Реферат: Страсти Христовы - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Страсти Христовы

Банк рефератов / Культурология

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 111 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Страсти Христовы К окшенева К. А. Фильм Мела Гибсона вызвал, в сущности, полемику не эстетическую, но этиче скую. Все мы априори знаем, что Сына Божия сыграть нельзя. Ну а если Джеймс Кевизел столь дерзостно согласился отдать себя в руки режиссера, то возн икает вопрос: что же этому актеру дальше делать в кино? Можно ли играть воо бще после такого необычайного опыта, располагающегося на границе дозво ленного человеку? А потому те, кто запретил сам себе смотреть этот фильм, н е могут не вызывать понимания. Как не могут не вызывать недоумения ценит ели изящного, не обнаружившие в фильме ничего "особенного", ничего, станов ящего фильм в ряд шедевров. И с ними можно согласиться в том смысле, что фи льм этот не может быть "шедевром" хотя бы потому, что нет в нем ни сложности интеллектуального кино, ни супертехнической изысканности, доступной с овременному кинематографу, ни брутальности модной киностилистики, сил ой монтажа сдвигающей реальность в сторону столь растиражированной "ми стики нездешнего", демонизма, катастрофичного описания мира. Фильм "Страсти Христовы" явно стоит в оппозиции ко всему названному выше — он очень прост, он принципиально ясен, он скромно и смиренно следует за евангельским ходом событий: от моления в Гефсиманском саду Иисуса Христ а, через предательство Иуды, через колебания судилища (сомнения прокурат ора римского, насмешки царя над "ненормальностью" Иисуса, жестокую закон ническую волю первосвященника Каиафы) до крестного пути на Голгофу, смер ть и восстание из гроба. Быть может, православному сердцу здесь, в последн ей сцене фильма, и не хватает пасхальной радости, торжественного аккорда Воскресения (у Гибсона она дана опять-таки почти буднично, безо всякого н арочитого символизма — невидимая сила сдвинет огромный камень, закрыв авший вход в пещеру-гробницу, взгляд зафиксирует оставленные чистые пел ены, рядом с которыми восседает Поправший смерть), — да ведь и фильм не у н ас создавался. Он создавался внутри другой культурной традиции (католич еской), где путь к Господу всегда начинается с осмысления и созерцания Ег о человеческой природы. Но и нам совершенно бессмысленно и кощунственно отказываться от соучастия в этой вселенской драме распятия Невинного и Безгрешного, начинающей становление христианского универсума. О фильме уже не раз говорили как о "жестокой встряске", о "потрясении", о "раз рывании сердец" зрителей — как о вызывающем сильные эмоции и слезы не то лько у слабого, но и у сильного пола. Все это правда. Но правда и то, что веру ющий человек, участвующий в скорбной церковной службе Великого Пятка, пе реживает (должен переживать) настоящее свершение всех событий последни х 12 часов земной жизни Господа. В том-то и состоит удивительный эффект фил ьма: он заставляет нас вспоминать то, и только то, что душа уже знает из цер ковного опыта. Можно предположить, что для не имеющих церковного опыта и полагающих земную жизнь Господа "легендой" фильм станет "жестоким шоком": слишком много открытий их заставит сделать этот фильм. И своей историчес кой точностью в передаче жизни "гнилой дыры" (оценка Иудеи римским прокур атором), и хроникальной подлинностью событий. Фильм шокирует подлинност ью. И, я полагаю, это сегодня почти "запрещенный прием" современного кино, к оторое предпочитает шокировать ужасами инобытия, проводить ковровые б омбардировки зрителей картинами тотальных катастроф, шинковать людей в "трупную продукцию" боевиков, а при этом то "один из персонажей не может у бить без цитаты из пророка Иезекииля", то вор скрывается на мотоцикле с "во звышенным" названием "Милость Божья" (примерчики— из фильмов модного го лливудского режиссера Тарантино). К этому мы уже привыкли настолько, что не только никакого шока не ощущаем, но скорее знаем: в зрителях выработал ся иммунитет автоматического равнодушия. Отстраняешься, и все! Сбылась м ечта Бертольда Брехта. Отстраняешься настолько — как некоторые христи ане от мучений Христа, — что фильм кажется уже "настоящим садистическим" ( В.Лебедев)1. И пусть совсем рядом, в соседнем кинозале, идут картины, сплошь залитые кровью, крошатся черепа, разнимаются на части тела! Зато подлинн о-страдательного, чем реально наполнено пространство фильма (истязание плоти Господа), мы боимся, трусливо оберегая свою душу от некомфортных вп ечатлений. Но, собственно, именно такова кодировка человека в современно й культуре. Чтобы много и красиво потреблять, нужно мало и не всерьез стра дать. Современная культура учит человека бояться размышлений о смерти и страдании, бояться мрачного и всего, что напоминает нам о скоротечности юности, молодости, телесной силы. Мы отвыкли от вмещения в себя боли друго го, а потому окаменевшим сердцам и нужен сегодня такой "силовой прием", как ой дает именно визуальный мир кино. (Воздействие визуального образа на м ассовую аудиторию сегодня, увы, явно продуктивнее, чем воздействие слово м, — опыт создания и воспроизведения священной реальности через слово о стается наиболее трудным, как требующий более высокого культурного и ре лигиозного статуса.) Мы просто обязаны увидеть соразмерность человечес кому вмещению боли страданий Иисуса Христа, как даны они в фильме "Страст и Христовы". И в этом смысле фильм Гибсона стал своеобразным проверяющим документом способности человека 2004 года от Рождества Христова к сострад анию, к прямой, без капитуляции (закрывания глаз), готовности вместе с верн ыми учениками Господа пройти путь страданий. И неужели наших православн ых публицистов (о других и не говорю) больше бы устроил фильм такой "добрый ", в котором быстро и символически показали бы казнь; "возвышенную" смерть бы тоже показали, а вот страстей-страданий — этого длинного-длинного пу ти с издевательствами и побоями, с сочащейся кровью от шипов тернового в енца, вбитых в голову, оскорблениями, падениями под крестом, плевками, зау шениями и битьем кнутами — корректно избежали?! Не было ли это предатель ством — ведь смерть Иисуса Христа была реальна и страшна. И именно она ис купила нас от вечной смерти. Это была смерть, переживаемая в тот момент и Е го Матерью, и Его учениками именно как невыносимая. К чести режиссера сто ит сказать, что он смело отказался от всякой политкорректности, с упрямо й длительностью погружая нас в эту грандиозную вселенскую трагедию Каз ни, крестного Распятия Богочеловека. Но, отказавшись от политкорректнос ти, Мел Гибсон тут же поплатился, получив лейбл "антисемита", что сегодня п редполагает помещение в такую зону "опасно зараженных", которая хуже леп розория. Обсуждать эту проблему интересно у нас в России разве что "НГ-рел игии"2, тут же подающей свой голос, как только речь идет о чем-либо таком, что всех сплачивает, например христианских ортодоксов (теперь, после коммун истов, главных врагов любителей всякого треша, бульварщины и прочего деш евого всемирного продукта). Естественно, что фильм не мог не затронуть наших умов вопросом о "соблазн е изображения", "соблазне смыслов". Я в нем не обнаружила никаких соблазнов . Кто же спорит, что ставка на похоть очей — главное "оружие" современной к ультуры? Но так ли слаба наша вера, чтобы образ актера вытеснил внутри нас иконографическое изображение Господа, Матери Божией? Так ли безумны мы, чтобы вообще размышлять о том, можно ли показать Бога, или "Бога показать о чень трудно"? Да нельзя, конечно же, нельзя. Но и видеть в фильме только чело века, "просто человеческие страдания Христа" или только "героическую лич ность, главного героя истории человечества" (Т.Иенсен)3, тоже, на мой взгляд, неверно. Неверно потому, что тогда и мы с вами должны встать в толпу Иудеи. В ту толпу, которая еще так недавно кричала Иисусу "Осанна!", а теперь требу ет — "Распни!". Толпа хотела Царя силы, повелителя-освободителя. Толпа люб ит силу. А этот странный Царь, вину Которого не может обнаружить ни Понтий Пилат, ни роскошный плотью, приторно-сладострастный Ирод, — этот Царь не смог защитить даже Себя. Умирать не защищаясь? Это разумному человеку не понятно. Как не защищается Он от истязаний и побоев оскорбляющих Его рим лян, так не останавливает ярости сопровождавшей Его на казнь толпы. И Тот, Который еще вчера был так славен и велик, вмиг в глазах толпы (под жестким руководством Синедриона) становится жалким и ничтожным. Действительно, иудеям и первосвященникам принадлежал этот взгляд на Него как человека, да еще и человека безумного, в ненормальности своей утверждающего Свое Б огосыновство. Так неужели и мы встанем на сторону Синедриона, оскорбленн ого "антизаконным" Богосыновством Христа ("По закону нашему Он должен уме реть")? Нет, режиссер и все создатели фильма полагают Христа Сыном Бога. И м ы, воспринимая фильм, знаем Его так, как знали Его ученики. Нам предлагаетс я, в сущности, пройти все великие события последних 12 часов не с мстительн ой толпой, а вместе с ними, знающими, Кто Он. Нынешняя мода на метафизическую реальность становится банально навязч ивой, что не лишает ее определенной зловещести: тут тебе и "красные мощи", и " особая ложа единого гиперсмысла", и параспектакли, акции, перформансы, тр ансы, катарсисы, аффекты, вечные эзотерические символы и прочая. Вся эта р азнообразная паразитация на метафизике прежде всего угнетает именно с воей чрезмерной физиологичностью. Можно сказать и так: чем более "метафи зичны" задачи, тем весомей и грузней плоть, тем ненормальней психика. Это м ниморелигиозное пространство "интеллектуальных эмоций" часто наполнен о ненавистью к обычному человеку. Именно его, человека, всячески "переуст раивают" — искажают естественный психофизический облик. Фильм "Страсти Христовы" категорически не устроит любителей интеллектуальной метафизики еще и потому, что в нем нет гипери скажений, как и искажений вообще — с одной стороны, а с другой — только в ера героев является проявлением в нем метафизического начала. Слова нов ой заповеди любви уже вложены Иисусом Христом в учеников — тем и выделя ются они из орущей толпы, что лица у них другие. Лица, преображенные верой. И не надо было именно актеру Джеймсу Кивезелу "играть Христа" — нужно был о через других актеров передать нам чувство веры в Него, что они и делают в фильме (высокое "бесстрастие" Кивезела, когда "ничего не играется", конечн о же, образец талантливой простоты). Вспомним начало фильма, когда римски е легионеры идут в Гефсиманский сад, чтобы схватить Иисуса. У одного из ни х сопротивлявшимися учениками будет отсечено ухо. Но тут случится то, че го не должно быть, чего не может быть по законам плотским: Тот, Кто терпит н асилие, милостливо совершает чудо для своего врага — ухо ошеломленного римлянина оказывается на месте, как будто только что не лилась кровь и не корчился он в муках. Мы еще несколько раз по ходу фильма увидим это растер янное лицо римлянина, усомнившегося в "безумии" Того, Кого велят казнить. К ажется, что из его уст вот-вот сорвется крик: "Верую, Господи! Верую". Эта пра вда сомнения (только ли "просто человек" перед ними?), это пред-верие души уб едительно и точно переданы в сценах с Понтием Пилатом, и в сочувствующем, сокрушающемся состоянии жены Пилата — Клавдии. Когда Христос истязает ся римлянами, она принесет чистые пелены и отдаст их Матери Божией и Мари и-Магдалине. Они знают, зачем Клавдия это делает: этими чистыми пеленами-п олотнами соберут они Кровь Иисуса после пытки-наказания. Сцена эта, при в сем исторически точном воспроизведении зверств бичевания, когда телес но-мощные, веселые истязатели-римляне постепенно тупеют от палаческой р аботы, — сцена эта имеет и глубоко символическое значение. Невинная и Св ятая Кровь, выбиваемая плетьми с железными наконечниками-когтями из тел а Иисуса, забрызгивает пространство пыточного колодца-двора и каплями л ожится на лица и одежду истязателей. Навсегда, навсегда остается она в ми ре святыней для одних и вечной виной на других. Е сли внимательно всмотреться в фильм, то, в сущности, можно понять, что режи ссер Гибсон выбрал единственно правильный путь, не унижающий и не снижаю щий святыни евангельского Слова и евангельских событий. Все последние ч асы земной жизни перед Распятием Иисуса были удивительно насыщенными и созидательными: Он больше не учит и не проповедует Словом. Он сеет семена веры Своим страданием: сначала в римском легионере, потом в Пилате и жене его, и на крестном пути в Симоне Киринеянине, подхватившем Крест. Когда ри млянин вытащит Симона из толпы, он, сопротивляясь, будет вопрошать: "Почем у я?" Но к Голгофе придет уже другой человек. Он уже знает, для чего он был вы тянут из толпы. Он извлечен милостью Божией из душной толпы, как из мрака и темноты неверия. И уже на Голгофе, претерпевая Распятие, Иисус Христос ус лышит вопль души раскаявшегося разбойника — он уверовал! Сила веры в этом фильме велика. И утвержд ается она даже в раскаянии предателя Иуды (он понимает, что предал Невинн ую Кровь). Сцена с жестокими детьми, преследующими Иуду, среди которых мел ькает и сатана с младенцем-уродцем на руках, может пониматься как безуми е, одержимость предателя, а сама толпа детей напоминает стадо свиней со в селившимся в них бесом. Смерть Иуды легка — взял да и повесился. И уж точн о она не вызовет нареканий в каком-либо шоковом воздействии на особо чув ствительных зрителей. Смерть Иуды грустно-бесславна: не случайно он пове сится на дереве, рядом с которым лежит разлагающийся труп мула. И эти тыся чи мух, эти тысячи трупных червей, этот пир смерти— как последняя точка п редательства. Погибает плоть, но какова цена погибающей души? Кто ее назн ачит? Разве что сатана, присутствие которого в фильме смутило некоторую часть критиков. Искренняя Галина Васина пишет: "Любопытно, что православ ных экспертов не смутило явное нарушение евангельского сюжета: с первых кадров в фильме мрачной тенью присутствует сатана... В фильме же в сцене мо ления о Чаше сатана посылает змею к Христу, через сомнительных детей под талкивает к самоубийству Иуду, наблюдает за крестным путем Спасителя... А в один из мучительнейших эпизодов камера вдруг надолго останавливаетс я на сатане с прильнувшим к нему, как на иконе "Умиление", ребенком. Ребенок оборачивается, и зрители видят ухмыляющегося карлу-старика. После сняти я Сына Божия с Креста торжествующий хохот сатаны возносится к небу"4. Все т ак, в Евангелии позволено сатане присутствовать только раз, искушая Хрис та в пустыне в канун служения людям. Но мы вместе с создателями фильма мож ем предположить, что такое вселенское событие, как Страдания, Страсти Хр истовы, как предательство Его Иудой, как проявление мутной, неистовой си лы зависти и злобной агрессии толпы иудейской, не могло не привлечь вним ания этой обезьяны Бога, этого вечного фигляра и паяца (отсюда и антиобра з "Матери с младенцем-уродцем"), этого скользкого разрушителя и жалкого че ловеконенавистника. Критик только не захотела заметить, что змея сатаны , не сумевшая впрыснуть яд свой в Иисуса, раздавлена поступью Его, сопрово ждавшейся в фильме гулом и дрожанием всей тверди земной. Что же касается " хохота сатаны", так он звучит у нас каждый день на голубых экранах. И вряд л и этот хохот финальных сцен фильма можно назвать "торжествующим": это был скрежет зубовный сатаны, обессиленного торжеством искупительного подв ига Христа Спасителя. Так ли мы слабы, чтобы отдавать вечному шулеру силу торжествования? Я помню другое в фильме и в Евангелии — вселенское волн ение природы, разодранное тело иудейского храма, ужас Каиафы, страх разб егающейся толпы. Средиземноморье погрузилось во мрак. То самое Средизем номорье, которое (еще одна гримаса сатаны) стало популярнейшим местом ми стических блокбастеров — абстрактных войн "добра и зла" нелюдей Толкиен а, уже несколько лет не сходящих с киноэкранов и, прямо скажем, не очень-то волнующих православную общественность… Сегодня, когда исчерпали себя многие культурные идеи, например "левого" и скусства, их сторонники начинают активно "омолаживаться" за счет Правосл авия, срочно отрывая "красные мощи", срочно придавая своим стертым идеям б одрый вид молодящегося — с помощью "религиозных механизмов" — старикаш ки. В частности, в газете "Завтра" читаем: "Чем дальше, тем больше происходит трансляция божественных задач людям. Самой главной божественной задач ей была задача воскрешения из мертвых. Была искупительная жертва Христа , следовать которой призывает людей христианство. Теперь, может быть, Гос подь поручил человечеству совершить акт Воскрешения руками самого чел овечества"5. Тут все— вранье и редчайшая уверенность в знании "поручений Господа", несмотря на оговорку "может быть". Православие должно — у одних — спасать их тонущий "красный смысл", а у других — эстетически украшать и х медитации и акции то "русским юродством", то христианской символикой, то "переплетаться" с язычеством, чтобы прикрыть срам их свободных эксперим ентов. Сегодня совершенно очевидно созрела проблема понимания границ п равославной культуры, которые оградили бы подлинное в культуре от всево зможных "борзостей" разных ловких "новаторов". С другой стороны, внутри пра вославной культуры, религиозного искусства стоит много и своих собстве нных задач понимания — понимания пределов возможностей такого искусс тва вообще. Без постановки и осмысления этих вопросов в пространстве все й современной культуры всякие усилия по формированию потребности в пра вославной культуре будут бессмысленны. Современный человек должен зна ть, что он изучает основы православной культуры не как долдон (для зачета или экзамена), но сознательно — для того, чтобы разбираться в вопросах со временного искусства вообще, чтобы знать, где в нем правда, а где ложь. Фильм "Страсти Христовы" являет то самое правильно и талантливо созданно е произведение религиозной культуры, которое держится уважением к кано ну и, одновременно, позволяет "себе" говорить о метафизическом в допустим ую в искусстве меру. Эта мера проявляется, на мой взгляд, и в том, что верующ ие в Сына Божия чаще молчат, чем говорят. Да ведь Он им уже все сказал (сцены- воспоминания, связанные с общением Иисуса и учеников, исцеления, общей т рапезы в фильме существенны и лаконичны), а сокровенный смысл всего сказ анного ученикам откроется позже. Говорят другие. Говорит Понтий Пилат, ч тобы выразить свои труднообъяснимые душевные терзания, которым неверу ющая душа не может дать названия. Инстинкт оказался сильнее рассудка: он чувствует, как в склочной и грубой реальности ("Иудея — грязная дыра" римс кого мира) настойчиво проявляет себя реальность Божественная, но не може т узнать ее… Говорят первосвященники и Каиафа, выстраивая свой сценарий событий со слепым и самодовольным упрямством. И разве не скромно и сдерж анно режиссер обрисовал суть законнической психологии, ее темную силу, е е страсть убивать по Закону?! (Легко себе представить, какой это материал д ля зрелищной режиссуры — жестокая, разъяренная толпа. О! Сколько тут сла дострастия и действительно садистского удовольствия мог бы изобразить иной "продвинутый" режиссер!) Но Гибсон, готовившийся к этому фильму долги е годы, создал его так, что все мы вместе с учениками Иисуса прошли путь ве ликих и чистых Страстей, чтобы понять: мы тоже свидетели рождения Нового. Его ученики тогда, потрясенные всем случившимся, не успевали вместить в себя эти новые смыслы. Еще не видит Вероника, подавшая чистое полотенце И исусу, запечатленного на нем Лика (ставшего христианской святыней — обр азом Спаса Нерукотворного). Еще терновый венец, лежащий на земле вместе с орудиями пытки, и сам Крест, пропитанный Кровью Господа, не понимаются ка к святыни и свидетели священной реальности. Еще все поглощены скорбью… Этого не должно быть, но это было. Христос воскресе! И мы больше не можем смотреть на мир лишь плотским взором. И мы больше не д олжны предавать Господа своей теплохладностью и тягой к комфортным пер еживаниям, но предаем. Так пусть же фильм христианина, католика-традицио налиста Мела Гибсона будет бичом для современной культуры, из которой ст оит выгнать торгующих. Пусть хотя бы небольшое пространство современно й культуры будет местом чистым, где помнят о Боге. Ф ильм "Страсти Христовы" перешагнул границу государства Российского. Дос тоевский говорил, что русский человек Христа знает сердцем. Вот о степен и этого "сердечного отклика" говорят полные залы в кинотеатрах. И это — ещ е один ответ того народа, за которого "специалисты" утверждают, что он жажд ет смотреть только сериалы да боевики. Но хотим мы того или не хотим, фильм "Страсти Христовы" будет восприниматься русским человеком по коренным з аконам нашей культурной традиции, фундамент которой — Православие. Список литературы О лег Наумов. "Страсти Христовы" сплотили радикалов. НГ-религия. 2004. 21 апреля. Галина Васина. "Страдания Спасителя разрывают сердца". Парламентская газ ета. 2004. № 66, апрель. Александр Проханов. Пасха — национальная идея России. Завтра. 2004. №16, апрел ь.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Не тот дорог, с кем хорошо, а тот, без которого плохо.
Б. Ахмадулина
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по культурологии "Страсти Христовы", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru