Реферат: Система жанров средневекового фольклора - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Система жанров средневекового фольклора

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 213 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Система жанров средневекового фольклора Преподавание фолькло ра в средней школе ограничено, как правило, изучением трех-четырех жанро в, разбором отдельных ярких текстов, проведением параллелей между элеме нтами структуры фольклорного текста и их аналогами в произведениях дре внерусской литературы. Подобная избирательность предполагает постепе нное и разностороннее погружение ученика в мир средневековой словесно сти, закладывает основы дальнейшего самостоятельного освоения материа ла. Вместе с тем приобретенные на нескольких этапах разрозненные сведен ия о фольклоре и древнерусской литературе так и не получают сколько-нибу дь законченной формы. В то время как в старших классах изучаются поэтические миры целых культу рных эпох (например, Серебряный век), обсуждаются сложнейшие вопросы эво люции литературных направлений (символизм, футуризм, акмеизм и т. д.), знан ия по древнерусской литературе, фольклору и культуре не находят адекват ного обобщения. Вопрос итогового синтеза - это не только вопрос внешней о рганизации курса средневековой словесности (количество часов, объем и с остав программы), но и проблема внутренней структуры предмета: какие зад ачи решают учитель и ученики - узко литературоведческие или более широки е культурологические и этнологические. Данная статья является попытко й целостного взгляда, своего рода схемой и материалом для обобщающих уро ков по русскому фольклору в старших классах и вместе с тем системой орие нтиров для работы в младших классах, где изучение отдельных жанров и про изведений средневековой словесности имело бы перспективой обсуждаемы й синтез. Начиная разговор о фольклоре как составной части средневековой культу ры, следует подчеркнуть, что фольклорная традиция не является простой су ммой словесных, драматических и изобразительных форм народного творче ства. Это целостная система народных знаний, особый национальный взгляд на мир. Самые архаичные и глубинные слои фольклорного мировосприятия сложилис ь в ходе взаимодействия людей с окружающей природной средой. Формы и пра вила поведения человека в природном мире описывают три тесно связанных фольклорных жанра: обряд, заговор, быличка. Обряд - это правила поведения человека в той или иной ситуации. Наряжаетс я значит приводит себя в должный, подобающий случаю вид. Обряжают, то есть обмывают, одевают в специально сшитую одежду, покойника. Ряженые на свят ки - люди, одетые таким особым образом, чтобы быть похожими на потусторонн ие силы. О женихе говорят суженый-ряженый, то есть предназначенный судьб ой, по порядку вещей. Обряд включает в себя набор определенных поступков, а также предметы, с которыми производятся ритуальные действия. Обряд про исходит в определенное время и определенном месте. Как результат обрядового освоения человеком окружающего мира, все прос транство обжито, одушевлено, мифологизировано. Дом и баня, двор и улица, се ло и лес, поляна и болото распределены между человеком и потусторонними существами (банниками, овинниками, лешими, водяными). В самом доме человеч ескому красному углу противостоит запечье, подпол и сени, где хозяйничае т домовой. Распределение пространства на человеческое и нечеловеческо е, свое и чужое, внутреннее и внешнее охватывает и предметный мир. Так во п сковских загадках противопоставляются топор и икона: Лицом к стене, а спиной к избе (топор).1 Спиной к стене, а лицом к избе (икона).2 Топор ассоциируется с лесом, работой, с языческой магией железа. Икона св язывается в сознании с домом, праздником, молитвой. Очевидно, загадка объ единяет и противопоставляет вещи не произвольно, а по наиболее существе нным их свойствам и признакам. Тем самым она выполняет важную функцию в ф ольклорной культуре: связать все явления мира в единую сеть понятий, спо собных истолковываться друг через друга. Подобно пространству мифологизировано в народном сознании время, что о тражается во множестве календарных обрядов и поверий. В полдень по народ ным представлениям нельзя находиться в поле, нужен перерыв в работе, ина че накажет полудница. В полночь и того опасней выходить из дому: света бел ого не видно, и ночные духи обступают человеческое жилище. Подобно суткам устроен в сознании крестьянина и календарный год. В нем т акже две осевых точки: зимний и летний солнцевороты. 22 декабря - момент пов орота солнца с зимы на лето. Это самый короткий день, как бы полночь года. 22 июня - самый долгий день, вершина года, его полдень. Эти и другие значимые м оменты годичного цикла отмечают народные праздники. Первый из них - Свят ки. Святое время с Рождества до Крещения называют в народе также страшны ми вечерами. Говорят, что в эти недели проникают в наш мир потусторонние г ости: умершие предки и различные нечистые духи. Народный способ защиты о т опасных незнакомцев - стать похожим на них, вырядиться в их цвета и одежд ы. Поэтому-то на святках крестьянине ходят ряженые в чужие для себя личин ы: смерти, диких зверей, пришлых людей. Святки - время праздничное, а значит праздное, порожнее: прошлый год исчер пан до дна, о новом же еще ничего не известно. Оттого так много внимания уд еляют гаданиям на здоровье, благополучие, скорое замужество и т.д.. На Свят ки стремятся не только побольше узнать о будущем, но и магически обеспеч ить урожай, достаток в доме. Пожелания счастья и благополучия приносят в дом колядовщики - подростки, которые ходят с рождественской звездой по д ворам и славят хозяев, у которых дом стоит на семидесяти столбах, огороже н железным тыном; сам хозяин - солнце красное, хозяйка - месяц ясный, часты з вездочки - их дети. Любопытна историческая эволюция образов колядок. В частности, описание железного тына, магически оберегающего дом,3 сменяется изображением дом а-храма с непременными церковными атрибутами: Садовников Д. Н. Загадки русского народа. М., 1995. 1. С. 12. Там же. 222. С. 42. Образ прочной магической ограды жилища встречается не только в колядка х (серебряный тын - Шейн П. В. Великорус в своих песнях, обрядах, обычаях, ска зках, легендах. Т. 1. Вып. 1. СПб., 1898. 1030), но и в былинах (булатный тын - Гильфердинг А. Н. Онежские былины. Т. 1. Л., 1949. 243), а главны м образом - в заговорах. Господинов двор да высоко на горе, На семидесят верстах да на восьмидесят столбах, Да на каждом ли столбе по маковке, Да на каждой на маковке по замчужке, Да на каждой на замчужке по ленточке, Да на каждой ленточке по кисточке, Да на каждой на кисточке по свечке горит.4 Святки венчает праздник Крещения. В этот день прекращаются все гадания, гульба. Человек освобождается от власти темного времени. В каждом селе д елают Иордань - прорубь на реке в виде креста; освящают воду, омываются ею. На переломе зимы и весны стоит Масленица. Зиму провожают обильной едой, к атаньями на лошадях, кулачными боями, сжиганием в поле чучела из прошлог одней соломы (надо вернуть земле малую часть собранного, и она воздаст ст орицей в новый урожай). Масленица - семейный праздник. В это время особо ве личают молодых, создавших семью прошлой осенью. Молодые, в свою очередь, о бязательно едут к теще на блины. Последний день масленицы, Прощеное воск ресенье, отмечается за семь недель до Пасхи. Вечером этого дня все правос лавные христиане просят друг у друга прощения в совершенных грехах и нан есенных другому обидах. Если проводы зимы - дело всех и каждого, то встреча весны - детская доля в об рядовой жизни крестьянской общины. Подрастающие дети ассоциируются в н ародном сознании с растущими силами самой природы. На Благовещенье пеку т из теста жаворонков. Дети несут печенье куда-нибудь повыше: на крышу сар ая, на скирду сена; подбрасывают жаворонков в небо и закликают весну. Весе нний расцвет природы находит свое воплощение в праздниках Вербного вос кресенья, Пасхи, Вознесенья. Обязательно присутствует на праздниках пас хального круга крашеные яйца. Для народного сознания яйцо - это вселенна я в миниатюре, а его красный цвет - знак полнокровной жизни. На Вознесение в деревнях делают печенье в виде лесенок, которые дети несут в поле, чтобы выше к небу тянулись рожь и лен. На праздник Троицы свежей зеленью берез украшают храмы и крестьянские д ома. Вершины берез сплетают с колосьями ржи, передавая обратно урожаю, вы шедшую из земли растительную силу. Под сплетенными березами водят девич ьи хороводы. По поверьям, ночами на тех же березах качаются русалки. Троиц кая (русальная) неделя оказывается и временем природного плодородия и вр еменем расцвета женской красоты и силы: Там, где девушки шли, там и рожь густа, Там, где вдовы шли, там трава высока, Где молодушки шли, там цветы цветут.5 Иван Купала знаменует собой середину лета. В это время снова гадает, гуля ет и озорничает молодежь. Ищут клады и цветущий папоротник, что дает колд овские знания. В те же ночи ведьмы собираются на свой шабаш. От буйного вре мени купальских праздников люди очищают себя водой и огнем: обливаются у родников, прыгают через костры. Летние праздники не идут в ущерб работе. Время сенокоса и жатвы оставляе т на гулянья только ночи. По мере окончания летних работ все более заметн о, как время бежит под горку: Петр и Павел час убавил, Илья-пророк и два увол ок. Перед крестьянином стоит задача уже не умножить урожай (как это было в весенних обрядах), а сохранить собранное. Первый и последний сноп торжес твенно несут в дом и ставят в красный угол, символически давая возможнос ть обмолотить зерно от первого до последнего колоска без каких-либо поте рь. В поле же, на крайней полосе, оставляют свитый в кольцо пучок колосьев, чтобы не выбрать из земли всю ее силу, сберечь плодородие до будущего уро жая. Названия медовых, яблочных, ореховых Спасов ассоциируются в народе не только со спасением души, но и с сохранением приобретенных земных бла г. Песни Печоры. М.; Л., 1963. 126. С. 159. Шейн П. В. Материалы для изучения быта и языка русского населения Северо-З ападного края. СПб., 1887. Т. 1. Ч. 1. 191. Осень - пора окончания земледельческих работ, изобилия земных плодов и п отому самоя подходящая пора для общинных праздников: ярмарок, свадеб и б ратчин, когда вскладчину готовили пир на весь мир. С Покрова первый снег н акрывает землю и дома, замирает природная, а с ней и крестьянская жизнь до будущего года, до нового весеннего пробуждения. Наряду с природными условиями повседневную жизнь крестьянина определя ют социальные факторы. Роль и место ребенка, юноши, взрослого, пожилого че ловека в общине меняется с годами. Каждый из этапов социального роста от мечается в народной среде особыми семейными обрядами. Обряд рождения и крещения младенца обозначает переход его из иного мира в мир человеческий. Новорожденный, по народным верованиям, принадлежит о бласти хаоса и поэтому небезопасен человеческому миру (до крещения его н икому не показывают, кроме самых близких родственников). С другой сторон ы, и наш мир еще чужд ребенку, чья-то зависть или слишком сильная радость м огут повредить ему: говорят, что некрещеного младенца очень легко сглази ть. Крещение вводит младенца в мир культуры: он был безымянный, а теперь по лучает человеческое имя. У него были только родители по плоти, теперь же п оявляются духовные родители - крестные отец и мать, отвечающие за его дал ьнейшие шаги на жизненном поприще. Крестные вводят ребенка в храм, опред еляют подростка к учебе или ремеслу, сватают юноше невесту, ручаются за с воего крестника перед общиной в его первых самостоятельных (взрослых) де лах. Обряды взросления отмечают постепенное вхождение детей в общую жизнь к рестьянского коллектива. По мере роста ребенок все более отдаляется от и значального состояния, когда он, подобно животным, только ест и спит. Чело века от зверя отличает прямохождение и связная речь. Чтобы помочь младен цу встать на ноги, ему путы развязывают: как только он делает первые шаги, проводят перед его ногами острым предметом, символически разрезая неви димые веревки. Согласно поверьям, разрезание пут на ногах развязывает и язык ребенка, ведь ходить и говорить он начинает одновременно. По народным верованиям, не только ходьба и речь, но также ум и волосы состо ят в самой тесной связи. До первой стрижки и прическа, и мысли младенца нах одятся в первозданном, неоформленном состоянии. Стрижка волос приводит его разум в порядок. При этом мальчика подстригают, а девочке заплетают к осу, подчеркивая, что они теперь растут телом и разумом по-разному - как му жчина и женщина. Соответственно шьют им первую взрослую одежду: мальчику - штаны и рубаху, девочке - платье. Детей постепенно приучают к мужской и же нской доле в хозяйстве: мальчика сажают на коня, берут с собой в поле, дают столярный инструмент в руки; девочке вырезают первую прялку, приставляю т к работе на кухне, к стирке, к уходу за младшими. Наконец, детей привлекаю т к обрядовой жизни общины: они колядуют на святки, закликают весну. Весь д етский фольклор, включая песни и игры, постепенно вводит ребенка в мир вз рослых, обучая его не только хозяйственным навыкам, но и правилам челове ческих взаимоотношений. Настоящая самостоятельная жизнь начинается у молодежи с заключения бр ака. Для юноши новая жизнь начинается со строительства собственного дом а, обзаведения скотом, хозяйством. Для девушки замужество - это уход в нову ю семью (нередко в дальнюю деревню), забывание девичьих привычек и погруж ение в повседневные бытовые хлопоты, в радости и заботы материнства. Сем ейное положение придает и новый вес человеку во мнении всей деревенской общины. Поэтому свадьба мыслится в народной среде переломным моментом в судьбе человека. Народная свадьба проходит в несколько этапов. Первый из них собственно с ватовство. Сваты вместе с крестными жениха поздно вечером приезжают в до м к родителям невесты, представляются или заблудившимися охотниками, ил и заезжими купцами. Речь о деле ведут иносказаниями: Мы купцы нездешние, з аморские, ищем красного товару. Слыхали, что у вас есть на продажу. А коли у вас товар хорош, то у нас и купец подходящий есть. Такие предосторожности в речи и поведении принимаются по следующим причинам: во-первых, чтобы во зможную свадьбу не сглазили лихие люди; во-вторых, потому что родители не весты могут и отказать, а это худая слава на всю округу. Но если намерения сыграть свадьбу у обеих сторон совпадают, то договариваются о смотринах . Сперва едут смотреть невесту. Кроме сватов, приезжают теперь и родители жениха. Их сажают за стол, угощают. Будущая невеста ухаживает за гостями, а в конце вечера дарит их своим рукоделием: вышитыми полотенцами, рубахой для жениха. Родители жениха смотрят, скромна ли девушка, послушна ли, умее т ли на стол подать да гостей потчевать. Если понравилась невеста, подарк и принимают и уговариваются, когда родители невесты поедут в дом жениха смотреть будущее хозяйство молодых. Если смотрины прошли благополучно, назначают сговор. Договариваются о с роках свадьбы, размерах приданого, составе гостей. Сговор нередко называ ют еще рукобитьем. Название это идет от древнего обычая ударять по рукам при заключении серьезного договора. После рукобитья обратной дороги не т, свадьбу отменить нельзя. После бани невеста идет на девишник. В доме уже собрались ближайшие подр уги. Они готовят к завтрашнему дню приданое и расплетают невесте косу. См ена невестой прически служит символом расставания с прежней жизнью: дев ушка носит одну косу, заплетенную лентой; замужняя женщина носит две кос ы и покрывает голову платком. Весь процесс подготовки к свадьбе сопровож дают причитания. Невесте важно было не только оплакать свое предстоящее расставание с родными, но и разделить свои чувства со всеми окружающими, со всем миром (так по-русски именуется не только вселенная, но и крестьянс кая община). Утром в самый день свадьбы жених в своем доме благословляется у родителе й и собирает свадебный поезд - княжескую дружину во главе с тысяцким: Васильюшка по двору ходит и, ходя, горюет: - Кто же за мною в дружках поедет?! Да Егорий-бог молвит: - Не горюй, Васильюшка, Я за тобой в дружках поеду! Васильюшка по двору ходит и, ходя, горюет: - Кто же за мною в свахах поедет?! Пречистая Матерь молвит: - Не горюй, Васильюшка, Я за тобой в свахах поеду!6 В доме невесты уже ждут гостей. Невесту сажают в самую дальнюю горницу. Во зле нее стража, да и на пути к ней множество препятствий. Если жених и впра вду князь молодой со своей храброй дружиной, как о нем поется в песнях, то должен он все преграды разрушить и невесту из родительского плена выкуп ить-выручить. Решив все загадки, вручив все положенные по обряду дары, дру жка увозит жениха с невестой в церковь к венцу. От венца едут в дом к жених у на княжий пир. Здесь уже нет места причитаниям, слезам и тоске по прежней жизни. На пиру царствует веселье, поют величальные песни молодым, их роди телям, гостям и сватам. Ритуальные действия в составе любого обряда сопровождает словесный те кст. Это может быть песня, плач, диалог или заговор. Заговор как особая фор ма народной культуры рождается из представлений о силе правильно сказа нного слова. Человек, знающий точную формулу заклинания (потому он и зове тся знахарь, ведьма), способен призвать потусторонние силы и заставить и х работать на себя. Деревня Веретякина Орловской губернии // Живая старина. 1905. 1. С. 112 - 113. Для средневековой русской культуры характерно противопоставление заг овора и молитвы. При кажущемся внешнем сходстве в построении текста, наб оре персонажей, обрамлении христианскими зачинами (Во имя Отца и Сына и С вятаго Духа) и концовками (Аминь), различия очевидны. Заговор ориентирова н на безусловное достижение результата, это явное или завуалированное т ребование, приказ человека, уверенного в том, что он обладает точным слов есным механизмом, управляющим событиями: Стану благословясь, пойду пере крестясь, умоюсь, утрусь, самому Господу Иисусу Христу помолюсь. Стоит ка менная гора и железный тын от земли и до небесей. На том тыну на каждом уго лку сидит по ангельку. Во святом углу сам Иисус Христос с кадилом, кадит в небе и всю мою семью, всего скота и живота, и меня, раба Божьего. Будьте мои с лова доходчивы во веки. Аминь7. Молитва - это всегда просьба. В ней заключено ожидание не любых земных бла г, но полезных для спасения души. Божий суд ставится выше своей воли: Христ ом окрещаюсь, верой покрываюсь, ангелом сохраняюсь. Ангел мой хранитель, сохрани и помилуй. Сядь на право плечико, сохрани меня с утра до вечера от волка, от зверя, от злых людей, от всех напастей. Сохрани, помилуй. Аминь8. Рассказы о случайных встречах или сознательном колдовском общении с до мовыми, банниками, лешими, водяными, русалками, полудницами и т.д. называют ся быличками. Рассказчик и его слушатели уверены, что подобные истории ч истая правда, быль. Смысл и назначение таких историй - научить слушателя н а конкретном примере, как надо или не надо себя вести в той или иной ситуац ии. Былички служат живой иллюстрацией к обрядовым правилам поведения че ловека, ко всей системе народной мифологии: Понесли хлеб в лес. А солнце уж село. Дяинька и рыцит:"Филип, иди ужинать!" А тут река, да ельник угрюмый. Из э того ельника выходит мужик высокий, глаза светлые, собачка на веревке. Па ла дяинька наземь. А он над ней галит, да хохочет, да в долоши клещет. Пришел Филип, а она чуть жива. Привел ее в избушку, и давай ругать, что после солнца рыцит9. Представления об опасности ночного, нечистого время - универсалия всех а рхаических культур: после захода солнца не работают, не шумят, не начинаю т новой ковриги хлеба, путники просятся на ночлег, а хозяева неохотно отп ирают двери ночному гостю, опасаясь впустить в дом чужой мир. В русской ср едневековой культуре этот языческий прагматизм вступает в противоречи е с Христовой заповедью о милости, которая выше закона и обычая: Кто из вас , имея друга, придет к нему в полночь и скажет ему: дай мне взаймы три хлеба, ибо друг мой с дороги пришел ко мне и нечего предложит ему. А тот изнутри о тветит: не беспокой меня, двери уже заперты, и дети мои со мной на постели, н е могу встать и дать тебе (Лк., 11; 5 - 7). В свете Евангелия понятны слова древнеру сского проповедника, обличающего грех немилосердия: Есть же некие христ иане, еретические дела творящие: по заходу солнца не дают ничего из дому с воего, ни огня, ни сосуд какой, ни что иное необходимое10. Традиционные сюжеты быличек о встречах с лешими, домовыми, водяными полу чают нравственную оценку, приобретая тем самым жанровую форму легенд об искушении бесами. Яркий тому пример - образы хоромных бесов из «Жития Фео досия Печерского», рассыпающих муку в пекарне, мучающих скотину в хлеву. Образ летающего змея в «Повести о Петре и Февронии» возникает непосредс твенно из народных быличек о демонах-искусителях. Бывальщины - рассказы об экстраординарных жизненных случаях и ситуациях (пожар, гроза, болезнь , нищета) - получают новую окраску в контексте легенд о наказании за грех, о помощи и покровительстве святых в повседневной жизни. Возникающий в рам ках средневековой культуры жанр легенды как бы надстраивается над трад иционными формами фольклорной прозы, дополняя изложение того или иного случая из жизни его моральной оценкой. Русские заговоры и заклинания. М., 1998. 2327. С. 368. Там же. 2313. С. 363. Ончуков Н. Е. Северные сказки. СПб., 1998. 198д. С. 134. Гальковский Н. М. Борьба христианства с остатками язычества в Дреней Рус и. М., 2000. Т. 2. С. 101. В отличие от несказочной прозы, волшебные сказки изображают не отдельны е характеры и не частную жизненную ситуацию. Через сюжеты и образы волше бной сказки раскрывается вся вселенная во всем богатстве взаимосвязей. Несмотря на видимую пестроту и сложность, волшебные сказки имеют общие з аконы построения сюжета. Сюжет сказки начинается с какой-либо беды, напр имер: отец состарился и смертельно заболел, кто-то вытоптал ночью посевы, змей унес жену, младший брат нарушил запрет и попал к ведьме. Узнав о случи вшемся, герой отправляется на поиски средства для устранения недостачи: за молодильными яблоками, за жар-птицей, за живой и мертвой водой. В пути о н преодолевает множество препятствий, приобретает друзей и побеждает в рагов, добивается своей цели и счастливо возвращается домой. Развертывание сказочного сюжета сопровождают особые словесные формул ы. В экспозиции сказки мир изображается в состоянии покоя и равновесия: Жил и-были старик со старухой и было у них три сына. Завязка действия рисуется всегда внезапной: Только вышла царевна в сад, налетел вихрь и унес ее, Игра л Иванушка на крыльце, невесть откуда налетели гуси-лебеди, подхватили и унесли его, Наклонился царь воды из ручья испить, вдруг кто-то хвать его за бороду: «Отдай чего дома не знаешь». Для устранения беды и восполнения недостачи ищут самого подходящего ге роя. Да только старый хоронится за среднего, средний за малого, а малому и ответа нет. Избыть беду вызывается обычно самый неприглядный персонаж - младший брат, Иванушка-дурачок. Именно он оказывается настоящим героем. Он умеет поговорить со встречным (каждая встреча - это новости оттуда, куд а ты направляешься). Он способен увидеть в бабушке-задворенке мудрого со ветчика. Он готов помочь чужой беде, поступившись собственными интереса ми. Позже с помощью благодарных животных, дарителей и волшебных помощник ов герой сможет проникнуть в иной мир: взобраться на небо, спуститься под землю и на дно морское; а ложные герои (старшие братья) так и не найдут доро ги туда. Настоящим героем оказывается тот, кто знает правила общения с ок ружающим миром - обряды, за которыми стоит порядок мироустройства. Беда в мир людей приходит извне, из потустороннего мира. Прямой дороги ту да не знает никто. Поэтому самый верный путь на тот свет - идти куда клубок катится или еще лучше куда глаза глядят. Долгая это дорога: надо 3 пары жел езных сапог истоптать, 3 посоха железных сносить, 3 хлеба железных сглодат ь, прежде чем попадешь на границу нашего и того мира. Обратим внимание на регулярное использование сказкой числа «три». Сюже тное действие строится как правило на троекратных повторах (три задачи, три боя, три попытки). В начале повествования особняком выделяются три гл авных героя. Описание времени дается по три года, три дня, три часа. Объяснение этой закономерности следует искать в особенностях первобыт ного мышления и архаичной системы счета. Первоначально в любом языке сущ ествовало единственное, двойственное и множественное число. Представл ение древнего человека об одном отдельном предмете дополнялось поняти ем о парных явлениях (две руки, две ноги, два глаза и т. д.). Вместе же понятие о единичном и двойном противостояло идее множества вещей или явлений. Так им образом, изначально человек считал один, два, много. Следовательно, чис ло «три» значило много, все, что больше двух. Этот этап в развитии системы счета отразила волшебная сказка. Три поединка со змеем означают, что бой не кончался до тех пор, пока герой не победил противника. Крошечка Хаврош ечка усыпляет своих сестер Одноглазку и Двуглазку, но не может заговорит ь Трехглазку - сбивается со счета. Герой едет три года, значит - столь долго, сколько нужно, чтобы добраться до цели. Первая цель героя - граница мира живых и мира мертвых, которую сторожит ле сная старуха из избушки на курьих ножках. У Бабы-Яги много свойств мертве ца: у нее костяная нога, она никогда не ходит, а только летает. Да и избушка м ала для нее: Ноги на лавках, голова на грядках, нос в потолок врос. Тесна изб ушка потому, что она не просто дом, а гроб (гроб в народе называют домовина, то есть дом для покойника). Самое главное то, что для Бабы-Яги мертвые - свои, а живые - чужие. Мертвых он а видит, слышит и воспринимает как родных. А увидеть живого человека Баба- Яга не может, зато остро чувствует живой человеческий запах: Фу-фу-фу, русс ким духом пахнет. Герою, живому человеку, надо проникнуть в мир мертвых не узнанным, потому он принимает вид обыкновенного покойника, идущего на то т свет и требующего положенного: Накорми-напои, спать уложи, а потом и расс прашивай. Поесть и уснуть в мире мертвых значит окончательно приобщитьс я к смерти, остаться там навсегда. Настоящий герой должен вернуться домо й, поэтому он: Не столько ест, сколько под стол бросает... Спать не спит, а вок руг глядит. Будучи частью потустороннего мира, хозяйкой лесных зверей, Баба-Яга знае т, как добыть необходимое герою: где лежит заветный меч, как вырастить бог атырского коня. Но за это нужно сослужить службу: три года овец пасти (овцы того света - это волки), коней стеречь (загробные кони - это медведи). И снова волшебные помощники помогают герою. Наконец, служба исполнена. Есть у ге роя богатырский конь, есть воинское и иное необходимое снаряжение, путь к центру того мира открыт, но... скоро сказка сказывается да не скоро дело д елается. Нелегко проникнуть герою в тридесятое царство, зато возвращаться, добыв нужный предмет, по знакомой дорожке легко. А вот противнику героя, пустив шемуся в погоню, невозможно преодолеть огненной реки: нет у него вышитог о полотенца, из которого вырастает волшебный мост между двумя мирами. А д ома ждет героя награда - свадьба с самой мудрой и красивой девушкой на све те, да в придачу полцарства. Сказочнику же свое вознаграждение: И я там был , мед-пиво пил, по усам текло, а в рот не попало. Сказка изображает идеальный мир, в котором возникают предельные конфли кты: голод, болезнь, беспросветная нужда, смертельная опасность. В финале любой конфликт ждет идеальное разрешение: победа главного героя, устран ение беды-недостачи, брак и воцарение. Таким образом, сказка рассказывае т о бедах, радостях и практических нуждах каждого человека: быть сытым и о детым, иметь крышу над головой, создать семью, обеспечить достаток, здоро вье и счастье в родном доме. Сказка воплощает общие всем людям потребности и идеалы, но это не значит, что все сказочники рассказывают один единственный сюжет. Герой волшебн ого повествования - человек, но человек определенного возраста и социаль ного положения. Взрослый человек будет героем змееборческого сюжета (сказка «Иван-крес тьянский сын и Чудо-юдо»). У взрослого есть свой дом, семья, своя земля. У род ной земли есть враги, например: трехглавый, шестиглавый и двенадцатиглав ый змей. С ними будет биться на Калиновом мосту богатырь, отстаивая преде лы своего, человеческого мира от вторжения враждебных сил. Другой герой - молодой человек. У него ни дома, ни семьи, ни обязанностей, по этому в глазах всей общины он человек негодящий, пустой, дурачок. Но оказы вается, что он умеет лучше других управиться с неожиданными обстоятельс твами, требующими не бытовой смекалки и опыта, а обрядовых знаний и умени й. Только он способен усмирить Сивку-Бурку, он сумеет понять, о чем говорит щука, он рассмешит царевну Несмеяну. А проявив свои качества, он обретет и вес в общественном мнении, и семью, и социальное положение (царский зять). Другой юноша не столь уверен в своих силах и в своей судьбе, чтобы лежать н а печи и ждать, пока счастье само на полати привалит. Это герой-искатель. Э то ему брести, куда глаза глядят. Ему искать молодильные яблоки для больн ого отца, невиданных диковинок для царя, а себе доли и невесты. Сказка знае т и девушек, ищущих своего суженого-ряженого (сюжет «Финист-ясный сокол»). Герой сказки, нашедший свое счастье, уже не покинет родной стороны. Таков ы старшие братья, у которых и дом, и семья - полная чаша. Герой же, не познавш ий своей участи, отправится за тридевять земель. Но есть и третий тип сказ очных персонажей, которым и подумать страшно о том, чтобы уйти далеко от д ома. Это герои-дети. В сказке ребенок, оказавшийся вне дома, подвергается п остоянной опасности, поскольку еще совсем ничего не знает о законах окру жающего мира. Малых и неразумных детей уносят гуси-лебеди, похищают лисы, выманивают ведьмы, перековавшие свой грубый голос под маменькин голосо к. Да и сами они норовят попить из лошадиного, овечьего или козлиного копы тца. Дети постарше, подростки, уже кое-что понимают в происходящем. Обычаи и правила повседневного поведения им уже отчасти знакомы. Они могут расс просить встречных людей, животных, стоящие при дороге деревья. Старшая с естра догадается прикормить дикого зверя, смазать скрипящие ворота, под вязать ленточкой обломившуюся ветку березы. Маленький ребенок в лесной избушке рискует быть съеденным и лишь чудом и збегает натопленной печки. Падчерица же в логове ведьмы не только сумеет избежать скорой расправы, но и добудет волшебный огонь из глазниц череп ов, что висят на изгороди страшного дома. Но и ей не придет в голову проник нуть дальше, в глубь леса. Только юноша-искатель не остановится на границ е двух миров. Он знает заговор, способный повернуть избушку на курьих нож ках: Избушка-избушка, остойся к лесу пятами, ко мне воротами. Мне в тебе не в ек вековать, одну ночь ночевать. Он знает, как себя вести с Бабой-Ягой. Он по лучит необходимое и пойдет к самому сердцу загробного мира. Сказка описывает единые законы идеальной вселенной. Сказки показывают, как работают эти нормы в жизни героев, как восстанавливается исконный по рядок после нарушения повседневного хода событий. Этот универсализм ск азки - основа для взаимодействия бытовой народной этики с этикой христиа нской, за ложью сказочных сюжетов возникают намеки на духовные ориентир ы личности11. Схожее со сказочным назначение есть и у жанра пословиц. Пословицы излага ют законы окружающего мира в виде прямых утверждений или запретов: Худой мир лучше доброй ссоры, Не плюй в колодец - пригодится воды напиться. Пого ворка ярко называет, рисует какое-то явление, например: Гол, как сокол, Как сыр в масле катается, Надулся, как мышь на крупу, Мягко стелет, да жестко сп ать, Нашла коса на камень. Пословица же высказывает в связи с жизненной си туацией некое суждение, мораль: Любишь кататься - люби и саночки возить, За двумя зайцами погонишься - ни одного не поймаешь, Нет дыма без огня. Пословицы и поговорки способны так емко обозначать явления окружающег о мира потому, что они применимы не к одному случаю, а ко всем подобным соб ытиям. Пословицы хранят народные представления о вреде и пользе, уме и гл упости, о душевной красоте и уродливости в виде кратких изречений. Но ест ь и другой способ охарактеризовать личность, предмет или ситуацию - расс казать похожий случай, сослаться на известный всем сюжет-притчу. Аналого м литературной притчи в средневековом фольклоре выступает сказка о жив отных. Приписывание зверям, птицам, растениям человеческих свойств - тра диционный для средневековой культуры способ познания внутреннего мира человека. Ильин И. А. Духовный смысл сказки. Трубецкой Е. Н. «Иное царство» и его искат ели в русской сказке. // Трубецкой Е. Н. Три очерка о русской иконе. М., 2000. С. 187 - 317. С развитием художественного сознания аллегорический тип изображения л ичности оказывается недостаточным. Возникает потребность в реалистиче ской передаче облика человека и его взаимоотношений с миром. Героями быт овых сказок становятся упрямый муж и сварливая жена, жадный хозяин и лов кий работник, глуповатая старуха и солдат, способный сварить кашу из топ ора. Сближаясь с реальностью, сказка, тем не менее, не теряет своего главно го свойства, отличающего ее от повседневных рассказов про жизнь. Любая с казка, подобно пословицам, изображает не какого-то конкретного человека , излагает не единичный случай. В сказке изображаются типичные, характер ные для всех людей ситуации. Формирование этнического самосознания выделяет в массиве народной про зы особые сюжетные образования, связанные с родовыми корнями и истоками государственности. Первый слой народных исторических преданий повеств ует об основании сел, деревень, городов первопоселенцами. Нередко место для первого дома выбирали с помощью иконы: ставили образ на телегу и закл адывали дом там, где лошадь остановится. Так же могли искать место для цер кви: по реке пускали бревно с иконой и там, где оно приставало к берегу, ста вили храм. Древнейшая русская летопись, «Повесть временных лет», сохрани ла разные варианты предания о возникновении топонима Киев (по имени Кия- князя или по имени Кия-перевозчика через Днепр). Предания хранят память не только о первопоселенцах, но и об аборигенах к рая, живших здесь до прихода колонизаторов. Ряд севернорусских историче ских рассказов повествует о первых встречах с финно-угорскими племенам и. Их облик, язык и образ жизни были непривычными, чудными для русского соз нания, потому и сохранились они в преданиях под именем чуди белоглазой. С ледующим слоем исторической памяти были рассказы о столкновениях с вне шними врагами, о защите родной земли. Южнорусские предания хранят воспом инания о татаро-монгольском нашествии, севернорусские - о польско-литовс кой интервенции Смутного века. В «Повести временных лет» мы находим практически не тронутые авторской правкой народные предания о Никите Кожемяке, белгородском киселе, мести княгини Ольги, смерти вещего Олега, о князе-оборотне Всеславе Полоцком. П озднесредневековые предания рассказывают о выдающихся исторических л ицах: народных героях (Разин), государственных деятелях (Марфа Посадница), о царе Иване Грозном. Сюжеты фольклорных преданий встают в один ряд с устными переложениями б иблейских текстов о миротворении, о грехопадении человека, о грядущем ко нце света, образуя единую перспективу национальной и мировой истории. Предания излагают частный факт, повествуют о событиях местного значени я. Короткий прозаический рассказ не способен охватить масштаб целой ист орической эпохи. Для решения этой задачи необходимы развернутые эпичес кие формы. Эволюция форм фольклорной памяти от местных преданий до песен , посвященных событиям общенационального значения, получает свое завер шение в жанре былин. Ядро былевых песен составляют сюжеты о золотом веке русской истории, каким он представлялся народному сознанию: единство на циональной территории, мудрый правитель, могущественные воины-защитни ки родной земли. Это идеальное время соотнесено сказителями с расцветом Киевской Руси, с княжением Владимира Красна Солнышка. Вокруг князя собра н цвет русского богатырства. У каждого из богатырей своя собственная суд ьба, своя эпическая биография, но все они собираются на пиру у стольного к иевского князя, составляют его славную дружину, исполняют его службы-пор учения. Однако прежде чем эпические сказания об отдельных богатырях сло жатся в единый киевский цикл, их сюжеты проходят долгий путь развития. Сл еды длительной эволюции жанра былин хорошо заметны в расслоении единог о массива богатырства святорусского на несколько образных пластов. Первый пласт - архаические богатыри. Они живут до истории, до конфликтов и бед русского средневековья и вне самой земли Русской. Они как бы почва, на которой сложатся образы богатырей киевских. Один из древних богатырей В ольга-Волх - кудесник и чудесный охотник, добывающий с помощью оборотнич ества себе и своей дружине снаряжение и пропитание. С былинным Волхом со поставляется образ князя-волхва Всеслава Полоцкого в «Повести временн ых лет» и в «Слове о полку Игореве». Былина о Волхе посвящена завоеванию И ндийского царства, в котором он со своей дружиной и остается жить. Сюжет э того эпического сказания и облик главного героя совсем не похожи на клас сические былины о защите земли Русской. Другой из доисторических богатырей Святогор живет на горах, мать-сыра зе мля не может носить его на себе. Стихийная, неуправляемая сила Святогора не находит реального применения: Кабы я тяги нашел, так бы я всю землю подн ял! Святогор способен свернуть землю, но не возделывать или защищать ее. П отому и гибнет он, пытаясь осуществить свою похвальбу. А пахарь Микула Се лянинович легко подымает эту суму с тягой земною, ведь своя ноша не тянет: удел землепашца - управляться с тяготами повседневного труда на земле. Х арактерно, что не только Святогор, но и другой архаический воин Вольга не способен потягаться с Микулой. Вольга не только не может три дня догнать в чистом поле идущего за плугом пахаря, но даже и выдернуть из земли его со шку. Соответствие масштаба богатырских деяний нуждам родной земли - отличит ельный признак подлинного героя былин. Показательно, что Илья Муромец, ц ентральный персонаж русского эпоса, отказывается взять всю силу умираю щего Святогора, и берет лишь часть, соразмерную земному человеческому уд елу. В отличие от древних эпических героев, старшие богатыри родом из русских земель: Илья Муромец, Алеша из Ростова Великого, Добрыня Рязанец. Первые с вои подвиги они совершают по дороге в Киев. Илья привозит ко двору князя В ладимира Соловья-разбойника, Добрыня вызволяет из змеиного логова княж ескую племянницу Забаву Путятичну, Алеша убивает крылатого Тугарина-зм ея. Внешне и характерами богатыри сильно отличаются друг от друга: Илья прям и прост в словах и чувствах; Алеша лукав и остроумен; Добрыня - тонкий дипл омат, не случайно его посылает князь получить дани за тридцать лет со сте пных народов. Но всем эпическим героям присущи и общие черты, выявляющие их богатырскую природу. В разных былинах описание этих богатырских каче ств осуществляется одинаковыми стилистическими средствами, отчего и в озникают в текстах былин так называемые общие места. Прежде всего, былинных героев роднит чудесное получение силы. Одни обрет ают ее при рождении, другие - подобно Илье Муромцу, исцеленному каликами п ерехожими. В облике каждого русского богатыря особо подчеркивается веж ество - умение себя держать в обществе: крест кладет по-ученому, поклон отд ает по-писаному. За красотой и строгостью повседневного поведения скрыв ается умение распорядиться своей недюжинной силой. Этим русские богаты ри отличаются от любого врага, чья стихийная сила ужасает, но оказываетс я бесполезной, расходуемой впустую. Изображение реальных исторических лиц вместо обобщенных образов киевс кого князя и его богатырей, отражение в сюжете конфликтов конкретной эпо хи требуют новой по сравнению с былинами жанровой формы. Время сложения жанра исторических песен - период татаро-монгольского ига. Национально-и сторическое сознание формируется наиболее интенсивно в момент смертел ьной опасности для русской государственности и культуры. От каждого пла ста национальной истории в памяти народной остается несколько ярких сю жетов, за которыми скрываются основные конфликты эпохи. Так, ключевые ко ллизии эпохи царя Ивана Грозного народное сознание сохранило в четырех сюжетах. Песня «Взятие Казани» аккумулирует в себе память о всех военных походах , предпринятых царем в целях укрепления границ русского государства. Сюж ет о «Гневе Ивана Грозного на сына» передает народное отношение к опричн ине и скорым царским расправам с мнимой изменой. В песне «Ермак в казачье м кругу» отразилось сложение нового социального слоя - казачества. Двусм ысленному положению вольного люда, промышляющего на Дону и Волге грабеж ом царских караванов, песня противопоставляет государеву службу Ермак а и его сподвижников, подчинивших Белому царю Сибирь. На границе лирического и эпического родов фольклора находится жанр нар одной баллады. Баллада формируется в рамках фольклорного эпоса, по мере того как носителей средневековой культуры начинает интересовать истор ическая личность в семейном кругу (сюжеты «Князь Роман женул терял», «Кн язь Михайло»), либо, наоборот, малая личность в потоке большой истории («Ав дотья Рязаночка»). В жанровой форме баллады фольклорное сознание впервы е обращается к изображению внутреннего мира человека не в обрядовой сит уации, а в повседневной жизни. Из всего многообразия человеческих чувств и переживаний в фокус народной баллады попадают ослепительные, предель ные, аномальные эмоции, а также роковые стечения жизненных обстоятельст в. Внимание к индивидуальному чувству, к личному взгляду на мир, противопос тавленному стереотипам общественной и семейной жизни, оказывается тем фактором, благодаря которому складывается необрядовая лирика как особ ый род фольклорной словесности. Между содержанием песни и личностью ее и сполнителя обнаруживаются тесные и непосредственные связи. У замужней крестьянки свои заботы: ссоры, разлад в семье, нерадивый муж-пьяница. У влю бленной девушки свои радости и горести: подарок от милого, вечернее гуля нье или разлука с возлюбленным, суровые родители. В ямщицкой песне отраз ится настроение дальней зимней дороги. Песня бурлацкая выплеснет муку н еподъемного труда. В протяжной солдатской песне зазвучат мотивы сурово й государевой службы, воспоминания о далеком доме, а на марше, наоборот, за звенит удалью молодецкою походная песня. В разбойничьих песнях сквозь л ихую беспечность нет-нет да и проглянет бездомность и одиночество героя . Личностное начало не только приводит к оформлению жанрового поля лирик и, но и к изменению идейной структуры жанра былины. Особенно заметен этот процесс в сюжетах новгородского былинного цикла. В отличие от создателе й киевских былин, новгородских сказителей занимают социально-психолог ические коллизии, общественные отношения, положение человека в окружаю щем мире. Четыре сюжета новгородских былин четко разбиваются на пары. Пе рвая пара посвящена конфликту героев с Господином Великим Новгородом. Гусляра Садко не зовут играть на почетный пир, обиженный, он уходит на бер ег Ильмень-озера. Очарованный его игрой, водяной дает гусляру рыбу-золот о перо, способную превращаться в золото. Садко бьется с городом о заклад, ч то сможет выкупить все товары знаменитого центра древнерусской торгов ли. Но следом за скупленными новгородскими товарами прибывают товары мо сковские, а за ними товары заморские. Садко смиряется со своим поражение м, отдает проигранный заклад. Другой герой Василий Буслаев состязается с новгородцами в физической силе. Кулачный бой на мосту длится с утра и до в ечера и ничем не заканчивается, кроме смертей, увечий и разрушений. В отли чие от Садко, узнавшего предел собственных возможностей, Василий Буслае в сам не хочет остановить бессмысленное побоище. Лишь его мать способна унять буйного молодца. Похожие конфликты, но на более высоком уровне разворачиваются в другой п аре сюжетов. Здесь уже герои спорят не с силой человеческой общины, но со с воей судьбой. Садко, оплатив проигранный заклад на многие тысячи, не поте рял остального богатства. Он становится в один ряд с богатейшими купцами новгородскими и сам отправляется торговать за море. По обычаям русских мореходов, отправлявшихся на рыбный промысел или для заморской торговл и, следовало умилостивить море, принести ему дары в счет будущих прибыле й. Садко не отдал этой символической дани, и теперь морской царь, позволяв ший Садко богатеть, требует взамен его душу. Герой вновь пытается спорит ь с миром, стремится уйти от ответственности, уговаривает сотоварищей ки нуть жребий, несколько раз меняя условия: Ай как эти жребии есть неправильны: А и как делайте вы жребии дубовыи, А я сделаю жребий да липовый А у всей дружины жеребья гоголем плывут, А у Садка-купца гостя богатого новгородского да ключом на дно. - Ай как видно Садку делать топерь нечего, А и самого Садка требует царь морской да в сине море!12 Проиграв тяжбу и в этот раз, Садко принимает свой удел безропотно, за что и получает помощь от святого покровителя Николы Можайского в своих мытар ствах на морском дне. Василий же Буслаев, начав своеволием в Новгороде, ок анчивает своеволием и на Святой земле. Поехав со своей дружиной якобы св ятым местам поклониться, он проявляет неуважение к общепринятым нравст венным нормам: купается неодетым в Иордане, где крестился Иисус Христос; пинает мертвую голову; не слушает советов и предостережений. В конце кон цов герой находит свою смерть, пытаясь перепрыгнуть могильный камень. Былины о Садко и Василие Буслаеве представляют собой два варианта ответ а на новые вопросы, захватившие фольклорное сознание: каково соотношени е судьбы и личной воли человека, что значит его слово и дело в окружающем м ире. За изображением авантюрно-психологических коллизий возникает нра вственное и духовное видение мира. Духовные стихи представляют нравственные аксиомы христианства в виде ярких сюжетов, обобщающих смысл и значение всех подобных жизненных ситу аций. Стихи на Евангельские сюжеты (о рождестве, проповеди, крестной смер ти Христа) задают систему высших ценностей, на которые ориентируется чел овек в собственной жизни. Образы христианских добродетелей явлены в сти хах о великомученике Георгии, блаженном Алексии человеке Божьем, препод обной Марии Египетской. Образы греха в духовных стихах также предельны: они говорят о непрощенных прегрешениях и ожидающих нераскаянных грешн иков адских муках. Концентрированно народное знание о духовных предмет ах собрано в «Стихе о Голубиной книге». Под Голубиной книгой фольклорная традиция разумеет Библию, содержащую глубокое, неземное знание, открыто е миру Духом Святым, который изображается на иконах в виде голубя. Голуби ная книга включает в себя память о творении мира (подобно библейской кни ге Бытия) и предсказания будущих времен (подобно Апокалипсису). Очевидно, что система жанров средневекового фольклора охватывает все п рактические, эмоциональные и концептуальные стороны народной жизни. Ие рархия жанров средневековой литературы, нисходящая от духовной литера туры (Евангелие, проповедь, агиография) через исторический пласт книжнос ти (летописи, воинские повести) до деловой и бытовой письменности13, имеет своим соответствием иерархию жанровых форм фольклора, восходящую от по вседневных обрядов и верований через идеальный мир былин и сказок до нра вственных высот духовных стихов. Селиванов Ф. М. Руский эпос. М., 1988. С. 185. Толстой Н. И. Отношения древнесербского книжного языка к старославянско му (в связи с развитием жанров в древнесербской литературе) // История и ст руктура славянских литературных языков. М., 1988. С. 164 - 173. Литература: 1. Садовников Д. Н. Загадки русского народа. М., 1995. 1. С. 12. 2. Шейн П. В. Великорус в своих песнях, обрядах, обычаях, сказках, легендах. Т. 1. Вып. 1. СПб., 1898. 1030), 3. Гильфердинг А. Н. Онежские былины. Т. 1. Л., 1949. 243) 4. Песни Печоры. М.; Л., 1963. 126. С. 159. 5. Шейн П. В. Материалы для изучения быта и языка русско го населения Северо-Западного края. СПб., 1887. Т. 1. Ч. 1. 191. 6. Деревня Веретякина Орловской губерни и // Живая старина. 1905. 1. С. 112 - 113. 7. Русские заговоры и заклинания. М., 1998. 2327. С . 368. 8. Ончуков Н. Е. Северные сказки. СПб., 1998. 198д. С . 134. 9. Гальковский Н. М. Борьба христианства с остатками яз ычества в Дреней Руси. М., 2000. Т. 2. С. 101. 10. Ильин И. А. Духовный смысл сказки. Трубе цкой Е. Н. «Иное царство» и его искатели в русской сказке. // Трубецкой Е. Н. Тр и очерка о русской иконе. М., 2000. С. 187 - 317. 11. Селиванов Ф. М. Руский эпос. М., 1988. С. 185. 12. Толстой Н. И. Отношения древнесербского книжного яз ыка к старославянскому (в связи с развитием жанров в древнесербской лите ратуре) // История и структура славянских литературных языков. М., 1988. С. 164 - 173.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Зарплата учителя - это месть чиновников за отравленное детство.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Система жанров средневекового фольклора", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru