Реферат: Стандартная семантика Д. Дэвидсона - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Стандартная семантика Д. Дэвидсона

Банк рефератов / Философия

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 195 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Стандартная семантика Д.Дэвидсо на Блинов А.К. Работа Дональда Дэвидсона в философии языка сфокусирована на развитии такого подхода к теории значения, который был бы адекватен естественном у языку. Представление Дэвидсона о семантической теории развито на осно ве унаследованной от Куайна холистической концепции лингвистического понимания: теория значения для языка является теорией, которая позволит нам дать для каждого действительного и потенциального предложения рас сматриваемого языка теорему, которая определяет то, что каждое предложе ние означает. На этом основании теория значения для немецкого языка, дан ная по-русски, должна произвести теоремы, которые объяснят немецкое пред ложение " Schnee ist weiss " как означающее, что снег является белым. Наша теория языка должна быть такой систематической теорией конечной структуры языка, ко торая позволяет понять любое и каждое его предложение. Поскольку число п отенциальных предложений на любом естественном языке бесконечно, теор ия значения для языка, который употребляется существами с конечными воз можностями — такими, как мы сами, — должна быть теорией, которая может пр оизводить бесконечное количество теорем (одну для каждого предложения) на основе конечного множества аксиом. Действительно, любой язык, который может быть усвоен нами, должен обладать структурой, которая пригодна к т акому подходу. Следовательно, обязательство к холизму также влечет за со бой обязательство к композициональному подходу, согласно которому зна чения предложений зависят от значений их частей, то есть от значений сло в, которые формируют конечную основу языка и из которых состоят предложе ния. Композициональность не ставит под угрозу холизм, так как она не толь ко следует из него, но и, согласно подходу Дэвидсона, индивидуальные слов а могут рассматриваться как значащие только постольку, поскольку они иг рают роль в целых предложениях. Таким образом, в центре теории значения Д эвидсона находятся предложения, а не слова. А если каждому предложению языка, в котором рассматривается истина, соот ветствует некоторое Т-предложение (предложение, определяющее условия и стинности), то полная совокупность Т-предложений точно устанавливает эк стенсионал (среди предложений) любого предиката, играющего роль слов "яв ляется истинным" — такова формулировка исходной интуиции Дэвидсона. Эт а мысль уже вошла в классику англоязычной философии, хотя до сих пор вызы вает дебаты. Привлечение понятия истины для объяснения значения отсыла ет нас прежде всего к классическому вопросу философии языка: в чем состо ит значение языкового выражения — в однозначном соответствии обознач аемому объекту (или событию, или положению дел), обусловленном природой с амого этого объекта и/или выражения, или же в договоренности между людьм и о том, что таким-то выражением мы будем называть такой-то объект или поло жение дел? С точки зрения большинства философов-аналитиков, включая Дэвидсона, зна чения конвенциональны. Перефразируя Кронекера, можно сказать, что тольк о такие слова, как OM или hashem , придумал Господь Бог, остальное — дело рук чело веческих. Традиционный спор между "натуралистами" и "конвенционалистами " восходит еще к диалогу Платона "Кратил". Натуралист Кратил утверждает, чт о в словах отражается "естественное сходство" между формой слова и изобр ажаемой им вещью; возражающий ему конвенционалист Гермоген, напротив, го ворит, что "какое имя кто чему-либо установил, такое и будет правильным"[1] . Т ак каково же соотношение между языковым значением как условиями истинн ости — в частности, непосредственного соответствия действительности (" аристотелевой истинности", как ее называл Тарский) — и как договореннос тью между людьми — членами языкового сообщества, т.е. языковой конвенци ей? Теория значения Дэвидсона объясняет значения выражений холистически ч ерез взаимосвязь выражений в пределах структуры языка в целом. Следоват ельно, теория значения того вида, который предлагает Дэвидсон, будет бес полезна для понятия значения как некоторой дискретной единицы (будь то д етерминированное ментальное состояние или абстрактная "идея"), к которой имеют референцию значащие выражения. Одно из важных следствий этого сос тоит в том, что теоремы, которые произведены в соответствии с такой теори ей значения, не могут быть поняты как теоремы, которые связывают выражен ия и "значения". Вместо этого такие теоремы будут связывать предложения с другими предложениями: они будут связывать предложения на языке, к котор ому теория применяется ("объектный язык") с предложениями на языке, в котор ом изложена сама теория значения ("метаязык") таким способом, что последни й эффективно "дает значения" или переводит первый. Можно было бы предполо жить, что способ получать теоремы этого вида состоит в том, чтобы принять общую форму теорем " s значит, что p ", где s называет предложение объектного я зыка, а p является предложением метаязыка. Но такой путь циркулярен, поско льку здесь уже содержалось бы исходное допущение о том, что мы можем дать формальную теорию соединительной связки "значит, что" — а это не только м аловероятно, но, кроме того, это уже использует понятие значения, хотя име нно это понятие (по крайней мере, поскольку оно применяется в пределах сп ецифического языка) теория и стремится объяснить. Именно в этом пункте Д эвидсон обращается к понятию истины, так как истина, по его мнению — боле е прозрачное (или, скорее, менее непрозрачное) понятие, чем понятие значен ия. Более того, определение условий, при которых предложение является ис тинным — это также и способ определения значения предложения. Таким обр азом, вместо " s значит, что p ", Дэвидсон предлагает в качестве модели для тео рем адекватной теории значения схему s истинно, если и только если p ". Использование бикондиционала "если и только если" здесь чрезвычайно важ но, поскольку гарантирует истинно-функциональную эквивалентность пред ложений s и p , то есть это гарантирует, что они будут иметь идентичные истин ностные значения). Теоремы теории значения Дэвидсона для немецкого язык а по-русски будут, таким образом, иметь форму предложений типа "" Schnee ist weiss " исти нно, если и только если снег белый". Одно из больших преимуществ этого предложения — то, что оно позволяет Д эвидсону соединить его теорию значения с уже существующим подходом к те ории истины, а именно развитым Тарским. Теория истины Тарского была перв оначально построена не как общая теория природы истины, а скорее как спо соб определения предиката истины, поскольку он применяется в пределах ф ормального языка. Требование, что адекватная теория истины должна быть с пособна дать T -предложение для каждого предложения объектного языка, со ставляет сущность "Конвенции T " Тарского — требования, которое ясно соот ветствует холистическому требованию, выдвигаемому Дэвидсоном для адек ватной теории значения. И так же, как теория значения Дэвидсона трактует значения целых предложений как зависящие от компонентов этих предложе ний, так и теория истины Тарского определяет истину рекурсивно в том, что она трактует истину сложных выражений как зависящую от истины более при митивных выражений. Формальная структура, которую здесь строит Тарский, идентична той, которую Дэвидсон приводит как основание для теории значе ния: теория истины Тарского может давать для каждого предложения объект ного языка T -предложение, которое определяет значение каждого предложен ия путем определения условий, при которых оно является истинным. Дэвидсо н показывает, каким образом выполнение Конвенции T может быть рассмотрен о как основное требование адекватной теории значения. Итак, теория значения представляется Дэвидсону не чем иным, как метаязык ом для объектного языка L . Определение истины, сформулированное в этом яз ыке, дает необходимые и достаточные условия, при которых истинно любое п редложение объектного языка, а дать условия истинности и есть установит ь значение предложения. С такой точки зрения, знать семантическое поняти е истины для языка значит знать, что такое для предложения — любого пред ложения — быть истинным, а это равносильно пониманию языка. По мнению Дэвидсона, семанти ческая теория должна дать нам значение каждого "независимо значащего вы ражения". Последние идентифицированы с предложениями, а не с терминами — словами или морфемами, как это происходит в лингвистической семантик е, более прямо в этом отношении следующей обыденному здравому смыслу. Чт о касается других языковых единиц, не предложений, а отдельных выражений , которые могут быть частями предложения, то они, согласно Дэвидсону, имею т значение только в составе предложения и относительно них теория значе ния должна дать ответ на вопрос: как зависят от их значений значения пред ложений. Слова признаются значащими выражениями постольку, поскольку п редложения состоят из слов, а значение слов заключается в том систематич еском вкладе, который они вносят в значения тех предложений, частями кот орых они являются. Семантика Дэвидсона не сообщает нам, например, что озн ачает слово "хороший", но анализирует такие предложения как "Она — хороша я актриса", чтобы отличить их от "Она — англоговорящая актриса" таким спос обом, чтобы однозначно дать понять, излагая их логическую форму, почему и з второго предложения следует "Она говорит по-английски", но первое предл ожение не влечет за собой "Она хороша". Задача Дэвидсона — дать теорию лог ической или грамматической роли частей определенных типов предложений , которая будет совместима ( consistent ) с отношениями логического следования ме жду такими предложениями и с тем, что известно о роли этих же частей предл ожений или слов в других типах предложений. Это то же самое, что показать, как значения таких предложений зависят от их структуры, поэтому задача р аскрытия логической формы — центральная задача семантики. Поскольку к аждый язык имеет конечное число элементов, слов и типов фраз, Дэвидсон н адеется, используя связи этих повторяющихся элементов — как в аксиомах , так и в теоремах — дать значение бесконечно большого числа предложени й, которые содержатся в языке. Концепция Тарского, по мнению Дэвидсона, п озволяет ответить на этот вопрос, поскольку для этого теория значения до лжна только включать в себя рекурсивное определение истины-для- L , которо е определяет предложение как истинное тогда и только тогда, когда оно вы полняется всеми объектами. Это выполнение, или выполнимость ( satisfaction ) предло жения объектами есть характеристика предиката предложения ("…бел"), кото рый еще Фреге определил как функцию, и это определение было принято, в час тности, Тарским. Объекты, которые выполняют предложение (делают его исти нным), составляют объем термина (предиката предложения). Пропозициональн ая логика показывает, как истинностное значение выражения " p или q " может быть получено из истинностных значений " p " и " q "; Тарский показал, как истинн остное значение открытых предложений, содержащих свободные переменные , зависит от их выполнения упорядоченными последовательностями — напр имер, открытое предложение формы " x — отец y ", выполняется такой упорядоче нной последовательностью как < Герцог Эдинбургский, Принц Чарльз >. По мн ению Дэвидсона, таким образом можно связать значения употребляемых нам и слов (то есть их буквальные семантические свойства, включая истинность ) с той целью, для достижения которой мы их употребляем (например, для того, чтобы высказать истину). Так концепция Тарского — теория истины для ква нтифицированных предложений — позволяет ответить на вопрос, как значе ние предложения зависит от значений его частей. Дэвидсон стремится дать такую ж е строгую экстенсиональную теорию, как и Тарский. Аксиомы определения ис тины Тарского содержат только такие выражения как "класс", "последовател ьность", "предложение", "структурное описание". Для того, чтобы развивать по добную строгую теорию значения, мы должны сначала, по Дэвидсону, обнаруж ить некоторое свойство " T ", характеризующее те предложения, которые "озна чают что p " (на специфическом языке L ) и затем обнаружить некоторые не-интен сиональные отношения между предложениями с таким свойством и непосред ственно самим p . Мы можем сделать это, заменяя "если и только если" на "означ ает" и "истинный" на " T ". Таким образом мы приходим к предложениям истины Тар ского — "Снег бел" является истинным предложением (в данном случае русск ого языка), если и только если снег бел. Основные технические положения условие-истинностной семантики Дэвидс она заключаются в следующем. Согласно Тарскому, удовлетворительная тео рия истины для языка L должна полагать, что для каждого предложения s из L су ществует теорема формы " s истинно, если и только если р", где " s " заменяется о писанием s , а "р" — самим s (или, предположим, переводом s на тот язык, совокупн ость всех тривиально истинных предложений которого единственным образ ом определяют объем понятия истины для его носителя, если L не является та ковым)[2] . Отвлекаясь от собственно определения истинности, такая теория ( Т-конвенция) воплощает нашу интуицию о том, как должно использоваться по нятие истины применительно к языковым выражениям. Тогда требование к се мантической теории языка L состоит в следующем: без обращения к каким-либ о дальнейшим семантическим понятиям теория накладывает на предикат "яв ляется Т" ограничения, достаточные для получения из схемы Т всех предлож ений, в которых s замещено структурным описанием предложения, а р — самим предложением. Список T -предложений составляет полное описание значений объектного языка[3] . Отсюда мы можем воспользоваться формальными ресурс ами теории Тарского, включая методы доказательства T -предложений. Весьма сильное требование Дэвидсона здесь состоит в том, что мы должны в деталях представлять себе, как истинностные значения предложений язык а связаны с их структурами, почему из одних предложений следуют другие, и как слова выполняют свои функции посредством отношений к предметам в ми ре[4] . Тарский считал, что строгое определение истины возможно только для форм альных языков, а применение его теории к естественным языкам невозможно потому, что это привело бы к семантическим парадоксам; естественные языки содержат нередуцируемые индексальные выражения, не указывающие те объекты, которые выполняли бы их. Иными словами, в его теор ии есть место для выражений "Книга украдена" или "Все книги украдены", но не для "Эта книга была украдена", поскольку у нас не будет никакого способа оц енки истинности последнего предложения, если мы не присутствовали при е го произнесении и, следовательно, не знаем, о какой именно книге идет речь и на какое именно время указывает слово "была". Однако Дэвидсон полагает, что семантика, основанная на определении исти ны Тарского, возможна и для естественных языков. Самые общие возражения против использования семантической концепции истины для построения те ории значения касаются прежде всего того, что такая теория должна исполь зовать в качестве базисного термина, т.е. такого, посредством которого оп ределяются и вводятся все остальные, понятие истины, тогда как в самой те ории Тарского это понятие определяется через понятие выполнимости. Одн ако последнее сводится к еще более онтологически несвободному понятию денотации, поскольку то, что объект выполняет предложению (предикатной ф ункции) означает в обычном понимании только то, что в данном случае в пред ложении определенная его часть, представленная субъектным термином, ук азывает на данный объект и ни на какой другой, когда предложение истинно. Между тем понятие денотации само нуждается в адекватном определении, и Д эвидсон считает, что теорию значения нельзя на нем основывать. Здесь и пр ивлекается дополнительный критерий — структура языка, межконцептуаль ные связи, которые также должен знать говорящий, вместе с Т-схемой для это го языка, чтобы понимать значения его предложений: референциальная част ь вклада в условия истинности предложений L , таким образом, в семантике Дэ видсона объясняется через наличие концептуальной системы. Дэвидсон выходит из затруднения, излагая T -предложение таким образом: "Эта книга была украдена" истинно (в том естественном языке, которому прин адлежит это предложение) как (потенциально) произнесенное индивидом p в м омент времени t , если и только если книга, демонстрируемая p в t , украдена до t . Это положение характерно для Дэвидсона. С левой стороны, как у Тарского, н аходится предложение языка, подвергаемого семантическому исследовани ю, а с правой стороны — предложение на языке теории[5] . Язык теории не содер жит кавычек и не отсылает к "значениям", "смыслам" или подобным интенсионал ьным выражениям; в то же время он проясняет логическую форму исходного а нализируемого предложения и таким образом вносит вклад в наше понимани е его значения. Это метод Тарского, но с изменениями: анализируемое предл ожение рассмотрено как акт речи, а язык теории все еще содержит индексал ьные выражения — "книга, демонстрируемая p ". Мы можем понимать такие пред ложения только в том случае, если мы понимаем значение их составных част ей. Но если части предложений имеют значение только в силу их "систематич еского вклада в значение предложения, в которое они входят", то мы получае м порочный круг: чтобы понимать предложение, мы должны знать значение ег о частей, а чтобы понимать части, мы должны понять предложение. Это сообра жение приводит Дэвидсона к защите холизма: согласно его точке зрения, мы можем дать значение любого предложения (или слова) языка, только давая зн ачение каждого предложения (и слова) этого языка. Тогда никакое отдельно е T -предложение не дает нам значение предложения, к которому оно относитс я — скорее оно, наряду с его доказательством (посредством логической кл ассификации элементов предложения), сообщает нам нечто, что мы должны зн ать, чтобы понять ту роль, которую этот вид предложения играет в нашем язы ке. Здесь возникают три вопроса. Почему обычный носитель языка вполне успешно понимает его выражения, хо тя у него вовсе нет полной теории его языка? Дэвидсон, конечно, не утвержда ет, что носитель языка знает такую теорию, но требование знания Т-конвенц ии предъявляется для ограниченного фрагмента языка, а у носителя языка н ет теории и для такого фрагмента тоже. Каким образом мы можем знать, является ли некоторое используемое в теори и T -предложение самостоятельно истинным? И наконец, даже если мы знаем, что наше T -предложение истинно, каким образо м мы можем знать, что оно дает нам значение выражения, о котором оно заключ ает? Дэвидсон утверждает, что он не выдвигает теорию того, как мы обычно изуча ем или интерпретируем наш собственный или другой естественный язык. Его теория не содержит никакой отсылки к психологии или даже к эпистемологи и: для него вопрос состоит в том, какая теория могла бы сообщить нам, что ко гда некий Курт (носитель, соответственно, немецкого языка) "при правильны х условиях" произносит слова " Es regnet ", то он сказал, что идет дождь, и каким обра зом мы могли бы знать эту теорию[6] . Однако когда эти требования выполнены, т.е. когда мы все это знаем, тогда м ы должны быть способны интерпретировать утверждение Курта в некотором таком смысле, в котором сам он не может его интерпретировать: мы будем зна ть, например, что по-русски его слова означают "Идет дождь". Наша интерпрет ация обнаружила бы такие признаки значения этого предложения, которых К урт не знает. Это возражение особенно ясно в случае с предложениями пола гания, влекущими за собой известные семантические проблемы: если Курт го ворит " Ich glaube das es regnet ", то наша интерпретация с помощью Т-предложения может наруш ить истинность анализируемого предложения. Второй вопрос — каким образом мы можем зн ать, что наше T -предложение истинно — возникает из того обстоятельства, ч то когда теория истины используется как теория значения, то мы больше не можем, как Тарский, просто постулировать, что предложение языка теории д олжно быть "адекватным переводом" анализируемого предложения: ведь если мы принимаем, что "является адекватным переводом s " эквивалентно "имеет то же самое значение, что и s ", то одинаковость значения — это именно то, для о бъяснения чего мы пытаемся использовать теорию истины. Предположим, что наше анализируемое предложение — " La neige est blanche ", а предложение языка теории — "Снег бел"; тогда получаем: " La neige est blanche " истинно по-французски, если и только есл и снег бел. Какие основания у нас могут быть для такого заключения? Исходн ая позиция Дэвидсона — это позиция исследователя, создающего теорию зн ачения для своего собственного языка — одного, и притом уже известного, языка, а не для иностранного языка, не для многих языков. Однако, отвечая н а критику, он должен был дать объяснение того, как, рассматривая предложе ния иностранного языка, мы можем знать, что Т-предложения, которые подтве рждают теорию, сами являются истинными, и каким образом нам может быть из вестно, что это именно Т-предложения. Дэвидсон отвечает (в духе Куайна, но не используя его эпистемологию), что суть вопроса в том, при каких условия х Курт произносит " Es regnet ". Если он говорит это, когда идет дождь, то для нас оче видно следующее: что Курт принадлежит к немецкому языковом у сообществу, что Курт считает истинным, что " Es regnet " в субботу в полдень и что около Курта в полдень идет дождь. В совокупности это составляет свидетельство очевидности ( evidence ) для T -предл ожения " Es regnet " истинно в немецком языке, когда оно произносится индивидом x во время t , если и только если около x в момент t идет дождь. Таким образом, Дэвидсон принимает (но только в этом отношении) традицион ный дескриптивный подход к языку, восходящий к тем лингвистам, на которы х ориентировался Куайн — Л. Блумфилду и Э. Сепиру. Но здесь все еще можно возразить, что Курт может ошибаться, лгать и т.п., и не только Курт, но и любо й другой член языкового сообщества, в чьих словах мы ищем поддержки свид етельству очевидности вида "Фриц принадлежит к немецкому языковому соо бществу и говорит, что..." Контраргумент Дэвидсона таков: если мы не можем и нтерпретировать речевое поведение индивида как раскрытие множества по лаганий — в значительной степени последовательного и истинного по наш им собственным стандартам, — то у нас нет никаких причин считать этого и ндивида рациональным, обладающим полаганиями, или что-то говорящим — то есть владеющим языком, в отличие от способности издавать звуки. Наконец, третий вопрос: действительно ли T -предложение автоматически да ет значение анализируемого предложения? Дэвидсон признает, что если бы с емантически важно было только истинностное значение, то T -предложение д ля "Снег бел" могло бы также сообщать, что "Снег бел" истинно только если тра ва зелена или если 2+2=4. Поскольку, согласно экстенсиональной логике, любое истинное предложение может быть заменено на любое другое истинное пред ложение без изменения истинностного значения сложного предложения, в к оторое оно входит. Это не представляло проблемы для Тарского, потому что он постулировал, что предложение подлежит переводу. Покольку Дэвидсон н е может просто постулировать это, то ему остается лишь надеяться, что удо влетворительная теория истины не будет порождать такие аномальные пре дложения. Но эта надежда еще не позволяет нам идентифицировать T -предлож ения с предложениями, которые дают значение. Список истинных T -предложен ий для объектного языка должен давать теорию значения как теорию того, ч то означает каждое предложение объектного языка. Однако этого не происх одит, если мы предположим, что условия истинности могли быть определены произвольно. В принципе можно было бы назначить любое условие истинност и для любого истинного предложения объектного языка по неадекватному к ритерию; можно назначить одно единственное истинное условие истинност и (например, снег бел) к каждому истинному предложению объектного языка, и одно единственное ложное условие истинности (например, снег фиолетов) к каждому ложному предложению объектного языка. Следовательно, теория до лжна располагать некоторыми дополнительными ресурсами для того, чтобы не повлечь за собой подобное абсурдное последствие. Контраргумент здесь приводит нас к реальному способу, которым существу ет естественный язык. Для того, чтобы понять, почему концепция значения к ак условий истинности не повлекла бы за собой указанное абсурдное после дствие, необходимо иметь в виду, что реальные естественные языки содержа т бесконечное множество предложений. Очевидно, что дать полный список T -п редложений для таких языков невозможно, потому что мы не могли бы знать т акой бесконечный список. Тогда мы должны признать, что то, что мы (в действ ительности) знаем — это не что иное, как конечный список слов и способов и х сочетаний. Этот список таков, что мы можем определять значения бесконе чного множества предложений, состоящих из сочетаний слов. Другими слова ми, то, что мы в действительности знаем — это аксиоматическая теория с ко нечным числом аксиом, где все возможные T -предложения языка потенциальн о выступают как теоремы. Таким образом, наше понимание предложений нашег о языка состоит в нашем формировании теории, дающей T -предложения. Поскольку такая теория способна дать T -предложения для всех предложений языка, то она может рассматриваться как ошибочная в отношении некоторой реальности, но тем не менее быть релевантной для любого конечного множе ства предложений, удовлетворяющих некоторой очевидности. Во всяком слу чае, теория, которая пытается объяснять значения предложений их условия ми истинности в пределах репрезентационистского подхода, опираясь на р еференцию и правильность предикатов, будет работать только в той мере, в какой язык является экстенсиональным. Итак, по мнению Дэвидсона, его теория находится в рамках семантической т еории истины Тарского — или, по крайней мере, очень хорошо согласуется с ней. В самом деле, предъявленное Дэвидсоном требование выводимости Т-пре дложений формально совпадает с требованием, сформулированным Тарским для понятия истины в формализованных языках. Вместе с тем, как мы видели, у Дэвидсона Т-предложения призваны играть роль, в некотором смысле против оположную той роли, которую они играют в теории истины Тарского[7] . Цель, ко торую ставил перед собой Тарский, заключалась в том, чтобы дать "содержат ельно адекватное и формально корректное" определение истины для формал изованных языков. И напротив, в условие-истинностной теории значения пре дикат "истинно" рассматривается как исходное, а не определяемое в рамках теории понятие. Если Тарский анализирует концепцию истины, обращаясь (в Т-конвенции) к теории значения, то Дэвидсон рассматривает концепцию исти ны как исходное примитивное понятие и пробует, "детализируя структуру ис тины, добраться до значения". Предполагая, что понятие истинности уже зад ано предварительно, Дэвидсон использует построение Тарского для форму лировки требований, предъявляемых к теории значения: если дано предложе ние S языка L , то утверждение о его значении вида " S значит P " может быть замен ено соответствующим Т-утверждением. Тем не менее, язык, о котором идет речь у Тарского — формальный, а не естес твенный язык, и, соответственно, его употребление регулируется ad hoc ’ овой, а не тотальной, т.е. заключенной между всеми членами языкового сообществ а, конвенцией. Последняя очевидным образом отличается по форме от первой : она не была заключена явно, не ограничена во времени и т.д. Поэтому уместн о задать следующий вопрос: что происходит с Т-конвенцией при использован ии определения истины в духе Тарского для определения значения в естест венном языке? Если семантическая теория должна иметь форму теории, определяющей усло вия истинности для анализируемых предложений языка, то знание семантич еского понятия истины для языка L означает знание того, что означает для п редложения s языка L быть истинным. С точки зрения Дэвидсона, если мы харак теризуем предложения только по их форме, как это делает Тарский, то возмо жно, используя методы Тарского, определить истину, не используя семантич еских концепций. Вместо точного определения истина характеризуется ко нечным множеством аксиом. Теория значения при этом рассматривается в ка честве системы утверждений, предназначенных ответить на вопросы об отн ошениях друг к другу языковых выражений, тогда как теория истины выступа ет в качестве теории референции, т.е. системы утверждений, предназначенн ых ответить на вопросы об отношениях языковых выражений к миру. Однако объяснение с помощью концепции значения как условий истинности того способа, которым выражения естественного языка указывают на свои р еференты, сталкивается с трудностями в референциально непрозрачных ко нтекстах. Распространение Т-теорий на модальные и косвенно-речевые конт ексты, естественный язык в целом обнаружило их ограниченность, состоящу ю в том, что концепция значения как условий истинности оказалась не в сос тоянии обеспечить референцию в такого рода контекстах в силу нарушения принципа подставимости тождественного. Контексты с ложной подставимос тью тождественного не подлежат квантификации и определяются как рефер енциально непрозрачные: переменные в этих контекстах находятся не в ука зательных позициях. Поскольку концепция значения как условий истинности стремится к тому, чтобы положения теории давали знакам верны е референции — а это намерение равносильно требованию, чтобы они демонс трировали значение выражений, — постольку она содержит явную или неявн ую отсылку к "способу, которым дается референт" (Фреге), т.е. постольку в конц епции значения как условий истинности явно или неявно предполагается, ч то T -теории могут предоставлять больше, чем сами по себе истинностные усл овия выражений, а именно, что они могут предоставлять истинностные услов ия в таком аспекте, который "показывает" или "отображает" значения выражен ий. Для этого может утверждаться, что в то время, как два выражения имеют о дин и тот же референт, подобно "Цицерон" и " T уллий", они имеют отличные друг о т друга значения, так как выражения имеют различные режимы, или алгоритм ы представления, т.е. они представляют референт "Цицерон/ T уллий" различны ми способами. Поскольку "Цицерон" и " T уллий" имеют различные значения, то, н апример, в убеждениях кого-то, кто полагает, что Цицерон был лыс и что T улли й был кучеряв, может не содержаться противоречия. Возникающие в этой связи вопросы таковы: м огут ли T -теории работать с подобными интенсиональными контекстами, т.е. п редставляют ли теоремы такой теории только референты выражений, или так же и значения? Правая сторона T -предложения отсылает к выражению слева: ка ков характер этой отсылки? Простое ли это указание или же эта ссылка може т до той или иной степени показывать или отображать некоторое значение? Прояснение этих вопросов связа но с определением условий адекватности, которые теория истины должна вы полнять для того, чтобы функционировать как теория значения, пригодная д ля интерпретации выражений языка L[8] . В таком случае, если T -теория предназ начена служить теорией значения, то она должна быть T -теорией такого вида , которая может отображать значения. В противном случае следует отклонит ь условия адекватности. Согласно Т-конвенции Тарского, критерием адеква тности теории будет то, следуют ли из нее все Т-предложения[9] , но мы очевидн о не можем задать такое следование для интенсиональных контекстов. Адек ватная T -теория для субъекта A будет содержать теоремы (1) — (2), но не теоремы (3) — (4). (1) "Цицерон лыс" — истинно ттт Цицерон лыс (2) "Tуллий лыс" — истинно ттт Tуллий лыс (3) "Цицерон лыс" — истинно ттт Tуллий лыс (4) "Tуллий лыс" — истинно ттт Цицерон лыс Если субъект A полагает, что Цицерон лыс, но не что T уллий лыс, то T -теория, по рождающая теорему (3), будет неправильно характеризовать семантическую к омпетенцию А. Опасность введения (3) в семантическую теорию для А состоит в том, что это ведет к неправильной атрибуции суждения в следующем виде: ( a ) А полагает: "Цицерон лыс"; ( b ) А полагает, что "Цицерон лыс" — истинно (из ( a ) и допущения о рациональност и А); (с) А полагает, что "Цицерон лыс" истинно ттт T уллий лыс (посредством гипотез ы); ( d ) А полагает: " T уллий лыс" (из ( b ), (с), и предположения о замкнутости выражения )[10] . Шаг (с) основан на предположении о том, что А фактически принимает за истин у теоремы T -теории. Это предположение исходит из того, что А, не обладая спе циальными семантическими познаниями, имеет тем не менее некоторые убеж дения (по крайней мере, делает заключения) относительно теорем T -теории оп ределенного вида. Поскольку нельзя сказать, что А (не семантик) обладает о тчетливыми знаниями по этим вопросам, то отсюда следует, что А должен обл адать некоторым неявным знанием о (3). Допущение о том, что введение (3) будет позволять нам выводить ( d ), требует об основания важного предположения, задействованного в приведенном рассу ждении: приписывает ли теорема (3) субъекту больше семантических знаний, ч ем (1)? Ведь утвердительный ответ на этот вопрос (по крайней мере, в категори ях "классической аристотелевой" теории истины) означал бы, по сути, отказ о т представления об аксиомах и теоремах T -теории как о предложениях, изомо рфных аксиомам и теоремам любой другой науки. В самом деле, при рассмотре нии предложений других наук (научных языков) способ представления класс ификаций (законов) не имеет для нас важности в том смысле, что мы не выводи м, например, свойства атомов из названий элементов. Убеждение в том, что св ойства атомов элемента не изменятся при переименовании элемента, как не меняются они при склонении и других изменениях названия элемента в проц ессе речи, характеризует позитивное научное знание в его наиболее сущес твенных основаниях. И если мы пытаемся строить семантическую теорию на т аких основаниях, то она не должна быть чувствительна к имени, которое мы д аем семантическому значению, подобно тому, как экономические законы не ч увствительны к разновидностям валют, а геологические — к названиям мин ералов и именам горных хребтов. А поскольку теория представляет собой ра зработанную структуру с большим числом следствий, постольку эти следст вия должны включать как можно больше явлений. В теориях истины к явления м относится событие, фиксируемое Т-предложением; тогда, если теория исти ны строится по подобию научной теории, Т-предложения должны быть доказуе мы. Но в том случае, если теоремы T -теории являются частью языковых знаний гов орящего, то становится релевантным тот способ, которым это знание выража ется. В самом деле, если теоремы входят в языковую компетенцию субъекта, т о они могут быть помыслены как встроенные в интенсиональный контекст ви да "субъект знает, что..." При том, что эти контекстные среды непрозрачны, исп ользование теоремы (1) для характеристики семантических знаний субъекта может быть адекватным, но использование теоремы (3) — нет. Поскольку эта с реда непрозрачна, то теоремы (1) и (3) (и их непосредственно составляющие) не б удут просто указывать на референты, но скорее будут содержать отсылку к интенсионалам. Так как интенсиональные значения (1) и (3) различны, то теорем ы (1) и (3) будут в таком контексте выражать различные вещи. Трудность здесь состоит в том, что поскольку среды, вызываемые обычным и спользованием контекстов вида "знает, что", референциально непрозрачны — и, следовательно, случаи (1) и (3) могут различаться, — то отношение "А знает , что b ", используемое в семантической теории, не является отношением, обоз начаемым этим выражением повседневного языка, но скорее техническим от ношением в абстрактной логико-ориентированной теории значения. Оно отл ичается от обычного отношения "А знает, что b " прежде всего тем, что учитыва ет "неявное знание" — знание, которое субъект может не сознавать или не пр изнавать. Не будучи семантиком, субъект без сомнения не будет эксплицитн о признавать (осознавать) большинство аксиом и теорем семантической тео рии, однако, согласно такой теории, субъект все же будет соблюдать — и, та ким образом, "знать" эти аксиомы и теоремы. Интенсиональные обороты, выраж ающие такое отношение, были подвергнуты Дэвидсоном запрету для языка те ории значения (например, следующего вида: "Интерпретатор языка L знает, что в данной теории утверждается, что...")[11] . Тем не менее нельзя отрицать, что пр и наличии таких радикально различающихся типов отношений, имеющих один аковую форму "А знает, что b ", интуиции относительно того, что выражается в о бычной среде, неприменимы к теории значения. Невозможно представить, что в среде, вызываемой техническим отношением, теорема (3) выражает что-либо отличное от (1). В частности, можно сказать, что субъект, неявно знающий (1), дол жен таким образом неявно знать (3). Знания (1) и (3) выступают для субъекта спосо бами знания друг о друге. Предположим, однако, что мы откажемся от понятия неявного семантическог о знания и используем обычное отношение "А знает, что b " для характеристик и семантической компетенции субъекта. Это позволяет утверждать, что тео рема (3) выражает нечто отличное от (1). Но поскольку неискушенный в семантик е субъект может произвольно интерпретировать фактически любое выражен ие, содержащее семантическую терминологию, то запрет на неявное знание и сключит из теории даже выражения вида " x указывает на y " или " x выполняет P ". Поэтому семантические теории знаний субъекта о значении могут быть раз делены следующим образом: а) Теории, использующие обычное отношение "А знает, что b ", будут допускать, что теорема (3) выражает нечто иное, чем теорема (1), но они будут неадекватны для обеспечения дифференцированных (пригодных для описания естественн ого языка) семантических теорий. б) Теории, представляющие техническое отношение "А знает, что b " для допуще ния неявного знания, могут обеспечивать дифференцированные семантичес кие теории, но в таких теориях неясно, что теорема (3) будет выражать нечто и ное, чем теорема (1). Следовательно, такая теория, которая отображала бы значение выражения, д олжна состоять: а) из теорем T-теории; б) из теории выражений, используемых в T-теоремах. Очевидно, что такая теория более высокого порядка не является собственн о T -теорией: это — T -теория, объединенная с теорией, обеспечивающей способ , которым субъект представляет истинностные условия предложения, т.е. те орией, демонстрирующей (хотя и не отображающей непосредственно) значени я выражений объектного языка. Таким образом, к семантике Дэвидсона оказы ваются применимы аргументы IF -семантики Хинтикки против семантической т еории истины: условие-истинностная семантика — это двухплоскостная се мантика, использующая метаязык для описания значений объектного языка. Концепция значения как условий истинности основана на репрезентациони стском подходе к анализу языковых значений: согласно подобным представ лениям, мы имеем дело с языковыми выражениями таким образом, что они указ ывают нам на определенные положения дел, события, факты, ситуации, принад лежащие к реальности, отличной от реальности самих предложений и систем предложений. Проблема того, как применять концепцию истины Тарского к ес тественному языку, оказывается зависимой от обеспечения анализа основ ной логической формы выражений естественного языка, который представл яет их таким способом, что они подпадают под возможности полностью эксте нсионального подхода, употребляющего только ресурсы квантификационно й логики первого порядка. Это связано, соответственно, с двумя особеннос тями концепции истины Тарского: она определяет истину на основе логических ресурсов, доступных в пределах квантификационной логики первого порядка; экстенсионально, то есть в терми нах предметов, которые выполняют выражениям — другими словами, в термин ах предметов, которые подпадают под эти выражения, а не в терминах смысло в, описаний или других интенсиональных объектов. Оба эти свойства представляют важные преимущества для подхода Дэвидсо на, поскольку его отрицание существенной роли детерминированных значе ний в теории значения уже влечет обязательство к экстенсиональному под ходу к языку. Однако эти же признаки и создают дополнительные проблемы. Д эвидсон стремится применить модель Тарского как основание теории знач ения для естественных языков, но такие языки гораздо богаче, чем четкие ф ормальные системы, для которых Тарский первоначально развивал свой под ход. В частности, естественные языки содержат элементы, которые требуют ресурсов вне пределов логики первого порядка или какого бы то ни было эк стенсионального анализа: это косвенная речь, наречные выражения, не-указ ательные предложения типа императивов и т.д. Более же общая проблема, как мы видели, здесь состоит в следующем. В то вре мя как Тарский использует понятие сходства значения (через понятие пере вода) как средство обеспечить определение истины — одно из требований К онвенции T состоит в том, что предложение с правой стороны T -предложения д олжно быть переводом предложения слева, — Дэвидсон стремится использо вать истину, чтобы дать теорию значения. Но в таком случае он нуждается в н екотором другом способе ограничить формирование T -предложений, чтобы га рантировать, что они действительно правильно определяют то, что означаю т предложения. Это — проблема того, как мы можем исключить T -предложения формы "" Schnee ist weiss " истинно, если и только если трава зелена". Так как бикондицион ал "если и только если" гарантирует только то, что предложение слева будет иметь то же истинностное значение, что и предложение справа, он позволит нам делать любую замену предложений справа лишь постольку, поскольку их истинностное значение идентично таковому слева. Решение этой проблемы предполагается холистическим: T -предложения должны рассматриваться ка к теоремы, произведенные в соответствии с теорией значения, которая была бы адекватна языку, рассматриваемому в целом. Но поскольку значение опр еделенных выражений не будет независимо от значения других выражений (в силу обязательства к композициональности значения всех предложений до лжны быть даны на одном и том же конечном основании), то теория, которая да ет проблематичные результаты относительно одного выражения, вероятно, даст проблематичные результаты и относительно других, и, в частности, та кже даст результаты, которые не выполняют требования Конвенции T . Эта проблема также может быть рассмотрена как связанная и с другим важны м различием между теорией истины Тарского и теорией значения Дэвидсона: теория значения для естественного языка должна быть эмпирической теор ией — это теория, которая должна объяснять действительное языковое пов едение, реальное использование языка людьми, а также она должна поддават ься проверке опытным путем. Удовлетворение требования, чтобы теория зна чения была адекватной как эмпирическая теория, и чтобы она была адекватн а действительному поведению говорящих на этом языке, повлечет за собой т акже более сильные ограничения (если таковые необходимы) на формировани е T -предложений. [1] " Снег бел " ( нем .). [2] Платон. Кратил. — Сочинения. Т . 1. М ., 1968. С . 416. [3] См .: Davidson D. In Defence of Convention T. — In: Davidson D. Inquiries into Truth and Interpretation. P р . 65-75. [4] См .: Davidson D. Truth and Meaning. — In: Davidson D. Inquiries into Truth and Interpretation. Ox., 1984. P р . 17-37. [5] См .: Davidson D. Reply to Foster. — In: Davidson D. Inquiries into Truth and Interpretation. P . 172. [6] В нашем примере и тот, и другой языки — русский язык, или, точнее — некот орые, возможно разные, фрагменты русского языка, но это не должен быть ни о бязательно один и тот же язык, ни обязательно разные языки. [7] См .: Davidson D. Radical Interpretation. — In: Davidson D. Inquiries into Truth and Interpretation. P р. 125-140. [8] Это замечание в итоге было признано самим Дэвидсоном. См.: Блинов А.Л. Сем антика и теория игр. Новосибирск , 1983. С . 26; Davidson D. Introduction. — In: Davidson D. Inquiries into Truth and Interpretation. P. xiv. [9] См .: LePore E., Loewer B. Dual Aspect Semantics. — In: LePore Е . (ed.) New Directions in Semantics. L., 1987. Рр . 83-112. [10] См .: Davidson D. Radical Interpretation. — In: Davidson D. Inquiries into Truth and Interpretation. P. 132. [11] LePore E., Loewer B. Dual Aspect Semantics. P. 104.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Что-то тянет меня среди ночи к холодильнику. Наверное, это — магнитики.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по философии "Стандартная семантика Д. Дэвидсона", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru