Реферат: Льюис Кэрол - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Льюис Кэрол

Банк рефератов / Искусство и культура

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 194 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Московский государственный лингвистический у ниверситет Реферат на тему «Льюис К эрол» по дисциплине Мировая художественная кул ьтура и литература Выполнила с тудентка 1 курса 105 группы англ/франц переводче ского факультета Кулагина Я.А. Москва 2004г. Н аше время, не опасаясь преувеличений, можно назвать временем м ифов, их бурного роста и широчайшего распространения. Можно было бы зада ться вопросом о том, как и почему это происходит. Как соотносятся в мифе вы мысел и факт? Что активизирует данную людям от века способность к мифотв орчеству? Потребность ли заполнить образовавшуюся по тем или иным причи нам пустоту в их жизни? Усилия ли массмедиа, культивирующих интерес к "зна менитостям" с особым упором на интимные, а зачастую и просто грязные подр обности?.. Вглядываясь в знакомые черты, мы видим, как они меняются, послуш ные веяниям времени: сквозь глянец парадного портрета вдруг проступает карикатура, а то и совсем иная физиономия. Изображение колеблется, лицо у скользает. Взять хотя бы Льюиса Кэрролла, математика и священнослужителя, автора дв ух сказок - "Приключения Алисы в Стране чудес" и "Алиса в Зазеркалье", принес ших ему мировую славу. Всем известно, скажем, что Льюис Кэрролл (он же Чарльз Латвидж [ В России по традиции "среднее имя" Кэрролла читают как Лютвидж; быть может, настала пора приблизиться к анг лийскому звучанию - Латвидж ] Доджсон) был застенчивым, неуклюжим заикой и нелюдимом. Мы знаем, что он с кучно читал лекции, двух слов не мог связать в светской беседе и лишь в общ естве детей оживлялся и становился вдруг - о чудо! - изобретательным и весе лым рассказчиком. Мы знаем, что он всегда ходил в цилиндре и перчатках, отл ичался чопорностью и педантизмом, писал множество писем (в основном детя м, разумеется) и воплощал в себе все викторианские добродетели. Известно также, что превращению мрачного чудака в фантазера и сказочник а способствовали не просто дети, а исключительно маленькие девочки. К ко торым этот чудесный сказочник испытывал - о ужас! - вовсе не отеческий инте рес. Злоупотребляя доверием наивных мамаш, он увлекал юных спутниц в рис кованные длительные прогулки, забрасывал их письмами и даже фотографир овал в обнаженном виде! В сущности, мы знаем не одного человека, а двух - Льюиса Кэрролла и Чарльза Латвиджа Доджсона; и эти двое оказываются почти антиподами: Доджсон, как видно, весьма умело дурачил недалеких современников, скрывая свою истин ную сущность под скучной благопристойной личиной. Но и проницательным п отомкам приходится нелегко - Кэрролл двоится в глазах, не дается в руки: "О н шел по жизни таким легким шагом, что не оставил следов" [ В. Вулф. Льюис Кэрролл. В кн.: Льюис К эрролл. Алиса в стране чудес. Алиса в Зазеркалье. Перев. Н. Демуровой. М., Нау ка, 1978. ] . Поразительней всего т о, что речь идет о человеке, чья жизнь была столь подробно и тщательно доку ментирована ... После его смерти остались дневники, письма, воспоминания с овременников. В том числе и его некогда юных приятельниц, которых он назы вал "my child-friends". Попробуем разобраться в удивительных метаморфозах кэрролловского обр аза. Сразу же после смерти Чарльза Доджсона его племянник, преподобный Стюар т Доджсон Коллингвуд, издал подробную биографию Кэрролла. Она называлас ь традиционно: "Life and Letters of Lewis Carroll", что на русский язык переводится так же традицио нно: "Жизнь и творчество Льюиса Кэрролла", и "Letters" здесь означает все, что вышл о из-под его пера, в том числе и переписку. Архив Чарльза Латвиджа Доджсона был огромен. Всю жизнь он, как типичный викторианец, вел дневники, писал м ножество писем, внося в специальный реестр всю отправленную и полученно й корреспонденцию, сочинял политические и научные трактаты, стихи и проз у - словом, трудно даже представить себе объем "бумажного" наследия, которы й остался в распоряжении душеприказчиков. Душеприказчиками были два мл адших брата Кэрролла - Уилфред и Эдвин. Именно Уилфред после смерти Кэрро лла сжег часть его личных бумаг, - возможно, выполняя волю умершего. (В пере писке с Анной Хендерсон Уилфред Доджсон упоминает о конвертах, где храни лись личные записи и фотографии с надписью "В случае моей смерти уничтож ить, не вскрывая". Не исключено, что писатель оставил и другие инструкции.) После его смерти Кэрролла "комнаты" в Крайст-Черч[ Крайст-Черч - один из колледжей Оксфордского университета; с ним была связана вся сознательная жизнь Кэрролла. ] (так называли преподавательские квар тиры, расположенные в самом колледже), которые он занимал в течение столь ких лет, надлежало срочно освободить. Огромный архив Кэрролла разбирали второпях, часть, как уже упоминалось, была сожжена, остальное, по всей види мости, было поделено между родственниками, что-то впоследствии затеряло сь. По-видимому, Коллингвуд во время работы над биографией Кэрролла имел в р аспоряжении всю его переписку, все дневники и реестр корреспонденции: би ография снабжена множеством цитат из этих документов. Выпускник того же колледжа Крайст-Черч, в котором учился, а потом преподавал его дядюшка, кр откий и образованный священнослужитель Стюарт Доджсон Коллингвуд созд ал идеализированный портрет своего прославленного родственника. Эта п ервая биография, вышедшая в сентябре 1898 года, то есть спустя всего семь мес яцев после смерти Кэрролла, стала основным документальным свидетельст вом, на которое ориентировались все последующие биографы. Отчасти это об ъясняется тем, что письма и дневники Кэрролла не были доступны последующ им исследователям во всей полноте. Но, конечно, дело не только в этом. XIX век создал свой миф о Кэрролле, миф о том, что было дорого викторианской А нглии - о доброте и эксцентричности, о глубокой религиозности и удивител ьном юморе, о строгой и размеренной жизни, изредка прерываемой короткими "интеллектуальными каникулами" (Г. К. Честертон), во время которых и были на писаны сказки об Алисе и некоторые другие произведения. Коллингвуд в сво ей книге приводит проникновенные отзывы современников о Кэрролле. "Я с р адостью вспоминаю и наши серьезные беседы, и то, как великолепно и доблес тно он использовал юмор для того, чтобы привлечь внимание множества люде й; и его любовь к детям, простоту его сердца, заботу о слугах, его духовную з аботу о них" [ Здесь и дале е цит. по кн.: Collingwood S.D. The Life and Letters of Lewis Carroll. London, 1899. ] , - пишет один. Другой вспоминает "ту сторону его натуры, которая представляет больший интерес и более заслуживает того, чтобы о ней помни ли, нежели даже его поразительный и чарующий юмор, - я имею в виду его глубо кое сочувствие всем страждущим и нуждающимся. Он несколько раз приходил ко мне по делам милосердия, и я всю жизнь учился у него готовности помочь л юдям в беде, его бесконечной щедрости и бесконечному терпению перед лицо м ошибок и безрассудств ". Третий отмечает, что "та чуть ли не странная прос тота, а порой непритворная и трогательная детскость, которая отличала ег о во всех областях мысли, проявлялась в его любви к детям и в их любви к нем у, в его боязни причинить боль любому живому существу...". В предисловии Кол лингвуд лаконично предваряет эти и многие другие подобные воспоминани я современников Кэрролла словами: "Узнать его значило его полюбить". После смерти братьев и сестер Кэрролла его бумаги перешли на хранение дв ум незамужним племянницам - Менелле и Вайолет - и оставались у них до самой их смерти (Менелла умерла в 1963-м, Вайолет - тремя годами позже). За это время м ногие бумаги были утеряны (включая четыре тома дневников), кроме того, отд ельные дневниковые записи были вырезаны ножницами. В 1953 году тщательно от обранные племянницами фрагменты дневников были изданы в двух томах под редакцией Р. Л. Грина [ The Diaries of LewisCarroll, edited by Roger Lancelyn Green, 2 vol. London, Cassell, 1953. ] , к оторый объясняет в предисловии, что так как Коллингвуд уже использовал п ри написании биографии дневники Кэрролла, "не было необходимости тщател ьно их сохранять - и они на много лет исчезли, вместе с остальными уцелевши ми бумагами. По прошествии времени они вновь нашлись в подвале, выпав из к артонной коробки; оказалось, что из тринадцати томов недостает четырех ...". Конечно, объяснение звучит малоубедительно - да и следы ножниц в дневник ах достаточно красноречивы. (В более поздние годы племянницы Кэрролла пр изнались в уничтожении отдельных дневниковых записей.) Изданные фрагме нты дневников ничем не нарушали уже сложившийся образ аскетичного учен ого чудака, жившего скромной и спокойной жизнью... Однако как бы ни скрытничали лояльные племянницы, XX век уже начинал твори ть свои мифы. После Великой войны (так называли англичане Первую мировую) образ Кэрролла стал неуловимо меняться. Это были годы "победного шествия " психоанализа, быстро распространившегося в Европе, Америке, России и да же в консервативной Англии. Уже в краткой "Заметке о Шалтае-Болтае", вышедш ей в 1921 году в связи с новым переводом "Алисы в Стране чудес" на немецкий язы к, Дж. Б. Пристли высказывал провидческие опасения относительно того, что этой книгой вскоре займется "добрая тысяча важных тевтонцев", что "на сцен у неизбежно явятся Фрейд и Юнг со своими последователями, и нам предложа т чудовищные тома о Sexualtheorie в "Алисе в Стране чудес", об Assoziationsstudien Бармаглота и о сок ровенном смысле конфликта между Труляля и Траляля с психоаналитическо й и психопатологической точки зрения". В своем эссе Пристли высказывает еще одно предположение, которое, увы, не оправдалось; впрочем, он и сам этого опасался. "Что до самой Алисы... - пишет о н, - но нет, Алису пощадят; я, во всяком случае, не собираюсь разрушать иллюзи й задумчивой тени Льюиса Кэрролла. Да пребудет он еще немного в неведени и о том, что там на самом деле творилось в Алисиной головке, этой - с позволе ния сказать - особой стране чудес". Увы, Алису не пощадили. "Психоаналитическими и психопатологическими" тол кованиями с жаром принялись заниматься - и по сей день занимаются! - отнюдь не одни лишь "тевтонцы". Пристли, посвятившему столько прочувствованных страниц старой доброй Англии, даже в страшном сне не могло присниться, чт о будут писать об Алисе в этой самой Англии и в других англоязычных стран ах. Романтическое отношение к детству и детям, в котором ранняя пора жизн и виделась как царство невинности, уступило место совсем иным взглядам. Начался век психоанализа, и книги Кэрролла, как казалось, предлагали вес ьма благодатное поле для новомодных умозаключений. Отправной точкой для психоаналитиков стало уже закрепившееся мнение, с беспощадной категоричностью повторяющееся в каждом исследовании: "У не го не было взрослых друзей. Ему нравились девочки, и только девочки". Это с лова Пола Шилдера, и взяты они из "Психоаналитических заметкок об Алисе в стране чудес и Льюисе Кэрролле" (1938). Шилдер строго вопрошает: "Каково было е го [Кэрролла] отношение к собственному половому органу?" - и отвечает, что в оплощением фаллоса является не кто иной, как сама Алиса ... (Бедный, наивный Дж. Б. Пристли!) Тони Голдсмит, который, собственно, и положил начало психоа налитическим толкованиям "Алисы " - именно в его писаниях любовь Кэрролла к детям впервые приобрела зловещий оттенок, - пространно теоретизирует о символике дверей и ключей, отмечая, что объектом особого интереса стано вится именно маленькая дверка (то есть девочка, а не взрослая женщина). Дал ьше - больше. В книгах Кэрролла каждый смог найти то, что искал: неврозы, пси хозы, оральную агрессию, эдипов комплекс... Ну и конечно, излишне объяснять , что такое на самом деле кроличья нора... ("Когда я беру слово, оно означает т о, что я хочу, не больше и не меньше", - сказал Шалтай-Болтай презрительно.) Не будем далее углубляться в эти концепции: они уже давно навязли у всех в зубах. Справедливости ради надо заметить, что потребность в скандалах и сенсациях не исчерпывалась одной лишь сексуальной тематикой. Во второй половине ХХ века то и дело возникали новые толкования кэрролловской "Али сы". То обнаруживали в "Стране чудес " записанные особым кодом цитаты из Ве тхого Завета, то выяснялось, что это послание психоделика, созданное под влиянием особых галлюциногенных грибов (помните гриб, на котором воссед ала Синяя Гусеница, посоветовавшая Алисе откусить "с одной и с другой сто роны"?). Особенно много шума наделала теория, согласно которой автором "Али сы" была сама королева Виктория! Об этом даже в советские времена у нас пис ала центральная пресса и люди спорили в университетских буфетах. После выхода в свет набоковской "Лолиты" (1955), популярность которой с каждым годом все росла и росла, массовому читателю стало окончательно ясно, что Кэрролл, конечно, был педофилом. Теперь, наконец, кэрролловский эвфемизм "child-friends" открыл свой истинный смысл: "нимфетки"! С новой жадностью читатель вг лядывался в мемуары кэрролловских "нимфеток", пытаясь читать между строк . Теперь уже ни один серьезный исследователь творчества Кэрролла не мог о бойти молчанием проклятый вопрос о том, как именно любил Кэрролл маленьк их девочек. И если исследователь не желал признавать писателя педофилом и извращенцем, ему приходилось занимать оборонительную позицию и выстр аивать систему оправданий. "Сам Кэрролл считал свою дружбу с девочками совершенно невинной; у нас не т оснований сомневаться в том, что так оно и было. К тому же в многочисленн ых воспоминаниях, написанных позже его маленькими подружками, нет и наме ка на какое-либо нарушение приличий. <...> В наши дни Кэрролла порой сравнива ют с Гумбертом Гумбертом, от чьего имени ведется повествование в "Лолите" Набокова. Действительно, и тот и другой питали страсть к девочкам, однако преследовали они прямо противоположные цели. У Гумберта Гумберта "нимфе тки" вызывали плотское желание. Кэрролла же потому и тянуло к девочкам, чт о в сексуальном отношении он чуствовал себя с ними в полной безопасности . От других писателей, в чьей жизни не было места сексу (Торо, Генри Джеймс), и от писателей, которых волновали девочки (По, Эрнест Даусон [ Эрнест Даусон (1867-1900) - английский поэ т. ] ), Кэрролла отличает именн о это странное сочетание полнейшей невинности и страстности. Сочетание уникальное в истории литературы", - пишет Мартин Гарднер, автор "Аннотиров анной Алисы" [ Martin Gardner. The Annotated Alice. N. Y., Clarkson N, Poier Inc. 1960. ] . "Льюису Кэрроллу доводилось сражаться с дьяволом - а, как мы знаем, для вик торианцев секс часто был личиной дьявола. Я убежден, что Кэрролл выходил победителем из этих сражений. <...> В глубине души Кэрролл сознавал, что если он хоть раз уступит малейшему искушению в дружбе с детьми, то никогда не с может возобновить этой дружбы. Он был своего рода викторианским Ловцом в о ржи, однако он не был Гумбертом Гумбертом" [ Morton N. Cohen.Lewis Carroll and Victorian Morality: Sexuality and Victorian Literature. Tennessee Studies in Literature. Vol. 27. Edited by Don Richard Cox. The University of Tennessee Press. Knoxville. ] , - утверждает д ругой известный исследователь творчества Кэрролла, Мортон Коэн. Но как бы ни пытались некоторые благородные умы защитить эксцентричног о сказочника, обыватель не может оторвать завороженного взгляда от жутк оватой картинки: дитя наедине с коварным искусителем, у которого карманы набиты игрушками, а в голове бродят нечистые мысли. Это зрелище ужасало п очтенную публику чуть ли не до конца ХХ века... А между тем после смерти Менеллы и Вайолет сохранившиеся дневники Льюис а Кэрролла все-таки были проданы наследниками Британскому музею. Некогд а запертые за семью замками заветные листки стали доступны для изучения . Но - ничего не произошло. Неказистые тетради в серых обложках уже никого не интересовали. Биографы и исследователи Кэрролла продолжали опирать ся на привычные факты и приходить к привычным выводам. Очередной поворот посмертной судьбы Кэрролла начался с любезной его се рдцу математики. Почти одновременно в двух разных странах два пытливых и сследователя занялись, представьте, сложением и вычитанием. И тут обнару жилось, что многие из милых крошек в момент знакомства с Кэрроллом уже пе решагнули рубеж семнадцати, восемнадцати, двадцати, а то и тридцати лет... Как же так? - спросит недоверчивый читатель. Неужели никто раньше не удосу жился посчитать, сколько лет было девочкам? Да, такова таинственная маги я мифа. Его гармония не терпит грубого вмешательства алгебры (и даже ариф метики). Очень показательно, что на незыблемые, давно установленные истины покус ились в известном смысле аутсайдеры - французский профессор (иностранец !) Х. Лебейли и не имеющая отношения к науке актриса (!) Кэролайн Лич. (Ученое с ообщество не пришло в восторг от этого вмешательства.) Лебейли изложил с вои выводы в научных трудах [ Hugues Lebailly. Charles Lutwidge Dodgson's Infatuation with the Weaker and More Aesthetic Sex Re-examined; Dodgson's Diaries:The Journal of a Victorian Playgoer (1855-1897) и др . ] , Кэролайн Лич опубликовала книгу , рассчитанную на широкого читателя [ Karoline Leach. In the Shadow of the Dreamchild: a New Understanding of Lewis Carroll. - Peter Owen Ltd, 1999. (Далее цитирует ся по указанному изданию.) ] . Результаты пересмотра известных фактов и сохранившихся документов ока зались сокрушительными. Как карточный домик, рассыпаются глубокомысле нные построения и гипотезы... ("Вы - просто колода карт!" - говорит разгневанн ая Алиса и просыпается.) В качестве примера можно привести хорошо известные воспоминания актри сы Изы Боумен (1873-1958), в чьей судьбе Ч. Л. Доджсон принимал искреннее участие. (Д оджсон помогал также ее сестрам и брату; все они играли на сцене.) Ее книжк а "История Льюиса Кэрролла, рассказанная настоящей Алисой в Стране чудес ", вышла через несколько месяцев после биографии Коллингвуда, в 1899 году. Али сой она называет себя на том основании, что в 1888 году ей довелось играть зна менитую кэрролловскую героиню. Мемуары Изы, написанные живо, с несомненной любовью к Кэрроллу, которого она называет "дядюшкой", тем не менее оставляют странный, слащавый привку с - знакомый нам всем по школьным "рассказам о Ленине". "Маленькая девочка и ученый профессор! Какое странное сочетание!" - восклицает она то и дело. По ртрет ученого чудака расцвечен описаниями игр, прогулок, ее долгих визит ов в Крайст-Черч... Словом, читателю не приходится жаловаться на отсутстви е "картинок и разговоров". Так, мы находим в воспоминаниях весьма драматич ное описание ссоры и примирения "профессора и маленькой девочки": В детстве я часто развлекалась тем, что рисовала карикатуры, и однажды, ко гда он [Кэрролл] писал письма, я принялась делать с него набросок на оборот е конверта. Сейчас уж не помню, как выглядел рисунок, - наверняка это был га дкий шарж, - но внезапно он обернулся и увидел, чем я занимаюсь. Он вскочил с места и ужасно покраснел, чем очень меня испугал. Потом схватил мой злосч астный набросок и, разорвав его в клочья, молча швырнул в огонь. <...> Мне было тогда не более десяти-одиннадцати лет, но и теперь этот эпизод стоит у мен я перед глазами, как будто все это было вчера... [ Здесь и далее цит. по кн.: Interviews and Recollections, edited by Morton N. Cohen, London, Macmillan, 1989. ] Итак, по утверждению Изы, в момент описанной размолвки ей "не более десяти- одиннадцати лет"... Однако на деле ей гораздо ( "О, гораздо!" - сказала Королева ...) больше. "Примечательно, - ядовито замечает по этому поводу Кэролайн Лич, - что Изе уже исполнилось тринадцать, когда она познакомилась с Доджсоном . К тому времени, как он оплачивал ее уроки актерского мастерства и возил е е на каникулы, ей было лет четырнадцать-шестнадцать, в последний раз она г остила у него в Истбурне в двадцатилетнем возрасте". Гипноз коллективно созданного образа так велик, что уже другая "юная под ружка" Кэрролла, Рут Гэмлен, в мемуарах, написанных в семидесятилетнем во зрасте, отчетливо вспоминает, как в 1892 году родители пригласили на обед Кэ рролла с гостившей у него в то время Изой - Иза описана как "застенчивый ре бенок лет двенадцати". "Прелестно и убедительно, - комментирует этот пасса ж Кэролайн Лич, - однако в 1892 году Изе уже исполнилось восемнадцать..." В случае Изы Боумен речь, конечно, не идет о случайной ошибке. Ее мемуары п естрят навязчивыми напоминаниями о том, что Кэрролл был "величайшим друг ом детей" - это определение повторяется не однажды. "Я думаю, что сделала все, что было в моих силах, чтобы показать самую светл ую сторону его натуры - Льюиса Кэрролла как друга детей. <...> Я надеюсь, что мо й скромный вклад поможет сохранить память о величайшем друге детей..." - пи шет Иза, прекрасно зная, что большая часть описанных эпизодов относится отнюдь не к ее детскому возрасту. Объяснить такую настойчивость несложн о. Одно дело рисовать идиллические картинки вечеров у камина, долгих про гулок рука об руку, поездок к морю, когда речь идет о "маленькой девочке и у ченом-профессоре". Другое дело бросать вызов обществу, повествуя об отно шениях необычных, не укладывающихся в рамки общепринятого, - об отношени ях с неординарным человеком, живущим по собственным, неординарным прави лам. Правдивое изложение фактов, отмечает Кэролайн Лич, могло губительны м образом отразиться на репутации Изы - к тому времени преуспевающей акт рисы. Нетрудно представить себе выводы, к которым пришли бы добродетельн ые викторианцы, узнав, что немолодой профессор оплачивал уроки музыки, в изиты к дантисту и другие расходы молодой актрисы, отнюдь уже не ребенка. Между тем, Иза не была исключением в жизни Кэрролла - ни в качестве "child-friend", ни в качестве заботливо опекаемой подопечной. Кэрролл много общался с деть ми актеров [ Примечатель но, что Кэрролл был одним из первых среди тех, кто заговорил об ограничени и рабочего дня маленьких актеров, день за днем выступающих в дневных и ве черних спектаклях, а также о необходимости обеспечения их образования. В специальном письме, посланном в газеты, он говорил о том, что их работа ни как не должна мешать им получить наряду с другими детьми обычное школьно е образование, и ратовал за специальный парламентский акт, закрепляющий за ними это право. Следует отметить, что по прошествии некоторого времен и такой акт был принят. ] и мно го помогал им. Широко известна многолетняя дружба Кэрролла с актерским с емейством Тэрри - и с самой знаменитой из них, Эллен Тэрри, на чьи спектакл и он неизменно водил своих приятельниц. Едва ли не каждая из "child-friends" Кэрролла, чьи мемуары собраны в вышедшей в 1989 году книге "Льюис Кэрролл: интервью и воспоминания", отмечает, что она была искл ючением из правил, поскольку ее дружба с Кэрроллом не прервалась с оконч анием детства, а продолжилась в более зрелые годы. Читая одно за другим эт и утверждения, начинаешь недоумевать, что же это за правило, из которого т ак много исключений? Гертруда Аткинсон, например, пишет об этом так: "Многи е утверждают, что он любил детей, только пока они оставались детьми, и теря л к ним интерес, когда они вырастали. Мой опыт был иного рода: мы оставалис ь друзьями всегда. Я думаю, иногда возникали недоразумения оттого, что мн огим выросшим девочкам не нравится, когда с ними обращаются так, будто им все еще десять лет. Лично мне эта его привычка всегда казалась очень мило й". Иные "child-friends" подружились со знаменитым сказочником, будучи уже вполне взро слыми людьми. Таково было знакомство Кэрролла с художницей Гертрудой То мсон. Внимание Кэрролла привлекла серия ее рисунков под названием "Стран а фей", завязалась переписка, за которой последовало личное знакомство; Г ертруде Томсон было в это время 28 лет. Впервые Г. Томсон и Льюис Кэрролл вст ретились в Саут-Кенсингтонском музее - они легко узнали друг друга в толп е несмотря на то, что никогда не виделись прежде. Увидев его стройную фигуру и чисто выбритое, тонкое и выразительное лицо , я про себя сказала: "Вот Льюис Кэрролл", - вспоминает Гертруда Томсон. - Кэрр олл, который пришел на встречу в сопровождении двух девочек, посовещавши сь со своими спутницами, решительно подошел к художнице. - Как вы догадались, что это я? - Моя маленькая приятельница нашла вас. Я сказал ей, что должен встретитьс я с молодой леди, которая знает фей, и она тут же указала мне на вас. Но я узн ал вас еще раньше... Гертруда Томсон вспоминает и другой эпизод, недвусмысленно демонстрир ующий настороженное отношение общества к дружбам такого рода: Однажды за меня взялась приятельница мистера Доджсона - добрая женщина в есьма практического склада, вся опутанная правилами приличия. Мы [с Кэрроллом] провели утро у нее в доме, делая зарисовки с ее детей. <...> Он у шел еще до ланча, и, когда трапеза была завершена, хозяйка отослала детей и уселась передо мной с шитьем. - Я слышала, позавчера вы провели день в Оксфорде, у мистера Доджсона. - Да, и это был очень приятный день. - Такие вещи не очень приняты... - Мы оба часто делаем то, что не принято. - Мистера Доджсона нельзя назвать дамским угодником. - Иначе он не был бы моим другом. - Он - убежденный холостяк. - А я - убежденная холостячка, кроме того, по возрасту он годится мне в отцы! Мгновенье она пристально глядела на меня, потом сказала: - Я объясню вам, в чем дело. Мистер Доджсон не думает о вас как о молодой даме . Вы для него скорее - взрослый ребенок. Я весело рассмеялась. - Я не возражаю, чтобы он считал меня своей прабабушкой, лишь бы приглашал иногда в Оксфорд! Но я была глубоко задета. Наша чистая и прекрасная дружба была, казалось, о мрачена грубым прикосновением [ Цит. по кн.: Interviews and Recollections, edited by Morton N. Cohen, London, Macmillan, 1989. ] . Вместе с Гертрудой Томсон Кэрролл часто работал над портретами детей - в том числе обнаженных девочек. В викторианской Англии все еще господство вало представление о ребенке, унаследованное от предромантиков и роман тиков - Блейка, Вордсворта, Колриджа. Образ девочки воплощал для викториа нцев чистоту и невинность, красота детского тела воспринималась как асе ксуальная, божественная, изображения обнаженных детей были весьма обыч ны для того времени. Кэрролл был чрезвычайно щепетилен во всем, что касалось его маленьких мо делей. Во время сеансов непременно присутствовала какая-нибудь дама (мат ь, тетушка, гувернантка и пр.), Кэрролл писал: "Если бы я нашел для своих фото графий прелестнейшую девочку в мире и обнаружил, что ее смущает мысль по зировать обнаженной, я бы почел своим священным пред Господом долгом, ка к бы мимолетна ни была ее робость и как бы ни легко было ее преодолеть, тут же раз и навсегда отказаться от этой затеи ". В июне 1881-го, спустя год после того, как Кэрролл оставил занятия фотографие й, он принимает решение уничтожить снимки и негативы обнаженных девочек во избежание кривотолков в случае его смерти (ему скоро исполнится пятьд есят лет - солидный возраст по тем временам). Он пишет письма матерям своих моделей, спрашивая, не прислать ли им фотографии и негативы, и сообщая, чт о в противном случае они будут уничтожены. Сохранилось всего несколько т аких снимков. Вообще говоря, Кэрролл фотографировал много - детей (как девочек, так и мал ьчиков), а также, разумеется, и взрослых: своих родных, друзей, коллег по Окс форду, писателей, художников, актеров, священнослужителей, включая и епи скопов и архиепископов, государственных деятелей, в том числе премьер-ми нистра (с большинством из них он был знаком по Крайст-Черч). Правда, просла вился он благодаря фотографиям детей: из работ фотографов-любителей ХIХ века его детские портреты считаются лучшими. Недаром на знаменитой фото выставке "Род человеческий ", объехавшей в 1956 году многие страны и побывавш ей в России, из своих современников был представлен он один [ Кэрролл, разумеется, не был фотогр афом-профессионалом, однако многие годы с большим увлечением занимался фотографией. Из современников его сравнивают по мастерству лишь с Джули ей Кэмерон, которая занималась фотографией профессионально; однако Кэр ролл ни в чем не уступает ей. Композиция, глубина психологического портр ета, простота и непритязательность его работ привлекают внимание; худож ественная одаренность Кэрролла дает себя знать и в этой области. ] . Вопреки устоявшемуся мнению, круг знакомств Кэролла был также весьма ши рок и разнообразен и включал в себя множество мужчин и женщин самого раз ного возраста. Откуда же взялось столь устойчивое убеждение в том, что зн аменитый автор "Алисы" общался исключительно с маленькими девочками? И что же все-таки скрывала семья? Что заставляло братьев, сестер и племянн иков проявлять такую сдержанность, такую осторожность в обращении с бум агами Льюиса Кэрролла? Разумеется, как справедливо замечает Кэролайн Лич, "страницы не вырезают ся сами собой". Но какие различные причины могут скрываться за холодным щ елканьем ножниц! Вырезанных страниц не вернуть. Менелла и Вайолет - хотя б ы отчасти - обеспечили своему великому родственнику право на privacy [ Может быть, "превратность". ] - этот непереводимый оплот англ ийской души. Кэролайн Лич весьма запальчиво пишет о пропаже дневников и писем Кэррол ла, обвиняя его семейство в умышленном искажении образа писателя, в жела нии утаить от публики "правду" и других тяжких грехах; по-видимому, она нис колько не сомневается, что "народ имеет право знать". Невольно вспоминает ся знаменитое письмо А. С. Пушкина к П. А. Вяземскому с затертым от постоянн ого цитирования пассажем: "Толпа жадно читает исповеди, записки, etc., потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой подлости она в восхищении. Он мал, как мы, он мерзок, как мы ! Врете, подлецы; он и мал и мерзок не так, как вы, - иначе". А начинается эта изв естная тирада так: "Зачем жалеешь ты о потере записок Байрона? черт с ними! слава Богу, что потеряны..." Но вернемся к сохранившимся тетрадям, которые все-таки попали в Британск ий музей, и к открытиям Кэролайн Лич и Лебейли. Из переписки Кэрролла с сестрами явственно следует, что кое-какие страни цы его биографии доставляли хлопоты родственникам еще при жизни писате ля. Дело в том, что Ч. Л. Доджсон - оксфордский лектор, священнослужитель и дж ентльмен - всю жизнь был не в ладах с "миссис Гранди", то есть, выражаясь по-р усски, не заботился о том, "что будет говорить княгиня Марья Алексевна". ( "Ты не должна пугаться, когда обо мне говорят дурно, - писал Кэрролл обеспокое нной сплетней младшей сестре, - если о человеке говорят вообще, то кто-нибу дь непременно скажет о нем дурно".) Его страстная любовь к театру считалась совершенно неподобающей для св ященнослужителя (ведь в театре показывали и фарс, и водевиль, и бурлеск, ко торые Кэрролл очень ценил), так же как и любовь к живописи, в частности, вос хищение полотнами, изображающими обнаженных женщин; а дружба и свободно е общение с молодыми и не очень молодыми дамами и вовсе не укладывались н и в какие рамки. "Истории о том, как молодые женщины без сопровождения проводили каникулы у моря с Льюисом Кэрроллом, вряд ли могли бы умилить добропорядочное вик торианское общество, к которому принадлежало большинство читателей Ко ллингвуда. Совсем не это хотелось услышать публике о создателе "Алисы"! Ле гко понять, что и семейство Доджсонов стремилось положить конец сплетня м, неизбежно окружавшим подобные эскапады. Сказать публично правду - при знаться в печати, что Льюис Кэрролл обедал, гулял, ездил к морю наедине с м олодыми девицами; оставался ночевать в домах вдов и замужних женщин, чьи мужья находились в отъезде, было все равно, что предположить в преподобн ом Доджсоне прелюбодея и совратителя! Это просто никуда не годилось", - пиш ет Кэролайн Лич. Самым невинным из всех увлечений Кэрролла, с точки зрения викторианской морали, казалось его увлечение маленькими девочками. Именно это увлечен ие, такое уместное для сказочника, и подняли на щит сначала Коллингвуд, а в след за ним и многочисленные мемуаристы и биографы. Кто мог знать, что в сл едующем веке все встанет с ног на голову и любовно наведенный современни ками "хрестоматийный глянец " отольется в столь рискованные формы!.. В викторианскую же эпоху считалось, что до четырнадцати лет девочка оста ется ребенком и, соответственно, до этой поры стоит выше всего земного и г решного. По словам Кэролайн Лич, именно эти представления "стоят за наивными попы тками семейства убедить публику, что все его многочисленные приятельни цы были моложе роковых четырнадцати лет. Эта манипуляция становится осо бенно прозрачной, когда выясняется, что даже в тщательно отобранной Колл ингвудом переписке почти половина цитируемых писем написана девочкам старше четырнадцати, а четверть адресованы девицам восемнадцати лет и с тарше". В результате сравнения опубликованных фрагментов дневников с более по лной версией, хранящейся в Британском музее (пусть даже с вырезанными ст раницами и пропавшими томами), профессор Лебейли приходит к такому вывод у: "Отнюдь не трогательный интерес дядюшки к прелестным ангелочкам обере гали от постороннего взгляда престарелые викторианские дамы, но его скл онность к сомнительным, по их мнению, спектаклям, в которых играли бойкие молодые актрисы, его благосклонные отзывы о полотнах, изображающих обна женных женщин; доказательства столь вульгарного вкуса казались им поис тине скандальными, и они замалчивали их последовательно и методично, не подозревая, что тем самым подпитывают распространенное представление о Льюисе Кэрролле как об извращенце и маньяке" [ Hugues Lebailly. Charles Lutwidge Dodgson's Infatuation with the Weaker and More Aesthetic Sex Re-examined ] . И в самом деле, как могли они предположить, что, обере гая викторианские добродетели, обрекут своего знаменитого родственник а на гораздо более грозные обвинения? Великолепная ирония, достойная Кэр ролла! Возможно, сам Кэрролл отчасти способствовал возникшей путанице. Взять х отя бы изобретенный им термин "child-friend". По сути, это словосочетание указывало не столько на возраст (или даже возрастную разницу), сколько на тип отноше ний, столь обычный для Кэрролла и столь мало понятный обществу, - вероятно , сегодняшнему так же, как и тогдашнему. Впрочем, само слово "child" и в XIX веке все еще сохраняло отзвуки иных оттенков значений. Слово это могло указывать не только на возраст, но и на характер отношений, в частности, определяемы й разницей в возрасте или в социальном положении (ср. принятое в ХVIII веке вы ражение "дети и слуги"). Кстати говоря, не зря, видимо, многие современники у поминали, как внимателен был Кэрролл к слугам, - по всей видимости, для нег о особое значение имели отношения с более слабыми, зависимыми, в известн ой степени более уязвимыми, - не стоит забывать, что Кэрролл рано узнал бре мя ответственности за восьмерых младших братьев и сестер... Однако в употреблении Кэрроллом слова "child" был, конечно, и игровой компонен т, на что справедливо указывают и Кэролайн Лич, и профессор Лебейли. Он час тенько употреблял слово "ребенок " применительно к особам женского пола в возрасте двадцати, тридцати, а то и сорока лет... В 1894 году Кэрролл пишет миссис Эгертон, приглашая на обед двух ее дочерей, ш естнадцати и восемнадцати лет: Одна из главных радостей моей - на удивление счастливой - жизни проистека ет из привязанности моих маленьких друзей. Двадцать или тридцать лет том у назад я бы сказал, что десять - идеальный возраст; теперь же возраст двад цати - двадцати пяти лет кажется мне предпочтительней. Некоторым из моих дорогих девочек тридцать и более: я думаю, что пожилой человек шестидеся ти двух лет имеет право все еще считать их детьми [ Здесь и далее письма Кэрролла цит. по кн .: The Letters of Lewis Carroll, edited by Morton N. Cohen with the assistance of Roger Lancelyn Green/ 2 vol. London, Macmillan, 1979. ] . Примерно такое же рассуждение содержится в письме к двадцатичетырехле тней Гертруде Четуэй, которую Кэрролл зовет погостить у него в Истбурне. Вот как он оправдывает необычность подобного приглашения: Во-первых, если я доживу до следующего января, мне исполнится пятьдесят д евять лет. Если бы подобную вещь предложил мужчина тридцати или даже сор ока лет от роду, это было бы совсем другое дело. Тогда бы об этом и речи идти не могло. Мне самому подобная мысль пришла в голову лишь пять лет назад. То лько накопив действительно немало лет, рискнул я пригласить в гости деся тилетнюю девочку, которую отпустили без малейших возражений. На следующ ий год у меня неделю прожила двенадцатилетняя гостья. А еще через год я по звал девочку четырнадцати лет, на этот раз ожидая отказа под тем предлог ом, что она уже слишком взрослая. К моему удивлению и радости, ее матушка с огласилась. После этого я дерзко пригласил ее сестру, которой уже исполн илось восемнадцать. И она приехала! Потом у меня побывала еще одна восемн адцатилетняя приятельница, и теперь я совсем не обращаю внимания на возр аст. По мнению Х. Лебейли, поведение Кэрролла объясняется прежде всего крайне й независимостью характера, стремлением самому, в соответствии со своим разумением и своей совестью, принимать решения и контролировать ситуац ию. Он избегал всего, что могло быть ему навязано. (До такой степени, что не д аже хотел, чтобы ему назначали время встречи, ограничивая тем самым его с вободу.) Что может быть менее обязывающим, менее требовательным, чем обще ние с "child-friend"? При этом, продолжает Лебейли, Кэрролл вовсе не чурается женщин. Однако бу дучи человеком крайне щепетильным, Кэрролл строго регламентирует свое общение с "прекрасным полом": в молодости он держится подальше от девиц на выданье и только к старости начинает проявлять известную беззаботност ь относительно возраста своих приятельниц... На основании строго подсчит анных отзывов Кэрролла о живописи и театральных постановках Лебейли де лает вывод, что цветущая женственность привлекала его на деле значитель но более девичьей незрелой прелести. [ Согласно подсчетам, сделанным Лебейли, большая часть спек таклей, упомянутых Доджсоном в дневниках, вообще не включала детей-актер ов; из 870 комментариев, сделанных им по поводу актерской игры, 720 относятся "к о взрослым актерам и только 150 - к детям. ] Словом, миф лжет: автор сказок об "Алисе" был вовсе не таким, каким его привы кли считать... Миф лжет, вторит профессору Кэролайн Лич. Кэрролл вовсе не был застенчив ым, мрачным отшельником - напротив, порой он наносил в день по полдюжины ви зитов, водил в театр своих бесчисленных приятельниц; никогда не избегал мужчин и уж тем более не испытывал ненависти к мальчикам; он получал удов ольствие от жизни и любил общество молодых женщин... Впрочем, яростно разв енчивая старый миф, Кэрролайн Лич тут же начинает создавать новый - голов окружительную историю любви Кэролла к миссис Лидделл. И можно быть увере нными, что новые сенсации не за горами. Возможностей масса: роман с гуверн анткой, роман с миссис Лидделл, роман с ректором Лидделлом... Возможно, выя снится, что Кэрролл любил только мальчиков. Возможно, найдется и какой-ни будь подозрительный домашний питомец или возлюбленный труп. И в этом отч асти будут повинны злополучные викторианские дамы, затерявшие и изреза вшие драгоценные томики дневников. Ибо ничто так не будоражит воображен ие, как тайна. Сколько лет дописывают за Диккенса его последний неоконче нный роман, сколько лет волнует умы десятая, сожженная глава "Евгения Оне гина "! Вероятно, и Кэрроллу предстоит еще немало удивительных метаморфо з... Но мы, пожалуй, остановимся. Передохнем и оглядимся. Может быть, у нас нако нец перестанет двоиться в глазах и нам удастся увидеть не двух антиподов (этаких Джекила и Хайда), а одного, очень незаурядного человека, необычног о до такой степени, что современники и потомки предпочли разделить его н а "Кэрролла" и "Доджсона " и воспринимать "по частям". Загадки и парадоксы по- прежнему сопровождают его имя - даже теперь, спустя более столетия после его смерти. Прелесть в том, что у загадки не всегда есть ответ: чем, наприме р, ворон похож на конторку? Англичане знают цену странности: у Кэрролла на родине есть своя культурн ая ниша - "эксцентричный ученый-джентльмен", хотя, конечно, и это всего лишь одна из масок. Бесспорно, она подходит ему не в пример лучше, нежели маска чопорного педанта, у которого, как заметила в свое время Вирджиния Вулф, "н е было жизни"; или совсем уж нелепая маска тайного искусителя девочек... Но если эти маски расплывутся, исчезнут, что же останется? Улыбка, разумеетс я. Можно ли сказать, что Льюис Кэрролл был свободным человеком? Он, несомнен но, был глубоко религиозен, но не мог принять идею о вечных муках; позволял себе присутствовать на службе в православной церкви и даже в синагоге, г оворил, что если бы знал церковно-славянский язык, то принял бы участие в п равославном богослужении. Он уважал традиции и установления общества, н о открыто возражал против тех из них, которые казались ему бессмысленным и или несправедливыми. Он дарил необыкновенную дружбу, исполненную юмор а и доброты, многим представительницам прекрасного пола - как мы теперь з наем, самого разного возраста. И при этом полагался на свое суждение знач ительно более, нежели на общепринятые правила. Это был человек совести, в своих помыслах и поступках он давал строгий отчет Господу. Но никогда - ни когда! - не путал он Господа с миссис Гранди, с духовными и светскими власт ями. Он держал ответ перед Богом, а не перед ними. И не перед нами. Список использованной литературы: 1. В. Вулф. Льюис Кэрролл. В кн .: Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес. Алиса в Зазеркалье. Перев. Н. Демурово й. М., Наука, 1978 2. Collingwood S.D. The Life and Letters of Lewis Carroll. London, 1899 3. Martin Gardner. The Annotated Alice. N. Y., Clarkson N, Poier Inc. 1960. 4. Зарубежные писатели. Биб лиогр. слов. В 2 ч. Ч. 1. А – Л / Под ред. Н.П.Михальской, – М.; Просвещение: Учеб.лит ., 1997. 5. Л. Кэрролл, “Приключение Алисы в Ст ране Чудес”, - М.; Дет,лит.,1988
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
- Не жалеешь, что замуж вышла?
- Да что ж я, не человек, что ли? Жалко его, конечно.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по культуре и искусству "Льюис Кэрол", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru