Реферат: Русские как меньшинство в Центральной Азии - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Русские как меньшинство в Центральной Азии

Банк рефератов / Социология

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 293 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Русские как м еньшинство в Центральной Азии М. Кайзер Реконфигурация большинства и меньшинст ва В большинстве недавних дискуссий, посвящ енных национальному государству, “этнический” вопрос продолжает заним ать центральное место [1; 2]. Социологи и социальные антропологи все более п ризнают тот факт, что этничность связана с созданием идентичности и прим ордиальной уникальностью групп [3-5]. Группа идентифицирует себя как этнич еская (или национальная в контексте бывшего Советского Союза), если она п рисваивает себе определенные эмические черты и культурные практики, ко торые отличают ее от других [3; 4]. Этничность, определенная в терминах языка , религии, культуры и т.д., приобретает важное значение в условиях современ ного государства. Озабоченность этническими вопросами до некоторой ст епени неизбежна для национального государства, так как их решение необх одимо для ассимиляции различных социальных групп и “гомогенизации нас еления” [6]. Существование этнических меньшинств часто становится препят ствием для этой интегративной тенденции внутри государства. С каждой но вой ступенью развития национальных государств, когда каждое из них пыта ется определить коллективную идентичность с точки зрения этнического большинства, вопрос о большинстве и меньшинстве выходит на первый план. Недавняя реконфигурация политической власти по национальным линиям в большей части Евразии снова сфокусировала внимание на этнических проб лемах в этом регионе. Несмотря на то, что в большинстве публикаций недавн его прошлого утверждалось, что скачок в образовании “национальных госу дарств” после второй мировой войны разрешил этнические проблемы, недав ние события, кажется, доказывают обратное. Национализм остается главной проблемой для новых государств, и становится все более очевидным, что вм есто разрешения этнических или национальных перипетий в регионе разли чные идеи национализма только придали им новую форму [7]. Поскольку все постсоветские государства, включая Россию, сами по себе яв ляются многонациональными, они сталкиваются с проблемой интеграции ме ньшинств. Россия сталкивается с национальными притязаниями татар, башк ир, чеченцев и т.д. Хотя постсоветские государства гетерогенны в этничес ком отношении, они мыслятся как национальные государства и пытаются спо собствовать развитию языка, культуры, демографического положения, экон омики и политической гегемонии титульной этнической группы. “Национал изация” политического пространства в регионе привела к тому. что большо е количество людей оказалось вне своей национальной территории или воо бще ее лишилось. Это также означает, что вместе с каждым новым этапом форм ирования национального государства вопросы о “национальном большинст ве” и “национальном меньшинстве” становятся доминирующими. На протяжении почти всего периода существования СССР западные ученые и нтересовались различными аспектами игнорирования в Союзе проблемы суб национализма, которая считалась слабым местом советской национальной политики [8-11]. Сейчас мы все более убеждаемся в том, что, как и во всех совреме нных государствах, в Советском Союзе постоянно существовали этнически е проблемы. Это стало очевидно, когда в последние годы существования сов етской системы этническое насилие вспыхнуло в Нагорном Карабахе, в Азер байджане или даже в Казахстане после смещения первого секретаря Динмух амеда Кунаева, или позднее в Ферганской долине, где в конфликт были втяну ты узбеки, киргизы и таджики [12]. Появление осетино-грузинской проблемы, на чало осетино-ингушской войны, грузино-абхазский конфликт и внутренний к онфликт в Таджикистане - все это постсоветские проявления тех проблем, к орни которых уходят в советское прошлое [13]. Советская национальная политика основывалась на предположении о том, ч то этнические различия являются пережитками прошлого. которые обречен ы на исчезновение с помощью социально спроектированных программ модер низации. Однако “национально-языковая” основа территориальных делений , основанных на базовой национальности, , обеспечивала существование этн ического фактора. В некоторых республиках процесс этнической идентифи кации приобрел собственную движущую силу благодаря объединению иденти чностей вокруг основных групп. Выбор одного языка в качестве основы груп повой идентификации обеспечивал это самоутверждение, и идентификация возникала вокруг него. Более того, поскольку границы республик основыва лись на численном преобладании определенной этнической группы, в них с н еобходимостью должны были существовать меньшинства. В некоторых район ах этническое меньшинство могло составлять подавляющее большинство, н апример, преобладание таджиков в Бухаре и Самарканде в Узбекистане. Эти два города являются также примером двуязычных и не-этнических областей, которые были приписаны советскими политиками к определенной нации. Под держка этнических движений во имя экономической или политической необ ходимости также не получила желаемого результата. Фактически этническ ая напряженность в республиках усиливала чувство обиды, вызванное прив илегированным положением русских в этих регионах. Идентичность в постсоветских государствах конструируется главным обр азом на основе языка и религии, именно эти два аспекта используются для д еления на “мы” и “они”. Решение сделать этничность основой национальной идентичности в Центральной Азии было впервые принято русским правител ьством, а затем расширено и усилено советским режимом, который использов ал местные диалекты как средство групповой идентификации. Сегодня это о значает не только то, что процесс национального строительства основыва ется на двух вышеуказанных аспектах, но также и то, что решение, на основе которого многие идентичности были подчинены более крупным титульным н ациональностям, ставится под сомнение. Даже идентичности, которые образ овались в советский период, имеют “текучие границы и состоят из множеств а элементов” [14]. Положение таджиков особенно показательно. Здесь, внутри широкой категории “таджики” существуют многочисленные языковые и рели гиозные группы, такие как памирцы, исповедующие исмаилизм, или чагатайцы - тюркизированные монголы, говорящие по-узбекски, но постепенно переход ящие на таджикский. Хотя территория стала основой официальной идентичн ости, требования горно-бадахшанцев (население Горного Бадахшана, в отлич ие от Нижнего Бадахшана на южном берегу Амударьи в Афганистане) автономи и от Таджикистана свидетельствуют о сложности проблемы. И даже они делят ся на группы, такие как рушанцы, бартангцы, ваханцы и т.д. В центрально-азиатском регионе поиск национальной идентичности всегда происходил на фоне особой и сложной демографической и культурной ситуа ции. Часто указывали, что в начале советской эпохи ни один из народов Цент ральной Азии (может быть, кроме татар) не обладал чувством национальной и дентичности. Однако это отрицало бы существование многочисленных крат ковременных экспериментов, как, например, в Башкирии. Тем не менее, особые центрально-азиатские идентичности выкристаллизовывались в советский период вокруг национальных республик. Усилия, направленные на образова ние новых государств в постсоветский период, придавали особое значение национальной идентичности. Формирование национальной идентичности в э том регионе отнюдь не проходило безболезненно, так как даже сегодня субн ациональные связи очень сильны. Тот факт, что флаг постсоветского Туркме нистана имеет пять звезд, каждая из которых символизирует одно из главны х племен страны, есть нечто большее, чем странная деталь. Утверждение этнической идентичности, которое сопровождало современну ю стадию образования государства, означало насущную политическую необ ходимость в идентификации “другого”. Один из наиболее известных этниче ских расколов в Центральной Азии - это раскол между русскими и коренным н аселением. Он происходит одновременно на языковой и религиозной почве. В се государства имеют значительное русское меньшинство от 8-10% в Таджикист ане, Узбекистане и Туркменистане до 22% в Кыргызстане и 38% в Казахстане [15]. В ос новном русские не являются недавними переселенцами из России. Они приех али в Центральную Азию сначала с волнами иммиграции во времена Российск ой империи, затем в 20 – 30-е годы в период расширения зон земледелия или поз же, во время программы освоения целинных земель при Хрущеве. В большинст ве случаев, за исключением Таджикистана, они родились в этих государства х. Сложный вопрос о судьбе советской национальной политики, ее успех и пров ал, и ее притязания на “решение” национального вопроса создает контекст этой статьи, в которой утверждается, что вопрос о большинстве и меньшинс тве часто зависит от рассматриваемых политических единиц и является в с ущности изменчивым элементом в процессе образования национального гос ударства. Этнический вопрос имеет геополитические корни, поскольку этн ические требования неизбежно связаны с территорией [16; 17]. Когда мы говорим о бывшем Советском Союзе, это приобретает особое значение. Одной из наиб олее драматических трансформаций последних лет является изменение ста туса около 25 миллионов этнических русских, которые из группы большинств а превратились в меньшинства с неясной идентичностью и неопределенным будущим. Резкий поворот судьбы в корне изменил господствовавшее в бывше м Советском Союзе определение не-русских как меньшинств - теперь русские стали “новыми” меньшинствами в постсоветских государствах. Поскольку реконфигурации создают “новые ” меньшинства и конструируют новое определение идентичности для больш инства, в статье будет кратко исследована проблема развития отношений м ежду русскими и населением Центральной Азии, понятия “национальных мен ьшинств” (“national minorities”) и “национализирующих государств” (“nationalising states”), а также ра ссмотрено особое положение Узбекистана как “национализирующего госуд арства” и русских как “нового” меньшинства в Узбекистане. Узбекистан за служивает более пристального изучения, так как он является центральноа зиатским государством, которое четко определило для себя национальную политику. Мы также рассмотрим точку зрения русских на проблему русских м еньшинств в соседних государствах, существование для них “внешненацио нальной родины” (“external national homeland”). Русские и население Центральной Азии - Ка захстан Попытки русских установить отношения с Ц ентральной Азией восходят к XVI веку, когда туда были посланы русские гонцы , чтобы получить привилегии для купцов. Однако взаимный интерес был огра ничен, а путешествия слишком сложны, поэтому контакты между Москвой и Це нтральной Азией оставались единичными. С вступлением на трон Петра I имп ериалистический интерес к этому региону до некоторой степени оживляет ся. Однако после его смерти этот интерес сосредоточился главным образом на казахских степях, которые постепенно присоединялись после подчинен ия казахских орд. Русские продолжали попытки установления дипломатиче ских отношений с ханствами Бухары, Коканда и Хивы. К 1847 году, подчинив казах ские степи, Москва почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы начать продвижение в Центральную Азию. Избегая прямой конфронтации с Бухарой и Хивой, русские приступили к серии операций на границах Коканда. После за хвата Ташкента в 1865 году была создана Туркестанская губерния под юрисдик цией оренбургского генерал-губернатора, которая в дальнейшем трансфор мировалась в отдельное генерал-губернаторство. В 1884 году последние очаги сопротивления в Туркестанском оазисе приняли российское правление. В 1886 году Туркестанское генерал-губернаторство было разделено на три части: Сырдарья, Фергана и Зеравшан. Царское правительство было озабочено двум я проблемами: хлопковый бум и первая широкомасштабная миграция и поселе ние славян в степях, особенно вдоль Северного Казахстана. Это часто сопр овождалось недовольством местного населения, так как лучшие земли были отданы колонистам. После Октябрьской революции были предприняты сознательные усилия по а ссимиляции региона в рамках революционной трансформации. Вначале дела лись также попытки противостоять великорусскому шовинизму царской вла сти , хотя впоследствии он был воспринят как меньшее зло, нежели тюркская экспансия. Сегодня, несмотря на многочисленные проекты модернизации, пр едпринятые за годы советской власти, в основном подчеркиваются негатив ные последствия высокоцентрализованной системы управления и планиров ания советских времен. Таблица 1. Население Казахстана Процент от общего населения Национальности Перепись1989 года 1 января 1994 год а 1 января 1995 года Казахи 39.7 44.3 46.0 Русские 37.8 35.8 34.8 Немцы 5.8 3.6 3.1 Украинцы 5.4 5.1 4.9 Узбеки 2.0 2.2 2.3 Татары 2.0 2.0 1.9 Белорусы 1.1 1.1 1.0 Таблица 2. Нацио нальности, годы На 1,000 жителей Эмигранты на 1,000 вновь прибывших Число въезжающих в республику Число выезжающи х из республики Отрицательный баланс миграции Все национальности 1993 6.59 19.74 13.15 2,995 1994 4.21 28.73 24.52 6,824 Русские 1993 7.59 27.87 20.27 3,672 1994 5.29 47.94 42.66 9.062 Немцы 1993 6.24 134.69 128.45 21,585 1994 4.98 165.18 160.20 33,169 Украинцы 1993 7.73 26.88 19.14 3,477 1994 5.45 43.99 38.54 8,072 Источник: [18]. Возникшее после 1985 года недовольство в осн овном было вызвано социальным господством русских ценностей, языка и ку льтуры, навязывавшихся местному населению. Однако остается неоспоримы м тот факт, что центральноазиатские республики не голосовали за выход из Союза. На референдуме Михаила Горбачева в марте 1991 года большинство прог олосовало за необходимость сохранения Союза [12]. Это в большой степени отр ажает дилемму, которая стоит сегодня перед республиками: с одной стороны , их “национализирующая” позиция требует отстранения русских, а с другой , практические ограничения сдерживают слишком бурную реакцию. Признает ся также и то, что отношения между местными русскими и этническими центр альноазиатами являются решающими для будущего этого региона, причем не только из-за того, что они отражаются на политических отношениях России с новыми государствами, но и потому, что в большинстве случаев экономиче ское и техническое знание, которым обладают местные русские, не может бы ть немедленно заменено с помощью менее квалифицированной рабочей силы Центральной Азии. Существует несколько “раздражающих” мом ентов, способных воспламенить отношения между русскими и населением Це нтральной Азии. Политическое отдаление Москвы предоставило удобную во зможность для выражения подавленных эмоций и недовольства в центральн оазиатских республиках, где сегодня почти все общественные проблемы во злагаются на русских. Это отразилось в возмущении по поводу положения Ар альского моря, которое так выразилось в стихах: “Когда Бог любил нас, Он дал нам Амударью. Когда мы перестали любить себя, Он послал нам русских инженеро в” [19]. Сегодня становится все более выгодным смотреть на русских как на колони заторов и чужаков, особенно из-за их нежелания учить языки и традиции этн ических центральноазиатов. Некоторые государства Центральной Азии при дают очень большое значение беглости во владении местными языками для в сех граждан. Хотя эти декларативные перемены и не сопровождались деятел ьными правительственными попытками их осуществления, тем не менее язык остается очень острой проблемой. Процент местных русских с рабочим знан ием центральноазиатских языков варьирует от менее чем 1% в Казахстане до 4,6% в Узбекистане [15]. Возмущение местных русских по языковому вопросу расс матривается местным населением как “отсутствие желания” [20], так как необ ходимость заставила их однажды выучить русский. Подобное разделение пр ивело к появлению про- и антирусских групп, особенно в Казахстане, где чис ленное превосходство казахов совсем незначительно. Например, в Казахст ане такими партиями являются прорусское “Единство” и антирусский “Ала ш”. Сильное недовольство вызывает доминирование русских на элитных админи стративных и технических должностях, хотя некоторые ученые, как, наприме р, Нэнси Лабин [21], считают, что мнение западных специалистов о том, что слав яне составляли привилегированную элиту, а коренное население было свед ено к положению второго класса в своих собственных республиках, не совсе м соответствует действительности. Социальные факторы и существование неформальной традиционной структуры могут четко определять индивидуа льный выбор рабочего места и экономическое положение - а это данные могу т и не обнаруживать. Лабин отмечает, что ситуация на рынке труда, например , есть следствие экономических и социальных факторов, которые, не касаяс ь вопросов о славянской дискриминации или превосходстве как таковых, из меняют национальные отношения, скрытые в этой ситуации. Со своей стороны , многие местные русские сегодня боятся неблагоприятной этнической реа кции, хотя до настоящего времени практически все эпизоды насилия были ли шь междоусобицей не-русских этнических групп. Уход русских из Центральн ой Азии начался уже в 1980-х годах, когда начали уезжать в основном молодые об разованные русские - это движение пошло навстречу потоку более ранних ми грантов. Результаты исследований подтверждают это цифрами, показывая р езкий спад численности населения в деревнях с русским большинством в ок рестностях Ташкента [7; 22]. С 1989 года количество русских, покидающих республи ки Центральной Азии, резко возросло, в период с 1989 по 1991 год регион покинуло почти столько же эмигрантов, сколько и за предыдущее десятилетие. “Вынуж денные мигранты” могут быть не удовлетворены своим положением в России. Если их число будет расти, они могут, в худшем случае, стать потенциальным и избирателями для правых националистов (в стиле Жириновского) и выступа ть за возможные действия российского правительства против стран Центр альной Азии. Межэтнические отношения в этих государствах связаны не только с демогр афической, но и с политической ситуацией. Особенно интересна в этом отно шении ситуация в Северном Казахстане как в месте наибольшего сосредото чения русских в Центральной Азии. Казахстан интересен также и тем, что пе рвые антирусские выступления в регионе были вызваны смещением первого секретаря казаха Динмухамеда Кунаева и заменой его этническим русским Геннадием Колбиным. Казахстан был местом интенсивного поселения русских с XIX века. По данным п ереписи 1989 года, казахи составляли 40% населения, что не намного превышало ч исленность русских поселенцев - 38%. Учитывая другие не центральноазиатск ие группы, коренное население Казахстана составляет менее 50%. Это разделе ние между европейским и казахским сообществами имеет и четкое геополит ическое выражение. Славяне составляют большинство в северных областях, казахи же доминируют в южных частях страны. Деление на север и юг еще боле е осложняется измерением город/село, с множеством казахов, живущих в сел ьской местности на севере, и множеством русских, населяющих южные казахс кие города. Тем не менее, миграционные процессы, различный уровень рожда емости и продолжительное влияние различных факторов на репродуктивное поведение населения привело к пропорциональному росту некоторых этни ческих групп и сокращению других почти в обратном соотношении (Таблицы 1, 2). Подавляющее большинство эмигрантов (91,6%) выбирают Российскую Федераци ю в качестве нового места жительства, Украину выбрали лишь 3% [18]. Тот факт, что в советский период множество казахов либо погибло, либо был о насильственно выслано, вызывает сегодня чувство исторической неспра ведливости. Оно может легко привести к националистическому самовозвел ичиванию с антирусским оттенком. Алма-атинская информационная пропага нда все чаще представляет русских как агрессоров [23]. Сегодня у казахов, ра збросанных по Азии и Европе, также возникает стремление к объединению на своей родине. В 1992 году более 60 000 казахов из Монголии и СНГ мигрировали в Каз ахстан, где практически все они смогли найти работу и получили участки з емли и материал для строительства домов. Кроме того, Казахстан предостав ляет всем казахам, живущим за пределами родины, право на двойное граждан ство - право, которое не предоставляется более ни одной этнической групп е [24]. Эти попытки со стороны казахов, как, например, они проявляются в некоторы х положениях казахской конституции, привели к тому, что другие этнически е группы, в особенности русские, заняли оборонительную позицию. Русские национализирующие группы недавно приобрели популярность, утверждая св ои исторические притязания на Северный Казахстан. Даже весьма умеренны х все более и более отчуждают такие акции, как переименование русских го родов и улиц, принижение русской культуры по сравнению с казахской и наи более эмоционально - утверждение казахского языка в качестве государст венного. Поскольку только 1% русскоязычного населения свободно владеет к азахским языком, это явно выглядит как дискриминационная политика. Диск риминация была отмечена также и в других сферах, таких как жилищная поли тика и трудоустройство. Наиболее открытое проявление недовольства сла вян, равносильное русскому ирредентизму, произошло в северном городе Ус ть-Каменогорске в декабре 1992 года на почве требований о придании русскому языку государственного статуса наряду с казахским. Массовые митинги бы ли организованы также в Петропавловске в поддержку свободной экономич еской зоны с Россией и за введение русского как второго государственног о языка [25]. Хотя этнические разногласия могут стать потенциальным источником конф ликта, у обеих сторон есть веские основания для его сдерживания. Казахи п онимают, что демографическое положение не на их стороне. В Москве сущест вует прагматическая приверженность российско-казахским отношениям, та к как враждебность может послужить катализатором для ухудшения отноше ний с тюрками Центральной Азии, многие из которых живут на территории Ро ссийской Федерации. Любой геополитический анализ не должен забывать то го, что Москве не выгодны конфликты с господствующей этнической национа льностью, на территории которой размещены ядерные арсеналы и байконурс кий космодром. На основе этой взаимной этнической сдержанности президент Нурсултан Н азарбаев смог проводить политику, которая в общем удовлетворяет как каз ахскоговорящее, так и русскоговорящее сообщество. Подтверждение этому можно найти в некоторых положениях конституции, принятой в 1993 году. Компр омисс по вопросу о языке был достигнут приданием казахскому статуса гос ударственного языка, а русскому - статуса языка межэтнического общения. Назарбаев смог также блокировать националистическое требование, согла сно которому президент должен быть этническим казахом. В конституции ос талось только положение о том, что президент должен свободно владеть каз ахским языком. Компромисс был достигнут также и по вопросу о двойном гра жданстве - оно предоставлялось при условии, если другое государство в св ою очередь предоставит это право казахским гражданам. Наконец, беспокой ство казахов по поводу русского сепаратизма было в значительной степен и рассеяно определением казахского государства как унитарного [24]. Даже з аявление Назарбаева о том, что руководство республики стремится возрод ить малоиспользуемый казахский язык, звучит вполне обоснованно [26]. Русскому исходу из Кыргызстана способствовал дискриминационный закон о земле, принятый в апреле 1991 года, который устанавливал, что “земля в респу блике Кыргызстан является собственностью киргизов”. И только после мно гочисленных попыток президенту Аскару Акаеву удалось изменить формули ровку: “земля принадлежит народу Кыргызстана” [27]. Тем не менее закон о гра жданстве исключал двойное гражданство. Гражданская война в Таджикистане стала п ричиной массовой эмиграции русского населения. Вовлечение в войну росс ийской армии не только привело к потерям, но и вызвало опасения в определ енных кругах по поводу увеличения влияния России в регионе. К тому же рос сийская поддержка одной из конфликтующих сторон также является возмож ным источником напряженности. С другой стороны, в России существует опас ение по поводу судьбы российских войск, охраняющих границу Таджикистан а с истерзанным войной Афганистаном. Сообщения о возрастающем насилии, н аправленном против войск, - главная причина опасений [23]. “Внешненациональные родины” - национали зм и транснационализм В последующем изложении на материале Узб екистана и русских в Узбекистане и России мы рассмотрим понятия “национ альные меньшинства”, “национализирующие государства” и “внешненацион альные родины”, которые группируются вокруг концепций национализма и т ранснационализма. Как пишет К. А. Макартни, “почти в каждом аспекте социал ьного существования можно обнаружить большинство и меньшинство... практ ически каждое государство мира заключает в себе меньшинства. До тех пор пока государство ограничивается строго политическими функциями, чтобы одинаково служить всем входящим в него нациям, невозможно говорить о “н ациональном меньшинстве” в собственном смысле этого слова. Меньшинств о только тогда становится “национальным меньшинством”, когда его нацио нальные притязания вступают в конфликт с национальными притязаниями г осударства” [28]. Таким образом, понятия большинства и меньшинства очень ра зличны. Сегодня можно по-разному представить себе, что означает быть рус ским в Узбекистане. Русских в Узбекистане можно считать людьми, имеющими русское этническое происхождение, большинство из которых говорит на ру сском языке как на родном, но принадлежит, тем не менее, к узбекской нации, понимаемой как политико-территориальная или гражданская нация, как нац ия для всех граждан независимо от языка и этничности, а не как нация узбек ов для узбеков. Если бы у русских в Узбекистане преобладало это самоопре деление, то русского “национального меньшинства” вообще не существова ло бы. Наверное, существовали бы люди, имеющие русское происхождение и го ворящие на русском как на родном языке, но они не претендовали бы на то, чт обы иметь русскую национальность или стать частью русской нации. Но к со жалению, это не преобладающая точка зрения, особенно в отношении политик и “национализирующего” государства. Вопрос “национальных меньшинств” должен рассматриваться, главным обра зом, на фоне государства, которое определяет их как таковые. Государства, о которых идет речь, этнически гетерогенны, но они тем не менее пытаются о пределить себя как национальные государства. Они конструируют не тольк о свое настоящее, но и переопределяют свое прошлое [29]. Чтобы подчеркнуть д инамику их политического состояния, Брубейкер определяет эти государс тва как “национализирующие”. Здесь важно подчеркнуть то, что государств о еще не является “национализирующим”, если его представители, создател и или деятели мыслят или определяют его как таковое, но скорее является и м тогда, когда оно воспринимается в этом качестве “национальном меньшин ством” [30]. Брубейкер поясняет разнообразие национализирующих установок на приме ре вопроса о языке. Властные элиты в постсоветских государствах считают необходимым и желательным поддерживать язык нации, которая дала назван ие государству. Эту национализирующую позицию разделяют все государст ва, однако существуют различные точки зрения на то, как она должна провод иться в жизнь. Должно ли знание национального языка быть обязательным дл я получения гражданства? Как бороться с последствиями языковой русифик ации и способствовать развитию национального языка, когда значительна я доля местного населения им не владеет, как, например, в Казахстане? При к аких обстоятельствах будет разрешено или станет необходимым использов ание других языков в общественной жизни? Какое сочетание стимулов и прав ительственных мер необходимо для развития национального языка? Эти положения уместны при исследовании ситуации в республиках Централ ьной Азии. Однако, как подчеркивает Кирас Гарабаги, ситуация в этих респу бликах еще сложнее: “Определить идеологическую доктрину в Центральной Азии на уровне регионов, государства или национальных обществ непросто. Правящие элиты на всей территории Центральной Азии стремились найти ка кую-либо форму идеологической идентификации, для того чтобы добиться ле гитимности в рамках их политической юрисдикции. ... Из-за проблематики, кас ающейся легитимности режима, с одной стороны, и отсутствия исторических прецедентов государственности, с другой, правящие элиты всех центральн оазиатских государств в разное время и в различной степени поощряли вну тренний национализм” [31]. Ни одна из центральноазиатских республик не существовала ранее как нез ависимое национальное государство и, если не считать тех лет когда они б ыли частью советской системы, у них вообще отсутствует история суверенн ого существования. Это означает также отсутствие национальной сплочен ности и необходимость создания новой идентичности. Создание идентично сти и облечение ее в политические формы оказалось проблематичным, так ка к регион всегда был неопределенной массой с множеством соперничающих и дентичностей. В сущности эти государства - “новые” нации, и неудивительн о, что сейчас там идет интенсивный поиск культурных и исторических корне й. Каждое центральноазиатское правительство пытается восстановить забы тое “национальное” наследие, включая историю, культуру, язык и политичес кую идентичность. Сегодня заново открывается история узбекской нации. “ Прогрессивные” достижения советизации Центральной Азии на основе пред шествующих русских территориальных приобретений подвергаются сомнен ию; также предлагается вернуться к досоветскому названию региона - “Турк естан” [32]. Идет переписывание “национальных” историй, так, Тамерлан совет ской эпохи был переименован в “Амир”-Тимура и признан узбеками как тюрк [33]. Возрождается интерес к устным историческим традициям прошлого, - эпич еские поэмы, такие как Алпамыш, признаются частью национальной политики . Обращение к досоветскому прошлому, нашедшее отражение в современном на ционалистическом дискурсе, может означать усиливающуюся тенденцию к о твержению всего, что связано с советской эпохой. Поиск связи с неиспорче нным досоветским прошлым подразумевает все более критический взгляд н а порочность проектов советской эпохи. Для сегодняшнего дня также харак терно чувство утраты исторической памяти. Все это осложняет проблему по строения государства - задачу тем более непростую, что строить “социальн ые институты приходится на пустом месте” [13]. Президент Нурсултан Назарба ев высказался по этому поводу так: “Нелегко было приступить к созданию н ашей собственной государственности, учиться жить самостоятельно” [34]. Как и другие постсоветские государства, Узбекистан в настоящее время во влечен в национализирующую программу, в дело создания “национальной ид ентичности”. Сегодняшний день изобилует символами национализма - “новы е флаги, новые валюты и самолеты Аэрофлота, перекрашенные в кричащие цве та новых национальных авиалиний. Все это говорит о согласованной попытк е утверждения национальной идентичности” [35]. Но все же у жителей Узбекист ана остается чувство неловкости по поводу недавно приобретенных “наци онализма” и “национальной идентичности”. В ситуации этой неуверенност и постоянно подчеркивается узбекский характер нации, особенно в официа льной политической риторике. “... Отличительная черта Узбекистана - это ег о своеобразная этническая структура. Хотя представители более чем 100 нац ий и этнических групп живут на территории республики, большая часть насе ления - узбеки” [36]. Также существует попытка представить узбекскую респуб лику как родину всех узбеков. “... С тех пор как территория Узбекистана ста ла единственным оплотом узбекской национальной государственности, рес публика призвана стать культурным и духовным центром всех узбеков, неза висимо от места их проживания. Гражданство в республике предоставляетс я всем узбекам, кто сам или чьи предки были вынуждены эмигрировать из Узб екистана во время трагических событий в прошлом” [36]. Национализирующая позиция президента Ислама Каримова, возможно, была в ызвана необходимостью нейтрализовать национальный характер оппозици онной платформы. Пропаганда “титульного этнонационализма” основана на факте существования древней узбекской нации, к которой якобы принадлеж ит коренное население Узбекистана, и, следовательно, на том , что узбеки жи вут на территории своего национального государства. Независимые государства существуют около 6 лет - они были легитимированы для определенных этнокультурных наций, были приняты конституции, завер шены политические и экономические трансформации, введены новые валюты [12]. Процесс построения национального государства тесно переплетен с пос троением государственных институтов, которые позволят правящим элитам осуществлять контроль над обществом [7]. В Узбекистане государство часто совпадает с традиционными народными институтами на низших уровнях гос ударственного управления. Особое значение придается созданию “наци ональной культуры” - тому, чем не может пренебречь ни одно государство в н ачале своего становления. Отсюда проистекает озабоченность президента Ислама Каримова культурным наследием узбекского народа и дальнейшим р азвитием узбекского языка как выражения национальной культурной и этн ической идентичности вместе с полным признанием его статуса как статус а официального языка Узбекистана [36]. Вопрос о языке остается самой важной и самой символической проблемой для узбекской интеллигенции. Большинс тво русских в Узбекистане считает, что государственных языков должно бы ть два, - не только узбекский, но и русский Сегодня языковой вопрос обсужда ется как в национальном законодательстве, так и в повседневной жизни узб екских граждан. Законодательный акт, озаглавленный “Закон Узбекской Со ветской Социалистической Республики о языках” был предложен в 1989 году. Эт от закон призывал к продолжению двуязычного использования узбекского и русского языков как официальных. Однако он не был хорошо воспринят, и по этому вопросу возник целый ряд возражений, включая несогласие недавно с формированной платформы Бирлик,. Хотя теперь официальным языком стал то лько узбекский, другие языковые проблемы остаются, например, проблема пи сьменности. Вообще же лингвистический и религиозный аспекты могут оказ ать решающее влияние на процесс национального строительства в Узбекис тане. С другой стороны, утверждения, касающиеся этнических прав, выражены гораздо более пространно. “Узбекистан - это го сударство, которое обеспечивает права и свободы всех граждан, независим о от их этнического происхождения, вероисповедания, социального статус а или политических убеждений” или “защиту интересов и прав этнических м еньшинств путем создания гарантий сохранения и развития их культур, язы ка, национальных обычаев и традиций и участия в деятельности правительс тва, равно как и в общественной жизни” [36]. Эти общие утверждения удачно скр ывают существование каких-либо этнических проблем.* Грандиозная попытка политизац ии пространства стала следствием русификации посредством советизации и результатом образования национализирующего государства в Узбекиста не. Это означает, что большое число этнических русских, рожденных в Узбек истане, столкнулись с трагедией, которая, пожалуй, лучше всего выразилас ь в словах Наташи, школьной учительницы, встреченной автором в Самарканд е: “О возвращении в Россию для меня не может быть и речи. Я там никогда не жи ла. Я родилась и выросла в Самарканде, и мои родители большую часть жизни п рожили здесь. Я люблю это место, и вся моя жизнь здесь. Я не мечтаю уехать в Р оссию. Я почти ничего не знаю о ней. Я ненавижу Москву и думаю, что люди там о чень агрессивные. Я оказалась между двумя культурами. Жизнь здесь идет м едленнее и приятнее. Есть анекдот, который показывает различие между узб еками и русскими. Два узбека узнали, что у их друга украли машину и решили скинуться и купить ему новую. Два русских узнали, что их друг купил машину и говорят: “Отлично, давай ее угоним”. На нас все больше и больше смотрят к ак на чужаков, и я думаю, что мы скоро услышим крики: “Русские, убирайтесь”. Национализм неотделим от ислама, и мы боимся, что когда национализм расп ространится, исламистские настроения тоже усилятся”. С распадом Советского Союза этническая идентичность русских и их взгля д на этнические отношения резко изменились. Согласно Леокадии Дробижев ой, на это оказали влияние три фактора: 1) потрясение от потери статуса пра вящей нации; 2) политическая борьба, в которой ведущие группы хотят опират ься на этнический патриотизм; 3) резкий подъем этнической конкуренции в с оциальной сфере и сфере труда [38]. Несмотря на то, что русские потеряли свой господствующий статус в 1988 – 89 годах и втянулись в политическую борьбу то лько в последние несколько лет, этническая конкуренция начала ощущатьс я значительно раньше. Внезапное прекращение русского господства означ ает, что теперь русские вынуждены задумываться о своей идентичности, кот орая раньше принималась как само собой разумеющаяся. Опрос, проведенный среди 1005 этнических русских в ноябре - декабре 1990 года на тему “Хотят ли русс кие бежать?”, опубликованный в “Московских новостях” (№4, 27 января 1991 года) че тко отразил этнические настроения русских в советских приграничных го сударствах. Он показал, что в Центральной Азии (за исключением Казахстан а) более трети этнических русских хотели бы уехать в Россию, Это наводит н а мысль о том, что, несмотря на социальные издержки переселения, стремлен ие к иммиграции имеет сильный стимул [39]. Дробижева ярко описывает драматическое превращение русских в “новые м еньшинства”: “...Для русских в Узбекистане потеря правящего статуса с обр азованием СНГ была совершенно неожиданной. 8 декабря 1991 года они проснули сь в другом государстве. Потрясение было тяжелым, поскольку принятая сов сем недавно, осенью 1991 года, декларация независимости Узбекистана не расс матривалась как отречение от Союза или как событие, лично касающееся ког о бы то ни было [38]. В то время как на официальном уровне, казалось, ничего не изменилось, и пуб лично почти не высказывалось требований об устранении русских, антицен тристские движения и настроения были нацелены на русских. Поиск независ имого пути развития также означал и рост недовольства заступничеством Москвы за русских. В этом отношении интересен комментарий журналиста та шкентского радио (“Машал”): “...В основе российского руководства лежит иде я о том,. что если кто-то обидит русских за пределами России, то всегда найд ется добрый дядя, который их защитит. Но почему же Россия выражает ее с угр озами? По- моему, это должно быть внутренним делом любого государства, пыт ающегося поддержать свой авторитет в мире. И в этом случае нужно защищат ь не только интересы этнических русских, но также и интересы других этни ческих меньшинств” [40]. Чувство недовольства не осталось незамеченным для русских. Дробижева п ишет: “Во время интервью один из лидеров национальной политики советско й системы сказал, что узбеки знали о том, что невозможно обойтись без люде й, принадлежащих к другим национальностям, что необходимо поддерживать корейцев, которые выращивают рис, евреев-врачей, армян-строителей. Но на т ом все и завершилось” [38]. Этнические установки русских в Центральной Азии сегодня “сложные и нап ряженные”, так как в экономической и политической сферах не произошло за метных перемен, а лидеры советской эпохи лишь изменили позиции, чтобы уд ержать власть. Однако остается тот факт, что 36% занятых в тяжелой промышле нности - русские. Русские образовательные стандарты выше, чем узбекские, и значительная часть русских - 48% - квалифицированные специалисты. Результ аты репрезентативных кросскультурных исследований, проведенных в 1970 – 71, 1980 – 81, 1988 и 1991 годах показали, что если раньше большинство русских были удов летворены своей работой и смотрели на свою жизнь оптимистически, то тепе рь они так не считают. Также сегодня большой процент населения полагает, что работать в этнически смешанных группах сложно. Около 70% выступают про тив смешанных браков, это в два раза больше, чем десять лет назад. К концу 1991 года 80 – 90% русских в Ташкенте почувствовали ухудшение этнических отноше ний, а 70 – 80% ожидали дальнейших проблем. Они также опасались подъема ислам а и были напуганы этническими конфликтами в Фергане, Намангане и Оше. У ру сских в Узбекистане нет какой-либо значительной социальной организаци и, кроме Русского культурного центра в Ташкенте [38]. По словам русского соц иолога, “они пьют там чай и танцуют. Это в известной степени народное твор чество. Однако они предоставляют юридическую помощь эмигрантам”. Несмо тря на это, среди русских культурная адаптация которых никогда не была в ысока, растет этническое самосознание. То, что ассимиляция этнических ру сских слаба, показало исследование, проведенное в январе - феврале 1992 года - в нем были изучены ответы детей русских, давно живущих в Ташкенте и дете й узбеков [41]. Селеберстова показала, что в своих ответах дети руководство вались этническими характеристиками. Это было интерпретировано как зн ак культурной дистанции между двумя группами. С другой стороны, несмотря на присутствие значительного славянского и других меньшинств в госуда рстве, узбеки не смогли назвать даже несколько присущих этим меньшинств ам социальных традиций [42]. В этом контексте географически отдаленные районы становятся единым со обществом, благодаря постоянной циркуляции людей, товаров, денег и инфор мации. По моим собственным наблюдениям, русские Центральной Азии поддер живают взаимоотношения с русскими в других постсоветских государствах . Особенно это характерно для недавно переселившихся членов семей, котор ые активно поддерживают контакты с местностью, откуда они родом. Стремле ние людей перемещаться между местом своего происхождения и определенн ым местом миграции и посредством этого устанавливать связи между ними о бщеизвестно. Однако увеличение доступа к телефонной связи, электронной банковской системе, видеомагнитофонам, факсам и компьютерам повлекло з а собой значительные перемены, впервые делая возможным для мигрантов бо лее или менее одновременные действия вне зависимости от их местожитель ства. Принимая это во внимание, можно говорить о новом типе населения в Центра льной Азии, состоящем из людей, чьи социальные сети и стили жизни включаю т одновременно общества отдающие и общества принимающие. Их жизни перес екают национальные границы и объединяют два или более обществ в единое т ранснациональное социальное поле [43, p. 4]. По определению Г. Шиллера и других, они являются трансмигрантами: “Трансмигранты развивают и поддерживают многочисленные отношения - семейные, экономические, социальные, организ ационные, религиозные и политические - отношения, которые соединяют гран ицы. Трансмигранты действуют, принимают решения и создают идентичности внутри социальных сетей, которые связывают их с двумя или более общества ми одновременно [43, p. 2]. Согласно этому определению, многие русские и их родс твенники являются трансмигрантами и преодолевают свое непосредственн ое окружение. Они не перемещаются между двумя связанными и разделенными мирами, но, будучи в разных местах, находятся в едином транслокальном соо бществе. Теперь русские и их культура не привязаны больше к какому-то одн ому географическому месту, но их сообщество воссоздается транснациона льно. В этом процессе место миграции, а также родное сообщество не являют ся статичными. Вместо этого, все теснее сближаясь с годами, они оба трансф ормируются. Здесь возникает вопрос о том, как связываю тся жизненные миры мигрантов и тех, кто остался на родине. В связи с этим н ужно учесть стремительное развитие современных коммуникационных техн ологий, транспортной системы и телерадиовещания и проследить, как с их п омощью люди в своей стране и в странах “ближнего зарубежья” (обычное выр ажение в России, однако редко используемое в Центральной Азии) действуют в едином транснациональном и транслокальном сообществе. Согласно множ еству центральноазиатских респондентов-это аналог советского образа ж изни, который становится все более политизированным и инструментализи рованным. Также прослеживаются постоянные попытки России (с ее рассеянн ым населением) и мигрантов создать детерриториализированное националь ное государство, включающее в себя население диаспоры [44, p. 52]. По словам Брубейкера, существуют тройств енные отношения между “национальными меньшинствами”, “национализирую щим государством” и “внешненациональной родиной” в восприятии рассмат риваемого меньшинства. В нашем случае “внешненациональной родиной” яв ляется Россия. Родина - это не обязательно то место, где когда-то жили пред ставители меньшинства или их предки. “Родина” - это политическая категор ия. Государство становится внешненациональной родиной для своей диасп оры, когда ее представители заявляют, что в некотором смысле принадлежат к этому государству и требуют, чтобы оно защищало их интересы. Как отмеча ет Брубейкер, “...общей для установки на внешненациональную родину являе тся аксиома сохранения национальности вне зависимости от государствен ных границ и гражданства, а также представление о том, что эта общая нацио нальность делает государство ответственным не только за своих граждан, но и за людей. имеющих ту же этническую национальность, но проживающих в д ругих государствах и имеющих другое гражданство...” [30]. Для правительства Ельцина проб лема русской диаспоры за пределами России постепенно приобретала знач ение с 1993 года и, похоже, оказывает влияние на отношения России с этими госу дарствами. В 1992 году по политическим и экономическим причинам правительс тво Ельцина практически не проявляло интереса к Центральной Азии. В тече ние следующего периода (почти весь 1993 год) Россия берет на себя главную рол ь в СНГ и решает включить республики Центральной Азии в его состав. Трети й период начался в конце 1993 года, когда политический курс России зависел в основном от ее внутренних проблем [45]. Три конкурирующие между собой направления внешней политики появились в начале 1992 года. Вестернизаторы или приверженцы Евроатлантического сою за хотели, чтобы Россия не только считалась частью Запада, но и поступала соответственно, то есть как “цивилизованная” держава. Козырев, бывший ми нистр иностранных дел России, был ярким представителем этих взглядов и в ыступал против имперской идеологии России. Государственники утверждал и, что Россия должна быть более настойчива в деле поддержания своих уник альных исторических и географических интересов. Радикальные национали сты хотели возврата Великой России, что часто совпадало со стремлением к оммунистов воссоздать Советский Союз. Избирательная платформа, предло женная Либерально-демократической партией Жириновского, активно высту пала в защиту гражданских прав русскоязычного населения, проживающего за пределами России. Такая позиция вызвала резкую критику в Казахстане и Узбекистане как ставящая под сомнение само существование республик. Ро ссийская политика по отношению к Центральной Азии обнаруживает стремл ение сочетать утверждение российского государственного интереса с поп ыткой сохранения гражданского характера международно признанных норм поведения. Как бы то ни было, российская национальная политика всячески способствовала тому, чтобы русские в Центральной Азии считали Россию св оей “внешненациональной родиной”. Однако отношение к судьбе русского населения в Центральной Азии измени лось. Если раньше лучшей считалась политика невмешательства, то в декабр е 1993 года положение вещей стало иным. Козырев направился с особой миссией в эти государства, чтобы способствовать принятию двойного гражданства и других статусных привилегий. Тем не менее, следует четко отличать эти п опытки от оппозиционной программы “Союза возрождения России”, который стремится представить русскую диаспору в качестве главного реинтеграц ионного фактора в процессе возрождения исторической русской государст венности. В противоположность этому Козырев предложил конструктивные меры по обеспечению гражданских и человеческих прав всех меньшинств, жи вущих на территории бывшего СССР, и признал, что интересы русских ближне го зарубежья можно соблюсти, только если будут соблюдены права других ме ньшинств.** Современная политическая риторика оперирует понятием преда нности “глубоким историческим корням”*** этих отношений и необходимости их сохранения. Это мнение разделяют и такие лидеры, как Назарбаев.**** С другой стороны, существует широкая программа действий по защите прав р усской диаспоры не только с помощью финансирования русского образован ия и культуры, но также и путем строгих ограничений на экспорт российско й энергии и сырья в республики, которые нарушают права этнических русски х. Также были предприняты попытки решить спорный вопрос о двойном гражда нстве: предлагалось создать категорию “постоянных жителей”, которые об ладали бы, за некоторым исключением, такими же правами, что и граждане рес публики, и не испытывали ограничений, налагаемых на иностранцев. Вопрос о двойном гражданстве является особенно деликатным для всех государст в Центральной Азии, которые, за исключением Туркменистана, отказали русс ким в этом праве [49; 50]. В некоторых случаях компромиссы были достигнуты бла годаря подписанию ряда соглашений - например, соглашение между Ташкенто м и Москвой, согласно которому, те, кто желает получить российское гражда нство, должны будут отказаться от узбекского и получить его в посольстве России. По моим наблюдениям, русские знают общую политику российских по сольств, выписывающих российские паспорта, а сведения об изменениях в по литике быстро распространяются среди русскоязычного населения. Кроме того, беспокойство за “соотечественников”, потерявших свое гражд анство по не зависящим от них обстоятельствам, четко прослеживается в мо сковских публикациях. Важной проблемой видится дилемма, которая стоит п еред ними: либо вернуться в Россию, где их будут считать “иностранцами”, л ибо принять местное гражданство. Обсуждаются также и возможные альтерн ативы двойному гражданству, как, например, разрешение сохранять российс кое гражданство в “замороженном” состоянии [51]. Сейчас русские в постсоветских государствах чувствуют себя “обманутым и” народом того государства, которое они до настоящего времени считали с воим домом, и все больше ожидают помощи от России. “Где ты, русская звезда? Или ты в тумане скрыта? Обмани мои глаза и гори вовек открыто” [52]. В этом сти хотворении ясно выражено сильное желание русских “ближнего зарубежья” , чтобы Россия вмешивалась и защищала их интересы, так как новая реальнос ть несет в себе не только проблемы, связанные со вторым гражданством, но и такие, например, как проблемы смешанных браков. Русские женщины, оказавш иеся после замужества в семьях этнических центральноазиатов, ощущают с ебя в них иностранками. Одна русская женщина, бывшая замужем за узбеком, т ак комментирует эту ситуацию: “Семья моего мужа заставила меня подать на развод, потому что я русская, а он узбек. Хотя у нас есть дочь. Они угрожали мне и моему сыну от предыдущего брака”. Трудное положение русских в постсоветских государствах вызывает эмоци ональную реакцию, которую можно еще раз проиллюстрировать письмом к ред актору “Московских новостей”, в котором говорится: “Все территории и рег ионы, где русские численно преобладают над местным населением, должны бы ть неотъемлемой и неделимой частью России” [53]. Национальные и этнические разногласия, распространенные на всей терри тории бывшего Советского Союза, ставят под сомнение советские утвержде ния об уникальной однородной сущности, называемой “советский человек”, живущей в едином национальном государстве - Советский Союз. Современные дискуссии о судьбе многочисленных меньшинств находятся в резком контр асте с отказом советской эпохи признавать какие бы то ни было “меньшинст ва”. Реальность оказывается иной. Новые группы “меньшинства” и “большин ства” поставили одну из самых острых проблем для руководства этих госуд арств, которому приходится уравновешивать притязания “национальных ме ньшинств” и их стремление к большей автономии, с одной стороны, и интерес ы государства, с другой. Проекты “национализации” новых государств не мо гут осуществляться изолированно; они должны принимать во внимание как “ национальные меньшинства”, так и “внешненациональную родину” - Россию, п оскольку и Россия, и меньшинства будут очень пристально следить за осуще ствлением этих проектов. Государства останутся, и как национализирующи е государства они будут продолжать создавать “большинство” и “меньшин ство” - явление, которое будет способствовать процессу национализации, о дновременно бросая вызов решению национальной проблемы. *Ср. с отчетом Каримова о государственной политике [37]: “У нас нет этническо й напряженности и нет никаких неразрешимых противоречий”. **См. “Козырев подводит итоги внешней политики Ельцина” [46]. ***Министр иностранных дел А. Козырев во время краткого визита в Кыргызста н [47]. ****Президент Назарбаев во время предвыборного обращения охарактеризова л отношения между Россией и Казахстаном как совершенно особые [48]. Список литературы 1. Glazer, Nathan and Daniel Moyniham (eds. 1975), Ethnicity: Theory and Experience, Harvard University Press, Cambridge. 2. Smith, Antony (1981), The Ethnic Revival, Cambridge University Press. 3. Schlee, Gьnther (1989), Id entities on the Move. Manchester: Manchester University Press. 4. Schlee, Gь nther (1994), Cross-cutting ties, Grenzen, Raub und Krieg. Bielefeld, FSP Entwicklungssoziologie, Arbeitspapier Nr. 203 5. Cohen, Abner (1981), Variables in Ethnicity, in: Keyes, C (Ed.), Ethnic Change. Seattle University of Washington Press. 6. Tilly, Charles (ed. 1975), The Formation of National States in Western Europe, Princeton University Press, Princeton. 7. Eckert, Julia M. (1996), Das unabhд ngige Usbekistan: Auf dem Weg von Marx zu Timur. (Berliner Studien zur internationalen Politik Bd. 1). M ь nster: LIT. 8. Edward Allworth (ed) The Nationality Question in Soviet Central Asia, Praeger Publishers, New York, 1973. 9. Rasma Karlins, Ethnic Relations in the USSR - The Perspective from Below, Unwin Hyman, Boston, 1986. 10. Michard Pipes, “The Nationalities” The New Leader, № 5, April 1958. 11. Harmstone, Teresa Rakowska (1992), “Chickens Coming Home to Roost - A perspective on Soviet Ethnic Relations” Journal of International Affairs, №. 45(2). 12. Kaiser, Markus (1994), Migration als Ergebnis ethnischer Konflikte. Nationenbildung, Ethnizitд t und Konflikt in Zentralasien. Diplomarbeit. Berlin. 13. Dorenwendt, Thomas (19 94), Mit Marx und Mohammed - Realsozialistische und traditionale Vergesellschaftung in Usbekistan, Diplomarbeit, Hamburg. 14. Tishkov , Valery (1995), “Don’ t Kill Me, I’ m a Kyrgyz: An Anthropological Analysis of Violence in the Osh Ethnic Conflict” Journal of Peace Research, Vol. 32 (2). 15. Dawisha, Karen and Bruce Parrot (1994), Russia and the New States of Eurasia, The Politics of Upheaval, Cambridge University Press. 16. Kaiser, Markus (1995a), Inter-Ethnic Relations in Uzbekistan/ Central Asia, paper presented at the International Seminar on ‘ Central Asian Geopolitics - Tendencies and Transformation. Panjab University, Chandigarh, Indien (3-10 Dezember 1995). 17. Kaiser, Markus (1995b), Ethnic Profile, Conflict, and Conflict Management in Uzbekistan/ Ce ntral Asia, paper presented at the conference on Ethnic Conflict, Management and Resolution International Experience and Lessons: South and Southeast Asia and Central Europe (27-29 Mдrz 1995) Colombo, Sri Lanka. 18. FBIS-SOV, 7 сентября 1995 года . 19. Thubron, Colin (1995), The Lost Heart of Asia, Penguin Books, London. 20. FBIS-SOV, 31 июля 1995 года . 21. Lubin, Nancy (1984), Labour and Nationality in Soviet Central Asia – An uneasy Compromise, Macmillian, London. 22. Rywkin, Michael (1986), Cadre Competition in Uzbekistan, Ethnic Aspects, in: Central Asian Survey, Vol. 5. №. 3/4. 23. FBIS-SOV, 29 июня 1995 года . 24. Bremmer, Ian and Cory Welt (1995), “Kazakh Quandary”, in: Journal of Democracy Vol. 6 (3). 25. Московские новости, №20, май, 20-26, 1994. 26. FBIS - SOV, 5 сентября 1995 года. 27. Current Digest of Post-Soviet Press (1993), Vol. XLV (3). 28. Macartney C.A. (1934), National States and National Minorities, OUP, London. 29. Anderson, Benedict (1988), Die Erfindung der Nation - Zur Karriere eines folgenreichen Konzeptes. Frankfurt/New York. 30. Brubaker, Roger (1993), “National Minorities Nationalising States and External National Homelands in the New Europe”, in: Daedalus, vol. 124 (2). 31. Gharabaghi, Kiaras (1994), “Development Strategies for Central Asia in the 1990s: In Search of Alternatives”, in: Third World Quarterly, №. 15 (1). 32. Batalden, Stephen K. and Sandra L. Batalden (1993), The Newly Independent States of Eurasia - Handbook of Former Soviet Republics, The Oryx Press, Arizona. 33. Nassyrow, Nassyrowitsch; Schreiber, Wolfgang (ed./ 1996), Amir Timur. Seine zeitgeschichtliche Beurteilung, seine Bedeutung fur Usbekistan auf dem Wege der nationalen Selbstfindung. Taschkent. 34. FBIS - SOV, 19 апреля 1995 года . 35. Cuthbertson, Ian (1994) “The New Great Game”, World Policy Journal, Vol. 2 (4). 36. Karimov, Islam A. (1993), Uzbekistan - The Road of Independence and Progress, Tashkent. 37. FBIS - SOV, 7 марта 1995 года . 38. Drobizheva, Leokadia (1995), “Russian Ethnic Attitudes in Changing Political Situation”, in: Economic and Political Weekly, Special November, December 18. 39. Dunlop, John (1993), “Russian’ s Loss of Empire, 1987 - 1991”, in: Political Science Quarterly, Vol. 108 (4). 40. FBIS - SOV, 20 апреля 1995 года . 41. Selebyerstova, A. (1994), Deti Russkikh Starozhelov v Uzbekistane, in: Vostok, №. 2, 1994. 42. Hanks, Reuel (1994), “The Islamic Factor in Nationalism and Nation-Building in Uzbekistan: Causative Agent or Inhibitor?” Nationalities Paper, Vol. 22 (2). 43. Glick Schiller, N.; Basch, L.; Blanc-Szanton, C. (ed.) (1992), Towards a transnational perspective on migration: Race, class, ethnicity, and nationalism reconsidered. New York: New York Academy of Sciences. 44. Glick Schiller, N (1995) From immigrant to transmigrant: Theorizing Transnational Migration. In: Anthropological Quaterly 68: 48-63. 45. Valkanier, Elizabeth Kridl (1994), “Russian Policies in Central Asia Change or Continuity” SAIS Review, Vol. 14 (2). 46. Current Digest of Post-Soviet Press (1994) “Kozyrev offers brief for Yeltsin’ s foreign policy”, Vol. XLVI (6). 47. SWB - SU, 27 января 1994 года . “Foreign Minister Andrei Kozyrev during a brief visit to Kyrgyzstan”. 48. FBIS - SOV, 17 февраля 1995 года. 49. SWB - SU, 30 марта 1994 года 50. SWB - SU, 17 февраля 1994 года 51. New Times, №8, февраль 1993 года. 52. FBIS - SOV, 2 мая 1995 года. 53. “Московские новости”, №.5, февраль 1994 года.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Моя жена любит поговорить со мной после секса... и это не было бы проблемой, если бы не прошло уже три года, как мы развелись.
А эта стерва до сих пор звонит мне после каждого раза...
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по социологии "Русские как меньшинство в Центральной Азии", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru