Реферат: Испанская проза XVII века - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Испанская проза XVII века

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 217 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Реферат Испанская проза XVII века 1. Проза ил и сатира? Художественная проза в Испании приняла преимущест венно сатирическое направление. Мы не найдем в ней ни мистики, ни христиа нского идеализма, каким дышит драматургия барокко. Однако в пей есть неч то, что роднит ее с идеями этого направления в искусстве,— это ее пессими стическая оценка отрицательных явлений действительности, оценка, не до пускающая никакой веры и надежды на «исправление мира». В мире много зла, но зло это неистребимо и вечно, как сам мир,— таков подтекст сатирически х выпадов испанских писателей. Выдающимся представителем испанской прозы XVII столетия был Кеведо (1580— 1645). Писа тель-аристократ, занимавший одно время пост министра финансов в правите льстве, он отличался неукротимым нравом и энергией, поистине не знающей пределов. Страдая двумя физическими недостатками (он был близорук и хром ал), Кеведо заставил говорить о себе как о самом заядлом дуэлянте и забияк е, ибо по малейшему поводу обнажал шпагу. Однажды на него напала вырвавша яся из клетки пантера. Кеведо убил ее. Сатира его разила двор и фаворитов короля. Его нападки па всесильного ми нистра Оливареса привели его в тюрьму. Неукротимого насмешника заточил и в келью монастыря Сан Марко, в подземелье, и продержали там четыре года. Освобожденный после падения Оливареса, он прожил недолго. Подземелье ок азалось более действенным средством, чем кинжалы наемных убийц. Как политический деятель Кеведо был сторонником абсолютизма. Он стоял з а крепкую монархическую власть и твердую политическую линию правитель ства. Его политическая оппозиция объясняется нежеланием примириться с о слабостью королевской власти, становящейся игрушкой в руках отдельны х авантюристов, подчиняющих государственные интересы своим личным, узк окорыстным вожделениям. Поклонник поэзии Лопе де Вега, Кеведо ратовал за правду, ясность и простоту в литературе. Критикуя гонгоризм, он восклица л: «Да научит нас Лопе де Вега прозрачной ясности своей поэзии!» Кеведо бы л и поэтом. Его стихи по своим мотивам непосредственно примыкают к литер атуре барокко. Той прозрачной ясности, той жизнерадостной любви к миру и человеку, которой дышала вся поэзия Лопе де Вега, не было у его восторженн ого поклонника. По настроениям, по духу своего творчества ему ближе угрю мый Кальдерон. В одном сонете поэт рисует мрачную картину одичания и запустения мира. К огда-то мощный город превращен в руины. Исчез блеск былого величия, все ис тлело. Вышел поэт в поле, но и там нет радости и жизни. Луч солнца иссушает р учьи. Вернулся домой — всюду пыль и хлам, ненужное старье, и даже. согнуты й посох надломлен. Верный меч и тот покрылся ржавчиной. И вот заключитель ные строки: « Куда б ни кинул взор, все было гниль и мрак, Напоминая мне о смерти и кладбище.» Однако не стихи составляют славу Кеведо, а его знаменитые «Сновидения» (1627), «История жизни Бускона» (1626), сатирический памфлет «Книга обо всем и еще о многом другом», написанные искусной прозой. Роман «История жизни Бускона» — авантюрно-сатирическое повествование о некоем Пабло, сыне парикмахера и уличной женщины. Автор проводит своег о героя через различные жизненные злоключения. Пабло — плут. У него нет к аких-либо моральных принципов. Он был и актером, и притворным калекой-нищ им. Он попадает в шайку воров, становится даже наемным убийцей. Его окружа ют такие же типы. Картины мрачные, люди в основной своей массе — звери, и н ет ничего гуманного и чистого на свете. В «Сновидениях» уже сатирическо-философско е обобщение. Все — воры: и люди, занимающиеся кражей, караемой за коном, и государственные министры, которые крадут, опираясь на закон. В за гробном мире воры и государственные деятели находятся вместе, как вмест е находятся убийцы и врачи — «братья по профессии». Только насмешники о тделены от остальных обитателей ада, ибо своим смехом они могут преврати ть в лед адский пламень. Прозе Кеведо присуща одна важная особенность: она насыщена так называем ыми сопсергоз (остротами). Основателем консептизма в Испании считается поэт Алонсо Ледесма (1562— 1623), выпустивший в 1600 г. сборник стихов по д заглавием, которое, лишь исходя из содержания стихов сборника, весьма п риблизительно можно передать по-русски: «Мозговые парадоксы», «Интелле ктуальные загадки», «Мыслительные постижения». Здесь утонченная игра понятий, идей, теорий, своеобразная утеха глубоко эрудированных людей, которые перебрасываются полунамеками и интеллект уальными загадками. Речь автора уснащалась неожиданными сравнениями, а ссоциациями, броскими метафорами. Однако тропы при этом имели не эмоцион альный, а «мыслительный» характер, требующий постижения путем усложнен ных сопоставлений, а подчас и целой цепи сопоставлений. Консептисты пред лагали читателю своеобразное остромыслие и к этому сводили эстетическ ое наслаждение. Возникла даже специальная теория консептического пись ма. Прасиан в 1642 г. опубликовал тракт ат «Остромыслие и искусство изощренного ума». Проза Кеведо рационалистична, в ней нет лирического, эмоционального эле мента. Писатель обращался не к чувствам читателя, а к его разуму, его увлек ала интеллектуальная игра неожиданных сближений и сопоставлений самых , казалось бы, разнородных явлений. Часто он сохраняет позу 'беспристраст ного описателя, беспечного насмешника, как бы не желающего кому-либо нав язывать свою точку зрения, свой взгляд на вещи. В его сатирических нападк ах на человеческий мир много грусти. В «Книге обо всем и еще о многом другом» Кеведо дает таблицу нравственны х задач и их решений. Что нужно делать человеку, «чтобы быть любимым»? — « Давай взаймы и не требуй назад, дари, угощай, оказывай услуги, молчи, позво ляй себя обманывать, терпи, страдай». «Что нужно для того, чтобы люди испол нили твое желание?» — «Попроси их отнять у тебя, что ты имеешь, и они охотн о это сделают». Духом этой скорбной мизантропии проникнута вся таблица задач. Кеведо из девается над карьеристами, невеждами, над человеческими слабостями, над всевозможными мечтами и желаниями обывателей: «Чтобы быть богатым и име ть деньги? — не желай их, и будешь богат». «Чтобы быстро достигнуть высоки х мест? — переходи с холма на холм, с горы на гору». «Чтобы никогда не седет ь и не стариться? — умри ребенком или новорожденным». И т. д. В остроумной подборке прописных истин писатель смеется над модными в ег о дни увлечениями физиогномикой: «Увидев кривого, ты, при помощи этой нау ки, можешь сделать вывод, что ему недостает одного глаза»; «Обладатель бо льшого носа громче сморкается»; «Люди с маленькими носами не любопытны, ибо им нечего куда-либо совать»; «У лысых нет на голове волос» и т. д. Здесь же насмешки над астрологами, астрономическими предзнаменованиям и и суеверием: «Хвостатая комета с несомненностью указывает на то, что ес ли до нее добраться, то можно ухватить ее за хвост, предвещает множество р азинутых ртов, вытянутых шей, вставших на цыпочки ног и расширенных зрач ков ради ее лучшего лицезрения». В начале XVII столетия пр олетевшая над землей комета взволновала многих людей. Католическая цер ковь принялась за своеобразное истолкование этого редкого небесного я вления, говоря о грядущей каре господней за греховность мира. Активизиро вались шарлатаны-астрологи. Их-то и имеет в виду испанский писатель. Назовем еще два имени испанских прозаиков XVII столетия: Луис Белее де Гевара и Бальтасар Грасиан . Оба они приверженцы консептизма. Гевара (1578— 1645) — автор известного в его время романа «Хромой бес». Герой романа студент Клеофас освобождает находящегося в колбе у астрол ога черта, «адскую блоху», «демона мелочей», занимающегося сплетнями, пл утовскими каверзами и шарлатанством . В благодарность м это черт показывает студенту тайны Мадрида . Перед читателем проходит галереи сатирических портретов современник ов писателя. В начале следующего века этот роман перекочевал во Францию, и ныне он известен по французской обработке сюжета, принадлежащей перу Л есажа. Сюжет, сатирические образы в обоих романах сходны, но различна манера пи сьма. Французский писатель излагает события с непритязательной наивно стью и простодушием, отчего юмор его приобретает особую прелесть. Консеп тист Гевара прибегает к изощренному остроумию. Он постоянно привлекает внимание читателя к самой форме изложения и не раз прерывает повествова ние отступлениями вроде: «да простится мне игривость сравнения» или «не требуем восхищения нашей метафорой» и т. д. В результате мысль читателя и дет одновременно по двум направлениям: с одной стороны, она следует за по вествованием, за поступками, приключениями героев романа, с другой — вы нуждена постоянно отвлекаться в сторону рассказчика, который не хочет, ч тобы о нем забывали, и напоминает о себе то непосредственным обращением к читателю, то изысканно-остроумной метафорой, призванной поразить или в осхитить читателя. Так, например, брачный договор может расторгнуть не п росто смерть, а «викарий смерти, потусторонний судья»; уличная «поддельн ая девица» — что «фальшивая монета»; кабальеро — «корабль в плаще и при шпаге»; судьи — «кошки правосудия» и т. д. Бальтасар Грасиан (1601 — 1658)— писатель-философ. Его проза посвящена изложен ию мыслей о важнейших проблемах жизни человека. Здесь вопросы жизни и см ерти, славы и чести, добродетелей и заслуг, мудрости и знаний и т. д. Большой известностью пользовался философский роман Грасиана «Критико й». Некий Критило потерпел кораблекрушение. На острове он встречает дика ря Андренио, подружился с ним, учит его испанскому языку, потом приезжает с ним в Испанию. Здесь дикарь беседует со многими людьми, стараясь уяснит ь смысл жизни. Образ Андренио, прототипа Пятницы, необходим автору для ра ссуждений на различные философские темы. Грасиан — автор знаменитого в Европе XVII — XVIII вв. сборника философских изречений «Обиходный оракул, или Иск усство благоразумия», переведенного почти повсеместно. Во всем строе его «оракул», во всем направле нии его мыслей ощущается типичная для писателей барокко ущербность и уг рюмая скорбность: «Этот мир — нуль: взятый отдельно, он ничего не стоит, н о в сочетании с небом — очень много»; «Равнодушие к переменчивости, царя щей в мире,— признак мудрости»; «Мудрому довольно самого себя». Трагиче ская нота одиночества. Здесь же призыв к скрытности, к отчуждению от люде й: «Грудь без тайны подобна распечатанному письму»; «Ко скольким открыва ешься, ко стольким попадаешь в зависимость». Мрачным духом аскетизма, недоверия человека к человеку, духом отчаяния и пессимизма проникнута философия Грасиана и его книга. Он тоже писатель- консептист :и даже теоретик кон-септизма. Его трактат «Искусство изощрен ного ума» — апология консептизма и своеобразная его теория. Его проза п естрит выражениями: «Кто войдет в дом счастья через ворота удовольствия , выйдет оттуда воротами скорби, и наоборот» или «Существуют люди одного фасада... у них лицевая сторожа дворца и внутренность лачуги» и пр. Кальдерон (1600-1681) Слава Лопе де Вега вр еменно померкла вскоре после его смерти. Перестали переиздавать его соч инения, перестали ставить его пьесы, имя его все реже и реже звучало в речи народа. Суровая пора феодально-католической реакции омрачила небо Испа нии. Жизнерадостный талант поэта был уже не ко времени. Кумиром Испании стал Кальдерон — угрюм ый, мрачный поэт. Кальдерон — талант иного типа. Ему далеко до того высокого реалистическ ого мастерства, какого достиг его предшественник Лопе де Вега, но он заст авил зазвучать такие струны в своей поэтической лире, которые более всег о волновали и трогали его современников. Лопе де Вега — певец солнца, но м онашеская сутана закрыла его живительные лучи. Лопе де Вега — певец жиз ни, но инквизиторы каждодневно на глазах у потрясенных людских толп с то ржественным церемониалом предавали уничтожению человека и его светлую мечту о земном счастье. Народ, устрашенный, задумывался о тщете жизни, о б ессилии человека, о его ничтожестве перед темной, непостижимой, всеподав ляющей силой христианского бога, он содрогался при мысли о загробной жиз ни, которую ему живописали церковные проповедники, и уже не мог смеяться. Смех и радость противны христианскому учению — недаром среди ликов Хри ста, написанных рукой художников, нет ни одного смеющегося. И Кальдерон п ишет: красавицы «навек уснут под покрывалом пыли». Розы? Они «расцветают, чтобы увянуть»; «Сам человек, едва открыв глаза, навек смежает веки». И «мг новенна жизнь на свете», и годы — всего лишь мгновения, и от колыбели до м огилы — один шаг. (Сонет из пьесы «Стойкий принц».) Что же остается челове ку? Страдать и покоряться. В этом выводе — весь Кальдерон, каким он был дл я своих современников, каким вошел в мировую литературу. Кальдерон по п роисхождению аристократ. Дон Педро Кальдерон де ля Барка Энао де ля Барр еда и Рианьо — так звучит его полное имя. Он родился в Мадриде 17 января 1600 го да. Первоначальное образование получил в иезуитской школе. Пятнадцати л ет поступил в университет в Салама нке, где прослушал курс богословия. В первой половине своей жизни Кальде рой — человек шпаги. Он участвует в военных походах в Италии и Фландрии, о н — рыцарь ордена Сант-Яго, участвует в подавлении мятежа в Каталонии. В м олодости он не раз обнажал шпагу на поединках и даже однажды, посмеявшис ь над напыщенным красноречием одного проповедника, был посажен в тюрьму за оскорбление духовного сана. Вторая половина ж изни Кальдерона посвящена церкви. В 1651 г . он принял сан священника. Через тринадцать лет он уже важное духовно е лицо, почетный капеллан короля, а в 1666 г .— настоятель братства св. Петра. Умер поэт глубоким стариком в 1681 г. Н а его письменном столе осталась незаконченная духовная драма (ауто). Пер вые поэтические лавры Кальдерой снискал себе в 1622 г., участвуя в состязании поэтов на празднике св. Исидора. Лоне де Вега заметил его, поощрив молодой талант лестной похвалой. В 1635 г. Кальдерой получил звание придв орного драматурга. Он писал для двора пьесы и музыкальные комедии, для ду ховных празднеств по заказам городских властей Мадрида — одноактные д уховные представления (аутос сакраменталес). В полное собрание сочинени й поэта, изданное после его смерти (1682— 1691), вошло 120 пьес, 78 аутос сакраментале с и 200 интермедий. Драматургия Кальдерона. Кальдерон писал комедии, продолжая традиции св оего великого предшественника Лопе де Вега. Одна из них, «Дама- н евидимка», легкая, жизнерадостная, остроумн ая, шла у нас в Московском театре имени А. С. Пушкина и воспринималась сове тским зрителем с самым живейшим интересом. Драма Кальдерона «Саламейск ий алькальд» напоминает сюжетом «Овечий источник» Лопе де Вега. Крестья нин, избранный алькальдом, судит капитана королевской армии, обесчестив шего его дочь Исабеллу, судит и казнит. «Велик испанский плебей, если в нем есть такое понятие о законности!» — воскликнул А. И. Герцен, прочитав эту пьесу. Однако не эти пьесы создали известность Кальдерону, не они составляют гл авную сущность его драматического творчества. Подлинного Кальдерона, п оэта барокко, следует искать в священных действах (аутос) — таких, как «Пи р Валтасара», в религиозных пьесах, отстаивающих католическую догму. «Чи стилище св. Патрика», «Поклонение кресту», «Стойкий принц», в философско- аллегорических драмах типа «Жизнь есть сон» и «Чудодейственный маг» (по следнего К. Маркс назвал «католическим Фаустом», из которого Гете «почер пнул для своего «Фауста» не только отдельные места, но и целые сцены»). Здесь Кальдерон излагает и воспевает свою философию жизни. Мы не можем п ринять эту философию, но не можем отказать драматургу в признании его гр омадного таланта, проявившегося с особой силой именно в этих наиболее до рогих ему и наиболее чуждых нам по духу творениях. Пьесу «Поклонение кресту» Кальдерон написал еще юношей. Опубликована о на была значительно позднее. В ней нет еще той философской серьезности, к оторая отличает его последующие драматические произведения, но уже рез ко выражена фанатическая религиозность поэта. Нельзя не привести здесь глубокомысленного отзыва И. С. Тургенева об это й драме. Он писал: «Я всем моим существом отдаюсь прошлому и с жадностью чи таю теперь Кальдерона (само собой разумеется, по-испански); это величайши й драматург из католиков, как Шекспир — самый гуманнейший, самый антихр истианский драматург. Его (Кальдерона) Поклонение кресту» - есть шедевр. Это непоколебимая, торжест вующая вера, лишенная даже и тени какого-либо сомнения или размышления, п одавляет вас своей мощью и величием, несмотря на все, что есть в этой доктр ине отталкивающего и жестокого. Это уничтожение всего, что составляет до стоинство человека перед божественной волей,— то равнодушие ко всему, ч то мы называем добродетелью или пороком, с которым благодать осеняет сво его избранника,— является еще новым торжеством человеческого разума; п отому что существо, решающееся с такой отвагой признаваться в своем ничт ожестве, тем самым возвышается до того фантастического божества, игрушк ой которого оно себя считает. И это божество есть тоже творение его руки. Н о я все-таки предпочитаю Прометея, Сатану, тип возмущения. Пусть я буду ато м,— но я сам себе владыка; я хочу истины, но не спасения и ожидаю ее получит ь от разума, а не от благодати. Тем не менее Кальдерон — гений необыкновенный, а главное дело, мощный». В наши дни поражает не только отталкивающая и жестокая католическая док трина, как называет ее И. С. Тургенев, но то непостижимое сочетание религио зности и порока, которое показал в героях своей пьесы Кальдерон. Поэты ба рокко испытывали непреодолимое влечение к ужасному. Нагромождение кош маров мы видим в пьесе «Поклонение кресту». Некий юноша носит на груди огненный знак креста. Он не знает родителей. Ег о нашли в дикой чаще леса у подножия креста и воспитали в деревне. Какая-то магическая и таинственная связь соединяет его со знаком креста. Изображ ение креста всегда его спасает, приходит ему на помощь, и он трепещет пере д его таинственной силой и поклоняется ему. Юноша любит девушку и готов ж ениться на ней. Юлия, так зовут эту девушку, согласна, но отец и брат против ятся. Брат Юлии оскорбляет юношу, вызывает его на поединок и погибает. Сча стье молодых людей расстроено. Юлия в монастыре, ее возлюбленный Эусебио стал разбойником. Нет преступления, которого бы не мо жет совершить этот отверженный человек. Он грабит и убивает людей , он насилует женщин. Целая округа страдает от его злодеяний. Узнав о том, ч то любимая им девушка стала монахиней, он ночью проникает в монастырь, пр обирается в келью к спящей. Она не могла быть его женой, теперь она станет его любовницей — здесь, в обители бога, в монастыре. Что это — презрение к богу, своеобразное богоборчество? Отнюдь нет. Эусебио остается столь ж е религиозным, как и был. Юлия просит его уйти, она противится его желаниям, но разбойник непрекло нен, он горит страстью. Наконец, девушка сдастся. Грех должен совершиться. Но на обнаженной груди Юлии разбойник видит знак креста и в ужасе бежит. Т еперь очередь за Юлией. Теперь она пылает страстью. Она покидает монасты рь, ища возлюбленного. Кроткая Юлия стала демонической женщиной. По доро ге в лес, где скрывается со своей шайкой Эусебио, она совершает несколько гнусных убийств, без всякой причины. Убивает людей, оказавших ей гостепр иимство или помощь, убивает из одного желания убивать: Я ангел, павший с высей неба, Я демон, потому что, павши, Раскаянья не ощущаю... Узнай, что мне не только было Усладой - делать преступленья, Но мне желанно пов торить их... Трагический финал пьесы совершается в лесу, у подножия креста, там, где не когда Эусебио был найден младенцем. Сюда пришла Юлия, ища, домогаясь любв и покинувшего ее человека; сюда с отрядом крестьян пришел ее отец, чтобы у бить Эусебио. В последнюю минуту тайна, магической сетью опутавшая грешн ую семью, раскрывается: Юлия и Эусебио связаны кровным родством, они — бр ат и сестра. Умерший Эусебио воскресает на мгновение, чтобы получить отп ущение грехов; Юлия, над которой отец занес карающий меч, исчезает, как дым . Ее спасла молитва перед крестом и обет посвятить себя замаливанию грех ов. Итак, два страшных грешника прощены, прощена «нагроможденность злодеян ий». «Так много значит преклонение перед крестом»,— заключает автор. В м рачном колорите выдержана вся пьеса. Злодейство, порок, братоубийство, к ровосмесительное влечение — все самое нетерпимое, что может быть для че ловеческой морали, привлечено сюда. И надо всем, как символ грозной воли б ога, владычествует крест, его кроваво-красный знак, отмеченный на груди п рощеных грешников. Люди вольны в своих поступках, они жалкие игрушки в руках всевышнего. Пусть в пьесе изображ ены сильные люди, сильные страсти, тем разительнее их ничтожество п еред всеподавляющей и непостижимой мощью бога. Бог Кальдерона — жестокий бог. Это бог инквизиции, бог контрреформации, бог католической реакции, наводящий ужас. Здесь нет самого главного для искусства — любви к человеку. Недаром Тургенев противопоставил Кальде рона Шекспиру, «самому гуманнейше му, самому антихристианскому д раматургу». С годами, однако, фанатизм Кальдерона станет менее свирепым, и в его творч естве зазвучат более мягкие тона. Его зрелая пьеса «Жизнь есть сон» пока жет всю глубину пессимистического отчаяния, но идея человеколюбия уже з аймет в ней свое место. «Жизнь есть сон» (1634). «Это самая величественная драматическая концепция, какую я когда-либо видел или читал... В ней царит дикая энергия, глубокое и м рачное презрение к жизни, удивительная смелость мысли рядом с фанатизмо м непреклонного фанатика»,— писал И. С. Тургенев о драме «Жизнь есть сон». Действие происходит в Польше (Полонии), но указание па место действия не и меет никакого значения. Ни места действия, ни времени, ни людей в какой-либ о определенной исторической конкретности здесь нет. Перед нами философ ия в лицах и картинах, философская аллегория. Характеры едва лишь намече ны и тоже философски символичны. Пьеса открывается мрачной картиной диких гор. Обрывы, крутые скалы, мрач ная башня, сумерки. Появляются Росаура, женщина в мужской одежде, и с ней К ларин, слуга. Зачем они здесь? Что привлекло их сюда? Женщина выражается ту манно. Какие-то беды гнетут ее сердце, что-то роковое носит ее по безбрежны м и неприютным просторам мира. «В слепом отчаянье пойду я меж скал запута нной тропой»,— говорит загадочно она, и мы не знаем, кто она. Ясно лишь, что отчаяние владеет ее сердцем. Она идет, куда влечет ее судьба, «иной не веда я дороги», а судьба ее ужасна. И все здесь ужасно, даже солнцем здесь недов ольны «за то, что светит так светло», и край, в который прибыли загадочные путешественники, бесплоден, он в песках пустынь своих «кровью вписывает след» пришельцев. Достаточно прослушать это символико-философское вступление, чтобы ясн о представить себе идейную концепцию пьесы. Мир кошмарен, мир враждебен человеку. Человек жалок, ничтожен, он страдает, стонет. «Но где ж несчастны й видел жалость?» Ни жалости, ни помощи, ни сочувствия не найдет человек в мире. Так мыслит драматург. Чем мы дальше читаем пьесу, тем мрачнее и безыс ходнее представляется нам ее жизненная философия. Странники видят башню, открытую, дверь, «не дверь, а пасть», а в ней «ночь ро няет дыханье темное свое». Из башни несутся тяжкие вздохи, подобные стон у. Кто это стонет? Кто этот новый страждущий человек? Уж не предвещает ли о н новые беды? Кларин и Росаура в смятении, хотят бежать, но не могут, ноги от ужаса стали тяжелее свинца. В башне — «труп живой», и башня — его могила. Он прикован к степе цепями, па нем звериная шкура, и сам он полузверь, полу человек. Христианская символика раскрывается. Мир земной — тюрьма для человека. Человек страдает, прикованный цепями к своей судьбе. Но почему же должен страдать человек? В чем его вина? Какое совершил он преступление? Католик ответит нам на этот вопрос: вина человека в том, что он живет на земле; «гре х величайший — бытие», и преступление человека в том, что он посмел появи ться на свет; «тягчайшее из преступлений — родиться». Вот она, философия пессимизма, философия отчаяния. Эти мысли в пьесе высказывает принц Сехисмундо, заключенный в башне. Мы у знали наконец тайну происходящего па сцене. Польский король Басилио пол учил некогда отчет астролога, касающийся грядущей судьбы его сына Сехис мундо. Принц вырастет злым и жестоким. Совершить страшные преступления н аписано ему на роду. Так предвещают звезды. Король, дабы избегнуть предна чертаний судьбы, помещает сына в тюрьму и держит его там долгие годы на по печении верного Клотальдо. Однако по прошествии лет у короля возникли со мнения: правильно ли он поступил, не лгут ли звезды? И вот решено провести испытание. Усыпленный принц перенесен во дворец, ему передана вся власть в государстве. Как-то поведет он себя? Сехисмундо проснулся в роскошной спальне короля. Толпы слуг исполняют е го желания. Суровый его тюремщик Клотальдо сообщает ему тайну его рожден ия. Сехисмундо возмущен: его насильно отторгли от мира, его мучили и терза ли, из человека сделали полузверя! О, теперь он будет мстить жестоко! Знаменателен его разговор с королем, который пришел обнять его: Меня ты, будучи отцом, К себе не допускал бездушно, Ты для меня закрыл свой дом, И воспитал меня, как зверя, И, как чудовище, терзал, И умертвить меня старался... Все символично в пьесе Кальдерона, и эта речь Сехисмундо полна глубокой философской символики. В данном случае несчастный и безумный принц олиц етворяет собой тех мятежных грешников, которые обращают к богу свой прот ест. Бог дал людям жизнь, и он же требует от них страданий; он закрыл им дост уп в свой дом, т. е. на небо, в рай, он воспитывает их, как зверей, и терзает их. Р азве бог не тиран, как тиран в глазах Сехисмундо его отец Басилио? Дать жиз нь и отнять счастье — не значит ли это отнять самое жизнь? Когда бы ты мне жизни не дал, Я б о тебе не говорил, Но раз ты дал, я проклинаю, Что ты меня се лишил,— говорит Сехисмундо своему отцу, как грешники говорят богу. Кальдерон не сочувствует этому мятежу, он постарается развенчать эту философию прот еста, но, как большой художник, он не мог не изложить ее красноречивыми уст ами своего героя. Эта богоборческая философия с самых отдаленных веков х ристианства смущала умы людей и внушала немало беспокойств блюстителя м религиозной догмы. В XVIII столетии, в момент самого ожесточенного наступления на христ ианство, Вольтер писал о боге в своей философской поэме «За и против»: Слеп в милостях своих, слеп в ярости своей, Едва успев создать, он стал губить людей. Церковь оправдывала жестокость бога «первородным грехом», но протесту ющий ум человека не мирился с этим объяснением. Веками среди богословов длились споры о том, волен или не волен человек в своих поступках; если вол ен, то зачем всемогущий бог позволяет человеку творить зло; если человек не волен в своих поступках, то как согласовать понятие о милосердии бога с мстительным преследованием человека за зло самого же бога, совершенно е руками человека. Так рассуждали средневековые философы-богословы. В ре чи Сехисмундо отразились многие из этих суждений: О небо! Я узнать хотел бы, За что ты мучаешь меня? Какое зло тебе я сделал, Впервые свет увидев дня? Какая ж это справедливость?.. Кальдерону доступен широкий размах мысли. Не это ли поднимает его над ря довыми пропагандистами католицизма? Он способен оценить мир, человека, и вопреки христианскому учению о презрении к женщине как к существу богом ерзкому (и поныне в церквах женщине воспрещен вход в алтарь), вопреки этой варварской точке зрения на женщину, Кальдерон, католик и фанатик, способ ен не только оценить, но и опоэтизировать женскую красоту. Послушайте ег о Сехисмундо: Читать мне в книгах приходилось, Что бог, когда творил он мир земной, Внимательней всего над человеком Свой зоркий взгляд остановил,— То малый мир: так в женщине он, значит, Нам небо малое явил. В ней больше кра соты, чем в человеке, Как в небесах в сра внении с землей. Предначертание бога должно свершиться. Сехисмундо, обретая власть, безу мствует. Он бросает в пропасть поспорившего с ним придворного, он вступа ет в поединок с московским герцогом Астольфо, своим двоюродным братом, о н хочет силой овладеть Росаурой, он покушается на жизнь Клотальдо, он угр ожает даже отцу. Басилио пытается смягчить его. Он призывает его к челове колюбию и покорности. «Ты, гордый, возлюбивший зло... Смирись!» Снова и снов а, как рефрен, звучит в пьесе его основная тема: «Жизнь есть сон». «Быть может, ты лишь спишь и грезишь»,— неоднократно повторяют неистово му и озлобленному юноше. Наконец, отчаявшись исправить сына, король снов а отправляет его в башню, дав ему предварительно снотворного. И опять Сех исмундо закован цепями. Все виденное и пережитое ему кажется сном. Тольк о теперь он постигает тщету жизни. Зачем страсти, зачем честолюбие", зачем поиски наслаждений, зачем даже само счастье — ведь все это только сон! «С пит царь, и видит сон о царстве, и грезит вымыслом своим», спит богач, и ему в о сне тревожном богатство видится; спит бедняк, жалуясь па судьбу, кого-то укоряя, не зная, что жизнь жалкая его — всего лишь сон, «и каждый видит сон о жизни». Все стремятся к счастью, торопятся, ищут, борются, а жизнь — безумие, ошиб ка, и лучший миг в жизни, миг радости,, блаженства, счастья, есть всего лишь з аблуждение. Какой же вывод делает Сехисмундо? Надо отказаться от борьбы, от протеста и смириться: ...так сдержим же свирепость, И честолюбье укротим, И обуздаем паше буйство — Ведь мы, быть может, только спим. Да, только спим... Теперь Сехисмундо преображается. Ничто уже его больше не тревожит. Он пр иобретает душевный покой, и, когда восставшие войска освобождают его, он неохотно идет на бой. Король Басилио вынужден покориться и пасть па коле ни перед своим сыном, по Сехисмундо уже не тот, что был вначале; он мудр, спр аведлив, гуманен. И все это ему дало познание той глубокой премудрости, чт о жизнь есть сон. Басилио был неправ, отторгнув сына от себя, подвергнув его пыткам одиноч ного заключения. Он хотел воспротивиться судьбе, но тщетно. Он тоже прояв ил ненужную гордыню. Предначертанное должно совершиться, волю бога чело век бессилен отвратить. Так рассуждает поэт-католик. Когда бы человек об рел полную свободу действий, он в безумной гордыне своей перестроил бы, п ерекроил мир в угоду случайным прихотям, он разрушил бы даже солнце. Быть может, именно затем то. Чтоб этого не мог ты сделать, Ты терпишь ныне с только зол,— говорит Кальдерон устами героев своей пьесы. Эти стихи обр ащены к человеку, гордому, непокорному человеку, олицетворением которог о служит его Сехисмундо, который восклицает: О, небо! Как хорошо, что ты лишило Меня свободы! А не то Я стал бы дерзким исполином... Образ Сехисмундо — образ-аллегория. В нем мало черт конкретного человек а. В известной степени это несколько видоизмененный образ Сатаны, как ег о создало средневековое мировоззрение, образ падшего ангела. В начале пь есы — непокорный, буйный мятежник, закованный в цепи богоборец; в конце — раскаявшийся грешник, смирившийся и прощенный. Кальдерон не только поэт-католик, проповедник христианства. Он вместе с тем — преданный служитель короля. Верность королю — превыше жизни и да же чести. Когда герою его пьесы Клотальдо предстояло спасти дочь, наруши в приказ главы государства, он отказался это сделать: Не предпочтительней ли жизни И чести — верность королю? Сехисмундо, освобожденный из своей темницы взбунтовавшимися солдатами , прощает своего тюремщика Клотальдо, ибо тот исполнял волю короля, и стро го наказывает солдата, освободившего его, ибо он, спасая его, нарушил прик аз своего короля. Творчество Кальдерона не однолико. Мы уже называли его пьесы «Саламейск ий алькальд» и «Дама-невидимка». Назовем еще одну удивительнейшую для Ка льдерона, для его системы взглядов пьесу «Любовь п осле смерти». Перед нами Кальдерон, его творческая манера, его почерк, и вместе с тем каж ется, будто это — кто-то иной, не похожий на него. Пьеса овеяна теплотой гу манизма и уважения к другим народам. Еще в пьесе «Жизнь есть сон» Кальдерон вложил в уста короля Басилио благ ородную проповедь гуманизма: Ты в гневе совершил убийство? Так как же мне тебя обнять, Когда рукой косну сь о руку, Умеющую убивать? Тема гуманизма стала главенствующей в пьесе «Любовь после смерти». Он ра ссказывает о мятеже морисков в Испании и жестоком избиении восставших. М ориски — часть мавров, оставшихся в Испании после реконкисты, — составляли угнетаемое национальное меньш инство испанского населения. В XVI столетии они были насильственно обращены в христианство. Это не шло их положения, чип подвергались систематической травле и преследо ваниям, грабежам и погромам. В 1568— 1570 гг. произошло восстание морисков Анда лузии. В XVII столетии мо риски сотнями тысяч изгонялись в Африку. В своей пьесе Кальдсрон показал морисков героями. Они отстаивают право н а жизнь, человеческое достоинство, любовь и счастье. В минуту, когда совер шилась помолвка дона Альваро и его невесты доньи Клары, в самую счастлив ую для них минуту вдалеке раздался бой барабана. Шли испанские войска. Го род был разрушен, сожжен, жители-мориски перебиты. «Горы огней» и «моря кр ови»! Донья Клара, прекрасная возлюбленная храброго дона Альваро, зверски уби та. Кальдерон верен себе и здесь, его барочная поэзия полна кладбищенски х мотивов: «кто ждал, любя, постели брачной и встретил гроб»; «образ милый, что божеством его являлся, пред ним явился как мертвец». Однако здесь не о твлеченно-пессимистическое философствование, а конкретное зло социаль ной жизни. Удивительное превращение произошло с Кальдеропом! Поэт-катол ик, он не находит слов осуждения «неверных», которые хотя и обращены в хри стианство, но еще живут законами своего алькораиа. Испанец-аристократ, о н полон симпатий к угнетенным инородцам и рисует их благородными, отважн ыми, красивыми людьми. Поборник христианской аскезы, от воспевает (и каки ми стихами!) красоту любви, красоту женщины, красоту мира: Здесь, на зеленом этом склоне, Где, пышноцветна и нежна, Цветы на всенародный праздник Сзывает ясная весна, Чтобы в собранье этом ярком Сильнейшей в чарах красоты Царице-розе присягнули В повиновении цветы,— Моя прелестная супруга... Кальдерон не писал теоретических трактатов об искусстве драматургии, н о пьесы его построены по строгой системе, избранной им. Они делятся обычн о на три части, хориады, что означает в переводе «дневной этап». В пьесах п рисутствует шут. Слуга Кларин — единственно веселый человек во всей пье се «Жизнь есть сон», но и его остроумие довольно сумрачно: Такие сны я видел ночью, Что в голове землетрясенье: Рожки и фокусы, и трубы, Толпа, процессии, кресты, Самобичующихся лики; Одни восходят вверх, другие Нисходят, падают, увидев, Что на иных сочится кровь... Перед нами средневековая Испания с ее мрачным фанатизмом, кострами инкв изиции, с крестами, процессиями и самобичующимися кликушами. Кларин, еди нственный в пьесе человек, позволяющий себе улыбку и шутку, становится т рагичнейшим существом: его сажают в тюрьму за то, что он знает много тайн о высокопоставленных лицах, затем он гибнет, случайно и бесславно. Зачем о н жил, зачем пошел сопровождать московскую принцессу Росауру в далекую П олонию, подвергая себя опасности,— так и осталось для зрителей тайной. К альдерой вводит в пьесу несколько сюжетных линий, не думая о единстве де йствия (Сехисмундо — Басилио — Клотальдо, Астальфо — Росаура — Клота льдо), для пего важно лишь единство основной мысли пьесы... Персонажи пьес Кальдерона произносят длинные монологи, и все философст вуют — и слуги, и принцы, и короли. Кальдерон любит сравнения, метафоры си льные и смелые. Пушкин писал: «Кальдерон называет молнии огненными языка ми небес, глаголющих земле. Мы находим эти выражения смелыми, ибо они силь но и необыкновенно передают нам ясную мысль и картины поэтические»'. Кальдерой, поэт отчаяния, певец трагичнейшей дисгармонии мира, непримир имых противоречий, любит в речи сопоставлять противоположные вещи, взаи моисключающие понятия: «От страха я — огонь и лед»; «Я интриган из интриг анов, свой человек в чужом»; «Я умираю, чтоб смотреть, но пусть умру, тебя ув идев»; «Коль так расстроен инструмент, что воедино слить желает обманнос ть слов и правду чувства...» и т. д. Кальдерон жил в эпоху гонгоризма. Поэт барокко, он был собрат Гонгоры, и мн огое в его метафорах и сравнениях напоминает напыщенный слог, вошедший в моду в Западной Европе в XVII столетии. В пьесе «Жизнь есть сон» слуга Кларин в духе гонгори зма описывает бегущего вдали коня, сравнивая тело коня с землей, его дыха ние — с воздухом, «пену уст» — с морскими волнами. Конь — «чудовище огня , земли, морей, ветров» (и здесь дисгармония, и здесь хаос!). Эпоха разгула католической реакции и инквизиции отразилась даже в обра зной системе Кальдерона. Вот одно сравнение из пьесы «Любовь после смерт и»: ...как зажженные костры, Все улицы ее пылают, Угрозы шлют далеким звездам. Язык Кальдерона энергичный, сильный, речь напряженная, страстная, в ней м ного «кинжальных» слов, как говорил его переводчик Бальмонт. С годами интерес к драматургии Кальдерона ослабел. Его идеи были чужды т резвому, рационалистическому XVIII веку, веку просветителей. Но в эпоху романтизма, особенно в пер вые годы XIX в., имя испан ского драматурга снова зазвучало в речи литераторов Европы. В Германии т еоретик романтизма Фридрих Шлегель объявил его «величайшим» поэтом и в озвел на вершину мировой драматургии. Белинский усмотрел в этом политич еское пристрастие Шлегеля: «...если его (Кальдеропа. — С. А.) Шлеге ль ставил наравне или даже выше британского поэта (Шекспира.— С. А.), то не за поэзию, а за католицизм». Реалисты XIX века прошл и мимо Кальдеропа, по литература декаданса опять возвеличила поэта. В на ши дни за рубежом он чрезвычайно популярен, особенно среди писателей-экз истенциалистов. Тень Кальдеропа легла на пьесы Жана Поля Сартра. 2. Актеры и театр в Испании в XVII столет ии Испанцы любили театр до страсти. Один иностранец, по сетивший Испанию в середине XVII века, писал: «Народ так увлекается этим развлечением, что полу чить место (в зрительном зале.- С. Л .) очень трудно. Лучшие места заказываютс я заранее... даже в Париже, где нет ежедневных спектаклей, не наблюдается т акого желания ходить в театр». Другой путешественник сообщал: «Некоторы е зрители имеют места возле самой сцены, и эти места переходят от отца к сы ну, вроде майората, и их нельзя пи продать, ни заложить, так велика их страс ть к театру». В Мадриде было два постоянных театра. Представления шли днем, что, как сообщают иностранцы, побывавшие на них, ч резвычайно ослабляло впечатление. И только придворные представления, и ногда весьма пышные, проходили при свечах (при трехстах и даже трех тысяч ах). Спектакли устраивали на площадях или во дворах. Зрители не только зан имали места у подмостков, по и устраивались на крышах домов, балконы такж е служили своеобразными ложами. Промежутки между актами, как в наших цирках, заполнялись своеобразными и нтермедиями — клоунадами с выступлениями грасиозо (шутов) и танцоров с кастаньетами и аккомпанементом арф и гитар. Очевидец (француженка, графи ня д'Онуа) сообщает об одном таком танце: «Когда они танцевали сарабанду, к азалось, что они не касались ногами земли, так легко они скользили... Они замечательно щелкают ка станьетами». Церковь заказывала автор ам духовные пьесы — аутос сак ра менталес — и богато обставляла их представлени я, не скупясь ради уловления душ верующих. Вот описание одного из них, сдел анное очевидцем: «В центре находились большие подмостки; казалось, что о ни выстроены надолго. На их возвышении было устроено море длиною в 16 футов и шириною в 20 футов, со множеством воды, которую с бол ьшим искусством подняли туда... На море находился великолепный корабль, с парусами и снастями, такой большой, что на нем помещалось много пассажир ов и моряков, одетых в форму. Тут было представлено «Потопление пророка И оны». Кальдерой был в Испании в те дни самый авторитетным мастером духовных др ам (аутос сакраменталес). Он возвеличивал в них идею бога, и вполне искренн е, ибо верил без тени сомнения, фанатично, почти исступленно. Барочный поэ т пел при этом о призрачности мира и земного счастья, звал к самоотречени ю, слагал гимны страданию и аскетизму. Конечно, он понимал художественну ю неполноценность своих духовных драм, в которых вместе с реальными людь ми действовали абстрактные, аллегорические фигуры, понимал и пытался ка к-то оправдаться перед читателями: «Найдутся такие, что сочтут докучными выступления в этих драмах одних и тех же персонажей: Веры, Благодати, Вина , Природы, Юдаизма, Язычества и т. п. Пускай же они найдут удовлетворение в т ом, что, поскольку предмет, всегда один и тот же, постольку следует добиват ься цели одними и теми же средствами». Оправдание, как видим, слабое и неуб едительное. Если духовные драмы обставлялись при постановке богато и пышно, то обычн ые представления шли при самом примитивном сценическом оформлении, на п еремену места действия указывало иногда то, что актеры переходили с одно й стороны сцены на другую, или вносился на сцену какой-нибудь предмет, дол женствующий символизировать лес, дворец и т. д. Писаных декораций обычно не бывало. Все внимание зрителей направлялось на текст пьесы. Положение актеров было тяжелое. «Актеры в поте лица и с великим трудом зарабатываю т свой хлеб»,— сочувствовал им Сервантес. По Испании бродило немало актеров, добывающих себе пропитание нелегким своим ремеслом, это были и достаточно большие организованные труппы, дав авшие представления в городах, и труппы помельче, переезжавшие из деревн и в деревню, труппы из двух-трех актеров, а то и вовсе одиночки (театр одног о актера), дававшие представление за миску супа или несколько медных мон ет. Сервантес рисует живописную сц ену встречи Дон Кихота и Санчо Пансы с одной из таких бродячих трупп. «...Те лега, наполненная такими странными и разнообразными лицами и фигурами, ч то и представить себе трудно. Погонял мулов и исполнял обязанность кучер а какой-то безобразный демон; телега была открытая, без полотняного верх а и без плетеных стенок. Первой фигурой, представшей глазам Дон Кихота, бы ла сама Смерть с лицом человека; а рядом с ней ехал Ангел с большими размал еванными крыльями; с другой стороны стоял Император, и на голове его была корона, на вид из чистого золота; у ног Смерти сидел божок, которого зовут Купидоном, без повязки на глазах, с луком, колчаном и стрелами; далее стоял рыцарь, вооруженный с ног до головы, только вместо шлема на нем была шляпа , украшенная разноцветными перьями; а дальше находилось много других лиц разного вида и по-разному одетых... — Сеньор... сегодня утром, в восьмой день после праздника тела господня, м ы играли в деревне, что там за холмом, ауто о «Дворце Смерти» (автор — Лоне де Вега .), а вечером мы будем ег о играть в другой деревне, которая отсюда виднеется. Ехать нам недалеко, и мы решили, что раздеваться и снова одеваться — лишний труд, а потому и еде м в костюмах, в которых представляем» (ч. II , гл. 11). До нас дош ел любопытный документ конца XVI столетия, нечто вроде протокола совещания богословов с корол ем Филиппом II . Речь шла о запрещении театральных представлений. Богословы обосновывали необхо димость такого акта следующими аргументами: «Спектакли наносят серьез нейший ущерб... народ привыкает к лени, к наслаждениям и праздности и отвра щается от военного дела... он ослабевает, становится женственным и неспос обным к труду и войне... По мнению разумных людей, если бы турецкий султан, х алиф или английский король пожелали изобрести какое-нибудь верное сред ство, чтобы погубить нас, они не нашли бы ничего лучшего, чем эти комедиант ы, которые подобно ловким разбойникам, обнимая, убивают и отравляют нас с ладким вкусом того, что они представляют». Список литературы 1. Мерииг Ф. Литературно-критические статьи.— М.; Л., 1984.— Т. 1 2. Лафарг Поль. Литературно-критические статьи.— М., 1996. 3. Луначарский А. В. История западноевропейской литературы в ее ва жнейших моментах// Собр. соч.— М., 1964.— Т. 4. 4. История западной литературы /Под ред. Ф.Ф. Батюшкова: Т. 3 5. Дживелегов А.К. История западно европейского театра от возникновения до 1789 года. — М.; Л., 1971. 6. Виппер Ю.Б., Самарин Р. М. Курс лекц ий по истории зарубежных литератур XVII века.— М., 1994. 7. XVII век в мировом литературном раз витии.— М., 1969. 8. История зарубежной литературы XVIII века /Под ред. В.П. Неу строева, Р. М. Самарина.— М., 1974.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
А почему бы иск за освящённую взорвавшуюся ракету не выставить РПЦ "за некачественное выполнение работы"?
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Испанская проза XVII века", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru