Реферат: Пороки армейско-офицерского мира в повести А. Куприна "Поединок" - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Пороки армейско-офицерского мира в повести А. Куприна "Поединок"

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 210 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Пороки армейск о-офицерского мира в повести А. Куприна "Поединок" План I. Введение. “Главный девятый вал Куприна“. Полемика вок руг повести. II. Приговор жестокому и позорному армейскому миру и поиски избавления от “зла" жизни в повести “Поединок“. 1. Жизненный опыт как основа реализма А. Куприна. 2. Духовное убожество армейско– офиц ерского мещанского мира. 3. Взаимоотношения офицерства и солда тской массы. 4. Пути избавления от “ЯЗВ“. III. Заключение. Значение повести. Посвященная Горькому повесть “Поединок“ (1905) – “главный девятый вал“ Куприна – одна из самых правдивых и волнующих книг русской литературы начала ХХ века. Повесть Куприна, как и произведения В.Вересаева (“На войне”, “Рассказы о войне“), Л. Андреева (“Красный смех”), С. Сергеева – Ценского (“Б абаев”), была откликом на поражение царской власти в войне с Японией и отражала недовольство народных масс самодержавием – прямым виновни ком бесславия России, гибели тысяч русских солдат. Повесть создавалась в острое для России время: следовали одно за другим поражения русской арм ии в Манчжурии, был разгромлен русский флот при Цусиме. Это последнее гор естное и позорное для России событие определило необычайно “громкое” з вучание повести Куприна. Из зарисовок быта захолустного армейского гар низона вставала картина разложения, как всей армии, так и государственно й системы России. Хотя писатель начал повесть до русско-японской войны и о этой войне в произведении не говорилось ни слова, и действие повести "По единок“ происходит в девяностые годы, читатели все же воспринимали ее ка к непосредственный отклик на происходящие события, как художественное объяснение причин поражения русской армии на полях и сопках Манчжурии. От творческой истории этой повести неотделимо имя А.М. Горького. Поощряя Куприна на создание повести “Поединок“ Горький говорил: “Такая повесть теперь необходима. Именно теперь, когда исключенных за бе спорядки студентов отдают в солдаты, а во время демонстрации на Казанско й площади студентов и интеллигенцию избивали не только полиция, но под к омандованием офицеров и армейские части …“ (7.стр.58). Известно также, что Куприн много раз бросал “Поединок“, недовольный своей работой . Но, как вспоминал он, “Горький, прочитав написанные главы , пришел в восто рг и даже прослезился. Если бы он не вдохнул в меня уверенность в работе, я романа, пожалуй, своего так бы и не закончил.” Влияние Горького, по словам Куприна определило “все буйное и смелое“ в п овести. Напечатана была повесть в 1905 году в шестом сборнике “Знание“, который выш ел в свет в дни разгрома русского флота при Цусиме. Правдивое изображени е Куприным отсталой, небоеспособной армии, разложившихся офицеров, заби тых солдат приобретало важный смысл. “Удивительно ли, - писала 22 мая 1905 года газета “Слово“, что полк, жизнь которого описывает автор, окончательно п ровалился на смотру…Удивительно ли, добавим, что мы проваливаемся на бол ьшом кровавом смотру на Дальнем Востоке, хотя и знаем, что смотрит на наши войска не только вся Россия, но и весь свет” (5, стр. 482 ) То, насколько значима была повесть для периода максимального революцио нного подъема 1905 года, говорит и развернувшаяся вокруг нее полемика. На ст раницах “Русского инвалида“, “Военного голоса“, “Разведчика“ неистовс твовала реакционная военщина; повесть Куприна оценивалась как фактор “ подпольной пропаганды , в которой простой народ натравливается на войск о, солдаты – на офицеров, а эти последние на правительство.” Черносотенцы, атакуя Куприна за его якобы “злостно тенденциозный… памф лет на военных, негодовали против сборников “Знания” , которые “вычеркив ают у нас из списка жизнеспособных одно сословие за другим“. “Поединок“ вызвал новую волну нападок на Горького. “Герой г. Куприна… мыслит по-горьковски со всеми его специфическими выверта- ми и радикализмом“, - подчеркивали “Московские ведомости”, пользуясь слу чаем приписать Горькому ницшеанские взгляды. По мнению “Русского вестн ика”, близость к “великому“ Максиму испортила “Поедино к“ “тенденциозными проповедническими страницами“, а в основе “злобно-с лепой критики армии лежит тот же рецепт Максима Горьког о: “Человек! Это звучит гордо“. Предостерегая читателя от “развращающих“ картин “Поединка“, охранител ьная печать утверждала, что Куприн не только “заносит секиру над всеми в оенными и именно как над сословием, но “ вообще пропагандирует какую-то с оциальную нивелировку с упразднением всяких классовых и сословных раз личий“. С другой стороны, либералы пытались всячески ослабить остроту вы ступления Куприна, уподобив его повесть роману “Из жизни маленького гар низона“ немецкого беллетриста Бильзе, стоявшего за частичные реформы в армии при сохранении ее основ. Демократическая общественность и критика, приветствуя “Поединок”, стремилась прежде всего раскрыть его революционный смысл. “Военное сос ловие – лишь часть огромного бюрократического сословия, заполонившег о русскую землю…” При чтении повести “… вы начинаете интенсивнее ощущат ь гнет окружающей жизни и искать из нее выхода”, - писал “Вестник и библиот ека самообразования”. Отмечая реализм повести, обнажившей “всю жалкую подкладку военного дел а”, газета “Наша жизнь“ указывала, что иная армия немыслима “в бюрократи ческом государстве, где связана воля и мысль народа“. “Вся суть, - подчерки вал демократический журнал “Образование“, - не в картинах быта…,а в том со ре, который накопился с годами в жизни общества, остановил его развитие и должен быть выброшен прочь“. Социал-демократический литературный журн ал “Правда“ приветствовал освободительный дух повести, в которой “треп ещет и бьется пульс целой эпохи, рвущейся из мрака безличия и покорности – к свету…”, “Даже либеральная “Русская мысль“ должна была признать рад икализм разоблачений Поединка: “… его бич и его удары… направлены …не в Л еха, не в Агамалова и Осадчего, а бьют и казнят проклятый строй, систему, об щий дух и рабский склад всей жизни“. (6, стр. 483 ) Итак, в центре внимания Куприна “Язвы, поражающие офицерскую среду, нужд аются не в паллиативном, а в радикальном лечении, которое ста- нет возможным лишь при полном оздоровлении всей русской жизни“. Жизнь ар мии мирного времени и то, как показана эта жизнь, вызывает бурю негодован ия, восторга и раздражения у современников писателя. Попробуем разобраться, как же раскрывается. “Поединок“ был в творчестве Куприна итоговым, синтезирующим произведением. В нем нашли более глубок ую разработку темы, затронутые им в предыдущих произведениях. ”Ночлег“, “Поход“, “Ночная смена“, “В казарме“ – все это воспринимается как набро ски к повести. В рассказах о жизни армии, написанных на протяжении десяти летия (1894 – 1904), Куприн говорит об отдельных событиях армейской жизни. В био графии Куприна много общего с биографией Горького. Ему также пришлось пе репробовать много профессий, не случайно в его произведениях встречают ся представители различных классов русского общества, в том числе и арме йских профессий – офицеров, солдат. В описании их чувствуется хорошее з нание жизни, основанное на личном, жизненном опыте. Особенно хорошо Купр ин знал военную среду, так как в ней он провел отроческие и юношеские годы . Окончив в 1890 году Александровское училище, Куприн в чине подпоручика приб ыл в Проскуров для прохождения службы в 46 Днепровском пехотном полку. В по лку Куприн прослужил четыре года, из них два года в Проскурово и два в Воло чинске. И в Проскурово, и в Волочинске круг интересов офицеров ограничив ался службой, карточной игрой, кутежами. Книг и газет они не читали, события, происходившие в России, их совершен- но не интересовали. Среди офицеров процветали невежество, дикость, беску льтурье. “В полку между молодыми офицерами была распространена довольн о наивная, смехотворная игра: обучать денщиков разным диковинным, необык новенным вещам… подпоручик Епифанов, любил задавать своему денщику муд реные, пожалуй, вряд ли ему самому понятные вопросы. “Какого ты мнения, - сп рашивал он, - о реставрации монархического начала в современной Франции? ” И денщик, не сморгнув, отвечал: “Точно так, ваше благородие, это выходит о чень хорошо“. Однообразие и скука повседневной полковой жизни приводил и к тому, что не было сил и желания что-либо изменить, мечтам и планам не суж дено было сбыться – “Какая строгая программа жизни намечалась! В первые два года – основательное знакомство с классической литературой, систе матическое изучение французского и немецкого языков, занятия музыкой. В последний год – подготовка к академии…”. Для самообразования были приобретены: “Психология“ Вундта, “Физиологи я“ Льюиса… И вот книги лежат уже девять месяцев на этажерке и Гайнан забы вает сметать с них пыль, газеты с неразорванными бандеролями валяются по д письменным столом, журнал больше не высылают за невзнос очередной полу годовой платы, а сам подпоручик Ромашов пьет много водки… Развлечением б ыло издевательство над солдатами. В унылую жизнь разнообразие вносили л ишь летние лагерные сборы. Но кончалось лето, и все начиналось сначала … Ш ли дни, месяцы, годы … Куприн чувствовал себя чужим в этой среде, хотя, как и другие офицеры, участвовал в кутежах, играл в карты и был героем любовных историй”. Вспоминая эти годы, Куприн писал: “Судьба швырнула меня в самую глушь юго- западного края, как нестерпимо тяжелы первые дни и недели! Чужие люди, чуж ие нравы и обычаи, суровый, бедный, скучный быт Черноземного захолустья … Днем еще кое-как терпелось: застилалась жуткая тоска службой, необходимы ми визитами, обедом и ужином в офицерском собрании. Но мучительны были но чи. Всегда снилось одно и то же: Москва, церковь Покрова на Пресне, Кудринс кая, Садовая, Никитская Малая и Большая. И всегда во сне было чувство, что э того больше никогда не увижу: конец, разлука, почти смерть. Просыпаюсь от с воих рыданий. Подушка – хоть выжми. Но крепился. Никому об этой слабости н е рассказывал “.(7, стр.15) На всю жизнь в памяти писателя остались мрачные годы, проведенные в полк у, унижение человеческого достоинства, грубость и произвол начальства. Ж изнь в Проскурово дала будущему писателю богатейший материал для творч ества. Наблюдения над унылой жизнью маленького местечка, дикие армейски е нравы, отразились и в тех произведениях, которые уже были названы, а, так же, в таких как “ К славе “, “ Дознание “, “C улицы”, “ Свадьба “, “ Марианна “, “ П рапорщик армейский “. Реализм картин повести “Поединок“ ценил Л.Н. Толстой. “Мне интересно опи сание военной жизни, он (Куприн) хорошо ее знает “, - сказал Лев Николаевич, п рослушав повесть (6, стр.485 ) О том, насколько реалистичен был Куприн, свидетельствует тот факт, что вс коре после выхода повести офицеры 46-го Днепровского полка направили про тест своему бывшему сослуживцу. Опровергая упреки в портретности, Купри н писал: “ …Я не имел в виду исключительно свой полк. Я не взял оттуда ни одн ого живого образа“. Однако исследователями найден ряд прототипов “Поед инка“ из армейского окружения Куприна 90-х годов. Известно также, что в обр азе корпусного командира выведен “либеральный“ генерал М.И. Драгомилов, в то время командовавший Киевским военным округом. Сцена между Ромашовы м и полковником Шульговичем в “Поединке“ весьма близка к эпизоду из жизн и Куприна – офицера, не стерпевшего грубости полкового командира. В. Вор овский в своей статье о Куприне (1910) справедливо отмечает: “Военная среда о ставила в нем немало сильных впечатлений, давших ему материал для целого ряда работ, предоставила ему богатое поле для изучения “порочности и ур одства“ современного общества“ ( 4, стр. 235 ) 2 В повести прослежи вается несколько тематических линий, которые, переплетаясь, создают цел остную картину офицерской среды, казарменной жизни солдат, личных отнош ений Ромашова и Назанского, Ромашова и Шурочки Николаевой, взаимоотноше ний Ромашова с солдатами. Зрелость Куприна как художника-реалиста и псих олога особенно сильно проявилась в том, что даже эпизодические персонаж и повести необыкновенно ярки. Особенно богата портретная галерея офице ров. “Полк, офицерство и солдаты“ написаны крупным планом в органическом взаимодействии с главным героем повести, Ромашовым. В “Поединке“ мы вид им перемежающиеся реалистические картины, создающие большое яркое пол отно, в котором “второстепенные“ персонажи становятся столь же важны, ка к и главные образы. Если говорить о наиболее общей философско-моральной теме “Поединка“, она заключается в столкновении гуманизма с бесчеловечност ью и со всеми антисоциальными инстинктами. Уже несколько другая тема – столкновение живой личности с провинциальным мещанством, которое изоб ражено как опасная трясина, губящая человека. Своеобразие повести в том, что мещанство выступает здесь в армейско-офицерской своей разновиднос ти. Среди социально-бытовых картин, воссоздающих духовное убожество мещ анского мира, особенное значение имеет картина бала, это как бы смотр гар низонной, провинциальной жизни. На балу представлен весь “букет” провин циального армейского мещанства, который стремится точно подражать “вы сшему“ Петербургскому свету. Одна за другой проходят сцены в той или ино й связи с поступками, наблюдениями и размышлениями главного героя. Вот Р омашов беседует с унылым штабс-капитаном Лещенкой, способным “ …одним св оим видом навести тоску “. “Лещенко ничего не пил, не играл в карты и даже н е курил. Но ему доставляло странное, непонятное другим удовольствие торч ать в карточной или в бильярдной комнате за спинами игроков, или в столов ой, когда там особенно кутили. По целым часам он просиживал там, молчаливы й и унылый, не произнося ни слова “. Вот Ромашов[5,стр.80] наблюдает, как “режут ся” в бильярд поручики Бек-Агамалов и Олизар, представляющие “знать” пол ка. Затем, назначенный дирижировать балом, Ромашов принимает съезжающих ся дам. И тут начинается ”парад” жеманного кокетства и деланной светскос ти. Жирно набеленные и нарумяненные, пестро и безвкусно разодетые провин циальные дамы капризно растягивают слова, томно обмахиваются веерами, в ажно кивают головами”. Но неприятнее всего было для Ромашова то, что он, ка к и все в полку, знал закулисные истории каждого бала, каждого платья, чуть ли не каждой кокетливой фразы; он знал, что за ними скрывались: жалкая бед ность, усилия, ухищрения, сплетни, взаимная ненависть, бессильная провин циальная игра в светскость и наконец скучные, пошлые связи …”.( 5, стр.85 ) Под с тать дамам и некоторые офицеры, разыгрывающие роль утомленных светских львов. Таков поручик Бобетинский, которого Ромашов упрашивает принять н а себя обязанности дирижера бала – “А-а! Это вы? Эчень приэтно … Он всегда говорил таким ломанным, вычурным тоном, подражая, как он сам думал, гварде йской золотой молодежи. Он был о себе высокого мнения, считая себя знаток ом лошадей и женщин, прекрасным танцором и притом изящным, великосветски м, но, несмотря на свои двадцать четыре года, уже пожившим и разочарованны м человеком. Поэтому он всегда держал плечи картинно поднятыми кверху, с кверно французил, делал усталые, небрежные жесты”. Поставленные в условия “скученности, безделья, самомнени й, офицеры бессмысленно проводят дни за картами (передергивая, если удас тся, как Арчаковский), за пьянкой (рассказывая “скверные, похабные и неост роумные” анекдоты). Тоска армейской жизни по-разному ломает и коверкает людей. В “Поединке“ проходит сплошная вереница персонажей, каждый из кот орых как бы демонстрирует то “разрушение личности“, о котором так страст но писал Горький. Группу молодых офицеров представляют: Ромашов, Бобетинск ий, Веткин, Бек-Агамалов, Олизар, подпрапорщик Лбов. Все они, за исключение м Ромашова, мало задумываются над своим бытием, плывут по течению. И вмест е с тем они существенно отличаются друг от друга во вкусах, привычках и ма нерах. На несоответствии собственного и читательского восприятия стро ится пародийный портрет Бобетинского, в котором Куприн высмеивает не то лько провинциального тщеславного хлыща, но и “великосветское“ обществ о, чей стиль пытается перенять герой. К “аристократической“ прослойке ар мейского офицерства причисляют себя и франтоватые адьютанты полка Оли зар, которого в полку “почему-то называют графом “и Бек-Агамалов. Олизар – “ длинный, тонкий, прилизанный, напомаженный – молодой старик, с голым , но морщинистым, хлыщеватым лицом ,”- видимо, до того, как попасть в полк, по обтерся в столичном обществе. Но если в сцене бала он вызывает лишь непри язнь своим пошловатыми бильярдными прибаутками, то в дни “великого запо я“ он омерзителен, и понимаешь, что его лоск не более чем маска, скрывающая “гнилое“ нутро. ” Олизар и Арчаковский стали плясать канкан. Они скакали друг перед другом то на одной, то на другой ноге, прищелкивая пальцами выт янутых рук, пятились назад, раскорячив согнутые колени и заложив большие пальцы под мышки, и с грубо-циничными жестами вихляли бедрами, безобразн о наклоняя туловище то вперед, то назад “.[5,стр.192] Бек Агамалов – лихой руба ка, он прекрасно обращается с оружием. ( “ Он сделал несколько быстрых круг ообразных движений кистью правой руки, и клинок шашки превратился над ег о головой в один сплошной сверкающий круг” ), но в его лихости отсутствует элемент благородства, человечности. Злобные глаза с горбатым носом, оска ленные зубы, он сравним с хищной, злой и гордой птицей, что подчеркивает ег о дикие и грубые инстинкты как первоэлемент характера. Создавая многочисленные и разнообразные образы офицеро в, Куприн стремился подчеркнуть, что, несмотря на все пороки воспитания в кадетских корпусах, в полк приходили люди еще здоровые морально и физиче ски. Молодой офицер Лбов, “сильный, ловкий мальчик и отличный гимнаст“, “т онкий знаток устава“, полон юношеского задора, непосредственности. Он ещ е с удовольствием живет интересами полка, но обстановка здесь такова, чт о и Лбов, видимо, вскоре превратится в одного из гарнизонных чурбанов. Как воплощение всего грубого и бесчеловечного среди всех офицеров полка выделяется фигура капитана Осадчего. Апологет войны, нен ависти, грубых страстей, Осадчий наиболее резко противопоставлен Ромаш ову. Это один из сторонников жестокой палочной дисциплины, беспринципно й в своей основе “этики“ офицерской чести. “Дуэль,- рассуждает он, - непрем енно должна быть с тяжелым исходом, иначе это абсурд ! “ “Война выродилась на свете. Дети родятся идиотами, женщины сделались кривобокими, у мужчин нервы. И все это оттого, что миновало время настоящей, свирепой, беспардон ной войны … В средние века дрались – это я понимаю. Ночной штурм. Весь гор од в огне”. На три дня отдаю город солдатам на разграбление!” Ворвались. Кр овь и огонь. У бочек с вином выбиваются донья. Кровь и вино на улицах. О, как были веселы эти пиры на развалинах! Женщин – обнаженных, прекрасных, пла чущих – тащили за волосы“. Произнося эту тираду, Осадчий приходит в экст аз. Он уже кричит о пирах под виселицами, на которых качаются черные тела п овешенных. Он выпрямляется во весь свой громадный рост. Он исполнен вост орга. Бек- Агамалову передается настроение Осадчего , Бек Агамалов тоже в о власти бешенной жажды разрушения, он выкрикивает бессвязные слова нен ависти: “К черту жалость !“ – и, выхватывая из ножен шашку, срубает дубовы й куст. Порою офицеров охватывает повальное, пьяное безумие“. Может быть, это случалось в те страшные моменты, когда люди, случайно между собой свя занные, но все вместе осужденные на скучную бездеятельность и бессмысле нную жестокость, вдруг прозревали в глазах друг друга, там, далеко, в запут анном и угнетенном состоянии, какую-то таинственную искру ужаса, тоски б езумия. И тогда спокойная, сытая, как у племенных быков, жизнь, точно выбра сывалась из своего русла. Начинаются дни великого запоя. После шумного, у гарного пьянства в офицерском собрании едут в публичный дом. В каком-то п ьяном, сумасшедшем бреду происходят события, c трудом постигаемые сознан ием. Вот Бек Агамалов, уже совсем обезумевший, мечется по комна те. В его руках, разрезая воздух, свистит шашка. “Все вон отсюда!” – кричит он. А простоволосая женщина, в остром возбуждении от угрожающей ей опасн ости, бросает ему в лицо : “Дурак ! Хам ! Холуй !“ Недаром “Поединок“ вызвал огромный общественный резона нс и далеко вышел по своему значению за пределы литературного явления. И суть “не в картинах быта“, а в том “соре, который накопился с годами“ жизни армии. 3 b byxt Огромное общественное значение имело правдивое изоб ражение взаимоотношений офицерства и солдатской массы. С большой худож ественной силой в повести было отражено бездарное рутинерство подавля ющей части русского офицерства, его оторванность от солдатской массы, ор ганическое непонимание запросов и чувств этой массы. “С силами солдат не считались, доводя людей до изнурения. Ротные жестоко резали и осаживали младших офицеров, младшие офицеры сквернословили неестественно неумел о и безобразно, унтер-офицеры, охрипшие от ругани, жестоко дрались“. Полковник Шульгович, капитан Слива, капитан Осадчий – люди разные по ха рактеру. Но все они проводники тупой дисциплины, основанной на обветшавш их уставах и методах обучения. Полковник Шульгович не злой человек, но по отношению к “нижним чинам“ он предстает как некая грозная сила, заставля ющая этих человеко-единиц, марширующих, стреляющих, служить опорой “трон у“. “Он обходил взводы, предлагал солдатам вопросы из гарнизонной службы и время от времени ругался матерными словами с той особенной молоденчес кой виртуозностью, которая в этих случаях присуща старым фронтовым служ акам “ [ 5, стр.14 ] Первая встреча с полковником оставляет несколько противор ечивые впечатления. Это “огромный, тучный, осанистый“ старик. Снижение о браза идет за счет сравнения его лица с “тяжелым ромбом“, за счет брошенн ого вскользь замечания, что служебную карьеру он сделал благодаря своем у мощному голосу. “Солдат точно гипнотизировал пристальный, упорный взг ляд его старчески-бледных, выцветших глаз, и они смотрели на него, не морга я, едва дыша, вытягиваясь в ужасе всем телом“. Не случайно его отношение к растерявшемуся и плохо знающему русский язык татарину Шарафутдинову (“ … поставить этого сукина сына под ружье с полной выкладкой. Пусть сгниет, каналья, под ружьем.” ) вызывает обиду и протест Ромашова – свидетеля это й сцены,- и заставляет его вступиться за солдата. Но этот же грозный полков ник помогает запутавшимся в долгах офицерам. Известно, что Л.Н. Толстой оц енил этот образ как “прекрасный, положительный тип.“ [6, стр.486 ] После слов Шу льговича:“Ну да… все вы вот так. Глядите на меня, как на зверя. Кричит, мол, с тарый хрен без толку, без смысла, черт бы его драл. А я, - густой голос заколы хался теплыми, взволнованными нотами,- а я, ей-богу, мой милый, люблю вас все х, как своих детей“. И мы понимаем, что этот добрый человек не лицемерит, но он службист до мозга костей и страдает духовной ограниченностью, котору ю выработала в нем армия. Значительное место в повести отведено жизни солдат. Несомненно, писател ь был увлечен возможностью обобщить все увиденное и пережитое им на воен ной службе. На первый план из солдатской массы выступают двое – Гайнан и Хлебников. Хлебников – это центральный образ в повести. Человек из наро да, у которого условия жизни отняли гордость и достоинство. Встреча с ним совершает перелом в душе Ромашова. Он начинает понимать, что его собстве нные мучения и страдания этого несчастного замученного солдата сближа ют их. “Часто, глядя на него Ромашов удивлялся, как могли взять на военную службу этого жалкого, заморенного человека, почти карлика, с грязным без усым лицом в кулачок. И когда подпоручик встречался с его бессмысленными глазами, в которых как будто раз навсегда, с самого рождения, застыл тупой , покорный ужас, то в сердце его шевелилось что-то странное похожее на скук у и на угрызение совести.” [ 5, стр.158 ] Выбор такой жалкой фигуры в качестве представителя солдатской массы ло гически вытекает из общей концепции произведения. Проблема взаимоотно шений людей из народа и интеллигенции решалась Куприным в плане гуманиз ма, а не в плане революционных задач. Правдоискатель Ромашов идет путем с траданий и горьких разочарований. Солдат Хлебников тоже проходит свой к рестный путь. В армию он приходит как на каторгу. Но здесь он подвергается новым мукам. И Ромашов становится свидетелем этих мук. Вот унтер-офицер з аставляет Хлебникова делать “гемнастические“ упражнения, а он, жалкий и нелепый, висит на наклонной лестнице, точно “удавленник“. Вот Ромашов, вс пыхнув от стыда и гнева, останавливает унтер-офицера Шаповаленко, готово го убить Хлебникова. Вот молодой офицер присутствует на уроке “словесно сти“, когда напуганный и замордованный палочной дисциплиной Хлебников не в состоянии ответить на вопрос, кто является командиром корпуса. Эта с цена очень близка сцене “обучения“ татарина Камафутдинова из рассказа “Ночная смена“. Хлебников – русский вариант Камафутдинова. Оба они так забиты, что представляют собой жалкое подобие человека. Наблюдая издева тельство над Хлебниковым Ромашов испытывает “какое-то неловкое большо е чувство“. Он мучается муками забитого солдата. После своего провала на смотру Ромашов видит фельдфебеля Рынду, “маленького, краснощекого, апоп лексического крепыша, который, неистово и скверно ругаясь, бил кулаком п о лицу Хлебникова. У Хлебникова было темное, глупое, растерянное лицо, а в бессмысленных глазах светился ужас. Голова его жалко моталась из одной с тороны в другую, и слышно было, как при каждом ударе громко клацкали друг о друга его челюсти”. Ромашов видит, как мучают Хлебникова и словно ощущает, что попал на дно че ловеческого отчаяния, где всегда находился солдат. “Он болезненно почув ствовал, что его собственная судьба и судьба этого несчастного, забитого , замученного солдата как-то странно, родственно-близко и противно сплел ись за нынешний день. Точно они были двое калек, страдающих одной и той же болезнью и возбуждающих в людях одну и ту же брезгливость. И хотя это созн ание одинаковости положений и внушало Ромашову колючий стыд и отвращен ие, но в нем было также что-то необычайное, глубокое, истинно человеческое . ”Гуманистическая направленность повести выражается, прежде всего, в пр изыве увидеть в серых Хлебниковых“ с их однообразно-покорными и обессмы сленными лицами “живых людей“. Не механические величины, называемые рот ой, батальоном, полком“. Необходимо почувствовать себя на одной доске с н есчастным человеком из народа, испытать к нему чувство гражданской любв и. “ Брат мой ! “ – говорит Ромашов затравленному, избитому, грязному и жал кому Хлебникову, припавшему к ногам офицера. Эту сцену “Ромашов - Хлебник ов“ Л.Н. Толстой назвал “фальшивой“. Но она нужна была Куприну: “виноватую жалость“, стыд, скорбь, ужас – вот что должны испытывать офицеры, доведши е солдата до такого состояния. Эти чувства испытывает Ромашов, но, по мнен ию писателя, эти чувства должны разделять с героем вся Россия. 4 Разоблачая пороки военной среды и ужасы царской казармы, Куприн отмечал и некоторые положительные явления в армии. В образах корп усного генерала и капитана Стельковского художник стремился показать, что сквозь мертвящую рутину пробиваются какие-то новые взгляды. Как это установил в своем исследовании П.Н. Берков, прототипом корпусного генера ла послужил генерал Драгомилов, командовавший Киевским военным округо м. Генерал Драгомилов отнюдь не был народолюбцем, но он был противником п русских методов военного обучения и сторонником суворовского воспитан ия солдат. Он был за развитие в солдатах инициативы, умения разбираться в обстановке. Однако описание этих положительных явлений занимает в пове сти ничтожное место. Армейская действительность была слишком бедна отр адными фактами. И если корпусной генерал изображен Куприным колоритно, т о капитан Стельковский получился довольно абстрактной фигурой. Мы не зн аем, как он внешне выглядит, как говорит. Его не видно среди солдат. В морал ьном отношении он не лучше других. У него репутация тайного развратника. Значит, и этот способный офицер не избежал морального распада, который р азъедал всю армию. Подполковника Рафальского в полку считают чудаком и о крестили именем Брема, потому что он самозабвенно изучает жизнь зверей и содержит у себя в доме целый зверинец. В его лице мы видим человека, сумев шего внутренне как-то уйти от полковой жизни. Со своей научной страстью и бескорыстием этот чудак кажется привлекательным. Но и он способен удари ть солдата. Он лишь внешне оторвался от военной касты, но не преодолел в се бе бурбонского духа, презрения к солдатской массе. С наибольшей полнотой воплотились черты Купринского гер оя – правдоискателя, гуманиста, одинокого мечтателя – в подпоручике Ро машове. В противоположность другим офицерам, Ромашов относится к солдат ам по-человечески, он проявляет трогательную заботу о забитом солдате Хл ебникове, хотя в его отношении к Хлебникову сказывается не столько подли нный демократизм, сколько “опращенство“ в толстовском духе. Вместо ложной “чести мундира“ у Ромашова высоко развито настоящее чувство человеческого достоинства. Брезгливо относясь к гря зным любовным связям, процветающим в полку, Ромашов мечтает о подлинной любви, и сам любит горячо и бескорыстно. В размышлениях Ромашова много ут опического и наивного, но нельзя не симпатизировать ему, когда он боретс я с общественной несправедливостью, когда он протестует против пошлост и и сам показывает примеры человечности в отношениях к людям. Его охваты вает негодование, когда он видит, как унтер-офицеры жестоко бьют своих по дчиненных “за ничтожную ошибку в словесности“, за “потерянную ногу” при маршировке. Ромашов протестует всей душой против этого кошмара, именуем ого “военной службой“. Он приходит к мысли, что “вся военная служба, с ее п ризрачной доблестью, создана жестоким, позорным, всечеловеческим недор азумением“. “Каким образом может существовать сословие, - спрашивал сам себя Ромашов, - которое в мирное время, не принося ни одной крошечки пользы , поедает чужой хлеб и чужое мясо, одевается в чужие одежды, живет в чужих д омах, а в военное время – идет бессмысленно убивать и калечить таких же л юдей, как они сами? “ Примерно такого же взгляда придерживается Назанский, сра внивающий военную касту с монашеской, ибо “и те и другие живут паразитам и“. “Там ряса и кадило, здесь – мундир и гремящее оружие; там – смирение, с лащавая речь, лицемерные вздохи, здесь – наигранное мужество, гордая че сть, которая все время вращает глазами: “ а вдруг меня кто-нибудь обидит?”- выпяченные груди, вывороченные локти, поднятые плечи“. По Ромашову и Назанскому, зло не в общественной структуре, а в армии вообще. Отсюда пацефистское отрицание военной службы, которая развращает и портит людей, которая даже самых нежных из них, прекрасных о тцов и внимательных мужей, делает “низменными, трусливыми, злыми, глупым и зверюшками“, как утверждает Назанский. “Вряд ли нужно доказывать, - пише т исследователь творчества Куприна А.Волков, - наивность и ошибочность п одобного рода пацифистской точки зрения, абстрактного отрицающей всяк ую военную службу, всякие войны“. [2,стр.153 ] Не уяснив истинных причин изображаемого им зла, писатель вместе с героем не смог найти пути его преодоления. Один из путей, обдумыв аемых Ромашовым, таков: “Вот я служу… А вдруг мое Я скажет: не хочу! Нет – не мое Я, а больше… весь миллион Я, составляющих армию, нет- еще больше – все Я , населяющие земной шар, вдруг скажут: “Не хочу!“ И сейчас же война станет н емыслимой…” Конечно, и Куприн , и Ромашов не могут не ощущать несбыточнос ти своих предложений. На протяжении всей повести Ромашов предстает как неудачн ик, как слабый человек, но как бы ни были смешны и наивны его фантазии, это н е фантазии сытого и спокойного Манилова. Ромашов страдает за себя и за вс ех “униженных и оскорбленных“, он проделывает определенную духовную эв олюцию, которая проходит под знаком растущего критицизма, внутреннего с ближения с простыми людьми в серых шинелях. “Этот страдающий правдоиска тель, - пишет А. Волков, - именно потому, что он правдоискатель, - оказался бел ой вороной в мертвом мещанском царстве, и оно раздавило его “.[ 2, стр.160 ] Еще один очень интересный и своеобразный тип интеллигент ного и одаренного офицера – Назанский. Это философ, умеющий размышлять, но не умеющий жить. Пассивностью, безволием Назанский напоминает Ромашо ва,- он вовсе опустился, капитулировал перед жизнью. Но его страстные речи представляют большой интерес, т.к. в них сконцентрированы размышления са мого Куприна в связи с изображаемой им темой “армия – война – человек“ Вот рассуждение Назанского, которое как будто бы созвучно пылким дифира мбам Осадчего старой войне : “Было время кипучего детства и в истории, вре мя буйных и веселых молодых поколений. Тогда люди ходили вольными шайкам и, и война была общей хмельной радостью, кровавой и доблестной утехой. В на чальники выбирался самый храбрый, самый сильный и хитрый, и его власть, до тех пор, пока его не убивали подчиненные, принималась всеми истинно как б ожеская. Но вот человечество выросло и с каждым годом становится все бол ее мудрым, и вместо детских шумных игр его мысли с каждым днем становятся серьезнее и глубже. Бесстрашные авантюристы сделались шулерами. Солдат не идет на военную службу, как на веселое и хищное ремесло. Нет, его влекут на аркане за шею, а он упирается, проклинает и плачет. И начальники из гроз ных, обаятельных, беспощадных и обожаемых атаманов обратились в чиновни ков, трусливо живущих на свое нищенское жалованье“. Осадчий и Назанский – типы прямо противоположные. И вмес те с тем в чем-то их мысли сближаются. Неужели Назанский духовно столь бли зкий автору, воспевает войну? И как это можно было бы согласовать с общим х арактером “Поединка“ – произведения антивоенного, разоблачающего пор оки военной машины ? Дело в том, что Куприн был ярым противником войны. Но, челов ек сильный, азартный, он любил опасные спортивные упражнения, любил подв иги. Мощь, гибкость, красота человеческого тела неизменно вызывали в нем восхищение. Куприну были глубоко ненавистны чувства и мироощущение офи церов провинциального гарнизона. Он знал, что они, за исключением немног их, становятся на службе “низменными, трусливыми, злыми, глупыми зверюшк ами“. И против этих жалких, трусливых и слабых людей, не могущих вести за с обой солдат, были направлены слова, воспевающие бесстрашных и гордых вое начальников прошлого. Панегирик силе, с которой выступает Осадчий, основан на ан тигуманистической философии. Сила и смелость нужны Осадчему лишь для кр овавой военной оргии. Иной смысл обретают мысли о войне прошлого, о сильных и сме лых людях, высказанные Назанским. Устами Назанского Куприн осуждает ску дость духа, мещанскую ординарность, славит подлинное мужество. Речи Наза нского сильны своим критическим пафосом. В них как бы подведен итог всем у тому, что сказано в повести о царской армии. Назанским вынесен ей оконча тельный приговор, с горячим сочувствием встреченный Ромашовым. “Погляд ите-ка вы на наших офицеров… Ему приказывают: стреляй, и он стреляет,- в ког о? За что ? Может быть понапрасну? Ему все равно, он не рассуждает”. Для людей с чутким сердцем “служба – это сплошное отвращение, обуза, ненавидимое ярмо…” “… Я глубоко, я твердо уверен, что настанет время, когда нас, патент ованных красавцев, неотразимых соблазнителей, великолепных щеголей, ст анут стыдиться женщины и, наконец, перестанут слушаться солдаты”. Люди н е простят офицерской касте того, что она слепа и глуха ко всему, не простят “презрения к свободе человеческого духа”. Назанский не только обличает . У него есть и положительная программа. Выступая против христианско-тол стовской морали смирения и кроткой любви к ближнему, Назанский впадает в ницшеанский аморазмизм, приходит к культу эгоизма, автономного “Я“. “…К акой интерес заставляет меня разбивать свою голову ради счастья людей т ридцать второго столетия? … Любовь к человечеству выгорела и вычадилась из человеческих сердец. На смену ей идет новая, божественная вера, котора я пребудет бессмертной до конца мира. Эта любовь к себе, к своему телу, к св оему всесильному уму, к бесконечному богатству своих чувств. “Вы царь ми ра, его гордость и украшение. Вы бог всего живущего… Делайте что хотите. Бе рите все, что вам нравится. Не страшитесь никого во всей вселенной, потому что над вами никого нет и никто не равен вам. Настанет время, и великая вер а в свое Я осенит, как огненные языки святого духа, головы всех людей, и тог да уже не будет ни рабов, ни господ, ни калек, ни жалости, ни пороков, ни зави сти. Тогда люди станут богами…” В рассуждениях Назанского – мечта об ид еальном обществе, в котором не будет “господ“ и “рабов“ и человек станет прекрасен. И вместе с тем ницшеанское презрение ко всему социальному, к м орали, призыв: делай что хочешь. В уста этого героя Куприн вложил страстны е тирады о человеческой мысли, которая дарит “величайшее наслаждение“, о красоте жизни, о “жарком, милом солнце” – тирады, возникшие, очевидно, не без влияния вдохновенных горьковских гимнов в честь свободного и гордо го Человека. Но прославление разума и жизни окрашивается у Назанского в сугубо индивидуалистические тона, оптимистическая проповедь, как это н и парадоксально, незаметно переходит в ущербную, пессимистическую. Куприн полагал, что человечество может достигнуть счасть я и свободы лишь тогда, когда люди проникнутся сознанием необходимости д уховного самовозвышения, когда человечество начнет массами выдвигать людей, достигших высокого развития. Воспевая мужественных одиночек, Куп рин приходит к мысли и о коллективном действии. Он говорит о появлении см елых и гордых людей, о том, что сокрушить “двухголовое чудовище“, которое опасно для человека, можно лишь сражаясь плечом к плечу.” Давно уже, - пише т Куприн, - где-то вдали от наших грязных вонючих стоянок совершается огро мная, новая, светозарная жизнь… Как в последнем действии мелодрамы, руша тся старые башни и подземелья и из-за них уже видится ослепительное сиян ие”. ”Вот на улице стоит чудовище, веселое, двухголовое чудовище. Кто ни пр ойдет мимо него, оно его сейчас в морду… Один я его осилить не могу. Но рядо м со мной стоит такой же смелый и такой же гордый человек, как я, и я говорю е му: “Пойдем и сделаем вдвоем так, чтобы оно ни тебя, ни меня не ударило. И мы идем… И тогда-то не телячья жалость к ближнему, а божественная любовь к са мому себе соединит мои усилия с усилиями других, равных мне по духу людей! “При всей наивности и противоречивости этих рассуждений, как отмечает А. Волков, в них выдвигается идея, противоположная провозглашенной Назанс ким формуле: “Делайте что хотите“. Литературоведы периода социализма сч итали, что логика общественной жизни толкала купринского героя к понима ю необходимости коллективных действий (подразумевая под этим революци онные действия), но он, этот герой, как бы остановился на перепутье, будучи не способен проявить решимость и последовательность. Назанского упрек али и в том, что он в своей жизни, своей деятельности не пошел далее других героев писателя – духовно бессильных, остающихся в стороне от борьбы. Ч то он не только не присоединился к “смелым и гордым людям“, о которых так к расноречиво говорит, но болезненно сосредоточился на самом себе, замкну лся, и это неизбежно привело его к духовному бездорожью. “Положительные“ идеи писателя, изложенные устами Назанского, критиковал в свое время Лу начарский. В заслугу художнику ставили то, что он показал в герое черту, ка к считалось, в высшей степени характерную для интеллигенции, разрыв межд у словом и делом. Ошибка Куприна, как писал А Волков, заключалась в том, что “он пытался наделить образ Назанского героическим ореолом”. Уединению и даже угарной жизни Назанского Куприн придавал характер гордого отчуж дения от грязи мещанской жизни. Как показало время, Куприн был отчасти прав, не приведя сво его героя в стан революции. На многие из тех вопросов, что мучили думающих офицеров купринского “Поединка“ , ХХ век со своими “развитым социализмо м“ так и не ответил. И теперь уже ХХI век ищет пути избавления от “язв“ арме йского мира. III Написанная под влиянием революционных кругов повест ь “Поединок” заставляла всех честных людей серьезно задумываться над м учительными вопросами русской жизни, протестовала против “нищеты и тру сости человеческого духа, спеленатого обязательствами, условностями и преданием”. Когда “Поединок“ вышел в свет, Горький в интервью, данном кор респонденту “Биржевых ведомостей“ отмечал: “Великолепная повесть. Я по лагаю, что на всех честных, думающих офицеров она должна произвести неиз гладимое впечатление. Целью А.Куприна было – приблизить их к людям, пока зать, что они далеки от них! … В самом деле, изолированность наших офицеров – трагическая для них изолированность. Куприн оказал офицерству больш ую услугу. Он помог им до известной степени познать самих себя, свое полож ение в жизни, всю его ненормальность и трагизм“. Один из самых популярных писателей дореволюционной России, деливший сл аву с М.Горьким и Леонидом Андреевым, Куприн в восприятии читателя остал ся, прежде всего, талантливым реалистом-бытовиком, критиковавшим темные стороны русской действительности. И только лишь в разлуке с Россией (вме сте с остатками разгромленной на северо-западе Добровольческой армии, К уприн оказывается в Гельсингфорсе (Хельсинки), а затем переезжает в Пари ж он смог найти слова признания и любви. Подобно другим писателям русско го зарубежья, он посвящает своей юности самую крупную и значительную вещ ь “Юнкера“. Время сгладило мрачные воспоминания, и в этой повести попада ешь в совершенно иной мир – в Александровское училище на Знаменке. Здес ь уже обилие света, нарядный быт юнкеров – Александровцев и печаль, “гор ьковатая и нежная грусть; продиктованная думами о России. [ 8, стр.51 ] Мрачное, трагическое для него как будто осталось в прошлом. Но повесть “Поединок“ не ушла в прошлое, по-прежнему она будоражит умы че ловечества и заставляет думать: Так каково же истинное назначение армии ? Каким должен быть настоящий русский офицер и настоящий русский солдат? Как избавить мое “Я“ и “Я“ всех людей от соприкосновения с жесточайшим з лом жизни – войной. Использованная литература 1. А. Волков. Очерки русской литературы конца ХIХ и начала ХХ веков. М, 1952. 2. А.А. Волков. Русская литература ХХ ве ка. Дооктябрьский период.- М, 1970 3. А. Волков . Творчество А.И. Куприна.- М, 1981 4. В. Воровский. А.И. Куприн ( Отрывки из с татьи ) - в кн. “ Русская литература ХХ века. Дооктябрьский период. Хрестома тия. М, 1980. 5. А.И. Куприн Поединок – в кн. : А.И. Купри н. Собрание сочинений в девяти томах. Т. 4. стр. 476 – 495. 6. И. Корецкая. Примечания. – в кн.: А.И. Ку прин. Собрание сочинений в девяти томах Т. 4 стр. 478 – 495. 7. В. Лилин. Александр Иванович Куприн. Биография писателя. Пособие для учащихся Л, 1975. 8. О.И. Михайлов. Литература русского За рубежья. Александр Иванович Куприн – Литература в школе, 1990, № 5, стр.50 – 52. Аристократия - 1).высший, привилегиро ванный слой господствующего класса, богатая или родовитая знать; 2)форма государственного правления, при которой власть находится в руках предс тавителей привилегированного класса; господство знати; 3)привилегирова нная часть какого-либо класса или социальной группы. Инстинкт - внутреннее чутьё, безотч ётное чувство, влечение. Апологет – тот, кто выступает с апо логией чего-либо, защитник какой-либо идеи, учения и т.п. Абсурд - бессмыслица, нелепость; дра ма абсурда – одно из проявлений авангардизма в западноевропейской дра матургии 50-60 г.; для драмы абсурда хара ктерны гротескно-комическая демонстрация ложности и бессмысленности ч еловеческого бытия, отсутствие сюжета, характеров, действительность пр едстаёт лишённой внутреннего смысла и причинно-следственных связей. Концепция – система взглядов, то и ли иное понимание явлений, процессов; единый, определяющий замысел, веду щая мысль какого-либо произведения, научного труда и т.п. Абстрактный – основанный на абстр акции, отвлечённый. Пацифизм - антивоенное движение , возникшее в 19 веке в ряде стран, представ ители которого осуждают любые войны и ведут активную общественную деят ельность по их предотвращению, при этом они могут даже совершить убийств о. Аморализм – отрицание морали и об щепринятых норм поведения, отказ от нравственных принципов. Ореол – изображение сияния вокруг головы в религиозном изобразительном искусстве как символ божественн ости, святости; слава, почёт, окружающие кого-либо. Ницшеанство - учение немецкого фил ософа Ф.Ницше (1844-1900), характеризующееся нигилистическим отношением к трад иционным ценностям европейской культуры, решительной “переоценкой все х ценностей”; провозгласив смерть всех общепринятых идеалов (“Бог мёртв! ”), Ницше возвестил рождение “сверхчеловека”, индивидуалистически прео долевающего христианско-буржуазную мораль покорности и лицемерия, реа лизующего в “ воле к власти” естественное жизнеутверждающее начало. Фал ьсифицированные идеи Ницше были восприняты нацизмом в качестве одной и з его теоретических предпосылок; мировоззренческие мотивы, черты, заимс твованные или свойственные философии Ницше. Радикализм – политическое течени е, сторонники которого подвергают критике существующую систему и настр аивают на необходимость радикальных преобразований и реформ; использо вание радикальных методов при решении киких-либо вопросов, решительный образ действий.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
В жизни у женщины есть два пути: до 25 оставаться незамужней и чувствовать себя одинокой, либо выйти замуж в 19 и в 30 понять, что она дура.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Пороки армейско-офицерского мира в повести А. Куприна "Поединок"", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru