Реферат: Чай в средней Азии: история напитка в XVII-XIX веках - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Чай в средней Азии: история напитка в XVII-XIX веках

Банк рефератов / Краеведение

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 246 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Чай в Средней Азии: ист ория напитка в XVIII-XIX веках. А башин С.Н. Чай - удивительный напиток. Так говорят о его вкусовых и целебных свойств ах тоже можно сказать о его культурной и социальной роли. У всех современ ных народов, которые включают чай в свою кухню, напиток мистифицируется, наделяется сакральными качествами, считается "душой", символом народа. П одобное отношение тем более удивительно, что у большинства народов чай п оявился по историческим меркам достаточно поздно. История чая - это история культурных и социальных изменений в обществе. В начале I тыс. н.э. он был известен лишь южным китайцам. Только в VIII-Х вв., получи в в буддизме признание в качестве священного напитка, чай проникает в Ки тай, Тибет и Японию и становится предметом экспорта [1]. В большинстве друг их стран Азии чай проникает уже во II тыс. н.э., сначала в регионы распростран ения буддизма, а затем ислама и христианства. При этом существует любопы тная закономерность: там, где пьют кофе, чай пользуется меньшей популярн остью - таким образом мир условно делится на тех, кто предпочитает чай, и т ех, кто отдает приоритет кофе [21]. Этот примечательный факт имеет скорее со циальное и культурное объяснение, нежели биологическое, поскольку кофе и чай - это вовсе не взаимозаменяемые с точки зрения их свойств напитки. В Европу чай в 1517 г. привезли из Китая португальцы, и около 100 лет его пили тол ько представители португальской знати. В 1610 г. чай появился в Голландии. В 1664 г. супругой английского короля стала португальская принцесса, с ней в к оролевский двор пришел обычай пить чай, после чего новая английская мода стала быстро распространяться в Европе среди дворянства, купечества и г орожан. Напиток стал необычайно популярен, а торговля им превратилась в выгодное экономическое предприятие. Именно из-за торговых пошлин на чай в 1773 г. произошло "Бостонское чаепитие", с которого началась война Великобр итании с ее Североамериканскими колониями, закончившаяся образованием нового государства - США. В Россию чай впервые привез в 1638 г. посол Василий Старков в качестве подарк а от одного западномонгольского правителя. Напиток понравился царю и бо ярам и уже в 1670-е годы стал предметом ввоза в Москву. Вплоть до конца XVIII в. чай был "городским" напитком и широко продавался только в Москве. Как отмечал исследователь кухни народов мира В.В. Похлебкин, есть множество факторов , которые должны были затруднять распространение чая, - наличие напитков- конкурентов, чужое сырье, необходимость специальных знаний и оборудова ния, дороговизна, консерватизм обычаев: "... но вот чудо - чай, несмотря на все эти препятствия материального, бытового, психологического и культурно го характера на его пути к распространению в народе, сумел все-таки превр атиться в подлинно русский (...) национальный напиток, притом такой, отсутс твие которого стало просто немыслимым в русском обществе, а внезапное ис чезновение которого из быта, скажем, в конце XIX века могло привести, без вся кого преувеличения, к национальной катастрофе (...) чай, появившись в Росси и в 30-х годах XVII века и начавший превращаться в народный напиток в Москве уж е спустя 50 лет после этого, сделался к началу XIX века, т.е. за какие-нибудь пол торы сотни лет, совершенно непременным, обязательным..." [3]. В 1714 г. чай пили в Казани, хотя это было еще дорогое удовольствие, а к XIX в. чаеп итие "...настолько вошло в татарский быт, что без него не мыслился ни один пр аздник..." [4]. Таким образом, существует общая закономерность: "народным" нап итком в большинстве случаев чай становится только в XIX-XX вв., проделав снача ла путь из палат знати в городские лавочки, а затем в сельскую местность. В есь этот путь прошел чай и в Средней Азии. Первые известия о чае встречаются у путешественника А. Олеария, который писал, что в столице Персии Исфахане в 1630-е годы были "Tzai Chattai Chane", т.е. "...харчевни, в которых пьют иностранную теплую воду (...) черную (темноватую) воду, отвар из растения, привозимого Узбецкими Татарами в Персию из Китая (...) Это именно то растение, которое Китайцы называют чаем (...) Персияне варят его в чистой воде, прибавляют туда анису, укропу, а некоторые немного гвоздики..." [5]. Данн ое сообщение прямо указывает на то, что уже в начале XVII в. чай был известен н е только персиянам, но и "узбекским татарам", т.е. жителям Средней Азии. Одна ко это едва ли не единственное указание в письменных источниках, которое подтверждает столь раннее знакомство обитателей интересующего нас ре гиона с напитком. Как отметила Е.М. Пещерева, которая провела специальное исследование этой проблемы, "... если подытожить все наши данные о времени начала широкого распространения чая (...) то, за исключением Бухары, для гор одов Средней Азии время это приходится на начало второй половины XIX в., для сельских местностей на равнине - на самый конец XIX в. и для горных районов Та джикистана - на XX в." [6]. В Бухаре чай пили уже в XVIII в., причем только знать [7]. Кроме вопроса "когда", интерес представляет вопрос "откуда". На этой проблеме сто ит остановиться подробнее. У истоков распространения чая в Средней Азии могли быть китайцы. Об этом есть достаточно очевидные свидетельства. Письменные источники содержа т упоминание о том, что в середине XVIII в. китайские послы привезли кокандско му правителю Ирдане в дар "атласные ткани и чай" [8]. Китай и китайская культу ра всегда оказывали влияние на регионы Средней Азии. В начале I тыс. н.э. кит айцы неоднократно пытались утвердить там свое господство. На протяжени и всего средневековья китайско-среднеазиатские отношения периодическ и возобновлялись и затем опять надолго прерывались. Достаточно интенси вными эти отношения были в XVIII-XIX вв. В XVIII в. маньчжурская династия Цин устреми лась на запад. В середине столетия Китай захватывает Джунгарское ханств о, под фактической властью которого находились многие регионы Средней А зии. Китайцы попытались утвердить свое влияние на всей территории, прина длежавшей джунгарам. Это удалось сделать в Восточном Туркестане (нынешн яя китайская провинция Синьцзян). В 1758 г. киргизы послали послов в Пекин, фа ктически признав китайский протекторат [9]. В том же году кокандский прави тель Ирдана-бий также признал покровительство китайцев, которое затем п одтвердил следующий правитель Норбута-бий [10]. Это признание было не вполн е добровольным и сопровождалось военными походами китайцев в Ферганск ую долину [11]. Есть, например, сообщение о вторжении 9-тысячного войска китай цев в 1759 (или 1760) г., которое, правда, закончилось поражением цинских войск [12]. В самом центре Ферганской долины, на берегу Язъяван-сая, около города Марг елан, по сообщению местных жителей, было место кровопролитной битвы с ки тайцами [13]. В XIX в. в Ферганской долине проживало немного китайцев, захвачен ных в плен в результате ряда войн, бывших в этом столетии между Китаем и Ко кандом. Эти пленные принимали ислам и сливались с окружающими народами. Дипломатические контакты были менее интенсивными. По свидетельству Ч. В алиханова, последний китаец в Коканде был при восшествии на престол Шера ли-хана в 1842 г., тогда он приезжал на траурную церемонию - на траурный костер по убитому хану Модали, после этого посланниками Китая в Коканде стали "т уземные лица" [14]. Несмотря на все сказанное, вряд ли китайцы могли быть основными распрост ранителями моды на чай в Средней Азии. Прямые контакты населения двух ре гионов были не очень продолжительными и осуществлялись в основном в фор ме политического, идеологического и военного противостояния. Влияние К итая на проникновение чая в Среднюю Азию скорее всего было опосредованн ым. Прежде всего речь идет о торговле. В конце XVIII - начале XIX в. китайский чай в виде спрессованных плиток был весьма популярен в среднеазиатских горо дах. По утверждению Ч. Валиханова, в начале XIX в. "вся Средняя Азия и Афганист ан пользовались чаем, привозимым через Коканд из Кашгара, и употребление чая" стало повсеместным, причем, когда китайцы закрыли границу, то в 1829 г. "ко кандцы решились с оружием в руках открыть себе торговлю" [15]. Это влияние от разилось в одном из названий чая, забеленного молоком, - "синчой" (китайски й чай), а также в популярности китайской чайной посуды. Отвергая точку зрения о прямом заимствовании чая у китайцев, Е.М. Пещерев а предполагает, что чай в Средней Азии распространяли монголы, бывшие в г ораздо более тесных, чем китайцы, отношениях со среднеазиатским населен ием [16]. В современных преданиях ферганских жителей калмыки нередко рассм атриваются как коренное, наиболее древнее население Ферганы. Правда, в э том случае калмыков путают с "мугами" (кал-муг), древним немусульманским на селением Средней Азии [17]. Тем не менее, несмотря на эту путаницу, предания о тражают ту реально огромную роль, которую калмыки сыграли в истории Ферг анской долины и всей Средней Азии в позднем средневековье. Калмыки принадлежат к числу западно-монгольских п лемен, которые по письменным источникам известны также как "джунгары" ил и "ойраты". Уже в XVI в. калмыки воевали с казахами, а в XVII в. нападали на Хорезм и Т ашкент, вели переговоры о военном союзе с бухарскими правителями и совер шали набеги на окрестности Бухары. В начале XVII в. в руках калмыков был Мангы шлак, где у них скрывался будущий хивинский правитель Абулгази. В середи не XVII в. калмыки взяли "верх над некоторыми туркменскими улусами", после чег о напали на область Астрабад (северо-восточный Иран) и отправили послов к персидскому шаху [18]. В середине XVII в. образуется так называемое Джунгарско е ханство, которое начинает экспансию на запад. В 1680-е годы джунгарский пра витель Галдан захватил весь Восточный Туркестан, совершил походы на Сай рам (нынешний Южный Казахстан), воевал с киргизами и жителями Ферганы. В 1723 г. джунгарские войска овладели городами Сайрам, Ташкент, Туркестан, Суза к и т.д. [19] В том же году джунгарский правитель направил послов к бухарскому правителю из династии Аштарханидов и угрожал захватить Самарканд и даж е саму Бухару. По разноречивым сведениям, джунгары фактически владели в начале XVIII в. Ходжентом, Джизаком, Маргеланом [20]. Есть сведения, что под их ном инальной властью находились "некоторые земли Дешт-и Кипчака (территория современного Казахстана и северной части Туркмении, некоторые южные об ласти России. - С.А.) и Ирана, а также Бадахшана (современные северо-восточны е районы Афганистана. - С.А.), Ташкент, Курам (Курама. — С.А.) и Пскент..." [21]. Джунга ры неоднократно посылали войска на завоевание Читрала, Бадахшана, Дарва за и Каратегина. Влияние джунгар было настолько значительным, что в перв ой половине XVIII в. в Бухаре были популярны предсказания: власть в Маверанна хре должна перейти от узбеков к калмыкам, как когда-то она перешла к узбек ам от Тимуридов [22]. В отличие от китайцев западномонгольские племена не были для жителей Сре дней Азии "чужаками". Более того, они осознавали свое дальнее родство, поск ольку родословные многих тюркских племен, которые к тому времени жили в Средней Азии, бы ли по своему происхождению монгольскими. К их числу прин адлежали, например, барласы, из среды которых вышли Тимуриды, мангыты, чьи представители правили начиная с XVIII в.в Бухаре, кунграты, чьи представител и тогда же правили в Хиве. У монголов, так же как и у народов Средней Азии, бы л развит культ Чингисхана, его родственников и потомков, образующих и у т ех и у других особое сословие, которое имело исключительные права на вла сть. Не случайно, что джунгары оправдывали свои завоевания в Средней Ази и ссылками на "чингисову традицию". Единственное существенное различие м ежду калмыками и жителями Средней Азии заключалось в их принадлежности к разным вероисповеданиям: первые были буддистами, вторые - мусульманами . Правда, в отличие от противостояния с "неверными" китайцами, которое было войной на взаимное уничтожение, противостояние среднеазиатского насе ления с монголами имело еще одну важную составляющую - стремление обрати ть в ислам "неверных" калмыков. Это явление носило массовый характер, на чт о, в частности, указывают многочисленные исторические и фольклорные пам ятники. Часть джунгар под именем "калмок" оседал а в Средней Азии и принимала ислам. Обращенные в ислам калмыки в XVII- XIX вв. сос тавляли служивое сословие и входили в элиту среднеазиатских государст в. Калмыков-рабов дарили правителям Бухары, и те охотно использовали их в качестве вооруженной силы в междоусобных войнах. В 1611 г. Мухаммад-Баки-кал мок участвовал в возведении на ханский престол Имамкули-хана [23]. В начале XVIII в. калмыки играли большую роль при бухарском дворе. Верным слугой Убайд уллы-хана был Афлатун-курчи-калмок, который погиб, защищая своего господ ина, чему посвящено в источниках много поэтических строк [24]. В заговоре пр отив Убайдуллы-хана и его убийстве участвовал "убийца принцев, зловещий" Джавшан-калмок, который возвел на бухарский престол Абулфейз-хана; при н овом правителе Джавшан-калмок получил высочайшие должности "инака" и "ве рховного кушбеги" и фактически узурпировал власть, раздав родственника м и друзьям важные государственные посты; позднее Абулфейз-хан казнил Дж авшан-калмока и его брата Мухаммада-Малах-курчи. В начале XVIII в. при бухарск ом дворе Убайдуллы-хана и Абулфейз-хана были известны и такие представит ели знати, как Эмир-Тарамтай-хаджи-калмок, Бакаул-калмок, Мухаммад-Салах-к урчи-калмок и его сын Абулкасим-курчи [25]. По сведениям Ф. Беневени, который в начале XVIII в. посетил Бухару, "хан (бухарск ий правитель Абулфейз - С.А.) ни на кого так не надеется, как на своих холопов калмыков", которых при нем было 350 человек [26]. Во время междоусобной борьбы в начале XVIII в. на стороне бухарского правителя Абулфейз-хана был отряд "ханс ких калмыков", который возглавляли Карчигай-и Хисари, Шахбаз-Кича, Карчиг ай, Лачин-и Хисари, а на стороне его соперника - самаркандского правителя-с амозванца Раджаб-хана - полководец Таши-калмок [27]. В середине и во второй по ловине XVIII в. упоминаются знатные бухарские вельможи Рахимкул-мирахур-кал мок, Баходур-бий-калмок и Бурибой-калмок. В середине XIX в. в числе бухарской знати был Адил-парванчи-калмок, назначенный удельным правителем Самарк анда [28]. О том, что калмыки играли в Бухаре важную роль, свидетельствует тот факт, что в церемонии возведения на престол бухарского эмира Музаффар-х ана наряду с тремя мангытами и двумя фарсами (персами) участвовал Абдура им-бий-калмок. В Бухаре существовал квартал Калмок, где жили калмыки, которые принадлеж али к военному сословию сипох [29]. Е. Мейендорф, посетивший Бухару в начале XIX в., писал, что здесь "живет несколько сот калмыков, некоторые из них владею т землей вокруг города, но большинство — военные", и они "почти совсем заб ыли свой язык и между собой говорят по-татарски; их можно узнать только по физиономиям. Они известны своей храбростью, восприняли обычаи узбеков и живут среди них в особых селениях в Мианкале и других районах Бухарин"; вс его их около 20 тыс. человек [30]. В Бухарском эмирате в начале XX в. племя калмок н асчитывало около 9 тыс. человек, жили они в Бухарском оазисе, частью на Аму- Дарье и в Шахрисябзе [31]. Кроме Бухары, калмыки жили в других городах и районах Средней Азии. Так, в середине XVIII в. в Ташкент из Самарканда приехал правитель Касым-ходжа, кото рого сопровождали 500 калмыцких воинов. Некто Кобил из рода кара-калмок сде лал своей ставкой селение Богистан, относящееся к Ташкентской округе. В конце XVIII в. калмыки появились при дворе афганских правителей в Кабуле [32]. Значительным было влияние калмыков на Фергану. Есть сведения, что уже в к онце XVII в. джунгары совершили поход в Фергану и захватили Ош. В 1720-е годы они о владели Андижаном. В 1741— 1745 гг. джунгары совершили три похода против кокан дского правителя Абдукарима: в первом и втором походах участвовали по 10 т ыс. воинов, в третьем — 30 тыс. [33]. По другим источникам известно, что в середи не XVIII в. калмыки осадили Коканд, взяли в заложники Баба-бека, близкого родс твенника кокандского правителя Абдукарима, а потом, после смерти Абдука рима, попытались поставить Баба-бека правителем в Коканде [34]. В источника х упоминается о том, что Баба-бек находился среди калмыков около Коканда, т.е. калмыки уже тогда жили в Ферганской долине. Несомненное монгольское влияние видно в имени следующего кокандского правителя — Ирдана-бия (те рмин "эрдене", в переводе с монгольского "драгоценность", часто использова лся как титул джунгарской знати). Следующий правитель — Нарбута-бий был женат на калмычке [35]. В 1759— 1760 гг., когда Джунгарское ханство было разгромлено и завоевано китай цами — Цинской империей, значительная часть джунгар бежала в Среднюю Аз ию, где "...они ассимилировались с местными жителями, сохранив лишь родопле менное название калмак" [36]. По данным одного источника, из Восточного Турк естана ушло 12 тыс. семей кашгарцев и калмыков, из них 9 тыс. поселились в Фер гане, а 3 тыс. — в бадахшанском Файзабаде [37]. Во второй половине XVIII в. при Ирда на-бие в Фергане жили "несколько тысяч" калмыков, у которых Ирдана, подозре вая измену в случае вторжения цинских войск, отнял оружие и лошадей [38]. Мир Иззет Улла, который в начале XIX в. совершил путешествие по Кокандскому хан ству, упоминает о калмыках-мусульманах, живших в юго-восточной Фергане [39]. В XIX в. группа кочевников-калмыков, которая считалась одним из местных пле мен, активно участвовала в политических событиях в Кокандском ханстве [40]. Согласно переписям, в начале XX в. в Ферганской области проживали от 200 до 600 калмыков [41]. Ту роль, которую играли ферганские калмыки-мусульмане в политическом ус тройстве Кокандского ханства, показывают перечни 92 племен "илатия", т.е. ко чевников. Один из перечней приводится в сочинении "Маджму ат-таварих". Сам о сочинение было написано в XVI в., но его последние списки датируют рубежом XVIII— XIX вв. и, видимо, этой же эпохой следует датировать составление самого п еречня 92 племен, исходя хотя бы из того, что на почетном первом месте наход ится племя минг, на втором — племя юз, на третьем — племя кырк. Все они воз высились лишь в XVIII в. В одном из списков "Маджму ат-таварих" калмыки занимаю т в этом перечне вполне почетное одиннадцатое место, сразу после кыпчако в, в другом списке — шестнадцатое. В сочинении "Тухфат ат-таварих-и хани", н аписанном в середине XIX в., калмыки отодвинуты на шестьдесят девятое место , что явно указывает на снижение уровня их влияния [42]. Значительная часть калмыков оказалась в составе "узбекского народа" [43]. Ч асть их вошла в состав "киргизов": у Ч. Валиханова, например, упомянуто о жив ущих на Тянь-Шане киргизах из калмыцкого племени, которые очень богаты, с вое богатство они объясняют тем, что их предки служили восточнотуркеста нским правителям — братьям Бурханиддину-ходже и Хан-ходже [44]. В состав ки ргизов вошла также группа сарт-калмыков [45]. Памиро-афганские калмыки такж е смешивались с киргизами [46]. Группа "калмок" была в составе узбеков-курама , в составе туркмен-иомудов, ставропольских туркмен и ногайцев [47]. В Восточном Туркестане переход калмыков в ислам был еще более массовым. Большую роль в этом сыграли наставники суфийского братства накшбандия, которые очень активно распространяли мусульманское вероучение. Есть, н апример, сообщение, что в середине XVIII в. правитель Кашгара Юсуф-ходжа обрат ил в ислам 300 калмыцких купцов. Чуть позднее братья Бурханиддин-ходжа и Ха н-ходжа, родственники Юсуфа-ходжи и его соперники в борьбе за власть, прин удили 15 тыс. калмыков принять ислам [48]. Все приведенные данные говорят о том, что связи меж ду калмыками и жителями Средней Азии были очень тесными. Особенность пол ожения обращенных в ислам калмыков заключалась в том, что они не имели св оего "удела" и были в основном городскими, столичными жителями. Будучи бли зки к правителям и входя в число знати, калмыки могли оказывать прямое вл ияние на привычки и вкусы среднеазиатской элиты. Одной из таких привычек , возможно, было пристрастие к чаю. Вполне убедительный аргумент в пользу этой точки зрения — тот факт, что, по многим данным, в XIX в. население Средне й Азии употребляло особый вид чая — "шир-чой" (чай с молоком), известный так же как "калмыцкий чай" [49]. В отличие от обычного чая, который заваривают и пь ют с сахаром и другими ароматными добавками, шир-чой — это скорее не напи ток, а особое блюдо. Рецепт его приготовления достаточно стандартен для разных регионов Средней Азии: в котле заваривают чай, потом добавляют со ль, молоко, сливки (каймок) или топленое масло (мой), иногда в котле растапли вают бараний жир (ёг). Похлебку разливают в чашки, туда кладут шкварки от б араньего жира (джиза), крошат лепешки и едят. Иногда чай, масло и сливки под ают к еде отдельно. Нередко при приготовлении шир-чоя в кипящую воду доба вляют (иногда — вместо чая) веточки айвы, кисточки винограда, листья горь кого миндаля, цветы шиповника, гвоздику, корицу, перец, разного рода расте ния или толченые грецкие орехи. В XIX в. шир-чой составлял довольно значительную конкуренцию обычному чаю. П о данным Ф. Беневени, в начале XVIII в. в Бухаре пили сладкий, т.е. обычный чай. По свидетельству Ф. Ефремова, который несколько лет жил в Бухаре в конце XVIII в., чай там пили с сахаром. По данным П.И. Демезона, в начале XIX некоторые любите ли пили чай 2— 3 раза в день по 5— 6 чашек сразу. Во всех случаях речь идет об о бычном чае. А вот путешествовавший по Бухарин в 1820— 1821 гг. Е.К. Мейендорф пис ал о бухарцах: "... после утренней молитвы они пьют чай, который кипятят с мол оком и солью, что делает его чем-то похожим на суп. Они обедают не ранее 4— 5 часов (...) Сейчас же после обеда пьют чай, заваренный как в Европе...". По данны м русского пленного Грушина, в Хиве в начале XIX в. чай пил только хан: калмыц кий чай — ежедневно, обычный чай с сахаром — два раза в неделю [50]. По данным Е.М. Пещеревой, шир-той широко у потребляли в бассейне Зеравшана и Кашка-Дарьи [51]. О том же писала Ф.Д. Люшке вич: оседлое население Бухары и Кашка-Дарьи осенью и зимой не обходится б ез напитка шир-чой [52]. В конце XIX в., по данным супругов В. и М. Наливкиных, шир-чо й был хорошо известен узбекам (кочевникам и полукочевникам) Ферганы, что, кстати, противоречит данным С.С. Губаевой, которая утверждает, что "... корен ные жители Ферганской долины шир-чой не пили" [53]. Кипчаки в начале XX в. предпо читали сутли-чой (чай с молоком, солью, жареным салом или топленым маслом) и мойли-чой (в чашки крошили лепешку, на нее клали жареное сало или топлено е масло, сыпали соль и заливали горячим заваренным чаем). Этот же вид чая у потребляли киргизы [54]. В начале XX в. шир-чой, по данным Л.Ф. Моногаровой, распространился в Рушане и Шугнане, позднее — в Язгулеме, где его подавали гостям в зажиточных дома х. В долине Хуф, по сведениям М.А. Андреева, чай широко стал употребляться в 1924 г., а до этого его пили в домах ишанов и некоторые семьи "самых бывалых хуф цев". По данным М.А. Хамиджановой в Верхнем Зеравшане по утрам "кушали" шир-ч ой. О том же писал Н.Н. Ершов: в Каратегине и Дарвазе осенью и зимой по утрам делают шир-чой, который считается "горячительным" и сытным. С.С. Губаева сч итает, что шир-чой попал в южные районы Ферганы именно из Каратегина [55]. Шир -чой почти повсеместно пили в Афганистане. Этот вид чая известен также на Северном Кавказе: у ставропольских туркмен, у ногайцев (ногай-шой) и в Даге стане (кармук-чай) [56]. За пределами мусульманского мира этот вариант чая был широко распростр анен в буддийском мире: его предпочитают монголы, калмыки, буряты, южноси бирские тюрки (алтайцы, тувинцы), а также тангуты, которые живут на Северно м Тибете, и население гималайских районов Индии, Кашмира, Непала [57]. В этих регионах встречаются свои варианты приготовления чая: раскрошенный ча й кладут в кипящую воду, добавляют молоко, соль, сливочное масло, иногда — сало бараньего курдюка, костный мозг барана, размельченное вяленое мясо или пельмени; иногда в похлебку добавляют поджаренную на сливочном масл е или животном сале белую муку, иногда — мускатный орех в масле [58]. Существ уют два способа употребления этого чая: как напитка (с солью и молоком) и е ды (с сухим жареным просом, маслом и курдючным жиром) [59]. Тангуты вместо чая- напитка используют отвар определенной травы и головки желтого лука, а в чай-еду (дзамба), который кушают без жира, добавляют муку из прожаренных зе рен ячменя, обваренных доведенным до кипения чаем. Чаепитие у буддийских народов — это непременный элемент религиозных ритуалов. В конце XVI— XVII в. чай прочно вошел в рацион питания монголов и стал для них "...единственной пищей в течение многих дней..." [60]. Все приведенные данные говорят о том, что шир-чой и его разновидности был и популярны прежде всего у степных и горных кочевников. Это объяснимо, по скольку для приготовления такого чая необходимы продукты животноводст ва. В одной из своих статей Н.Л. Жуковская отмечала: "...с появлением чая весь свободный запас свежего молока стал использоваться для приготовления чая с молоком" [61]. В города Средней Азии шир-чой попал именно потому, что мес тная знать принадлежала к элите кочевых племен — отсюда привычки и вкус ы, оставшиеся от кочевого образа жизни. Можно предположить, что до появле ния шир-чоя у кочевников Средней и Центральной Азии было распространено блюдо, состоявшее из молока, масла и жира, а также навара из трав и листьев. Позднее в это блюдо стали добавлять чай, что, возможно, было связано с прин ятием монгольскими народами буддизма: к этому времени буддисты уже счит али чай сакральным напитком. Во всяком случае, в кухне народов Центральн ой Азии наряду с "калмыцким чаем" есть другие блюда, в которых чай заменяют разного рода травками. В Средней Азии еще в начале XX в. был известен хошак-ч ай, состоявший из пяти элементов (два сорта сушеной травы, зерновой перец, корица и чуб-чай, т.е. спитой чай, иногда с добавкой айвы, миндаля, лепестков роз и граната). Нередко к чаю добавляли молоко, соль и сало [62]. Один из самых интересных вопросов культурной и социальной истории чая — каким образом чай проник в повседневный рацион оседлого населения Ср едней Азии. По-видимому, раньше всех этот процесс затронул "кашгарцев" Вос точного Туркестана (которые в XX в. были переименованы в уйгуров). Здесь сыг рал свою роль тот факт, что население этого региона находилось в тесном к онтакте с западными монголами. Кроме того, надо иметь в виду, что доля горо дского населения в Восточном Туркестане была весьма высокой, а значит, м ода на чай распространялась здесь быстрее, причем предпочтение отдавал ось "калмыцкому чаю", который у оседлого населения Восточного Туркестана , по утверждению И.В. Захаровой, на рубеже XIX— XX вв. был известен под название м "эткан-чой" [63]. В этой связи интересна легенда XIX в., популярная среди татар: некий суфий, им я которого не называется, будучи в Туркестане, устав в дороге, заехал в одн о из селений у китайской границы; хозяин дома дал путнику горячий напито к и усталость тут же прошла; суфий воскликнул: "Вот это напиток! Его место в раю! Это подарок Всевышнего! — и поспешил в путь — рассказывать людям о ч ае; этот суфий прожил благодаря чаю 100 лет". В этом рассказе заслуживают вни мания две детали: 1) события развивались у "китайской границы", т.е. в Восточн ом Туркестане, 2) главное действующее лицо — суфий, т.е. последователь мис тического направления в исламе [64]. На связь "калмыцкого чая" с религиозными представлениями кашгарцев указ ывает сохранившийся до настоящего времени ритуал "сокыт" (что означает "о свобождать от трудностей" [65]), по версии информаторов С.С. Губаевой, — "суку т" (молчание) [66]. Этот окруженный тайной ритуал, во время которого иногда да же запрещается произносить само слово "сокыт", совершают в Фергане тольк о выходцы из Восточного Туркестана. Его совершают, если приснится плохой сон, когда нет детей, когда кто-то заболел или когда предстоит какое-то тр удное дело и т.д. Жители селения выбирают из числа верующих (иногда из числ а бедных) человека — окытвоши, который организует ритуал. По обету, загад ывая желания, соседи приносят этому человеку деньги, продукты (бараний ж ир, муку, чай), а когда их наберется достаточно, он готовит "сокыт". Ритуал пр оводят 2— 4 раза в год. Раньше в нем участвовали мужчины, сегодня — в основ ном пожилые и среднего возраста женщины, обычно 10— 15 человек. Участвовать в ритуале могут только "чистые" (пок) люди, которые не пьют, не курят, соверш ают намазы. Сокыт — это лепешка, жертвенная пища, поэтому во время ритуала готовят н есколько сокытов — по числу людей, принесших продукты или деньги и зага давших желание. Участники рассаживаются в круг перед кожаной скатертью ( сурпа), на которую кладут продукты, и читают молитву. Потом женщины, соверш ившие ритуальное омовение, готовят до 50— 70 штук тонких лепешек вроде блин чиков, которые жарят на бараньем сале в отдельном котле. Приготовив лепе шки, в котел наливают молоко, кладут чай и соль, кипятят, приготовляя ок-чо й (син-чой, шир-чой). Потом каждую лепешку дважды свертывают пополам и клад ут на хлеб, сверху кладут поджарки сала. Эту пищу делят поровну между учас тниками церемонии, часть ее съедают тут же вместе с ок-чоем, а часть заверт ывают в платки и относят домой, где доедают до последней крошки, совершив предварительно ритуальное омовение. Затем котел, в котором жарились леп ешки и варился чай, тщательно моется, а остатки сливаются туда, где не ходя т люди и куда не сливают грязь. После еды обязательно умываются. Ритуал "сокыт" посвящен святому Афак-ходже, и в нем м огут участвовать только последователи этого святого. Афак-ходжа (Офок-хо джа, Аппак-ходжа, Оппок-ходжа) — историческая личность, его настоящее имя и титул Хозрат-Ходжа-Хидаятулла. Он жил в Восточном Туркестане во второй половине XVII в. и слыл святым. Афак-ходжа принадлежал к потомству главы сред неазиатской ветви суфийского братства накшбандия — Махдуми-Агзама, ум ершего в середине XVI в. и похороненного в Самарканде. Род Махдуми-Агзама сч итался очень знатным, а старшая ветвь рода имела права, равные с правами б ухарского эмира и кокандского хана [67]. В XVI— XIX вв. многие потомки Махдуми-Аг зама были духовными наставниками среднеазиатских правителей из династ ий Чагатаидов, Шибанидов, Аштарханидов, а также более поздних правителей Бухары и Коканда из узбекских династий Мангыт и Минг. Афак-ходжа, вмешавш ись в междоусобную борьбу Чагатаидов за власть в Восточном Туркестане, о братился за помощью к джунгарам. Существует легенда, что святой встретил ся с лидером тибетских буддистов Далай-ламой V, который прославился свое й ученостью и реформаторством, и заручился его поддержкой [68]. Джунгары, ко торые считали себя последователями Далай-ламы, поддержали Афак-ходжу и с его помощью фактически захватили власть в Восточном Туркестане, сделав это государство своим вассальным регионом. Со временем Афак-ходжа стали почитать как духовного покровителя всего Восточного Туркестана. Кстат и, предки обращенных в ислам ферганских калмыков "были воинами и служили патрону белогорской партии Аппак-ходже. Вместе с Аппак-ходжой они якобы прибыли в Фергану" [69]. К ашгарцы рассказывают такую историю: будто бы раньше на бараньем жиру леп ешки не готовили, но кто-то это сделал, и Афак-ходже эти лепешки понравилис ь, после чего их стали делать в память о святом. Вместе с лепешками последо ватели Афак-ходжи приобщились к "калмыцкому чаю". Таким образом, можно пре дположить, что именно благодаря славе святого Афак-ходжи, который имел т есные связи с джунгарами, т.е. калмыками, чай стал популярным среди оседлы х мусульман Восточного Туркестана. В свою очередь кашгарцы могли стать про водниками привычки пить чай непосредственно в Средней Азии, по крайней м ере — в Ферганской долине, которая в XIX в. являлась "самым большим потребит елем чая" [70]. Миграция в Фергану в XVIII— XIX вв. коренного мусульманского населе ния из Восточного Туркестана — одна из причин популярности здесь чая. О б огромных масштабах этого переселения есть многочисленные свидетельс тва. Началось оно на рубеже XVII— XVIII вв., когда Восточный Туркестан был охваче н жесточайшими междоусобными войнами, завершившимися подчинением реги она Джунгарскому ханству. Основной поток мигрантов направлялся тогда в Ферганскую долину. Выше упоминалось, что в конце 1750-х годов из Восточного Т уркестана в Фергану мигрировали 9 тыс. семей, т.е. около 40 тыс. кашгарцев и ка лмыков. Общая численность оседлого населения Ферганы, по данным источни ков, составляла в это время около 300 тыс. человек [71]. К началу XIX в. потомки этих кашгарцев уже считались коренными жителями Фер ганы и, судя по всему, утратили имя "кашгарцы". Так, в Наманганской области ж ители ряда селений говорят на диалекте узбекского языка, в котором замет но сильное "уйгурское" влияние [72]. Между тем нет никаких данных о проживани и в XIX в. в этих районах "уйгуров" или кашгарцев. В XIX в. массовая миграция жител ей Восточного Туркестана в Среднюю Азию продолжалась. Войны против кита йцев, которые неизменно заканчивались поражениями, сопровождались раз ными по масштабам переселениям в 1816, 1820, 1826— 1827, 1830, 1857— 1858, 1877 гг. Так, по данным Мирзы Шемса Бухари, перед вторжением кокандских войск в Восточный Туркестан в 1830 г. "в Коканде проживало (...) от десяти до двенадцати тысяч Кашгарцев" [73]. Посл е поражения очередного восстания в 1830 г. из Восточного Туркестана в Ферга ну переселилось до 70 тыс. человек (по другим данным — 70 тыс. семей) [74]. Правда, Ч. Валиханов уточнил, что 25 тыс. человек вернулись потом обратно [75]. В 1847 г. из К ашгара мигрировали более 20 тыс. человек (по другим источникам — 100 тыс. чел овек [76]), которые, по сведениям хроник, большей частью погибли в холодное вр емя в горах [77]. В 1857 г. после поражения восстания Вали-хана-тура из Кашгара ми грировали до 15 тыс. человек (по другой информации — 15 тыс. семей). В 1877 г. китайцы разгромили государство, которое основал Якуб-бек, после чег о вновь "тысячи жителей с семействами" бежали в Среднюю Азию [78]. В рапорте р усского чиновника читаем: "... в конце 1877 года в наши пределы эмигрировали (...) о коло 12 тысяч человек кашгарцев и дунган. Из них около 7 тыс. направилось в Се миреченскую область (...), а остальные пришли через г. Ош в Ферганскую област ь" [79]. По данным Ч. Валиханова, в середине XIX в. кашгарцы жили в деревнях около А ндижана, Шахрихана, Карасу общим числом 50 тыс. семейств (или человек?). Тот ж е Ч. Валиханов приводит другую цифру: в середине XIX в. в Ферганской долине жи ли 300 тыс. выходцев из Восточного Туркестана [80]. Согласно сообщению 1868 г. Мулл ы Мусульмана, в Ферганской долине, в основном около Андижана, жили до 70 тыс. кашгарцев [81]. Некоторое число выходцев из Восточного Туркестана поселил ось в других районах Средней Азии: по письменным и этнографическим данны м следы их пребывания можно найти в Ташкенте, в Канибадаме, в Ходженте, в С амарканде и его окрестностях, в Бухаре, Каратегине, Восточной Бухаре, Хор езме и т.д. [82] Мнения современных исследователей о числе мигрантов из Восточного Тур кестана разошлись. С. С. Губаева (которая, видимо, повторяет данные Ч. Валих анова) считает, что в середине XIX в. в Ферганской долине проживало около 300 ты с. выходцев из Кашгара [83]. А. Кайдаров полагает, что к 1860 г. в Среднюю Азию пере селилось 250 тыс. выходцев из Восточного Туркестана [84]. По мнению И.В. Захаров ой, до 1860 г. в Кокандском ханстве жило 200— 250 тыс. уйгуров [85]. Г.М. Исхаков, A.M. Решет ов и А.Н. Седловская полагают, что в XVIII— XIX вв. в Среднюю Азию переселилось от 85 тыс. до 160 тыс. выходцев из Восточного Туркестана [86]. Г.Б. Никольская считает , что с конца XVIII и в первую половину XIX в. в Фергану переселилось 85— 165 тыс. кашг арцев [87]. Выходцы из Кашгара входили в элиту Кокандского ханства. В начале XIX в. из ни х состоял особый отряд "таглыков". Влиятельным сановником при Умар-хане б ыл Юсуф-мингбаши-Кашгари (или Юсуф-таглык), на дочери которого был женат Ма дали-хан [88]. Большую роль при дворе кокандских ханов играло духовенство р одом из Восточного Туркестана, к которому относилось многочисленное, в н есколько сотен человек, семейство кашгарских ходжей. Одной из жен Худояр -хана была дочь кашгарца [89]. К выходцам из Кашгара принадлежали военачаль ник Юнус-таглык, влиятельный чиновник при Худояр-хане — Иса-Авлия [90], а так же поднявший восстание против русских в 1898 г. ишан Мадали-халифа. Мигранты из Восточного Туркестана оказали огромное влияние на формиро вание оседлой группы населения Ферганской долины, известной под именем " сарты". Так, по сведениям, датированным 1840-ми годами, "город Шегерихан (...) и его окрестности почти исключительно населены Кашгарцами. Их считают тут 20000 семей в одном месте" [91]. В 1890 г. в Шахрихане русские власти насчитали всего 304 к ашгарца, остальные были "сартами" [92]. Таких свидетельств можно найти очень много. В 1870-х годах общая численность населения Ферганской долины составл яла максимум около 1 млн. человек, в том числе примерно 2/3 или даже 3/4 — оседл ое население. На это указывают не только сведения современников, но и ста тистические расчеты: в 1897 г. в Ферганской области проживало около 1,5 млн чел овек, за четверть века население могло увеличиться не более чем на 160% [93]. Есл и взять за основу минимальное число выходцев из Восточного Туркестана — 85 тыс. человек, то получится, что в 1870-х годах 11— 14% оседлых жителей Ферганы составляли кашгарцы. Если ориентироваться на средние оценки и предполо жить, что численность восточнотуркестанских мигрантов достигала приме рно 160 тыс. человек, то доля кашгарцев увеличивается до 22— 28% от общего числа сартов. Если же согласиться с цифрой 300 тыс. выходцев из Восточного Туркес тана, то доля кашгарцев становится просто колоссальной — 40— 50%. Эти проце нты увеличатся, если признать, что численность населения Ферганской дол ины к моменту русского завоевания колебалась в пределах 700— 800 тыс. челове к [94]. Кашгарцы, как правило, не селились компактно: например, по данным об "эт нографическом составе" населения Маргеланского уезда Ферганской облас ти за 1890 г. они полностью или частично населяли 111 кишлаков из 251 [95]. Благодаря т акому расселению кашгарцы очень быстро сливались с окружающим населен ием. Несомненно, что пришествие мигрантов из Восточног о Туркестана не могло не сказаться на культуре оседлых жителей Ферганск ой долины, в частности чай, по-видимому, во многом распространился благод аря кашгарцам. Широкое проникновение этого напитка в быт оседлого насел ения изменило соотношение разных видов чая: обычный способ его заварки с тал популярнее, тогда как шир-чой стали пить реже. На то имелись свои причи ны. Во-первых, в XIX в. и особенно на рубеже XIX— XX вв., в результате присоединения к России, кочевники переходили к оседлому образу жизни, что влекло за соб ой сокращение в рационе их питания продуктов животноводства. Во-вторых, в начале XIX в. из России был заимствован самовар, с появлением которого зав аривание чая превратилось в быстрое и несложное дело. Побывавший в 1836 г. в Б ухаре И.В. Виткевич писал: "...тут, в лавочке стоит и русский самовар, которых навезли ныне сюда много" [96]. По мере усиления русского влияния распростра нялась мода заваривать чай в самоварах. Так, в Ходженте первая чайная поя вилась в середине XIX в., а в 1888 г. в городе было уже 94 чайных, в 1910 г. — 207 [97]. С присоед инением части Средней Азии к России самовар стал предметом первой необх одимости не только в гор одах, но и в сель ской местности, где общинные дома превратились в чайные (чойхона), которы е местное население называло "самоварами". Сведения Е.М. Пещеревой дополн яют картину социальной истории чая: сначала его пили в общественных мест ах или в торжественных случаях только мужчины, позднее чай стали пить по вседневно в домашней обстановке, в том числе женщины и дети [98]. Кстати, интересный факт: на рубеже XIX— XX вв. чайные с самоварами так распрос транились в Средней Азии, что была предпринята попытка оформить работу ч айханщиков в особую профессию со всеми присущими ей атрибутами — устав ом (рисоля), социальной иерархией и процедурой обучения, специальными ри туалами посвящения учеников в мастера и поминовения святых и т.д. Одним и з элементов "профессионализации" был выбор духовного покровителя чайха нщиков и создание легенды о древнем происхождении ремесла. Согласно уст аву "содержателей чайных", история выглядела так: однажды пророк Мухамме д отправился с войском сподвижников на войну с "неверными"; в пустыне люде й замучила жажда и Аллах, по молитве пророка, дал воду, но она была негодно й к употреблению; тогда к Мухаммеду явился другой пророк, Давуд (библейск ий Давид), и показал ему камень, который имел форму самовара; благодаря кам ню-самовару воины вскипятили воду и утолили жажду [99]. Впрочем, надо замети ть, что окончательное превращение работы чайханщиков в одну из традицио нных профессий так и не произошло. В современной Средней Азии в каждой об щине есть свой чайханщик, который обслуживает гостей на больших праздни ках и содержит чайхану, но, как правило, жители того или иного селения выби рают его из числа членов общины. Следствием оседания кочевников и расп ространения самовара стало появление видов чая с сокращенным набором п родуктов животноводства. Один из бухарских рецептов включает чай, соль, выжарки сала, перец, но так как он без молока, то его называют "чои-сиёх" (чер ный чай). Казахи пьют черный чай с молоком, без всякого жира. Такой же чай пь ют некоторые группы киргизов, добавляя в него иногда вместе с сахаром и с оль [100]. У западных казахов в чай добавляют молотое просо. Заваренный чай с солью и молоком известен жителям Восточного Туркестана. В конце XIX в. в Фергане уже пили в основном обычный чай, который заваривали в чайниках и самоварах. Здесь, как и в Хорезме, Бухаре, Самарканде, Кашка-Дар ье и Сурхан-Дарье, стал популярен зеленый чай (кук-чой, чои-кабуд). Зеленый ч ай в конце XIX — начале XX в. "вошел в обиход повсеместно" у кипчаков и карлуков , хотя, как отмечал К.Ш. Шаниязов, "... и теперь многие карлуки не любят чай" [101]. В Ташкенте и прилегающих к нему районах предпочитали и предпочитают черн ый чай — кара-чой, чои-сиёх, помил (фомил)-чой — фамильный, так как на пакет иках с чаем раньше указывали фамилии производителей [102]. Казахи также пью т в основном черный чай. Северные киргизы пьют черный чай, южные — зелены й. Те же виды чая стали пить в Восточном Туркестане [103]. В Верхнем Зеравшане, Каратегине и Дарвазе пьют зеленый чай, который появился в советское врем я (сначала только у зажиточных людей), и лишь изредка — черный чай [104]. Тольк о в XX в. зеленый чай широко распространяется у туркмен: как отметил М.С. Берд ыев, "...в наши дни чай — непременный атрибут всех без исключения трапез" [105]. Те или иные предпочтения в выборе черного или зеленого чая в народном со знании часто объясняют традиционным делением пищи на "холодную" (совук) и " горячую" (иссык): зеленый чай относится к числу "холодных" напитков, он поле зен в жару, тогда как черный чай, классифицируемый как "горячий", лучше защ ищает от морозов. Поэтому черный чай пьют в более северных районах, зелен ый — в южных. Согласно другому объяснению, черный чай пьют только с "черно й" водой, которая поступает из-под земли, а зеленый — с "белой", которая обра зуется от таяния горных снегов [106]. Итак, социальную историю чая в Средней Азии можно разделить на несколько этапов: 1) основными проводниками моды на чай становятся западные монголы (джунг ары или калмыки), отчасти китайцы; чай распространяется прежде всего сре ди среднеазиатской элиты, среди кочевников и горожан; чай употребляют вм есте с традиционными для кочевников молочными и жировыми продуктами; 2) основными проводниками широкого распространения чая становятся мигр анты из Восточного Туркестана: чай обретает популярность в сельской мес тности; чай употребляют в основном без дополнительных продуктов животн оводства. На первом этапе чай из "чужого" напитка или блюда превращался в "свой". Это п ревращение могло произойти только в том случае, если люди сочли, что чай п рестижен. В мусульманском обществе главное условие для этой трансформа ции — согласие религиозных лидеров. Этот аспект пока мало изучен, но мож но указать на значительную роль суфийских наставников в этом процессе. На втором этапе чай из "элитного" превращался в "народный" напиток. Это пре вращение могло произойти в том случае, если он становился доступным для всех. Главное условие для этого — переход от аграрной, натуральной или п олунатуральной экономики, замкнутой в локальных регионах, к промышленн ой, товарной экономике, которая связывает местные рынки в один глобальны й рынок. Этот переход был обусловлен рядом факторов, в числе которых: во-пе рвых, организованное в середине XIX в. англичанами в Индии плантационное пр оизводство чая, во-вторых, повсеместное строительство железных дорог. Ес ли в начале и середине XIX в. в Средней Азии знали главным образом китайский чай, то уже в конце XIX — начале XX в. самой большой популярностью пользовалс я зеленый чай, который привозили из Бомбея. Эти факторы привели к резкому падению цен на чай. Как отмечала Е.М. Пещерева, чай стал доступен для широк их масс только тогда, когда цены на него упали, что произошло вследствие п оявления в Средней Азии русских, строительства железных дорог в регионе , открытия новых торговых путей [107]. Какие выводы можно сделать из всего сказанного? Первое: в прошлом некото рые элементы культуры, которые сегодня воспринимаются в качестве важны х символов "национальной традиции", ассоциировались скорее с религиозны ми ценностями и были частью представлений о престиже и власти. Второе: не которые элементы культуры в действительности стали народными в течени е последних 100— 150 лет, а их "народный" характер был связан с развитием индус триальных, интернациональных форм жизни. Список литературы [1] Этнография питания народов Зарубежной Азии. Опыт сравнительной типол огии. М., 1981. С. 128,155. [2] Похлебкин В.В. Чай и водка в истории России. Красноярск; Новосибирск, 1995. С . 366-370. [3] Там же. С. 18-19. [4] Бушков Р. Ароматы Востока // Татарстан. 1992. N 11/12. С. 92,94. [5] Подробное описание путешествия голштинского посольства в Московию и Персию в 1633, 1636 и 1639 годах, составленное секретарем посольства Адамом Олеари ем / Пер. П. Барсова. М., 1870. С. 726-788. [6] Пещерева Е.М. Гончарное производство Средней Азии. М.; Л., 1959. С. 284. [7] Посланник Петра I на Востоке: Посольство Флорио Беневени в Персию и Буха ру в 1718-1725 годах. М., 1986. С. 85; Странствование Филиппа Ефремова // Путешествия по Во стоку в эпоху Екатерины II. М" 1995. С. 215. [8] Кузнецов B.C. Цинская империя на рубежах Центральной Азии (вторая половин а XVIII - первая половина XIX в.). Новосибирск, 1983. С. 56. [9] Плоских В.М. Киргизы и Кокандское ханство. Фрунзе, 1977. С. 81. [10] Валиханов Ч.Ч. О состоянии Алтышара, или Шести восточных городов китайс кой провинции Нан-лу (Малой Бухарин), в 1858-1859 годах // Валиханов Ч.Ч. Избр. произв едения. М., 1987. С. 146; Валидов А.З. Некоторые данные по истории Ферганы XVIII столети я // Протоколы заседаний и сообщения членов Туркестанского кружка любите лей археологии. Год 20-й (11 декабря 1914 - 11 декабря 1915). Ташкент, 1916. Вып. 2. С. Ill; Междунаро дные отношения в Центральной Азии. XVII-XVIII вв.: Документы и материалы. М., 1989. Кн.2. С . 180. [11] Валидов А.З. Указ. сот. С. 111-112. [12] Международные отношения в Центральной Азии. С. 157. [13] Писарчик А.К. Некоторые данные по исторической топографии городов Ферг аны // Сборник статей, посвященных искусству таджикского народа. Сталино бад, 1956. С. 162. Примеч. 1. [14] Бейсембиев Т.К. "Тарихи-и Шахрухи" как исторический источник. Алма-Ата, 1987. С . 80; Пантусов Н. Западно-китайские народности в Фергане // Туркестанские вед омости. 1876. N 19; Валиханов Ч.Ч. О состоянии Алтышара. С. 196. [15] Валиханов Ч.Ч. О состоянии Алтышара. С. 155. [16] Пещерева Е.М. Указ. соч. С. 285. [17] Федченко А.П. В Кокандском ханстве // Федченко А.П. Путешествие в Туркеста н. М., 1950. С. 339; Наливкин В. Краткая история Кокандского ханства. Казань, 1886. С. 7; Дже тбысбаев Н. Слово "муг", курганы и каменная баба // Протоколы заседаний и соо бщения членов Туркестанского кружка любителей археологии. Год 5-й (11 декаб ря 1899 - 11 декабря 1900). Ташкент, 1900. С. 29-30. [18] Бартольд В.В. Очерк истории Семиречья // Бартольд В.В. Соч. М., 1963. Т. 2, ч. 1: Общие р аботы по истории Средней Азии. Работы по истории Кавказа и Восточной Евр опы. С. 96; Чимитдоржиев Ш.Б. Взаимоотношения Монголии и Средней Азии в XVII-XVIII вв. М" 1979. С. 21-22; Материалы по истории Узбекской, Таджикской и Туркменской ССР. Л ., 1932. Ч. 1: Торговля с московским государством и международное положение Сре дней Азии в XVI-XVII вв. С. 310; Международные отношения в Центральной Азии. С. 246; Мате риалы по истории туркмен и Туркмении. М.; Л., 1938. Т. 2: XVI-XIX вв. Иранские, бухарские и хивинские источники. С. 113,115, 327. [19] Бартольд В.В. Очерк истории Семиречья. С. 98, 99; Международные отношения в Це нтральной Азии. С. 213. [20] Посланник Петра I на Востоке. С. 84-85, 96, 123; Бартольд В.В. История культурной жизни Туркестана // Бартольд В.В. Соч. Т. 2, ч. 1. С. 277. [21] Международные отношения в Центральной Азии. С. 259; Сулейманов Р.Б., Моисеев ВА. Из истории Казахстана XVIII века (о внешней и внутренней политике Аблая). А лма-Ата, 1988. С. 37-38. [22] Тарих-и Бадахшани ("История Бадахшана"). М., 1997. С. 35, 37-38; Материалы по истории Средней и Центральной Азии X-XIX вв. Ташкент, 1988. С. 265; Миклухо-Маклай Н.Д. Описание таджикских и персидских рукописей Инсти тута народов Азии. М., 1961. Вып. 2: Биографические соч. С. 153. [23] Ахмедов Б.А. История Балха (XVI - первая половина XVIII в.). Ташкент, 1982. С. 105,113,159. [24] Мир-Мухаммед-Амин-и-Бухари. Убайдулла-наме. Ташкент, 1957. С. 254, 266, 268, 273; Абдуррахм ан-и Тали. История Абулфейз-хана. Ташкент, 1959. С. 29-30. [25] Мир-Мухаммед-Амин-и Бухари. Указ. соч. С. 30, 50, 91-92, 233-234, 276, 284-289; Абдуррахман-и Тали. Ука з. соч. С. 16, 21, 36-37, 82-83,105-106. [26] Посланник Петра I на Востоке. С. 69, 125. [27] Абдуррахман-и Тали. Указ. соч. С. 51, 54, 61, 82, 83, 87, 104, 105-106, 113, 114, 128, 132. [28] Мирза Абдалазим Сами. Тарих-и Салатин-и Мангитийа (история мангытских г осударей). М., 1962. С. 43, 71, 112; Сухарева О.А. Бухара XIX - начало XX в. (позднефеодальный гор од и его население). М., 1966. С. 134-138; Она же. Квартальная община позднефеодального города Бухары (в связи с историей кварталов). М., 1976. С. 128-130; Валидов А.З. Указ. соч. С. 105. [29] Сухарева О.А. Бухара XIX - начало XX в. С. 134-138; Она же. Квартальная община. С. 128-130. [30] Мейендорф Е.К. Путешествие из Оренбурга в Бухару. М., 1975. С. 97, 104, 106; Записка И.В. В иткевича // Записки о Бухарском ханстве (отчеты П.И. Демезона и И.В. Виткевич а). М., 1983. С.104. [31] Материалы по районированию Средней Азии. Ташкент, 1926. Кн. 1: Территория и на селение Бухары и Хорезма. Ч. 1: Бухара. С. 211. [32] Ташкент в описании купца Шубая Арсланова (1741) // История Узбекистана в ист очниках: Известия путешественников, географов и ученых XVI - первой половин ы XIX в. Ташкент, 1988. С. 108; Плоских В.М. Указ. соч. С. 283; Джандосова 3. Шах Заман - последн ий император Афганистана // Страны и народы Востока. СПб., 1988. Вып. 30: Центральн ая Азия. Восточный Гиндукуш. С. 271, 278. Примеч. 23. [33] Губаева С.С. Этнический состав населения Ферганы в конце XIX - начале XX в. (по данным топонимии). Ташкент, 1983. С. 74-76; Молдобаев Н.Б. Древний Ош: проблемы и перс пективы изучения // Изучение древнего и средневекового Кыргызстана Бишк ек, 1998. С. 33; Материалы по истории Средней и Центральной Азии ... С. 266, 281-282, 296, 316; Междун ародные отношения в Центральной Азии. С. 3-4, 8; Плоских В.М. Указ. соч. С. 72. [34] Бабабеков Х.И. Народные движения в Кокандском ханстве и их социально-эк ономические и политические предпосылки (XVIII-XIX вв.). Ташкент, 1990. С. 25-26; Наливкин В. Указ. соч. С.60,61. [35] Бейсембиев Т.К. Указ. соч. С. 80; Наливкин В. Указ. соч. С. 69. [36] Плоских В.М. Указ. соч. С. 79. [37] Тарих-и Бадахшани. С. 46, 48-49. [38] Кузнецов B.C. Указ. соч. С. 55. [39] Путешествие Мир Иззет Уллы в Кокандское ханство (1812) // История Узбекистан а в источниках: Известия путешественников, географов и ученых XVI - первой п оловины XIX в. Ташкент, 1988. С. 158. [40] Бейсембиев Т.К. Ферганские номады в Кокандском ханстве и их историогра фы // Взаимодействие кочевых культур и древних цивилизаций. Алма-Ата, 1989. С. 348; Бартольд В.В. Извлечение из Тарих-и Шахрух // Бартольд В.В. Соч. М., 1964. Т. 2, ч. 2: Рабо ты по отдельным проблемам истории Средней Азии. С. 352. [41] Обзор Ферганской области за 1888 год. Новый Маргелан. Б.г. С. 13; Статистически й обзор Ферганской области за 1909 год. Прил. 3. Ведомость о населении Ферганс кой области по национальностям за 1909 год. Скобелев, 1910; Статистический обзо р Ферганской области за 1910 год. Прил. 3. Ведомость о населении Ферганской об ласти по национальностям за 1910 год. Скобелев, 1912; Материалы Всероссийских п ереписей. Перепись населения в Туркестанской Республике. Ташкент, 1924. Вып . 4: Сельское население Ферганской области по материалам переписи 1917 года. С . 57. [42] Материалы по истории киргизов и Киргизии. М., 1973. Вып. 1. С. 210-213. [43] Решетов A.M. Калмыки в Средней Азии // Краткое содержание докладов среднеа зиатско-кавказских чтений: Вопросы этносоциальной и культурной истори и Средней Азии и Кавказа. Апрель. 1983 г. Л, 1983. С. 5. [44] Валиханов Ч.Ч. О состоянии Алтышара. С. 199; см. также: Абрамзон С.М. Киргизы и и х этногенетические и историке-культурные связи. Л., 1971. С. 28, 34, 51. [45] Решетов A.M. Калмыки в Средней Азии. С. 5; Жуковская Н.А. Иссык-Кульские калмак и (сарт-калмаки) // Этнические процессы у национальных групп Средней Азии и Казахстана. М ., 1980. С . 157-158. [46] Мокеев A.M. Рец . на : Dor R. Contribution a l'etude des Kirghiz du Pamir Afghan (Cahiers Turcica, I). P., 1975. 341 p. // СЭ. 1978. N 2. С. 179. [47] Файзиев Т. Узбеки-курама (в прошлом и настоящем): Автореф. дис. канд. ист. на ук. Ташкент, 1963. С. 9-10; Иомудский-Карашхан-оглы Н.Н. Из народного предания туркм ен: О родословной туркмен-иомудов // В.В. Бартольду: Туркестанские друзья, у ченики и почитатели. Ташкент, 1927. С. 321; Курбанов А.В. Еще раз о казыларских (шер етовских) татарах // Этническая и этносоциальная история народов Кавказа , Средней Азии и Казахстана. СПб., 1995. С. 10. [48] Валиханов Ч.Ч. О состоянии Алтышара. С. 140; Кутлуков М. Взаимоотношения Цин ского Китая с Кокандским ханством // Китай и соседи в новое и новейшее врем я. М., 1982. С. 70. [49] Пешерева Е.М. Указ. соч. С. 285. [50] Посланник Петра I на Востоке. С. 85; Странствование Филиппа Ефремова. С. 215; За писки П.И. Демезона//Записки о Бухарском ханстве. С. 40; Мейендорф Е.К. Указ. соч . С. 147. [51] Пещерева Е.М. Указ. соч. С. 281, 287. [52] Люшкевич Ф.Л. Некоторые особенности пищи у оседлого населения Бухарско й и Кашка-Дарьинской областей // Новое в этнографических и антропологиче ских исследованиях: Итоги полевых работ Института этнографии АН СССР в 1972 году. М, 1974. Ч. 1. С. 95. [53] Наливкин В., Наливкина М. Очерк быта женщины оседлого туземного населен ия Ферганы. Казань, 1886. С. 126; Губаева С.С. Горные таджики Каратегина в Ферганск ой долине (конец XIX- начало XX в.) // СЭ. 1987. N 1. С. 91-92. [54] Шаниязов К. К этнической истории узбекского народа (историко-этнографи ческое исследование на материалах кипчакского компонента). Ташкент, 1974. С . 279-280; Абрамзон С.М. Указ. соч. С. 143-144. [55] Моногарова Л.Ф. Материалы по этнографии язгулемцев // Среднеазиатский э тнографический сборник. М., 1959. Вып. 2. С. 27; Андреев М.С. Таджики долины Хуф (верхо вья Аму-Дарьи). Сталинабад, 1958. Вып. 2 (с примеч. и доп. А.К. Писарчик). С. 395-396; Хамиджа нова М.А. Пища // Материальная культура таджиков верховьев Зеравшана. Душа нбе, 1973. С. 157-158; Ершов Н. Пища // Таджики Каратегина и Дарваза. Душанбе, 1976. Вып. 3. С. 233; Г убаева С.С. Горные таджики Каратегина. С. 91-92. [56] Этнография питания народов Зарубежной Азии. С. 28; Курбанов А.В. Ставропол ьские туркмены: Историке-этнографические очерки. СПб., 1995. С. 164; Современная культура и быт народов Дагестана. М., 1971. С. 146. [57] Эрдниев У.Э. Пища и напитки калмыков. Элиста, 1962. С. 220; Этнография питания нар одов Зарубежной Азии. С. 66, 75. [58] Эрдниев У.Э. Указ. соч. С. 216-218; Жуковская H.Л. Пища кочевников Центральной Ази и (к вопросу об экологических основах формирования модели питания) // СЭ . 1979. N 5. С. 70-71. [59] Пржевальский Н.М. Монголия и страна тангутов. М., 1946. С. 69-70, 225-226. [60] Жуковская H.Л.. Указ. соч. С. 70. [61] Там же. С. 72-73; Ершов Н. Указ. соч. С. 232-233. [62] Шышов А. Сарты. Ташкент, 1904. Ч. 1: Этнография. С. 172-174. [63] Валиханов Ч.Ч. О состоянии Алтышара. С. 170; Захарова И.В. Материальная культ ура уйгуров Советского Союза // Среднеазиатский этнографический сборни к. М., 1959. Вып. 2. С. 282. [64] Бушков Р. Указ. соч. С. 90-91; Абашин С.Н. Ишан // Ислам на территории бывшей Росси йской империи. Энциклопедический словарь. М" 1999. Вып. 2. С. 40-41; Он же. Пир //Там же. С . 78-79. [65] Узбекско-русский словарь. Ташкент, 1988. С. 395; Садвакасов Г. Язык уйгуров Ферг анской долины. Алма-Ата, 1970. Кн. 1: Очерки фонетики, тексты и словарь. С. 229. [66] Губаева С.С. Население Ферганской долины в конце XIX - начале XX в. (этнокульту рные процессы). Ташкент, 1991. С. 88-90. [67] Акимушкин О.Ф. Введение в изучение памятника. Комментарии // Шах-Махмуд Ч урас. Хроника. М., 1976. С. 255; Валиханов Ч.Ч. Указ. соч. С. 188-191. [68] Цыбиков Г.Ц. Избр. труды. Новосибирск, 1981. Т. 1. С. 143-144. [69] Губаева С.С. Население Ферганской долины. С. 75. [70] Шишов А. Указ. соч. С. 174. [71] Тарих-и Бадахшани. С. 46-49; Наливкин В. Указ. соч. С.61; Бейсембиев Т.К. "Тарихи-и Ша хрухи" как исторический источник. С.13; Описание Чжуньгарии и Восточного Ту ркистана в древнем и нынешнем состоянии. Переведено с китайского монахо м Иакинфом. СПб., 1829. Ч. 2. С. 149. [72] Губаева С.С. Этнический состав населения Ферганы . С. 86-88; Она же. Население Ферганской долины. С. 82-91; Поливанов Е.Д. Узбекская диа лектология и узбекский литературный язык: (К современной стадии узбекск ого языкового строительства). Ташкент, 1933. С. 20-22; Боровков А.К. К характеристик е узбекских "умлаутных" или "уйгуризованных" говоров // Белек С.Е. Малову. Фру нзе, 1946; Садвакасов Г.С. К вопросу о взаимодействии уйгурских и узбекских го воров Ферганы // Этнические процессы у национальных групп Средней Азии и Казахстана. М., 1980. С. 100-102. [73] О некоторых событиях в Бухаре, Хоканде и Кашгаре. Записки Мирзы-Шемса Бу хари, изданные В.В. Григорьевым. Казань, 1861. С. 36. [74] Валиханов Ч.Ч. О состоянии Алтышара. С . 156; Григорьев В.В. Комментарии // О некоторых событиях в Бухаре, Хоканде и Каш гаре. С. 106; Обозрение Кокандского ханства в нынешнем его состоянии // Зап. РГ О. СПб., 1849. Т. 3. С. 196. [75] Валиханов Ч.Ч, О западном крае китайской империи (Кашгарский дневник-2) // В алиханов Ч.Ч. Собр. соч.: В 5 т. Алма-Ата, 1962. Т. 2. С. 220. [76] Куропаткин А.Н. Историко-географический очерк страны, ее военные силы, п ромышленность и торговля. СПб., 1879. С. 121. [77] Валиханов Ч.Ч. О состоянии Алтышара. С. 159. [78] Там же. С. 164; Наливкин В. Указ. соч. С. 185; Куропаткин А.Н. Указ. соч. С. 125-126. [79] Центр. гос. архив Республики Узбекистан (ЦГА РУ). Ф. 1. On. 11. Д. 205. Л. 16. [80] Валиханов Ч.Ч. О состоянии Алтышара. С. 190; Он же. (Записки об организации пое здки в Кашгар) // Валиханов Ч.Ч. Собр. соч. Т. 2. С.172. [81] Бабабеков Х.И. Указ. соч. С.7. [82] Маллицкий Н.Г. Ташкентские махалля и мауза // В.В. Бартольду: Туркестански е друзья. С. 113; Решетов A.M. Уйгуры в Таджикистане // Этническая история и тради ционная культура народов Средней Азии и Казахстана. Нукус, 1989. С. 195; Абрамов М. Гузары Самарканда. Ташкент, 1989. С. 34; Кармышева Б.Х. Очерки этнической истор ии южных районов Таджикистана и Узбекистана (по этнографическим данным ). М., 1976. С. 166; Кисляков Н.А. Очерки по истории Каратегина: К истории Таджикистан а. Сталинобод, 1954. С. 38, 89; Валиханов Ч.Ч. О западном крае китайской империи. С. 222. [83] Губаева С.С. Уйгуры и дунгане Ферганской долины // Современное развитие э тнических групп Средней Азии и Казахстана. М., 1992. Ч. 2. С. 121. [84] Кайдаров А. Уйгурский литературный язык и вопросы разработки научных п ринципов терминотворчества // Исследования по уйгурскому языку. Алма-Ата , 1965. Т. 1. С. 23. [85] Захарова И.В. Указ. соч. С. 223-224. [86] Исхаков Г.М., Решетов A.M., Седловская А.Н. Современные этнические процессы у советских уйгуров // Этнические процессы у национальных групп Средней Азии и Казахстана. М., 1980. С. 75. [87] Никольская Г.В. Выходцы из Синьцзяна в Туркестане в конце XIX - начале XX вв. (м атериалы к истории народов Средней Азии): Автореф. дис. канд. ист. наук. Ташк ент, 1969. С. 15. [88] Бейсембиев Т.К. "Тарих-и Шахрухи" как исторический источник. С. 80. Примеч. 64. С . 105. [89] Валиханов Ч.Ч. О состоянии Алтышара. С. 188-190; Алибеков М. Домашняя жизнь посл еднего кокандского хана Худояр-хана // Ежегодник Ферганской области. Нов ый Маргелан, 1903. Т. 2. С. 93. [90] Наливкин В. Указ. соч. С. 205. [91] Обозрение Кокандского ханства. С. 196. [92] Губаева С.С. Уйгуры и дунгане Ферганской долины. С. 126. [93] Обозрение Кокандского ханства. С. 191; Кун А. Очерки Коканского ханства // Из в. РГО. 1876. Т. 12, вып. 1. С. 63; Сборник статей, касающихся до Туркестанского края А.П. Хорошхина. СПб., 1876. С. 42; Всеобщая перепись населения 1897 года. СПб., 1904. Т. 89: Ферганс кая область, С. 1; Бушков В.И. Население Северного Таджикистана: формирован ие и расселение. М., 1995. С. 191. Табл. 6 (г). [94] Коканское ханство по новейшим известиям // Военный сб. Год 12. 1869. Июль. N 5. С. 71; К остенко Л.Ф. Туркестанский край. Опыт военно-статистического обозрения Т уркестанского военного округа. СПб., 1880. Т. 1. С. 378; Проект всеподданейшего отче та Ген. Адъютанта К.П. фон Кауфмана по гражданскому управлению и устройст ву в областях Туркестанского генерал-губернаторства. 7 ноября 1867 - 25 марта 1881 г. СПб., 1885. С. 13. [95] ЦГА РУ. Ф. 23. Oп. 1. Д. 532. Л. 221-241. [96] Записка И.В. Виткевича. С. 97. [97] Турсунов Н.О. Развитие городских и сельских поселений Северного Таджик истана в XVIII - начале XX в. (историке-этнографические очерки). Душанбе, 1991. С. 92. [98] Пещерева Е.М. Указ. соч. С. 283, 284. [99] Гаврилов М. Рисоля сартовских ремесленников. Ташкент, 1912. С. 13-20. [100] Пещерева Е.М. Указ. соч. С. 281; Абрамзон С.М. Указ. соч. С.144. [101] Наливкин В., Наливкина М. Указ. соч. С. 126; Шаниязов К. К этнической истории уз бекского народа. С. 279; Он же. Узбеки-карлуки (Историко-этнографический очер к). Ташкент, 1964. С. 127. [102] Ершов Н. Указ. соч. С. 290. Примеч. 25. [103] Абрамзон С.М. Указ. соч. С. 144; Захарова И.В. Указ. соч. С. 282-283. [104] Хамиджаноеа М.А. Указ. соч. С. 169; Ершов Н. Указ. соч. С.244. [105] Бердыев М.С. Традиционная система питания туркмен (этнокультурный асп ект). Ашгабат, 1992. С. 137. [106] Информацию любезно предоставил В.И. Бушков. [107] Шишов А. Указ. соч. С. 173; Пещерева Е.М. Указ. соч. С.288.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Жириновский обозвал Плющенко инвалидом!
Тот не растерялся и обозвал Жириновского политиком!
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по краеведению "Чай в средней Азии: история напитка в XVII-XIX веках", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru