Реферат: Функциональный анализ ментального - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Функциональный анализ ментального

Банк рефератов / Социология

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 267 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Функциональн ый анализ ментального Блинов А.К. Функционализм – весьма влиятельная система идей, «завоевывавшая» во в торой половине двадцатого века все более прочные позиции в разных сфера х современной мысли и философии, в том числе и в философии сознания, психо логии и философии психологии. 1. Функционализм и когнитивизм 1.1. Элементы функционализма в изучении сознания Под функционализмом в различных областях знания называют разные программы, хотя, вероятно, имеющие нечто общее ме жду собой. В философии сознания и психологии выделяют три наиболее влият ельных значения этого термина: функциональный анализ, компьютационно-р епрезентативная модель и метафизический функционализм. Под функциональным анализом понимается определенный вид объяснения и, соответственно, исследовательская программа, нацеленная на поиск тако го объяснения. В этом смысле функционализм в философии психологии и фило софии познания, скорее всего, наиболее близок к функционализму в антропо логии, социологии, литературной критике и др. областях. Функциональное о бъяснение предполагает, что объясняемое представляет собой систему ил и часть системы и, соответственно, может быть объяснено путем разложения этой системы на части, из которых она состоит. Предполагается, что частью системы является все, что функционально для этой системы, т.е. чьи свойств а (или, иначе, потенциал) существенны для существования системы. Соответс твенно, работа системы объясняется с точки зрения (функциональных) свойс тв ее частей (компонентов) и тех способов, какими эти части интегрированы в системе (соединяются и взаимодействуют между собой): если нечто объясн яется как часть системы, то объяснение дается в терминах функциональных относительно соответствующей системы характеристик объясняемого. В эт ом смысле функционализм считается частным случаем функционального объ яснения, наиболее влиятельным в современной философии психологии и ког нитивистской психологии. Наиболее общая идея этого объяснения состоит в том, чтобы описывать сознание по аналогии с компьютерной программой, а весь организм в целом – по аналогии с компьютером. Психические состояни я и процессы рассматриваются при таком подходе как компьютационные (выч ислительные) состояния, аналогичные состояниям работающей вычислитель ной машины (точнее, так называемой машины Тьюринга). Все множество компью тационных состояний, в свою очередь, предполагается конституируемым оп ределенным конечным набором примитивных вычислительных операций (подо бных примитивным арифметическим действиям, например), которые сами по се бе не требуют привлечения языка психологии для своего описания, т.е. в соб ственном смысле не являются сами по себе интеллектуальными операциями; в них нет ничего разумного пока они не соединяются тем или иным образом в компьютационное состояние системы, и уже это состояние в целом может хар актеризоваться с помощью психологических терминов. Два ключевых понят ия функционализма этого вида: репрезентация и компьютация (вычисление). Первое означает, что психологические состояния рассматриваются как си стематически репрезентирующие окружающий мир, посредством так называе мого языка мышления (понимаемого по аналогии с машинным кодом), на которы й «переводятся» данные, получаемые извне через органы чувств (в языке ко мпьютерного функционализма такие данные обозначаются как данные входа ( input )), и который оперирует примитивными (т.е. не интерпретируемыми) символа ми вычисления (аналогичными, скажем, числам в математике). Второе – «комп ьютация» – означает, как уже отмечалось, что сами психические процессы и вся ментальная жизнь понимаются как последовательности компьютаций, т.е. оперирований символами (языка мышления) по совершенно определенным ( врожденным) правилам (собственно и составляющим примитивную «программ у» человеческого «компьютера»)[55] . Метафизический функционализм – это собственно концепция сознания, то лкующая природу сознания. Отличие от предыдущих смыслов «функционализ ма» состоит в том, что здесь центральным является не вопрос о том, каким до лжно быть психологическое объяснение, а онтологический вопрос: что пред ставляют собой ментальные состояния, сознание и тому подобное. Функцион алистский ответ на этот вопрос: «Ментальные состояния суть функциональ ные состояния». Это – тезис тождества, причем приписывающий существенн ое свойство. Существенным аспектом этой доктрины является, соответстве нно, объяснение типов, а не токенов. Большинство метафизических функцион алистов согласны с физикалистами в том, что каждое конкретное ментально е состояние данного типа представляет собой физическое состояние или с обытие (или процесс) и что, в самом деле, для каждого типа организма, демонс трирующего наличие таких токенов, есть (вероятно) один единственный тип физического состояния или события, или процесса, реализующего данное ме нтальное состояние в организме этого типа. Однако, функционалисты расхо дятся с физикалистами в следующем важном пункте: физикалисты, если тольк о не отказываются совершенно от психофизического тождества типов, пола гают, что то общее, что характеризует все состояния определенного ментал ьного типа, есть их физическая составляющая (например, определенного тип а процессы в мозгу), тогда как функционалисты настаивают на том, что физич еская составляющая существенна только относительно конкретного типа с истемной организации, а то общее, благодаря чему все такие ментальные со стояния могут быть отнесены к одному типу, есть их функциональные характ еристики. Последний вывод может иметь своим следствием то, что можно наз вать тезисом взаимозаменимости физических компонентов функционально совместимых систем: если есть две разные в физическом отношении системы – например, человек и компьютер – относительно которых установлено, чт о они функционально тождественны или совместимы, то в принципе нет ничег о абсурдного в том, чтобы допустить (принципиальную) возможность замены части одной системой функционально эквивалентной ей частью другой сис темы, несмотря на их структурные различия. Метафизический функционализ м описывает ментальные состояния в терминах их каузальных ролей. С этой точки зрения ментальное состояние есть функциональное состояние, опре деленное по тому, каковы его причины и следствия. Первые не исчерпываютс я только тем, что можно сопоставить стимуляциям в бихевиористском смысл е, а вторые – тем, что можно сопоставить поведению; как причины, так и след ствия, специфицирующие функциональное состояние, включают другие функ циональные состояния. Так, например, ментальное состояние боли может быт ь функционалистски описано в терминах тенденций быть вызываемой повре ждением тканей, вызывать желание избавиться от боли и продуцировать дей ствие, направленное на отделение поврежденной части тела от того, что по лагается причиной повреждения. 1.2.Когнитивистская психология В психологии использование функциональн ого анализа и ассоциированных с функционализмом доктрин (в той или иной пропорции) связано в первую очередь с направлением, получившим общее наи менование «когнитивизм». Когнитивизм иногда называют новой эрой или ре волюцией в психологии: революцией против бихевиоризма. Отсчет этой рево люции ведут с появления в 1967 году книги Ульрика Найссера «Когнитивная пси хология». Это направление испытало влияние с разных сторон: в нем соедин ились современные достижения и методы нейрофизиологии, философские пр едставления и методологические принципы функционализма, результаты, п олученные в рамках компьютерных наук и в структурной лингвистике (транс формационная грамматика Хомского), с собственно когнитивистским тезис ом: основной предмет психологии – познание и мышление, понятые как инфо рмационные процессы, ее задача – объяснение того, как, организм, понятый как система, получает информацию в виде сигналов извне, хранит ее и обраб атывает, управляется ею. Сознание при таком подходе рассматривается как компонент или аспект обработки информации ( information - processing ). А объяснение сознан ия – как часть моделирования организма как системы обработки информац ии. Надо заметить, что первоначально, когнитивисты все же не видели особо й нужды допускать понятие сознания в свои построения. Когнитивистские м одели обучения, памяти, решения проблем и тому подобного сами по себе мог ут обходится и обходятся без презумпции сознания. Однако, постепенно мно гие из них пришли к убеждению, что объемлющую модель, скажем, памяти или мы шления не построить без допущения сознания. Так, Джордж Мэндлер в своем к огнитивистском манифесте «Сознание: респектабильное, полезное и вероя тно необходимое» указывает на то, что сознание может быть отсутствующим центральным элементом в когнитивистском (концептуальном) каркасе, спос обным связать воедино различные направления когнитивных исследований – и в этом смысле оно, вероятно, необходимо. «Я надеюсь показать, - пишет он , - что сознание … вероятно необходимо, поскольку оно служит связующим зве ном между многими разрозненными, но, очевидно, взаимосвязанными, менталь ными понятиями, включая понятия внимания, формирование восприятия и огр аниченной способности»[56] . Существует даже такая точка зрения, что именно успехи когнитивистского моделирования способствовали использованию этого, в остальных вопросах признанного вполне эффективным, инструмент а на все еще остающийся необъясненным феномен сознания[57] . Общая предпосы лка, направляющая когнитивистские исследования сознания может быть вы ражена следующим образом: «основополагающее феноменологическое понят ие – сознание – может быть отображено ( mapped ) на понятие обработки информа ции»[58] . Базисные понятия, используемые в когнитивистском моделировании: «система», «информация», «компьютационное состояние», «входные данные/ выходные данные» (‘ inputs / outputs ’ ). Память, восприятие, мышление и др. рассматри ваются в этой парадигме как системы обработки, хранения и передачи инфор мации, структурно представляющие собой своего рода «черные ящики»: их фу нкции существенны для объяснения, но не их физический состав. Сознание в этом смысле – такой же «черный ящик» среди других, модуль, соединенный с другими модулями, так же точно определяемый в терминах его входных, выхо дных данных и переходов между функциональными или компьютационными со стояниями[59] . Информационные модели – не единственные, разрабатываемые в рамках этого направления, но – наиболее влиятельные. 3.Функционализм и психофизическое тождес тво Многие функционалисты числят себя также б ихевиористами (среди них: Д. Льюис, Д. Армстронг, Дж. Смарт): они пытаются опр еделить ментальные состояния в терминах того поведения, которое произв одится в присутствие определенных стимулов. Например, желание рожка с мо роженым может быть отождествлено с этой точки зрения с набором диспозиц ий, среди которых – диспозиция взять и рожок, если он будет предложен при прочих равных. Бихевиоризм – достаточно смутная доктрина и иногда она д ействительно формулируется таким образом, что функционализм можно рас сматривать как версию бихевиоризма. Сами функционалисты предлагают фу нкционалистские определения бихевиоризма: например, последний в этом к онтексте может определяться как доктрина, утверждающая, что ментальные состояния, такие, как боль, могут характеризоваться в не ментальных терм инах. Однако, функционализм во всех его видах отличается от бихевиоризма в двух важных отношениях: во-первых, в то время как бихевиористы определя ют ментальные состояния в терминах стимулов и реакций, они не считают, чт о ментальные состояния сами являются причинами соответствующих реакци й и следствиями соответствующих стимулов. С точки зрения бихевиористов ментальные состояния – «чистые диспозиции». Функционалисты же, напрот ив, претендуют на то, что ментальные (сиречь, функциональные) состояния вы зывают реакции (то, что «дано на выходе») и вызываются стимулами (тем, что « дано на входе»). Как пишет Льюис, преимуществом этого подхода является то, что он «позволяет переживаниям быть чем-то реальным и, таким образом, быт ь следствиями ( effects ) своих причин ( occasions ) и причинами своих манифестаций»[60] . Вт орое отличие функционализма от бихевиоризма состоит в том, что первый ут верждает не только связь между ментальным состоянием и стимулами и реак циями, но и – между этим состоянием и другими ментальными состояниями: т ак, для того, чтобы полностью охарактеризовать любое из состояний, приве денных в таблице выше, необходима ссылка на другое состояние. В связи с эт им последним отличием следует обратить внимание на неоднозначное отно шение функционализма к редукционистскому тезису. С одной стороны, поско льку функционалисты (по крайней мере, иногда) формулируют свои утвержден ия, говоря, что ментальные состояния могут быть полностью охарактеризов аны только (в том числе) в терминах других ментальных состояний, то это как будто заставляет считать функционализм противоположностью редукцион изму. Однако, с другой стороны, функционалисты редко удовлетворяются так ой формулировкой своих претензий, полагая ее всего лишь промежуточной; б ольшинство из них считают, что ментальные термины устранимы раз и навсег да. Так, Армстронг пишет: «Логическая зависимость цели от восприятия и по лагания и восприятия и полагания от цели не создает круга в определении. Она только показывает, что соответствующие понятия должны или вводится вместе или вообще не вводиться»[61] . Но функционализм представляет собой, так сказать, редукцию ментального без его устранения. Функционализм не п олагает ментальные состояния фикциями, поскольку любая характеризация метального состояния в терминах входа и выхода обязывает к признанию су ществования ментальных состояний через использование квантификации э тих состояний перед их расшифровкой в структурных терминах. (Т.е. формули ровка характеризаций имеет общий вид: «Существует такое нечто, что это н ечто вызывается тем-то и тем-то и вызывает то-то и то-то».)[62] Некоторые философы полагают, что функционализм показывает, что физикал изм, вероятно, истинен (среди них: Армстронг, Льюис, Смарт); другие (например , Патнэм, Фодор, Блок) считают, что функционализм, напротив, показывает, что физикализм, вероятно, ложен. Так, Н. Блок, уточняя это различие, выделяет дв а функционалистских тезиса, характеризующих, соответственно, эти две гр уппы: тезис функциональной спецификации и тезис функционального тожде ства. Согласно первой версии, ментальные состояния специфицированы фун кционально, т.е. различимы по их функциональным свойствам, и, возможно, явл яются функционально специфицируемыми состояниями мозга. Так, боль в это м случае определяется как то, что вызвано тем-то и тем-то и вызывает то-то и то-то и что-то еще, что, в свою очередь, вызывает то-то и то-то. То, что имеет та кую каузальную роль, может быть состоянием одного физического типа в одн ом случае и другого – в другом, но обязательно – физическим состоянием. Согласно второй версии, ментальные состояния тождественны функциональ ным состояниям, и никакое функциональное состояние не подобно физическ ому состоянию. Здесь также может признаваться, что функциональным состо яниям одного и того же типа могут соответствовать физические состояния различных типов; но приверженцы тезиса функционального тождества наст аивают на том, что ментальное состояние не тождественно физическому сос тоянию: оно тождественно той или иной казуальной роли. По другому это раз личие можно выразить так: в первом случае боль, например, понимается как с войство быть тем-то и тем-то (выполнять такую-то каузальную роль) – в зави симости от случая те или иные физические вещи (состояния, процессы, событ ия) могут обладать этим свойством (выполнять эту роль); во втором случае об ъем термина «боль» - это соответствующие каузальные роли (функциональны е состояния), а не физические состояния, отвечающие дескрипции, описываю щей данный функциональный тип[63] . 2.Вариации функционализма 2.1.Функционализм в защиту материального сознания Один из аргументов против физикализма сос тоит в утверждении, что психофизические тождества суть результат береж ливости или, по-другому, экономии дескриптивных средств. Если это так, то о ни не несут в себе той объяснительной значимости, каковая от них ожидает ся. Ожидаемые физикалистами тождества между ментальными и нейронными с остояниями часто описываются ими как результаты произвольного теорети зирования: успехи теории делают возможным упростить науку, постулируя з аконы-мостики ( bridge laws ), отождествляющие некоторые сущности, обсуждаемые од ной теорией, с другими сущностями, обсуждаемыми другой теорией. Таким об разом, тождества делаются, а не обнаруживаются, как этого требует идея эм пирической науки, предполагающая научное открытие. Возражение функцио налиста может состоять в том, что хорошая физиологическая теория могла б ы имплицировать психофизические тождества, а не только делать разумным их постулирование из соображений бережливости. Импликация будет иметь такой вид: «Ментальное состояние М = исполнитель ( occupant ) каузальной роли R (по определен ию М). Нейронное состояние N = исполнитель каузальной роли R (согласно физиологи ческой теории). Следовательно, ментальное состояние М = нейронное состояние N (по правилу транзитивности для «=»)»[64] . Адекватная психологическая теория с точки зрения защитников такого по дхода должна позволять нам оперировать достаточно широким диапазоном достаточно разнородных критериев ментального. Д. Льюис, например, предла гает такой аргумент. Он предлагает представить себе странного человека, который иногда так же, как и мы, испытывает боль, но эта боль отличается от нашей по своим причинам и следствиям. Наша боль обычно вызывается пореза ми, ожогами, давлением и тому подобным; его боль обычно вызывается умерен ными упражнениями на пустой желудок. Наша боль обычно отвлекает нас от н аших мыслей, его заставляет заниматься математикой, способствует конце нтрации на этом, но отвлекает его от всего остального; никаких тенденций стонать, кричать и т.д. при этом его боль у него не вызывает, зато вызывает т енденцию скрещивать пальцы. Этот случай Льюис определяет как боль сумас шедшего. Другой воображаемый персонаж – марсианин, который иногда так ж е, как и мы, испытывает боль, но его боль сильно отличается от нашей по свое й физической реализации, хотя аналогична нашей по своим причинам и следс твиям. Иначе говоря, он чувствует боль, но не имеет тех телесных состояний , которые сопровождают нашу боль. Хорошая теория сознания, по мнению Льюи са, не должна отрицать возможность ни боли сумасшедшего, ни боли марсиан ина. Такая теория должна быть способна сказать нам, что сумасшедший и мар сианин оба испытывают боль, но по разным причинам: первый, поскольку он на ходится в правильном физическом состоянии, второй – потому что он наход ится в состоянии, правильно расположенном в каузальной сети[65] . И естеств енно удовлетворить этим требованиям может только теория физикалистски -функционалистского вида. Но как такая теория может быть создана? В ка честве иллюстрации тот же Льюис описывает некий детективный сюжет: след ователь осматривает место преступления и реконструирует его. Предлага ется рассматривать эту реконструкцию как теорию, т.е. набор предложений, сконструированный как наилучшее объяснение происшедшего. Примем для п ростоты изложения, что если реконструкция так сконструирована, то она мо жет претендовать на статус теории. Реконструкция предполагает, что три п ерсонажа были исполнителями преступления: обозначим их как Х, У и Z . Это – новые термины. Мы не знаем, что они значат, пока не узнаем, кто преступники, но следователь может использовать их без объяснения именно в функциона льном смысле: это имена тех, кто совершил данное преступление, кто бы они н и были. Существование этих троих предполагается теорией; следовательно, Х, У и Z можно рассматривать как термины, вводи мые и, соответственно, определяемые теорией. Причем определяются они чер ез три роли, предполагаемые теорией. Поскольку это – новые термины, т.е. н е имеющие никакого значения вне теории, то мы вправе сказать, что их значе ние целиком и полностью теоретическое, т.е. определяется контекстом данн ой теории. И эти определения функциональные: «Х сделал то-то и то-то», «У сы грал такую-то роль в преступлении» и т.д. И эти определения ничего не говор ят нам о референтах этих терминов (разве что то, что это должны быть люди, в озможно, обладающие определенными способностями, но не кто именно это та кие), т.е. эти термины не вводятся теорией как жесткие десигнаторы. (Может д аже, в конце концов, оказаться, что преступников было двое, а не трое, или да же, что происшедшее – невероятное стечение обстоятельств и у соответст вующих каузальных ролей нет конкретных исполнителей, по крайней мере, ср еди людей, как предусмотрено теорией.) Когда выяснится в ходе дальнейшег о расследования, кто именно совершил преступление, будет обнаружено и ко го именуют Х, У и Z : это и будет теоретическое тождество желаемого вида. Есл и мы обнаружим, что никакие три сущности не реализуют реконструкцию, мы б удем вынуждены заключить, что история была ложной, а также что Х, У и Z ничег о не именуют. Т.о., Х, У и Z скорее представляют собой с этой точки зрения опре деленные дескрипции, нежели собственные имена, т.е. термины, которые сами по себе не имеют референциального значения и могут быть сопоставлены од ному или более референтам посредством теоретических тождеств или в кон тексте какой-либо истории. Вот именно таким манером, надеется Льюис, когд а-нибудь будут выведены, именно введены, а не просто постулированы тожде ства ментальных состояний и состояний нервной системы. Если имена мента льных состояний подобны теоретическим терминам, то они ничего не именую т до тех пор, пока теория не обнаружит свою сравнительную истинность[66] . Стандартной возражение против функциона лизма, коль скоро он допускает физикализм, может состоять в указании на т о, что он (в таком случае) противоречит идее феноменального сознания или п лохо совместим с психологией «первого лица». Д. Армстронг соглашается с этим, утверждая, что определимость ментальных понятий в каузальных терм инах противоречит непогрешимости интроспекции. Но вывод, который он из э того делает, состоит в отказе признавать безошибочность интроспекции. Б оль – это одно состояние, полагание, что полагающий испытывает боль – д ругое. Почему субъект не может полагать, что испытывает боль, не испытыва я боли, т.е. не находясь ни в каком состоянии, которое бы соответствовало о пределенной для боли каузальной роли? Обычно, конечно, такого не бывает; н о это не невозможно[67] . Льюис допускает, что интроспекция может быть безош ибочной; но даже в этом случае, считает он, каузальные определения не теря ют силы. Если состояние, которое обычно исполняет роль полагания, что пол агающий испытывает боль, имеет место без того, чтобы имело место состоян ие, которое обычно исполняет роль боли, первое больше не будет являться с остоянием полагания, что полагающий испытывает боль, а второе – состоян ием боли. Определения ментальных терминов сохраняются или отбрасывают ся только все вместе при таком подходе, так что если непогрешимость интр оспекции – часть психологии, и следствия теоретических тождеств вступ ают с этим тезисом в противоречие, то это может быть только поводом перес мотреть всю систему функциональных определений или же систему тождест в. Теория Льюиса и Армстронга в общ ем виде утверждает следующее. Если понятие боли есть понятие состояния, которое выполняет определенную каузальную роль, то какое бы физическое состояние не выполняло эту роль, это состояние – боль. Слово «боль» с это й точки зрения не является жестким десигнатором. Делом случая является, к чему это слово и понятие применимы. Если понятие или имя, не являющееся ж естким десигнатором, применимо к различным состояниям в различных возм ожных случаях, нет ничего удивительного, что оно может быть применимо и к различным состояниям в различных действительных случаях; если слово «б оль» может обозначать одно состояние в действительном мире и другое в во зможном мире, то почему оно не может обозначать одно состояние в одной ча сти действительного мира, например, на Земле, и другое – в другой, наприме р на Марсе? Иначе говоря, человеческая боль – это состояние, которое выпо лняет роль боли для людей, марсианская боль – состояние, которое выполн яет ту же роль для марсиан. Состояние сумасшедшего, напротив, не выполняе т той роли, которую выполняет боль для популяции, включающей его самого и его сумасшедших собратьев. Но оно выполняет эту роль для человечества в целом. Все таки он человек, хотя и исключительный, и является членом челов ечества. Исключения дозволяются. Состояние (имеется в виду физическое со стояние) может выполнять некую роль относительно человечества, даже есл и оно не выполняет эту роль для некоего меньшинства этого человечества – для сумасшедших. Таким образом, сумасшедший находится в состоянии бол и потому, что он находится в состоянии, которое выполняет каузальную рол ь боли для популяции, включающей все человечество. Можно сказать, что Х бе зусловно находится в состоянии боли, если и только если Х находится в сос тоянии, которое выполняет каузальную роль боли для соответствующей ( appropriate ) популяции. Но что такое соответствующая популяция? 1) Возможно, это до лжны быть мы сами; это наш мир и наше понятие, в конце концов. 2) Или это должн а быть популяция, к которой принадлежит сам Х, и предпочтительно такая, чт о Х не является ее исключительным членом. Если Х – один из нам подобных, т о соответствующая популяция состоит из человечества как оно в действит ельности существует; если это марсианин, то соответствующей популяцией скорее должно быть население Марса; если же это сумасшедший, то соответс твующей популяцией опять будет человечество, относительно которого он – его исключительный член. Но пусть есть некое физическое состояние, ко торое играет каузальную роль боли для нас, а для некоей маленькой субпоп уляции человечества – роль жажды и наоборот. Кажется неразрешимой диле ммой на предложенных основаниях, является ли такое состояние состояние м боли или состоянием жажды. Решением Льюис считает любой ответ (или даже, возможно, дизъюнкцию): или боль, или жажда. Однако относительно дизъюнкти вных решений всегда остаются сомнения в их удовлетворительности, поско льку тогда можно составлять любые, самые абсурдные дизъюнкции, предпола гая существование самых невообразимых действительных или возможных су бпопуляций без всякого ограничения. 2.2.Функционализм против физикализма Х. Патнэм – один из тех, кто рассматривал фу нкционализм, скорее, как идею альтернативную физикализму, чем поддержив ающую его. Патнэм полагает[68] , что ответом на вопросы вида «Является ли так ое-то ментальное состояние состоянием мозга?» должно быть допущение утв ерждений тождества, где термины справа и слева от знака тождества ни в ка ком смысле не являются синонимами, и исследование возможности нахожден ия какого-нибудь такого утверждения, приемлемого на эмпирическом и мето дологическом основаниях. Боль в свете этого аргумента не является состо янием мозга не на априорных основаниях, а на том основании, что другая гип отеза более правдоподобна. Эта гипотеза состоит в том, что боль является не состоянием мозга в смысле физико-химического состояния нервной сист емы, но состоянием вообще другого вида, а именно функциональным состояни ем организма как целого. Для ее экспозиции Патнэм использует понятие маш ины Тьюринга и его расширение – понятие вероятностного автомата. После дний отличается от машины Тьюринга тем, что переход из одного «состояния » в другое допускается как вероятность (для разных состояний разная), а не как нечто детерминированное. Другие используемые теорией понятия тако вы: «чувственный вход», «моторный выход», машинная таблица и «инструкция ». Зависимость, связывающая их такова: для каждой комбинации «состояния» и полного набора «чувственных входов» машинная таблица содержит «инст рукцию», которая определяет вероятность следующего состояния, а также в ероятности «моторных выходов». Поскольку эмпирически данная система м ожет быть физической реализацией различных вероятностных автоматов, П атнэм вводит понятие Описания системы: описанием системы S является любо е истинное утверждение, приписывающее системе различные состояния S 1, S 2, … , Sn , соотнесенные одно с другими и с моторными выходами и чувственными вхо дами вероятностями перехода, данными такой-то машинной таблицей. Машинн ая таблица, упомянутая в описании системы, может быть тогда названа функ циональной организацией системы относительно ее описания, а состояние Si , такое, что S находится в этом состоянии в данный момент времени, будет на зываться совокупным состоянием системы в данный момент времени относи тельно описания этой системы. Гипотеза, описывающая расшифровку поняти я «боль», формулируется тогда следующим образом: Все организмы, способные чувствовать боль, являются вероятностными авт оматами. Каждый организм, способный чувствовать боль, обладает, по меньшей мере, о дним Описанием определенного вида (т.е. способность чувствовать боль ест ь обладание правильным видом функциональной организации). Никакой организм, способный чувствовать боль, не обладает таким разделе нием на части, при котором они имели бы Описания того вида, который упомян ут в пункте (2). Для каждого Описания вида, упомянутого в пункте (2), существует такое подмн ожество чувственных входных данных, что организм с этим Описанием испыт ывает боль тогда и только тогда, когда некоторые из его входов принадлеж ат этому подмножеству. Условие (1), далее, дисквалифицируется как из быточное, поскольку все что угодно будет вероятностным автоматом при не котором Описании. Но почему эта гипотеза лучше гипотезы психофизическо го тождества? Защитник тождества ментальных состояний с состояниями мо зга ( brain - state identity theorist ) должен, по мнению Патнэма, специфицировать физико-химичес кое состояние таким образом, чтобы любой организм (не только млекопитающ ие) испытывал боль, если и только если: а) у него есть мозг подходящей физик о-химической структуры и в) его мозг находится в этом физико-химическом с остоянии. Это означает, что означенное физико-химическое состояние долж но быть возможным состоянием мозга млекопитающего, мозга рептилии, мозг а моллюска (ибо осьминоги являются моллюсками и несомненно испытывают б оль и т.д. В то же время оно не должно быть возможным состоянием мозга любо го физически возможного существа, не могущего испытывать боль. В конце к онцов, сохраняется возможность обнаружить такое состояние. Хотя осьмин оги и млекопитающие представляют собой скорее примеры параллельных эв олюций, нежели ступеней в одной эволюционной цепи, все равно, по меньшей м ере, возможно, чтобы параллельная эволюция могла всегда приводить к одно му и тому же физическому «корреляту» боли. Но это, считает Патнэм – амбиц иозная гипотеза. И она оказывается еще более амбициозной, когда осознаеш ь, что защитник тождества боль-(определенное)состояние мозга не просто г оворит, что боль является состоянием мозга, но что он заинтересован в том, чтобы утверждать, что всякое психологическое состояние является состо янием мозга. Так, если можно найти хотя бы один психологический предикат, который явно может быть применен как к осьминогам, так и к млекопитающим ( например, «голоден»), но чьи физико-химические «корреляты» различаются в обоих случаях, теория психофизического тождества будет фальсифициров ана. С другой стороны, нельзя не заметить, что сама возможность обнаружит ь такой фальсифицирующий случай зависит от того, какой концепцией сущес твенных признаков боли мы согласны, а какой не согласны пользоваться. Фа ктически, у нас есть только одна группа сравнительно независимых критер иев обнаружения таких случаев (точнее описания неких случаев как случае в такого фальсифицирующего рода) – это прагматические критерии. Но проб лема с их применением состоит в том, что, как мы увидим далее, они делают не обязательным также и функционалистское понимание сознания. Физикалист может попытаться спасти положение, приняв дизъюнктивный характер тожд ества (дизъюнкцию двух состояний как одно физико-химическое состояние, к оррелирующее с болью); однако такой ход будет явно слишком произвольным, поскольку таким путем допускается совершенно произвольное конструиро вание таких дизъюнкций. Стиль возражений защитников физикализма против такого рода критики иллюстрирует, в частности, аргумент Джегвона Кима[69] . Из того факта, пишет он, что два мозга различаются физико-химически , не следует, что два мозга не могут находиться в «одном и том же физико-хим ическом состоянии». Если человеческий мозг и мозг рептилии могут находи ться в одном и том же «температурном состоянии», почему они могут находи ться не в одном и том же «состоянии мозга», в случае, когда это состояние х арактеризуется в физико-химических терминах. Чем меньше физическое осн ование нервной системы некоторых организмов напоминает наше, тем меньш е искушение приписывать этим организмам ощущения или другие феноменал ьные события. Простой факт, что физические основания двух нервных систем различаются своим материальным составом или физической организацией относительно некоторой схемы классификации, не подразумевает, что эти с истемы не могут находиться в одном и том же физическом состоянии относит ельно другой схемы. Одинаковость и различность состояний зависят от абс трактной характеризации этих состояний; различие в материальном соста ве относительно вовлеченных видов атомов, например, не подразумевает ра зличие в средней кинетической энергии молекул (и соответственно, в темпе ратуре). Предположим, рассуждает Ким, что мозговой коррелят боли определ яется в зависимости от вида ( species - dependent ), так что у нас есть обобщения, наподоби е: «Люди испытывают боль лишь в том случае, когда они находятся в состояни и мозга А», «Собаки испытывают боль лишь в том случае, когда они находятся в состоянии мозга В» и так далее. Эти корреляции, конечно, не гарантируют н езависимое от вида тождество боли с «единым» состоянием мозга (если не п ризнавать возможность конструирования дизъюнктивных состояний, отриц ание которой, Ким, между прочим, считает спорным). Но они очевидно гарантир уют отождествление человеческой боли с человеческим состоянием мозга А, собачьей боли с собачьим состоянием мозга В и т.д. – по крайней мере они не несовместимы с такими отождествлениями. Это все равно, что сказать: сп ецифические относительно видов корреляции гарантируют специфические относительно видов тождества. Конечно, Ким не считает, что следует ожида ть обнаружения физического коррелята для каждого типа ментальных собы тий, различаемых нами обычно в нашем повседневном дискурсе. Кажется, нап ример, маловероятным, чтобы был какой-то единообразный коррелят фантази и о Вене, напоминания себе, что надо заплатить налоги, или желания поехать на Багамы. Но эта ситуация вряд ли специфична для ментальных событий. Так же точно мы не рассчитываем обнаружить микрофизическую структуру, един ственным образом коррелирующую, например со столами. «Каковы «аспекты» или «компоненты» данного появления желания поехать на Багамы, для котор ых мы ожидали бы или нуждались бы в нейронных коррелятах? Как нам отличит ь их от остальных (событий), относительно которых мы не имеет подобных ожи даний? И почему? И какие импликации имеют ответы на эти вопросы для возмож ности полного редуктивного объяснения ментального на основании нейрон ного?» Ким не считает, что на эти вопросы есть ясные ответы. Тем не менее, за дача отыскания нейронных коррелятов кажется ему гораздо более многооб ещающей в отношении чувственных событий, а теория психофизического тож дества чаще всего формулируется как тезис о чувственных и других феноме нальных событиях. Важно то, что мы не можем быть уверенными относительно того, для каких именно ментальных свойств нам нужно найти нейронные корр еляты, чтобы сделать тезис психофизического тождества истинным. И возмо жно, нет никакого способа раз и навсегда определить эти свойства. Такие к лассификации во многом зависят от той роли, которую те или иные выделяем ые виды играют в теориях своего времени. По мере прогресса в соответству ющей сфере науки карта ментального будет много раз перерисована прежде чем мы достигнем, если вообще когда-нибудь достигнем такой карты, котора я была бы в общем изоморфна карте нейронного. 3.Трудности функционализма 3.1.Проблема отсутствующих качеств Ставший уже классическим аргумент, соглас но предположению, вскрывающий одну из фундаментальных трудностей функ ционализма, получил название аргумента перевернутых качеств, а его расш ирение – аргумент отсутствующих качеств. Утверждается, что функционал изм не способен репрезентировать существенные для определения типа, по крайней мере, некоторых психологических состояний их «качественные» х арактеристики. Например, не кажется совершенно несостоятельным предло жение, что нечто не было бы токеном типа «состояние боли», если бы оно не о щущалось как боль, и что это было бы истинным даже в том случае, если это со стояние связано со всеми остальными психологическими состояниями орга низма так, как с ними связаны состояния боли. В ответ на это функционалист мог бы возразить, как это делает Бойд, что, хотя перевернутые качества мог ли бы составить контрпримеры его теории, если бы они имели место, фактиче ски невозможно, чтобы функционально тождественные психологические сос тояния были качественно различны. В частности, функционалист мог бы утве рждать следующее: что бы ни служило к изменению качественных характерис тик психологического состояния, это будет изменять и его функциональны е характеристики. Такого рода аргумент, конечно, представляет собой ниче м не оправданный априоризм. Но есть другой путь защиты функционализма от аргумента перевернутых качеств: функционалист мог бы сказать, что если даны два функционально тождественных психологических состояния, их мо жно или даже следует рассматривать как состояния одного типа, независим о от их качественных характеристик. Т.е. ответ мог бы состоять просто в утв ерждении, что качественные характеристики психологических состояний н е релевантны задаче определения типов психологических состояний и, соо тветственно, психологии. Аргумент такой формы, однако, может давать непр иятные следствия. Из того, что нам известно, номологически возможно для д вух психологических состояний быть функционально тождественными, даже если только одно из состояний имеет вообще какое-то качественное содерж ание. Таким образом, теория может потребовать признать, что боль имеет ме сто даже в том случае, когда отсутствует какое бы то ни было вообще ощущен ие; это кажется совершенно неприемлемым. В этом состоит аргумент отсутст вующих качеств, и он, похоже, показывает, что психологические качества во обще не могут быть определены функционалистски. Н. Блок иллюстрирует этот аргумент следующ им образом, стараясь показать, почему случаи отсутствующих качеств дейс твительно представляют проблему для функционалиста[70] . Он предлагает во образить тело, внешне выглядящее точно так же, как человеческое тело, но в нутри совершенно другое: нейроны от сенсорных окончаний (чувственных ор ганов) соединяются со световым табло в полости внутри головы. В этой же по лости находится набор кнопок, соединенных с нейронами, идущими к органам , отвечающим за моторику тела; наконец, в этой полости размещается группа маленьких человечков, задача каждого из которых сводится к тому, чтобы в ыполнять «правило» разумно адекватной машинной таблицы, описывающей т ого человека, чье тело копирует данное тело. Пусть на стене внутри полост и висит доска, на которой меняются карточки с символами состояний, специ фицируемых машинной таблицей. Так, если на доске висит карточка с символ ом А, это активизирует маленьких человечков, ответственных за исполнени е правила А (А-человечки). Пусть далее загорается свет, репрезентирующий в ходной сигнал И 17: единственной задачей одного из А-человечков является т о, что когда на доске висит карточка с символом А и загорается свет, обозна чающий И 17, он нажимает кнопку, приводящую в движение определенные моторн ые реакции – иначе говоря, производящую выходной сигнал О 191 – и изменяе т карточку состояния на доске на ту, на которой напечатан символ М. От таки х человечков требуется наличие лишь очень незначительных интеллектуал ьных способностей: в принципе, они могут быть заменены в примере просто м еханизмами или электрическими схемами (два входа, один выход). Но вся сист ема в целом будет успешно симулировать индивида, которого она копирует, вследствие тождества функциональных организацией обеих систем (они оп исываются одной машинной таблицей). Этот пример Блок называет случаем си муляции гомункулусами в голове ( homunculi - headed simulation ). Аргумент состоит в том, что инт уитивно очевидно, что тело с гомункулусами в голове не будет обладать ме нтальностью или, по меньшей мере, (чувственными) качествами. Но что поддер живает такую интуицию? – Ведь она может просто оказаться ложной. Обраще ние к интуиции при суждении о ментальности особенно подозрительно. Ника кой физический механизм не кажется интуитивно правдоподобным местопол ожением качеств: почему мозг должен признаваться таковым? Сомнения в мен тальности системы с мозгом в голове могут быть не меньшие, чем в ментальн ости системы с гомункулусами в голове. Ответ Блока: между системами с моз гом в голове и с гомункулусами в голове есть большая разница. Поскольку м ы знаем, что являемся системами первого вида и что у нас есть качественны е характеристики, мы знаем, что такие системы могут иметь качественные х арактеристики. Таким образом, даже несмотря на то, что у нас нет теории кач еств, которая объясняла бы, как это возможно, у нас есть перевешивающее ос нование отбросить любые prima facie сомнения в наличии качеств у систем с мозгом в голове. Есть другое различие между системами этих двух видов: система с гомункулусами в голове разработана специально для того, чтобы мимикрировать нас, но мы не разработаны для того, чтобы мимикр ировать кого бы то ни было. Блок считает, что это – эмпирический факт. Одн ако, если мы обнаружим вдруг эмпирически систему с гомункулусами в голов е – а не сами изобретем – то отнюдь не будет фактом, что она разработана для мимикрирования кого-то из нас. Блока, тем не мене, уверен, что хотя есть хорошее основание отказать в доверии любой интуиции, что системы с мозго м в голове не имеют качеств, нет основания отказывать в доверии нашей инт уиции, что симуляции с гомункулусами в голове не имеют качеств. Сидней Шумейкер показательным образом отвечает на аргумент отсутствующих качеств[71] . Он утверждает, что если ментальные состояния могут совпадать или различаться по своему «к ачественному характеру», то можно говорить о классе «качественных сост ояний», «условия тождества типов» которых могут определяться в термина х понятия качественного (или «феноменологического») сходства. Для каждо го определенного качественного характера, который состояние может име ть, существует (т.е. мы можем определить) определенное качественное состо яние, которое индивид имеет только в том случае, когда он находится в сост оянии, имеющем в точности этот качественный характер[72] . Если, далее, качес твенные состояния сами являются «ментальными» состояниями (а Шумейкер полагает их таковыми), то будет самопротиворечиво для функционалиста ск азать, что характер (чувственных) качеств организма не релевантен опреде лению того, какие этот организм имеет качественные состояния. Поэтому за щита от не релевантности качественных характеристик ментальных состоя ний для психологии не эффективна. И, разумеется, если сами качественные с остояния могут быть функционально определены, то возможность переверн утых качеств не создаст никакой трудности для функционализма и последн ему не будет нужды прибегать к защите посредством отрицания релевантно сти качественного характера ментального для психологии. Можно утверждать невозможность случаев «отсутствующих качеств», если можно показать, что, если состояние функционально тождественно состоян ию, имеющему качественное содержание, то оно само должно иметь качествен ное содержание. Так, можно было бы утверждать, что если данное психологич еское состояние имеет определенный качественный характер, то это предп олагает его нахождение в некоем определенном отношении к некоторому ко нкретному качественному состоянию (а именно тому качественному состоя нию, в котором индивид находится только тогда, когда он находится в состо янии, имеющем этот качественный характер), и что любое состояние, функцио нально тождественное ему, должно находиться в таком же отношении к этому качественному состоянию и, соответственно, должно иметь такой же качест венный характер. Но этот аргумент, замечает Шумейкер, не очень убедителе н. Возражение против него таково: поскольку качественные состояния сами не могут быть функционально определены (принимая возможность переверн утых качеств), незаконно будет включать их в число психологических состо яний, посредством референции к которым функционально определяются дру гие психологические состояния или в терминах которых определяется «фу нкциональное тождество». Другое возражение состоит в том, что отношение , которое состояние имеет к некоторому качественному состоянию, не есть нечто подобное каузальному отношению и, следовательно, не есть вид отнош ений, в терминах которых психологическое состояние может быть функцион ально определено. Но, полагает Шумейкер, с точки зрения любого правдопод обного толкования понятия функционального тождества состояние не може т быть функционально тождественно состоянию, имеющему качественный ха рактер, без того, чтобы самому не иметь качественный характер. Аргумента ция в пользу этого следующая. Один из видов связей между психологическим и состояниями – связь интроспективной осведомленности о своем психол огическом состоянии и, стало быть (если презумпция наличия качественног о характера у ментальных состояний сохраняется), о том, что имеет место ощ ущение такого-то рода, т.е. что состояние, которое теперь Я испытываю, имее т такой-то качественный характер. Так, нахождение в состоянии боли обычн о при определенных обстоятельствах вызывает «качественное полагание» (термин Шумейкера), что некто испытывает такие-то ощущения. Всякое состоя ние, функционально тождественное состоянию боли, будет разделять с боль ю не только 1) ее тенденцию влиять определенным образом на внешнее поведе ние и 2) ее тенденцию продуцировать в индивиде полагание, что с его организ мом что-то не в порядке, но и 3) его тенденцию продуцировать качественные п олагания, т.е. заставить индивида считать, что он испытывает боль определ енного качественного характера (такого, который он не любит). Согласно ар гументу «отсутствующих качеств» у такого состояния может, тем не менее, отсутствовать качественный характер и оно, таким образом, может не быть болью. Правдоподобно ли это? Если бы такой случай был возможен, как бы мы м огли установить, что он имеет место – что отсутствуют качественные хара ктеристики при наличии состояния? Все свидетельства, которые у нас есть в пользу наличия ментального состояния определенного вида у себя самог о или другого, т.е. такого, которое тождественно неким данным моим менталь ным состояниям – интроспективные и поведенческие, – свидетельствуют также и в пользу качественного тождества этого состояния с неким данным моим состоянием. Если дано, что человеческое состояние функционально то ждественно состоянию, которое в нас является болью, трудно увидеть, как п сихологическое различие, существующее между нами и этим человеком, могл о бы свидетельствовать в пользу того, что его состояния не имеют качеств енного характера. Ведь если что-нибудь может вообще свидетельствовать н ам о его психологическом состоянии, свидетельство, что его состояние фун кционально тождественно нашим, самим этим фактом является свидетельст вом в пользу того, что любое психологическое различие между нами и им не р елевантно вопросу о том, реализовано ли в нем состояние боли, хотя и не воп росу о том, как оно в нем реализовано. Но если, как утверждают Блок и Фодор[73] , качес твенные состояния не могут быть функционально определены, то это означа ет, что есть, по крайней мере, один класс ментальных состояний, которые не могут быть функционально определены. В этом случае возникают следующие вопросы: а) В каком смысле качественные состояния функционально неопред елимы (если возможны перевернутые качества)? и б) Представляет ли их функц иональная неопределимость серьезную угрозу для функционализма? Сама в озможность «перевернутых качеств», кажется, предполагает, что качестве нные состояния и, соответственно, качественные полагания не могут быть о пределены функционально. Ответ функционалиста может апеллировать к та кому примеру. Представим себе случай инверсии цвета, когда то, что функци онально определяется, например, как состояние восприятия голубого цвет а, у некоторого (воображаемого) индивида имеет качественные характерист ики ощущения, скажем, зеленого цвета: это – так называемый аргумент пере вернутого спектра. Это сравнительно легко себе представить; кроме того, кажется, что качественные характеристики таких состояний легче абстра гируются от них, чем качественные состояния таких состояний, как боль, от самих этих состояний. Шумейкер соглашается, что если возможность переве рнутого спектра допускается, то функциональная неопределимость качест венных состояний выглядит весьма вероятной. Инверсия спектра, однако, мо жет быть двух видов: интерсубъективная и интрасубъектная и именно кажущ аяся мыслимость и установимость случаев инверсии последнего вида, по мн ению Шумейкера, заставляет нас допускать возможность инверсии спектра. Но рефлексия над такими случаями, по его убеждению, покажет, что хотя мы не можем функционально определить конкретные качественные состояния, по скольку мы можем функционально определить взаимоотношения качественн ого сходства и различия, мы можем до некоторой степени определить класс функциональных состояний – условия тождества для членов этого класса. Аргументация в пользу этого следующая. Мы получим интерсубъктивную инв ерсию спектра, если способ, каким каждый оттенок цвета видится одному ин дивиду, есть тот способ, каким его инверсия видится другому индивиду или, другими словами, если для каждого оттенка цвета качественное состояние, ассоциированное в одном индивиде с видением этого оттенка, ассоциирова но в другом индивиде с видением инверсии этого оттенка. И мы получим интр асубъектную инверсию спектра, если имеется изменение в способе, каким ра зличные оттенки цвета видятся кем-либо, каждый видится способом, каким п режде виделась его инверсия. Что больше всего на нас действует в случае и нверсии спектра – это то, что если он может иметь место интерсубъективн о, у нас вроде бы не будет способа сказать, являются ли ощущения цвета двух индивидов одним ощущением цвета или же их цветовые спектры взаимно пере вернуты один относительно другого. Систематическое различие ощущений, в которых проявлялась бы интерсубъективная инверсия спектров, конечно, было бы недоступно ничьей интроспекции. И не оказалось бы никакого спосо ба, каким эти различия могли бы манифестировать себя в поведении. Как гип отеза, что спектр одного инвертирован, так и гипотеза, что оба имеют одина ковые ощущения цвета, похоже, дают одни и те же предсказания относительн о поведения обоих индивидов. Ситуация выглядит совсем по другому в случ ае интрасубъектной инверсии спектра. Во-первых, кажется, что такое измен ение откроет себя интроспекции индивида, в котором оно случилось. Но есл и так, то другие индивиды могут узнать от него об его инверсии спектра чер ез его сообщения. Кроме того, соответствующие изменения в его поведении будут такими свидетельствами. Шумейкер полагает, что если бы не свидетел ьства такого вида (интрасубъективной инверсии спектра), то у нас не было б ы оснований считать какую-либо вообще инверсию спектра логически возмо жной. Если интрасубъектная инверсия может быть замечена, то имеет место следующая ситуация: между двумя ощущениями цвета (запомненным и актуаль ным) устанавливается интроспективно качественное различие. Качественн ые сходства и различия дают основания для формирования полаганий о суще ствовании объективных сходств и различий между объектами, являющимися источниками соответствующих качеств. Иначе говоря, они имеют тенденцию вызывать убежденность в существовании объективных сходств (различий) в физическом мире, а именно между объектами, в восприятии которых участвов али соответствующие качественные сходства (различия). Предложение Шуме йкера таково: то, что делает отношение между переживаниями отношением ка чественного (феноменального) сходства – это именно то, что они играют оп ределенную «функциональную» роль в перцептивной осведомленности об об ъективных сходствах, а именно его тенденция продуцировать перцептивны е полагания, что такие сходства имеют место. Таким же образом отношение м ежду переживаниями делает отношением качественного различия то, что он и играют соответствующую роль в перцептивном знании об объективных раз личиях. Следовательно, тот факт, что некоторые ментальные состояния имею т «качественный характер», не обязан представлять собой какие-то особые трудности для функционалиста. Что отличает качественные состояния от д ругих видов ментальных состояний – это что их «условия тождества типов » должны даваться в терминах понятия качественного сходства. Исходное п оложение гласит, что специфицирующие условия тождества, сформулирован ные в таких терминах, кажется, резко контрастируют с их определением в фу нкциональных терминах. Но этот контраст размывается, если само понятие к ачественного сходства может быть определено в функциональных терминах . И если это так, то не будет неправильным сказать, что, хотя конкретные кач ественные состояния не могут быть функционально определены, так может б ыть определен класс качественных состояний. 3.2.Общие трудности функционализма Н. Блок предлагает различить между двумя в идами функционализма и соответственно этому различению классифициров ать трудности функционалистских теорий сознания[74] . Априорные функцион алисты (в терминах Блока «Функционалисты», к числу которых он относит См арта, Армстронга, Льюиса и Шумейкера) стремятся рассматривать функциона льный анализ как анализ значений ментальных терминов, тогда как эмпирич еские функционалисты (в терминах Блока «Психофункционалисты», к которы м принадлежат, по его мнению, Фодор, Патнэм и Харман) считают функциональн ый анализ существенной научной гипотезой. Соответственно, Функционали сты отождествляют ментальные состояния с функциональными коррелятами (записываемыми в форме так называемых предложений Рамсея – т.е. предлож ений с вынесенными вперед всеми переменными, участвующими в предложени и, с кванторами существования) относительно некой психологии здравого с мысла, а Психофункционалисты – с такими же коррелятами, но относительно научной психологической теории. Функционалисты в таком случае огранич ены тем, что могут специфицировать только те входные и выходные данные, к оторые очевидно являются частями того знания, которое принадлежит здра вому смыслу. Психофункционалистов же такое ограничение не связывает. Бл ок уверяет, что знает только одного вида аргумент собственно в пользу Фу нкционализма: согласно этому аргументу, истинность функциональных тож деств может быть выведена из анализа значений ментальных терминов. Утве рждается, что функциональные тождества обосновываемы тем самым способ ом, каким можно пытаться обосновать утверждение, что состояние бытия хол остяком тождественно состоянию бытия неженатым человеком. Иначе говор я, функциональные тождества составляют часть нашего здравого смысла: чт о это – так сказать, народная психология или психология здравого смысла . Эти тождества (согласно Льюису, Армстронгу и др.) суть банальности ( platitudes ) зд равого смысла. Если так, считает Блок, то Функционализм встречает серьез ные трудности с такими случаями, как, например, паралич и мозг в сосуде. Па ралитик может испытывать боль, не имея в качестве типической реакции, ск ажем, на боль то поведение, которое функциональное определение предписы вает ему как ментальному существу иметь (например, поведение, нацеленное на избавление от боли). Возражение: «Если кластер входных данных и состоя ний С типически влечет за собой кластер реакций В, то одним из элементов С должно быть полагание, что В возможно, но паралитик не имел бы такого пола гания». Ответ может состоять в ссылке на возможность паралитика, который не знает о своем параличе или такого, чей паралич имеет перемежающийся х арактер. Пример мозга в сосуде: представим себе, что технология дошла до того, что м озг может отделяться от тела на время и проходить реабилитацию или чистк у, или омолаживание; связь с телом – с органами восприятия и движения – п ри этом сохраняется, например, по радио, так что организм может не прекращ ать жить своей обычной жизнью. Пусть в результате несчастного случая тел о уничтожено в то время, как мозг находиться на восстановительных работа х: если в этом случае что-то продолжает выполнять роль органов восприяти я для такого мозга, то он, несомненно, будет иметь С (по крайней мере, некото рое время), не имея возможности типически производить В. Возражение Псих офункционалиста: согласно этому подходу, что считать входными и выходны ми органами – эмпирический вопрос. Если принять в этом качестве нервные импульсы, то означенная проблема устраняется. Ответ: может быть паралич, затрагивающий нервную систему. Правда, болезни нервной системы могут в д ействительности изменять ментальность, например, они могут сделать сво их жертв не способными испытывать боль; поэтому могло бы быть истинным о тносительно какой-нибудь широко распространенной болезни нервной сист емы, вызывающей перемежающийся паралич, что она делает людей неспособны ми к определенным ментальным состояниям. Другую трудность для функционализма представляет так называемая пробл ема дифференциации, исходящая из того, что есть ментальные состояния, ра зличающиеся между собой, но не различающиеся в отношении описаний, котор ыми оперирует народная психология. Взять, например, различные вкусовые к ачества, которые имеют каждый свои типические причины и следствия, но та кие, что они не известны или не известны большинству людей. Например, тани н в вине продуцирует определенный вкус, легко распознаваемый любителям и вина: но, насколько известно, нет специального описания или стандартно го имени (кроме – «вкус танина») для этого вкуса. Каузальные антецеденты и консеквенты этого вкуса не известны широко, нет банальностей ( platitudes ), кото рые бы утверждали, каковы его типичные причины и следствия. Более того, ес ть ощущения, которые не только не имеют стандартных имен, но причины и сле дствия которых до сих пор еще вряд ли кому-нибудь понятны. Пусть А и В – та кие ощущения: никакое утверждение здравого смысла, никакая истина значе ния не может различить между А и В. Поскольку функциональное описание ме нтального состояния определяется утверждениями здравого смысла, истин ными относительно этого состояния, а поскольку А и В не различаются отно сительно утверждений здравого смысла, Функционалист был бы обязан отож дествить их с одним и тем же функциональным состоянием, а следовательно, к тождеству «А = В», которое, согласно гипотезе, ложно. Наконец, утверждени я здравого смысла просто часто оказываются ложными. Психофункционализм, по мнению Блока, нескольк о богаче на аргументы в свою пользу. Один из них: говорить нам о природе ве щей, которыми занимается та или иная наука – дело самой этой науки. Мента льные состояния находятся в ведении психологии; стало быть, дело психоло гии – говорить нам, чем являются ментальные состояния. Можно ожидать от психологической теории, что она охарактеризует ментальные состояния в терминах каузальных отношений между одними ментальными состояниями и другими ментальными сущностями и между ментальными сущностями и входн ыми и выходными данными. Но именно эти каузальные отношения конституиру ют психофункциональные состояния, которые Психофункционалист отождес твляет с ментальными состояниями. В этом отношении Психофункционализм есть просто результат применения правдоподобной концепции науки к мен тальной сфере, просто доктрина, утверждающая, что ментальные состояния я вляются «психологическими состояниями», характеризовать которые – де ло психологии. Аргумент этой формы потерпел бы неудачу, если его примени ть к другим отраслям науки. Так, Блок предлагает вообразить некий аналог Психофункционализма для физики. Он утверждает, что, например, свойство б ыть протоном (протонность) есть свойство нахождения в определенных зако ноподобных отношениях с другими физическими свойствами. Относительно текущей физической теории протонность отождествлялась бы со свойством , выразимым в терминах современной физической теории (в форме предложени й Рамсея). Очевидная проблема с таким утверждением состоит в том, что при т аком подходе антипротонность (бытие антипротоном) отождествлялась бы с тем же самым свойством. Ведь согласно современной физической теории про тоны и антипротоны «дуальны»: т.е. в (рамсеевых) предложениях современной физики переменную, замещающую протонность нельзя отличить не тривиаль ным способом (т.е. иначе как через присвоение другого имени) от переменной , замещающей антипротонность. И, тем не менее, это – разные виды частиц; пр и встрече протона и антипротона они аннигилируют, тогда как встреча прот она с другим протоном не дает такого эффекта. С другой стороны, что это – как не функциональное различие? Психофункционализм, однако, просто не обязан быть специальным случаем к акой-либо общей доктрины, толкующей о природе сущностей, о которых говор ят наши научные теории. Психофункционалист может резонно утверждать, чт о только ментальные сущности «конституированы» их каузальными связями . Конечно, в этом случае психофункционалист защитится от проблемы протон ности, но ценою отказа от аргумента, что Психофункционализм есть всего л ишь результат применения правдоподобной концепции науки к ментальной сфере. Другой аргумент в пользу психофункционализма состоит в утверждении, чт о психофункциональные тождества просто дают лучшее объяснение менталь ных состояний. Но что нам гарантирует, что вопрос «Что суть ментальные со стояния?» вообще имеет ответ желаемого материалистами, бихевиористами и функционалистами вида? Более того, вывод к лучшему объяснению не может применяться, когда ни одно из доступных объяснений не хорошо. Для того, чт обы этот вывод мог быть применен, должны быть выполнены два условия: у нас должно быть основание полагать, что некое объяснение возможно, и, по край ней мере, одно из доступных объяснений должно быть минимально адекватны м. Материализм, бихевиоризм и функционализм (а также дуализм) суть попытк и решить проблему. Эта проблема вряд ли может гарантированно иметь решен ие. Далее, каждое из предложенных решений сталкивается с серьезными труд ностями. Почему же функционализм так широко принимается, несмотря на отс утствие хороших аргументов в его пользу? Блок полагает, что причина этог о – в том, что изначально он был предложен как гипотеза, но с течением вре мени правдоподобно звучащая гипотеза с полезными чертами может начать рассматриваться как установленный факт, даже в отсутствие хороших аргу ментов в его пользу. 3.3.«Либерализм» и «шовинизм» в отн ошении сознания Психофункционализм, по мнению Блока, имеет опр еделенные преимущества по сравнению с Функционализмом: он способен изб ежать трудностей, которые свойственны последнему и которые Блок обобщи л под названием «либерализм». Под либерализмом здесь понимается отнесе ние к сущностям, обладающим ментальностью, таких, которые заведомо, т.е. со гласно нашим общераспространенным интуициям, таковыми не являются – т аких, как тело с гомункулусами в голове. Но Психофункционализм «виновен» , согласно Блоку, в другом «грехе», а именно в «шовинизме»: исключении из ч исла сущностей, обладающих ментальностью, таких, которые должны быть туд а включены – таких, как больные перемежающимся параличом или мозги в со судах.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Задержали киевского прокурора, который торговал наркотой.. А вы говорите - все прокуроры зарабатывают коррупцией. Вот нельзя огульно обвинять прокурорских. Не все...
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по социологии "Функциональный анализ ментального", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru