Реферат: Обзор творчества М.А. Осоргина - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Обзор творчества М.А. Осоргина

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 248 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

7 Федеральное агентство по образованию РФ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования АМУРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ (ГОУВПО «АмГУ») РЕФЕРАТ на тему: Обзор творчества М.А. Осоргина по дис циплине Литература русского зарубежья Исполн итель студент гр. 597 О.В. Курбатова Руководитель доцент, к.ф.н. Е.Г. Иващенко г. Благ овещенск, 2009 СОДЕРЖАНИЕ Введение I . Жизненный путь Михаила Осоргина II Творче ство периода эмиграции писателя III Художественн ое своеобразие романа М.А. Осор гина «Сивцев Вражек» Заключение Библиографический список ВВЕ ДЕНИЕ Имя Михаила Андреевича Осоргина, одного из наибол ее известных представителей литературы русского зарубежья, уроженца П ермской области сегодня возвращается (вместе с произведениями) читател ям-соотечественникам, что актуализирует проблему всестороннего изучен ия творчества писателя. Фигура М. Осоргина, быть может, одна из наиболее тр агичных. Прожив нелегкую жизнь, попав в изгнанничество и, тоскуя по родин е, и на чужбине он ощущал себя патриотом и вел себя как патриот. Писатель превыше всего ценит свободу и независи мость. «Вспоминая свои тюрьмы, ссылки, высылки, допросы, суды, всю историю насилий и издевательств, каким можно подвергнуть человека мысли незави симой... я не думаю, чтобы погрешил слабостью или сдачей, или проявил себя м алодушием, или попытался скрыть свои взгляды и смягчить участь сделкой с совестью. Этого не было», — писал он во «Временах» (113). Все творчество Осоргина пронизывали страстная любовь к при роде, пристальное внимание ко всему живущему на земле и привязанность к миру обыкновенных, незаметных вещей. Читателям он известен как прозаик, эссеист и публицист, который оставил после себя большое количество произведений и трудов, имеющих огромное з начение для современности. Среди исследователей творчества М. Осоргина можно отметить биографиче ские статьи О.Г. Ласунского, рассматривающего биографию и творчество пис ателя в контексте времени; изучением публицистики Осоргина занималась Л.В. Поликовская, Ю.О. Авдеева. Н.В. Барковская в своих статьях исследует худ ожественное своеобразие исторических миниатюр Осоргина. И это далеко н е все крупные исследователи, изучающие творчество Михаила Андреевича Осоргина с разных точек зрения. I . ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ МИХАИЛА ОСОР ГИНА. Творчество Михаила Андреевича Осоргина (1878-1942) до ко нца 1980-х годов XX в. б ыло почти неизвестно читателям нашей страны, хотя по его собственному пр изнанию, писатель «хотел бы печататься только в России» 1 . М.А. Осоргин был выслан из СССР осе нью 1922 г. на так называемом «философс ком пароходе» вместе с группой писателей, философов, ученых. Книги М.А. Осоргина стали доступны ш ирокому читателю в России только в 1989 г ., когда вышли «Заметки старого книгоеда», подготовленные к печати О.Г . Ласунским, а затем книга «Времена» (в ее состав вошли романы «Сивцев Враж ек» и «Свидетель истории», автобиографическое повествование «Времена» ). В 1999 г. появилось двухтомное собрани е сочинений Осоргина (вступительная статья О.Ю. Авдеевой), однако многое в се еще остается в малодоступных зарубежных (по большей части - периодиче ских) изданиях. В настоящее время для издания и изучения наследия Осорги на в России уже немало сделано О.Г. Ласунским, Н.М. Пирумовой, О.Ю. Авдеевой, Л В Поликовской, И.А. Бочаровой, А.И. Серковым, Т.В. Марченко, А.И. Павловским, Л.И. Вронской и другими, хотя работы, дающей сколько-нибудь полное представле ние о творчестве писателя в отечественном литературоведении пока нет. М.А. Осоргин (настоящая фамилия Ильин) родился в Пе рми, принадлежал к старинной дворянской семье (род восходит к Рюрикам, ср еди предков святая Иулианния Лазаревская, в родне — Аксаковы) и был демо кратом до мозга костей. Отец писателя, юрист, обедневший помещик, принима л деятельное участие в подготовке и проведении реформы, отменившей креп остное право, мать была хорошо образована, владела несколькими языками. Ее переводы иногда печатались в губернской газете. Осоргин закончил юридический факультет Московс кого университета. В 1904 г. он вступил в партию эсеров, в террористических акциях участия не принимал, но в декаб ре 1905 г. был арестован и шесть месяцев просидел в Таганской тюрьме, став в результате непримиримым противнико м всех форм насилия и подавления свободы . Печататься Осоргин начал в гимназические годы. З атем подрабатывал репортером, чтобы иметь возможность закончить униве рситет, не оставил журналистики и позднее. После начала Первой мировой войны Осоргин полул егально вернулся в Россию, был корреспондентом на фронте, много печаталс я. Февральскую революцию приветствовал, но не все в ней принял, после октя брьского переворота энергично и бесстрашно боролся против большевиков как журналист, пока не была закрыта последняя свободная газета. В 1918 г. вместе Б.К. Зайцевым, В.Ф. Ходасеви чем, Н.Н. Минаевым создал Книжную лавку писателей (1918— 1922). Был одним из главн ых организаторов Союза писателей (Московского отделения), в котором стал товарищем председателя, и Всероссийского союза журналистов, где исполн ял обязанности председателя. В 1919 г. О соргин был арестован, ему грозил расстрел, однако Союзу журналистов удал ось добиться освобождения писателя. В 1921 г. участвовал в комиссии по оказанию помощи голодающим. Вновь был ар естован вместе с некоторыми другими членами комиссии. От смертной казни их спасло вмешательство Ф. Нансена. Осоргин был выслан, из-за болезни оста новился в Казани и провел там зиму 1921 — 1922 гг. Весной ему разрешили вернутьс я в Москву, но уже осенью 1922 г. выслали из страны под угрозой смертной казни. До конца жизни он утверждал, что доб ровольно никогда бы не покинул Россию. До 1937 г. писатель сохранял советский паспорт. Жизнь Осоргина в эмиграции была трудной: он стал п ротивником всех и всяческих политических доктрин, превыше всего ценил с вободу, а эмиграция была очень политизирована. Но талант и трудолюбие ни когда не подводили его. С момента высылки он всегда находился в центре ку льтурной жизни русского зарубежья. Осоргин очень много работал, печатал ся в газетах и журналах Берлина, Парижа, Праги, Варшавы, Нью-Йорка, Шанхая, С токгольма, Риги. «Так же, как Алданов, Осоргин любил подчеркнуть, — вспоми нал B . C . Яновский, — что никогда не получал субсидий и подачек от общественных организаций. Ему приходилос ь писать два подвала в неделю для "Последних новостей"» /3, C . 245-248/ . Бежав в июн е 1940 вместе с женой из Парижа, Осоргин обосновался в городке Шабри на юге Фр анции. Корреспонденции Осоргина публиковались в “Новом русском слове” (1940-42) под общим названием “Письма из Франции” и “Письма о незначительном”. В душе его нарастал пессимизм, В книгу “В тихом местечке Франции” (Париж , 1946) вплетаются мотивы его прежних книг: главные для писателя жизненные це нности оказались, как показала война, слишком хрупкими. Боль и гнев гуман иста Осоргина были вызваны тем тупиком, в который зашел мир в середине XX в. Скончавшийся в разгар войны, писатель был похоронен в Шабри, месте своег о последнего изгнанничества /5, C .245/ . Все творчество Осоргина пронизывали две задушев ные мысли: страстная любовь к природе, пристальное внимание ко всему жив ущему на земле и привязанность к миру обыкновенных, незаметных вещей. Пе рвая мысль легла в основу очерков, печатавшихся в “Последних новостях” з а подписью “Обыватель” и составивших книгу “Происшествия зеленого мир а” (София, 1938). Очеркам присущ глубокий драматизм: на чужой земле автор прев ращался из “любовника природы” в “огородного чудака”, протест против те хнотронной цивилизации соединялся с бессильным протестом против изгна нничества. Воплощением второй мысли явилось библиофильство и коллекци онирование. О. собрал богатейшую коллекцию русских изданий, с которыми з накомил читателя в цикле “Записки старого книгоеда” (окт. 1928 — янв. 1934), в сер ии “старинных” (исторических) рассказов, вызывавших нередко нападки из м онархического лагеря за непочтение к императорской фамилии и особенно к церкви /5, C .244/ . Осоргин мыслил современную ему русскую литератур у как единый континент и с одинаковым вниманием откликался на все талант ливое, что появлялось в печати как на Родине, так и в зарубежье. Одним из пе рвых он отметил и поддержал на страницах парижской газеты «Последние но вости» дарование молодых писателей В. Сирина (Набокова) и Г. Газданова, без произведений которых сегодня нельзя представить русскую литературу д вадцатого века. Человек редкого обаяния и доброжелательности, Осоргин оставил о себе до брые воспоминания не только своими общественными делами, но и своими кни гами. II . ТВОРЧЕСТВО ПЕРИО ДА ЭМИГРАЦИИ ПИСАТЕЛЯ Хорошо известный своими статьями и очерками русс кому дореволюционному обществу, как прозаик Осоргин заявил о себе именн о в эмиграции. И почти все его книги о России: романы «Сивцев Вражек»(1928), «Св идетель истории» (1932), «Книга о концах» (1935) и своеобразные мемуарные книги, н аписанные в свободной поэтической манере, где лирические излияния пере ходят в жанровые эпизоды или в раздумья о жизни и судьбе - «Вещи человека» (1929), «Чудо на озере» (1931), наконец «Времена» (1955). За рубежом Осор гин продолжал журналистскую деятельность, сотрудничая в «Днях», «После дних новостях», «Современных записках» и др. Его писательский путь начал ся в 1925 г., когда были опубликованы гла вы его первого большого художественного произведения — романа «Сивце в Вражек» (отдельное издание — Париж, 1928). За «Сивцевым Вражком» последовал ряд произведе ний, в которых лирическая сторона вышла на первый план (сборник новелл, оч ерков и зарисовок «Там, где был счастлив» — 1928; «Повесть о сестре» — 1930 ). В романах Осоргина 1930-х годов («Свидетель истории» — 1932 и «Повесть о концах» — 1935) освещена автобиографически близкая автор у тема. Рассматривая особенности формирования революци он ных настроений у молодых интелли гентов начала века, писатель показывает противоречие межд у романтическими устремлениями и т ребованиями реальности. В романе «Вольный каменщик» (1937) претворен авторс кий опыт участия в эмигрантских масонских организациях. Сюжетная осно ва размывалась лирическими акцентами. Устойчивыми ориентирами в меня ющемся, похожем на рассыпанную мозаику мире представали не столько масонский идеал самос овершенствования, сколько пантеизм. Диссонансом в пантеистической гар монии звучал мотив изгнанничества. Природа «чужой земли» живет по тем же законам, что и родная, но рассказчик ощущает подмену («Происшествия зеле ного мира » — 1938 г. ). В 1940-е годы Осоргин жил в неоккупированной части Ф ранции, работая над книгой «В тихом местечке Франции» (Париж, 1946), посылая о черки-корреспонденции в американскую газету «Новое русское слово» (впо следствии они были собраны в книге «Письма о незначительном» — Нью-Йорк , 1952). В первой книге автором избрана дневниковая форма изложения, позволяю щая фиксировать и детали внешней жизни, и оттенки переживаний. Чувствуя себя «больным, измученным» человеком, «не способным сражаться», рассказ чик полон сочувствия к французам, оказавшимся беженцами в своей стране. В нем нет страха («...страх в нас перегорел»), его беспокоит другое — то, что «небесный гул унижает душу», «Война принижает дух, ничем его не обогащая ». Его «крик» обращен к человечеству в целом, живущему, на его взгляд, как в «сумасшедшем доме» . Лирическое освещение событий сочетается с подр обным, детализированным описанием военного быта. В общих бедствиях поте рялся смысл понятия «иностранец», русские и французы слились в одну «сем ью несчастных». В «Письмах о незначительном» важным аспектом является т очная датировка. Она позволяет отразить динамику событий («До последнег о времени незанятая часть Франции пользовалась — пусть в слабой степени — привилегией обще ния с внешним миром...»; «Как всегда, я пишу вам в полном неведении того, что сулит завтрашний день...»). Однако они кажутся «незначительным» по сравне нию с общественно-политическими и этическими проблемами, обсуждаемыми в письмах. Для русского человека, пусть и оставшегося «за бортом российс кой жизни», главной из них является отношение к России /1, C . 63/ . Последней к нигой, над которой работал д о конца дней писатель, стал публицистический дневник « В тихом местечке Франции»(1946) Эта книга изданная, как и несколько других, уже после смерти Ос оргина его вдовой Татьяной Алексеевной ,- обвинение фашизму, принесшему столько бед и горя человечеству. Но все же главные книги Осоргина - о родин е, о России о ее людях . В частности, в книге « Повесть о некой девице» (1938), собр ании исторических миниатюр, Осоргин предстает как мастер воссоздания э пизодов прошлых эпох, мастер исторической стилизации. III . ХУДОЖЕСТВЕННОЕ СВО ЕОБРАЗИЕ РОМА НА «СИВЦЕВ ВРАЖЕК» Первый роман Осоргина «Сивцев Вражек» (1928 г. ) был напечатан во Франции и прин ес писателю мировую известность. Сразу же после выхода он был переведен на основные европейские языки, в том числе славянские. Большой успех он и мел в Америке, где английский перевод был награжден Книжным клубом специ альной премией как лучший роман месяца (1930 г. ). Замысел романа о революции и трагической судьбе России, как свидетельствует сам автор в автобиографической книге «Врем ена», возник в октябре 1917 г., когда он в месте с известным композитором и виолончелистом был приглашен в гости к одной старой пианистке. В пустой квартире стоял только рояль, так как все остальное было реквизировано новой властью. Вскоре должны были забрать и рояль, и пианистка, прощаясь с ним, устроила домашний концерт. Осоргин вс поминал, как утром шел вместе с композитором, который, дрожа от холода, обн имал свою виолончель: «Я тоже нес домой сокровище, полную чашу, которую не хотел расплескать, — идею романа, в котором какая-то роль будет отведена и моему спутнику. Но только спустя три года в казанской ссылке были напис аны его первые строки. В чужом городе я окрестил свой первый большой рома н именем одной их замечательных улиц города родного: "Сивцев Вражек"» /4, C .49/ Само название романа многозначно. На Сивцевом Вр ажке, недалеко от Арбата, селилась элита московской интеллигенции, в том числе профессора (такие, как Михаил Александрович Мензбир, автор многих научных трудов, в частности, двухтомника «Птицы России», — прототип про фессора Ивана Александровича, которому принадлежит в книге старинный о собняк на Сивцевом Вражке). Заглавие романа как бы подготавливает читате ля к тому, что повествование в первую очередь будет посвящено драме пере довой русской интеллигенции в годы революции и Гражданской войны. Роман «Сивцев Вражек» состоит из двух частей. В пе рвой описывается жизнь профессорского особняка на Сивцевом Вражке и вс ех, кто с ним связан, накануне Первой мировой войны и в начале революции. Н ачинается первая часть весной 1914 г., з авершается — весной 1918 г . Вторая часть романа охватывае т время до конца зимы 1919— 1920 гг. и завершается ожиданием весны. Описанный период — время грандиозного кризиса, потрясшего не только Россию, но также Европу и весь мир. Судьбы героев ром ана определяются непонятными и страшными историческими событиями — о ни гибнут на фронтах мировой и Гражданской войн, борются с голодом и холо дом в период разрухи, их расстреливают без причины, суда и следствия в под валах Лубянки. Движение исторического времени лежит в основе сюжета, и а втор постоянно соотносит с ним события жизни героев: «В июле была объявл ена война» /4/ ; «Двадцать пя того сентября, в день роковой и страшный...» (269). В центре внимания автора — историческая трагед ия России, трагедия «великой многоязычной нации, народа русского, зверя и подвижника, мучителя и мученика» (229). Наибольшее внимание уделяется суд ьбам героев — хранител ей духовных ценностей нации и человечества в целом, интеллигенции (обита тели особняка на Сивцевом Вражке и их друзья) и лучшим представителям на рода (старый солдат, бывший крестьянин Григорий). Однако борьба, страдани я и победы этих героев, в представлении автора романа, — лишь часть миров ых сил. Глобальность пережитой Россией и миром в целом к атастрофы заставляет Осоргина, как и многих других писателей 1930— 1940-х годо в, поставить вопрос о силах, управляющих нашим миром, о его месте в простра нстве и времени. Это обусловливает «необычный — бытийный, онтологическ ий масштаб» восприятия и изображения мира в романе Осоргина, а также широкое применение и сознате льную демонстрацию условных форм, к которым прибегает автор, стремясь «я вить» читателю скрытые в повседневном течении жизни закономерности ми роздания. М асштаб восприятия мира з адан с первых строк романа «Сивцев Вражек» — он начинается символико-фи лософской заставкой: «В беспредельности Вселенной, в солнечной системе, на Земле, в России, в Москве, в угловом доме Сивцева Вражка, в своем кабинет е сидел в кресле ученый-орнитолог Иван Александрович. Свет лампы, ограни ченный абажуром, падал на книгу, задевая уголок чернильницы, календарь и стопку бумаги. Ученый же видел только ту часть страницы, где изображена б ыла в красках голова кукушки...» (33). Вместе с профессором живут его жена Агл ая Дмитревна и внучка Танюша, помимо них в общую картину жизни дома профе ссора и тем самым в общую картину мироздания на равных входит множество живых существ. Автор сочувственно и без малейшей иронии повествует о дли нном путешествии «мышки» в столовую за крошками (34— 35). В других главах эта картина будет дополнена рассказом о «тысячах поколений» «микроскопиче ских существ», которые «работают», создавая пятно плесени в подвале особ няка (48— 49). Точка во вселенной, особняк на Сивцевом Вражке и сам оказываетс я вселенной для многих созданий, поэтому рассказ о том, что «целая мышина я семья помогает червяку точить деревянные скрепы пола и прочные, но не в ечные стены» (35), вносит в повествование предощущение космологической ка тастрофы и подводит автора к по-библейски возвышенному и философичному рассуждению: «Охлаждается земля, осыпаются горы, реки мелеют и успокаива ются, но еще далеко до конца» (35). Так же как в природе, нет ничего вечного на земле. В лекции по истории, которую слушает Танюша, перед читателем разворачивае тся уходящая в прошлое необозримая перспектива возникших и исчезнувши х человеческих цивилизаций: «Непрерывность исторического развития пре секалась гибелью культур и завершенностью процессов» (50). Это, по мнению а втора, обещает «шаткость здания сегодняшнего быта, близость грозы, сгуст ившейся над новым Вавилоном — современной цивилизацией» (50— 51 ). Пантеизм и, следовательно, отсутствие в космосе М . Осоргина таких центров, как Бог или человек, стали причиной некоторых со впадений в оценках, данных роману «Сивцев Вражек» писателями противопо ложных убеждений, какими были Б.К. Зайцев и A . M . Горький. Зайцев, глубоко ве рующий христианин и друг Осоргина, в своей в целом положительной рецензи и выразил недовольство тем, что Осоргин «хочет равнять человека не по вы сшему (по "четвертому" измерению), а по низшему (по "второму"), упорно навязыв ая мне родство с муравьями... мышами, в лучшем случае — ласточками, и забыв ая, что у нас с автором есть не только подвальные родственники. Отсюда же и дет и его стремление при каждом удобном случае надерзить Богу». Горький, приветствуя замысел Осоргина «изобразить нашу русскую трагедию как од ну из сцен непрерывного Вселенского террора», в то же время протестовал против «умаленья и униженья человека» на фоне драм «космических», так как, по его мнению, «смерть ан. Франса и даже В. Брюсо ва должна быть значительнее гибели целого стада звезд и всех мышеи нашег о мира». В представлениях М. Осоргина история человечества связана с эволюцией п рироды и составляет с ней стройное упорядоченное целое — космос, где ги бель завершившей свой путь цивилизации и естественная смерть человека не противоречат «общей неслышной гармонии» (86). Однако «насильственных в торжений в мировую эволюцию природа вообще не терпит. Она мстит за это и ж естоко мстит» (55). Эти слова главного «идеолога» романа, профессора-орнито лога Ивана Александровича, объясняют причину трагических событий в мир ю реальном и в мире романа: совершилось насилие — началась война. Космос подвергся атаке хаоса, равновесие мировых сил поколеблено, жизнь боретс я с некоей «антижизнью». В романе «Сивцев Вражек» жизнь противостоит «ан тижизни». Конфликт этих двух сил обеспечивает движение сюжета, в том чис ле и исторических событий. Положительные герои романа отстаивают жизнь ( себя, своих близких, свои духовные ценности) в катастрофических событиях 1914— 1920-х годов (мировая война, революция, Гражданская война, разруха, террор ) и тем самым сохраняют само мироздание. Привычный человеку мир стал абсу рдным, страшным, «перевернутым». Изображая его, Осоргин прибегает к грот еску, фантастике, символам, олицетворениям, антитезам, вводит мотив сна-к ошмара, прибегает к библейским аллюзиям, неожиданным сопоставлениям, пр итчам. Символична и многозначна глава-притча «Обезьяни й городок». Внешне она не связана с сюжетом романа, но ассоциативная соот несенность обр азов (мир людей — мир обезьян) концептуально углубляет создаваемый художником об раз мира и придает большую философскую емкость его размышлениям о судьб е современного человечества. В.В. Агеносов пишет о «главке» «Обезьяний г ородок»: «Она не только продолжает мысль о всеобщем характере войны (сил ьные рыжие обезьяны захватывают территорию и блага серых, садистски изд еваются над побежденными), но и ставит столь важный для писателя вопрос о цене жизни. Чтобы сохраниться, серые обезьяны переселились из городка в клетку, смирились с несвободой». Силы, противостоящие жизни, автор отображает в св оем произведении с помощью гротескных образов. Карикатурный «маленький, страдавший насморком, зашитый в полосы материи на пуговках человек» борется с солнцем, «пытаяс ь подчинить живущее мертвой воле» (38), созданные в результате его дипломат ической деятельности фантастические «бумажные кладбища» (39) становятся причиной войны. В мире, где идет война, разрушаются границы между жизнью и смертью — это извращает привычную суть явлений и даже формы времени и п ространства. Гротескным чудовищем становится паровоз, «желез ный раб человека», в изображении которого слиты черты живого и неживого: «Сталь, медь, чугун — таково его крепкое, холеное тело. Его ноги скруглены в колеса, в жилах пар и масло, в сердце огонь» (61). Это страшный Молох, символ обезумевшего мира. При помощи паровоза в жертву войне везут здоровых мол одых людей, а возвращаются «коверканные тела человечьи»: «На десять чело век — пятнадцать ног; хватит!» (62). Оживают мертвецы: Осоргин повествует о том, как во время взрывов, когда вздрагивает земля, кости Ганса прижимаются к костя м Ивана, и мертвецы, радуясь тому, что их блиндаж — «самый верный» и «двум смертям не бывать», в «холоде уютной могилы» смеются «над теми, кого побл изости в окопах ест серая жирная вошь» (69). Это напоминает читателям о конц е времен, когда живые позавидуют мертвым. Реальность истончается, и как апокалипсическое время «наплывает » на время реальное историческое, так инфернальное пространство стреми тся заменить собой пространство жизни человека. В результате перечисле ние оружия, которое везет паровоз, превращается в описание видения средн евекового ада, запечатленного Босхом: «Пулеметы — убивать... снаряды — у бивать... Что еще? Мясорубки же где? Чтоб в одном котле порубить и прожать ск возь железное сито вместе Ивановы мозги и петровы сердца? Где сера и смол а, чтоб сделать факелы из людских туш, — жить будет светлее? И еще железна я кошка с круглыми когтями...» (62— 63). Обнаруживается некое фантастическое измерение пространства. В нем таинственная старуха «пишет историю», а «дьявол за с пиной старухи» ловит перо «за верхний кончик», мешает ей (68). Фантастическое, гротескное пространство развор ачивается также в снах персонажей, всегда несущих большую смысловую наг рузку. Таков сон Эдуарда Львовича. В начале романа профессор консерватор ии Эдуард Львович, один из «идеологов» романа, играет в доме на Сивцевом В ражке свою композицию, названную «Космос». Она вызывает в душах слушател ей ощущение стройности, разумности и спокойствия. В дни октябрьского пер еворота Эдуард Львович видит фантастический сон, в котором он пытается « примирить» «ритм пульса и ритм пулемета» — уравновесить в музыке конфл икт процессов сохранения и разрушения жизни, в эпицентре которого оказа лись герои романа; «летая» во сне «от горизонта к горизонту», он ищет в «му чительной путанице» диссонансов смысл — «единый и обязательный для вс ех закон гармонии» (113). «К удивлению», композитор находит этот закон: «Эдуа рд Львович... все более убеждался, что режущие ухо диссонансы были лишь вбл изи, а с высоты, в отдалении, все звучало великой гармонией, изумительным х ором и совершенной музыкой» (113). Но сон композитора разрушает «октябрьска я пуля», разбившая окно. Когда же он попытается воплотить «идею новой стр анной композиции» (114), то увидит, что «рождается то новое, что ужасает автор а больше всего: рождается смысл хаоса. Смысл хаоса! Разве в хаосе может быт ь смысл?» (281). К числу наиболее фантастических и в то же время пророческих о тносится сон Стольникова — молодого офицера, в результате взрыва бомбы ставшего Обрубком, человеком без рук и без ног. Ему снится «последний бун т калек и уродов... Революция новая, небывалая, последняя: всех, кто еще здор ов и цел, окорнать в уродов, всех под один уровень!.. Высшая красота — рубец и культяпка. Кто больше изрублен и изрезан — тот всех прекрасней. Кто сме ет думать иначе — на костер!» (118). Этот сон становится пророчеством, он бли зок к осуществлению, когда начинается революция 1917г. С приходом октябрьских событий закономерности ж изни нарушаются окончательно. Вместо снега летают «свинцовые шмели» — шальные пули, нарушаются нормальные человеческие связи: «Кто-то стрелял в кого-то, но уж, конечно, брат в брата»; «свинцовый страх» завладевает мир ом, и, чтобы передать его, Осоргин олицетворяет абстрактные понятия: «из г оревших и обстрелянных домов выбегало довольство и в ужасе шарахалась н ужда» (106— 107). Наряду с отражением мира в подчеркнуто условных формах, о которых говорилось выше, Осоргин использует и реальное изображ ение действительности. Однако картины и ситуации, возникающие в романе в результате натуралистического изображения или педантически точного о писания реальных явлений оказываются страшнее и безумнее «нормального » гротескного вымы сла. Таково натуралистическо е оп исание результатов боя муравьиных армий: «Та м, где сходились армии, песочная дорожка покрывалась огрызками ног, обло мками челюстей, дрожащими шариками тел» (45). Оно становится предсказанием трагических событий в мире людей. Раненые, едущие в поезде, описаны столь же беспощадно «натурально»: «У кого дырочка в спине, пониже лопатки, — на сквозь, под соском вышло. Кашляет — значит жив» (62). Количество точных, выдержанных в духе полнейшей объективности описаний возрастает во второй части романа, где изображе на послеоктябрьская Москва. С педантичностью историка перечисляет Осо ргин места пыток и казней и эвфемизмы, созданные для их обозначения моск вичами в далеком прошлом («Много, очень много было в Москве мест, где козам рога правили, где пришивали язык ниже пяток, вывеш ивали на костяной безмен...» ( 217) и в посл еоктябрьские дни («Стали пускать по городу с вещами, ликвидировать, став ить к стенке и иным способом выводить в расход. И новые завелись в Москве м еста: Петровский парк, подвалы Лубянки, общество "Якорь", гараж в Варсоноф ьевском — и где доведется...» (217) . Сухо и достоверно описано отделение смертников на Лубянке — знаменитый «Корабль смерти»: «От входа налево, через два дв ора, поворот к узкому входу, и дальше бывший торговый склад, сейчас — яма, подвальное светлое помещение... Пол выложен изразцовыми плитками!..» (218). В о снове этого описания — впечатления очевидца: в 1919 г. Осоргин пробыл в лубянском подвале пять дней, ожидая ка зни. Страшное и вновь напоминающее читателю картины Босха название «Кор абль смерти» придумано не Осоргиным: оно возникло «само собой» в буднях послеоктябрьских дней и зафиксировано в мемуарах. Осоргин — внимательный наблюдатель и талантлив ый бытописатель. В романе он изображает не только послеоктябрьские заст енки, но и «нормальный» быт этого времени. В главе «Москва — девятьсот де вятнадцатого» он описывает «экономические» печурки, микроскопические пайки тяжелого, липкого хлеба, «горклое пшено», подробно объясняет, как в арить мерзлую картошку, как сделать фитиль для коптилки: «Всех фитилей л учше — старый башмачный шнурок» (236). В этих описаниях отразился личный оп ыт Осоргина. Однако в романе отражен мир «перевернутый», живу щий вне нормальных законов бытия. «Перевернуто» в нем и все, что связано с понятием «быт»: «Как голод, как холод, как тиф — расстрелы стали явлением быта и тревожила мысль только ночью...» (230). Но если смерть становится бытом, то быт становится ежедневным подвигом, битвой, в которой жизнь противост оит смерти. Описание зимы 1919 г. заверш ается суровым выводом: « Была тяжела в тот год жизнь, и не любил человек человека. Женщины перестал и рожать, дети-пятилетки считались и были взрослыми. В тот год ушла красот а и пришла мудрость. Нет с тех пор мудрее русского человека» (237). С нашей точ ки зрения описания повседневности, подобные тем, которые содержатся в гл авах «Жмурики» и «Москва — девятьсот девятнадцатого», а также предельн ый трагизм переживаний находящихся «внутри» описанных ситуаций героев произведения и суровая сдержанность в передаче этих переживаний вызыв ают в памяти не полотна передвижников, а офорты Гойи и картины Апокалипс иса. Мертвое вытесняет живое. Осоргин называет Москв у «умершим городом» (108). Средоточием сил смерти становятся Кремль и опора его, Лубянка, где льется кровь. Все персонажи, связанные с Кремлем, — это н екая «нежить». Следователь Брикман безвинно осуждает па смерть Астафье ва, отчасти чтобы скрыть, что он, Брикман, был когда-то меньшевиком и высту пал против Ленина (222), но главным образом потому, что он зависим, болен, некр асив и слаб, и его сжигает зависть к Астафьеву — «крупному, красивому, здо ровому человеку» (222). Брикману нужно убить Астафьева, чтобы, хотя бы на врем я, обрести силы и уверенность в себе. Как вампир, новая власть живет за сче т чужих жизней. Кровь — это слово постоянно сопровож дае т людей Лубянки и Кремля. Брикман в кармане «носил скляночку с герметически закрывающейся крышкой, в кото рую и плевал» (223). Плевал, вероятно, кровью. Он уже не жилец. Палач-расстрел ьщ ик Завалишин, «страшный и тяжелый человек» (218), постепенно сходящий с ума от своей «работы» и пьянс тва, умрет в конце романа после вполне ординарной и благополучно заверши вшейся операции — истечет кровью: «Ее было много — страшно много — кро ви палача, которая не хотела свертываться. Врачебной науке месть крови н езнакома. В скорбном листе больного значилось просто: " Dissolutio sanguinis "» (288). В романе Осоргина Брикману и Завалишину противо стоит философ Астафьев, третий идеолог романа. Астафьев неспособен смир иться с отсутствием свободы и попранием человеческого достоинства. Жес токость и бессмысленность войны и революции порождают в его душе не толь ко горечь, но и неверие в жизнь. На какое-то время Астафьев становится шуто м Смехачевым (так он называет себя, подрабатывая ради хлеба чтецом корот ких рассказов на сценах рабочих клубов). Именно в эти тяжелые дни он встре чается с бывшим пролетарием, человеком без нравственных устоев и неудач ником Завалишиным — «рабочей слякотью» (157). Полный горечи и презрения к т ому, что происходит вокруг, Астафьев в ответ на жалобы Завалишина совету ет: «Хотите себе дорогу пробить? Тогда будьте сволочью и не разводите нюн и» (158). Возможно, именно этот «урок» Астафьева способствовал тому, что Зава лишин стал палачом ЧК и к своему ужасу вынужден был расстрелять философа . Однако Астафьев преодолел свой скептицизм благо даря любви к Танюше. Он мог бы купить жизнь (Брикман предлагает ему сотруд ничество), — но для Астафьева такой выход абсолютно невозможен. Свобода и человеческое достоинство для него важнее жизни. «Довольно ты мучился, довольно ворчал и довольно изображал из себя обезьяну», — говорит он се бе в камере смертников (275) — здесь следует вспомнить обезьян, сохранивши х жизнь, но утративших свободу в главе «Обезьяний городок». В отличие от Б рикмана и Завалишина, готовых платить за жизнь любую цену и совершенно у тративших человеческий облик, Астафьев мужественно встречает смерть, о пираясь на лучшее в нравственном опыте человечества, в том числе на сужд ения Марка Аврелия и книгу Экклезиаста . В мире под властью Кремля и Лубянки нарушаются не только нормальные отношения между людьми, но деформируются даже время и пространство. Зимы 1918 и 1919 гг. длятся в романе бесконечно долго, хронотоп зим ы-смерти — один из ведущих в романе. Именно жестокая и неестественно дли нная зима описана в главе «Москва — девятьсот девятнадцатого», в которо й предельно заострен основной конфликт романа — противостояние жизни и нежизни. При изображении Кремля преобладает мотив холода: холодный и м ертвый Кремль противопоставлен живому Арбату: «Стоит Кремль, окруженны й зубчатыми c тена м и... Холодно высится Иван Великий, мертвый, как все сейчас мертвое: и пушка, и колокол, и дворцы. Всегда было холодно в Московс ком Кремле: только под Пасху к заутрене теплело. Но нет ни Пасхи, ни заутре ни. А вот Арбат жив; идут по нему на Смоленский и со Смоленского...» (235). Арбат и Сивцев Вражек противостоят смерти. В доме профессора на Сивцевом Вражке всегда помогут попавшему в беду человеку, и у этого дома есть друзья, готовые помочь. Танюша, ставшая хозяйкой и хран ительницей дома после смерти бабушки в тяжелые дни войны и революции, не ощущает себя героиней и не изображена как героиня. Она просто нормальная хорошая девушка. Для нее естественно защищать жизнь, естественно не боя ться тифа, когда надо спасать Васю Болтановского; не бояться новых власт ей, к которым она обращается, чтобы вызволить из тюрьмы Астафьева и верну ть рояль Эдуарду Львовичу; не избегать тяжелой работы, которая позволяет защитить дедушку от холода и голода. Так же самоотверженно ведет себя де душка, всемирно известный ученый, продающий свои авторские экземпляры, ч тобы помочь любимой внучке. Всеми силами помогает профессору с Танюшей В ася и в трудный момент знает, что и они его не оставят. Мечтая о жизни, о побе ге из тюрьмы, Астафьев уверен, что в особняке профессора его примут и укро ют. Дом профессора — ключевой образ романа. «Центро м вселенной был, конечно, особняк на Сивцевом Вражке», с мягкой иронией пи шет Осоргин (253). Описывая окна дома, в которых даже ночью виден свет, красны е гардины, рояль, часы с кукушкой, автор создает ощущение уюта, тепла, стаб ильности: «Здесь было покойно, как нигде, и, как нигде, безопасно» (34). Дом хра нит тех, кто живет в нем, и «маленький тесный круг друзей особнячка» (291). «Те пло у вас, — говорят те, кто постоянно собираются в особняке, — и уютно, ещ е уютнее прежнего» (126). Образ дома читатель находит и в других книгах пос лереволюционного времени: в «Белой гвардии» Булгакова, в «Жизни Арсенье ва» Бунина, в «Лете Господнем» Шмелева. Дом как хранитель вечных ценност ей — гуманности, ду ховности, мира, любви, культур ы, – противостоит жестокости и бессмысленности многих исторических событий эпохи. В октябре летали над Москвой «свинцо вые шмели», а профессор работал, окружив себя атласами и табличками, ибо э то «вечное и для вечного» (106, 110). Тяжелые времена не проходят бесследно для д ома на Сивцевом Вражке: «Особ няк за последний, за страшный г од посерел, поблек» (167). Но в нем не прекра щается духовная жизнь: Поплавскпй голодает, но беспокоится о состоянии р оссийской науки, Эдуард Львович создает новую, небывалую музыку, Протасо в собирается восстанавливать хозяйство, ведутся споры о науке, культуре , нравственности, традиция х. Роман «Сивцев Вражек» стал художественным докум ентом, в котором запечатлены черты суровой эпохи. Одна из важнейших тем р омана — трагическая судьба русской интеллигенции. Но именно интеллиге нция показана в книге Осоргина главной хранительницей жизненных ценно стей. В конце романа звучат слова старого профессора, полные веры в жизнь, в восстановление связи времен, нормальной логики жизни: «Люди придут, но вые люди, начнут все стараться по-новому делать, по-своему. Потом, поглядев , побившись, догадаются, что новое без старого фундамента не выживет, разв алится, что прежней культуры не обойдешь... И тогда, Танюша, вспомнят и нас, с тариков, и твоего дедушку, может быть вспомнят... И его наука кому-нибудь пр игодится» (293). Старый профессор понимает, что может не дожить до весны, но д ля него по-прежнему важно, что «ласточки непременно прилетят. Ласточке в се равно, о чем люди спорят, кто с кем воюет... у ласточки свои законы, вечные. И законы эти много важнее наших» (293). Танюша обещает отметить в календаре д ень, когда прилетят ласточки, если дедушка не доживет до их прилета, и это значит, что гармония мироздания непременно восстановится. Роман «Сивцев Вражек» начинается с изображения дома, весны, прилета ласточек, дня рождения Танюши. Завершается он также и зображением теплого дома, противостоящего суровой и бесконечно длинно й зиме 1919 г., в котором ожидают прилета ласточек и празднуют день рождения дедушки-орнитолога. Хронотоп холода , смерти и зимы не является доминирующим у Осоргина. Обрамляет повествов ание в романе изображение дома на Сивцевом Вражке, связанное с мотивами тепла, весны, жизни. Жизнь побеждает «антижизнь». «Сивцев Вражек» — светлая книга. Автор верит не т олько в интеллигенцию, но и вообще в русский народ. Простые люди в романе и зображены с симпатией и уважением. Таков дворник Николай, в образе котор ого представлена в романе крестьянская идеология и для которого главны м критерием оценки человека является труд. Один из самых ярких образов р омана — старый солдат Григорий, носитель традиционной народной нравст венности, в основе которой вера, верность, человечность, достоинство. Гри горий преданно заботится об изуродованном войной Стольникове, отважно з ащищает его. После смерти Стольнико ва Григорий уходит из Москвы в Киев — дорогой странников. У ход его описан торжественно и строго, проза становится ритмичной, как мо литва или хорал: «На выносливых плечах уносил Григорий свою старую веру, свою человеческую правду — из земли разврата к киевским угодникам... Не б еглец, не родине изменник, не трус, а отрясший прах лжи и осмелевшего бесче стья... Так неспешно, упрямо, шаг за шагом подале уводил Григорий к местам с вятого успокоения старую Русь» (153— 154). Делает книгу светлой и то, что Осоргин сумел «подн яться над схваткой» — показать, что революция и Гражданская война были трагедией для обеих сражающихся сторон. Андрей Колчагин, дезертировавш ий с фронта солдат, а затем — представитель новых властей, не внушает ему симпатии. Но Андрей Колчагин, уже ставший красным командиром, падет «в бр атской бойне» (255) рядом с молоденьким юнкером Алешей — сероглазым мальчи ком. И Осоргин найдет суровые и мужественные слова о Гражданской войне: « Стена против стены стояли две братские армии, и у каждой была своя правда и своя честь... Были герои и там и тут; и чистые сердца тоже, и жертвы, и подвиг и, и ожесточение, и высокая внекнижная человечность... Было бы слишком прос то и для живых людей и для истории, если бы правда была лишь одна и билась лишь с кривдой: но были и б ились между собой две правды и две чести, — и поле битвы усеяли трупами лу чших и честнейших» (254). Роман «Сивцев Вражек» вызывал и вызывает в насто ящий период противоречивые, хотя, за редчайшими исключениями, высокие оц енки. О соргин воспринимался современниками как тради ционалист. В то же время они отмечали в его творчестве и поиски новых форм . Г. Струве писал о романе «Сивцев Вражек»: «Некоторая старомодность соед инилась в нем с выдававшей новейшие влияния кинематографичностью пост роения». Сам Осоргин неоднократно говорил о своей приверженности тради циям русской классики, называя при этом имена Пушкина, Аксакова, Гончаро ва, Тургенева, Чехова. Особенное значение, по собственному признанию пис ателя, имела для него традиция Л. Толстого. Это отмечали и критики, наприме р, Б.К. Зайцев в упоминавшейся выше статье о «Сивцевом Вражке». К изучению традиций указанных русских классиков в романе «Сивцев Вражек» обращаются и современные исследователи. Толст овскую традицию они находят в подходе к изображению человека и истории, в видении войны и мира, в изображении ведущих женских образов (Танюша и На таша Ростова), традицию Тургенева — опять-таки в изображении женских об разов и роли музыки в произведении, традицию Чехова — в подходе к изображению «маленького» че ловека. Современные исследователи справедливо утвержд ают также, что в романе «Сивцев Вражек» присутствуют традиции Достоевск ого, хотя сам автор романа не только не ощущал родства с художественным м иром Достоевского, но в какой-то мере его отвергал. Эти традиции исследов атели видят прежде всего в изображении взаимоотношений Астафьева и Зав алишина (Иван и лакей Смердяков в «Братьях Карамазовых»), Астафьева и Бри кмана (Раскольников и следователь Порфирий Петрович), в значимости мотив а сна — кошмара в произведениях Достоевского и романе Осоргина. В то же время исследователи последних лет, так же как критики-современники Осоргина, видят в романе «Сивцев Вражек» близо сть к новаторским исканиям эпохи. В.В. Абашев рассматривает «переклички, параллели, совпадения деталей прозы Набокова и Осоргина» 33 . Его рассуждения касаются в перву ю очередь поздней прозы писателя, но и в «первых романах» Осоргина Абаше в обнаруживает «некоторую дистан-цированность автора от текста, позвол яющую делать его предметом игры», по мнению исследователя, «она обеспечи валась своеобразной добродушной иронией автора по отношению к создава емым им персонажам» . Особое внимание исследователей всегда привлека ла композиция «Сивцева Вражка». Б. Зайцев видел в построении романа толс товскую традицию, так как он решен «не фабулистически, не развертыванием , а пряжей бок о бок идущих тел, фигур, жизненных историй». Однако в связи с к омпозицией больше говорилось о «новейших влияниях». Роман состоит из 87 к оротких глав (исследователи нередко называют их «главки» и характеризу ют Осоргина как повествователя-миниатюриста), складывающихся в гигантс кую панорамную мозаику вселенной, в который отражены вечность и мгновен ие, судьбы народов и отдельной человеческой личности. Фабульная связь в произведении ослаблена. Такой роман Б.В. Томашевский называл «бессюжетн ым» и «беспланным». Построение «Сивцева Вражка» вызвало критику нек оторых современников. 3. Гиппиус считала, что «книгу эту читать нельзя... Он а как песок сквозь пальцы просыпается». Однако следует отметить, что в да нном случае М. Осоргин, которого до сих пор современники воспринимали ка к традиционалиста, оказывается в русле поисков неореалистов, которые ст ремились к осовремениванию литературы, что проявлялось в использовани и некоторых художественных находок модернистов, в том числе формы роман а-мозаики. Уже современники (например, Б. Зайцев в неоднократно упоминавш ейся выше статье) указывали на близость построения «Сивцева Вражка» к принципам построения романо в А. Белого. Исследователи последних лет упоминают в связи с рассматрива емой проблемой о произведениях Б. Пильняка, Евг. Замятина, И. Шмелева, друг их представителей новаторской русской прозы 10— 20-х годов. Особое внимание исследователей всегда привлека ла «кпнематогра-фичность» построения романа, о которой упоминали многи е. Наиболее подробно эту проблему рассмотрела Н.Н. Гашева. Исследователь считает, что в основу построения р омана «Сивцев Вражек» положен «принцип межкадрового монтажа — сочета ние сцен, зрительных эпизодов, "картин" романа строится на основе их духов но-смыслового взаимодействия». Исследователь перечисляет типы монтажа , использованные Осоргиным: перекрестный монтаж (с одной стороны «мизанс цены» — изображение жизни героев романа, с другой — «панорамирование» — изображение широких пространств России, всей Земли в целом), параллел ьно-ассоциативный монтаж смысловых эпизодов, контрастный монтаж, интел лектуальный монтаж, а также указывает на использование в романе эффекто в стоп-кадра и обратной съемки. В ряде случаев, считает Гашева (в пример ав тор статьи приводит изображение эпизодов октябрьского переворота), «эт о не рассказ, не повествование, а в прямом смысле слова показывание: стрем ительное раскручивание перед зрением читателя, как бы кадр за кадром, эп изодов, снятых скрытой камерой». Синтез методов, приемов, художественных средств, жанров стал одной из ведущих особенностей литературы начала и первых де сятилетий XX в. В ро мане «Сивцев Вражек» этот процесс отразился не только на уровне компози ции (мозаичность, панорамность, кинематографичность), но и на уровне жанр овой формы. Исследователи единодушно определяют этот роман как эпопею, о риентированную на «Воину и мир» Толстого. «Эпопея революционной полосы », — сказал о нем Б. Зайцев . В то же время ученые отмечают повы шенную значимость лирического начала в «Сивцевом Вражке» и то, что наряд у со «старомодностью» в нем присутствуют черты, свойственные модернист скому роману — намеренно обнажаются условности жанра, художественный вымысел сочетается с документальностью. Б.К. Зайцев и вслед за ним Т.В. Мар ченко считают такое сочетание не вполне органичным. О.Г. Ласунский, напро тив, рассматривает эту особенность романа как удачу Осоргина и полагает , что «следует отклонить попытку усмотреть в "Сивцевом Вражке" исключите льно беллетризованный документ в узком смысле слова, так как хотя в прои зведении есть легко узнаваемые автобиографические мотивы, тем не менее чаще всего герои "Сивцева Вражка" — полнокровные художественные характ еры, сотканные из "ничего" авторским воображением». Л.И. Вронская опреде ляет роман «Сивцев Вражек» как « полуавтографический» и относит его к «новому типу автобио графического повествования», в котором тем не менее «сохраняются основ ные компоненты биографической ценности: род, семья, нация... самосознание нации в контексте современности... историческое самосознание личности» /2, C . 248/ . ЗАКЛЮЧЕНИЕ Творчество М.А. Осоргина внесло огромный вклад в ра звитие русской культуры. Как истинный патриот он писал о России и для Рос сии. Сложно по достоинству оценить проделанную за всю жизнь работу писат еля. Творчество М. Осоргина отражает характерную для литературного процесс а этого периода тенденцию циклизации малых жанров, что создает эффект вс еохватности, объемности; определенный набор основных тем и мотивов: разд умья о роли человека в этом мире, о смысле бытия и его конечности, о нравст венности отдельной личности и, наверное, самое главное - это тема любви и о дно из ее проявлений - любовь к Родине. Мировую известность принес Осоргину начатый еще в России роман "Сивцев Вражек", где в свободно скомпонованном ряде глав-но велл представлена спокойная, размеренная и духовно насыщенная жизнь в с таринном центре Москвы профессора-орнитолога и его внучки, - типичное бы тие прекраснодушной русской интеллигенции, которое сначала потрясает Первая мировая война, а затем взламывает революция. На произошедшее в Ро ссии Осоргин стремится взглянуть с точки зрения 'абстрактного', вневреме нного и даже внесоциального гуманизма, проводя постоянные параллели че ловеческого мира с животным. Констатация несколько ученического тягот ения к толстовской традиции, упреки в 'сырости', недостаточной организов анности повествования, не говоря уже о явной его тенденциозности, не пом ешали огромному читательскому успеху "Сивцева Вражка". Ясность и чистота письма, напряженность лирико-философской мысли, светлая ностальгическ ая тональность, продиктованная непреходящей и острой любовью к своему о течеству, живость и точность бытописания, воскрешающего аромат московс кого прошлого, обаяние главных героев - носителей безусловных нравствст венных ценностей сообщают роману Осоргина прелесть и глубину высокоху дожественного литературного свидетельства об одном из сложнейших пери одов в истории России. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК 1. Буслакова Т.П. Литература русского зарубежья: курс лекций. – М.: Высш. Шк. – 2003. – C . 63-67 . 2 . Литература русского зарубежья (1920 – 1990): учеб. пособие / по д общ. ред. А.И. Смирновой. – М.: Флинта: Наука, 2006. – С. 245 – 266. 3 . Наука и образование / Литература . Соловьёва А.В. – Автор и герой в автобиографических романах И. Бунина «Жизнь Арсеньева» и М. Осоргина «Времена». – С. 17 – 23. 4 . Осорг ин М.А. Сивцев Вражек // М.А. Осоргин. Собр. Соч.: В 2 т. Т. 1. М., 1999. Далее ссылки на это издание дают ся в тексте с указанием страницы в тексте. 5. Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Перв ая треть ХХ века. Энциклопедический биографический словарь. М.: Российск ая политическая энциклопедия, 1997. – С.472-475.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
- Какие ваши ощущения от первого дня пенсии?
- Такое чувство, что через семь лет пойду в школу ...
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Обзор творчества М.А. Осоргина", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru