Реферат: Юм Давид - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Юм Давид

Банк рефератов / Философия

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 164 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Юм Давид Давид Юм (1711-1776) является одним из наиболее значительных философов, потому ч то он развил эмпирическую философию Локка Беркли до ее логического конц а и, придав ей внутреннюю последовательность, сделал ее неправдоподобно й. Взгляды Юма представляют в некотором смысле тупик в развитии философи и; в развитии его взглядов дальше идти невозможно. С тех пор как он написал свои Заботы, опровергать его стало любимым занятием метафизиков. Его главная философская работа "Трактат о человеческой природе" ыла напи сана в то время, когда он жил во Франции, в период с l734 по 1737 год. Первые два том а были опубликованы в 1739 году, третий - в 1740 году. Он был тогда еще очень молоды м человеком, нe достигшим даже тридцатилетнего возраста; известен он не б ыл, и то выводы были таковы, что почти все школы должны были бы найти их неп риемлемыми. Он ожидал яростных нападок, которые готовился стретить блес тящими возражениями. Но кончилось тем, что труд никто не заметил. Как он са м выразился: "Он вышел из печати "мертворожденным". "Но, - добавляет он, - отличаясь от природы веселым и пылким темпераментом, я очень скоро оправился от удара". Он посвятил себя написанию очерков, перв ый том которых вышел в 1741 году. В 1744 году он безуспешно пытался получить проф ессуру в Эдинбурге; потерпев в этом неудачу, он стал сначала наставником душевнобольного, а потом секретарем генерала. Запасшись такими юкоменд ациями, он опять решился приняться за философию. Он сократил свой "Тракта т", выбросив из него лучшие места и большую часть обоснований для заключе ний; результатом было его "Исследование о человеческом уме", которое длит ельное время было более известно, чем "Трактат". Именно эта книга пробудил а Канта от его догматического сна", а самый "Трактат" он, по-видимому, и не зн ал. Юм написал также "Диалоги о естественной религии", которые при жизни не оп убликовал: по его завещанию они были опубликованы после его смерти, в 1779 го ду. В его ставших знаменитыми "Очерках чудесах" утверждается, что никогда не может быть достаточного исторического доказательства таких событий . Его "История Англии", публиковавшаяся в 1755 и последующие годы, посвящена до казательству превосходства партии тори над вигами шотландцев над англ ичанами; он не считал историю достойной быть предметом независимого фил ософского исследования. В 1763 году Юм посетил Париж и был там принят с энтуз иазмом философами. К сожалению, установив дружбу с Руссо, он вступил с ним в конфликт, который стал широко известен. Юм держал себя при этом с восхит ительной сдержанностью, но Руссо, страдавший манией преследования, наст аивал на окончательном разрыве. Свой характер Юм описал в своем некрологе, или 'Надгробном слове", как он н азывал его: 'Я отличался мягкостью натуры, самообладанием, открытым, общи тельным и веселым нравом, способностью привязываться, неумением питать вражду и большою умеренностью во всех страстях. Даже моя любовь к литера турной славе - моя господствующая страсть - никогда не ожесточала моего х арактера, несмотря на мои частые неудачи". Все это подтверждается всеми т еми фактами, что известны о нем. 'Трактат о человеческой природе" Юма делится на три книги. Это деление соо тветствует вопросам, рассматриваемым в книге: об уме, страстях и морали. В се важное и новое в его теориях содержится в первой книге, разбором котор ой я и ограничусь. Он начинает свой 'Трактат" с различия между'впечатлениями" и 'идеями". Это д ва вида восприятии, из которых впечатления являются такими, которые обла дают большей силой и интенсивностью: 'Под идеями я разумею слабые образы этих впечатлений, наблюдаемые при мы шлении и рассуждении". Идеи, по крайней мере если они простые, подобны впеч атлениям, но слабее их: 'Каждой простой идее отвечает сходное с ней просто е впечатление, а каждому простому впечатлению - соответствующая идея". - 'В се наши простые идеи при первом своем появлении происходят от простых вп ечатлении, которые им соответствуют и в точности ими воспроизводятся". С другой стороны, сложным идеям нет необходимости иметь сходство с впечат лениями. Мы можем вообразить крылатую лошадь, никогда не видев ее, но сост авные части этой сложной идеи все происходят из впечатлений. Доказатель ство, что сначала появляются впечатления, получено из опыта: например, че ловек от рождения слепой, не имеет впечатлений цвета. Среди идей те, котор ые сохраняют значительную степень живости первоначальных впечатлений , относятся к памяти, другие - к воображению. В 'Трактате" имеется раздел, озаглавленный 'Об отвлеченных идеях", начинаю щийся параграфом, в котором подчеркивается согласие с теорией Беркли о т ом, что- 'все общие идеи не что иное, как единичные, соединенные с некоторым именем, которое придаст им более широкое значение и заставляет их вызыва ть при случае в памяти другие индивидуальные идеи, сходные с ними". Он утве рждает, что, когда у нас имеется мысль о человеке, в ней есть все особеннос ти, которые есть во впечатлении от человека: 'Ум не может образовать каког о-либо представления количества или качества, не образуя точного предст авления степеней того и другого". 'Отвлеченные идеи сами по себе единичны, хотя они могут стать и общими при их представлении". Эта теория, являющаяс я современной формой номинализма, имеет два недостатка: один из них - логи ческий, другой - психологический. Начнем с логического возражения. 'Найдя некоторое сходство между различными объектами, - говорит Юм, - мы даем всем им одно имя". С этим согласился бы каждый номиналист. Но в действительност и общие имена, такие, как "кошка", точно так же нереальны, как нереальна кошк а вообще. Номиналистское решение проблемы универсалий, таким образом, те рпит неудачу вследствие того, что оно недостаточно решительно в примене нии его собственных принципов; оно ошибочно применяет эти принципы толь ко к "вещам", а к словам не применяет. Психологическое возражение серьезнее, по крайней мере в отношении Юма. В целом теория идей как копий впечатлений в том виде, как он ее излагает, ст радает оттого, что игнорируется неопределенность идей. Когда, например, я видел цветок определенного цвета и потом я вызываю в памяти его образ, о бразу недостает точности в том смысле, что существует несколько близко с хожих оттенков цвета, которые могут быть "образами" или "идеями", употребля я терминологию Юма. Неправильно, что ум не может образовать какого-либо п редставления количества или качества, не образуя точного представлени я степени того и другого". Положим, что вы видели человека, чей рост равен 1 м етру 85 сантиметрам. У вас в памяти сохраняется его образ, но, возможно, он по дошел бы и к человеку на сантиметр выше или ниже его. Неопределенность от личается от обобщения, но имеет и некоторые сходные с ним характерные че рты. Но, не заметив этого, Юм зашел в тупик, который не обусловлен никакой н еобходимостью, например относительно возможности вообразить оттенок ц вета, который вы никогда не видели и который является промежуточным межд у двумя близко сходными оттенками, виденными вами. Если эти два оттенка д остаточно сходны, то любой образ, который вы можете создать, будет равно п рименим и к обоим из них и к промежуточному оттенку. Когда Юм говорит, что идеи происходят из впечатлений, которые они точно воспроизводят, он выхо дит за пределы того, что является психологически истинным. Юм изгнал из психологии понятие субстанции, так же как Беркли изгнал ее р анее из физики. Он говорит, что не существует впечатления самого себя и по этому нет идеи о самом себе. "Что касается меня, то когда я самым интимным о бразом вникаю в то, что называю своим Я, я всегда наталкиваюсь на ту или ин ую единичную перцепцию - тепла или холода, света или тени, любви или ненави сти, страдания или удовольствия. Я никогда не могу поймать свое Я отдельн о от перцепции и никак не могу подметить ничего, кроме какой-нибудь перце пции". Возможно, иронически допускает он, могут быть некоторые философы, с пособные воспринимать свое собственное Я; "но, оставляя в стороне подобн ого рода метафизиков, я решаюсь утверждать относительно остальных люде й, что они не что иное, как связка или совокупность различных перцепций, сл едующих друг за другом с непостижимой быстротой и находящихся в постоян ном течении, в постоянном движении". Этот отказ от идеи своего Я очень важен. Посмотрим точно, о чем он говорит и насколько он действен. Прежде всего мое Я, если такая вещь существует, ни когда не воспринимается, и поэтому мы не можем иметь никакой идеи о нем. Ес ли принять этот аргумент, его необходимо тщательно сформулировать. Никт о не воспринимает свои собственный мозг, однако каждый в самом настоящем смысле слова имеет идею о нем. Такие "идеи", являющиеся выводами из воспри ятии, логически не накалятся среди основного запаса идей, они сложны и оп исательны; таким должно быть положение, если правилен принцип Юма о том, ч то все простые идеи происходят из впечатлений, и, если этот принцип отвер гается, мы вынуждены возвратиться к "врожденным" идеям. Пользуясь соврем енной терминологией, мы можем сказать: идеи о невоспринятых вещах или яв лениях всегда можно определить на основе воспринятых вещей или явлений, и поэтому подставляя определение вместо определяемого термина, мы всег да можем сформулировать, что мы поз,наем эмпирически, без введения каких- нибудь невоспринятых вещей или явлений. Что касается нашей настоящей пр облемы, то все психологическое знание можно сформулировать, не вводя "св оего Я". Далее, "мое Я", как оно определено, нс может быть не чем иным, как тольк о совокупностью восприятии, а не новой простой "вещью". Я думаю, что в этом л юбой радикальный эмпирист должен согласиться с Юмом. Из этого не следует, что простого Я не существует, и з этого только следует, что мы не можем знать, существует ли оно или нет, и ч то наше Я, кроме как в виде совокупности восприятии, нс может войти в какую-либо часть нашего знания. Это заключение важно для метафизики, так как оно избавило ее от последнего с охранившегося употребления "субстанции". Это важно для теологии, так как оно уничтожило все предполагаемое знание о "душе". Это важно в анализе поз нания, так как оно показывает, что категория субъекта и объекта не являет ся основной категорией. В этом вопросе о собственном Я Юм сделал большой шаг вперед по сравнению с Беркли. Наиболее важной частью всего "Трактата" является р аздел, H.I званный "О познании и вероятности". Юм не подразумевает под "вероят ностью" вид знания, включенного в математическую теорию вероятностей, ка к, например, то, что шанс выпадения дубль шеси. при двух выпадениях кости с оставляет 1/36. Это знание само по себе не является вероятным в каком-либо ос обом смысле. В нем столько же достоверности, сколько может быть в знании. Т о, с чем Юм имеет дело, является недостоверным знанием, какое получается, н апример из эмпирических данных, с помощью выводов, которые не являются д оказательными. Оно включает все наше знание и относительно частей прошл ого и настоящего, которые ж наблюдались, фактически оно включает все, кро ме прямого наблю дения, с одной стороны, и, с другой - логики и математики. Ан али такого "вероятного" знания привел Юма к некоторым скептическим вывод ам, которые равно трудно и опровергнуть и принять. Результатам явился вызов философам, на который, по моему мнению, еще не бы ло дано надлежащего ответа, Юм начинает с различения семи видов философс ких отношений: сходство, тождество, отношения времени и места, количеств енные или числовые соотношения, степени любого качества, противоречие и причинность. Он говорит, что они могут быть разделены на два вида: такие, к оторые зависят только от идей, и такие, которые могут быть изменены без вс якого изменения в идеях. К первому виду принадлежат: сходство, противоре чие, степени качества и количественные или числовые соотношения, тогда к ак пространственно-временные и причинные отношения относятся к втором у виду. Только отношения первого вида дают достоверное знание; наше знан ие других отношений является лишь вероятным. Алгебра и арифметика являю тся единственными науками, в которых мы можем строить длинную цепь рассу ждений без ущерба для достоверности. Геометрия не является настолько до стоверной, как алгебра и арифметика, потому что мы не можем быть уверены в правильности ее аксиом. Ошибочно полагать, как делают это многие философ ы, что идеи математики "должны быть постигнуты с помощью чистого, интелле ктуального созерцания, доступного лишь высшим способностям души". Непра вильность этого взгляда становится очевидной, говорит Юм, как только мы вспомним, что все наши идеи скопированы с наших впечатлений. Три отношения, которые зависят нс только от идей, - это тождество, простран ственно-временные отношения и причинность. В двух первых разум не выходи т за пределы того, что непосредственно предстает чувствам. (Пространстве нно-временные связи, считает Юм, могут быть восприняты и могут образоват ь части впечатлений.) Одна причинность дает нам возможность вывести каку ю-то вещь или явление из какой-то другой вещи или явления: "Только одна при чинность порождает такую связь, благодаря которой мы из существования и ли действия какого-нибудь объекта черпаем уверенность, что за ним следов ало или же ему предшествовало другое существование, другое действие". Трудность возникает из утверждения Юма, что нет такого явления, как впеч атление причинного отношения. Мы можем воспринять в процессе простого н аблюдения А и В, что А расположено над В или находится вправо от В, но не то, что А является причиной В. В прошлом отношение причинности более или мен ее уподоблялось отношению основания и следствия в логике, но Юм правильн о считает это ошибочным. В картезианской философии, как и в философии, схоластов, связь причины и д ействия полагалась столь же необходимой, как необходимы логические свя зи. Первый серьезный вызов этому взгляду исходил от Юма, с которого начал ась современная философия причинности. Он, как почти и все философы Ново го времени, включая Бергсона, полагал, что закон утверждает, будто есть су ждения формы: "А является причиной В", где А и В - классы явлений; тот факт, что таких законов не существует в высокоразвитых науках, по-видимому, не изв естен философам. Но многое из того, что они сказали, можно перефразироват ь так, чтобы применить к причинным законам, таким, которые действительно существуют; поэтому мы можем в настоящее время не разбирать эту точку зр ения. Юм начинает с того, что сила, при помощи которой один объект порождает дру гой, не раскрывается из идей двух объектов и что поэтому мы можем узнать п ричину и действие только из опыта, а которые ведут нас к вере, что А являет ся причиной В, не открывает ничего нового в объектах, но в мыслях приводит к ассоциации идеи, таким образом, "необходимость есть нечто, существующе е в уме, а не в объектах". Спросим себя, что нам следует думать о доктрине Юма. Она состоит из двух ча стей: объективной и субъективной. В объективной части утверждается: когд а мы полагаем, что А является причиной В, тогда то, что фактически имело ме сто, насколько это относится к А и В заключается в том факте, что их часто н аблюдали связанными, то есть В непосредственно или очень быстро следова ло за А; но мы не имеем права сказать, что В должно следовать за А или будет с ледовать за Л в будущем. Мы не имеем никакого основания для предположени я, что из факта частого следования В за А какая-либо связь, помимо последов ательности, допускается. Фактически причинность можно определить поср едством последовательности, и она нс является независимым понятием. В субъективной части доктрины утверждается: часто наблюдаемое совпаде ние А и В является причиной впечатления того, что А - причина идей о В. Но, ес ли мы должны определить "причину", как предлагается в объективной части у чения, мы должны перефразировать вышесказанное. После замены определен ия "причины ^ вышеизложенное будет звучать так: Часто наблюдали, что неодн ократно наблюдаемые связи двух объектов А и В неоднократно сопровождал ись явлениями, при которых идея В следовала за впечатлением А". Мы можем согласиться, что это утверждение истинно, но оно едва ли имеет ту широту, которую Юм придает субъективной части своего учения. Он снова и с нова утверждает, что часто повторяющиеся совпадения А и В не дают никако го основания ожидать, что они будут совпадать в будущем, но являются прос то причиной этого ожидания. Другими словами, опыт часто повторяющегося с овпадения часто совпадает с привычкой ассоциации. Но если принять объек тивную часть доктрины Юма, то из того факта, что в прошлом при таких обстоя тельствах часто образовывались ассоциации, нет оснований предполагать , что они будут продолжать образовываться или что новые ассоциации будут образованы при подобных же обстоятельствах. Дело заключается в том, что когда речь идет о психологии, Юм позволяет себ е верить в причинность в смысле, который вообще-то он осуждает. Приведем п ример. Я вижу яблоко и ожидаю, что, если я съем его, я почувствую определенн ый вкус. Согласно Юму, нет оснований, почему я должен почувствовать этот в кус: закон привычки объясняет наличие моего ожидания, но не оправдывает его. Но закон привычки сам является причинным законом. Поэтому, если мы от носимся к Юму серьезно, мы должны сказать: хотя в прошлом вид яблока совпа дал с ожиданием какого-то вкуса, не существует основания, почему такое со впадение должно иметь место и в будущем: может быть, в следующий раз, когда я увижу яблоко, я буду ожидать, что оно будет на вкус похоже на жаркое. Вы мо жете в данный момент думать, что это невероятно, но это не является основа нием для ожидания, что вы подумаете, что это невероятно, и пять минут спуст я. Если объективная теория Юма верна, то у нас нет больших оснований для во зможности ожиданий в психологии, нежели в физическом мире. Юмовскую теор ию можно пародийно изложить следующим образом: суждение 'А является прич иной В" означает 'впечатление А является причиной идеи В". Как определение оно отнюдь не представляет собой счастливой находки. Поэтому мы должны рассмотреть юмовскую объективную теорию более тщате льно. Эта доктрина имеет две части: 1) когда мы говорим 'А является причиной В", все, что мы имеем право сказать, - это то, что в прошлом опыте А и В часто по являлись вместе или в быстрой последовательности и не наблюдалось ни од ного примера, когда В не следовало бы за А или не сопровождало бы его; 2) одна ко, как бы много примеров совпадения мы ни наблюдали, это не дает основани я ожидать, что они будут совпадать и в будущем, хотя оно является причиной этого ожидания, то есть часто наблюдалось, что оно совпадало с таким ожид анием. Эти две части доктрины можно изложить следующим образом: 1) в причин ности нет неопределяемого отношения, за исключением совпадения или пос ледовательности; 2) индукция через перечисление не является действенной формой доказательства. Эмпиристы в общем принимали первый из этих тезис ов и отвергали второй. Когда я говорю, что они отвергали второй, я имею в ви ду, что они верили, что при достаточно большом количестве примеров совпа дений вероятность обнаружения совпадения в следующем примере будет бо льше половины, или если они не придерживались в точности этого, то выдвиг али какую-то теорию, имеющую те же следствия. У меня в данный момент нет желания обсуждать индук цию, что является большой и сложной темой, пока я ограничусь замечанием, ч то если принять первую половину юмовской доктрины, то отрицание индукци и делает неразумным всякое ожидание относительно будущего, даже ожидан ие того, что мы будем продолжать испытывать ожидание. Я не имею в виду толь ко то, что наши ожидания могут быть ошибочны. Это, во всяком случае, нужно д опустить. Я считаю, что, принимая наши даже самые несомненные ожидания (ка к, например, то, что солнце завтра взойдет), не т и тени основания предположить, что вероятность того, что они подтвердя тся, больше, нежели вероятность того, что они не подтвердятся. С этой огово ркой я возвращаюсь к значению 'причины". Те, кто не согласен с Юмом, утверждают, что 'причина" - это специфическое отношение, влекущее за собой постоянное следствие, но следствие не влечет за собой причину. Возвратимся к часам картезианцев: два совершенно точных хронометра постоянно могут отбивать часы один за другим, каждый не являясь причиной того, что отбивает другой. В общем те, к то принимал этот взгляд, утверждают, что мы можем иногда воспринять прич инные связи, хотя в большинстве случаев мы вынуждены, более или менее слу чайно, заключать о них из постоянного совпадения. Посмотрим, какие аргум енты за и против Юма имеются на этот счет. Юм свои аргументы суммирует следующим образом: "Я вполне сознаю, что из вс ех парадоксов, которые я уже имел и буду иметь случаи высказать в своем тр актате, настоящий - самый яркий; и только прибегнув к основательным доказ ательствам и рассуждениям я могу надеяться на то, что он будет принят и по бедит застарелые предубеждения человеческого рода. Прежде чем примири ться с этой доктриной, сколько раз придется нам повторить себе, что прост ое восприятие двух объектов или действий, в каком бы отношении они друг к другу ни стояли, никогда не может дать нам силы или связи между ними; что и дея эта происходит от повторения их соединения, что это повторение не от крывает нам и не производит ничего в объектах, но только влияет при помощ и порождаемого им привычного перехода на ум, что этот привычный переход, следовательно, то же самое, что сила и необходимость, каковые,, стало быть, являются качествами перцепций, а не объектов, качествами внутренне чувс твуемыми нашей душой, а нс наблюдаемыми внешним образом на телах". Юма обычно обвиняют в том, что у него слишком атомистичный взгляд на восп риятие, но он допускает, что некоторые отношения можно воспринять. "Мы нс д олжны, - говорит он, - считать за рассуждение ни одно из своих наблюдений на д тождеством или над отношениями времени и места, ибо ни в одном из этих на блюдений ум наш не может преступить пределы того, что непосредственно во спринимается чувствами". Причинность, говорит он, отличается тем, что она выводит нас за пределы впечатлений от наших чувств и дает нам сведения о невоспринятых существованиях. В качестве аргумента это выглядит, по-вид имому, необоснованным. Мы верим в наличие многих отношений времени и мес та, которые не можем воспринять: мы считаем, что время простирается в прош лое и в будущее, а пространство - далеко за пределы нашей комнаты. Действит ельный аргумент Юма состоит в том, что в то время, как мы иногда воспринима ем отношения времени и места, мы никогда не воспринимаем причинные связи , которые должны быть, если их допустить, выводимы из связей, которые можно воспринять. Спор, таким образом, сводится к одному эмпирическому факту: в оспринимаем ли мы иногда или нет связь, которую можно назвать причинной? Юм говорит - нет, его противники говорят - да; и нелегко разобраться в доказ ательствах, которые приводятся каждой из сторон. Я думаю, что может быть, наиболее сильный аргумент в пользу Юма можно выве сти из характера причинных законов физики. Выясняется, что простые прави ла формы "А является причиной В" никогда не допускаются в науке, кроме как в качестве грубого предположения на ее ранних ступенях. Причинные закон ы, которые заменяют такие простые правила в высокоразвитых науках, насто лько сложны, что никто не может предположить, что они даны в восприятии; вс е они, очевидно, являются тщательно сделанными выводами из наблюдаемого процесса развития природы. Я оставляю в стороне рассмотрения современн ой квантовой теории, которая усиливает вышеизложенное заключение. Наск олько это касается физических наук, Юм целиком прав: такое суждение, как "А является причиной В", никогда нельзя принять, и нашу склонность принять е го можно объяснить законами привычки и ассоциации. Эти законы сами по се бе в их точной форме будут тщательно разработанными утверждениями отно сительно нервной ткани: первоначально ее физиологии, потом ее химии и в к онечном счете - физики. Однако противник Юма, даже если он в целом допускает то, что было сказано о физических науках, может еще не считать себя потерпевшим решительное по ражение. Он может сказать, что в психологии у нас есть случаи, когда можно воспринять причинные отношения. В целом концепция причины, вероятно, про исходит из волевого акта, и можно сказать, что мы способны воспринять отн ошение между волевым актом и последующим действием, что представляет со бой нечто большее, чем неизменное действие. То же самое можно сказать о св язи между внезапной болью и криком. Однако такие взгляды оказывались оче нь трудными для психологии. Между желанием двинуть рукой и последующим д вижением имеется длинная цепь причинных, промежуточных явлений, состоя щих из процессов в нервах и мускулах. Мы воспринимаем только конечные чл ены этого процесса - волевой акт и движение, и если мы думаем, что видим пря мую причинную связь между ними, то ошибаемся. Этот довод не является исче рпывающим по данному широкому вопросу, но он показывает, что опрометчиво полагать, будто мы воспринимаем причинные отношения, в случае когда мы д умаем - мы делаем. Поэтому перевес в споре о причинности в пользу воззрени я Юма, что в причине нет ничего, кроме постоянной последовательности. Одн ако доказательство не является столь исчерпывающим, как предполагал Юм. Юм не довольствуется сведением доказательства причинной связи к опыту часто повторяющегося совпадения; он продолжает доказывать, что такой оп ыт не оправдывает ожидания подобных совпадений в будущем. Например, когд а (повторяю прежний пример) я вижу яблоко, прошлый опыт заставляет меня ож идать, что оно будет на вкус похоже на яблоко, а не на ростбиф, но для такого ожидания не существует разумного оправдания. Если бы такое оправдание б ыло, оно исходило бы из принципа, "что эти случаи, которые мы еще не встреча ли в опыте, должны походить на те, с которыми мы - уже ознакомились из опыта ". Этот принцип не является логической необходимостью, так как мы можем по крайней мере предположить изменения в порядке природы. Поэтому это был б ы принцип вероятности. Но все вероятные аргументы и предполагают этот пр инцип, поэтому он сам не может быть доказан никаким вероятным аргументом или даже не может быть показана его вероятность ни одним из таких аргуме нтов. "Предположение, что будущее похоже на прошлое не основано на каких-л ибо аргументах, но проистекает исключительно из привычки". Заключение Юм а полно скептицизма. "Всякое вероятное рассуждение не что иное, как род чувствования. Не тольк о в поэзии и музыке, но и в философии мы должны следовать своему вкусу и чу вству. Когда я убежден в каком-либо принципе, это значит только, что извест ная идея особенно сильно действует на меня; когда я отдаю преимущество о дной цепи аргументов перед другой, я только решаю на основании чувства, к оторая из них имеет более сильное влияние на меня. Между объектами нет до ступной нашему наблюдению необходимой связи, и только при помощи действ ующей на воображение привычки, а не иного какого принципа можем мы вывес ти из существования одного объекта заключение о существовании другого" . Можно предполагать, что конечный результат юмовского исследования о то м, что считать знанием, не является таким, как ему хотелось бы. Подзаголово к его книги таков: "Попытка ввести экспериментальный метод рассуждения в предмет морали". Очевидно, он приступил к работе, веря, что научный метод п риведет к истине, полной истине, и не приведет ни к чему, кроме истины; одна ко закончил он ее с убеждением, что верить неразумно, так как мы ничего не знаем. !После изложения аргументов в пользу скептицизма (Книга I, часть IV, гл . 1) он продолжает работу не для того, чтобы опровергнуть аргументы, но для т ого, чтобы прибегнуть к природной доверчивости. "Природа в силу абсолютной и непреложной необходимости предписала нам в ысказывать суждения, так же как она предписала нам дышать и чувствовать: и мы так же мало можем воздерживаться от более сильного и полного предст авления некоторых объектов в силу их привычного соединения с некоторым наличным впечатлением, как не можем удержаться и от того, чтобы не мыслит ь, когда находимся в состоянии бодрствования, и не видеть окружающие нас тела, когда мы обращаем на них взор при ярком солнечном свете. Всякий, кто старался опровергнуть ухищрения этого полного скептицизма, на самом де ле спорил с несуществующим соперником и пытался установить с помощью ар гументов такую способность, которой природа с самого начала одарила наш дух, сделав ее необходимой для нас. Таким образом, старательно излагая ар гументы этой секты фантазеров, я только стремлюсь убедить читателя в ист ине своей гипотезы: что все наши заключения относительно причин и действ ий основаны исключительно на привычке и что вера является актом скорее ч увствующей, чем мыслящей части нашей природы". "Скептик, - говорит он далее, - продолжает рассуждать и верить, :отя и утвержд ает, что не может защищать свой разум при помощи разума; в силу тех же прич ин он должен признавать и принцип существования тел, хотя и не может прет ендовать на доказательство его истинности с помощью каких бы то ни было аргументов... Мы, правда, можем спросить: "Какие причины заставляют нас вер ить в существование тел?" Но спрашивать: "Существуют ли тела или нет!" - беспо лезно. Этот пункт должен фигурировать во всех наших рассуждениях как нео споримый". Вышеприведенный отрывок представляет собой нача ло раздела "О скептицизме по отношению к чувствам". После длинного рассуж дения этот раздел заканчивается следующим заключением: 'Это скептическ ое сомнение, касающееся как разума, так и чувств, - болезнь, которая никогда не может быть радикально изле чена, но должна ежеминутно возвращаться к нам, как бы мы ни изгоняли ее и х отя бы мы иногда, по-видимому, совсем освобождались от нее... Только беззаб отность и невнимательность могут оказать нам какую-нибудь помощь в данн ом отношении. Поэтому я вполне надеюсь на эти качества и считаю несомнен ным, что, каково бы ни было в данную минуту мнение читателя, час спустя он б удет уверен в существовании как внешнего, так и внутреннего мира". Оснований для изучения философии не существует, у тверждает Юм, за исключением того, что некоторым натурам это предоставля ет возможность приятно провести время. 'Мы должны сохранять свои скептиц изм во всех случаях своей жизни. Если мы верим тому, что огонь согревает, а вода освежает, так это оттого, что иное мнение стоило бы нам слишком больш их страданий, мало того, даже и философами мы должны становиться только н а основании скептических принципов и когда мы чувствуем склонность пос вящать себя подобным занятиям". Если бы он откинул теорию, он мог бы сказат ь: 'я чувствую, что потерял бы долю испытываемого мною сейчас удовольстви я. Вот каково происхождение моей философии". Философия Юма, истинна ли она или ложна, представляет собой крушение рац ионализма XVIII века. Он, подобно Локку, начинает с намерения быть сенсуалист ичным и эмпиричным, не принимая ничего на веру, но изыскивая любые указан ия, которые можно получить из опыта и наблюдения. Но, будучи умнее Локка, б олее точным в анализе и менее склонным соглашаться с противоречивыми по ложениями, которые иногда успокоительны, он пришел к злосчастному вывод у о том, что ничто нельзя познать путем опыта и наблюдения. Нет такого явле ния, как разумная вера: 'Если мы верим, что огонь согревает или вода освежа ет, так это оттого, что иное мнение стоило бы нам слишком больших страдани й". Мы не можем перестать верить, но никакая вера не может быть основана на разуме. И не может одна линия поведения быть более рациональной, чем друг ая, так как все они одинаково основаны на иррациональных убеждениях. Одн ако это последнее заключение Юм, кажется, не вывел. Даже в его наиболее ске птических главах, в которых он подытоживает выводы книги I, он говорит: 'Во обще же говоря, религиозные заблуждения опасны, а философские - только см ешны". Он не имел права говорить это. 'Опасные" - это причинное слово, а скепт ик касательно причинности не может знать, что что-нибудь является 'опасн ым". Фактически в последних частях 'Трактата" Юм полностью забывает о своих о сновных сомнениях и пишет скорее так, как мог бы писать любой другой прос вещенный моралист его времени; он применяет к своим сомнениям то лекарст во, которое рекомендует, а именно 'беззаботность и невнимательность". В эт ом смысле его скептицизм неискренен, так как он не проводит его на практи ке. Это, однако, имеет то нелепое следствие, которое ликвидирует всякую по пытку доказать, что одна линия поведения лучше другой. Было неизбежно, чтобы за таким самоопровержением рациональности после довала величайшая вспышка иррациональной веры. Ссора между Юмом и Руссо является символичной: Руссо был безрассуден,-но имел влияние, а Юм был здр авомыслящим, но не имел последователей. Последовательные британские эм пирики отвергли его скептицизм, не опровергая скептицизма в целом; Руссо и его последователи соглашались с Юмом в том, что ни одно убеждение не осн овывается на разуме, но считали, что чувства выше разума, и, руководствуяс ь этим, пришли к убеждениям, полностью отличавшимся от тех, которых на пра ктике придерживался Юм. Немецкие философы, от Канта до Гегеля, не восприн яли аргументов Юма. Я говорю это умышленно, вопреки мнению, которое вмест е с Кантом разделяют многие философы, что его "Критика чистого разума" был а ответом Юму. Фактически эти философы, по крайней мере Кант и Гегель, пред ставляют собой доюмовский тип рационализма, и их можно опровергнуть арг ументами Юма. Философами, которых нельзя опровергнуть таким путем, являю тся те, которые и не претендуют на рационализм, как, например, Руссо, Шопен гауэр, Ницше. Возрастание алогизма на протяжении XIX и прошедших лет XX столе тия является естественным продолжением юмовского разрушения эмпиризм а. Поэтому и важно показать, имеется ли в рамках самой философии какой-либо ответ Юму, который полностью или по существу был бы эмпирическим. Если не т, тогда нет и интеллектуального различия между здравомыслящим человек ом и безумцем. Душевнобольного, который верит, что он яйцо-пашот, можно осу ждать единственно на том основании, что он в меньшинстве, или, скорее - так как мы не должны предполагать демократии, - на том основании, что с ним нс с огласно правительство. Это ужасная точка зрения, и нужно надеяться, что е сть путь избежать ее. Скептицизм Юма целиком покоится на его отрицании принципа индукции. При нцип индукции, примененный к причинности, говорит, что, если В очень часто находили сопутствующим А или следующим за ним и ни одного примера не изв естно, когда В не сопутствовало или не следовало бы за ним, тогда вероятно , что в следующий раз, когда будут наблюдать А, ему будет сопутствовать или за ним будет следовать В. Если этот принцип правилен, то достаточное коли чество примеров должно сделать вероятность близкой к достоверности. Но, если этот принцип или любой другой, из которого его можно вывести, исгине н, тогда причинные выводы, которые Юм отвергал, действенны нс как заключе ния, которые дают достоверность, но как заключения, которые дают достато чную вероятность для практических целей. Если же этот принцип не истинен, тогда всякая попытка прийти от частных н аблюдений к общим научным законам ошибочна и юмовский скептицизм неизб ежен для эмпирика. Конечно, вне взаимного оправдания Друг друга сам по се бе принцип не может быть выведенным из наблюдаемых единообразии, так как каждый такой вывод требует оправдания. Поэтому он должен быть независим ым принципом, не основанным на опыте, или выводом из него. До этого момента Юм доказывал, что чистый эмпиризм не является"достаточным основанием дл я науки. Но, если допущей этот единственный принцип, все остальное может и дти в соответствии с теорией о том, что все наше знание основано на опыте. Нужно согласиться, что это серьезное отклонение от чистого эмпиризма и ч то те, кто не является эмпириком, могут спросить, почему, если разрешается одно отклонение, запрещены другие. Однако эти вопросы не вызваны прямо а ргументами Юма. Что эти аргументы доказывают - и я думаю, что с этим доказа тельством нельзя не согласиться, - это то, что индукция является независи мым логическим принципом, который нельзя вывести из опыта или из других логических принципов, и что без этого принципа наука невозможна.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Человек с ярко вырожденным чувством юмора.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по философии "Юм Давид", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru