Диплом: Психопоэтика И.С. Тургенева – романиста - текст диплома. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Диплом

Психопоэтика И.С. Тургенева – романиста

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Дипломная работа
Язык диплома: Русский
Дата добавления:   
 
Файл недоступен К сожалению, файл недоступен для скачивания.
Заказать
Узнать стоимость написания уникальной дипломной работы

Узнайте стоимость написания уникальной работы

67 ДИПЛОМНАЯ РАБОТА Психопоэтика И.С. Т ургенева– романиста (на материале творчества 1850-х – начала 1860-х годов) Выполнила: Чухлеб Ирина Александровна Содержание Введение………………………………………… ………………………………..4 Квалификационные характеристики работы ГЛАВА 1 Своеобразие тургеневского психологизма в аспекте структурно-жанровых особенностей романов писателя 1850-1860 гг.………………………………..10 1.1 Проблемы изучения психопоэтики в современном литературоведении………… ………………………………………………… 10 1.2 Типологическое и индивидуальное в жанровой системе и в характерологи и Тургеневского романа………………………………………..14 1.3 Специфика психологизма Тургенева……………………………………….23 Выводы ГЛАВА 2 Психологическое раскрытие внутреннего мира человека в романах Турген ева 1850г…………………………………………………………………38 2.1 Особенности тайного психологизма в Тургеневском романе……………38 2.2 Роль нравственно психологической коллизии в романах "Рудин" и "Дворянск ое гнездо"………..……………………………………………………41 Выводы ГЛАВА 3 Эволюция психологизма в романах И.С.Тургенева о "Новых людях. "………………………………………………………………..46 3. 1. Тип о бщественного деятеля эпохи конца 50-х начала 60-х годов в романах " о "Новых людях"………………………………………………..……46 3.2. Трансформация роли люб овно-психологической коллизии в романах " о " Н овых людях "……………………………………………………………….49 3.3. Эволюция принципов психологического раскрытия "внутреннего человека " в романах конца 1850-х начала 1860о-х годов. ("Накануне, Отцы и дети")……………………………………………………………………53 Выводы Заключение………………………………………………………………………65 Библиографический сп исок………………………………………………..…..68 Введение Общественно-эстетическая ценность человека определ яется мерой его психологической сложности и духовного богатства, а глав ный аспект воспроизведения характера – собственно-психологический. (Р азумеется, внутренний мир человека не сводиться к его психологии. Но име нно через психологию героя наиболее глубоко и наглядно, убедительно и це лостно раскрывается в искусстве его внутренний мир). (25,с.16). Как отмечают исследователи, проблема психологизма – комплексная по своему характеру. В ней тесно связаны объект и субъект и вместе с тем чрез вычайно велика роль субъекта. Проблема психологизма интересна и эстетически значима тем , что именно в ней очень остра и наглядно раскрываются и проявляются внут ренние противоречия личности, которая одновременно отражает и носит в с ебе противоречия и конфликты эпохи и общества. (12,82) Человек в литературе представляет как характер, как определенный тип поведения, чувствовани я и мышления. Исследователи отмечают, что необходимо дифференцировать и различать п онятия "психологизм" и "психологический анализ", т. к. они частично совмеща ясь, не являются в полном смысле синонимами и не совпадают по значению. По нятие "психологизм" шире понятия "психологический анализ", оно включает в себя, например, отражение психологии автора в произведении. Подобного не льзя сказать о психологическом анализе, располагающем совокупностью с воих средств, обязательно предполагающем объект, на который он должен бы ть направлен. "Появление психологического анализа в произведении, – зам ечает В. В. Компанеец, – его форма и типология чаще всего зависят от созна тельной установки писателя, от характера его дарования, личностных свой ств, от ситуации в произведении и т.д. В то же время, характеризуя психолог ический анализ как сознательный эстетический принцип, не следует, видим о, абсолютизировать преднамеренность выбора художником тех или иных св ойств"(28, с 47). Психологический анал из возникает на сравнительно высокой ступени художественного развития человечества и проявляется лишь в определенных общественно-эстетичес ких условиях. Среди исследователей недостигнуто согласия и в толковании самого соде ржания понятия "психологический анализ". Так, для С. Г. Бочарова, интересую щегося "психологическими характеристиками" в том смысле, в котором, напр имер, говорят о Л. Н. Толстом и Достоевском, как о великих художниках-псих ологах, объектом психологического анализа является "внутренний мир", как нечто само по себе занимающее художника, способное привлечь его самосто ятельный и специальный интерес (9, с 17). Некоторые исследова тели понимают под психологизмом изображение в литературе человеческих характеров, но не всякое изображение, а лишь такое, при котором характер с троится как "живая ценность". В этом случае в характере раскрываются его р азличные, иногда противоречащие друг другу грани: характер предстает не однолинейным, а иного плановым. Одновременно эти исследователи включаю т в понятие психологизма и изображение собственно внутреннего мира чел овека, т.е. его и переживаний понимание характера как сложного многоаспе ктного единства, с одной стороны и изображение внутреннего мира персона жа – с другой; выступает здесь как два аспекта, две грани психологизма. Изображение внутреннего мира человека – психологизм в собственном см ысле слова – представляет собой способ построений образа, способ воспр оизведений, осмысления и оценки того или иного жизненного характера. Некоторые исследователи, например, А. И. Иезуитов ищет причины порождающ ие психологизм вне пределов произведения. Он отмечает, что «в процессе р азвития литературы в периоды повышенного интереса к психологизму со ст ороны самих писателей, а так же литературной критики и литературоведов с меняются периодами, когда интерес к психологизму почти падает». Исследо ватель приходит к выводу, что "общественно-эстетической почвой" повышенн ого внимания к психологизму и его оживление и развитие в литературе явля ется в первую очередь "известная самостоятельность и независимость вну треннего мира человека по отношению к окружающим его жизненным условия м". Такая ситуация в общественной жизни складывается не всегда, а лишь в оп ределенных общественно-эстетических условиях, когда определенная сист ема отношений личности с обществом уже сложилась, или когда она решитель но утверждается и отстаивается в острой и открытой борьбе… психологизм как эстетический принцип, как мера человеческой ценности отступает на з адний план… Когда же исторически новый тип взаимоотношений общества с л ичностью начинается лишь постепенно устанавливаться или видоизменять ся и совершенствуется прежний психологизм как эстетический признак вы ходит на сцену. Отмеченная исследователем тенденция чередования "прили вов и отливов" совпадает в основном с теми социально-историческими проце ссами, на которые автор указывает как на причину появления или отсутстви я психологизма. Однако А. И. Иезуитов ограничивается лишь констатацией д анного факта, не объясняя его (25,с.18). А. Б. Есин возражает ему, отмечая, что "прямое и непосредственное соотноше ние такого стилевого качества, как психологизм, с объективной социально й действительностью неизбежно упрощает реальную картину взаимодейств ия литературы с общественной жизнью". Автор предлагает искать новое звен о, которое стоит между социальной действительностью и психологизмом и о посредующее влияние первой на стиль и, в частности, на психологизм (22, с 54). Актуальность темы. Романы И.С.Тургенева н е раз становились объектом анализа с точки зрения специфики художестве нного психологизма. Среди предшественников следует назвать имена таки х известных исследователей, как Г.Б. Курляндская, Г.А. Бялый, П.Г. Пустовойт, А.И. Батюто, С.Е. Шаталов и др. До сих пор большое внимание уделялось особе нностям "тайного психологизма" писателя и анализу форм его выражения в и диостиле И.С.Тургенева. Актуализируя "внешние "проявления психологизма, исследуя поэтику психологического портрета, ученые уже поставили вопр ос о "внутреннем человеке" в изображении Тургенева – романиста. Однако, к ак нам представляется, проблема "внутреннего человека" в свете психопоэт ики, то есть в корреляции "мысль – слово", изучена еще не столь глубоко и в сесторонне, как другие аспекты психологизма Тургенева. Этим обусловлен а актуальность избранной темы. Не претендуя на многоаспектное изучение данной темы, мы видим цель своей работы в том, чтобы на основе уже име ющихся научных разработок психологизма Тургенева показать мастерство писателя в изображении многообразия и сложности процессов, протекающи х в душе героя и вербализующихся по законам художественного обобщения. И наче говоря, психопоэтику мы рассматриваем в её характерологической фу нкции. Материал исследования : романы И.С.Ту ргенева о "лишних" и "новых людях" 1850 – начала 1860 – х годов ("Рудин", " Дворянско е гнездо", "Накануне," "Отцы и дети"). Объект исследования – психологизм художественной прозы XIX века. Предмет исследования - психопоэтика Т ургенева - романиста, специфика тургеневского психологизма и её проявле ние в структуре художественного текста, психологическое раскрытие хар актеров, в системе "мысль – слово". Из сформулированной выше цели вытекают следующие з адачи исследования: - изучить теоретическую литературу по проблеме психоло гизма и, в частности, психопоэтики; - рассмотреть в эволюции систему психологизма Тургенева-художника на ма териале романов 1850-х – начала 1860-х годов; - проанализировать функциональную роль психологизма в аспекте психопо этики; - рассмотреть своеобразие тургеневского психологизма в аспекте структ урно - жанровых особенностей романов писателя 1850-х – начала 1860-х годов; - исследовать сюжетно – композиционные, стилевые особенности романов Т ургенева в процессе изучения идейно - структурной роли нравственно– пс ихологической коллизии в этих произведениях. Методы исследования : типологический, комплексный, сравнительно– сопоставительный; в работе используются т акже системный подход и принципы исследования описательной поэтики. Методологическую основу работы сост авляют труды А.Б. Есина, А.И. Изуитова, Е.Г. Эткинда, А.С. Бушмина, В.В. Компанейц а, Г.Д. Гачева, С.Г. Бочарова, О.И. Федотова и др. по проблемам образной специф ики литературы, поэтики психологизма. Использованы так – же методологи ческие идеи содержащиеся в историко – литературных работах Г.А. Бялого, Г.Б. Курляндской, С.Е. Шаталова, А.И.Батюто, П.Г. Пустовойта и других тургенев едов. Практическая значимость работы зак лючается в возможности использования её материалов на уроках литерату ры в X классах средней общеобра зовательной школы. Апробация: Работа апробирована на методическом семинаре в школе № 11 с. Первомайское, Ипатовский р-он, Ставропольский кр-й. ГЛА ВА 1. Своеобразие психологизма в аспекте структурно-жанровых особенностей романов И.С. Тургенева – Х– начала 1850-1860 гг. 1.1. Проблемы изучения психопоэтики в современном литер атуроведении. В XIX веке наблюд ается широкое внедрение в художественную литературу социально-психол огических и идейно-нравственных тем и мотивов, впервые получивших разра ботку в реалистическом романе и повести. А. Иезуитов, рассма тривая проблему психологизма в литературе, отмечал многозначность сам ого понятия "психологизм", сводя его к трем основным определениям: 1) психо логизм "как родовой признак искусства слова"; 2) "как результат художествен ного творчества, как выражение и отражение психологии автора, его персон ажей и, шире – общественной психологии"; 3) психологизм "как сознательный и определяющий эстетический принцип(25,с.30). Причем, именно это последнее зн ачение и выступает доминирующим в психологическом анализе. «Проблема п сихологизма интересна и эстетически значима тем, что именно в ней чрезвы чайно остро, драматично и наглядно раскрываются и проявляются внутренн ие противоречия личности, которая одновременно отражает и носит в себе п ротиворечия и конфликты эпохи и общества» (25, с.55). В литературе посл е "натуральной школы" наблюдается повсеместное переключение внимания с о среды, с типических обстоятельств на характер, который, безусловно, ест ь явление психологическое. К 40-50 годам XIX в. отчетливо проявились и те общекультурные процессы и законом ерности, которые благоприятствуют развитию психологизма. Во-первых, неу клонно повышается ценность личности и одновременно возрастает мера ее идейной и нравственной ответственности. Во-вторых, в процессе обществен ного развития усложняется сам исторически складывающийся тип личности , потому что развивается и обогащается система общественных отношений - объективная основа богатства каждой отдельной личности. Связи и отноше ния человека становятся более многообразными, их круг шире, сами отношен ия по своей сути сложнее. В результате существующая в реалистической ист орической действительности личность потенциально усложняется. Ясно, ч то эти процессы прямо и непосредственно стимулируют развитие психолог изма. XIX в– качественно новый этап в развитии психологизма. В творчестве писателей– реалистов важное знач ение приобретает раскрытие корней изображаемого явления, установление причинно-следственных связей. «Одним из главных становится вопрос о том , как, под влиянием каких жизненных факторов, впечатлений, путем каких асс оциаций и прочее складываются и меняются те или иные идейно-нравственны е основы личности героя, вследствие каких событий, размышлений и пережив аний герой приходит к постижению той или иной моральной или философской истины» (23, 1988, с.60). Все это, естественно, ведет к повышению удельного веса пси хологического изображения в произведении. В литературе сере дины XIX в. особо отмечают роль пс ихологического детерминизма», причинно обусловливающего «внезапные и резкие изменения в нравственном облике, поведении и настроении персона жей, которые восходят к сложности и богатству индивидуальных характеро в, а не к какому-то постепенному и целенаправленному воздействию извне, а также детерминизма, в котором просматривается связь «естественного» и «социального», когда «противоречивое проявление природы человека связ ывается не только с ее внутренними коллизиями, но и с противоречивостью современной исторической ситуации». Реалистический м етод предполагает изображение личности не только как продукта определ енных обстоятельств, но и как индивидуальности, вступающей в активные, ш ирокие и многообразные отношения с окружающим миром. Потенциальное бог атство характера, рожденное в его связях с действительностью, ведет к уг лублению психологизма и возрастанию его роли в литературе. «Психологизм - нео тъемлемое свойство литературы, он играет большую роль в изображении хар актера как сложного единства объективного и субъективного, закономерн ого и неповторимого» (Головко, 1992, с. 110). Для того чтобы возник психологизм, необходим достаточно высокий уровен ь развития культуры общества в целом, но главное, необходимо, чтобы в этой культуре неповторимая человеческая личность осознавалась как ценност ь. Подобное осмысление человека и действительности и стало возможно в XIX в., где психологизм достигает высочайших вершин в познании и освоении внутреннего мира личности, ста вя перед человеком высшие нравственные требования. «Литературный психологизм – это художественная форма, воплощающа я идейно-нравственные искания героев, форма, в которой литература о сваивает становление человеческого характера, мировоззренчески х основ личности. В этом, прежде всего, состоит познавательно-проблем ная и художественная ценность психологизма» (23, 1988, с. 28). В психологическо й же драме психологизм занимает ведущее положение, это ее содержательна я форма, несущая на себе определенную проблемную, идейную нагрузку. Это н е часть, не элемент художественной структуры драмы. Психологизм в ней яв ляется особым эстетическим свойством, пронизывающим и организующим вс е элементы формы, все ее строение, всю конфликтность положений. Основное внимание в психологической драме сосредотачивается не на как их-либо внешних проявлениях, а на внутренней жизни действующих лиц. Псих ологизм здесь выступает выражением сокровенно-внутренней жизни челове ка. Персонажей психологической драмы можно условно разделить на две осн овные группы (и социальный признак в данном случае играет второстепенну ю роль), принадлежащие к разным психологическим типам: первая группа - «лю ди внешнего мира» и вторая - «внутреннего» (60, 1999). Представители первой груп пы лишены рефлектирующего сознания, это «клишированные» типы, лишенные душевной глубины. Люди же внешнего типа - сложные натуры, выступающие в св оей «неразрешенности» и «отстраненности» от каких - либо проявлений реа льной действительности, не находя в ней своего места. Они вступают в свое образный конфликт не только с обществом, но и с самими собой, становясь не вольными жертвами «свободной воли», носителями которой они порой себя с читают. Кроме того, внедрение психологизма во внутреннюю структуру психологич еской драмы вносит переакцентировку действующих лиц. Единый герой чаще всего отсутствует, их несколько и каждый из них несет в себе личную драму. «Психологическая драма становится произведением с полифоническим зву чанием (звучат равнозначно «голоса» действующих лиц). Психологическая д рама - это, по преимуществу, полифоническая, а не монологическая структура» (Основин, 1970, с.248). Можно сказать, ч то психологизм в драме представляет собой определенный принцип органи зации ее художественных элементов в некое единство, что и составляет цельность и своеобразие психологическ ой драмы. Особенности психологической драмы как жанровой разновидности. Драма, (в частно сти, психологическая драма как ее жанровая разновидность) выходит на литературную арену в тот период, когда идет процесс формирования новой «идеи человека». Ведь именно «идея человека» эволюционирует, опред еляя диахронию жанровой системы, динамику литературы. «Философская «и дея человека», характерная для определенной историко-литературной эп охи, причинно обусловливает доминирование жанров определенного лит ературного рода, расцвет и развитие тех из них, которые оказываются наи более расположенными к адекватному воплощению этой идеи» (Головко, 2000, с.8). 1.2 Типологическое и индивидуал ьное в жанровой системе и характерологии тургеневского романа. Такими произведениям и, как "Евгений Онегин", "Герой нашего времени", "Мертвые души", было "залож ено" прочное основание для будущего развития русского реалистического романа. Художественная деятельность Тургенева-романиста развернулась в тот момент, когда русская литература искала новых путей, обративши сь к жанру социально– психологического, а затем и социально-политическ ого романа. Вставшей в 1859-е годы перед Тургеневым новой, большой идей ной и художественной задачи – показать "мгновенья перелома" русской жиз ни – нельзя было решить средствами "малых " литературных жанров. Сознава я это, И. С. Тургенев и обратился к новому для себя жанру, накопив отдельные элементы, оказавшиеся ему нужными для художественного построения свои х романов, в процессе предшествующей творческой работы в области поэмы, новеллы, очерка, повести, драматургии. По-видимому, вообще не бывает подлинных художников, которые не интерес овались бы внутренним миром своих героев. В. Г. Белинский вообще не предст авлял себе большого художника без "способности быстро постигать все фор мы жизни, переноситься во всякий характер, во всякую личность". Развивая э ту мысль, Н. Г. Чернышевский в своей диссертации подчеркнул: «Одно из качес тв поэтического гения – умение понимать сущность характера в действит ельном человеке, смотреть на него проницательными глазами ". Ещё Н. Г. Чернышевский п исал о том, что "психологический анализ есть едва ли не существенное из ка честв, дающих силу творческому таланту". Знание человеческого сердца, сп особность раскрывать перед нами его тайны – ведь это первое слово в хар актере из тех писателей, творения которых с удивлением перечитываются н ами. Начиная с середины XIX века, п сихологический анализ в русской литературе приобретает новое качество : обостренное художественное внимание к психологическому развитию лич ности, как к предмету изображения становиться общей тенденцией развити я критического реализма, что объяснялось глубокими общественно-истори ческими изменениями. В.А. Недзвецкий отно сит романы Тургенева к типу "персонального романа" XIX века (41, с54. Русский социально-универсальн ый роман XIX века: Становление и н аправленная эволюция.– М.,1997). Этот тип романа Характеризуется тем, что как в содержательном, так и структурном отношении предопределен историей и судьбой "современного человека", развитой и осознающей свои права личнос ти. "Персональный " роман открыт житейской прозе далеко не беспредельно. К ак отмечал еще Н.Н.Страхов, Тургенев насколько мог, искал и изобразил крас оту нашей жизни (51 ,Критические статьи об И.С. Тургеневе и Л.Н. Толстом.– Кие в.,2001.с.– 190). Это вело к отбору явлений по преимуществу духовных и поэтически х. В.А. Недзвецкий справедливо отмечает: "…Художественное исследование с удьбы человека в непременной связи и соотношении с его практическим дол гом перед обществом и народом, а также общечеловеческий разворот пробле матики и коллизий закономерно придали гончаровско- тургеневскому рома ну то широкое эпическое дыхание…" (51, с.189-190) Многие исследователи отмечают, что на роман И. С. Тургенева в его становлении и развитии оказыва ли воздействие все литературные формы, в которых облекалась его художес твенная мысль (очерк, повесть, драма и т.д.). Как показали наблюдения многих исследователей (Н. Л. Бродский, Б. М. Эйхен баум, Г.Б.Курляндская, С.Е. Шаталов, А.И. Батюто, П.Г. Пустовойт, М. К. Клеман, Г. А. Бялый, Г. А. Цейтлин и д.р.) наиболее прочными и постоянными следует считать связи романа Тургенева с его повестью. По жанровому признаку роман И. С. Ту ргенева тяготеет к повести благодаря своей вершинной композиции, четко обозначенным пунктом наивысшего напряжения. Литературоведы стремилис ь понять близость тургеневского романа с повестью. По словам Цейтлина, Т ургенев не случайно называл свои романы повестями: они действительно ст оят на грани между этими жанрами, где в отличие от романа-эпопеи, романа-тр агедии, мы находим здесь роман-повесть. И этой гибридностью жанра опреде ляются многие особенности структуры тургеневского романа – ее просто та, сжатость, гармоничность. Тургеневский роман не мыслим без крупного общественного типа. В этом одно из существенных о тличий тургеневского романа от его повести. Характерная особенность ст руктуры тургеневского романа – подчеркнутая непрерывность повествов ания. Исследователи отмечают, что романы, написанные в пору расцвета тал анта писателя, изобилуют сценами, как бы не завершенными в своем развити и, полными значения, не раскрываемого до конца. Основная цель И. С. Тургене ва – нарисовать лишь в главных чертах духовный облик героя, рассказать о его идеях. Запросами общественной жизни и логикой собственного художественного развития Тургенев был приведен к необходимости преодоления "старой ма неры" очеркиста. Издав в 1852 году отдельным изданием "Записки охотника", Т ургенев решил "отделаться... от этой старой манеры", как сообщил он в пись ме К. С. Аксакову 16(28) октября 1852 года. Это решение оставить "старую манеру" Т ургенев еще с большей определенностью повторил в письме П. В. Анненкову от 28(9) ноября того же года: «Надобно пойти другой - дорогой – "надобно найт и ее — и раскланяться навсегда со старой манерой" (П., 11,77) Преодолевая "стару ю манеру", Тургенев ставит задачу осмысления героя в его социальной роли, в аспекте соотнесения с целой эпохой. Так, Рудин выступает представителе м эпохи 30— 40-х годов, эпохи философских увлечений, отвлеченных созерцаний и вместе с тем страстного стремления к общественном; служению, "делу", с яс ным пониманием своей ответственности перед родиной и народом. Лаврецки й является выразителем уже следующего этапа общественной истории Росс ии — 50-х годов, когда "деяние" накануне реформы приобретает черты большей социальной конкретности. Лаврецкий уже не Рудин, дворянский просветите ль, отрешенный от всякой почвы, он ставит перед собой задачу "научиться па хать землю" и нравствен воздействовать на народную жизнь путем ее глубок ой европеизации. В личности Базарова Тургенев воплотил уже существенны е черты выдающихся представителей демократического круга 60-х годов. Как материалист-естественник, презирающий идеалистические абстракции, как человек "непреклонной воли", сознающий необходимость разрушения старог о, чтобы "место расчистить", нигилист Базаров принадлежит к поколению рев олюционеров-разночинцев. Тургенев рисует представителей своего времени, поэтому его персонажи всегда приурочен ы к определенной эпохе, к определенному идеологическому или политическ ому движению. Рудин, Базаров, Нежданов связаны с определенными этапами к лассовой борьбы в истории русского общественного развития. Характерно й чертой своих романов Тургенев считал наличие в них исторической опред еленности, связанной с его стремлением передать "самый образ и давление времени". Ему удалось создать роман об историческом процессе в его идеол огическом выражении, о смене исторических эпох, о борьбе идейно-политиче ских направлений. Романы Тургенева стали историческими не по теме, а по с пособу изображения. С острым вниманием следя за движением и развитием ид ей в обществе, Тургенев убеждается в непригодности старого, традиционно го, спокойного и обширного эпического повествования для воспроизведен ия современной бурлящей общественной жизни: "...то критическое и переходн ое время, какое мы переживаем, два ли может быть прибежищем эпоса" (П., I , 456). Задача ловить идейно-политичес кие веяния времени, запечатлеть "слом эпохи" обратила Тургенева к создан ию романа-повести, к оригинальной композиционно-жанровой структуре. Особый тип романа, с озданный Тургеневым, связан с этой способностью подмечать зарождающую ся жизнь, верно угадывать своеобразие поворотных моментов русской обще ственной истории, когда предельно обостряется борьба между старым и нов ым. Переход общественной жизни из одного состояния в другое занимает пис ателя-диалектика. Ему удалось передать идейно-нравственную атмосферу к аждого десятилетия общественной жизни России 1840— 1870-х годов, создать худо жественную летопись идейной жизни "культурного слоя" русского общества данного периода. В предисловии к собранию романов в издании 1880 года он пис ал: "Автор "Рудина", написанного в 1855-м-зду, и автор "Нови", написанной в 1876-м, явля ется одним тем же человеком. В течение всего этого времени я стремился, на сколько хватало сил и умения, добросовестно и беспристрастно изображат ь и воплотить в надлежащие типы и то, что Шекспир называет " the body and pressure of time ", и ту остро изменявшую ся физиономию русских людей культурного слоя, который преимущественно служил предметом моих наблюдений» ( XII , 303). Задача воспроизве дения переходных моментов русской истории, стремление поспеть за убега ющей "последней волной жизни и "уловить быстро изменяющуюся физиономию" русской интеллигенции, сообщали романам Тургенева известную эскизнос ть ставили их на границу повести по концентрированности содержания, чет ко обозначенным пунктам наивысшего напряжения выделению вершинных мом ентов сюжетной истории, сосредоточенности вокруг одного героя. Не случа йно свои романы Тургенев называл повестями, иногда большими повестями, и ногда распространенными новеллами, передававшими, однако, "стихи нашей о бщественной жизни". Сознательно избегая "раздробления характеров" (Белин ский) и распространенных бытовых сцен Тургенев вместе с тем подает своих героев-персонажей конкретно – исторически, создавая образ эпохи с помо щью немногих метко выбранных деталей. А. Моруа так писал о творчестве Тур генев романиста: "Часто сравнивали искусство Тургенева с греческим иску сством. Сравнение верное, потому что у греков, как и Тургенева, сложное цел ое указано намеком немногих превосходно выбранных черт. Никогда романи ст до Тургенева не проявил столь полной экономии средств: Недоумеваешь, как мог Тургенев такими короткими книгами дать законченное впечатлени е длительности и полноты". Особая структура тургеневского романа, несомненно, связав с углубление м в закономерности социальной действительности следовательно, с филос офско-историческими воззрениями писателя, с признанием диалектическог о развития природной и общественной реальности. Прошедший школу диалек тического мышления под руководством гегельянца Вердера, Тургенев знал, что движение истории совершается через борьбу противоположных начал о т низшего к высшему, от простого к сложному, с повторением на высшей ступе ни положительного содержания низшее В своих литературн о-критических статьях Тургенев не раз подчеркивал роль, и значение крити ческого начала в историческом движении человечества. Отрицание рассма тривалось и как момент перехода от старого к новому: при своем вступлени и на поприще общественного развития отрицательное начало бывает "однос торонним, безжалостным и разрушительным", но потом теряет свою ироническ ую силу и наполняется "положительным содержанием и превращается в разум ный и органический прогресс" ( I , 226). В историческом движении человечества писатель видел прежде всего де йствие закона отрицания. Он полагал, что каждая фаза общественной истори и через борьбу внутренних противоположностей приходит к самоотрицанию , но при этом ее положительное содержание органически усваивается предс тавителями нового, более высокого этапа развития. Настоящее, сходя с ист орической сцены, передает будущему свои рациональные начала и таким о бразом обогащается в дальнейшем. Так осуществляется преемственность п околений, по мысли Тургенева, романы которого пронизаны верой в знач ительность совершающейся истории, хотя писателю были свойственны и че рты философского пессимизма. Идея отрицания старого, отживающего и утве рждение нового, побеждающего имела определяющее значение для структур но жанровой организации тургеневского романа. Свою задачу романиста он полагал в угадывании "мгновений перелома, мгновений, в которых прошедшее умирает и зарождается нечто новое" (П., III , 163). Стремясь возвысит ь искусство романа, близкого к повести, Тургенев старался передавать "п равду людской, физиономии", интересовался лишь обычными событиями, подли нными масштабами и естественными пропорциями жизненных явлений, руков одствуясь классическим чувством меры и гармонии. Это отрицание авантюр но-сюжетной занимательности в романах Тургенева отметил Г. Мопассан: "Он придерживался в отношении литературы самых современных и самых передо вых взглядов, отвергая все старые формы романа, построенного на интриге, с драматическими и искусными комбинациями, требуя, чтобы давали жизнь ", только жизнь – "куски жизни", без интриги и без грубых приключений". Не занимательная интрига, не бурное развитие событий, а "внутреннее дейс твие" характерно для романов Тургенева — процесс обнаружения духовног о содержания человека и конфликт его со средой. Несмотря на новеллистический характер, романы Тургенева отличаются не обходимой эпичностью. Она создается именно тем, то ведущие герои выходя т за пределы интимно-личных переживаний в широкий мир духовных интерес ов. Рудин, Лаврецкий, Инсаров, Базаров, Соломин, Нежданов и другие сосредот оченно размышляют над проблемой "общего блага", о необходимости радикал ьных преобразований народной жизни. Внутренний мир героев вбирает в себ я стремления и думы целой эпохи — эпохи дворянского просвещения, как Ру дин и Лаврецкий или эпохи демократического подъема, как Базаров. Образ г ероя приобретает известную эпичность, потому что становится выражение м национального своеобразия, каких-то коренных тенденций народной жи зни, хотя Тургенев и раскрывает характер героя не в широких сценах общес твенной практики, а в сценах идеологического спора и в интимных переж иваниях. История этих переживаний выступает необыкновенно содержател ьной и потому, то любовь рождается на почве внутреннего идейного согласи я, потому, что она ставит влюбленных в конфликтное отношение с ближай шим общественным окружением. В силу этого любовь становится проверкой нравственной ценности героев. Не случайно повествование в романах Тург енева завершается "драматическим взрывом", как верно заметила М. Рыбнико ва. Эпическому осмыслению жизни способствовала и вера Тургенева в духовно е богатство русского народа, в его нравственное превосходство над помещ иками. Изображая в романах общественную историю людей "культурного слоя ", Тургенев этот мир дворянской и разночинной интеллигенции оценивает с позиции автора "Записок охотника", т. е. сознания великих нравственных сил , таящихся в народе. Способом достижения эпической масштабности в тургеневском романе явля ется особое преломление принципа историзма: в романе происходит сложно е взаимопроникновение хронологических аспектов. Настоящее время, в кот ором развертывается действие, насквозь пронизано прошлым, объясняющим истоки корни изображаемых явлений, событий, характеров. Для русского ром ана вообще, в особенности для тургеневского, характерны подчеркнутая св язь времен и тесное переплетение хронологичёских планов. Характеры гер оев в их цельности и развитии вырисовываются у Тургенева за счет ретросп екций (биографий и проекций в будущее (эпилогов)), поэтому те "пристройки" к оторые воспринимались в критике как "просчеты" и "недостатки" автора, обла дают эпическим содержательным смыслом, способствуют прорастанию повес ти в роман. Эпической широты Тургенев достигает смещением временных пластов и исп ользованием больших временных прорывов. Настоящее развертывается пла вно и неторопливо в соответствии содержанием изображаемых действий и событий, прошлое будущее дается эскизно, бегло, вскользь, концентриро ванно. Тургенев - стремился к предельной динамичности первых вводных эпизодов, к тому, чтобы действующие лица проявляли себя непосредственно, в диалоги ческих сценах. Но эти последние как правило, сочетаются с предварительны ми, правда, очень сжатыми и выразительными социально- психологическими х арактеристиками. Динамический зачин часто сменяется биографическими о тступлениями, которые иногда - бывают очень значительными. Например, в "Дв орянском гнезде" это отступление в прошлое реализуется на протяжении мн огих глав ( VIII — XVI ) правда, это отступление в данном романе приобретает самостоятельное значение в контексте целого. Широко разве рнув социально-бытовой фон, который объясняет драматическую историю Ли зы и Лаврецкого, Тургенев в XVII гл аве возвращается повествованию в настоящем. Таким сложным сплетением н астоящего и прошлого является жизнь и в романе "Дым". Обрастая "дополнениями", раскрывающими перспективу характера и дающими широкую панораму жизни, любовно-психологическая повесть усложняется в своей структуре, приобретая эпическую содержательность. К тому же ядро т ургеневского романа далеко не сводится к интимно-психологической колл изии: личная история всегда сопровождается сценами драматического дей ствия, которые представляют собой идеологические столкновения социаль ных антагонистов или этико-философский разговор единомышленников. Сам а любовь в тургеневском романе выступает глубоко очеловеченной, рождаю щейся из духовных сочувствий, именно поэтому сцены идеологического раз говора органически вписываются в историю интимно-личностных отношений . Возлюбленный становится для тургеневской девушки учителем, отвечающи м на вопрос о том, как делать добро. Внимание писател я сосредоточено на разнообразных идеологических опосредствованиях лю бовной истории. Уже в эпизодах из настоящего времени Тургенев выходит за пределы "большой повести". Сцены идеологического разговора, осложне нные психологическими мотивами, составляют основание романа и определ яют во многом структурно-жанровое его своеобразие. Форма диалога в р оманах Тургенева всегда выступает оправданной, необходимой, потому что с ее помощью изображаются люди, отношения которых представляются внут ренне значимыми, существенными. Собеседники и в сценах идеологическог о спора, в интимной беседе даются в сопоставлении, в сравнении друг дру гом. К форме диалога Тургенев нёизбежно обращается целью изображения и дейно-психологического антагонизма Рудина и Пигасова, Базарова и Павла Петровича Кирсанова, Лаврецкого и Паншина, Сипягина и Соломина, а также с целью изображения людей, духовно близких,— Рудина и Лежнева, Лаврецко го и Мизалевича, Лизы и Лаврецкого, Шубина и Берснева, Литвинова и Потугин а. Формами диалогической речи Тургенев рисует столкновения типических характеров, выражающих существенные исторические тенденции времени. У сцены идеологического спора, выражающие идейные взаимоотношения его у частников, русских интеллигентов 40— 70-х годов, имеют существенное значен ие в композиции тургеневских романов интересуясь историей идейных рас хождений своих героев, Тургенев противопоставлял их друг другу не тольк о по линии идеологии, но также и по линии их индивидуально-психологическ ого содержания. Расхождения тургеневских собеседников по теоретически м вопросам — это всегда расхождения типических характеров, представле нных в единстве их идейного и морального облика. В сценах спора Тургенев выступает психологом, остро интересующимся душевными особенностями ан тагонистов. Полемический диалог становится формой выявления не только содержания теоретической позиции действующих лиц, но и их социально-пси хологического своеобразия. Итак, важное отличи е тургеневского романа от повести коренится в характере его построения. При сравнении с повестью Тургенева, его роман выглядит как сложная и в то же время очень стройная сюжетно-композиционная система с четко налажен ной внутренней взаимосвязью между всеми ее подчас противоречивыми эле ментами. 1.3 Специфика психологизма И. С . Тургенева. Во вто рой половине XIX века, когда во вс ех формах общественного сознания пробилось огромнейшее количество ид ей, мыслей, в русской реалистической литературе стала особенно очевидно й тенденция к все более глубокому проникновения во внутренний мир челов ека. Открытие сложной сферы человеческих мыслей и чувств – главная сторон а реалистического метода художественного творчества, а психологически достоверное раскрытие внутреннего мира человека на основе его связей с окружающим миром давно уже стало прочным художественным завоеванием. В исследовательской литературе давно поставлен вопрос о большой знач имости вклада И. С Тургенева в сокровищницу человековедения. Еще в XVIII веке в 50-х годах Н. Ч. Черн ышевский сформулировал определение многих видов психологического ана лиза на материале анализа психологической манеры Л. Толстого: "Внимание графа Толстого более всего обращено на то, как одни чувства и мысли разви ваются из других; ему интересно наблюдать, как чувство непосредственно в озникающее из данного положения или впечатления, подчиняясь влиянию во споминаний и силе сочетаний, представляемых воображением, переходит в д ругие чувства, снова обращается к прежней исходной точке и опять странс твует, изменяясь по цепи воспоминаний, как мысль, рожденная первым ощуще нием, ведет к другим мыслям, увлекается дальше и дальше, сливает грезы с де йствительным ощущением, мечты о будущем с рефлексиею о настоящем. Психол огический анализ может принимать различные направления: одного поэта з анимают все более очертания характеров; другого – влияния общественны х отношений и житейских столкновений на характеры; третьего – связь чув ств с действиями; четвертого – анализ страстей; графа Толстого все боле е – сам психический процесс; его формы, его законы, диалектика души, чтобы выразиться с определенным термином. Современник И. С. Тург енева, критик П. В. Анненков, писал о том, что Тургенев – "несомненно психол ог", "но тайный". Исследование психологии у Тургенева "всегда скрыто в недр ах произведения, - продолжает он, - и развиваться он вместе с ним, как красна я нитка, пущенная в ткань". Эту точку зрения разделял целый ряд критиков при жизни Тургенева, полу чила она признание и в последующий период – вплоть до наших дней. В соотв етствии с этой точкой зрения тургеневский психологизм имеет предметно- итоговый характер: психическое, внутреннее, сокровенное хотя и постигае тся, но не посредством своего рода снятия покровов с тайников души, когда перед читателем открывается картина возникновения и развития чувств г ероя, а путем художественной реализации их во внешних проявлениях в поз е, жесте, мимике, поступке и т.п. Знание человече ского сердца, способность раскрывать перед нами его тайны — ведь это пе рвое слово в характеристике каждого из тех писателей, творения которых с удивлением перечитываются нами". Начиная с середин ы XIX века, психологический анали з в русской литературе приобретает новое качество: обостренное художес твенное внимание к психологическому развитию личности как предмету из ображения становится общей тенденци ей развития критического реализма, что объяснялось глубокими обществе нно-историческими изменениями. Вторая половина XIX века — эпоха ломки устоев старой, патри архальной крепостнической России, ко гда "старое бесповоротно, у всех на глазах рушилось, а новое только уклады валось". Убыстрялся процесс исторического движения. "В несколько десятил етий совершились превращения, занявшие в некоторых странах Европы целы е века", — писал В.И. Ленин об этой эпохе. На смену крепостной России шла Рос сия капиталистическая. Этот экономический процесс отразился в социаль ной области "общим подъемом чувства личности". Углубление психоло гического анализа в русской литературе середины и второй половины XIX века, связанное с новым решением п роблемы личности, нашло свое индивидуально неповторимое выражение в тв орчестве Тургенева и Гончарова, Толстого и Достоевского. Этих писателей объединяет стремление понять внутренний мир человека в его противореч ивой сложности, непрестанном изменении и борьбе противоположных начал. Психологию личности они рассматривали как многослойную, в соотнесенно сти коренных свойств и поверхностных образований, возникших под воздей ствием социально порочной среды. Вместе с тем метод психологического ан ализа осуществлялся нашими замечательными писателями индивидуально с воеобразно, в соответствии с их пониманием действительности, с их концеп цией человека. Сравнительная иде йно-художественная характеристика родственных писателей как представ ителей магистральных, противоположных и вместе с тем неразрывно связан ных течений в русском психологическом реализме XIX века, имеет огромное значение для поним ания не только индивидуального своеобразия каждого из них, но и закономе рностей литературного процесса. По словам М. Б. Хранч енко, "типологическое единство не означает простой повторяемости литер атурных явлений, оно предполагает их родственность — сходство некотор ых существенных внутренних особенностей". Для писателей психологическ ого течения, русского критического реализма в особенности характерно и зображение многообразных конфликтов личности и общества в отличие от п исателей так называемого социологического течения, интересующихся кон фликтами, обусловленными глубокими противоречиями между потребностям и нации, народа и господствующим общественным укладом, самодержавно-кре постническим строем. Внутренний мир гер оев становится объектом пристального художественного изучения в произ ведениях психологического направления. "История души человеческой" при знавалась Лермонтовым "едва ли не любопытнее и не полезнее истории целог о народа". Главную цель искусства Л. Толстой полагал в том, чтобы "высказат ь правду о душе человек". Искусство он считал микроскопом, который наводи т художник на тайны своей души и показывает эти общие всем тайны людям. "Об разы страстей" всецело занимали и Гончарова. Он постоянно изображал "про цесс разнообразного проявления страсти, то есть любви", потому что "игра с трастей даст художнику богатый материал живых эффектов, драматических положений и сообщает больше жизни его созданиям". "Внутренний человек " в новой литературе Европы существовал и до появления этого словосочета ния. Литература– и, конечно, философия— по-разному понимала происходящ ее "внутри"; менялось восприятие мысли и соотношения мысли со словом, приз ванным ее выразить, вербализировать. Под психопоэтикой Эткинд понимае т область филологии, которая рассматривает соотношение мысли— слово, п ричем термин "мысль" здесь и ниже означает не только логическое умозаклю чение (от причин к следствиям или от следствий к, причинам), не только раци ональный процесс понимания (от сущности к явлению и обратно), но и всю сово купность внутренней жизни человека. Мысль (в обычном нашем словоупотреб лении) передает содержание, которое Жан-Поль вкладывал в понятие "внутре нний человек"; впрочем, этим сочетанием мы будем пользоваться часто, имея в виду многообразие и сложность процессов, протекающих в душе. Для начал а заметим, что вербализация, то есть выраженность мысли внешней речью, су щественно различна в разных культурно- стилистических системах. "Внутренний челов ек" и психология – эта проблема рассматривается Е.Эткиндом как актуальн ая. Он отметил, что Жуковский искал „словесных средств — выразить невыр азимое. Русская повествовательная поэзия и романная проза XIX века стремится к тому, чтобы соединить з авоеванный романтиками мир "внутреннего человека" с отвергнутым ими пси хологизмом. Романтики отбрасывали характер — Новалис решительно заяв лял: "Так называемая психология — это лавры, занявшие в святилище места, п оложенные истинным богам". Писатели XIX века, преодолевшие романтизм, занялись реабилитацией психологии. Н. Я. Берковский замечал: "Характеры неприемлемы для романтиков, ибо они ст есняют личность, ставят ей пределы, приводят ее к некоему отвердению" Русская проза (а до нее – "роман в стихах" Пушкина) все настойчивее и решительнее снимает это ошибочное представление. Ни у одного из наших великих романистов нет и в помине такого "отвердения": психология героев Гончарова и Тургенева, Дос тоевского и Толстого, Гаршина и Чехова отличается гибкостью, многосторо нней глубиной, изменчивостью, непредсказуемой сложностью. У каждого из н их — собственное представление о внутренней доминанте: у Гончарова это борьба естественной сути человека с книжностью; у Достоевского — рожде ние в сознании неодолимо-растущей и подчиняющей себе всего человека иде и, ведущей к расщеплению личности, к патологическому "двойничеству"; у Тол стого — борьба между духовной и греховно-плотской силами внутри тела и души, борьба, определяющая и любовь, и смерть; у Чехова — конфликт между с оциальной ролью и собственно-человеческим в человеке. Эти беглые формул ы поневоле легковесны, читатель найдет более обстоятельные и серьезные суждения в предлагаемой книге (Эткинд Е.Г. Внутренний человек и внешняя р ечь.: Очерки психопоэтики русской литературы XVIII - XIX вв.– М.,1999.– 446с). Разумеется, писате ли-психологи не были сторонниками чистого психологизма, пассивного соз ерцательного погружения во внутренний мир героя как самодовлеющий и бе спредметный поток ассоциативных связей. Через психологию личности они раскрывали сущность общественных отношений. История интимно-личных пе реживаний позволяла выявлять нравственно-психологические состояния п редставителей антагонистических социальных сил и тенденций. Недаром В. Г. Белинский писал: "Теперь роман и повесть изображают не пороки и доброде тели, а людей как членов общества, и потому, изображая людей, изображают об щество". Психологическая драма личности выступала социально-обусловленной, порожденной какими- то существенными процессами общественной истории. Но, как заметил Г. Пос пелов, в художественных произведениях психологического течения, и хара ктерах героев проявляют себя лишь "симптомы" создавших их общественных о бстоятельств в отличие от произведений социологического направления, в которых типические обстоятельства являются непосредственно. Психологизм проз ы И. С. Тургенева неоднократно привлекал внимание исследователей, в том ч исле и автора данной монографии. Еще в статье 1954 года "Художественный мето д Тургенева-романиста (по материалам романов "Рудин", "Дворянское гнездо", Накануне", "Отцы и дети")", а затем в книге "Метод и стиль Тургенева-романиста" рассматривались формы психологического анализа в произведениях Турге нева в связи с его мировоззрением и методом. Портретный рисунок, своеобр азие психологической детали, содержание авторской позиции, характер по вествовательного стиля — все изучалось мною в связи с формами психолог ического анализа Тургенева. Из работ, специальн о посвященных специфике художественной манеры Тургенева, следует назв ать давнюю книгу А. Г. Цейтлина "Мастерство Тургенева-романиста", изданную "Советским писателем" в 1958 году. Значительная часть монографии Г. Бялого "Т ургенев и русский реализм" отводится изучению романов писателя с точки з рения связи их идейного содержания с особенностями художественной фор мы, в перспективе идейно-политического и этико-философского мировоззре ния. Компоненты стиля рассматриваются в соответствии с человеком, с учет ом концепции характера, тургеневского решения проблемы личности, что и п ридает анализу органическое единство, несмотря на пестроту и многообра зие привлеченного материала. В книгах "Проблемы п оэтики И. С. Тургенева" (1969), "Художественный мир И. С. Тургенева" (1979) С. Е. Шаталов практически продолжает традиции своих предшественников, рассматривая эволюцию тургеневского психологизма от предметного, внешнего изображе ния души к более глубокому аналитическому проникновению во внутренний мир человека. Кроме названных монографических работ имеются и отдельны е статьи, посвященные формам психологического анализа в том или другом п роизведении Тургенева. Тургенев был проти вником того самонаблюдения, которое так изострило наблюдательность То лстого, приучив его смотреть на людей проницательным взглядом. По словам Н. Г. Чернышевского, Толстой "чрезвычайно внимательно изучал тайны жизни человеческого духа в самом себе", это знание "дало ему прочную основу для и зучения человеческой жизни вообще, для разгадывания характеров и пружи н действия, борьбы страстей и впечатлений". Тургеневу же чудилось в этом с осредоточенном внимании к себе рефлексия лишнего человека: "Уж как приел ись и надоели все эти тонкие рефлексии и размышления над собственными чу вствами". Старая "психологическая возня", составляющая "положительно мон оманию Толстого", ассоциировалась у Тургенева с капризным, навязчивым и бесплодным самоанализом «лишнего человека». Эта сосредоточенность "ро ссийского Гамлета" на своих сугубо индивидуалистических переживаниях представлялась писателю мелкой, эгоистической, ведущей к разобщенност и с человечеством. Тургенев справедл иво возражал против детального описания незначительных явлений психик и в произведениях эпигонов Толстого, против использования ими метода пс ихологического разложения. Когда погоня за тонкими полутонами станови тся самоцелью, тогда психологический анализ приобретает субъективно-о дносторонний характер. Тургенев советовал Н. Л. Леонтьеву: "Старайтесь... б ыть как можно проще и яснее в деле художества; ваша беда — какая-то запута нность, хотя верных, но уж слишком мелких мыслей, какое-то ненужное богатс тво задних представлений, второстепенных чувств и намеков. Вспомните, чт о как ни тонко и многосложно внутреннее устройство какой-нибудь ткани в человеческом теле, кожи, напр., но ее вид понятен и однороден" (П., II , 259). Ему же Тургенев писал: "...ваши приемы сли шком тонки и изысканно умны, часто до темноты" (П., IV , 135). Приветствуя дар психологического анализа Л. Я. Стечк иной, Тургенев находит, что этот дар "часто переходит в какую-то кропотлив ую нервозность", и писательница впадает тогда в "мелочность, в каприз". Он п редостерегает ее от стремления "уловить все колебания психических сост ояний": "у Вас все беспрестанно плачут, даже рыдают, чувствуют страшную бол ь, потом сейчас же не-обыкновенную легкость и т. д. Я не знаю, — заключает Ту ргенев, — много ли Вы читали Льва Толстого; но уверен, что для Вас изучени е этого — бесспорно первого русского писателя — положительно вредно". Тургенев ценил пр исущую Толстому поразительную мощь психологического анализа, текучест ь, подвижность, динамичность его психического рисунка, но вместе с тем от рицательно относился к бесконечному разложению чувства в произведения х Толстого (П., V , 364; VI , 66; VII , 64-65, 76). Форму непосредственного изображения психического процесса Тургенев расценивал как "капризно-однообразную возню в одних и тех, же ощ ущениях", как "старую замашку передавать колебания, вибрации одного и тог о же чувства, положения", как "психологическую возню". Ему казалось, что бла годаря мелочному разложению чувства на его составные части. Эта неудовлетворе нность микроскопическим анализом "души" не была случайной для Тургенева : она связана с глубочайшими основами его мировоззрения, с определенным решением проблемы личности. Толстой прекрасно справлялся с задачей динамической трансформации внутренней речи. Прев ращая идиоматическую Внутреннюю речь в синтаксически организованную и понятную для других, Толстой создавал литературную имитацию внутренне й речи, стараясь сохранить ее особенности — нерасчлененность и сгущенн ость. Но Тургеневу это превращение нерасчлененного потока речевого мыш ления в речь, понятную для всех, не представлялось верным и, главное, возмо жным. Его не удовлетворял толстовский переход от внутренней речи к внешн ей, как рационалистическое вторжение в ту область человеческого сознан ия, которая не подлежит аналитическому разложению и обозначению. Тургенев был в како й-то степени прав, когда протестовал против рационалистического понима ния "духовности" человеческой личности, против словесного, следовательн о, логизированного изображения средствами внутреннего монолога психич еского потока, еще смутного и вполне неосознанного на самых ранних зачат очных стадиях его развития, Во всяком случае, убеждение Тургенева в том, ч то первые движения зарождающейся жизни, первые неосознанные проявлени я сознания не поддаются точному словесному обозначению — вполне согла суется с положениями современной научной психологии. Отрицательное отн ошение Тургенева к методу рационального обозначения всех фаз психичес кого процесса становится ясным, в особенности в свете достижений Л. С. Выг отского в области изучения мышления и речи. Протестуя против т ех, кто рассматривает отношения между мыслью и словом как процессы незав исимые, самостоятельные и изолированные, а также против тех, кто отождес твляет эти процессы, Л. С. Выготский вместе с тем признает, что "мысль и слов о" не связаны между собой изначальной связью. Эта связь возникает, изменя ется, разрастается в ходе самого развития мысли и слова". В том же труде "Мы шление и речь" ученый пишет: "Мы не соглашались с теми, кто рассматривает в нутреннюю речь как то, что предшествует внешней, как ее внутреннюю сторо ну. Если внешняя речь есть процесс превращения мысли в слово, материализ ация и объективизация мысли, то здесь мы наблюдаем обратный по направлен ию процесс, процесс, как бы идущий извне внутрь, процесс испарения речи в м ысль. Но речь вовсе не исчезает и в своей внутренней форме. Сознание не исп аряется вовсе и не растворяется в чистом духе. Внутренняя речь есть все ж е речь, т. е. мысль, связанная со словом. Но если мысль воплощается в слове во внешней речи, то слово умирает во внутренней речи, рождая мысль. Внутренн яя речь есть в значительной мере мышление чистыми значениями... ". Выражая свою идею в результате тщательно проведенных экспериментов, Л. С. Выготс кий замечает: "Это течение и движение мысли не совпадает прямо и непосред ственно с развертыванием речи. Единицы мысли и единицы речи не совпадают . Один и другой процессы обнаруживают единство, но не тождество. Они связа ны друг с другом сложными переходами, сложными превращениями, но не покр ывают друг друга, как наложенные друг на друга прямые линии. Легче всего у бедиться в этом в тех случаях, когда работа мысли оканчивается неудачно, когда оказывается, что мысль не пошла в слова, как говорит Достоевский". Процесс зарождения чувства и мысли представляется Тургеневу таинственной лабораторией, з акрытой для любого писателя. Первые движения эмоциональности не терпят холодного аналитического расчленения: они таинственны и не могут сразу стать осознанными. Свои заветные убеждения в неразложимости душевного процесса, протекающего скрыто, именно на первых стадиях его развития Тур генев выразил в связи с интимными переживаниями Лизы и Лаврецкого: "Лавр ецкий отдавался весь увлекавшей его воле — и радовался; но слово не выра зит того, что происходило в чистой душе девушки: оно было тайной для нее са мой. Никто не знает, никто не видел и не увидит никогда, как призванное к жи зни и расцветанию, наливается и зреет зерно в лоне земли" ( VII , 234). Это сравнение отвлеченного психолог ического понятия с зерном, наливающимся и зреющим в лоне земли, раскрыва ет тургеневское понимание процесса зарождающегося чувства как неподвл астного внешнему наблюдению. По глубокому убеждению Тургенева, нельзя обозначить точным словом то, чт о само по себе неуловимо, непостижимо благодаря богатству оттенков и сло жности внутреннего противоречивого единства, благодаря недостаточной осознанности этих еще только слагающихся, только рождающихся чувств. Им енно поэтому Тургенев отказался от микроскопического анализа смутных, нерасчлененных потоков внутренней эмоциональной жизни человека, а пре имущественно изображал средствами внутреннего монолога созревшие и вп олне осознанные чувства, вполне завершенные мысли, т. е. все-таки результа ты психического процесса. Не случайно средствами эпитетов и их сцеплени я он передавал устойчивые признаки духовного склада своих героев и в сит уации данного момента, при изображении их меняющихся настроений. Следует оговорит ься: сфера подсознательного и различные уровни сознания очень занимали Тургенева-психолога, но для выявления этих сфер он почти не пользовался средствами внутреннего монолога. Но к этой теме обратимся ниже. Тургенев и Толстой — антиподы по своему психологическому методу, по идейно-творческой, эти ко-философской позиции. Трезвый реализм То лстого, совершенно чуждый романтической идеализации, сказался в приема х психологического анализа, в стремлении разлагать весь процесс зарожд ения и развития чувства, точным словом обозначать самые глубинные непос редственные движения сознания. Своим беспощадным анализом Толстой доб ирался до последних глубин личности, четко выявляя самые первые проявле ния внутреннего сознания, еще наиболее диффузные. В течении психическог о процесса Толстого занимали наиболее зыбкие связи и отношения мельчай ших частиц душевной жизни, их причудливые сцепления и превращения, слово м, сложный узор внутреннего, психического. Путем всеисчерпывающего анал иза писатель шел к синтетическому представлению нравственно-психологи ческого строя личности литературного героя, переживающего сложную ист орию высвобождения из-под гнета сословных классовых представлений и но рм. Для Толстого в чело веке все прояснено — и наносное и коренное. Самое сокровенное в человек е раскрывалось им с исчерпывающей полнотою, с трезвым сознанием истины, в полной свободе от романтических иллюзий. "При всей сложности духовной жизни человека, какой воссоздает ее Толстой, для него в психологии людей нет той загадочности, таинственности, которые привлекают Достоевского, — писал М. Б. Храпченко. — Духовный мир героев Толстого предстает ясным в своих истоках, в соотнесенности основных элементов, в основных своих вз аимосвязях". Рационалистическа я позиция Толстого, прежде всего сказавшаяся в изображении элементарны х частиц микрокосмоса психической жизни, несомненно, раздражала Турген ева, считавшего глубинную сущность человеческой личности рационально непостижимой и потому не подлежащей разложению на мельчайшие неделимы е элементарные частицы. Психология элементарных частиц представлялась ему "однообразной возней в одних и тех же ощущениях". Он выступал убежденн ым противником просветительского, рационалистического подхода к челов еческой личности, к ее "духовности", т. е. противником толстовской "диалект ики души", снятия покровов с душевной жизни человека до ее простейших сла гаемых. Лишенный безгран ичной веры в силу слова и разума, в их способность выразить и то, что само п о себе таинственно и не подлежит внешнему определению, т. е. обозначению, Т ургенев, в полном согласии с романтической эстетикой, полагал, что тольк о музыка передает с наибольшей непосредственностью эмоциональность че ловека. Так, подводя итоги одинокой бессемейной и безрадостной жизни Сан ина, вдруг неожиданно нашедшего крестик, подаренный ему Джеммой, и получ ившего ее ответное письмо из Америки, Тургенев со всей определенностью з амечает: "Не беремся описывать чувства, испытанные Саниным при чтении эт ого письма. Подобным чувствам нет удовлетворительного выражения: они гл убже и сильнее — и непосредственнее всякого слова. Музыка одна могла бы их передать" ( XI , 156). Эмоциональная стих ия музыки ставит человека в непосредственное отношение с словесно невы разимым потоком внутренней жизни, всего богатства переливов и переходо в чувств, озаренных светом определенного сознания; приобщает его к идеал у, поднимает над обыденным человеческим бытом. Музыкальное искусство ст ановится для Тургенева совершенным языком сердца, страстного порыва та инственной незнакомки из повести "Три встречи", возвышенной любви Лизы и Лаврецкого. Поэтическая любовь русской девушки! могла быть выражена лиш ь дивными, торжествующими звуками композиции Лемма. Внимание к миру внут реннего человека получает в произведениях Тургенева романтическую окр аску, связанную со стремлением к синтетическому изображению, а также к "о бобщенно-символическому отражению отдельных душевных состояний". Тургеневская конц епция личности, в истоках своих уходящая в романтический философский ид еализм людей 40-х годов, ведет нас к пониманию внутренних органических свя зей творческого метода писателя с формами его психологического анализ а. Реалистический метод Тургенева становится романтически активным бл агодаря пониманию личности, как загадочной, таинственной и непостижимо й в своей субстанциальной основе. "Ведь только то и сильно в нас, что остае тся для нас полуподозренной тайной", — говорит писатель, разъясняя близ ость Марианны, ею до конца неосознанную, к романтике, к поэзии ( XII , 100). Протестуя против л итературной имитации наиболее диффузных стадий внутренней речи, еще св язанных с подсознательными глубинами нашего духовного «я», Тургенев со здал теорию "тайной психологии", согласно которой "психолог должен исчез нуть в художнике, как исчезает от глаз скелет под живым и теплым телом, кот орому он служит прочной, но невидимой опорой". "Поэт должен быть психолого м, — разъяснял Тургенев К. Н. Леонтьеву, — но тайным: он должен знать и чувс твовать корни явлений, но представляет только самые явления — в их расц вете или увядании" (П., IV , 135). глава 2 Психологическое раскрытие внутреннего мира человека в романах И. С. Тур генева о " лишних людях " . 2.1 Особенности " тайно го психологизма " в тургеневском роман е. Своеобразие и сила тургеневского психо логизма заключается в том, что Тургенева более всего привлекали те зыбки е настроения и впечатления, которые, сливаясь, должны вызвать у человека ощущение полноты, насыщенности, радости непосредственного чувства быт ия, наслаждения от ощущения своего слияния с окружающим миром. С. Е. Шаталов в свое время объяснял отсутствие исследований психологич еского метода И. С. Тургенева тем, что еще не вполне назрели условия для по становки и решения этого вопроса на современном научном уровне. Изучени е психологического метода даже Достоевского и Л. Толстого началось отно сительно недавно; что же касается Тургенева, да в прочем и Герцена, Гончар ова, Лескова и многих других художников XIX века, то современный читатель вынужден довольствоваться л ибо утратившими значение работами авторов, тяготевших к психологизму, л ибо суммировать попутные замечания, рассыпанные в трудах о мастерстве р усских классиков. Как отметил А. И. Батюто, приемы психологического раскрытия характеров у Тургенева находятся в тесном соответствии с формой его романов, что он и неотъемлемая ее часть. Тургенев изображает психологический процесс, к ак бы идя рядом с читателем, поручая ему о многом в душевной жизни героя до гадываться. В этих целях, считает исследователь, Тургенев пользуется мет одом "тайного раскрытия душевных движений". Писатель строит свой анализ таким образом, что не рассказывая о подоплеке душевных явлений, все-таки дает возможность читателю составить представление о ее сущности. Решению главного вопроса – об историческом значении героя – подчине н в романах Тургенева и метод изображения, внутренней жизни персонажа. Т ургенев вскрывает только такие черты внутреннего мира персонажа, котор ые необходимы и достаточны для их понимания как социальных типов и харак теров. Поэтому Тургенев не интересуется резко индивидуальными чертами внутренней жизни своих героев и не прибегает к детальному психологичес кому анализу. В отличие от Л. Толстого Тургенева гораздо более интересует общее, неже ли частное, не "таинственный процесс", а явные зримые его проявления. Главная психологическая черта, которая определяет все развитие внутр енней жизни героев, их судьбу, и следовательно, движение сюжета, - это прот иворечие между мировоззрением и натурой. Он изображал возникновения, развития чувства и мысли, избравшего силу и ли слабость натуры, ее страстность, ее романтическую созерцательную сти хию, или ее нравственную силу и действительность. Причем эти качества ра ссматривались им в их росте, изменениях и всевозможных превращениях, но вместе с тем, как известно данные роковым образом определяющих судьбу св оих носителей. Психологический анализ в романах Тургенева не был статич еским, но духовная эволюция персонажей отличалась радикальностью инте ресов. Не процесс духовного развития героев, а борьба противоположных на чал в его сознании интересовала Тургенева-художника. И вот именно эта бо рьба противоположных начал в человеке, которые не могут существовать в е динстве, остается неразрешимой для тургеневских героев и приводит лишь к смене психологических состояний, а не рождения качественно нового отн ошения к миру. С убеждением Тургенева в неразложимости процессов челове ка связана его теория "тайной психологии". Теория "тайной психологии" предполагала особую систему художественно го воплощения: паузу таинственного молчания, действие эмоционального н амека и т.д. Наиболее глубинное течение внутренней жизни сознательно оставалось недосказанным, улавливалось лишь в своих результатах и внешних проявле ниях. Стараясь, бать предельно беспристрастным, Тургенев неизменно забо тился о соблюдении дистанции между автором и персонажем. Как пишет Г. Б. Курляндская, - "Тургенев выступал сознательным противнико м отыскания четкого определительного обозначения тех простейших части ц душевной жизни, которые составляют глубинную основу человеческой пси хологии". Вместе с тем этот сознательный и принципиальный отказ от изображения т аинственного процесса рождения мысли, и чувства совсем не означает, что Тургенев был писателем статистических характеристик, передающих лишь устойчивые признаки человеческого характера. Историко-философское мир овоззрение Тургенева сказалось в его концепции человека как участника общественной истории. Персонажи в романах Тургенева всегда представит ели определенной фазы общественного развития, выразители исторических тенденций своего времени. Личное и общее – различные сферы для Тургене ва. Естественные влечения и склонности, связанные с натурой, воспитанной длительным процессом поколений, часто не соответствуют сознательным з апросам человека. Своим нравственным сознанием он целиком принадлежит рождающемуся будущему, а натурой он связан с тем настоящим, которое уже з ахвачено разрушением и распадом. Тургенева-психолога поэтому интересу ет не история души, а борьба противоположных начал в сознании героя. Борь ба противоположных начал, которые уже не могут существовать в единстве, остается неразрушимой для тургеневских героев, а приводит лишь к смене п сихологических состояний, а не к рождению качественно нового отношения к миру. Борьба противоположности, то есть сознательных нравственно-обще ственных устремлений героев с какими-то их прирожденными, вечными качес твами, изображается писателем как безуспешная: у каждого своеобразная н атура, у всех непреодолима. 2.2 Роль нравственно-психологи ческой коллизии в романах "Рудин", "Дворянское гнездо". "Рудин" и "Дворянское гнездо", опубликованные во второй половине 50-х годов отражали русскую дей ствительность 30-х – 40-х годов. Рудин – гениальная натура, он принадлежит к тем характерам, которые вы двигаются на общественную арену, когда в них возникает историческая нео бходимость, личные свойства соответствуют роли, которую они призваны сы грать в истории. Тургенев рисует его как человека мыслительного типа – теоретика, "русского Гамлета",но показывает, что зарубежная им и, подобным и ему героями русская действительность заставляет их выступить в несво йственной их характеру роли деятелей. Психологизм зависит от того социально- психологического типа, который воспроизводиться художником в образах героев. Оторванный от народа Руд ин силою исторических обстоятельств был обречен на беспочвенность, на с китание по родной земле. По собственным словам, он «скитался не одним тел ом – душой скитался. "Где не бывал я, по каким дорогам не ходил". Внутренняя социально-психологическая драма Рудина, раздвоение мысли и чувства, сло ва и дела в нем, не раз отмечалась в критике. Эта драма явилась результатом социально-исторических обстоятельств эпохи безвременья, когда лучшие представители дворянской интеллигенции оказались "умными ненужностям и", "лишними людьми". Внутренний душевный конфликт Рудина – это полное несогласие между со зерцательно- бездейственным характером и нравственной чуткостью, кото рая зовет Рудина служению родине и народу. Рудин понимает, что господств о над одними умами и непрочно и бесполезно. Преобладание головного, расс удочного над собственностью к непосредственному и яркому чувству и дей ствию характеризует Рудина как типического представителя дворянской и нтеллигенции 30-х – 40-х годов. Он страдает "проклятой непривычкой", "каждое д вижение жизни своей, и чужой разлагать на составляющие элементы " Внутре нне раздвоенный Рудин тянется к идеалу душевной цельности, горячей, стра стной жизни, рекомендует жить просто и непосредственно: "чем проще, тем те снее круг, по которому пробегает жизнь, тем лучше". Представители поднима ющейся демократической интеллигенции 60-х годов понимали, что дворянские просветители 40-х годов оказались несостоятельными при практическом при ложении своих идей к делу, отчасти потому, что еще недостаточно была приг отовлена почва к полному осуществлению их идей, отчасти потому, что, разв ившись более помощью отвлеченного мышления, нежели жизни, которая давал а для их воззрений и чувств одни отрицательные элементы, они жили более в сего головою; перевес головы иногда был та велик, что нарушал гармонию в и х деятельности, хотя нельзя сказать, чтобы в них сухо было сердце и холодн а кровь. Социально-психологическая драма Рудина связана с определенным и историческими условиями, периодом 1830-х – начала 1840-х годов в жизни России , когда дворянская интеллигенция отдавалась отвлеченным философским и сканиям, уводящих от живых противоречий реальной жизни. Тип «лишнего человека» был поставлен и в центре следующего романа Тург енева – "Дворянское гнездо". Этого своего героя наделил полудемократиче ским происхождением, физической силой, душевной целостностью и способн остью к практической деятельности. Острое ощущение быстроты историчес кого движения, смены общественных сил, осуществляющих это движение, став ило писателя перед необходимостью наблюдать и анализировать новые хар актеры, возникающие в обществе типы. Интерес к народу, желание быть полез ным ему найти свое место в исторической жизни страны, главным смыслом ра звития которой должно быть улучшение народного быта, основанное на позн ании потребностей и устремлений народа, характерны для Лаврецкого. Лавр ецкий – мыслитель. Сознавая необходимость действия, он считает для себя заботой разработку смысла и направления этого действия. В роман "Дворян ское гнездо" введено немало моментов, долженствующих подчеркнуть гамле тизм главного героя. В судьбе Лаврецкого, как и в судьбе Рудина, Тургенев п оказывает духовную драму идеалистически настроенной дворянской интел лигенции 30-х – 40-х годов, оторванной от народной почвы, хотя, как верно заме тил Д. И. Писарев "на личности Лаврецкого лежит явственно обозначенная пе чать народности. Ему никогда не изменяют русский незатейливый, но прочны й и здравый практический смысл и русское добродушие, иногда угловатое и неловкое, но всегда искреннее и неприготовленное. Лаврецкий прост в выра жении радости и горя …". Лаврецкий искренне стремиться быть полезным и ну жным родине. Но он уже не может тешить себя теми благородными иллюзиями, к оторыми поддерживал свое существование, Рудин, его мысли обращены к реал ьной жизни, к сближению с народом. "Надо землю пахать", - говорит он. Лаврецки й провозглашает необходимость возвращения интеллигенции "с идеалистич еских небес к реальной действительности". Нужно было сохранить и пронести "душу живу" сквозь длинные годы растлев ающего человека крепостного рабства, и не только пронеси, но и будить сво им словом эту душу в других, хотя бы и в форме самых общих и отвлеченных, но возвышенных истин, как в "Рудине", или исполненных нравственной чистоты п оэтических картин "Дворянского гнезда". Исторически задача состояла в то м, чтобы с одной стороны, с возмещением и протестом отвергать все, пропита нное рабской идеологией и моралью, а с другой – разъяснять гуманистичес кий идеал, видеть счастье в жизни и не в наживе или карьере, не в рабовладе льчестве, а в стремлениях к красоте, к истине, к добру, в осознании долга, в близости к народу, в любви к родине. Герои тургеневских романов 50-х годов б ыли лучшими русскими людьми того времени, не давшие и другим окончатель но закоснеть и опуститься. Острое ощущение быстроты исторического движения, смены общественных сил, осуществляющих это движение, ставило писателя перед необходимость ю наблюдать и анализировать новые характеры, возникающие в обществе тип ы. Освещая слабые стороны "лишних людей", Тургенев вместе с тем указывает, что они сыграли положительную рол в общественной жизни своего времени. Большую идейно-художественную роль в романах Тургенева играет любовн о-психологическая коллизия. Еще Н. Г. Чернышевский отмечает присущее все м тургеневским романам: через любовную историю раскрывать значение гер оя в общественной жизни. Сердцевину каждого романа Тургенева образует личная драма героя. Тург енев-романист испытывает своих героев, прежде всего не на большой, а на ма лой жизненной арене, делая их участниками сложной любовно-психологичес кой коллизии. Однако поведение героя в "малой" любовно-психологической драме с узким кругом участников оказывается для него решающим испытанием не только к ак для героя "малой" любовно-психологической, но и для участника другой, ст оящей за ней "большой" общественно-исторической драмы. Тургенев-романист исходит из представлений о том, что личные и общественные свойства люде й неразрывно связаны друг с другом. Поэтому поведение тургеневского гер оя перед лицом любимой женщины и других окружающих людей раскрывает не т олько его личные, но и общественные свойства, заложенные в нем возможнос ти, служит измерением его исторического значения. Благодаря этому повед ению героя на "малой" арене и особенности в личной любовно-психологическ ой драме помогает романисту ответить на вопрос об общественной ценност и героя, о способности его служить потребностям жизни общества и народа. Герой романа "Рудин" оказывается слабым и несостоятельным в любви, и недо статок непосредственного чувства выявляет противоречие, внутреннюю ра зорванность его натуры не только потому, что, проповедую свободу он усту пает перед рутиной и готов примериться с действительностью, но и потому, что в этот момент он перестаёт сам представлять ту социальную стихию мол одости "идеализма", риска, которая была выражена в самом стиле его пропове дей, соответствовала его неустроенности, внутренней свободе от влияния консервативных устоев быта и привлекала к нему молодых людей. Рудин пред почитает рассуждать о любви, чем любить а сама любовь для него одна из выи грышных философских тем. Основные черты людей "рудинского типа" раскрывались в момент решающего для него испытания – "испытания любовью", через которое, определяя истин ную ценность героев, Тургенев обычно "проводил" их в своих испытаниях. Это го испытания Рудин не выдержал: очень бойкий на словах, он в момент, когда появилась необходимость проявить решимость на деле, оказался слабым и м алодушным. Он растерялся и сразу отступил перед серьезным препятствием ГЛАВА 3 ЭВОЛЮЦИЯ ПСИХОЛОГИЗМ А В РОМАНАХ И.С.ТУРГЕНЕВА О " НОВЫХ ЛЮДЯХ ". 3. 1. Тип общественного деятеля эпохи конца 50-х начала 60-х годов в романа х о "новых людях". 1. Как художник, быстро откликавшийся на все крупные со бытия современной ему общественной жизни, Тургенев почувствовал необх одимость создать образ нового героя с пособного сменить пассивных дворянских интеллигентов типа Рудина и Ла врецкого, время которых прошло. Этого нового героя Тургенев находит в ср еде демократов разночинцев и стремится описать его с максимальной объе ктивностью в двух романах - "Накануне"(1860) и "Отцы и дети"(1862). Постановка вопрос а о новом деятеле русской истории предваряется в "Накануне" своеобразной философской увертюрой - на тему о счастье и долге (15, Тургенев и русский реа лизм.– Л.:Сов.писатель,1962, с.183). В "Накануне" мы видим неотразимое влияние есте ственного хаоса общественной жизни и мысли, которому невольно подчинил ась сама мысль и воображение автора"- писал Н.А.Добролюбов в статье "Когда же придет настоящий день?'' "Накануне"- первый роман, в котором общественна я ценность героя, бесспорно утверждена, и в то же самое время это первый ро ман с фигурой разночинца в центре. Новый герой охарактеризован как пряма я противоположность Рудину и Лаврецкому: ни тени эгоизма или индивидуал изма в нем нет, стремление к своекорыстным целям ему совершенно чуждо. На лицо все свойства индивидуального характера, необходимые для историче ского деятеля, ставящего своей целью борьбу за освобождение родной стра ны: "непреклонность воли", "сосредоточенная обдуманность единой и давней страсти " и т.д. в романе "Накануне" на смену рефлектирующим и страдающим "ли шним людям" приходит человек сильного характера и целеустремленности в оодушевленный великой идеей борьбы за свободу родины, которой он подчи няет всю свою жизнь. Инсаров полностью человек новой эпохи. "В нем нет,- отм ечает исследователь С.М.Петров,- ни разъедающего гамлетизма, ни мучитель ной рефлексии, ни склонности к самобичеванию.(44, И.С.Тургенев. Творческий п уть.– 5-е изд.– М.,1978). Он не увлекается и м узыкой красноречия, что так характерно было для "лишних людей" типа Рудин а или Бельтова. Инсаров, если применить добролюбовскую характеристику нового поколения новых людей , "не, умеет блестеть и шуметь. В его голосе, кажется, нет кричащих нот, хотя и есть звуки очень сильные и твердые. В Инсарове нет также сознания разлад а между словом и делом.( 21, Собр. соч. В 9-ти т., – М). Эта цельность лич ности, рожденная преданностью великому делу, придает ему силу и величие. Роман "Накануне" означал, что героями русской литературы становятся новы е люди-разночинцы-демократы. Романы Тургенева 1860-х годов отличаются от пр едшествующих тем, в них приобретала большое значение социальная пробле матика. Её проявления явственно ощутимы в романе "Отцы и дети". В "Отцах и де тях" Тургенев возвращается к "центростремительной" структуре романа. Воп лощением исторического движения, исторического перелома в романе явля ется один герой. "Вместе с тем в "Отцах и детях" впервые у Тургенева складыв ается роман, структура которого определяется противостоянием сознател ьных и политических сил" (36, – Л.,1974). 2. Жизненные наблюдения убеждали Тургенева, что демокра ты, с которыми он идейно разошелся,- большая и растущая сила, которая уже п роявила себя во многих областях общественной деятельности. Тургенев по чувствовал, что именно из демократической среды должен выйти ожидаемый всеми герой. Герои первых двух романов были близки и понятны Тургеневу. Т еперь он столкнулся с задачей художественного воплощения в качестве ге роев новой эпохи людей совсем иного склада, чем персонажи из среды дворя нской интеллигенции 30-х 40-х годов. Существует мнение, что "стремясь уловить и сконденсировать в образах Инсарова и Базарова черты нового обществен ного типа, художник не мог достаточно глубоко почувствовать его сущност ь, не сумел – в силу новизны характера - до конца перевоплотиться в него"( 56, – М.,1979). Психика людей типа Базарова и Инсарова осталась для него в известной мере "закрытой", потому что "надо самому быть Базаровым, а с Тургеневым этого не случилось", полага л Д.И.Писарев. И потому-то критик считал, что здесь "психологического анали за, связанного перечня мыслей Базарова мы не находим, мы можем только отг адывать, что он думал и как формулировал перед самим собою свои убеждени я. В процессе эволюций тургеневского психологизма, - отмечает исследоват ель С.Е.Шаталов, - произошло своеобразное расщепление. При обрисовке глав ных и второстепенных героев, чем-то близких художнику, психологический а нализ неизменно углублялся и с годами становился все более отточенным. П ри обрисовке же различных воплощений некоторых типов - главным образом н овых - обнаруживается возврат к косвенному психологизму. Тургенева инте ресовали эти новые типы, он чутко уловил их еще не совсем определившиеся черты. Он придал образную определенность, может быть, даже не столько раз розненным штрихам поведения реальных лиц, сколько ожиданиям и надеждам, связывавшимся с новым героем. Рассматривая пробл ематику тургеневских романов конца 50-х начала 60-х годов мы замечаем, что Т ургенев по-прежнему стремился к правдивому отображению всего нового и п рогрессивного в русской жизни. " Точно и сильно воспроизвести истину, реа льность жизни есть высочайшее счастье для литератора, даже если эта исти на не совпадает с его собственными симпатиями"- писал он (11.ХУ, с.349). Романы "На кануне" и "Отцы и дети" показали, что героями русской литературы становятс я новые люди – разночинцы-демократы. Заслуга Тургенева и состоит в том, ч то он первым в русской литературе отметил их появление и все возрастающу ю роль уже в конце 50-х годов. 3.2. Трансформация роли любовно-психологической коллиз ии в романах " о " новых людях " Большую идейно-художественную роль в романах И.С.Турген ева о "новых людях" продолжает играть любовно-психологическая коллизия, хотя её функции значительно слабее, чем в предыдущих романах, а в "Отцах и детях" центр тяжести переносится на коллизии, раскрывающие социальную п роблематику, в результате чего любовно-психологическая коллизия отодв игается на второй план. Изменяется и её структурно-образующая функция в связи с эволюцией жанровой системы. Это в свою очередь обусловлено измен ением проблематики. В романе "Накануне" впервые любовь предстала как единство в убеждениях и участие в общем деле. История взаимоотношений Инсарова и Елены Стаховой - это не только история бескорыстной любви, основанной на духовной общно сти; личная их жизнь тесно переплетается с борьбой за светлые идеалы, за в ерность большому общественному делу. В "Накануне", так же как и в "Рудине" и "Дворянском гнезде", через любовно-псих ологическую коллизию раскрываются характер, причем, не только главных г ероев, но и второстепенных. Глубина и сила любви, самые формы ее проявлени я характеризуют особенности личностей героев - Шубина, Берсенева, Инсаро ва. Беспечный и легкомысленный Шубин, хотя и страдает порой от равнодуши я Елены, любит её так же неглубоко, как неглубоки его занятия искусством. Л юбовь Берсенева - тихая, умиленная, сентиментально-вялая. Но вот появляет ся Инсаров, и любовь с такой силой захватывает Елену, что ей становится ст рашно. Беззаветное и беспредельное чувство, охватившее ее, пробуждение в ней страсти, ее смелость-всё это соответствует силе характера и богатст ву личности Инсарова. Тургенев рисует совсем другие, еще невиданные в ег о произведениях, сцены любви, новый тип отношений между героями романа. П олюбив Елену, Инсаров бежит не от слабости характера, как "лишние люди", а о т силы его. Он боится, что любовь к девушке, на которую он не шел еще основан ия смотреть, как на человека способного разделить дело его жизни, помеша ет ему. А Инсаров даже и мысли не допускает, чтобы "для удовлетворения личн ого чувства изменить своему делу и своему долгу" (У111,53).Это все опять-таки зн акомые черты нравственного облика разночинца-демократа 60-х годов. Приме чательно, что отношение к Инсарову у Елены складывается несколько иное, чем у героев первых романов Тургенева. Наталья готова преклоняться пере д Рудиным. Елена же "чувствовала, что ей не преклоняться перед Инсаровым х отелось, а подать ему дружески руку (У111.53).Елена не просто жена Инсарова - она друг, единомышленник, сознательный участник его дела. И естественно, что, в противоположность Рудину и Наталье, Лаврецкому и Ли зе, Инсаров и Елена находят свое счастье, их жизненный путь определяется высокой идеей подвига во имя счастья народа. Гармоническое соответстви е между идеалом и поведение Елены ощутимее всего сказывается в сценах ро мана, посвященных изображению зарождения и развития её чувства к Инсаро ву. Примечательна в этом отношении гл. Х1У, в которой после очередного расс каза Инсарова о Болгарии между ним и Еленой происходит следующий диалог : "-Вы очень любите свою родину?- произнесла она робко. -Это еще не известн о, - отвечал он, - Вот когда кто-нибудь из нас умрет за нее, тогда можно будет с казать, что он ее любил. -Так что, если бы ва с лишили возможности возвратиться в Болгарию,- продолжала Елена,- вам был о бы очень тяжело в России? Мне кажется, я бы этого не вынес, - проговорил он. -Скажите,- начала опять Елена,- трудно выучиться болгарскому языку? Инсаров ... снова заго ворил о Болгарии. Елена слушала его с пожирающим, глубоким и печальным вн иманием. Когда он кончил, она еще раз спросила его: -Так вы ни за что не остались бы в России? А когда он ушел, она долго смотрела ему вслед" (У111,65-66) . Печальная интонация вопросов Елены вызвана сознанием т ого, что её любовь не способна удержать Инсарова в России, и страхом, что е ё собственное преклонение перед жертвенным героизмом может остаться б езответным, а жажда деятельного добра неутоленной. Вместе с тем в каждом вопросе Елены чувствуется осторожный, но настойчивый поиск верного пут и, ведущего к прочному соединению с Инсаровым. Естественное продолжение и закономерное развитие этот диалог получает в гл. ХУ111. "-Так ты пойдешь за мною всюду? -Всюду, на край земл и. Где ты будешь, там я буду. -И ты себя не обманы ваешь, ты знаешь, что родители твои никогда не согласятся на наш брак? - Я себя не обманываю, я это знаю. -Ты знаешь, что я беде н, почти нищий? -Знаю. -Что я не русский, что мне не суждено жить в Роосии, что тебе придется разорвать все твои связи с отечеством, с родными? -Знаю, знаю. -Ты знаешь также, чт о я посвятил себя делу трудному, неблагодарному, что мне... что нам придетс я подвергаться не одним опасностям, но и лишениям, унижению, быть может? -Знаю, все знаю... Я теб я люблю. -Что ты должна будешь отстать от всех своих привычек, что там, одна, между ч ужими, ты, может быть, принуждена будешь работать... Она положила ему руку н а губы. -Я люблю тебя, мой милый " (У111,92). Елене свойственна необычайная жажда деятель ности, целеустрёмленности, способность пренебречь мнением и условиями окружающей среды и, главное, непреодолимое стремление быть полезной нар оду. Умная, сосредоточенная в своих помыслах, она ищет человека волевого, цельного, видящего в жизни широкую перспективу и смело идущего вперед. В романе многообразно представлены Тургеневым типы русской жизни в кан ун падения крепостного права. "Все они своим историческим содержанием,- к ак указывает исследователь С.М. Петров,- соотносятся с главной темой "Нака нуне", что и обусловило расположение главных действующих лиц вокруг Елен ы как композиционного центра романа". Еще Н.А.Добролюбов считал образ Елены средоточием романа. В этой героине, по мнению критика, воплощена "неотразимая потребность новой жизни, новых людей, которая охв атывает теперь все русское общество, и даже не одно только так называемо е "образованное"... "Желание деятельного добра есть в нас, и силы есть; но боя знь, неуверенность в своих силах, и, наконец, незнание: что делать?- постоян но нас останавливает... и мы все ищем, жаждем, ждем... ждем, чтобы нам хоть кто-н ибудь объяснил, что делать". Таким образом, Еле на, представлявшая, по его мнению, молодое поколение страны, ее свежие сил ы характеризуется стихийностью протеста, она ищет "учителя"-черта, прису щая деятельным героиням Тургенева, Несмотря на трагическую развязку, "Н акануне" дышит утверждением разума, передовой мысли, смелости и героизма . Елена воплощала собой новые веяния. Тургенев полагал, что развязка прои зведения еще недостаточно полно разъяснила направление дальнейшего ра звития изображаемых характеров и недостаточно ясно определило их судь бы. Он обращается к эпилогу, где в тяжелых размышлениях Елены о виновност и их с Инсаровым перед небом "за горе бедной одинокой матери" звучит тема о невозможности для человека длительного счастья. "Елена не знала, - заключ ает от себя Тургенев,- что счастье каждого человека основано на несчасть е другого". В отличие от первых двух романов в "Накануне" Тургенев разрабат ывает романную структуру типа "сцен из жизни", в которой сочетаются особе нности хроники и повести - исповеди: большая часть жизни героя (иногда вся ) освещается в сценах, разделенных крупными хронологически провалами и г руппирующихся вокруг сюжетного ядра. В основных ценах с максимальной по лнотой воспроизводится определенная психологическая ситуация (чаще вс его на основе любовной коллизии) с присущим ей внутренним движением. В "На кануне" Тургенев продолжает использовать любовно-психологическую колл изию в качестве средства нравственной характеристики и оценки своих ге роев, их отношений, силы и богатства их внутреннего мира, в этой коллизии р аскрываются характеры. Как и в предыдущих романах любовно-психологичес кая коллизия в "Накануне" "пропускает" большое общественное содержание. "Отцы и дети" - яркий о бразец социально-психологического романа. Большие социальные проблемы , волновавшие русскую общественную мысль в 1860-х годах и достоверно отраже нные Тургеневым в "Отцах и детях", поставили этот роман и в политическом и в художественном отношениях выше других романов писателя. Тургенев пер еносит центр тяжести на коллизии, раскрывающие социальную проблематик у, в результате чего любовная интрига отодвигается почти до середины (Х1У- ХУ111). Любовно-психологическая коллизия в романе настолько компактна, что укладывается всего в пяти главах, хотя роль её немаловажна. Чувство любви, власть которой над собой не признает Базаров, обрушиваетс я на него именно потому, что он наделен сильной, волевой, сопротивляющейс я натурой. Не желая смириться перед этой стихией, Базаров ищет опоры в тру де, в служении людям, в том, что составляет принцип его жизни и что может пр ивести его к примирению с самим собой. Для Тургенева способность человек а к большому, всепоглощающему чувству - признак глубокой, избранной нату ры. Трагическая любовь Базарова, глубина охватившего его чувства, против ореча некоторым категоричным рационалистическим утверждениям нигили ста, демонстрирует широту его натуры, новые грани его личности. Тургенев, для котор ого истинная любовь всегда являлась высоким критерием, показывая проти воречие между высказываниями Базарова о любви и вспыхнувшим в нем больш им чувством к Одинцовой, стремится не унизить Базарова, а напротив, возвы сить его, показать, что в этих, казалось бы, сухих, черствых нигилистах таи тся гораздо более мощная сила чувства, чем в "рассиропившемся" перед Кате й Аркадии. Любовь последнего Базаров определяет кратко "бланманже". В суд ьбе передового разночинца-демократа, как отмечено в критике любовь редк о играла всеопределяющую и тем более "роковую роль"; и не случайно в "Отцах и детях" Тургенев отводит любовному сюжету второстепенноё место. И на Базарове сказалась могучая сила любви, торжество молодости. "В разго ворах с Анной Сергеевной он еще больше прежнего высказывал свое равноду шное презрение ко всему романтическому: а, оставшись один, с негодование м ощущал романтика в самом себе." "Кровь его загоралась, как только он вспо минал о ней; он легко сладил бы со своею кровью, но что-то другое в него всел илось, чего он никак не допускал, над чем всегда трунил, что возмущало всю его гордость"(1Х,126). В "Отцах и детях" впервые у Тургенева любовно-психологическая коллизия н е выполняет структурно-образующей роли. Структура нового тургеневског о романа определяется противостоянием социальных и политических сил, с пособных вступать в контакты, только в стычках и "боевых действиях" идейн ого порядка. Рассмотрев роль любовно-психологической коллизии в ромах Т ургенева о "новых людях", мы замечаем, что, как и в предыдущих романах, она вы полняет ряд функций. Через любовно-психологическую коллизию происходи т раскрытие характеров, в "Накануне" она "пропускает" большое общественно е содержание и выполняет структурно-образующую функцию. В "Отцах и детях" роль любовно-психологической коллизии сильно ослабевает, т.к. центр тяже сти перёносится на коллизии, раскрывающие социальную проблематику. 3.3.Эволюция принц ипов психологического раскрытия "внутреннего человека" в романах конца 1850-х начала 1860о-х годов. ("Накануне, Отцы и дети") Как художника Тургенева отличает интерес к подробност ям движения характера не только под определяющим воздействием среды, но и в результате довольно устойчивого самостоятельного внутреннего разв ития героев. Психологический ан ализ в романах о "новых людях" приобретает новое качество: он заметно усло жняется благодаря обращению автора к приему внутреннего говорения, хот я этот приему в какой-то мере встречается в предыдущих романах Тургенева . За время работы над романами о "новых людях" заметна эволюция психологич еского метода Тургенева: "косвенный анализ,- отмечает исследователь С.Е.Ш аталов,- приобретает большую отточенность, предметную осязаемость и вып уклость; сочетание различных приёмов описания героев извне" все чаще соз дает иллюзию одновременного проникновения во внутрь". Но эволюция эта означала не отход от одних принципов анализа внутреннего мира и переход к другим, а развитие тенденций, с само го начала присущих психологическому методу Тургенева, овладение возмо жностями, заложенными в нем. Этот процесс может быть определен как накоп ление творческого опыта и роста художественного мастерства писателя. Т ургенев до предела использовал возможности психологического анализа в объективном повествовании, которые оказались доступными русской лите ратуре к 1860-м годам. И не случайно Герцен весной 1860г. в "Колоколе" назовет Тург енева "величайшим современным русским художником". В романах "Накануне" и " Отцы и дети" продолжается эволюция психологического метода Тургенева в результате собственного творческого развития художника и учета опыта русской и зарубежной литературы. В романах о "новых людях"- в силу новизны характера - Тургенев использует р азнообразные средства психологического анализа - и среди, них такие, кот орые в ранних романах и повестях встречались эпизодически, либо вовсе не употреблялись. В первую очередь - эт о записки, письма, дневники. Например, отрывки из дневника Елены группиру ются таким образом, что создается целостная картина становления её чувс тва к Инсарову. Вводятся сны, безотчетные порывы - настолько зыбкие, что не ясна их связь с окружающими обстоятельствами. В "Накануне", как отмечают исследователи; писатель решительно подчеркив ает соответствие или несоответствие пейзажа внутренним состояниям ге роев. Пейзажные обрамления приобретают психологическую функцию. Так, со мнения и колебания Елены оттеняются и раскрываются особыми пейзажными соответствиями: «Перед утром она разделась и легла в постель, но заснуть не могла. Первые огненные лучи солнца ударили в её комнату... "О, если он меня любит!- воскликнула она вдруг и не стыдясь озарившего её света, раскрыла с вои объятия (У111,88). Когда же она идет на свидание с Инсаровы (на которое он ре шил не явиться), следует пейзажное предуведомленье ожидающего её разоча рования:"...0на хотела еще раз увидеться с Инсаровым. Она шла, не замечая, что солнце давно скрылось, заслоненное тяжелыми черными тучами, что ветер по рывисто шумел в деревьях и клубил её платье, что пыль внезапно поднимала сь и неслась столбом по дороге... Сверкнула молния, гром ударил... Дождь хлын ул ручьями; небо кругом обложилось (У 111,90). В период работы над романом "Накануне Тургеневу стали доступными прежде не вполне ясные уголки и сферы человеческой психики. Самый замысел приобрел большую общественно-политическую отчетливость и заостренность. Богаче стал арсенал средств психологического анализа. "Общественно-политические проблемы отныне в романах Тургенева определяют отношения между персонажами и от крывают нечто новое в их внутреннем мире, что ранее писателям не изображ алось", замечает исследователь С.Е.Шаталов. В романах о "новых людях" для раскрытия характеров, используются уже зна комые приемы, например, прием повторения. В диалоге с Павлом Петровичем н епосредственно перед дуэлью Базаров ограничивается тем, что повторяет уже только концы фраз (и не своих, а своего собеседника).0днако в этом, по Тур геневу, раскрывается весь Базаров в данную минуту. В каждом его небрежно произнесенном ответном слове чувствуется благодушное презрение к риту алу дуэли, чопорно уважаемому Павлом Петровичем; сквозит ирония, как по а дресу противника, так и по-своему собственному адресу. Напоминая о причи нах дуэли, Павел Петрович говорит: "- Мы друг друга терпеть не можем. Чего же больше? -Чего же больше,- повторил иронически Базаров. -Что же касается до самых условий поединка, то так как у нас секундантов не будет - ибо, где же их взять? -Именно, где их взя ть?" И перед самой дуэлью: "-Мы можем приступать? -Приступим. -Новых объяснений вы, я полагаю, не требуете? -Не требую... -Соблаговолите выбр ать? -Соблаговолю" .(1Х,134). С помощью все тех же повторений, несомненно, имеющих значение своеобразных приемов психоло гического анализа, рассчитанного на предельно минимальную, но тем не мен ее, вполне достаточную, показано стремление Базарова и Одинцовой к сближ ению друг с другом, их тайное, все нарастающее волнение. Однако в подавляющем большинстве случаев толстовским распространенны м повторениям в творчестве Тургенева объективно противостоят не эти ус еченные повторы, а приемы умолчания, паузы, нередко своеобразной психоло гической, смысловой перегрузки отдельной фразы, а подчас даже отдельные слова. Так, в романе "Накануне" изображается кратковременный выход больного Инс арова из бредового состояния: "Резеда,- шепнул он, и глаза его закрылись."0ди нокое слово полно глубокого психологического значения, которое можно в полне оценить, лишь вспомнив описание первого свидания Елены с Инсаровы м у него на квартире. Проводив Елену, Инсаров подумал: "Не сон ли это? " Но тон кий запах резеды, оставленный Еленой в его бедной, темной комнатке, напом инал её посещение. Слово "резеда" в устах Инсарова означает, что мысль о Ел ене не покидала его в течение всей его тяжелой болезни. Других слов на "эту тему", в романе просто нет. Прием долгой тузы или умолчания, который встре чается и в предыдущих произведениях Тургенева, наполняется здесь особы м содержанием. Вот Базаров в раз говоре с Аркадием (гл.1Х) делает рискованное заявление: "Эге- ге... ты придаеш ь еще значение браку; я этого от тебя не ожидал". Сказанное Базаровым остав ляется как будто без внимания. Но иная точка зрени я все же ощущается в подтексте - о ней дано понять... умолчанием:"приятели сд елали несколько шагов в молчанье" - и затем перевели разговор в другое рус ло… В гл. У "Отцов и детей" на террасу входит Фенечка - впервые при Аркадии, и "Пав ел Петрович строго нахмурил брови, а Николай Петрович смутился" Фенечка только вошла и вышла - больше ничего, но после этого "на террасе в течение н ескольких мгновений господствовало молчание", нарушенное лишь приходо м Базарова В главе Х1Х, мотивируя свой отъезд из имения Одинцовой, Базаров с раздражением гов орит о том, что он "у ней не нанимался". "Аркадий задумался, а Базаров лег и по вернулся лицом к стене. Прошло несколько минут в молчании» (1Х,156). Одинцова нравится о боим, но оба стремятся скрыть друг от друга свои чувства. В гл.ХХ Y . имея в виду свои отноше ния с Базаровым, Аркадий спрашивает собеседницу:"-разве вы замечаете, что я уже освободился из-под его влияния?" Вместо того чтобы пояснить, что подумала при этом Катя ("Да, освободился, но я тебе об этом пока не скажу, потому что т ы юношески самолюбив"). Тургенев ограничивается указанием на психологич ескую паузу в диалоге: " Катя промолчал а". (1Х,165). С помощью этого средства психологического анализа вырисовываетс я фигура главного героя. Встретив Аркадия и Базарова, Николай Петрович везет их в Марьино, по дороге Аркадий разнеж ивается: "- Какой, зато здесь воздух! Как славно пахнет! Право, мне кажется, н игде в мире так не пахнет как в здешних краях! Да и небо здесь... Аркадий вдру г остановился, бросил косвенный взгляд назад и умолк. " (1Х,13). Это первый наме к на то, что Базаров, "враг всяческих излияний", а Аркадий в его присутствии стесняется быть самим собой. Вскоре вслед за этим Николай Петрович начин ает читать стихи из "Евгения Онегина", Базаров же прерывает его декломаци ю просьбой прислать спички. В этом вто рая тайная (но уже более конкретная) психологическая характеристика Баз арова как непримиримого противника "романтизма". Недаром через некоторо е время Базаров заявит Аркадию: "А отец-то у тебя славный малый, "но "стихи он напрасно читает". Так в этих романах Т ургенева реализуется центральное теоретическое положение его "психоло гии": писатель "должен знать и чувствовать корни явлений, но представляет только самые явления". "Тайный" психологический анализ Тургенева скуп и "поверхностен" только н а первый взгляд. При помощи такого анализа Тургенев убеждает, например, в том, что Базаров лишь с виду насмешник, скептик и бессердечный ученик. Об э том говорят сцены объяснения Базарова с Одинцовой. Недомолвки, обрывки ф раз, замедленные речи, паузы показывают, что оба все время ходят по краю пр опасти. Но на большое, искреннее чувство оказывается, в конце концов, спос обным именно "нигилист".О суровой человечности, сдержанной силе пережива ний Базарова свидетельствуют такие его немногословные речи перед смер тью: на отчаянный зов отца: "Евгений! ...сын мой, дорогой мой, милый сын! " - Базар ов отвечает медленно, и в голосе его впервые звучат трагедийно-торжестве нные ноты: "-Что, мой отец?"(1Х,163). В связи с этим уместно напомнить характерное суждение Тургенева о прием ах психологического анализа, высказанное в рецензии на пьесу Островско го "Бедная невеста". "Господин Островский в наших глазах, так сказать, заби рается в душу каждого из лиц, им созданных,- констатирует Тургенев,- но мы позволим себе заметить ему, что это бес спорно полезная операция должна быть совершена автором предварительно . Лица его должны находиться уже в полной его власти, когда он выводит их п еред нами. Это психология, скажут нам, пожалуй, но психолог должен исчезну ть в художнике, как исчезает от глаз скелет под живым и теплым телом, котор ому он служит прочной, но невидимой опорой... нам,- заключает Тургенев,- доро же всего те простые, внезапные движения, в которых звучно высказывается человеческая душа... " (П. ХУ111.136). В силу новизны характера Тургенев обращается к, казалось бы, устарелым д ля XIX века прием - вводить в текст повествования дневник героя. Но весь вопрос в том, как вводить. Дневник Ел ены не только сокращает количество страниц романа, знакомящих читателя с её характером к настроениями, но, по-видимому, некоторые из них и вовсе и сключает путем подмены. Кроме того, дневник состоит из беглых отрывков (с воеобразные сцены), при чем каждый из них предваряется многоточием. "Все э тот как отмечает исследователь А.И.Батюто,- подчеркивает вехообразность изображения духовного развития Елены, создает иллюзию его кинематогра фической непрерывности". Сложное душевное состояние своих героев Тургенев передает через рисун ок внешних движений. Так, после ночного свидания с Базаровым и интимно-пс ихологического разговора с ним Одинцова оказалась взволнованной. Её сл ожное душевное состояние - сознание бесплодности своей уходящей жизни, ж елание новизны, страх перед возможностью страсти - передается Тургеневы м через рисунок внешних движений героини: «Базаров стремительно вышел в он. Одинцова, порывисто поднявшись с кресла, направилась быстрыми шагами к двери, как бы желая вернуть Базарова... Лампа еще долго горела в комнате Анны Сергеевны, и долго она оставала сь неподвижною, лишь изредка проводя пальцами по своим рукам, которые сл егка покусывал ночной холод."(1Х,294-295). Большую психологическую нагрузку в ро манах Тургенева несут жесты. За ними скрывается целый поток невыраженны х в слове мыслей и чувств, которые благодаря характеристической детали, угадываются читателем. Опираясь на интимно-личные переживания Базаров а, на его положительную человеческую природу, Тургенев опровергает ниги листическое отрицание романтики. Он показывает, что Базаров, вопреки ниг илистическим запретам, глубоко и сильно чувствует. Трагедия любви приво дит Базарова к ощущению пустоты, горечи и какой-то отравы. Наиболее глубо кое, внутреннее, больное и тщательно отрицаемое проявляется в манере дер жаться, во внешнем облике героя, в том, что не зависит от его волевого усил ия. Наоборот "стремление Базарова остаться в верхнем плане нигилистичес кого сознания выражается в словах, его разговорах с Аркадием". При чем эти два момента - обнаружение внутреннего душевного состояния че рез внешние движение и мимические изменения, и словесное утверждение пр ежних, нигилистических воззрений, связанное с желанием закрыть в себе ис точники романтической жизни,- даны автором рядом, в оценочном сопоставле нии. У Тургенева, как подчеркивалось выше, средством раскрытия основных соци ально- психологических особенностей личности становится портрет. В ста тическом портрете Елены Стаховой тоже выражается основная психологиче ская особенность её личности,- именно внутренняя душевная напряженност ь, страстное, нетерпеливая искание. "Ей недавно минул двадцатый год. Росту она была высокого, лицо имела бледное и смуглое, большие серые глаза под к руглыми бровями, окруженные крошечными веснушками, лоб и нос совершенно прямые, сжатый рот и довольно острый подбородок. Ее темно-русая коса спус калась низко на тонкую шею. Во всем её существе, в выражении лица внимател ьном и немного пугливом, в ясном, но изменчивом взоре, в улыбке, как будто н апряженной, в голосе тихом и неровном, было что-то нервическое, электриче ское, что-то порывистое и торопливое, словом что-то такое, что не могло все м нравиться, что даже отталкивало иных. Руки у ней были узкие, розовые, с дл инными пальцами и ноги тоже узкие; она ходила быстро, почти стремительно, немного наклонясь вперед. (У111,32). История последова тельного развертывания образов основных персонажей начинается с обращ ения писателя к приему "предварения, нераспространенного немногократн ого предварения как в романах Достоевского, но психологически выразите льного." Так, образ Е.Стахов ой возникает впервые в сфере субъективно-экспрессивной речи Шубина. На в опрос Берсенева в работе над бюстом Елены Шубин с отчаянием отвечает: не т, брат, не подвигается. От этого лица можно в отчаяние прийти. Посмотришь, линии чистые, строгие, прямые; кажется, нетрудно схватить сходство. Не тут- то было... Не дается, как клад в руки. Заметил ты, как она слушает? Ни одна черт а не тронется, только выражение взгляда меняется, а от него меняется вся ф игура. «(У111,10). Говоря о внешнем облике Елены, Шубин раскрывает сложность её духовного " я". Предварительные замечания главных действующих лицах сменяются эски зным изображением в первый момент их появления в сценах диалогической р ечи. Краткие характерис тики второстепенных персонажей, также приобретают большую психологиче скую глубину. Увар Иванович, венецианские актеры, Рендич - все это живые лю ди, а неодушевленные обстоятельства; двумя-тремя чертами Тургенев замеч ает понимание самого существа их внутреннего мира. Как отмечает исследователь А.И.Батюто, особенно выразительны подобные характер истики в романе "Отцы и дети": Кукшина, Фенечка,-все второстепенные персона жи очерчены выпукло. Исследователями творчества И.С.Тургенева отмечено, что было бы ошибочно представить эволюцию тургеневского психологизма в романах "Накануне" и "Отцы и дети" как вполне равномерное развитие одноро дное во всех его проявлениях. Так, профессор С.Е.Ша талов отмечает, что "...стремясь уловить и сконденсировать в образах Инсар ова и Базарова черты нового общественного типа, художник не мог достаточно глубоко почувствовать е го сущность, не сумел - в силу новизны характера- до конца перевоплотиться в него. " Таким образом, в пр оцессе эволюции тургеневского психологизма произошло своеобразное ег о расщепление. При обрисовке большинства главных и второстепенных перс онажей, чем-то близких художнику, психологический анализ неизменно углу блялся и с годами становился все более отточенным. При обрисовке же разл ичных воплощений некоторых типов - главным образом новых - обнаруживаетс я возврат к косвенному психологизму. Отмечая эволюцию тургеневского пс ихологизма в русле русского психологического реализма, нельзя не отмет ить своего рода обратного течения в его поступательном потоке. Это обусл овлено самим содержанием новых общественных типов или новым предметам психологического исследования. 3 А К Л Ю Ч Е Н И Е. Рассматривая во просы, посвященные изучению проблемы своеобразия психологизма в роман ах К.С.Тургенева 1850-х - начала 1860-х годов, мы пришли к выводу, что поднятая нами проблема, несмотря на значительные до стижения советского литературоведения в этой области, требует еще допо лнительного изучения. Психологическое м астерство писателя мы рассматриваем в связи с его идейно-эстетическими задачами. Психологизм определяется к онцепцией человека и действительности каждого художника и является ср едством и формой типизации, т.е. система психологизма связана с художест венным методом писателя. Изучение проблемы своеобразие психологизма в романах И.С.Тургенева к.1850-х - н.1860-х годов мы попытались рассмотреть в аспекте анализ а творческого метода писателя. В первой главе раб оты мы обобщили данные тургеневедени я о структурно-жанровых особенностях тургеневского романа 50-х-начала 60-х годов, проблем "тайного" психологизма рассматривается в аспекте выявлен ия типологического и индивидуального начал в социально-психологическо м романе Тургенева. Тургенев - один из наиболее ярких представителей пси хологического течения русского критического реализма; и особенности п сихологизма писателя проявляется наиболее отчетливо при сопоставлени и с типологически родственными ему системами психологизма. Таким образ ом, мы затронули вопрос о роли творческой индивидуальности писателя в ли тературном процессе 1850-х - 1860-х годов. Эта проблема рассмотрена на примере романов 1850-х - начала 1860-х годов не случа йно. В конце 1830-х - начале 1840-х годов Россия встала на путь превращения из феод альной монархии в буржуазную. В стране готовилась революционная ситуац ия. Ленин охарактеризовал эту эпоху, как эпоху ломки устоев старой патри архальной крепостнической России, когда "старое бесповоротно, у всех на глазах рушилось, а новое только укладывалось". На исторической арене поя вилась новая социальная сила - революционно-демократическая интеллиге нция. Тургенев упорно размышлял о характере и средствах общественного п реобразования и о той положительном герое, который будет способствоват ь его осуществлению. Главные герои тургеневских романов выражаю новые с тремления новой России. Идея развития, иде я прогресса всегда была близка И.С. Тургеневу. Большой заслугой Тургенев а является создание и разработка особой разновидности романа - романа об щественного, в котором своевременно и быстро отражались новые и притом в ажнейшие веяния эпохи. Основные герои тургеневского романа - так называе мые "лишние" и "новые" люди, дворянская и разночинно-демократическая интел лигенция, в течение значительного исторического срока предопределявша я нравственный и идейно-политический уровень русского общества, его чая нья и стремления. Социальные вопросы в романах Тургенева получили художественное воплощ ение при изображению исканий личности. Художник психологического тече ния не случайно стремится к значительной психологической разработке х арактера и использует для этого любовно-психологическую коллизию. Психологизм рассматривается нами как динамическая система; эволюция п сихологизма вызвана развитием и усложнением проблематики тургеневско го романа. Мы пытались показат ь, что любовно-психологическая коллизия в романах о "новых людях" утрачив ает свои структурно-образующие функции, столь характерны для нее в роман ах "Рудин", "Дворянское гнезд о", поскольку характер нового героя, его общественно-нравственные позици и не могли быть раскрыты в рамках традиционной коллизии. В связи с измене нием природы характера в романах "Накануне", "Отцы и дети" эволюционируют, обогащаются формы и средства психологического анализа. Нельзя согласитьс я с теми исследователями, которые считают Тургенева таким писателем, кот орый достигал художественных вершин, лишь приближаясь к "диалектике душ и" Л.Толстого. Психологический анализ Тургенева был глубок, оригинален и эффективен в познании внутреннего мира человека. Библиографиче ский список 1. Тургенев И.С.Полн.собр.соч. и п исем: В 28 т.– М.;Л.,1960-1968.. 2. Батюто А.И. Тургенев – романист. – Л.,1972 3. Батюто А.И. Структурно – жанровое свое образие романов И.С. Тургенева 50-х начала 60-х годов // Проблемы реализма русс кой литературы XIX в.– М.;Л.,1961 4. Белинский В.Г. Собр. соч.: В 9т. – М.,1976-1979. 5. Безруков З.П. Формы психологического а нализа в романах Л.Н.Толстого "Война и мир" и "Анна Каренина" // Л.Н.Толстой. Сбо рник статей о творчестве.– М.:МГУ,1956. 6. Белов П.П. Единство психологического и эпического в "Войне и мире" Л.Н.Толстого // Традиции новаторства в русской л итературе XYIII — XIX в.в. – Вып. I , – М..,1976. 7. Берковский Н.Я. Мировое значение русск ой литературы. – Л.,1961. 8. Богуславский З.П. Портрет героя // Вопро сы литературы. – 1960. – № 5 9. Бочаров С.Г. Л.Н.Толстой и новое пониман ие человека // Литература и новый человек. – М.,1963. 10. Бурсов Б.И. Национальное своеобразие р усской литературы. – 2-е.изд.– Л.,1967. 11. "Изображение человека". – М,1972. 12. Бушмин А.С. Методологические вопросы л итературоведческих исследований.– Л.,1969. 13. Бушмин А.С. Преемственно сть в развитии литературы. – Л.,1978. 14. Бялый Г.А. О психологической манере Тур генева (Тургенев и Достоевский) // Русская литература. – 1968. – № 4. 15. Бялый Г.А Тургенев и русский реализм. – М.;Л..,1962 16. Веккер Л.М. Психика и реальность: едина я теория психических процессов. – М.,2000. 17. Винникова И.А. И.С.Тургенев в 60-е годы. – С аратов.,1965. 18. Гинзбург Л.Я. О психологической прозе. – М.1977. 19. Гройсман А.Л. Основы психологии художе ственного творчества: Учебное пособие. – М.;2003. 20. Драгомирецкая Н. Характер в художеств енной литературе // Проблемы теории литературы. – М.;1958. 21. Добролюбов Н.А. Когда же придет настоящ ий день? // Собр.соч.:В 9 т., – М.,1965 – 1965. 22. Есин А.Б. Психологизм как теоретическа я проблема. – М.,1977. 23. Есин А.Б. Психологизм русской классиче ской литературы. – М.,1988.176с. 24. Есин А.Б. Психологизм русской классиче ской литературы. – 2-изд. М.: Флинта,2003. 25. Иезуитов 26. История русской литературы конца XIX в. Библиографический указатель. П од ред. Муратовой К.Д. – М.:АН. – СССР. – 1962. 27. Карташова И.В. и др. История психологии и литературоведение: возможности и перспективы взаимодействия // Филоло гические науки. – 1995. – №3. – С.3-13. 28. Компанеец В.В. Художественный психоло гизм в современной литературе (1920г.). Волгоград. – 1980. 29. Компанеец В.В. Художественный психоло гизм как проблема исследования // Русская литература. – 1974.– №1.– С.46-66. 30. Компанеец В.В. Проблема художественно го психологизма в дискуссиях 1920-х годов // Русская литература. – 1974. – №2. 31. Кормилов С.И "Внутренний человек" в лит ературе // Вопросы литературы. – 2000. – №4 32. Курляндская Г.Б.Структура повести и ро мана И.С.Тургенева 50-х годов. – Тула, 1977. 33. Курляндская Г.Б. И.С.Тургенев и русская литература. – М.;1980. 34. Курляндская Г.Б. Эстетический мир Тург енева. – Орел.,2002. 35. Литературное наследство. – Т. IXXYI . И.С.Тургенев: Новые материалы и иссл едования. – М.;1967. 36. Лотман Л.М. Реализм русской литературы 60-х годов XIX века.– Л.,1974. 37. Манн Ю. Базаров и другие // Новый мир. – 1968. – №10. 38. Маркович В.М. Человек в романах Тургене ва. – Л.,1975. 39. Методология современного литературо ведения. Проблемы историзма. – М.,1978. 40. Михайловский Н.К. Литературно – крити ческие статьи. – М.,1957. 41. Недзвецкий В.А. Русский социально-унив ерсальный роман XIX века: Становл ение и направленная эволюция.– М.,1997 42. Осмоловский О.Н. Достоевский и русский психологический роман. – Кишинев.,1981. 43. Пантелеев В.Д. К вопросу о психологизме И.С.Тургенева // Идейно– художественное своеобразие произведений русск ой литературы в XYIII - XIX в. – М.,1978. 44. Петров С.М. И.С.Тургенев. Творческий пут ь. – 5-е изд. – М.,1978. 45. Проблемы психологизма в советской ли тературе. – Л.,1970. 46. Проблемы психологического анализа. – Л.,1983. 47. Проблемы типологии русского реализма . – М.,1969. 48. Развитие реализма в русской литерату ре: В 3т. – М..1972-1974. 49. Ревякин А.И. Проблема типического в худ ожественной литературе. – М.,1959. 50. Симонов П.Р. Творчество и психология // В заимодействие наук при изучении литературы. – М.;1981. – С.141-213. 51. Страхов Н.Н. Критические статьи об И.С. Тургеневе и Л.Н. Толстом. – Киев,2001. 52. Тургенев и русские писатели. – Курск , 1975. 53. Тургенев и его современники. – Л.,1977. 54. Тургеневский сборник. Материалы к пол ному собранию соч. и писем И.С.Тургенева. – Вып. I . – М.;Л.,1964. 55. Тюхова Е.В. Достоевский и Тургенев: Тип ологическая общность и родовое своеобразие. – Курск.,1981. 56. Шаталов С.Е. Художественный мир И.С.Тур генева. – М.,1979. 57. Храпченко М.Б. Творческая индивидуаль ность писателя и развитие литературы. – М.,1972. 58. Храпченко М.Б. художественное творчес тво, действительность, человек. – М.,1976. 59. Эсалнек А.Я. Типология романа (теоретич еский и историко– литературные аспекты). – М.,1991. 60. Эткинд Е.Г. Внутренний человек и внешня я речь.: Очерки психопоэтики русской литературы XVIII – XIX вв.– М.,1998. – 446с.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Эх… Точка, точка, запятая — ставь где хочешь — ты ж тупая.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, диплом по литературе "Психопоэтика И.С. Тургенева – романиста", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru