Реферат: Артур Шопенгауэр "Афоризмы житейской мудрости" - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Артур Шопенгауэр "Афоризмы житейской мудрости"

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 236 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

31 Конспе кт сочинения Артура Шопенгауэра «Афоризмы житейской мудрости». Шопенгауэр А. Афоризм ы житейской мудрости. Калининград, 2001. Введение Под житейской мудростью я понимаю искусство провести жизнь по возможно сти счастливо и легко. Мою теорию поэтому можно назвать эвдемонологией. Счастливая жизнь – существование, которое должно быть безусловно пред почтено небытию, чтобы держать за нею саму, а не из-за страха смерти. Моя философия отрицает соответствие человеческой жизни такому понятию бытия, а эвдемонология предполагает такую возможность. Но эта система п окоится на ложной основе. Чтобы ее создать, мне пришлось сойти с метафизи ко-этических высот моей подлинной философии. Развиваемые здесь мысли ос нованы на компромиссе, это развитие общепринятой, эмпирической точки зр ения. Ценность их условна, так как само понятие эвдемонологии призрачно. Я не пользовался трудами предшественников, Кардана и Аристотеля, та как компиляция – не мое дело. Но все последующее в общих чертах уже выказыва лось мудрецами, хотя глупцы, то есть большинство людей, поступало как раз наоборот – так будет и впредь. Прав Вольтер, говоря: «Мы покинем этот мир таким же глупым и злым, каким мы застали его при приходе». Глава 1. Основное деление Аристотель делит блага человеческой жизни на внешние, духовные и телесн ые. Сохраняя лишь тройное деление, я свожу различие в судьбе людей к трем о сновным категориям: 1. Что такое человек: здоровье, сила, красота, темперамент, нравственность, ум и степень его развития. 2. Что человек имеет – имущество в собственности или владении. 3. Что представляет собой человек, то есть мнение о нем других, выражающеес я в почете, положении и славе. Эти элементы вложены в человека самой природой и их влияние на счастье и ли несчастье сильнее факторов, создающихся людьми. Например, рождение, п оложение и царствование по сравнению с обширным умом или великим сердце м – театральный король в сравнении с настоящим. Для блага индивидуума с амое важное – что в нем самом заключается и происходит. Явления внешнего мира влияют лишь постольку, поскольку ими вызываются я вления во внутреннем мире. Мир, в котором живет человек, зависит от свойст в его мозга и сообразно с последним будет бедным, скучным и пошлым или нао борот, полным интереса и величия. Меланхолик примет за трагедию то, в чем с ангвиник увидит лишь интересный инцидент, а флегматик – нечто, не заслу живающее внимания. Действительность состоит из объективной и субъективной половин, челов ек не может вылезти из своего сознания, как из своей шкуры. Объективная по ловина в руках судьбы и изменчива, субъективное данное – это мы сами ; в главных чертах оно неизменно. Индивидуа льность определяет меру возможного счастья. Особенно прочно духовные с илы определяют способность к возвышенным наслаждениям. Судьба может улучшиться, но глупец всегда останется глупцом, тупица – т упицей, будь они хоть в раю и окружены гуриями. Субъективная сторона важнее для счастья. Умный в одиночестве найдет отл ичное развлечение, а смена собеседников и спектаклей не убережет глупца от скуки. Человек с хорошим, сдержанным характером в тяжелых условиях бы ть удовлетворенным, а алчный и завистливый не достигнет этого и богатств е. Наша личность – первое условие для счастья. Ее ценность абсолютно, ценн ость других благ относительна. Человек менее подвержен влияниям, чем думают. Что мы можем сделать – это использовать индивидуальные свойства с наибольшей для себя выгодой, за ботиться о развитии, какое с ним согласуется. Например, умному человеку е сли интеллектуальные силы не использовать, а заниматься не требующим ум а делом или грубым физическим трудом, он будет несчастным, и наоборот, нел ьзя человека, не имеющим склонности, заставлять заниматься кропотливым научным трудом. Первая категория важнее других. Разумнее заботиться о сохранении здоро вья и развитии способностей, чем о приумножении богатств. Многие богачи чувствуют себя несчастными, потому что не причастны к истинной культуре духа. Третья категория – чужое мнение – по сравнению со второй малоосязател ьна. Но заботиться о чести, добром имени должен каждый, о чине – кто служи т государству, о славе – лишь немногие. Вторая и третья категория взаимосвязаны: доброе мнение часто расчищает путь к богатству, и наоборот. Глава 2. О том, что такое ч еловек Всегда самое важное – то, что такое данный человек. Источником всех наши х наслаждений являемся мы сами. Если наша личность плоха, то испытываемы е наслаждения – как ценное вино, вкушаемое человеком, у которого во рту о стался вкус желчи. Из личных свойств непосредственнее всего способствует счастью веселый нрав. Когда в нас появляется веселость, надо идти навстречу. Это монета сч астья, остальное – кредитные билеты. Надо сохранять хорошее здоровье, т олько на почве которого может вырасти веселость. Средства – избегать из лишеств, неприятных волнений, чересчур напряженного умственного труда, свежий воздух, купание в холодной воде и т. Д. Нельзя сохранить здоровья бе з ежедневного движения, это – сущность жизни. 9\10 нашего счастья основано на здоровье. При нем все становится источнико м наслаждения, а без него ничто не доставит удовольствия, даже качества у ма, души при болезненном состоянии ослабевают и замирают. Величайшая глу пость – жертвовать здоровьем ради богатства, карьеры, образования, слав ы и пр., н говоря уж о чувственных и мимолетных увлечениях. Но с прекрасным здоровьем могут уживаться меланхолический темперамент и преобладание грустного настроения, что коренится в прирожденных свой ствах организма, в основном в ненормальном соотношении между чувствите льностью, раздражительностью и воспроизводительной способностью – хо тя гений обусловливается именно избытком нервной энергии, т. е. чувствит ельности, а еще Аристотель заметил, что все выдающиеся люди были меланхо ликами. Можно выделить вслед за Платоном людей легкого и тяжелого нрава. На долю людей, обладающих мрачным и мнительным характером, выпадает больше горе стей и страданий, которые существуют лишь в их воображении. Но реальные н еудачи у них реже, чем у тех, кто видит все через розовые очки. Иногда «тяжеложелчность» может развиться в склонность к самоубийству – хотя при известных условиях на это может решиться и веселый человек. Р азница – в размерах повода, достаточного для принятия такого решения. Здоровью родственна красота – открытое рекомендательное письмо, зара нее завоевывающее сердце. Враги счастья – горе и скука. Отдаляясь от одного, приближаешься к друго му, и вся жизнь проходит между ними. Нужда рождает горе, изобилие – скуку. От этих бед спасает богатство духа. Нескончаемый поток мысли делает одар енного умом человека не поддающимся скуке. Но высокая интеллигентность обусловливается повышенной чувствительн остью и коренится в большой интенсивности воли, то есть в страстности. Ре зультат – чрезвычайная бурность аффектов, повышенная чувствительност ь к душевным и даже физически страданиям. В общем, каждый чем дальше от одного источника страданий, тем ближе к друг ому. Интеллигентность приводит к необщительности, ведь чем больше человек и меет в себе, тем меньше ему могут дать другие. Человек общителен в той мере , в какой он духовно несостоятелен вообще пошл, ведь в мире можно выбирать только между одиночеством и пошлостью. Негры – народ общительный, но от сталый. Досуг – венец человеческого существования, ибо делает человека полным обладателем своего «я». Но способ досуга показывает, как порой досуг обе сценивается. Средний человек озабочен тем, как ему убить время ; человек же талантливый стремится его использ овать. Ограниченный человек берется за всякую чепуху. Суррогатом мысли м ожет послужить хорошая сигара. Карточная игра – главное занятие любого общества – мерило его ценности, явное обнаружение умственного банкрот ства. Не в состоянии обмениваться мыслями, люди перебрасываются картами. Кстати, привычка какой угодно хитростью получить деньги в карточной игр е постепенно переходит в жизнь, развращая человека. Самый счастливый тот, в ком много внутренних сокровищ и кто для развлече ний требует извне лишь немного или ничего. Глупо лишаться чего-либо внут ри себя с тем, чтобы выиграть во вне, то есть жертвовать покоем, досугом и н езависимостью ради блеска, чина, роскоши, почта или чести. Основа действия всех человеческих сил – три основные физиологические силы ; оттого, какая преобладает, челове к вбирает более подходящее развлечение. Наслаждения доставляются: прои зводительной силой (еда, питье, сон и пр.), раздражаемостью (путешествия, бо рьба, танцы, охота, битвы и пр.), чувствительностью (созерцания, мышление, му зыка, поэзия, философия и пр.). Преимущества чувственности неоспоримы, дру гие силы присущи и животным. Средний человек заинтересуется каким-либо предметом, ели о возбудит его волю, а человек с избытком духовных сил способен живо заинтересоваться п осредством разума, без вмешательства воли, ему это даже необходимо. Он жи вет богатой мыслями жизнью, а жизнь остальных проходит в отупении, их меч ты направлены на пошлый интерес личного благосостояния. Реальная жизнь скучна и плоска, поэтому счастливы только те, кто наделен ы некоторым излишком ума сверх той меры, которая необходима для служения своей воле. Духовная жизнь ограждает не только от скуки, но и от ее пагубных последст вий: дурного общества, потерь, растрат и пр. У среднего человека центр тяже сти – вне его. Человек с превышающими обычную скудную дозу духовными си лами ищет радости в искусстве, науке, но они не могут поглотить его всецел о, чтобы к другом он потерял всякий интерес. Это – удел высшего духа, гени я. Про него можно сказать, что центр его тяжести – всецело в нем самом. Они имеют себя. Так что те, кого природа щедро наделила в умственном отношении, счастлив ей прочих. Но без досуга он будет Пегасом в ярме – то есть несчастлив. Есл и же сочетаются материальный достаток и великий ум – счастье обеспечен о, такой человек будет жить особой, высшей жизнью. Правда, большой ум образует повышенную восприимчивость к боли в любом ее виде, отдаляет от простых людей. Поэтом часто говорят, что самый счастлив ый – человек ограниченный, хотя никто и не позавидует такому счастью. В немецком языке родился термин филистер, его первым значением была прот ивоположность «сыну муз». Это человек без духовных потребностей. Эстети ческие наслаждения, навязанные модой, он будет отбывать, словно каторгу. Идеальное не может развлечь его, он нуждается в реальном. Устрицы и шампа нское – апофеоз его бытия. Глава 3. О том, что челове к имеет Эпикур разделил человеческие потребности на три класса: естественные и необходимые, которые причиняю страдания, если их не удовлетворять одежд а, пища) ; естественные но не необход имые (половое общение) ; неестестве нные и не необходимые (роскошь, богатство и пр. – число их бесконечно). Определить границу разумности наших желаний в отношении к собственнос ти трудно, если не невозможно. Это величина относительная. Один будет дов олен без некоторых благ, другой несчастлив. У каждого свой горизонт благ. Боль от потри состояния стихает, если мы сокращаем потребности. Наоборот , при счастливом событии потребности начинаю расти – возникает радость , но лишь пока этот процесс н закончится и мы не привыкнем к увеличенному м асштабу своих потребностей, став равнодушными к соответствующему ему с остоянию. Источник неудовлетворенности – в попытках увеличить потребности, ост авляя другой фактов без изменений. Неудивительно, что богатство ценится более всего другого, даже власть служит лишь средством к этой цели. Желания людей направлены прежде всего на деньги, потому что другое благо может удовлетворить одно благо (еда, вино, шуба, женщины), и лишь деньги – а бсолютное благо, так как они удовлетворяют всякую потребность. На имеющееся состояние следует смотреть как на ограду от бед и напастей, а не на как разрешение купаться в удовольствиях. Если из большого зарабо тка не откладывать с целью составить неприкосновенный фонд, а все тратит ь – обычный результат – нищета. Люди, испытавшие истинную нужду, боятся ее несравненно меньше и более ск лонны к расточительству, чем те, кто знаком с нуждой понаслышке. Выбившис ь из бедности, они не считают нужду какой-то бездонной пропастью, а полага ют, что стоит лишь толкнуться о дно, чтобы снова выбраться наверх. Поэтому женщины, выросшие в бедности, после замужества чаще расточительнее бога тых. Если женитесь на бесприданнице, завещайте не капитал, а доходы с него, и следит, чтобы состояние детей не попало ей в руки. Обладать с рождения состоянием – неоценимое преимущество. Состояние – это иммунитет, гарантия против нужды и горестей. Высшую ценность оно п риобретает тогда, когда достается человеку, одаренному духовными силам и высшего порядка и не преследующего цели обогащения. Он создаст то, что к роме него никто не способен, или станет филантропом. А если ничего этого н е сделает и даже не попытается изучением какой-либо науки подвинуть ее в перед – ни что иное, как тунеядец. Счастлив он не будет, так как, избавивши сь от нужды, попадет во власть скуки, которая может привести его к излишес твам и лишить богатства, которого он оказался недостоин. А вот для преуспеяния на государственной службе бедность – преимущест во, так как лишь бедняк, проникнутый сознанием своего полного ничтожеств а, будет кланяться до полных 90 градусов, льстить и выпрашивать. А человек с достатком будет вести себя упрямо, не низкопоклонничая и даж е притязая на талант, не понимая, как он ничтожен в глазах посредственнос ти. Когда дело касается какой-либо низости, он становится мнительным и ст роптивым. На этом в жизни далеко не уедешь. Говоря о том, что имеет человек, я не считал его жены и детей, так как скорее он сам находится в их руках. Что до друзей, то субъект здесь является в рав ной мере и объектом обладания. Глава 4. О том, что предст авляет собой человек Мнение других по слабости человеческой натуры ценится обычно очень выс око, хотя оно несущественно для нашего счастья. Как кошка мурлычет, как ее гладят, так стоит похвалить человека, как его лицо сияет истинным блажен ством, хотя похвала может быть ложной. А обиду причиняет всякое оскорбле ние его честолюбия. Эти свойства, на которых основано чувство чести, благоприятны для порядк а человеческого общения, но служат препятствием для счастья людей. Этим свойствам надо поставить границ, иначе мы станем рабами чужих мнений и н астроений. К тому же все происходящее в чужом сознании для нас безразлично. Мы стане м к нему равнодушны, если задумаемся, как мелки помыслы большинства. Заче м ценить мнение полдюжины баранов, которые пренебрежительно поругиваю т выдающегося человека! Кто же не может найти счастья в том, что он есть, обращается к тому, чем он яв ляется в чужом представлении – крайне скудный источник счастья. Надо усвоить истину, что каждый живет в собственной шкуре, а не во мнении д ругих. Придавать чрезмерную ценность мнению других – всеобщий предрас судок. Влияние сказывается в рабском трепете: «что скажут», в том, как Верг илий вонзает кинжал в сердце дочери, или как ради посмертной славы жертв уют всем, и даже жизнью. Преступая границы целесообразности, это превращ ается во всеобщую манию. Половина тревог и огорчений – от заботы о чужом мнении. Этот недочет нашей культуры разветвляется на честолюбие, тщеславие и го рдость. Гордость – готовое убеждение субъекта в своей высокой ценности , а тщеславие – желание вызвать это убеждение в других. Гордость – уваже ние самого себя изнутри, тщеславие – стремление приобрести его извне. На гордость нападают те, кто не имеют, чем гордиться. При глупой наглости б ольшинства обладателю внутренних достоинств надо открыто выказывать и х. Скромность – подспорье для болванов, она заставляет человека говорит ь про себя, что он такой же болван, как другие. Самая дешевая гордость – национальная. Каждая нация насмехается над др угими, и все они в одинаковой степени правы. Ценность чина, как ни важен он в глазах толпы, условна. Ордена – это вексе ля, выданные на общественное мнение, сберегающие государству крупные су ммы, заменяя денежное вознаграждение. Можно сказать, что честь – это внешняя совесть, а совесть – внутренняя ч есть, но это определение было бы скоре блестящим, чем ясным и глубоким. Выс окая ценность, признаваемая за четью, заключается в том, что человек слаб, и лишь в сообществе с другими может сделать многое. Чтобы считаться полн оправным членом общества, важна честь. Есть несколько видов чести. Гражданская честь охватывает самую широкую сферу и заключается в уважении прав каждого, запрещении пользоваться не справедливыми и запрещенными законом средствами. Слава имеет положительный характер, ее надо завоевывать. Честь – отрица тельный, это мнение не об особенных свойствах, а о таких, которые предпола гаются во всех людях, ее надо хранить, не терять. Извне чести можно повреди ть лишь клеветой, она полностью вытекает из субъекта. Служебная честь есть всеобщее мнение о том, что человек, занимающий долж ность, действительно обладает всеми необходимыми данными и точно испол няет служебные обязанности. Он подразделяется на честь чиновника, врача , адвоката, учителя, даже ученого. Сюда же относится истинная воинская чес ть. Половая честь делится на мужскую и женскую женская несравненно важнее м ужской, так как в жизни женщины половые отношения играют главную роль. Же нская честь заключается во всеобщем мнении, что девушка не принадлежала ни одному мужчине, и что замужняя женщина отдавалась лишь своему мужу. Ве дь если женщине нужно от мужчины всего, то мужчине от женщины – только од ного. Следовательно, надо сделать так, чтобы мужчина это мог получить не и наче, как взяв на себе заботы обо всем и, в частности, о детях. Для этого женщ ины объединены в сплоченную массу против общего врага, и первая заповедь женской чести не вступать во внебрачное сожительство, дабы каждый мужчи на вынуждался к браку, как к капитуляции. Потеря чести – измена своему по лу. При этом изменившая жена хуже падшей девушки, ибо она теряет еще и граж данскую честь, нарушив слово. Потому иногда говорят снисходительным тон ом «падшая девушка», но не сожалеют о «падшей женщине». Женитьба восстан овит честь девушки, но ни развод, ни брак с любовником не возвратят чести и зменившей жене. Особо в отношении женской чести стоит фаворитка короля – она отдалась м ужчине, который ее любит, но не может на ней жениться, ибо каждый может сво бодно выбирать жену, кроме одного бедняги – правителя страны. Принцип женской чести не является естественного происхождения, о чем св идетельствуют детоубийства и самоубийства. Половая честь мужчин родилась из представления, что вступивший в такую с делку как брак, следил отныне о ее нерушимости, дабы мужчина нераздельно обладал женой, мстил за измену, а если примирится с ней – общество мужчин покроет его позором. Но это не столь серьезный позор, как у падшей женщины , потому что у мужчин половые отношения неглавное, у него есть много други х, более важных, занятий. Рыцарская честь привилась только в христианской Европе, и то лишь среди высшего класса. Она заключается не в мнении других, а лишь в его выражении – те же оскорбления могут быть взяты назад. Все сводится не к тому, чтобы заслужить уважение, а чтобы вынудить его. Поведение может быть благородн ым, но честь его во мгновение будет отнята обругавшим его, пусть сам он буд ет негодяй. А ведь в большинстве случаев именно такие типы оскорбляют по рядочных людей. Проглотивший оскорбление считается тем, кем его назвал о скорбитель. Отсюда – кровавые поединки. А если человека ударят рукой, эт о означает окончательную потерю чести, которая не смывается кровопуска нием, но только убийством. Правда, можно вернуть честь еще большим оскорб лением – пощечина исцеляется палкой, палка – плетью, плеть – плевком в лицо. Ведь насколько постыдно быть обруганным, настолько почетно быть ос корбителем. Глупость и мерзость легитимируются грубостью. Верховное су дилище – физическая сила, животность. Добавим, что нарушать нельзя только слово чести, платить нужно только ка рточный долг – долг чести. От нарушения другого слова или неуплаты друг ого долга рыцарская честь не пострадает. Для нормального человека этот варварский кодекс чести смешон. Цивилизо ванные народы древности ценили человека по тому, что он обнаружил в свои х действиях. Рыцарская честь не первична, ее принципы искусственны. Это п орождение тех времен, когда за кулаком признавалось большее значение, че м за мозгами. Все это предрассудки. Возмутительно и позорно, что два молодых, неопытны х и вспыльчивых человека, перекинувшись парой резких слов, должны искупи ть это своей кровью, здоровьем и жизнью. Человек – «дерущееся животное», и почему удары рукой тяжелей вдесятеро более сильного удара от своего ко ня? Вступив на путь свободомыслия, я поду еще далее: почему столь важна разни ца убийства из засады и в открытом бою? Потому, что государство признает л ишь право сильного – кулачное право, а открытый бой показывает, в сущнос ти, кто сильнее или ловчее. Если есть уважительные мотивы для убийства, не т разницы, каким способом я его убью – спереди или с тыла. Тем более что в д уэли каждый прием – это коварство, хитрость. А указывать на необходимую оборону в дуэли – значит искать благовидный предлог для убийства. Рыцарская честь – трагикомический фарс, делающий соврем енное общество натянутым и боязливым, это Минотавр, в жертву которому из года в год приносится некоторое число юношей из благородных семейств Ев ропы. Побороть жупел рыцарской чести – дело философа ; предлагаю вызвавшего и принявшего вызов д авать 12 палочных ударов, секундантам – по 6, а последствия свершившейся д уэли рассматривать как уголовное преступление. Для полноты упомяну о национальной чести. Это честь целого народа как чл ена всенародного общества. Она сочетает в себе честь гражданскую с рыцар ской: должна заслуживать доверия (кредита) и ее следует бояться. Рассмотрим славу. Как из Диоскуров Поллукс был бессмертен, а Кастор – см ертен, так и слава – бессмертная сестра смертной чести. Но это относится только к высшему виду славы. Бывает еще эфемерная, кратковременная слава . Слава обусловливается свойствами, которых ни от кого нельзя требовать. О на приобретается лишь деяниями или творениями. Обычно, чем позднее прихо дит слава, тем она прочнее. Но признание великих творений – дело трудное. Как заметил Лихтенберг: « Если при столкновении головы с книгой раздастся пустой звук, то всегда л и это – звук книги?». И далее: «творение есть зеркало ; если в него смотрит обезьяна, оно не будет о тражать апостольского лика». В какой бы области ни появилось нечто прекр асное тотчас же все многочисленные посредственности заключают между с обой союз с целью не давать ему хода, и если возможно – погубить его. Славу приходится завоевывать, сражаясь с завистью. Так как слава – производное, эхо, отражение, тень заслуг, и объект восторг а ценнее самого восторга – источник счастья заключается не в славе, а в т ом, чем она добыта, то есть в самих заслугах, или, точнее – в моральных и инт еллектуальных характере и свойствах, из коих вытекли эти заслуги. Даже т от, кто только заслужил, но не приобрел славы, обладает главным. Глава 5. Поучения и прав ила Отказавшись от полноты, иначе мне пришлось бы повторить массу превосход ных житейских правил мудрецов всех времен, откажусь и от строгой системы . Однако для упорядочения приводимых взглядов и советов я разделяю их на общие и на касающиеся нашего отношения: 1) к себе, 2) к другим, 3) к общим мировы м событиям и судьбе. А. Правила общие 1) Первой заповедью житейской мудрости я считаю выражение Аристотеля в « Никомахейской Этике»: «Мудрец должен искать не наслаждений, а отсутстви я страданий». Если все тело здраво и невредимо, кроме одного больного мес течка, то здоровье целого совершенно пропадает для нашего сознания, вним ание постоянно направлено на боль в поврежденном месте, и мы лишаемся на слаждения, доставляемого общим ощущением жизни. Если все происходит по н ашему желанию, кроме одного обстоятельства, то оно постоянно приходит в голову. В обоих случаях повреждена воля в организме или в стремлении чел овека. Критерий жизненного счастья – отсутствие страданий. Не должно никогда покупать наслаждения ценой страданий и даже риска нажить их. 2) Чтобы оценить положение человека с точки зрения счастья, надо знать не т о, что дает ему удовлетворение, а то, что способно опечалить его. 3) Не надо предъявлять к жизни слишком высокие требования, т. е. строить сво е счастье на широком фундаменте. Опираясь на него, счастье может легче ра зрушиться. Заранее строить подробный план своей жизни – одна из величайших глупос тей. Не всем суждена долгая жизнь, на которую рассчитывают, а если суждена , не хватит лет для выполнения выработанного плана. Благородные, хорошие люди скоро усваивают воспитательные уроки судьбы и послушно, с благодарностью им следуют, понимая, что в этом мире можно най ти опыт, но не счастье. Б. Поведение по отношен ию к себе 4) Человек, отбывая отдельные дни и часы своей жизни, не имеет общего предс тавления о ходе и характере своего существования необходимо вступить н а путь самопознания и кидать иногда взгляд на ее план, уменьшенный абрис. Сразу мы не видим всего, и совершая величайшие деяния или создавая бессм ертные творения, не сознаем этих достоинств. 5) Как мы разделяем наше внимание между настоящим и будущим? Не следует сли шком уделять внимания одному в ущерб другому. Те, кто живут преимущественно настоящим, легкомысленны. Но люди, живущие будущим, пропускают настоящее, обманываются в смысле св оего существования, как ослы, идущие за сеном, привешенным к концу палки, у крепленной на их голове. Одно настоящее истинно и действительно, только в нем протекает наше бытие. Чтобы не лишаться спокойствия из-за сомнительных или неопределенных бе д, надо думать о первых, что они никогда не наступят, о вторых – что они, есл и и наступят, то не скоро. Мы проживаем хорошие дни, не замечая их ; лишь когда наступают тяжелые времена, мы жаждем вернуть их, как пот ерянный рай. 6) Всякое ограничение способствует счастью. Чем уже круг нашего зрения, де йствий и сношений, тем мы счастливее. Потому-то вторая половина жизни быв ает печальнее первой. Чем меньше возбуждается воля, тем меньше страданий, а мы знаем, что страда ния позитивны, положительны, а счастье – отрицательное понятие. Счастье могут дать лишь возможно большая простота наших отношений и однообрази е жизни: так меньше всего ощущается жизнь, а следовательно, и преобладающ ее в ней горе. Жизнь становится ручьем без волн и стремнин. 7) Важно, чем заполнено наше сознание. Умственный труд, если мы на него спос обны, даст больше реальной жизни, хотя он делает нас непригодными к суете практической жизни. Поэтому иногда приходится прерывать на время умств енную работу для энергичной практической деятельности. 8) Чтобы жить вполне разумно и извлекать из своего опыта уроки, следует поч аще припоминать прошлое и анализировать его. Пифагор рекомендует вечер ом перед сном передумать все, что было сделано за день. Так как по прошествии времени мы можем возвратить чувства и настроения, весьма полезны дневники. 9) Довольствоваться самим собой, иметь право сказать: «Все свое ношу с собо й». Обычное общество таково, что променять его на одиночество только выгодн о. Человек может находиться в совершенной гармонии лишь самим с собою. Об щительными людей делает их неспособность переносить одиночество, т. е. с амих себя. Умный же человек подобен виртуозу, который может один выступа ть в концерте, или же роялю, который являет собой маленький оркестр. Так и умный человек представляет собой маленький мир. Но любовь к одиночеству н есть непосредственное, врожденное влечение, по тому что в детстве человек боится остаться один, и лишь со временем эта лю бовь развивается по преимуществу в благородных людях. Одиночество – удел всех выдающихся умов. 10) Зависть в человеке естественна, и все же она порок и несчастье. Ее надо ду шить, она враг нашего счастья. Зависть показывает, насколько человек чув ствует себя несчастным. Никогда ненависть не бывает столь непримирима, к ак зависть, поэтому не надо возбуждать ее и в других. Есть три вида аристократии: 1) по рождению и по чину, 2) денежная аристократи я, 3) аристократия ума. Последняя – наивысшая. Каждая из аристократий окру жена сонмом завистников, которые стараются дать понять, что они ничуть н е выше их. Но именно это старание и выдает завистника. 11) Прежде чем браться за выполнение какого-либо намерения, надо несколько раз хорошенько его обдумать. Без необходимости не следует трогать ничег о важного, нарушать существующий покой. 12) Если произошло несчастье, которого нельзя поправить, не надо допускать мысли о том, что могло бы быть иначе, такие думы делают нас самоистязателя ми. 13) Нужно сдерживать воображение во всем, что касатеся нашего счастья или н есчастья, прежде всего не строить воздушных замков. Еще опасней рисовать всевозможные несчастья. Особенно строго следует соблюдать это правило вечером, так как темнота н аполняет все страшными образами, придает всему черный оттенок. Наоборот , утро не следует укорачивать ни поздним вставанием, ни тратить его на пош лые занятия или болтовню. Каждый день – жизнь в миниатюре: пробуждение и вставание – это рождение, каждое свежее утро – юность, вечер – старост ь и засыпание – смерть. Обуздывая воображение, следует запретить ему восстанавливать и раскра шивать когда-то пережитые несправедливости, потери, обиды и т. д. 14) Вместо того чтобы думать о том, что нам не принадлежит: «а что, если бы это было моим?» и чувствовать лишение, надо думать «а что, если бы это не было м оим?», и смотреть на то, что имеем так, будто этого недавно лишись, ибо тольк о после потери мы узнаем ценность чего бы то ни было: имущества, здоровья, друзей, возлюбленной, ребенка и т. д. 15) Наши мысли должны быть разложены по ящикам, принимаясь за что-нибудь, до лжно отрешиться от всего остального, чтобы нависшая тяжелая забота не от равляла в настоящем наших небольших радостей. 16) Помнить, что человеку доступна лишь бесконечно малая часть того, что ст оит желать, надо воздерживаться и сдерживаться. 17) Как физическая жизнь заключается в постоянном движении, так и духовная требует постоянного занятия мыслями или делом. Полное безделье порожда ет скуку. 18) Путеводной звездой деятельности должны быть не образы фантазии, а ясно усвоенные понятия. Грезы о счастье в виде тех или иных образов – лишь блу ждающие огни. 19) Надо всегда господствовать над впечатлениями настоящего и вообще все го реально существующего. Если мы не можем вытравить впечатление путем р азмышления, самое лучшее – нейтрализовать его другим впечатлением. 20) Указав выше высокую ценность здоровья как первого и важнейшего услови я счастья, приведу правила его сохранения и укрепления. Закаляя тело, надо подвергать его сильным напряжениям, утомлять его, но п ри болезненном состоянии беречь и щадить. Мускулы крепнут от усиленных у пражнений, но нервы слабеют, их надо оберегать, как глаза – от сильного св ета, уши – от громкого шума. Не надо требовать от мозга одновременно и мус кульного, и умственного напряжения. Надо уделять должное время сну, необ ходимому для освежения мозга. Всякое телесное страдание, недомогание, ра сстройство отражается на психике. Многие мыслители, переутомившись, впа дали в детство. Тот, кто запрягает своего Пегаса в ярмо или подгоняет музу кнутом, столь же дорого заплатит как и тот, кто через силу будет поклонять ся Венере. В. О нашем поведении по отношению к другим 21) Полезно запастись изрядной мерой осторожности и снисходительности ; первая охраняет от вреда и потерь, вторая – от споров и ссор. Кому приходится жить с людьми, не имеет права отворачиваться от той или и ной индивидуальности, ибо никто не может изменить своего характера, темп ерамента, физиономии и т. д. 22) В разговоре легко сказываются однородность или разнородность духа и х арактера: если в общество из умных, богато одаренных людей затесались дв а дурака, эти двое непременно почувствуют друг к другу сердечное влечени е. Никто не может видеть выше себя: человек видит в другом лишь столько, скол ьким сам обладает, и понять другого может лишь соразмерно с собственным умом. Любой ум останется незамеченным тем, кто сам его не имеет ; всякое уважение к чему-нибудь есть произв едение достоинств ценимого, умноженных на сферу понимания ценителя. 24) Большинство, ожидая чего-либо, барабанят и постукивают палкой, вилкой и пр. Если человек этого не делает – значит, размышляет. Но большинство ста раются познать свою жизнь посредством постукивания – если в данный мом ент нет сигары, отвечающей этой же цели. 25) Трудно одновременно кого-то глубоко уважать и вместе с тем сильно любит ь. Остается выбирать, домогаться любви или уважения людей. Любовь их всег да корыстна, но на разные лады. Уважение часто приходится завоевывать пр отив воли других, но оно дает большее удовлетворение, так как связано с це нностью нашей личности. Любовь субъективна, уважение объективно. 26) Большинство настолько субъективно, что их не интересует ничего, кроме с ебя. О чем бы ни зашла речь, начинают думать только о себе. Их легко можно ра сположить путем лести. 27) Не стоит приходить в отчаяние при каждой бессмыслице, сказанной в общес тве или напечатанной и хорошо принятой или хотя бы не опровергнутой. Уте шимся, что со временем он будет взвешен и обдуман, и почти все усвоят то, чт о высокому уму было ясно сразу же. 28) Не надо быть уступчивым или добрым: как дети, люди становятся непослушн ыми, если их балуют. Вряд ли мы потеряем друга, если откажемся дать ему в до лг, но весьма вероятно лишимся его, если дадим – точно так же слишком боль шая дружба и предупредительность могут сделать его слишком дерзким и вы звать разрыв. Если люди чувствуют, что в них нуждаются, они становятся выс окомерными и требовательными, поэтому время от времени следовало бы дав ать понять каждому, что мы можем прекрасно обойтись без них. 29) Те, кто судят о жизни а priori , а не по со бственному опыту, может легко ошибиться. Тот, кто будет полагать, что черт и гуляют по свету с рогами, а дураки – с бубенчиками, непременно станет их добычей или игрушкой. Надо остерегаться составлять очень хорошее мнение о человеке, с которым только что познакомились, иначе можно разочароваться. Простить – значит выбросить за окно весь приобретенный драгоценный оп ыт. Надо задуматься: настолько ли дорог нам человек, сделавший нам что-то н еприятное, чтобы мы могли или хотели перенести то же самое или нечто боль шее от него еще раз, два или много чаще? 30) Если создать искусственный, всецело собственными силами выработанный характер, который будет вытекать не из врожденных свойств, а из обдуманн ого расчета, мы вскоре убедимся в справедливости пословицы: «прогоняйте природу – она все равно вернется». Наполеон заметил: «все, что неестеств енно – несовершенно». Надо избегать какой бы то ни было аффектации, она вызывает презрение в ка честве обмана, который сам по себе трусость, и в качестве самоосуждения. Х вастовство каким-то качеством – признание самому себе, что не обладаешь им. Кто чем хвастает – тому того и не хватает. В этом смысл испанской посл овицы: «раз подкова бренчит, значит, в ней не хватает гвоздя». Аффектация д олго не продержится: маска когда-нибудь да спадет. Никто не должен всецело раскрываться, дурные и животные свойства нашей н атуры должны быть скрыты. 31) Мы не замечаем собственных ошибок и пороков, а видим чужие. В Евангелии е сть отличная притча о сучке в чужом глазу и о бревне в собственном. 32) Благородный человек в юности верит, что отношения идейны, т. е. основаны н а единстве характера, образа мыслей, вкуса, духовных сил и т. д.; позже он узн ает, что отношения эти реальны, т. е. опираются на материальные интересы. Н а то, что он за человек сам по себе, по личным качествам, а не по должности, з анятию, национальности, смотрят крайне редко. 33) Как бумажные деньги вместо серебра, в жизни вместо истинного уважения и дружбы курсируют их внешние изъявления, по возможности ловкое подражан ие посредством слов и мимики. Правда, еще вопрос, существуют ли люди, их за служивающие. 34) Наивно мнить, что выказать ум и рассудок – верное средство к тому, чтобы понравиться в обществе. Напротив, эти свойства в большинстве людей вызыв ают злобу и ненависть. Никакими достоинствами человек не гордится так, как духовными, ибо тольк о ими обусловлено превосходство над животными. Выказать свое превосход ство над ним в этом отношении, да еще при свидетелях вызовет желание отмщ ения. 35) В нашем доверии к людям главную роль играют леность (когда, не желая иссл едовать или делать что-либо, мы предпочитаем верить другому), себялюбие (к огда потребность поговорить о личных делах вынуждает исповедаться), тще славие (когда мы гордимся своими делами). А мы требуем, чтобы наше доверие ценили! Наоборот, не следовало бы сердиться на недоверие, ведь это апофеоз честн ости, искреннее признание ее чрезвычайной редкости, из-за чего в ее сущес твовании люди сомневаются. 36) Вежливость – это молчаливое соглашение игнорировать и не подчеркива ть друг в друге моральную и умственную нищету. Это благоразумие, а невежл ивость – глупость. Вежливость – фальшивая монета: скупить на нее – глу по, щедро раздавать – вполне разумно. Но кто ради вежливости жертвует ре альными интересами, меняет золото на жетоны. 37) Не надо брать примеры с других, так как положения, обстоятельства и пр. пр идают разный оттенок поступкам: «когда двое поступают одинаково, получа ется все-таки не одно и то же». Необходима оригинальность, иначе наши дейс твия не будут отвечать тому, чем мы являемся на самом деле. 38) Не надо оспаривать чужих мнений: чтобы опровергнуть все абсурды, в каки е люди верят, не хватит Мафусаилова века. Тем более обидеть человека легк о, исправить же его – трудно, если не невозможно. 39) Чтобы мнение было принято, надо высказывать его спокойно и бесстрастно . Страстность вытекает из воли, и подумают, что данное суждение вытекло из возбуждения, а не наоборот. 40) Не надо хвалить себя, если даже имеешь на это право. Тщеславие заурядно, а заслуга – исключительная вещь, и если мы хвалим себя, люди думают, что в н ас говорит тщеславие. 41) Подозреваешь кого-то во лжи – притворись, что веришь: тогда он наглеет, л жет грубее и попадается. Если в словах проскользнула истина, которую он х отел бы скрыть, притворись неверящим, и он выскажет и остальную часть скр ываемой истины. 42) На все личные дела надо смотреть как на тайны. Лучше обнаруживать ум в мо лчании, чем в разговорах. 43) Лучше всего помещены те деньги, которые у нас украдены: ведь мы за них неп осредственно приобрели благоразумие. 44) Не следует по возможности н к ком питать неприязни, зато хорошенько пом нить его поступки. «Ни любить, ни ненавидеть» – первая половина житейской мудрости, вторая – «ничего не говорить и никому не верить». Не удивительно, что отвернешь ся от мира, который вызывает необходимость в таких правилах. 45) Злобу и ненависть нельзя обнаруживать словами или выражением лица, но т олько действием. Ядовиты лишь животные с холодной кровью. 46) Старинное правило светских людей «говорить без выражения» означает а пелляцию к разуму, а «говорить с выражением» значит обратиться к чувству . Иному можно наговорить поразительной ерунды, лишь бы сказано было друж еским и вежливым тоном. Д. Наше отношение к обще му ходу мировых событий и к судьбе 47) Элементы человеческой жизни одни и те же, где бы она ни протекала – в лач уге или при дворе, в монастыре или в полку. События жизни похожи на картины в калейдоскопе: при каждом обороте мы видим нечто новое, а на самом деле э то одно и то же. 48) Древний мудрец заметил, что есть три мировых силы: разум, сила и счастье. Я полагаю, последняя сила – самая могущественная. Как в испанской посло вице: «достань счастье для твоего сына и тогда смело кидай его в море». Жизнь подобна шахматам: мы создаем план, но он находится в зависимости от того, что угодно будет сделать партнеру, то есть судьбе. Человек также управляется врожденными конкретными принципами, составл яющими результат всех его размышлений, ощущений и желаний. Он сам не знае т их in abstracto и лишь озираясь на прошедш ее, видит, что он всегда им следовал и был ими управляем, как невидимыми ни тями. От того, каковы эти принципы, они дают человеку счастье или горе. 49) Следует всегда иметь в виду влияние времени и изменчивость вещей, и пер еживая что-либо в настоящем, тотчас воображать противоположное этому – в счастье вспоминать о беде, в любви – о ненависти и т. д. Так мы были бы во в сем осторожны и не так легко вдавались в обман. Но предварять время следует лишь теоретически, не требуя раньше времени то, что должно прийти со временем. Если юноша в 18 лет будет вести, хотя бы вс его несколько недель, такую интенсивную половую жизнь, какая нормальна л ишь в тридцатилетнем возрасте, то за это придется заплатить частью сил е го последующей жизни или даже частью жизни. Каждый, кто не ждет, становится жертвою ростовщичества времени. Нет злей шего, более беспощадного ростовщика, чем время, и если требовать с него уп латы до срока, оно возьмет за это большие проценты, чем жиды. Ускорять мерн ое течение времени – предприятие, обходящееся очень дорого. Остерегайт есь задолжать времени проценты. 50) Характерная разница между заурядными и умными людьми заключается в то м, что первые, обсуждая и оценивая возможные опасности, всегда справляют ся и принимают в расчет только то, что уже произошло, вторые же обсуждают, что могло бы случиться. Надо «приносить жертву злым духам», то есть не отс тупать перед затратами труда, времени, удобств и денег для того, чтобы зак рыть доступ грядущей беде. 51) Ни при каком событии не следует слишком ликовать или горько плакаться – и из-за изменчивости вещей, и из-за возможности ошибки. Человек, остающийся спокойным при всех несчастьях, доказывает, что ему и звестно, насколько огромны возможные беды, и это несчастье – лишь незна чительная часть того, что могло бы с ним стрястись. Мелкие неудачи сущест вуют как бы для упражнения, чтобы сила, позволяющая переносить большие н есчастья, не ослабла в довольстве. 52) То, что людьми принято называть судьбою, является лишь совокупностью уч иненных ими глупостей. Гомер советует серьезно размышлять о каждом деле . Если за дурные поступки придется ответить на том свете, то за глупые прид ется заплатить уже на этом. Опасен не тот, кто сморит свирепо, а тот, кто умен: мозг человека более стра шное орудие, чем когти льва. 53) Существенным данным к счастью является мужество. Ибо вся жизнь – борьб а, каждый шаг приходится завоевывать. Пусть нашим девизом будут слова: «Н е уступай несчастию, но смело иди ему навстречу». Но мужество может перейти в отчаянную удаль, поэтому доля боязливости не обходима. Как заметил Бэкон Веруламский, «природа вложила чувство боязн и и страха во все живущее для сохранения жизни и ее сущности, для избежани я и устранения всего опасного. Однако природа не сумела соблюсти должно меры: к спасительной боязни она всегда примешивает боязнь напрасную и из лишнюю». Характерная причина панического страха в том, что он не сознает ясно своих причин, и за причину страха выдает сам страх. Глава 6. О различии возр астов В течение всей жизни мы обладаем только настоящим и ничем более. Но в нача ле жизни мы видим длинное будущее впереди нас, к концу ее – длинное проше дшее позади. Темперамент, но не характер, подвергается изменениям, благо даря чему настоящему каждый раз сообщается различный оттенок. В детстве мы более склонны к познанию, нежели к проявлению воли, и впослед ствии эти годы нам кажутся потерянным раем. Жизнь представляется новою. Дни детства настолько полны счастья, что воспоминание о них всегда связа но с сожалением. Счастью детского возраста способствует и то, что как в начале весны все л истья одного цвета и почти одинаковой формы, так и мы в раннем детстве чре звычайно похожи друг на друга и потому великолепно гармонируем между со бою. С возмужалостью расходимость увеличивается подобно радиусам расш иряющейся окружности. Остальная часть первой половины жизни – юношеский возраст – омрачает ся благодаря погоне за счастьем, вытекающей из предположения, что его мо жно добыть. Юноша обычно недоволен положением и окружающим, каковы бы он и ни были. Характерная черта первой половины жизни – неутолимая жажда счастья ; второй половины – боязнь несчаст ья. К этой поре вырастает более или менее ясное сознание, что всякое счаст ье – призрачно, а страдание – реально. Если в юности одинокие люди чувст вуют себя покинутыми людьми, то в позднейшие годы они чувствуют, что убеж али от людей. Зрелый человек приобретает непосредственность, он научается смотреть просто на вещи и принимать их за то, что они есть на самом деле, тогда как в ю ности они заменяются фантазиями. Следовало бы запрещать чтение романов и заменять их толковыми биографиями. Пока мы молоды, то воображаем, что события и лица, которым предстоит сыгра ть важную роль в нашей жизни, будут происходить под звуки труб и барабано в ; в зрелые годы оказывается, что вс е они прокрадывались тихонько, через задние двери и остались почти незам еченными нами. Жизнь подобна вышитому куску материи, лицевую сторону коего человек вид ит в первую половину своей жизни, а изнанку – во второй. Изнанка не так кр асива, зато поучительна, так как на ней можно проследить сплетение нитей. Ни один хоть сколько-нибудь выдающийся человек, не принадлежащий к 5/6 скуд но одаренного природой человечества, не может остаться после сорока лет свободным от некоторого мизантропического налета, ибо он разочаровыва ется в людях, которые никогда не сравняются с ним в отношении ума или серд ца, а чаще всего и того и другого. Для молодого человека служит дурным признаком, ели он рано начинает хоро шо разбираться в суете человеческой жизни – это указывает на пошлость. О более благородной натуре говорит неуверенное, неловкое поведение. Веселье и жизнерадостность юности обусловлены и тем, что идя наверх в го ру жизни, мы не видим смерти, находящейся у подножия горы с другой стороны . Но взобравшись на вершину горы, мы уже собственными глазами видим ее. С точки зрения молодости жизнь есть бесконечно долгое будущее, с точки з рения старости – очень короткое прошлое. В юности даже само время течет гораздо медленнее. Поскольку мы не любим вспоминать неприятное, наша память теряет все боль ше и больше событий, чем дольше мы живем, тем меньше событий кажутся нам ва жными или достаточно значительными для того, чтобы стоило впоследствии вспоминать о них – поэтому события юности стоят перед глазами старика я снее, чем события вчерашнего дня. Время, которое отделяет его от этого соб ытия, вычеркивается, и вся жизнь кажется непонятно короткою. В юности жизнь кажется бесконечно длинной, так как требуется простор для беспредельных надежд, и масштабом всей жизни мы берем те немногие годы, к оторые пока прожили: они дают богатый материал воспоминаниям, ибо решите льно все, благодаря новизне, кажется нам значительным. Иногда мы тоскуем по какому-то месте, тогда как на самом деле тоскуем о том времени, которое там провели, будучи моложе и бодрее, чем теперь. Время об манывает нас под маской пространства ; если бы мы поехали туда, поняли бы наше заблуждение. Глубокой старости можно достичь двумя путями, при том, что наш организм з доров и крепок. Пример горящих ламп: одна горит долго потому, что, имея мал енький запас масла, снабжена весьма тонким фитилем, другая потом, что, име я толстый фитиль, имеет много и масла. Мало – это жизненная сила, фитиль – способ ее расходования. В отношении жизненной силы до 36 лет мы живем рентой, причем до совершеннол етия и еще некоторое время спустя присоединяем часть процентов к капита лу ; но затем уподобляемся рантье, н ачинающему затрачивать свой капитал. Вначале на небольшой дефицит мы не обращаем внимания, но затем он возрастает, сам рост его становится быстр ее, дела начинают запутываться, и с каждым днем мы становимся беднее без н адежды на улучшение. Особенно печально, если одновременно тают жизненна я сила и наше состояние. Тем не менее следует беречь юношеские силы. Аристотель говорит, что из чи сла победителей на олимпийских играх лишь несколько одерживали победы и мальчикам, и зрелыми мужами. Ранние гении – вундеркинды, возбуждающие удивлением в детском возрасте, становятся впоследствии весьма заурядн ыми по уму. Характер обычно приноровлен к какому-либо возрасту: одни милы юношами, д ругие сильны и деятельны в зрелом возрасте, третьи привлекательны в стар ости благодаря опыту и уравновешенности. Подобно находящимся на корабле, замечающим ход по отдалению предметов н а берегу, так и мы замечаем, что стареем, потому, что нам кажутся молодыми л юди все более великовозрастные. Чем старше мы становимся, тем меньше сознательного в нашей жизни: все мел ькает мимо, не производя впечатления, а потому ускоряется и течение врем ени. В детстве каждое событие в силу новизны проникает в сознание, и день к ажется бесконечно долгим. Так и в путешествии один месяц кажется дольше четырех месяцев, проведенных дома. Но скука в детстве сильнее, чем в юности, а в зрелом возрасте скука постепе нно исчезает ; для старца время сли шком коротко и дни летят, как стрела. Разумеется, я говорю о людях, а не о сос тарившихся скотах. В молодости преобладает созерцание, в старости – размышление ; пе рвая половина поэзии, вторая – философ ии. Наибольшая энергия и высшее напряжение духовных сил бывает в молодости, не позже 35 лет, затем они слабеют. Но убыли возмещается иными духовными да нными: опытом, знания. Лишь старый человек может иметь полное и правильно е представление о жизни. Юность – корень древа познания, а плоды даются в ершиной его. Интеллект, чья основа – физическая, хотя материал – эмпирический, не яв ляется столь же неизменным, как характер. Интеллектуальные силы равноме рно растут, доходят до апогея, после чего начинают постепенно падать, впл оть до идиотизма. Но материал, которым орудует ум, растет – впрочем, тольк о до расслабления ума, все это исчезает Первые 40 лет жизни составляют текст, а дальнейшие 30 лет – комментарии к эт ому тексту. Конец жизни напоминает конец маскарада, когда все маски снимаются. К это му времени характеры обнаружились, деяния принесли свои плоды, иллюзии и счезли. Мы сами можем вполне уяснить самих себя наши цели и средства, отно шение к миру, к другим. Обыкновенно молодость называют счастливым, а старость – печальным пер иодом жизни. Это было бы верно, если б страсти делали нас счастливыми. Оно они-то и заставляют юность метаться, прося мало радости и много горя. Плат он совершенно правильно считает старость счастливою, поскольку она сво бодна от полового влечения, не дающего нам до тех пор ни минуты покоя. Юность есть время треволнений, старость – эпоха покоя. В старости химер ы исчезли, что дает особое спокойствие духа, позволяющее с усмешкой взир ать на земную суету. Обычно полагают, что удел старости – болезни и скука. Но болезни вовсе не необходимый ее признак, что же касается скуки, выше уже было указано, поче м старость ей подвержена меньше, чем юность. Великое несчастье в старост и – бедность, но если ее удалось избежать и здоровье сохранение, то старо сть может быть весьма сносной порой жизни, ее главные потребности – удо бство и обеспеченность. Поэтому в старости мы больше любим деньги, чем ра ньше: они возмещают отсутствующие силы. Покинутые Верой, мы ищем радостей у Вакха ; потребность видеть, путешествовать учиться заменяется потре бностью говорить и учить других. Счастье для старика, если в нем осталась любовь к науке, музыке, театру, вообще известная восприимчивость к внешн ему миру. Но большинство, тупое, как всегда, превращается в старости в авто маты, ничто в них не может пробудить новую мысль. Прогрессивная убыль сил с приближением старости – явление печальное, н о необходимое, иначе смерть была бы слишком тяжела. Ветхий Завет и Геродот определяют продолжительность жизни в 70 – 80 лет. Но если бы естественная продолжительность жизни была 70 – 80 лет, люди умирал и от старости, они же умирают в этом возрасте от болезней. Только в 90 – 100 лет люди умирают обыкновенно только от старости, собственно, просто переста ют жить. Человеческую жизнь нельзя назвать ни длинной, ни короткой, так как, в сущн ости, именно она и служит масштабом, которым мы измеряем все остальные ср оки. Как бы долго мы ни жили, мы обладаем только настоящим, ибо воспоминани я наши больше теряются вследствие забывчивости, нежели обогащаются нак оплением новых материалов. Различие юности и старости в том, что у первой в перспективе жизнь, у второ й – смерть, но еще вопрос, что привлекательнее. Ведь сказано же в Экклезиа сте: «День смерти лучше дня рождения». Каждому возрасту соответствует какая-нибудь планета. В 10 лет нами управл яет восприимчивый бог хитрости и красноречия, легко обучающийся Меркур ий, 20 – любвеобильная Венера, 30 – воинственный, сильный и гордый Марс, 40 – планетоиды Церера (служим полезному), Веста (имеем собственный очаг), Палл ада (научились тому, что следовало знать), Юнона (в доме царит супруга), а о о стальных открытых планетоидах я и слышать не желаю, поступая как професс ора философии со мною: я игнорирую их потому, что с моими рассуждениями он и не согласуются. В 50 лет над нами владычествует Юпитер, он не хочет повино ваться, а хочет сам повелевать. Это апогей человека. 60 лет – власть Сатурн а, является свинцовая тяжесть, медлительность и инертность. Наконец является Уран – как говорят, пора идти на небо. Нептуна так назва ли по недомыслию, его надо было назвать Эросом, не то я бы показал, как Эрос оказывается в тайной связи со смертью, и как смерть оказывается творцом жизни. Если бы нам удалось понять фокус, как это происходит, тогда все стал о бы ясным.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Если вы боитесь умереть в одиночестве, почаще летайте чартерными авиарейсами.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Артур Шопенгауэр "Афоризмы житейской мудрости"", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru