Реферат: Исследования советского общества в неовеберианской исторической социологии - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Исследования советского общества в неовеберианской исторической социологии

Банк рефератов / Социология

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 149 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Исследовани я советского общества в неовеберианской исторической социологии М.В. Масловский Ведущими теоретическими направлениями в современной исторической соц иологии являются неомарксизм и неовеберианство. Неомарксистский подхо д представлен сегодня прежде всего школой мир-системного анализа, возгл авляемой И. Валлерстайном. Неовеберианское направление отличается мно гообразием теоретических позиций, в нем нет какой-либо одной, наиболее в лиятельной концепции. Многие сравнительно-исторические исследования о пираются одновременно как на марксистскую, так и на веберианскую традиц ию. Как отмечает Р. Коллинз, особенностью развития исторической социолог ии с 60-х годов является взаимодействие веберовских и марксистских идей [1]. При всем разнообразии интерпретаций идей Вебера у неовеберианцев можн о выделить две основные точки зрения на характер веберовской историчес кой социологии. Как указывает В. Шлюхтер, центральной для Вебера была про блема происхождения западного рационализма. Вебер не стремился создат ь универсальную историческую социологию, охватывающую всю мировую ист орию [2]. Исследование незападных культур проводилось им с целью "определи ть своеобразие западного, а внутри него современного западного рациона лизма и объяснить его развитие" [3, с. 55]. При этом в интерпретации Шлюхтера ос новной акцент делается на реконструкции собственной социологической т еории Вебера. Иной позиции придерживается С. Кальберг, подчеркивающий универсальный характер веберовских сравнительно-исторических исследований [4]. Как утв ерждает этот социолог, содержание работ Вебера выходит за рамки одной це нтральной темы, в том числе и столь широкой, как историческая эволюция за падного рационализма. Интерпретация Кальберга в большей степени ориен тирована на использование веберовских теоретических моделей для анали за незападных обществ. Но явный приоритет проблемы развития западного р ационализма у самого Вебера не означает, что современная неовеберианск ая социология не может обращаться к изучению тех обществ, которые им не б ыли исследованы. При обращении к российской истории ХХ века наибольший интерес представ ляет проблема происхождения советской системы. Прежде всего, следует за дать вопрос о том, какая констелляция исторических причин породила соци ально-политический строй, существовавший в России на протяжении семи де сятилетий. Если в трудах Вебера первостепенное внимание уделяется возн икновению экономических структур современного капитализма, то в случа е советской системы основное значение приобретает анализ формирования особого типа политического режима. Вместе с тем развитие политических и нститутов советского общества должно рассматриваться в широком социал ьном и культурном контексте. Никто из представителей неовеберианства не предпринимал попыток всеоб ъемлющего анализа советской системы, сопоставимого с работами Вебера о хозяйственной этике мировых религий. Тем не менее ряд современных иссле дователей успешно использовал принципы веберианской социологии при из учении отдельных аспектов формирования и эволюции советского общества . Так, в 80-е годы некоторые социологи пытались в той или иной мере использов ать для характеристики советского политического режима веберовскую ко нцепцию патримониализма [5]. Еще более широкое распространение получила концепция харизматического господства. Значительный интерес с этой точки зрения представляет статья немецког о ученого С. Бройера "Советский коммунизм и веберианская социология". Дан ная работа была впервые опубликована на английском языке в "Журнале исто рической социологии" [6]. Впоследствии ее текст вошел с небольшими изменен иями в книгу Бройера "Бюрократия и харизма" [7]. Английский вариант этой раб оты был включен в сборник статей, посвященных проблемам демократии и мод ернизации в веберовской социологии [8]. Содержание работы С. Бройера заслуживает самого подробного рассмотрен ия. В статье этого ученого прежде всего анализируется разработанная Веб ером концепция коммунизма. Сразу же следует отметить, что понятие коммун изма в трудах Вебера привлекло внимание и других исследователей [9]. Но Бро йеру, очевидно, принадлежит приоритет в детальном анализе данной концеп ции. Согласно Веберу, отличительной чертой коммунизма как хозяйственного у клада является отсутствие точного расчета, калькуляции в сфере потребл ения [10, p. 1119]. При этом коммунистические социальные отношения основываются на непосредственном чувстве солидарности членов группы и опираются на общие ценности неэкономического характера. В "Хозяйстве и обществе" Вебе р выделяет три основные формы таких отношений: коммунизм традиционной с емьи, военный коммунизм и коммунизм религиозной общины [10, p. 153]. Семейный коммунизм связан с патриархальным господством, тогда как комм унизм военного лагеря или религиозной общины предполагает наличие хар изматического лидерства. Примеры военного коммунизма Вебер находит в м ужских военных союзах первобытных обществ, а также в таких государствах , как древняя Спарта. Религиозные объединения, хозяйственная жизнь котор ых строится в соответствии с коммунистическими принципами, включают мо нашеские общины и секты. К этому же типу Вебер относит коммуны, основанны е на идеях утопического социализма [10, p. 154]. Следует отметить, однако, что хар изматическое господство по определению является неустойчивым, подверж ено рутинизации. Соответственно, коммунизм харизматической общности т акже может существовать в относительно чистом виде лишь в течение огран иченного времени. С. Бройер особо подчеркивает отличие точки зрения Вебера от взглядов Мар кса и Энгельса, для которых первобытный коммунизм выступал как исходная стадия истории человечества. Как полагал Вебер, коммунистические социа льные отношения не являлись изначальными, возникая в результате измене ния каких-либо предшествующих форм. Так, аграрный коммунизм сельских общ ин в России и странах Азии сформировался во многом для удовлетворения фи скальных потребностей патримониального государства [6, p. 268]. Тем более Вебер не принимал тезис марксизма о коммунизме как высшей стад ии мировой истории. С точки зрения Вебера, по мере рационализации различ ных сфер общественной жизни роль коммунистических отношений, напротив, неуклонно уменьшалась. Рассмотренные им формы коммунизма характерны г лавным образом для традиционных обществ, хотя они могут сохраняться в то м или ином виде и в современную эпоху. При анализе российского общества начала ХХ в. Вебер также использовал ко нцепцию коммунизма. При этом основное внимание он уделял "архаическому а грарному коммунизму" крестьянской общины. Например, в статьях о русской революции 1905 г. Вебер описал столкновение институтов и ценностей совреме нного капитализма с коммунистическими социальными отношениями, преобл адавшими в тот период в российской деревне. Опираясь на веберовскую концепцию, С. Бройер рассматривает социальные п редпосылки и последствия революции 1917 г. в России. По его мнению, в русском коммунизме также можно выделить три основных течения: аграрный коммуни зм крестьянства, коммунизм революционной армии и утопический коммуниз м интеллигенции [6, p. 269]. С. Бройер расценивает аграрный коммунизм как лишь од ну из форм коммунистических социальных отношений. Он отмечает, что русск ая крестьянская община не являлась органически возникшим носителем ко ммунистических отношений и к тому же находилась в процессе разложения. С точки зрения С. Бройера, коммунизм революционных солдат также соответс твовал веберовской типологии, но его значение было не столь велико, как п редполагал Вебер. На смену неорганизованным отрядам красной гвардии, де йствовавшим в начальный период революции, пришла дисциплинированная м ассовая армия, которая по своим организационным принципам почти не отли чалась от других современных армий [6, p. 270-271]. Наконец, третьей формой коммунизма, сыгравшей заметную роль в русской ре волюции, являлся утопический коммунизм интеллигенции. Вебер считал дви жение русской революционной интеллигенции "объединенным если не едино й, то во многих важных пунктах общей верой и, следовательно, близким к рели гии" [11, с. 180]. Он указывал, что особенностью российской ситуации начала ХХ в. я влялось распространение идей современного социализма наряду с усилени ем "архаического аграрного коммунизма". Впрочем, говоря о социалистическ ой идеологии, Вебер также неоднократно подчеркивал ее квазирелигиозны й характер. С его точки зрения, социализм представлял собой эсхатологиче скую веру, обещавшую спасение от классового господства [11, с. 179]. С. Бройер заключает, что Вебер отрицал устойчивость большевистского реж има и в принципе отказывал ему в какой-либо длительной исторической перс пективе. Это было связано с тем, что в глазах Вебера данный режим не являлс я легитимным и представлял собой, прежде всего, военную диктатуру. Вебер овское сравнение большевиков с "партиями" средневековых итальянских го родов [3, с. 671– 672] также должно было подчеркнуть путчистский характер Октяб рьской революции и нелегитимную природу режима. Однако, как полагает Бройер, Вебер явно переоценил роль в российских соб ытиях революционной армии, но в то же время недооценил роль большевистск ой партии как особого типа политической организации. "Хотя история давал а многочисленные примеры деятельности интеллектуалов на службе госуда рства (а также их аполитичного бегства от реальности), но в истории не было примера того, чтобы интеллектуалы действительно разрушили существующ ее государство, а затем воссоздали его в соответствии со своими собствен ными идеями" [6, p. 272]. Сам Бройер, очевидно, считает, что именно такое развитие с обытий имело место в ходе революции в России. В отличие от Вебера, С. Бройер рассматривае т советский политический режим как форму легитимного господства. Он пиш ет: "Тот факт, что втечение семидесяти лет до решающего момента в августе 1991 г. претензии коммунистического режима на власть могли рассчитывать на признание, если и не со стороны большинства населения, то по крайней мере со стороны административного аппарата, побуждает сделать вывод, что это был легитимный порядок в веберовском смысле термина, а не просто разнови дность деспотизма" [6, p. 267]. Бройер задается вопросом о том, к какому типу госп одства следует отнести советскую политическую систему. В конечном счет е, он характеризует эту систему как специфическую форму харизматическо го господства. Вместе с тем в статье Бройера выделяется н е столько роль личностных качеств революционных лидеров, сколько значе ние безличной харизмы, которой обладала большевистская партия как "хари зматическая общность идеологических виртуозов" [6, p. 267]. Понятие идеологиче ской виртуозности Бройер заимствует у Г. Рота, который использовал некот орые положения социологии Вебера для анализа социальных движений 60-х го дов [12]. С. Бройер обращается также к веберовскому понятию "харизмы разума", считая его наиболее адекватным для характеристики советского политиче ского режима. Вебер использовал понятие "хар измы разума" применительно к истории французской революции 1789 г. В ходе ис торического процесса рационализации харизматическая легитимация нач инает все в большей степени определяться идеями, а не личностными качест вами лидеров [12, p. 134]. Харизматическое возвеличивание разума Робеспьером и его последователями явилось "последней формой, которую приобрела хариз ма на своем судьбоносном историческом пути" [10, p. 1209]. Однако, как полагает Бройер, харизма разума была присуща не только франц узскому якобинству, но в той или иной мере присутствовала и в других рево люционных движениях. Отмечая очевидные различия между якобинством и бо льшевизмом, он выделяет общие черты этих движений: убежденность в том, чт о общество может быть изменено только революционным путем; приверженно сть централизованным формам организации; фетишизацию революционной ид еологии [6, p. 279]. "Тогда как в остальной части Европы большинство "общностей в иртуозов" были обречены на существование в виде незначительных сект, в Р оссии они захватили всю полноту власти... Партия использовала открывшиес я возможности и начала строительство рационального государства, с помо щью которого она рассчитывала распространить харизму разума на все сфе ры жизни" [6, p. 287]. С. Бройер признает, что харизма разума, как и любая иная форма харизмы, под вержена рутинизации, и задается вопросом о том, в каком направлении прои сходила такая рутинизация. При этом он всячески подчеркивает антитради ционализм большевистской власти и рациональный характер возникающих с оциальных институтов. Парадоксально, что Бройер не видит несоответстви я между анализом форм коммунизма в первой части своей работы и последующ им анализом советской политической системы. С точки зрения Вебера, даже коммунизм религиозной или идеологической секты, не говоря уже об аграрн ом коммунизме сельских общин, выступает как в значительной степени ирра циональный, на что неоднократно указывает сам С. Бройер. Между тем харизм а разума является предельной формой харизматической власти, непосредс твенно предшествующей ее последовательной рационализации. В заключительной части своей работы Бройер рассматривает советскую си стему как пример рациональной бюрократии, хотя и отмечает, что большевис тская рационализация остается "странным образом незавершенной" [6, p. 284]. В це лом создается впечатление, что в том виде, как он описан Бройером, данный р ежим едва ли мог основываться на коммунистических социальных отношени ях. Эти отношения скорее могут выступать социальной базой совсем иного т ипа политической власти. Бройер не принимает точки зрения тех исследователей, которые отмечали п реобладание "неотрадиционалистских" черт в советском режиме [13], и полност ью отрицает возможность применения понятия патримониализма для анализ а данной политической системы. Тем не менее аргументы в пользу патримони ального характера советской системы не могут быть отвергнуты простым у казанием на то, что патримониализм является формой традиционного госпо дства [6, p. 273]. Согласно Веберу, в патримониальной структуре управления могу т получить значительное развитие рациональные черты, что отражено в кон цепции патримониальной бюрократии. В то же время следует помнить, что по нятие патримониализма представляет собой один из элементов сложной си стемы идеальных типов. Модель патримониального господства должна быть соотнесена с другими веберовскими категориями. Для всестороннего анал иза советской системы недостаточно использовать одно лишь понятие пат римониализма [14]. Естественно, что в различные периоды советской истории патримониальны е черты присутствовали в политическом режиме в разной степени. В принцип е, можно согласиться с Бройером в том, что ни до правления Сталина, ни в пос тсталинский период патримониальные отношения не играли определяющей р оли [6, p. 274]. С другой стороны, понятие харизмы разума также не позволяет дать исчерпывающую характеристику советской системы на всех стадиях ее раз вития. По-видимому, это понятие наиболее применимо к раннему большевистс кому правительству, которое вполне может расцениваться как "харизматич еская общность идеологических виртуозов", тогда как сталинская система обладала ярко выраженными патримониальными чертами. В целом работа С. Бройера поднимает многие проблемы, требующие дальнейше го исследования. Далеко не со всеми его выводами можно согласиться. Тем н е менее статья Бройера представляет собой один из наиболее ярких пример ов использования веберовских идей для анализа советского общества. В 80– 90-е годы в западной исторической социологии видное место занимают ра боты исследователей, принадлежащих к веберианской традиции, хотя и не оп ирающихся непосредственно на труды Вебера. Крупнейшими представителям и неовеберианской сравнительно-исторической социологии выступают в эт от период М. Манн и Р. Коллинз [15]. Характерно, что эти ученые обращаются в том числе и к исследованию политических институтов советского общества. Общая теоретическая позиция М. Манна получила воплощение в его фундамен тальном труде "Источники социальной власти". Автор выделяет четыре формы власти в обществе: экономическую, идеологическую, политическую и военну ю [16]. Он подробно рассматривает изменения в отношениях власти в западных обществах и анализирует как перераспределение экономической власти в ходе развития капитализма, так и усиление политической и военной власти в странах Запада начиная с XVI столетия. Согласно Манну, эволюция современн ой западной цивилизации связана с формированием капиталистической эко номики и индустриализма, но также и современного национального государ ства и системы международных отношений, охватывающих страны Европы. Все эти процессы изменений в экономической и политической жизни западных о бществ происходили параллельно и оказывали взаимное влияние друг на др уга. Одна из проблем, постоянно обсуждаемых в работах Манна, связана с основа ниями власти современного государства. Автор подвергает критике подхо ды к данной проблеме, представленные в марксизме и функционализме, счита я их в равной степени редукционистскими [17, p.1-3]. При этом он в значительной с тепени опирается на немецкую политическую теорию начала ХХ века, в том ч исле и на идеи М. Вебера. Манн признает, что он в огромном долгу перед Вебер ом, "не столько благодаря принятию его частных теоретических положений, сколько в результате следования его общему взгляду на отношения между о бществом, историей и социальным действием" [16, p. 32]. Анализ советской системы осуществлен М. Манном в статье "Противоречия не прерывной революции" [18]. В этой работе проводится сопоставление нацистск ой диктатуры в Германии и сталинского режима в СССР. Манн характеризует основные теоретические подходы к изучению этих режимов, включая теорию тоталитаризма и различные "ревизионистские" концепции, и отмечает, что т оталитарная модель во многом утратила привлекательность в глазах иссл едователей. В то же время он считает возможным принять отдельные положен ия теории тоталитаризма, хотя, в конечном счете, его выводы относительно характера рассматриваемых политических режимов существенно расходят ся с данной теорией. Как утверждает Манн, тоталитарная модель предполагает такую степень це нтрализованного контроля над обществом со стороны партийно-государств енных структур, которая в принципе не может существовать ни в одном госу дарстве [18, с. 82]. Исследования нацистского и советского режимов в "ревизион истской" историографии 80– 90-х годов показывают, что в обоих случаях админ истративная система была далека от идеального типа рациональной бюрок ратии. Ряд западных историков подчеркивают неэффективность, бессистем ность и хаотичность в управленческих иерархиях обеих диктатур. М. Манн характеризует нацистский и сталинский режимы как "режимы непреры вной революции". Он отмечает, что оба режима были движимы революционной и деологией, стремящейся к полному переустройству общества. При этом Манн прежде всего обращает внимание на противоречие между требованиями рев олюционной идеологии и логикой развития партийных институтов. Он пишет : "Революционная идеология и партийные институты вместо того, чтобы авто матически привести к возникновению тоталитарной бюрократии, конкуриру ют друг с другом и производят на свет менее институированный, более подв ижный и бесконтрольный деспотизм" [18, с. 81]. Манн рассматривает также идеологические особенности "режимов непрерывной революции", методы правления в условия х подобных режимов, основные стадии их развития. Несколько большее внима ние уделяется анализу нацистской диктатуры. Однако и при обращении к при меру советской системы Манн высказывает ряд интересных идей, которые в п ринципе соответствуют веберианскому подходу к изучению политических и нститутов и структур. Если М. Манн исследовал главным образом ст алинский период советской истории, то американский социолог Р. Коллинз р ассмотрел перспективы эволюции поздней советской системы. В 80-е годы он п редложил свою интерпретацию теоретического наследия Вебера, согласно которой важнейшее место в веберовских трудах было отведено проблемам п олитической социологии. Кроме того, Коллинз проанализировал веберовск ую концепцию капитализма, основываясь главным образом на работе "Истори я хозяйства". При этом он особо подчеркивал преимущества веберовской мод ели капитализма по сравнению с современными неомарксистскими концепци ями. В сравнительно-исторических ис следованиях Коллинза влияние веберовских идей также весьма велико. В сб орник его очерков "Веберианская социологическая теория" была включена с татья, в которой рассматривалась геополитическая динамика российского и советского государства [19, p. 186-209]. Принципы геополитики в этой статье были применены к анализу всей истории российского государства. По мнению Коллинза, с геополитической точки зрения существовала явная п реемственность между дореволюционной Россией и СССР. Прежде всего он ра ссмотрел геополитические преимущества, способствовавшие расширению и мперии в течение нескольких столетий. Согласно Коллинзу, чрезмерное рас ширение российского государства привело к ресурсному напряжению, кото рое создавало условия для государственной дезинтеграции: "По-видимому, р оссийская империя уже достигла своих пределов после пятивековой экспа нсии и вступает в длительный период упадка. Особые обстоятельства могут привести к серьезным территориальным потерям уже в ближайшие тридцать лет, а в XXI веке вероятность упадка становится очень высокой" [19, p. 187]. С точки зрения Коллинза, механизм распада СССР уже существовал, коль ско ро пятнадцать союзных республик обладали формальными признаками госуд арства и пользовались определенной степенью самостоятельности. Он при знавал, что такая автономия имела мало значения, поскольку вооруженные с илы, система денежного обращения и экономическое планирование контрол ировались центральным правительством, а политический контроль был сос редоточен в руках коммунистической партии. Тем не менее, утверждал Колли нз, "значение структуры национальных республик состоит скорее в том, что она сохраняет этническую идентичность и создает организационные рамки , которые позволили бы возникнуть подлинно независимым государствам в с лучае серьезного ослабления центрального правительства" [19, p. 204]. Хотя в момент своего появления прогноз Коллинза остался практически не замеченным, после распада СССР он нередко рассматривался как образец об основанного предсказания в макросоциологии. Сам Коллинз вновь вернулс я к этой теме в статье, опубликованной в ведущем американском социологич еском журнале, которая недавно была переведена на русский язык [20]. Следуе т отметить также, что некоторые западные ученые характеризовали этот пр огноз как непосредственный результат использования веберианского под хода в социологии [21]. Отнюдь не умаляя заслуг Коллинза, позволим себе все же задать вопрос о то м, действительно ли его анализ причин упадка советской империи последов ательно опирался на принципы веберианской социологической теории. Суд я по всему, ответ на этот вопрос будет скорее отрицательным. В своем иссле довании Коллинз неизменно выделяет роль геополитических факторов, тог да как все иные причины социальных изменений отходят на второй план. Так, Коллинз не рассматривал идеологию в качестве независимой переменн ой, считая, что, в конечном счете, она следует за геополитикой: "Современны е политические идеологии, подобные коммунизму, демонстрируют геополит ическую структуру, сходную с такими религиями, как христианство или исла м, в которых ереси и расколы возникали по линии геополитического антагон изма" [19, p. 207]. В качестве примера Коллинз приводил противостояние СССР и ком мунистического Китая, называя наиболее вероятным сценарием распада Со ветского Союза "внутренний раскол русского коммунизма на территориаль но локализованные ереси или фракции" [19, p. 207]. Очевидно, что в данном случае пр огноз оказался далек от реального развития событий. Однако Коллинз пред сказывал именно распад единого государства, а не крушение советского по литического режима. В статье, опубликованной в 1995 г., Коллинз также подчеркивает преимуществе нное значение геополитических причин распада СССР. Он отвергает объясн ения "коллапса советской империи", которые выделяли влияние этнических к онфликтов, неэффективность советской экономики, роль исторических лич ностей. В то же время Коллинз не считает идеологию самостоятельным факто ром распада советского государства. Он по-прежнему утверждает, что идеол огия следует за геополитикой [20, с. 260– 267]. Следует признать, что предложенная Коллинзом модель распада СССР в цело м не соответствует основным принципам веберианской социологической те ории. В своем анализе советской системы Коллинз придерживался такого же редукционистского подхода, как и представители геополитики начала ХХ в ека, взгляды которых критиковал М. Манн [17, p. 2]. Между тем в трудах Вебера изуч ение общественных явлений всегда основывалось на анализе многообразны х факторов, как экономических, так и политических и культурных. С точки зр ения неовеберианской социологии, распад советской системы должен расс матриваться как результат констелляции целого ряда исторических причи н. Вероятно, геополитические факторы также следует учитывать, но они ник оим образом не могут считаться определяющими по отношению к другим прич инам социально-политических изменений. Можно предположить, что дальнейшие исследования советского общества с веберианских позиций позволят более полно раскрыть как условия формир ования политической системы этого общества, так и причины ее крушения, с опровождавшегося распадом единого государства. Кроме того, анализ сове тского политического режима открывает новые перспективы для развития самой неовеберианской исторической социологии. В современных сравните льно-исторических исследованиях пример советской системы мог бы занят ь по меньшей мере столь же значительное место, как пример России в трудах Вебера. В то же время необходимо подчеркнуть, что историческая социологи я советского общества представляет собой одно из тех направлений иссле дований, где отечественные социологи не только вполне способны конкури ровать с западными учеными, но и имеют перед ними определенные преимущес тва. В последние годы проблемы исторической социологии все чаще становятся предметом обсуждения в работах отечественных исследователей [22]. Изучен ие исторической эволюции советского общества нередко ориентируется на теорию модернизации, в конечном счете восходящую к функционализму [23]. Од нако анализ политических институтов советского общества вряд ли может считаться сильной стороной этого направления исследований. По-видимом у, опора на веберианскую политическую теорию может принести здесь более значимые результаты. Следует отметить, что в некоторых новейших исследованиях зарубежных уч еных процессы модернизации в странах Восточной Европы и Азии рассматри ваются с позиций веберианства [24]. В целом неовеберианский подход в сравни тельно-исторической социологии, не обязательно опирающийся непосредст венно на теорию Вебера, неоднократно доказал свою плодотворность. Более широкое использование этого подхода в работах отечественных ученых, бе зусловно, должно оказать благотворное влияние на развитие историческо й социологии в нашей стране. Список литературы Коллинз Р. Золотой век макроисторической социологии // Время мира. Альманах. Вып.1. Историческая макросоциология в Х Х веке / Под ред. Н.С. Розова. Новосибирск , 2000. С . 74. Schluchter W. The Rise of Western Rationalism: Max Weber’ s Developmental History. Berkeley: University of California Press, 1985. P. 10. Вебер М . Избранные произведения . М .: Прогресс , 1990. Kalberg S. Max Weber’ s Comparative-Historical Sociology. Cambridge: Polity Press, 1994. P. 15. Масловский М.В. Веберовская концепция патримониализма и ее современные интерпретации // Социологический журнал. 1995. № 2. С . 106– 108. Breuer S. Soviet Communism and Weberian Sociology // Journal of Historical Sociology. 1992. Vol. 5. No 3. P. 267-290. Breuer S. Buerokratie und Charisma: Zur politischen Soziologie Max Webers. Darmstadt: Wissenschaftliche Buhgesellschaft. 1994. S. 84-109. Breuer S. Soviet Communism and Weberian Sociology // Max Weber, Democracy and Modernization / Ed. by R. Schroeder. London: Macmillan, 1998. P. 145-165. Hall J. A View of a Death: On Communism, Ancient and Modern // Theory and Society. 1998. Vol. 27. No 4. P. 512-514. Weber M. Economy and Society: An Outline of Interpretative Sociology. Berkeley: University of California Press, 1978. Вебер М . Избранное . Образ общества . М .: Юрист , 1994. Roth G. Charisma and the Counterculture // Roth G., Schluchter W. Max Weber’ s Vision of History: Ethics and Methods. Berkeley: University of California Press, 1984. P. 119-143. Jowitt K. Soviet Neo-Traditionalism: The Political Corruption of a Leninist Regime // Soviet Studies. 1983. Vol. 35. No 3. P. 275-297. Maslovski M. Max Weber’ s Concept of Patrimonialism and the Soviet System // The Sociological Review. 1996. Vol. 44. No 2. P. 108. Сандерсон С. Мегаистория и ее парадигмы // Время мира. Альманах. Вып.1. Истори ческая макросоциология в ХХ веке / Под ред. Н . С . Розова . Новосибирск , 2000. С . 69. Mann M. The Sources of Social Power. Vol. 1. A History of Power from the Beginning to A.D: 1760. Cambridge: Cambridge University Press, 1986. Mann M. States, War and Capitalism: Studies in Political Sociology. Oxford: Basil Blackwell, 1988. Манн М. Противоречия непрерывной революц ии // Коммунизм и национал-социализм: Сравнительный анализ. Проблемно-тем атический сборник. М.: ИНИОН РАН, 2000. С. 79– 105. Collins R. Weberian Sociological Theory. Cambridge: Cambridge University Press, 1986. Коллинз Р. Предсказание в макросоциологии: Случай советского коллапса // Время мира: Альманах. Вып. 1. Историческая макросоциология в ХХ веке / Под ре д. Н.С. Розова. Новосибирск , 2000. С . 234– 278. Baehr P., Wells G. Introduction // Weber M. The Russian Revolutions. Cambridge: Polity Press, 1995. P. 37-38. Романовский Н.В. Историческая социология в структуре социологического знания // Социологические исследования. 2000. № 6. C. 10– 19. Вишневский А.Г. Серп и рубль: Консервативная модернизация в СССР. М.: ОГИ, 1998. Weber M. Democracy and Modernization / Ed. by R. Schroeder. London: Macmillan, 1998.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Российские призеры Олимпиады получат автомобили BMW. Ещё одна победа сборной Германии.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по социологии "Исследования советского общества в неовеберианской исторической социологии", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru