Реферат: Изучение этнической картины мира как интердисциплинарная проблема - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Изучение этнической картины мира как интердисциплинарная проблема

Банк рефератов / Краеведение

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 171 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Изучение этнической картины мира как интердисциплинарная проблема Какими словами предпочтительнее начать мою работу? Наукообразно: конце пции, прямо или косвенно относящиеся к изучению этнической картины мира , разрабатывались целым рядом научных дисциплин. К сожалению, эти исслед ования разобщены. Или просто вспомнить, как, занимаясь историей культурн ой антропологии, я обнаружила в библиотеке одного из университетов Шотл андии прекрасную книгу, написанную в русле Новой исторической школы, оче видно никем из читателей не открывавшуюся, и услышала удивленные вопрос ы: «А Вы что, будете читать книгу на французском языке?». Дело не в языках, хотя и в языках тоже. Но самое главное: сегодня имеется бо лее десятка научных направлений, из которых 5 (пять), используя ту или иную лексику и терминологию, ставят своей целью изучения “картины мира” или “ менталитета”, а остальные как минимум боком эту проблему затрагивают и и меют в этой области полезные наработки. Пять упомянутых дисциплин друг с другом практически не связаны или связ и эти являются недопустимо слабыми. Я имею в виду: — Психологическую антропологию; — Когнитивную антропологию; — Новую историческую школу; — Культурную психологию; — Этническую экологию. Когда я говорю о косвенном вкладе в исследования картины мира я имею в ви ду: — Культурологию; — Исследования по проблемам этничности и национализма; — Исследования по проблемам модернизации, главным образом те, которые н аписаны не теоретиками, а специалистами — востоковедами и африканиста ми; — Исследования по проблемам традиции (на этот раз, главным образом, теор етические работы); — ряд исследований в области социологии. Я не уверена, что все эти направления совместимы друг с другом и их интегр ация обязательно окажется плодотворной, но я полагаю, полезной была бы с ама попытка их сопоставления, которая дала бы толчок к взаимообмену идей , установлению междисциплинарной коммуникации, делающей возможными ме ждисциплинарные концептуальные заимствования. Психологическая антропология (ее иногда называют этнопсихологией) буд ет для меня как бы точкой отсчета. Все остальные научные направления пря мо или косвенно связанные с проблемой ментальности я буду сопоставлять и между собой тоже, но в первую очередь именно с психологической антропо логией. Последняя, надо признать, никогда не ставила своей целью изучени е ментальности или картины мира. Оба эти термина, если и употреблялись в т рудах психоантропологов, то не как термины, а как объяснения, словно бы на пальцах, о чем идет речь. Но, я уверена, именно психологическая антрополог ия в свое время ближе всех подошла к пониманию этих неиспользуемых ею по нятий. Ее же задача состояла в следующем: объяснить, как и почему формируе тся специфическое восприятие народом себя самого и внешнего мира и как э то восприятие влияет на поступки и поведение людей. Наиболее важными мне кажутся следующие положения психологической антр опологии. Каждая культура имеет свой собственный уникальный путь разви тия и свою собственную уникальную структуру; ее следует изучать как цело стную систему, все компоненты которой взаимосвязанны и составляют един ую конфигурацию. Психологические особенности, характерные для членов т ой или иной культуры, касаются прежде всего бессознательных комплексов, формирующихся в культуре как одна из форм аккумуляции социального опыт а и передающихся каждому из членов общества в процессе его социализации . Эти бессознательные комплексы влияют как на поведение человека, так и н а характер восприятия человеком окружающего его мира. Более того, они тр ебуют себе определенного противовеса, компенсации в рамках той культур ной системы, в которых находится человек. Этот “противовес” может выража ться в виде формирования тех или иных социальных институций. Одной из ос новных идей психологической антропологии была идея о необходимости из учать психологические и социокультурные проблемы в комплексе. Были пос тавлены (хотя и не разрешены) вопросы о способе связи социально-обусловл енных стереотипов с личностным опытом индивида, о пересечении и взаимоо бусловленности индивидуально-бессознательного и социально-ценностно го, а также вопрос о наличии связи между распределением в обществе культ урных моделей и распределении психологических типов личности. Был пост авлен вопрос и о “распределительной модели культуры”, согласно которой культура не является монолитом и по-разному выражается с сознании своих представителей. Это относится как к ее индивидуальным носителям, так и к своеобразным подкультурам внутри культуры, присущим различным локальн ым, профессиональным, социальным группам. Таким образом, психологическая антропология стремилась найти в каждой культуре свой “общий знаменатель”. Ее интересовали и бессознательные к омплексы индивида, и сколь угодно крупные социальные институты — как пр еломления единой культурной системы. Но психоантропологи не видели смы сла описывать все подряд проявления культуры. Необходимо выделить ее ва жнейшие (и в каждом случае уникальные) структурообразующие компоненты и попытаться понять их место в культуре. Этот путь представляется мне самы м продуктивным. Ведь ментальность невозможно описать, если не представл ять заранее, что именно нужно описывать. Последнее же невозможно, если не представлять структуру этнической картины мира (в том числе и ее бессозн ательные компоненты) и социальную структуру применительно к “распреде лительной модели культуры”, то есть социальную структуру и модель челов еческого взаимодействия, которая бы объясняла механизм внутрикультурн ого и внутриобщественного распределения культуры. Все эти вопросы в ходе развития психологической антропологии ставилис ь, поэтому можно сказать, что психологическая антропология в общем и цел ом определила интегральное поле этнопсихологического исследования. Др угое дело, что вся история этой науки — цепочка все новых и новых попыток ответов на них, которые в конечном счете оказывались неудачными. Для тог о, чтобы найти “общий знаменатель”, или, если так можно выразиться, “культ урный интегратор” последовательно были опробованы концепции этоса кул ьтуры (Р.Бенедикт), основной личностной структуры (А.Кардинер, Р. Линтон), мо дальной личности (К. Ди Буа) и модальной личностной структуры (А.Инкельс, Д. Левенсон). Каждый раз ждало разочарование. А потому до построения универсальной модели картины мира дело никогда н е доходило. Но поскольку наука к этому вопросу подошла вплотную, кто-то до лжен был попытаться эту задачу решить. С конца пятидесятых начинает разв иваться в качестве самостоятельного научного направления когнитивная антропология, задачей которой стало изучение структуры картины мира, то лько подходила она к этому вопросу совершенно с другого конца. По определению Роберта Редфильда, который стоял у истоков этого научног о направления, картина мира — это видение мироздание, характерное для т ого или иного народа, это представления членов общества о самих себе и о с воих действиях, своей активности в мире. Но если концепция “национальног о характера” (психологическая антропология) предполагает взгляд на кул ьтуру со стороны внешнего наблюдателя, то когнитивная антропология пыт ается посмотреть на картину мира изнутри, глазами носителя культуры, пон ять и описать мир людей других обществ в их собственных терминах, как они его воспринимают и переживают в опыте. Объектом изучения когнитивной антропологии является система ментальн ой организации элементов культуры, а не сами по себе элементы культуры. П ри этом подразумевается, что у каждого народа система восприятия, мышлен ия, поведения, эмоций — различна. Познание мира зависит от поступления “ сигналов из окружающего мира”, которые остаются для воспринимающего су бъекта незначимыми, пока не подвергнутся в его мозгу процессу когниции (cognition). Суть его заключается в группировке воспринимаемых разнородных сиг налов в классы на основе культурно-обусловленных признаков-сигнификат оров, которые получили название “когнитивных категорий”. Отсюда вытека ет особое понимание культуры — как депозитария человеческих когнитив ных категорий, через которые только и реализуется процесс познания, сост оящий в осмыслении и ментальной организации реальности. Конкретные ког нитивные категории не являются имманентно присущими человеческому мыш лению, они воспринимаются человеком в процессе инкультурации, то есть ус воения культуры, особенно языка. Культура — это ментальная “экипировка ”, которую члены общества используют для ориентации, взаимодействия, обс уждения, определения, категоризации и интерпретации текущего социальн ого поведения в своем обществе. Это средство, с помощью которого члены об щества вырабатывают соответствующее социальное поведение и интерпрет ируют поведение других. В языке, по мнению сторонников культурной антроп ологии, заключены все когнитивные категории, лежащие в основе человечес кого мышления и составляющие суть культуры. Но основным объектом исслед ования является даже не язык как таковой, а “тексты” в широком понимании этого термина, то есть любые информационные цепочки, как вербальные, так и невербальные, порожденные в процессе деятельности или речи. Принципиальная разница в исследовательских зада чах психологической и когнитивной этнологией состоит вот в чем. Первая д елает акцент на психологическом объяснении способов поведения носител ей тех или иных культур и психологических механизмах формирования данн ых способов поведения. Здесь нет описаний ментальности как статической системы: изучаются психологические причинно-следственные связи. Здесь ментальность — это совокупность психологически возможных в рамках да нной культуры поступков, образцов поведения. Когнитивная же психология предполагает именно статическое описание восприятие человеком реальн ости во всех своих взаимосвязях и структурных блоках. Одно, как будто, не и сключает другое. Но постепенно пути развития этих двух направлений разо шлись, на основе когнитивной антропологии развилась символическая ант ропология, отвергнувшая в свое время весь психологизм в антропологии. По скольку я смотрю на проблему со стороны психологической антропологии, т о полагаю, что описания ментальности как культурнообусловленных спосо бов поведения человека только выиграло бы, если учесть особенности восп риятия, характерные для той или иной культуры, принять во внимание и стат ические описания картины мира, отражающие иерархию и структуру различн ых культурных парадигм. Но к сожалению к моменту расцвета когнитивной, а за ней символической антропологии, психологическая антропология начал а приходить в упадок и не проявляла необходимой чуткости к разработкам, возникшим вне ее собственного исследовательского поля. Представители же когнитивной антропологии тем временем все более серьезно настаивал и на “изгнании” психологизма из антропологических исследований, им не б ыли интересны психологические механизмы, побуждающие человека к тем ил и иным поступкам, или более точно было бы сказать, они не верили в возможно сть того, что исследователь, являющийся сам членом той или иной культуры, способен адекватно оценить психологические мотивы поведения представ ителей других культур. В антропологии наступала эра постмодернизма. Когда я говорю о необходимости для психологической антропологии (этноп сихологии) учесть концепции, развивавшиеся в когнитивной антропологии, я ни в коем случае не имею в виду, что какая-либо из конкретных версий когн итивной антропологии может быть усвоена психологической. Когда между д вумя направлениями стоит такая сложная проблема, как следует ли в постро ении этнической картины мира опираться на психологию или от нее следует абстрагироваться, никакой перенос концепций невозможен. Эти концепции, в том виде, в каком они существуют сейчас, просто несовместимы. Но с другой стороны, когда я описывала основные общие положения когнитивной антроп ологии, разве возникала впечатление, что они сами по себе неприемлемы дл я антропологии психологической? А потому я ставлю вопрос, что когнитивна я антропология — это то поле, где можно с успехом искать идеи, которые мог ут быть применены и развиты психологической антропологией в контексте тех основных задач, которые последняя поставила. Свежие идеи нужно и мож но искать везде, где есть надежда их найти или хотя бы получить толчок в оп ределенном направлении мысли. И если когнитивная антропология подробн о обрисовывает картину мира в статике, ее структуры, то существует и наук а, которая изучает именно динамику картины мира (или ментальности). Она та кже пользуется понятием “ментальная экипировка”, но всегда в особом ист орическом контексте, “ментальная экипировка эпохи”. Новая историческая школа выросла из знаменитой французской историческ ой школы “Анналов”. Это направление было представлено не этнологами, а и сториками, для которых ментальность была центральным объектом исследо вания, ментальность крестьян в XVII веке или ментальность купцов в XIII. Поэтом у применительно к Новой исторической можно утверждать, что ментальност ь является для нее ключевым понятием, но невозможно сказать, что она целе направленно его разрабатывала. Проблемам ментальности как таковой в лу чшем случае посвящались коротенькие статьи или доклады, а чаще теоретич еские отступления и замечания в работах по истории, и в любом случае они п ретендовали только на то, чтобы отразить частное мнение данного исследо вателя. Более того, многие из представителей данного направления наста ивали, что наличие четкого определения ментальности будет только вредн о. Внесением “излишней ясности” они боялись упустить сам предмет своего исследования. Тем не менее в течением времени в рамках Новой историческо й сложился целый ряд интересных концептуальных положений, из которых я п еречислю только те, которые кажутся мне наиболее интересными и важными с точки зрения психологической антропологии. Прежде всего о понимании значения понятия ментальность или менталитет. Несмотря на наличие значительных разногласий внутри Школы, мне предста вляется, что наиболее корректно и в наибольшей степени отражающее суть д анного научного направление, определение ментальности было сформулиро вано Ф. Граусом, который понимал менталитет как общий тонус долговременн ых форм поведения, проявляющийся в предрасположенности человека к опре деленным типам реакций — собственно, он является их механизмом. Ментали тет не тождественен высказанным мыслям и видимым образам действия, а сто ит за ними и определяет границу между тем, что человек может помыслить и д опустить и тем, что он ощущает как “немыслимое”, невозможное. Менталитет меняется со временем, причем различные мнения и способы поведения обнар уживают неодинаковую жизнестойкость. Существенно важным в подходах Новой исторической школы является стрем ление создавать не статические картины мира, а прослеживать сдвиги мент альности, которые необходимо выявлять, описывать и объяснять, в частност и, изменения в ценностной ориентации и их влияние на общественные трансф ормации (Ж. Ле Гофф), потери, приобретения и трансформации в значении слов ( Ж.Дюби) и т.п. Не менее важным представляется тезис о различии ментальност и отдельных слоев и социальных групп, утверждение, что наряду с ментальн ыми установками, свойственными всем членам общества в данный период, сущ ествуют установки, характерные только для той или иной социальной, профе ссиональной группы или для жителей той или иной местности. В каждую эпох у картина мира сложна и противоречива (М.Блок и продолжатели его традици и). С методологической точки зрения, наиболее важным представляется утвер ждение, что люди ведут себя не в соответствии с действительными условиям и жизни, а с тем образом ее, который они составили. Субъективные эмоции, ид еи, верования, представления оказываются мощным фактором в общественно м поведении человека. Общество и его члены в своем поведении в меньшей ст епени сообразуются с “объективной реальностью”, чем с ее образом, вырабо танном в их сознании. Перечисленные выше тезисы следует сопоставить с представлениями психо логической антропологии о том, что на основании социального опыта народ а тем или иным способом (каким именно — один из наиболее спорных вопросо в в психологической антропологии) формируются бессознательные комплек сы, на базе которых, в свою очередь, формируется представление носителей культуры о действительности и которые влияют на их реальное поведение, ч асто определяют его. И в психологической антропологии, и в Новой историч еской школе мы встречает понятие о “распределении культуры”, о ее различ ных модификациях, присущих разным субкультурным группам. Представител и и той, и другой научных школ предпочитают рассматривать социальные, ку льтурные, психологические вопросы в комплексе. При более детальном расс мотрении двух научных школ мы могли бы увидеть, что у них имеется немало и других концептуально-методологических пересечений. Другое дело, что пс ихоантропологи всегда имеют дело с современностью, и их методология гла вным образом была ориентирована на изучение живых людей, а не историческ их документов. Но это только главным образом, поскольку активно разрабат ывалась и методология “дистанционного исследования” культуры, опять ж е, в виду имелись современные культуры, но принципы “дистанционного иссл едования” не исключают применения их и к культурам былых эпох. Представи тели Новой исторической школы традиционно являются специалистами по С редневековью, хотя и в их среде нередко раздаются голоса, что методы их ис следования могут и должны применяться и к современным культурам. Для историков теоретические разработки в духе психологической антропо логии, безусловно, выглядят очень громоздко. Они предпочитают только ссы латься на культурно-психологическую составляющую исторического проце сса, их описания очень яркие, но практически всегда, если смотреть с точки зрения психологии, феноменологические, хотя в принципе весь круг вопрос ов, которые затрагивает психологическая антропология представителей Н овой исторической школы не может не интересовать и порой они ставятся, в качестве отступлений в исторических трудах. Ведь то, что я перечислила в ыше — отнюдь и отнюдь не все теоретические конструкции, которые затраги вает школа. Другое дело, что их разрозненность и нарочитая размытость (а п орой и противоречивость) препятствуют сжатому и четкому изложению сути теоретических принципов Новой исторической школы. Антропологи же порой упрощают, схематизируют культурно-психологическу ю систему изучаемого народа, зато они обычно ставят вопросы о причинах ф ормирования тех или иных комплексов и механизмов их воздействия на восп риятие реальности, а потому теоретической базе исследования в психолог ической антропологии традиционно отводилась ключевая роль. Во взаимном неприятии этих научных школ, возможно, повинно и недоразумен ие, причиной которого является закрепившееся за той или иной наукой “шта мпованное” представление о ее предмете, целях, методе. Взгляд представит елей Новой исторической школы на этнологию и антропологию является сли шком узким, как на науку, исследующую традиции, ритуалы, образ жизни беспи сьменных народов. Отсюда — желание характерное для многих представите лей Новой исторической школы четко разграничить свои исследования от и сследований этнологов. Между тем работы, написанные в рамках психологиче ской антропологии с 20 - х сначала робко, а затем все активнее затрагивают п роблемы изучения “национального характера” (по сути, менталитета, хотя э то слово представители данного направления обычно не употребляют) совр еменных развитых народов. Первоначально это были исследования крестья нских общин. Профессор социологии в Миссионерского университета в Кита е Даниэл Калп первым опубликовал культурантропологическое исследован ие крестьянской общины народа, обладавшего письменной культурой. Это по ложило начало целой серии крестьянских исследований, которые постепен но заняли в антропологии свое прочное место. Это произошло раньше, чем сф ормировалась школа “Анналов”, предтеча Новой исторической школы. Затем круг тем был расширен, “крестьянские исследования” (которые представля ют отдельный интерес с точки зрения изучения проблем ментальности) выли лись в особое направление и далее не были непосредственно связаны с псих ологической антропологией, а представители психологической антрополо гии (Р.Бенедикт, М.Мид, Г.Горер и др.) обратились к целостному описанию наиб олее культурно, политически и экономически развитых народов Европы, Аме рики и Азии. С конца 30 - х до начала 50 - х исследования национального характер а существуют как отдельная школа внутри психологической антропологии. Однако в работах представителей этого направления и в те времена, и по се й день практически полностью отсутствуют упоминания о школе “Анналов” и Новой исторической школе. Не иначе, как “око за око”. Если сравнить когнитивную психологию и Новую историческую школу, то мы и в этом случае найдем множество точек пересечения. Когнитивная антропол огия разрабатывает систему реконструкции картины мира, способов виден ие и понимания действительности глазами современников (или что то же сам ое — членов культуры), стремится найти систему, позволяющую устанавлива ть взаимосвязь различных понятий в ментальности человека. Новая истори ческая школа уже несколько десятилетий занимается такими реконструкци ями на практике. При этом для Новой исторической школы не характерно сто ль резкое противопоставление психологизма и семиотики, как для различн ых ветвей антропологии. Отсутствие взаимодействия между двумя школами объясняется, на мой взгляд, во-первых, психологически-лингвистическим ба рьером — когнитивная (как и психологическая) антропология практически вся англоязычная, Новая историческая школа главным образом франкоязыч ная, отчасти немецкоязычная. Но не эта причина, конечно, главная. Я предпол агаю, что основная проблема состоит в том, что когнитивная антропология очень теоретична и ее представителей мало привлекали труды историков, к оторые интерпретировали историю почти на интуитивном уровне, а историк и, в свою очередь, не стремились вникать в сложные построения антрополог ов-когнитивистов, которые для понимания неспециалистов на много сложне е, чем даже теоретические выкладки психоантропологов. Впрочем, культурообусловленные механи змы восприятия изучает не только когнитивная антропология. Существует наука, которая сходным образом определяет основной предмет своего инте реса и которая ей как бы зеркально противоположна — культурная психоло гия (иногда ее называют культурно-исторической психологией). Если когнит ивная антропология изучает восприятие с точки зрения семиотической, то предмет культурной психологии — психологические особенности восприя тия, которые связаны с культурной системой, к которой принадлежит челове к. Ее изолированность в наибольшей мере объясняется тем, что представите ли данного направления — это не антропологи, не историки, а именно психо логи, то есть не вполне гуманитарии, а отчасти естественники. Дуглас Прай с-Уильямс определил культурную психологию как область исследований, на правленных на выявление контекстуальной природы психических процессо в, причем психологические процессы неразрывно связаны с деятельностью человека. Представители данного направления полагают, что не существуе т никакой социокультурной среды независимой от человеческой деятельно сти и способов, посредством которых человек постигает те возможности, ко торые может дать ему социокультурная среда и наполняет эту среду смысло м; в свою очередь, только посредством деятельности в социокультурной сре де человек обретает свою субъективную и индивидуальную психическую жи знь. Таким образом, люди живут в созданных ими самими мирах, в пределах кот орых члены традиционной дихотомии субъект — объект, личность — среда н е могут быть аналитически разделены. Предтечами культурной психологии называют российских ученых — Л. Выго тского, А. Лурия и А. Леонтьева, которые полагали, что психология должна ра ссматривать культуру наряду с биологией и социальными взаимодействиям и как центральный фактор, а структура и развитие психических процессов ч еловека порождаются культуроопосредованной исторически развивающей ся практической деятельностью. Культурная психология не говорит непосредственно о картине мира, но пос кольку она ставит вопрос о том, как культура определяет восприятие челов еком внешнего мира и его действия в мире, она напрямую соприкасается с те ми проблемами, которые на ином материале ставили те научные школы, о кото рых мы говорили выше. Мы снова сталкиваемся с тем, что наука ставит вопрос : насколько сильно культурно-обусловленное восприятие человеком дейст вительности определяет его поведение. В основание культурной психолог ии и психологической антропологии заложено разное представление о бес сознательном: во втором случае оно основано на фрейдизма, в первом, на раб отах по проблемам бессознательного Д. Узнадзе. Но и в том, и в другом случа е предполагается, что культура порождает специфические установки, кото рые опосредует человеческое восприятие. Еще одной наукой, которая вплотную подошла к изучению этнической картин ы мира, является российская культурология и этническая экология. Россий ская культурология развивалась с опорой не на концепцию ментальности, а на совершенно иной подход, развивавшийся в рамках американской культур ной антропологии — адаптационистский (Дж. Стюард, и др.). В Америке этот по дход называется культурной экологией, в России, начиная с 70 -х годов он оче нь активно развивался под именем этнической экологии (И. Крупник, С. Арутю нов и др.). При этом значительный акцент делался на развитии общей теории к ультуры, а также (чего почти не было в западной науке) на изучении психолог ических аспектов адаптации человека и человеческих сообществ к природ ной и культурно-политической среде (В.Козлов, Н.Лебедева, Э.Маркарян). Правда, авторы, работающие в рамках данного направления эту тему скорее ставили как проблему, чем изучали специально (даже если ей были посвящен ы отдельные статьи, они были скорее проблемные). В частности, ставился и во прос о системе социокультурных установок, определяющих поведения чело века, о регулятивных и компенсаторных свойствах человеческой психики. Д елалось это в рамках адаптационистского подхода, когда этническая карт ина мира фактически рассматривается как средство и результат адаптаци и этноса к природной и социально-культурной среде своего обитания, как с пособ коррекции восприятия человеком окружающего мира, который снимае т чрезмерный дискомфорт, который может парализовать активность челове ка в мире. В этом смысле можно, как и в случае культурной психологии (да и вс ех других научных школ, о которых я говорила выше) сказать, что человек жив ет в мире, созданном их культурой. и восприятие действительности, и харак тер человеческой деятельности определены культурой, которая понимаетс я как адаптационная система. Поэтому восприятие и действие связаны самы м непосредственным образом. Этническая картина мира — это система пред ставлений, касающихся человеческого действия и взаимодействия. Предст авлений вовсе необязательно осознанных. Российская этническая экология тесно соприкасается с американской кул ьтурной экологией, но не имеет связи с психологической и когнитивной ант ропологией, культурно-исторической психологией и Новой исторической ш колой. Хотя, как мы видим, все эти науки непосредственным образом ставят п еред собой проблему изучения ментальности и, более того, не слишком силь но расходятся в своем исходном взгляде на нее. Разница — в научном конте ксте и методах исследования. С моей точки зрения, этническая экология и психологическая антропологи я совместимы полностью. Чем является психологическая адаптация, как не в ыработкой собственной, в каждом случае уникальной, системы защитных мех анизмов (психологических комплексов), которые закрепляются в культуре и посредством культуры транслируются последующим поколениям. Наличие та ких бессознательных комплексов определяет и избирательность человече ского восприятия, и формирование моделей поведения, точнее было бы сказа ть, моделей действия и взаимодействия, которые внутри данной культуры на иболее комфортны, и создание таких общественных институций, которые в на иболее полной степени способствовали бы конструктивному культурному р азвитию. Адаптационистский подход предполагает, что внешние формы проя вления защитных механизмов могут быть различными, такими, которые наибо лее адекватны ситуации. Поэтому и для различных эпох, и для различных соц иальных и локальных групп модели действия, системы взаимодействия и про цессы формирования социальных институций различны, но все они строятся на принятой данной культурой системе защитных механизмов. Таким образо м предполагается новая, неиспробованная психологической антропологие й модель “культурного интегратора”, в основании которого лежит адаптац ионная потребность, прежде всего, потребность людей в приспособлении к в нешней среде. С этой точки зрения каждая культура — это специфическая с истема адаптации, локализующая “источника” добра и зла, делающая мир на тот или иной манер рациональным и понятным. То, что этническая экология рассматривает этниче скую картину мира как адаптивную систему, предполагает постановку вопр оса о структуре последней. Конечно, структура картины мира в этом случае будет рассматриваться совершенно иначе, чем в когнитивной антропологи и, поскольку акцент вряд ли может делаться на семиотические аспекты. Но е сли отвлечься от семиотики, перечисленные выше положения конгитивной а нтропологии, являющиеся для нее базовыми вполне могут быть приняты этни ческой экологией, хотя и после их переосмысления. Концептуальные положения и Новой исторической школы, и культурной псих ологии также могут быть восприняты этнической экологией. Другое дело, чт о и они должны быть заново осмыслены и встроены в общую теоретическую си стему. Случись так, и психологический подраздел этнической экологии пол учил бы мощный импульс к развитию и не ограничился бы просто констатацие й проблемы, подчеркивания ее важности, в лучшем случае, феноменологическ им описанием. Итак, мы возвращаемся к началу статьи. П ять наук занимаются более или менее схожей проблематикой, закрывая при э том друг на друга глаза, или — почти закрывая. Все научные дисциплины, кот орые мы вкратце рассмотрели, могут вносить свой вклад в исследование кар тины мира. Можно даже представить, что они занимаются разными сторонами одной проблемы, изучая способ формирования особого слоя бессознательн ого, характерного для всех носителей той или иной культуры, а также механ измы усвоения и проявления этих бессознательных комплексов на индивид уальном уровне (что и пытается делать психологическая антропология), об ъясняя функциональное значение картины мира (что стремиться сделать эт ническая экология), моделируя структуру картины мира как в целом для общ ества так и в преломлении для индивида (что по замыслу должна была делать когнитивная антропология, если бы не увлеклась семиотическими проблем ами), объясняя принципы детерминации культурой восприятия человеком ре альности (чем занимается культурная психология), и выработать навык реко нструкции ментальных систем (чем и занимается Новая историческая школа ). Но как читатель видит, это рассуждения чисто теоретические. Если нет нор мальной интердисциплинарной коммуникации, то снимается вопрос и о вкла де отдельных дисциплин в общую копилку знаний и идей. Но это только одна ч асть вопроса. Есть и другая, не менее важная. Изучая ментальность обществ а, невозможно изучать только ментальность, игнорируя общество. Науки о м ентальности, этнической картине мира неминуемо сталкиваются с фактом, ч то 1) ментальность с течением времени претерпевает изменения и 2) ментальн ость внутри единой культуры нетождественна, различные субкультурные г руппы имеют различные ее вариации (мы это уже видели, рассматривая конце пции различных школ, изучающих картину мира). Этот факт констатируется, порой описывается феноменологически, порой о бъясняется с точки зрения функциональной, как следствие исторических п роцессов (Новая историческая школа) или изменений внешней среды (психоло гическая антропология и этническая экология), но механизм его не раскрыв ается. Он и не может раскрываться посредством изучения только ментальны х процессов. Поскольку картина мира претерпевает изменения во времени у всех народов и всегда, то закономерно предположить, что существуют механ измы подобных трансформаций и они являются не следствием внутреннего р азвития ментальности, не непосредственной реакцией на изменения среды, а связаны с процессами происходящими внутри общества, которое является носителем данной картины мира. Поскольку этническая картина мира имеет свои внутренние вариации, но эти вариации редко приводят к постепенному расслоению единой культуры, а сосуществуют веками, то надо предполагать , что их основание следует искать во внутрикультурных социальных взаимо действиях. Из всего сказанного выше следует вывод: недостаток исследований картин а мира состоит не только в их дезинтегрированности, но и в их внесоциолог ичности. Объяснения многим фактам, которым дается только феноменологич еское описание, надо искать в тех научных дисциплинах, которые непосредс твенно занимаются общественными трансформациями, в частности трансфор мациями традиций и традиционных обществ, а также в тех направлениях соци ологии, которые рассматривают общество как функциональную систему. Рассмотрим несколько примеров. Современная конфликтология принимает концепцию функционального конф ликта Л.Козер, А Шермерхорн и др., то есть конфликта, ведущего не к деструкц ии общества, а, напротив, к его развитию. Само по себе это положение, казало сь бы, не имеет отношения к вопросам ментальности. Однако признание возм ожности функционального конфликта подразумевает признание того, что у конфликтующих сторон в картине мира имеются общие элементы, иначе ни о к акой функциональности говорить не приходится. Это, в свою очередь, позво ляет рассуждать о том, как соотносятся друг с другом ментальности разли чных, находящихся друг с другом в конфликте, подгрупп единой культуры. Л. П ай описал явление, названное им "чувством ассоциации", проявляющееся в то м, что члены различных подструктур единого общества, даже если они наход ятся между собой в конфликте, без эксплицитного согласования, вырабатыв ают такой способ отношений между собой, что их действия в своей совокупн ости способствуют конструктивному функционирования общества. Исследования по проблемам модернизации, современности и традиции, еще н едавно носившие оптимистически-прогрессистскую тональность, в последн ие годы столкнулись с фактом пластичности традиции, наличия в ней самой механизма принятия инноваций, сосуществования в ней креативного и конс ервативного компонентов. Начала размываться предполагавшаяся незыбле мой граница между традиционным и современным обществами. Вопросы о том, как трансформируется традиция, чем объяснить ее внутреннюю подвижност ь и гибкость не может оставаться вне поля зрения направлений, исследующи х ментальность и картину мира. Вопросы близкие к проблемам ментальности затрагиваются и в исследован иях этничности. Эти исследования неразрывно связаны с той веткой антроп ологии, которая развивалась главным образом в скандинавских странах (Ф.Б арт и др.), англо-американской этносоциологией и теорией национализма (Э.С мит, Б.Андерсон и др.), но почти полностью отделены глухой стеной от америк анской и английской антропологии (за исключением некоторых работ Гирца и немногих других авторов). Между тем в ряде работ по проблемам этничност и ставится вопрос о конфигурации и трансформации этнических границ. И п орой ответ на этот вопрос предполагается необходимым искать в самой сло жной структуре социальной группы, механизмах взаимодействия ее членов, в соотношении ментальных различий подсистем единой социокультурной си стемы. Все эти вопросы на стыке исследований картины мира и социологии. И тогда наука о ментальности — это наука о функционировании общества, а картина мира не продукт общественных процессов, а его компонент. Интердисциплинарные исследования сейчас популярны. Но речь обычно иде т о разработках на стыке двух-трех наук. Формируя научную базу этнопсихо логии как науке о структуре, функциях, способах модификации, механизмах внутрикультурного “распределения” картины мира, мы оказываемся на сты ке доброго десятка (и даже больше) научных дисциплин. Я вовсе не уверена, ч то все эти научные направления легко совместимы между собой. Тем более н е возможна их механическая интеграция. Концепции, возникшие в рамках одн ой науки, невозможно автоматически “пересадить” в другие. У каждой научн ой школы своя логика развития, свои нюансы терминологии и, в конце концов, свои исходные аксиомы, которые могут не являться аксиомами для других на ук. Но, тем не менее, я не сомневаюсь, что следует осуществить попытку их ин теграции в расчете хотя бы на частичный эффект, поскольку в ее результат е возникают новые оригинальные идеи, которые в целом для этнопсихологии могут оказаться плодотворными, а также, что не менее важно, начнут формир овать рамки для взаимообмена идей между направлениями, исследующими пр облему менталитета, этнической картины мира и социального взаимодейст вия, функционирования культуры и общества. Вопрос в открытости к междисциплинарной коммуникации и готовности вос принимать и осмысливать идеи, возникшие в рамках различных наук о челове ке. Список литературы Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://svlourie.narod.ru/
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Вопрос для теста по русскому языку для иностранцев уровня сложности "Абсолютный ад".

ДОПОЛНИТЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ:
________ стоял ларёк с надписью "ШАВЕРМА".
(А) В Москве на вокзале
(Б) На вокзале в Москве
(В) На московском вокзале
(Г) На Московском вокзале
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по краеведению "Изучение этнической картины мира как интердисциплинарная проблема", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru