадедовских времен. Если бы кто-то стал выде лывать колоратуры и трели в стиле современных музыкантов, он был бы поби т палками. Именно таким способом было воспитано племя марафонских побед ителей. Теперь молодых кутают в изнеживающие тело плащи, и можно задохну ться от ярости, когда видишь, что во время танцев с оружием на Панафинейск их торжествах молодые люди неуклюже и неловко держат щиты перед животам и 37. Правдивое слово обещает молодому человеку, доверившему ему себя и сво е воспитание, что благодаря ему он возненавидит рыночную площадь и бани, будет стыдиться позорных вещей и не давать спуску тому, кто станет смеят ься над ним, вставать в присутствии старших и уступать им место, когда они приближаются, почитать богов, не осквернять кумир благоговения, не ходит ь к танцовщицам и не прекословить отцу. Вместо этого, умащенный маслом и п олный сил, он будет упражняться в борьбе, а не произносить жгучие, как крап ива, речи на агоре или тащиться в суд, чтобы там ловко диспутировать о пуст яках. Увенчавшись тростником, он будет бегать наперегонки под оливами Ак адемии с достойными товарищами, вдыхая аромат цветов вьюнка и листвы топ оля, предаваясь манящему досугу и радуясь весне, когда шумят платаны и вя зы. Хор считает счастливыми людей, живших в старые добрые времена, когда г осподствовало это воспитание, и наслаждается сладостным ароматом Софр осины, чувствующимся в речах правдивого слова. Против него выступает теперь неправое слово 38, кото рое уже лопается от досады и горит желанием все запутать своей диалектик ой. Оно хвалится своим сомнительным именем, полученным благодаря тому, ч то оно первым изобрело искусство противостоять законам перед судом. Это такая способность, какую нельзя оценить на вес золота, — защищать непра ведное дело и тем не менее победить. В новомодной форме вопросов и ответо в оно опровергает своего соперника. При этом оно неизменно пользуется в манере новейшей риторики, сбивающими с толку достославными примерами и з мифологии. Ораторы эпоса использовали их в качестве образцов — как ид еальную норму 39, и древняя поэзия переняла этот обычай. Его берет себе на п отребу софистика, подбирая в мифологии примеры, которые можно использов ать в целях их натуралистического объяснения и релятивизации всех знач имых предписаний. В то время как прежний способ защиты перед судом исход ил из стремления показать, что данный случай соответствует закону, тепер ь нападают на самый закон и обычай и пытаются обнаружить их недостатки. У тверждение о расслабляющем воздействии теплых ванн неправое слово опр овергает ссылкой на национального героя Геракла, ибо некогда Афина для п одкрепления его сил открыла в земле горячий источник, Фермопилы. Оно хва лит времяпрепровождение на рыночной площади и красноречие, которое хул ит представитель старого воспитания, и призывает в свидетели речистого Нестора и гомеровских героев. Правое слово теперь тоже прибегает к этому средству: когда его цинично спрашивают, кому когда-либо помогла Софроси на, она приводит в пример Пелея. Боги послали ему в воздаяние за его доброд етель, которая однажды довела его до крайней нужды, чудодейственный меч для защиты. Однако этот "любезный дар" не производит никакого впечатлени я на неправое слово. Однако, чтобы проиллюстрировать, насколько дальше м ожно дойти с помощью подлости, ему приходится на миг расстаться с мифоло гической сферой и прибегнуть к примеру из более свежего опыта, к "далеко н е единственному таланту", который заслужил демагог Гипербол с помощью эт ого качества. Соперник обороняется: однако боги дали Пелею куда более ве сомую награду, они дали ему в жены Фетиду. Однако она покинула его, парируе т кривда, поскольку он не сумел ее как следует развлечь. И, обращаясь к юно ше, за чью душу борются старое и новое воспитание, она предлагает ему расс удить, что выбор в пользу Софросины заключает в себе отказ от всех жизнен ных удовольствий. Вдобавок он будет беззащитен, если в силу "природной не обходимости" он сделает хоть один ложный шаг и не сможет постаять за себя . "Если тебе хорошо со мной, предоставь природе свободу, прыгай и смейся, ни чего не считай зазорным. Если будешь привлечен к суду как прелюбодей, отр ицай свою виновность и ссылайся на Зевса, который уступал и Эроту, и женщи нам. Как можно тебе, смертному, быть могущественнее бога?" Эта аргументаци я — та же самая, что у Еврипида в устах Елены или кормилицы в "Ипполите". Она достигает своей кульминации в тот момент, когда непрвое слово вызывает смех у публики похвалой своей не слишком строгой морали и затем объясняе т, что не может считаться пороком то, что присуще подавляющему большинст ву столь почтенного народа. В этом опровержении идеала старого воспитания тип по-современному образ ованного человека предстает весьма наглядно. Его нельзя рассматривать как аутентичное свидетельство софистического подхода к воспитанию 40, но для многих современников последнее выглядело именно или примерно так, и не было недостатка в уродствах, побуждающих к такого рода обобщениям. Ка кое место занял поэт в борьбе старого и нового воспитания? Было бы ошибко й приписывать ему партийную односторонность и искать его в том или ином лагере. Он сам пользуется современным образованием, и нет большей нелепо сти, чем представить себе его комедию в добрые старые времена, которым пр инадлежит его сердце, и которые тем не менее освистали бы его. Весеннее оч арование молодости, окружающее ностальгический образ тех времен, точно также овеян легким и грустным юмором, как и фантасмагорическое возрожде ние Демоса в его прежнем блеске, в финале "Всадников" 41. Призывание духа ста рой пайдейи не является требованием вернуться в прежние времена. Аристо фан — не закоснелый реакционер-догматик. Но чувство, что его уносит пото к времени и что самое ценное достояние прежних времен исчезает на глазах , а равноценное новое еще не успело его заменить, мощно прорывается в этот переходный период наружу и наполняет страхом самых прозорливых. Истори ческого понимания изменения в нашем современном смысле тогда еще не был о, тем более отсутствовала общая вера в развитие и "прогресс". Переживание реальной истории, таким образом, могло восприниматься только как потряс ение прочного фундамента традиционных ценностей, при которых жизнь был а столь надежной. Задача идеального образа старого воспи тания — показать, чем не является новое. В изображении последнего безоб идно-добродушный юмор, свойственный картине старого воспитания, превра щается в резкую сатиру, в полное извращение здорового и правильного. В эт ой радикальной критике заключена серьезная воспитательная мысль, в кот орой никто не сможет отказать этой пьесе. Моральная неразборчивость выс околобого интеллектуализма новой формации, который не признает для себ я больше никаких норм, здесь с особой силой выдвинута на передний план. На м кажется парадоксальным, что именно эта сторона нового образования выс меивается в комедии, чьим героем является Сократ. Уже в композиции комед ии, по крайней мере в той форме, в которой она дошла до нас, сцена спора прав ого и неправого слова мало связана с Сократом, который даже не присутств ует в ней 42. Но финал "Лягушек" доказывает, что Сократ и тогда еще был для поэ та самим воплощением нового духа, приводящего в ярость его и его совреме нников, — духа, который убивает время в своем зазнавшемся казуистском з апутанном умствовании, отвергая неизменные ценности мусического и тра гического искусства и обходясь без них 43. Инстинкт поэта, руководимый без ошибочным чутьем того, кто обязан идеальным содержанием своей жизни и са мым ценным в своем образовании именно этим источникам и сейчас видит их в опасности, отвращается от того воспитательного типа, который свою глав ную силу видит в рассудке, и эта враждебность выходит за личные рамки, при обретая историко-симптоматическое значение. Дело в том, что этот новый дух уже перескочил на поэзию. Когда Аристофан за щищает трагедию от Сократа и рационалистического просвещения, с тыла у н его появляется новый враг — Еврипид. Благодаря последнему осуществило сь проникновение новых духовных течений в поэзию. Потому борьба за образ ование для Аристофана завершается борьбой за трагедию. Здесь мы сталкив аемся с тем же непреклонным упорством, что и в борьбе против современног о образования. Критика Еврипида проходит через все его творчество, превр ащаясь в конце концов почти в преследование 44. Его политические позиция в гораздо большей степени была делом преходящего момента. Даже борьба про тив Клеона или за мирный договор, что для Аристофана также имело принцип иальное значение, длилась лишь несколько лет. Как представляется, центр тяжести все больше и больше смещался в сторону культурной критики. Во вс яком случае, это самый жгучий из вопросов, еще подлежащих публичному обс уждению. Может быть, онемение политической комедии объясняется тем, что положение к концу Пелопоннесской войны было слишком отчаянным. Безгран ичная свобода публичных споров предполагает избыток сил у государства, а этого больше не было. Растущий политический скепсис находит себе убежи ще в кружках частных лиц и клубах. Незадолго до падения Афин умирают один за другим Еврипид и Софокл. Траги ческая сцена опустела. Явственно ощутим исторический надлом. Жалкие эпи гоны, трагик Мелет, дифирамбический поэт Кинесий и комик Саннирион в ари стофановской комедии "Геритад", написанной несколько лет спустя, отправл яются посланниками в подземный мир, чтобы спросить там совета у великих поэтов. Так иронизирует над собой эпоха. Настроение "Лягушек", написанных в краткий промежуток между смертью обоих трагиков и падением Афин, еще д ругое, более трагичное. Чем сильнее бедствие государства, чем тяжелее бр емя, лежащее на душе у каждого, тем больше тоскуют о духовной поддержке и у тешении. Только теперь становится ясно, чем была для афинского народа тр агедия. И только комедия могла высказать это за всех. Она была на это спосо бна за счет объективно существовавшей огромной дистанции, отделившей к омическую музу от ее прямой противоположности — музы трагической. И тол ько она еще имела поэт, достойного этого имени. С течением лет она преврат илась в сторожевую башню, с высоты которой она могла решиться перенять н адзирательную роль трагедии в государстве и возвысить сердца граждан. Э то был ее высший исторический момент. Аристофан в "Лягушках" вызывает дух умершей вместе с Софоклом и Еврипидом трагедии. Не было ничего, теснее соединяющее чело веческие души, разодранные дикими партийными распрями, чем это воспомин ание. Обновить его само по себе было делом государственного человека. Ди онис собственной персоной спускается в подземный мир, чтобы вновь вывес ти на белый свет Еврипида. То, что таково было заветнейшее желание публик и, должен был признать и величайший его ненавистник. Его бог Дионис — воп лощение театральной публики со всеми ее комическими слабостями — боль шими и малыми. Но эта всеобщая тоска становится для Аристофана поводом д ля его последнего и наиболее масштабного спора с Еврипидом. Он поднимает ся над своими прежними, по большей части случайными насмешками, которые в этот момент не могли соответствовать сложившимся обстоятельствам, и р ассматривает проблему с необычайной глубиной. Еврипид оценивается не с ам по себе, на что он как крупный художник, безусловно, может претендовать , еще в меньшей степени он признается мерой своего времени, — Аристофан п ротивопоставляет его Эсхилу как величайшему представителю религиозно го и нравственного достоинства трагедии. На структуре "Лягушек" это прос тое и в высшей степени эффектное противопоставление сказывается в том, ч то в ней возникает агон между старой и новой поэзией, как в "Облаках" — меж ду старым и новым воспитанием. Но в то время как в "Облаках" агон не имел реш ающего значения для хода действия, в "Лягушках" на нем держится вся композ иция. Нисхождение в подземный мир — излюбленный мотив комедии, в его исп олнении аристофановские "Лягушки" примыкают к "Демам" Евполида, где прежн ие государственные люди и полководцы Афин выходят из Аида, чтобы помочь дурно управляемому городу 45. Благодаря сочетанию этой идеи с поэтически м агоном Аристофан приходит к поразительному решению: Дионис, спустивши йся в Аид, чтобы привести оттуда своего любимца Еврипида, после победы Эс хила вместо младшего конкурента в конце концов выводит на поверхность с тарого поэта, чтобы спасти родной город. В нашу задачу не входит оценка пьесы как произведения искусства. Мы должны рассмотреть ее как самое сильное заявление всего V века о положении траг ической поэзии в жизни гражданской общины. Потому на первый план в "Лягуш ках" для нас выходит агон, в котором Эсхил ставит хвалящегося своими засл угами Еврипида перед вопросом: "Ответь мне, ради чего следует восхищатьс я поэтом?" 46 Следующая затем по большей части эстетическая критика отдель ных забавных подробностей в структуре пролога, песен и иных частей траге дии, при всем блеске остроумия, при всей россыпи шуток, придающей истинну ю красочность целому благодаря богатству конкретно-наглядного, не явля ется самоцелью и потому не может рассматриваться здесь. Она, конечно, име ет первостепенное значение для комического эффекта, поскольку создает противовес предшествующему спору об этическом смысле любой подлинной поэзии, — противовес, в котором испытывает настоятельную потребность в се время клонящийся к трагической серьезности спор. Эти признания совре менника о сущности и призвании поэзии имеют для нас тем больший вес, что н епосредственных высказываний творческих личностей этой эпохи у нас пр актически нет 47. И даже если мы будем учитывать, что высказывания о сущнос ти поэтического творчества, которые Аристофан вкладывает в уста Эсхилу и Еврипиду, уже испытали взаимодействие современной софистической тео рии и обязаны ей теми или иными формулировками, то все равно этот диалог с охраняет для нас свое уникальное значение как аутентичное подтвержден ие того впечатления, которое у нас самих сложилось о произведениях аттич еских трагиков. "Ответь мне, за что поэт достоин восхищен ия?" — В ответе Еврипид соглашается с Эсхилом, хотя слова, которые он выби рают, допускают особую интерпретацию: за его талант и способности поучат ь других, ибо мы делаем людей в государстве лучше 48. — "А если ты этого не де лал, но творил из них, благородных и прямодушных, негодяев, чего, на твой вз гляд, ты заслуживаешь?" — "Смерти, прерывает Дионис, не спрашивай его". И зат ем Эсхил описывает с комически пародируемым пафосом, какими твердыми пр авилами и какой воинской доблестью отличались люди, которых Еврипид при нял от него. У них не было никакой иной страсти, кроме как побеждать врагов . С самого начала поэты следовали этому призванию — лучшие из них писали стихи, чтобы служить на благо людям. Орфей раскрыл для нас таинства и учил воздержанию от кровавого убийства, Мусей — исцелению болезней и предск азанию будущего, Гесиод — возделыванию полей, распознаванию времени сб ора плодов и посева, а божественный Гомер — чем еще заслужил он честь и сл аву, как не поучением благу, военному искусству, доблести, вооружению гер оев. По этому образцу Эсхил лепил истинных героев, образы Патрокла и Тевк ра с львиными сердцами, чтобы воспламенить граждан, заставить их встать во весь рост на призыв военной трубы 49 (Здесь и далее русский перевод А. Пио тровского): Но, свидетель мне Зевс, не выдумывал я Сфенебей или Федр-потаскушек. И не скажет никто, чтоб когда-нибудь я образ женщины создал влюбленной. Удивительная комическая объективность Аристофана позволяет ему с помо щью слегка окарикатуренного пафоса искусно восстановить поколебленно е равновесие. Еврипид ссылается на то, что материал его женских трагедий был задан ему в мифе. Но Эсхил настаивает, что поэт должен скрывать дурное , а не выставлять его всем на позорище и не делать его предметом поучения 50. …Малых ребяток Наставляет учитель добру и пути, а людей возмужавших — поэты. О прекрасном должны мы всегда говорить. Еврипид не видит в высоких, как горный хребет, словах Эсхила этого прекра сного, поскольку такой язык — уже не человеческий. Однако противник объ ясняет ему: кто сохраняет в своей душе великие мысли и чувства, тот должен пользоваться соответствующими словами, и полубогам подобает более воз вышенный язык, как и более торжественный наряд 51. "Это ты разрушил. Ты сдела л из царей нищих, наряженных в лохмотья, и научил богатых афинян точно так же бегать вокруг и жаловаться, что у них нет денег на снаряжение кораблей, которых требует от них государство. Ты научил их без умолку болтать вздо р, ты опустошил палестры… подстрекал матросов к бунту против их начальст ва" 52. Таким образом мы оказываемся в гуще современной политики со всей ее горечью, за что Еврипид — как и за все дурное — привлекается к ответу. Преувеличенный комизм этого негативного воздаяния по заслугам только тогда действует в полную силу, если представить себе, что эти слова произ носятся в театре, заполненном не филологами-классиками, которые все восп ринимают буквально и приходят от этого в негодование, а афинской публико й, чьим богом был Еврипид. Незаметно нарастая, утонченная критика превра щается в язвительную карикатуру, а карикатура огрубляется до комическо го пугала, пока наконец "бог" не оказывается воплощением всего порочного в этом несчастном поколении, которому поэт в патриотической парабасе об ращает спасительные слова, пробуждающие сердце. Ведь за остроумной игро й, за каждой строчкой стоит то, что со всей мощью прорывается здесь на пове рхность — боль и забота о судьбе государства. О нем поэт думает везде, где речь идет о настоящей и ложной поэзии, и, хотя Аристофану сто раз известно , что Еврипид — не пугало, а бессмертный художник, которому он сам как мас тер бесконечно обязан и который в своем ощущении действительности гора здо ближе ему, чем его идеал Эсхил, и все-таки это новое искусство не спосо бно дать государству то, что дал Эсхил гражданам своего поколения, и что в тогдашней горчайшей нужде могло бы спасти государство. Поэтому Дионису в конце приходится вынести решение в пользу Эсхила, и царь подземного ми ра отпускает трагического поэта на свет Божий с такими прощальными слов ами 53: Будь же счастлив, Эсхил, и на землю вернись, Сохрани и спаси государство свое, Научи и наставь, дай хороший совет Неразумным, их много, их целый народ! Трагедия уже давно не была способна на такой язык и такую позицию, на каку ю тут отваживается комедия. Ее жизненным воздухом остается все та же пуб лика, и то, что эту публику волнует, в то время как трагедия со своими глубо чайшими вопросами уходит внутрь человека. Но никогда духовная судьба об щины никогда не волновала публику так глубоко, она не воспринималась так остро как политическая данность, как в горе от утраты классической траг едии. И комедия, еще раз показывая в этот миг вплетенность государства в с удьбу духа и ответственность творческого духа перед всенародной общно стью, достигает кульминационного пункта в своей воспитательной миссии. Комментарий 5. Таково было суждение о комедии Аристофана в течение последних веков кла ссической античности. Тогда ей предпочитали "новую комедию" Менандра, т. е . искусство, куда более близкое социальной обстановке и интеллектуально й культуре того времени. "Сравнение Аристофана и Менандра", принадлежаще е Плутарху, — красноречивое свидетельство этого предпочтения, которое представляется нам неисторическим, при том что оно преобладало до XIX века . Это отношение возникло благодаря методике греческой пайдейи в конце ан тичности и лежащим в ее основе нравственным и культурным критериям. 6. См. P. Friedl дnder, Aristophanes in Deutschland, в Die Antike, VIII, 1932, S. 233 слл., о том, как начали по-настоящему поним ать комедию Аристофана, — прежде всего Гаманн, Лессинг, Гёте. 8. См. A. W. Pickard-Cambridge, Dithyramb, Tragedy and Comedy, Oxford, 1927, p. 225 слл. 10. В 487 год у . См . E. Capps, The Introduction of Comedy into the City Dionysia в Decennial Publications of the University of Chicago, 1st series, vol. VI, Chicago, 1904, p. 261 слл. 11. Это, разумеется, не мешает нам принять версию о независимом происхожден ии первых формальных элементов комедии, как их исследовал Ф. Зелинский (Th. Zielinski, Die Gliederung der altattischen Kom цdie, Leipzig, 1885. 13. См. парабасу "Всадников" Аристофана, 507 сл л., прежде всего 525 слл. 25. См. Gilbert Murray, Aristophanes, Oxford, 1933, с последовательным анализом всех пьес. 29. В "Вавилонянах" поэт сделал объектом своей критики деспотическое отнош ение афинян к своим более слабым союзникам. "Ахарняне" — пламенный призы в к миру, обращенный против официальной политики Афин; такова же ситуаци я и в "Мире" — комедии, написанной несколько лет спустя. 30. В знаменитом переводе аристофановских произвед ений, вышедшем из-под пера историка античности Иоганна Густава Дройзена , — в особенности же в его прекрасных введениях к каждой пьесе, которую он рассматривает в политическом и интеллектуальном контексте породившей ее эпохи, — впервые в Германии можно обнаружить подлинное понимание по литического духа, пронизывающего аттическую комедию. Впоследствии пер евод Дройзена был переиздан (Winter, Heidelberg, б. г.). 31. Комический элемент в платоновском "Протагоре" столь очевиден, что было б ы нелепо сомневаться в желании автора вступить в состязание с комически ми поэтами, разрабатывавшими те же самые сюжеты. 33. Сходство между Сократом, выведенным на комическую сцену, и типичными софистами того времени делает вполне очев идным Платон в своей "Апологии". 34. Современные ученые смогли показать, что некоторые черты Сократа в "Обла ках", прежде всего обожествление воздуха как первопринципа, были позаимс твованы из учения современного натурфилософа Диогена из Аполлонии. См . H. Diels, Sitz. Berl. Akad., 1981. 37. Платон позднее предложил (Leg., 796 B) восстановить в прежней значимости стари нные танцы, включая воинственные пляски критских Куретов, Диоскуров в Сп арте, а также пляски в честь Деметры и Коры в Афинах. См. Paideia III, 249. Это напоминае т критику Аристофана в "Облаках", которая, как представляется, есть не стол ько выражение личного чувства, сколько отражение широко распространен ной в ту эпоху тенденции. 40. Аристофан полностью использует поэтические вольности, представляя со временное софистическое образование как в корне извращенное. 42. Сократ в "Облаках" покидает сцену (v. 887), чтобы уступить место агону Правды и Кривды, непосредственно следующему за его уходом. Как представляется, ве сь этот агон был сочинен для второго представления "Облаков" и явно напис ан для того, чтобы обогатить пьесу, не имевшую успеха на первом представл ении. VI ипотеса к "Облакам" позволяет без колебаний отнести эту сцену к час тям, добавленным Аристофаном для второго представления. 44. Один из важнейших аспектов проблемы упадка поэзии — не раз обсуждавши йся упадок музыки. Интересно пронаблюдать за тесной связью между нападк ами Аристофана и других комических поэтов его времени на современную му зыку и знаменитой критикой Платона против нее в "Законах" (см. Paideia III, 237 слл.). Ср. сходство с другими чертами Аристофановой критики современной пайдейи, общими у него с Платоном (см. прим. 37). В комедии наиболее внушительный отрыв ок об упадке музыкальной культуры — длинный фрагмент из комедии Ферекр ата, где представлена госпожа Музыка с разодранными одеждами и израненн ым прекрасным телом. Она жалуется Справедливости на то, что с ней произош ло, и выдвигает тяжкие обвинения против таких современных композиторов, как Меланиппид, Кинесий, Фринид и Тимофей. См. [Plut.], De Mus., 30. По этому случаю сообщ ается, что Аристофан аналогичным образом напал на музыканта Филоксена. Е го выпады против Кинесия и других хорошо известны. То, что в своих повторя ющихся нападках комические поэты и Платон образуют единый хор, кажется, опровергает мысль, что все это — только забава, не преследующая серьезн ых целей. 47. История античной литературной критики сосредоточена по большей части вокруг философских теорий Платона и Аристотеля. Но ее исток восходит к V в еку — "Лягушки" Аристофана являются первым ее проявлением из того, что до шло до нас от греческой литературы. За ними, разумеется, стоят софисты со с воими мыслями о поэзии; этот аспект греческой мысли полностью утрачен дл я нас. См. Alfonso Reyes, La critica en la edad Ateniense, Mexico, 1941, где речь идет об Аристофане (p. 111– 156). Список литературы Д ля подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.portal-slovo.ru
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Стало известно имя номинанта от России на Нобелевскую премию по физике. Это Дмитрий Медведев. Он доказал миру что Пустота может не только жрать-пить-нести чушь, но и управлять государством!
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по культуре и искусству "Комедия Аристофана", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru