Реферат: Любовная тематика в прозе А.П. Чехова - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Любовная тематика в прозе А.П. Чехова

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 209 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

24 Содержание Введение 1. Познавшие любовь и боль 2. «Обывательское» счастье 3. Влияние Тургенева на любовную прозу Чехова 4. «Темы о любви» и призыв к перемене мировоззрения 5. Художественный стиль Чехова в любовных рассказах Заключение Список литературы Введение Антон Павлович Чехов – величайший прозаик и драм атург, живший и работавший на стыке двух веков впитал в себя все лучшие об разцы классической русской литературы и дополнил их истинным понимани ем человеческой души. Именно эти обстоятельства и гений писателя позвол или ему оставить огромное наследие, в числе которого пьесы, рассказы и по вести. Последние отличаются широтой тематики: это и соци альные и психологические и философские и лирические картины русского б ыта, то трагичные, то иронические, то сатирические. Не последнее место в ра ботах Чехова занимает тема любви, взаимоотношений между мужчиной и женщ иной, как одной из самых важных, основополагающих и всеобъемлющих сфер ч еловеческой жизни. Писатель Д. В. Григорович, приветствовавший талант молодого Чехова, заметил в одном из писем к нему: «Ваш горизонт отлично за хватывает мотив любви во всех тончайших и сокровенных проявлениях». При этом он среди произведений Чехова 80-х гг. выделил «Несчастье», «Верочку», «На пути», «Егеря», «Агафью». К ним можно прибавить другие рассказы и повести 80-х , 90-х, 900-х годов, в которых нашла отражение целая гамма тончайших человеческ их переживаний, воплощены, казалось бы, все оттенки, все роды любви. 1. Познавшие любовь и боль Юная героиня рассказа «После театра» полна еще не любовью, а предчувствием любви, светлой радостью, вызванной взволновавш ей ее музыкой П. И. Чайковского, поэтичным письмом Татьяны. Иная, трагическ ая нота окрашивает рассказ «Володя», в котором первое чувство семнадцат илетнего гимназиста оказалось опошленным, осмеянным. В знойный и душный летний полдень встречаются еге рь Егор и его жена Пелагея, беззаветно лю бящая мужа и горько с ожалеющая, что между ними «ни разу любови не было» ( «Егерь»), Да и не может быть любви между егерем, лучшим стрелком в уезде, че ловеком «вольного духа» и робкой «ла потницей», на которой его женили насильно. Понимает это и Пелаге я, но не может оторвать глаз от уходящего мужа, поднимаясь на цыпочки, чтоб ы хоть еще раз увидеть его белый картузик. Ни страх перед побоями, ни стыд не могут удержать в доме нелюбимого мужа героиню рассказа «Агафья». «Безрассудная решимос ть, бессилие, боль» слышатся в смехе Агафьи, обнимающей любимца местных б аб огородника Савку. «Неволей» вышла замуж и героиня рассказа «Бабы» М ашенька, трагическую историю которой рассказывает хозяину постоялого двора Дюде проезжий купец Матвей Саввич. Роковую роль в жизни Машеньки с ыграла встреча с Матвеем Саввичем, соблазнившим ее, а затем старавшимся развязаться «с любвишкой»... Суд, обвинение в отравлении мужа, лицемерные, ханжеские наставления бывшего любовника, путь на каторгу, смерть... Таков а судьба Машеньки. И эта горестная женская доля — не исключение. Жена мла дшего сына Дюди, Алешки, краса вица Варвара, выданная против воли в богаты й дом, готова любой ценой избавиться от ненавистного мужа. «Я молодая, здо ровая, а муж у меня горбаты й, постылый, крутой, хуже Дюдн проклятого»,— говорит Варвара, предлагая д ругой невестке Дюди, забитой несчастной женщине: «Давай Дюдю и Алешку из ведем». Написанный вскоре после возвращения с Сахалина расс каз «Бабы» насквозь «просахалин ен» (в ыражение Чехова) — такую или похожую историю мог слышать писатель, бесе дуя с каторжанами. Трагически складывается жизнь многих героев Чех ова — и не только принадлежащих к народной среде. Жертвой бессердечной, обманувшей и обобравшей его женщины стал спившийся помещик в ра ссказе «Осенью». Как бесценное и ед инственное сокровище хранит он медальон с портретом той, которая надруг алась над его любовью. В этом рассказе Чехов наметил черты особенно нена вистного ему образа женщины-хищницы, бессовестно эксплуатирующей чувс тва человека, имевшего несчастье полюбить се. В таких шедеврах зрелого Ч ехова, как «Попрыгунья» и «Ариадна», этот женский тип получит яркое, псих ологически точное, реалистически многогранное воплощение. Читая Чехова, можно заметить определенную законо мерность. Благополучны, довольны собой обычно обыватели, строящие жизнь по определенному шаблону, довольствующиеся узаконенными формами существования. Антошей Чехонте та ких рассказов написано немало. Но те герои, которым автор сочувствует, ко торые достойны любви и счастья, как правило, несчастны, взаимная любовь о бходит их. В отношении же к обывательскому «счастью» Чехов б еспощаден. Он советовал брату Александру в одном из писем 1883 г.: «Есть у тебя рассказ, где молодые супруги вес ь обед целуются, ноют, толкут воду... Ни одного дельного слова, а одно только благодушие! (...). А опиши ты (...) как пошл твой герой, довольный своим ленивым сч астьем, как пошла твоя героиня, как она смешна в своей любви к этому подвяз анному салфеткой, сытому, объевшемуся гусю...» 2. «Обывательское» счастье Показательна творческая история «Шуточки». Расс каз в первой редакции кончался словами героя-рассказчика: «Но тут позвол ьте мне жениться». Этот «счастливый конец» соответствовал и всему толу ю мористического рассказа и образу героя, типичного обывателя, осмеиваем ого Чеховым. Но затем писатель переделал «Шуточку», наделив героя душевн ой тонкостью, способностью задуматься над жизнью. По этичнее стал и образ Наденьк и - Чехов, в частности, снял фразу в ее внутреннем монологе: «Э то ты, братец, сказал! Ты!» В результате юмор Антоши Чехонте приобрел л ирическую окраску, характерную д ля зрелого Чехова. Рассказ «Учитель словесности», вначале прямо наз ванный «Обыватели», также в первой редакции имел «счастливый конец» и за вершался свадьбой учителя словесности Никитина. Однако позже Чехов доп исал рассказ и привел Никитина к глубокому разочарованию в своем семейн ом счастье и обывательском окружении. Чехову понадобилось изменить наз вание — прозрение Никитина вывело его и з круга обывателей, «довольных своим ленивым счастьем». «Тогда человек станет лучше, когда вы покажете, ка ков он есть» — такую заметку оставил Чехов в своей записной книжке. Все рассказанные Чеховым ист ории правдивы, в них — и это отмечали уже современники Чехова — не чувст вуется «сочиненности», не видно желания автора успокоить читателя благ ополучными концами. Сборник открывает повесть «Цветы запоздалые», на звание которой взято из первой строфы известного романса па слона А. Н. Ап ухтина: « Ночи безумные, ночи бессон ные, Речи несвязные, взоры усталые... Ночи, последним огнем озаренные, Осени мертвой цветы запоздалые. » Повесть — одно из самых ранних произведений Чехо ва, где автор ведет рассказ в манере, характерной для юмористической жур налистики того времени: постоянно вмешивается в происходящее, дает оцен ку персонажам и их поведению. Однако этот авторский комментарий несет и важную функцию — придает иро нический отте нок мелодраматичес кой истории любви Маруси Прикл он ской, представительницы обедневшего княжеског о рода, к вышедшему из низов преуспевающему доктору Топоркову. «Цветы запоздалые» интересны тем, что в этой повес ти отчетливо намечен ряд мотивов и образов, получивших дальнейшее разви тие в произведениях Чехова последующих лет. Так, в докторе Топоркове можно усмотреть черты, сб лижающие его с другим доктором, главным героем рассказа «Ионыч». Знамена тельно, что уже в своей ранней повести Чехов поставил под сомнение, разве нчал мнимые ценности буржуазного общества (цель и смысл накопительства, веру в силу денег). С несомненной симпатией нарисов ан в повести образ Маруси Приклонской, трогательн ы ее мягкость, душевная чистота, готовность жертвовать собой. Но в то же вр емя автор не ус тает подчеркивать, что Ма уся живет в нереальном мире, созданном ее воображением. Толь ко избыток фантазии позволяет ей наделить Топоркова, думающего лишь о пя тирублевках и невесте с богатым приданым, чертам» человека благородног о, необыкновенного, почти героя. Однако именно эта вера и сила любви Маруси оказали сь способными преобразить Топоркова, заставить его понять, что подлинно е счастье может принести не богатство, а любовь. Но это духовное возрожде ние Топоркова наступает слишком поздно. Чехов в дальнейшем не раз будет возвращаться к волнующей его мысли о великой силе любви, способной сдела ть человека выше, лучше, чище,— вплоть до «Дамы с собачкой». 3. Влияние Тургенева на любовную прозу Чехова «Цветы запоздалые» — одно из первых произведени й, связанных с традицией И. С. Тургенева. Княжна Маруся, ее идеальный мир, ее вера в добро и красоту — явно книжного происхождения. Среди ее любимых а второв, несомненно, можно назвать Тургенева. Брат Егорушка, который не ст оит доброго слова, представляется ей неудачником, человеком непонятым о кружающими, честным , любящи м: «Маруся (простите ей, читатель!) вспомнила тургеневского Рудина и приня лась толковать о нем Егорушке». Тургенева — одного из самых тонких лириков, певца любви, создателя пл енительных женских образов — свя зывали с именем Нехова уже первые критики и чит атели, находившие сходство в их произведениях. Так, черты «тонкой поэтич еской прелести, такие тургеневские черты» заметила в «Доме с мезонином» литератор А. А. Андреева, о чем писала Чехову. Верность Чехова в этом В рассказе «тургеневской ш коле» отметил известный в свое время критик А. Скабичевский. Персонажи р ассказа «Верочка» вызывали в памяти тургеневскую «Асю», а в герое расска за «На пути» находили черты Рудина. Была замечена и связь «Егеря» с рас сказом Тургенева «Свидание», а «Ариадны» — с повестью «Вешние воды» (образ чеховской героини сопостав лялся с образом Марии Николаевны Полозовой). Позже многие советские исследователи освещали п роблему творческих связей Чехова и Тургенева, раскрывая живую связь тра диций и отмечая новаторство Чехова ( А. Долинин, Г. Бе рд ников, М. Семанова и др.). «Рассказ неизвестного че ловека» — одно из самых «тургеневских» произведений. О Ту ргеневе говорит, в частности, один из е го главных героев , петербур гский чиновник Орлов, человек циничный, разно душный к окружающим, но кот орому, однако , нельзя отказа ть в уме и наблюдательности. В обстоятельствах, осложнивших его жизнь (ро ман с Зинаидой Федоровной, молодой замужней женщиной, который он восприн имал как легкую, приятную интрижку, завершился, против его желания, ее раз рывом с мужем), Орлов обвиняет Тургенева, героиням которого якобы подраж ает Зииаида Федоровна. Зинаида Федоровна действительно (как когда-то Мар уся Приклонская) плохо знает жизнь и создает свой идеальный «книжный» ми р, в котором Орлову заранее уготовано место подлинного героя, служителя идеи. Сама же Зинаида Федоровна, если следовать литературному образу — Еле не Стаховой из «Накануне» — должна находиться рядом с любимым человеко м и разделять его безусловно передовые убеждения. Орлов решительно откр ещивается от этой роли. «Я не тургеневский герой, и если мне когда-нибудь п онадобится освобождать Болгарию, то я не понуждаюсь в дамском обществе», — признается он приятелям, цинично прибавляя: «На любовь я прежде всего смотрю как на потребность моего организма, низменную и враждебную моему духу...» Чехов любил и ценил Тургенева, не раз перечитывал его книги, особенно восхищался романом «Отцы и дети». Однако в одном из пи сем он критически отозвался о героинях Тургенева: «Лиза, Елена— это не р усские девицы, а какие-то пифии вещающие, изобилующие претензиями не по ч ину». Это, конечно, не значит, что в своей повести Чехов порицает Зинаиду Ф едоровну и оправдывает Орлова: осуждение Орлова и симпатии к Зинаиде Федоровне выражены в повести достаточно ясно. Суть здесь в том, что в 80— 90-е гг. многое измени лось в русской действительности, идеалы 60— 70-х годов уже не накладывались на новые явления. Полинял, превратился в ноющего неудачника и фразера герой тургеневского склада, в прошлое ушли поэтические дворянские гнезда и тургеневские девушки. Чехов часто обращался к образу «лишнего человека », но это не было повторением, вариацией тургеневских героев. Говоря о рас сказе «На пути», В. Г. Короленко справедливо заметил, что это уже Рудин «в н овой шкуре, в новой внешности», т. е. в новых жизненных обстоятельствах. Не находил Чехов в действительности той поры и сво его Инсарова. В новых исторических условиях изменился и облик героини — в Зинаиде Федоровне нет высоты духа, цельности героинь Тургенева. Чехов наделяет ее иными чертами — мягкостью, женственностью, незащищенность ю. Советские исследователи (М. Семе нова, А. Т урков) отмечали близость с фин алом повести Чехова и «Накануне» Тургенева: в том и другом произведении герои оказываются в Италии, причем герой болен чах откой и обречен, рядом с ним находится любимая женщина... Но это сходство е ще более подчеркивает различие позиций Тургенева и Чехова: у тургеневск ого Инсаро ва есть настояще е дело, которое после его смерти будет продолжать Елена. Чеховский герой растерял свою веру и видит смысл своей жизни лишь в любви к Зинаиде Федор овне. Как справедливо отметил А. Турков, Зинаиде Ф е доровне «нечего наследовать». Предшественником Чехова в его рассказах и повест ях, затрагивающих тему любви, можно считать и Н. Г. Помяловского, на близос ть с которым первым указал М. Горький, заметивший, что автор «Мещанского с частья» и «Молотова» «дал чеховских героев до Чехова . В отличие от Тургенева, подлинными ге роями которого являются люди яркие, волевые, идейные, в известкой мере ли чности исключительные, Помяловский сосредоточил свое внимание на судь бе рядового разночинца, честного, порядочного, но далекого от мира высок их идеалов и стремящегося лишь к личному благополучию, тихому семейному счастью. Но ко гда герой Помяловского Молотов д обивается желаемого, ему становится скучно, холод но и грустно в уютной квартире, с раздражением г ля дит он на вазы и цветы и приходит, наконец, к горькому сознанию : «Противно думать, что из-за них-то я бился всю жизнь». Но если г ерой Помяловского смиряется перед обстоятельствами, считает их нормой, то такой же рядовой интеллигент-разночинец у Чехова приходит к мысли о н еобходимости перевернуть жизнь. Прозрением героя кончается рассказ Че хова «Учитель словесности», в финале которого Никитин в отчаянии записы ва ет в с воем дневнике: «Где я, боже мой?! … Бежать отсюда, бежать сегодня же, иначе я сойду - с ума!» 4. «Темы о любви» и п ризыв к перемене мировоззрения И сколько раз и скольких чеховских героев охватит это стремление избавиться от пошлости, тупости, от мещанского окружения — начиная от бедной Маруси Приклонской, тоже ведь мечтавшей уйти туда, г де «живут люди, которые не дрожат перед бедностью, не развратничают, рабо тают, не беседуют по целым дням с глупыми старухами и пьяными дураками...». В конце 80-х годов Чехов сообщал об одном из своих не осуществленных замыслов: «Рассказ мой начинается прямо с VII главы и кончается тем, что да вно уже известно, а именно, что осмысленная жизнь без определенного миро воззрения — не жизнь, а тягота, ужас. Беру я человека здорового, молодого, влюбчивого, умеющего и выпить, и природой насладиться, и философствовать , не книжного и не разочарованного , а очень обыкнов енного малого». (А. С. Суворину 28 ноября 1888 г.). Вероятно, в этом, так и ненаписанном рассказе геро й, человек молодой и влюбчивый, тоже должен был прийти к сознанию неблаго получия жизни и вытекающей отсюда необходимости выработать для себя оп ределенное мировоззрение и определенную жизненную позицию. Это мирово ззрение, по мысли Чехова, не дается готовым (не случайно писатель подчерк ивает, что его герой— человек «не книжный»). Каждый должен идти своим тру дным путем исканий, отсекая при этом все то, что является «уклонением от н ормы». В 1887— 1888 гг. Чехов качал работу над «Рассказом неизв естного человека». Осенью 1888 г. он пи сал Суворину, что у него «в голове томятся сюжеты для пяти повестей и двух романов». Сообщая тому же адресату о работе над рассказом, начинающимся прямо с VII главы и от дельными деталями напоминающим написанную позже «Дуэль» (1891), Чехов замет ил: «Пишу на тему о любви. Форму избрал фельетонно-беллетристическую. Пор ядочный человек увез от порядочного человека жену и пишет об этом Спое м нение; живет с ней — мнение; расходится— опять мнение. Мельком говорю о т еатре, о предрассудочности «несходства убеждений», о Военно-Грузинской дороге, о семейной жизни, о Печорине, об Онегине, о Казбеке...» (24 или 25 ноября 1888 г.). ; Из этого письма видно, какой широкий круг проблем включал писатель в свое понимание «темы о любви». Было бы н еверным думать, что Чехов полагал конечным результатом исканий своих ге роев мысль о необходимости перевернуть жизнь. Прежде всего у Чехова есть произведения, в которых читатель уже на первых страницах встречается с героями, совершившими этот шаг. К ним относятся герои повестей «Рассказ неизвестного человека» и «Моя жизнь», В первом случае Владимир Иванович , дворянин, офицер флота, решительно порывает со своим прошлым, становясь революционером террористского толка. Однако смысл произведения в том, ч то именно после этого он приходит к идейному краху, к признанию своей иде йной несостоятельности. Герой «Моей жизни» Мисаил П олознев, сын архитектора, тоже порвал со своей средой, но выбрал иной путь — опростился, стал жить жизнью простого рабочего. Читатель сочувствует Ми-саилу, верит чистоте его помыслов, видит, как нелегка его жизнь среди пр остого народа, но в словах жены Мисаила Маши есть и большая доля правды. «М ы много работали,— говорит она, подводя итог их жизни в Дубечне,— много д умали, мы с тали лучше от этого,— честь нам и слава,— мы преуспели в личном совершенстве; но эти наши успехи имели ли заметное влияние на окружающую жизнь, принесли ли пользу хотя кому-нибудь? Нет. Невежество, физическая грязь, пьянство, поразитель но высокая детская смертность— все осталось, как и было, и оттого, что ты п ахал и сеял, а я тратила деньги и читала книжки, никому не стало лучше». Убе ждения, ради которых изменили свою жизнь «неизвестный человек» и Мисаил Полознев, не выдержали испытаний реальной действительности. Не смогли э ти чеховские герои удержать около себя и тех женщин, которые были им доро ги. «Я верю, следующим поколениям будет легче и видней ; к их услугам будет наш опыт»,— говорит Владимир Иванович в конце повест и «Рассказ неизвестного человека». И добавляет: «Но ведь хочется жить не зависимо от будущих поколений и не только для них. Жизнь дается один раз, и хочется прожить ее бодро, осмысленно, красиво». Такой жизни ли шены и сам Владимир Иванович, и Зинаида Федоровна, и Мисаил Полознев, и его кроткая сестра, и Анюта Благово, тайно любящая Мисаила,— все они любят, но каждый несчастлив в своей любви по-св оему. И в то же время эти обе повести не оставляют у читателя чувства безна дежности, тупика. Чехов находит в их финале такое разрешение сюжетного к онфликта, которое рождает веру в то, что страдания и ошибки этих героев не пройдут бесследно: как знак этой надежды на последних страницах повесте й рядом с «неиз вестным» и Мисаилом Полозневы м оказывается ребенок, судьба которого близка этим чеховским героям, не утратившим живую душу, думающим о тех, кто пойдет вслед за ними. «Влюбленность указывает человеку, каким он долже н быть»,— эти слова из записной книжки Чехова вспоминаются при чтении п ервой части «Учителя словесности», где Чехов передал состояние влюблен ного человека, охваченного светлым чувством, умилением, восторгом. С сос тоянием героя гармонирует и пейзаж, одухотворенный, поэтичный. Никитин и Манюся Шелестова после объяснения в любви бегут в сад, где их окружает ат мосфера счастья: «Над садом светил полумесяц, и на земле из темной травы, с лабо освещенной этим полумесяцем, тянулись сонные тюльпаны и ирисы, точн о прося, чтобы и с ними объяснились в любви». Поэзия входит в жизнь художника — героя рассказа «Дом с мезонином» вместе с влюбле нностью в юную, т рогательную Ми сюсь. Сладкие ме чты овладевают им — он видит в э той де вушке свою «маленькую коро леву», которая вместе с ним «будет владеть этими деревьями, полями, туман ом, зарею, этою природой, чудесной, очаровательной...». Но счастье, посетившее этих двух героев, быстротеч но. Пелена спадает с глаз Никитина, понимающего, что он превращается в обы вателя, а его Манюся оказалась скупой и ограниченной мещанкой. В судьбу п оэтической Мисюсь и художника беззастенчиво вмешивается старшая сестр а Лида — и в результате художник остается один со своей неприкаянностью , тяжелыми думами о жизни и воспоминаниями. Счастливый человек — редкость в произведениях Ч ехова. Случайно появляется в повес ти «Степь» каза к Константин Зво ныка, спешащий поведать повстреч авшимся ему возчикам о своем счастье с молодой женой. Но его радость еще б олее подчеркивает обездоленность остальных персонажей повести. «При в иде счастливого человека всем стало скучно и захотелось тоже счастья», — пишет автор «Степи». Подобные чувства вызывает и случайная встреча с красавицей армяночкой в автобиографическом рассказе «Красавицы». «Был а ли это у меня зависть к ее красоте,— пишет Чехов на страницах рассказа, — или я жалел, что эта девочка не моя и никогда не будет моею и что я для нее чужой, или смутно чувствовал я, что ее редкая красота случайна, не нужна и, как все на земле, недолговечна, или, быть может, моя грусть была тем особен ным чувством, которое возбуждается в человеке созерцанием настоящей кр асоты, бог знает!». Прав был один из первых чеховских критиков В. Альбов, от несший «Красавицы» и «Степь» к тем произведениям, где «слышится глубока я, затаенная тоска по идеалу», «тоска по скрытой в жизни красоте, мимо которой равнодушно прох одят люди и которая гибнет, никому не нужная и никем не воспетая». Чувству ют себя счастливыми у Чехова обычно люди тупые, ограниченные. Таков, напр имер, достигший своего «идеала» герой рассказа «Крыжовник», всю жизнь ко пивший деньги на приобретение имения и достигший целя полной утратой св оей человеческой сущности. Встреча с ним вызывает у его брата «тяжелое ч увство, близкое к отчаянию», рождает мысль о невозможности счастья в сов ременной действительности: «Надо, чтобы за дверью каждого довольного, сч астливого человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные (...). Счастья нет и не должно его быть, а если в жизни есть смысл и цель, то смысл этот и цель вовсе не в нашем счастье, а в че м-то более разумном и великом». Рассказ «Крыжовник» вместе с «Человеком в футляр е» входит в так называемую «маленькую трилогию», которую завершает расс каз «О любви». Это рассказ о судьбе двух людей, которые долго любили друг д руга тайно, не решаясь вырваться из предначертанного, узаконенного круг а существования. Герой рассказа Алехин мучительно колебался, рассуждал: «Куда бы я мог увести ее? Другое дело, если бы у меня была красивая, интерес ная жизнь, если бы я, например, боролся за освобождение родины (возможно, о пять намек на Инсарова .) ил и был знаменитым ученым, артистом, художником, а то ведь из одной обычной, будничной обстановки пришлось бы увлечь ее в другую такую же или еще бол ее будничную. И как бы долго продолжалось наше счастье? Что было бы с ней в случае моей болезни, смерти или просто если бы мы разлюбили друг друга?» О днако во время последней встречи с любимой женщиной Алехин приходит к го рькому заключению: «Когда любишь, то в своих рассуждениях об этой любви н ужно исходить от высшего, от более важного, чем счастье и несчастье, грех и ли добродетель...». Но в чем состоит это «важное» и «высшее» («О любви»), «раз умное и великое» («Крыжовник»), чеховские герои не знают. Они лишь приходя т к пониманию, что первым, необходимым шагом к этому должно быть освобожд ение от власти того «футляра», который сковывает живую мысль и свободное душевное движение. Но за этим следует еще более трудный этап: поиски той н ормы, того идеала, который должен сделать жизнь осмысленной и соединить высшие цели бытия с потребностью каждого человека к счастью. 5. Художественный стиль Чехова в любовных рассказах Современная Чехову критика часто упрекала писат еля в равнодушии к своим героям, в том, что он с одинаковым интересом и вни манием описывает все, что оказывается в поле его зрения, не отделяя главного от второстепенно го. Особенно часто выражалось неудовольствие тем, что Чехов нарочито обр ывает свои произведения, оставляя читателя в неведении перед вопросом: к ак же сложится жизнь его героев в дальнейшем? Вряд ли сейчас надо доказыв ать, что выработанная Чеховым система поэтических: средств была направл ена на то, чтобы вызвать отвращение к узаконенным, но бездуховным формам существования, возбудит» активность читателя в его стремлении выработ ать собственное мировоззрение, собственную жизненную позицию, опираяс ь не только на книжные истины, но исходя из задач своего времени, своего вы страданного опыта. Глубокий смысл имели эти незавершенные чеховски е финалы. Оставляя героя на перепутье, задумавшегося над противоречиями жизни или остановившегося перед тем, чтобы сделать следующий решительн ый шаг, Чехов как бы говорил читателю о том, что жизнь не кончена, она продо лжается, и то, какой она будет в дальнейшем, зависит от самого человека. Часто Чехову доводилось выслушивать совет остав ить писание мелких рассказов и обратиться к созданию крупных эпических произведений. Нельзя сказать, что он остался совсем глух к этим призывам — на протяжении нескольких лет Чехов продолжал работу над романом, так и не закончив его. Написанные же им главы стали, очевидно, самостоятельны ми рассказами, вошли, возможно, в ткань его повестей. Такова уж была особен ность писательской личности Чехова. Даже те произведения, которые он зад умывал как романы (например, «Три года»), превращались в результате в пове сти, ряд сюжетных линий сокращался, какие-то задуманные персонажи исчеза ли. Однако чеховская манера повествования с ее лакон измом, подтекстом, необыкновенно возросшей ролью детали позволила в рас сказе и повести раскрыть содержание, доступное роману. Это заметили наиб олее чуткие современники писателя. Так, критик Н. Ладожский еще в 1887 г., говоря о рассказе «На пути», отн ес его к тем произведениям Чехова, которые «представляют сложные романы , сжатые на нескольких страницах и производящие, тем не менее, довольно це льное впечатление». В не меньшей степени это может быть отнесено к «Рассказу г оспожи N14», «Ариадне», «По прыгунье», «Володе большо му и В олоде маленькому», «Дому с мезонином», «Душе чке», «Даме с собачкой», повестям «Три года», «Моя жизнь» и др. Многие произведения Чехова построены на развити и любовной коллизии, и здесь писатель является непревзойденным мастеро м сюжета, наследником лучших традиций русского романа XIX века. Пушкиным в прозе назва л Чехова Л, Н. Толстой, считавший, что Чехов, «как Пушкин, двинул впе ред форму». Чеховские произведения поражают своим художеств енным совершенством, что достигается соотнесенностью отдельных частей и глав, использованием лейтмотивов, ролью повторяющейся детали, подтекс том, удивительной музыкальностью слога. В ряде работ о Чехове (3. Паперный и др.) отмечались черты родственной близости Пушкина и Чехова. Хотелось б ы остановиться на одной, свойственной Пушкину и развитой Чеховым, особен но в построении сюжетной линии, связанной с любовной коллизией и не осве щенной в критических работах. Едва ли не самым любимым пушкинским произв едением Чехова был «Евгений Онегин»— первый русский реалистический ро ман, начало многих начал. Известно, что сюжетная линия, связанная с истори ей любви Онегина и Татьяны, построена по принципу зеркального отражения : вначале Татьяна пишет письмо Онегину, признаваясь в любви, и выслушивае т от него нравоучительную отповедь. Затем, через несколько лет, Онегин вл юбляется в Татьяну, пишет ей страстное письмо — и оказывается отвергнут ым. Естественно, этим не ограничивается содержание пушкинского романа в стихах, по праву названного В. Г. Белинским «энциклопедией русской жизни », однако такое сюжетное развитие окольцовывает роман в стихах и вызывае т у читателя чувство редкой гармонии, завершенности и даже какой-то высш ей справедливости. В творчестве зрелого Чехова осмысление пушкинск ого опыта прослеживается явственно. Вариант зеркального отражения в развитии любовн ого конфликта дает повесть «Рассказ неизвестного человека». В первой ее части Зинаида Федоровна тщетно пытается вызвать любовь Орлова, страдае т, мучается от его жестокости. Но в дальнейшем она сама тяготится любовью и предан ностью «неизвестного человека», безжалостно отталкивает его. По принципу зеркального от ражения развивается и сюжет повести «Три года». В начале ее Лаптев наход ит в доме своей сестры зонтик, забытый Юлией, в которую он влюблен. Лаптев жадно целует этот старый, дешевый зонтик, затем раскрывает его — и тогда ему кажется, что около него «даже пахнет счастьем». Затем Лаптев делает п редложение Юлии, и она, хотя в ее сердце нет любви, соглашается стать его ж еной. Брак не приносит счастья — ни ему, ни ей. Но проходят три года — и рол и меняются. Теперь уже Юлия говорит Лаптеву слова, ставшие ему ненужными: «Ты знаешь, я люблю тебя <...>. Ты мне дорог. Вот ты приехал, я вижу тебя и счастл ива...» И опять на сцене появляется зонтик, но теперь уже Юлия уносит его к с ебе (о роли д етали в развити и сюжетной линии повести писали А. Белкин, Э. Полоцкая и др.). Конечно, содержание этой чеховской повести (как и «Евгения Онегина») не ограничено одной любовной коллизией. «Три года» яв ляется своеобразной энциклопедией жизни Москвы 90-х годов, таких ее социа льных слоев, как купечество и интеллигенция, картиной идейных исканий и споров, событий культурной жизни и т. д. Но именно зеркальностью сюжетной линии, связанной с отношениями Алексея Лаптева и его жены, Чехов достига ет и удивительной соразмерности, гармоничности формы и в то же время выз ывает у читателя мысль о невозможности гармонии в человеческих отношен иях и о неблагополучии жизни. В конце повести Лаптев, Думая о неясном для н его будущем, замечает: «Поживем — увидим». Этот финал — одно из художест венных открытий Чехова, много говорит вдумчивому читателю. Жизненный ци кл героев на протяжении трех лет завершился, «чудесный зонтик» как бы оп оясал сюжетный стержень повести, но жизнь не кончена, а это значит, что про должатся и поиски ее смысла и что на этом пути героев может ждать и горе, и счастье, и любовь. Рассказ Чехова «Душечка» и его героиня занимают о собое место в ряду чеховских рассказов и повестей. В нем постоянно повто ряется слово «любовь». Дочь отставного коллежского асессора Оленька «п остоянно любила кого-нибудь и не могла без этого». Сначала она любила сво его отца, потом приезжавшую из Брянска тетю, была также влюблена в учител я французского языка, затем полюбила своего первого мужа антрепренера К укина, после его смерти вышла замуж за упра вляющег о лесным складом Пустовалов а и любила его, а после его смерти всю свою сердечную привязанность сосредоточила на квартира нте ветеринаре... Уже само это перечисление вызывает ироническую улыбку — и Чехов освещает все эти любовные истории с юмором. Л. Н. Толстой, восхищ авшийся этим рассказом, трактовал его, однако, по-своему, в духе своих взгл ядов последнего периода. Он полагал, что Чехов думал «проклясть» свою Ду шечку, но «бог поэзии» запретил ему это, и Чехов «одел таким чудным светом это милое существо, что оно навсегда останется образцом того, чем может б ыть женщина, и для того, чтобы быть счастливой самой и делать счастливо й тех, с кем ее сводит судьба» . Толстой включил «Душечку» в свой «Круг чтения», но при этом вынужден был осуществить правку, сократить те фразы, в которых с одержалась ироническая оценка Душечки, опровергавшая его толкование. При кажущейся внешней непритязательности образ Д ушечки сложен и неодно значен. Это, собственно, вид ел и Толстой, сказавший как-то с упреком Л, А, Сулерж ицкому, что он похож на героиню этого чеховского рассказа: «Любить — люб ишь, а выбрать — не умеешь и уйдешь весь на пустяки». Действительно, герои ня рассказа вызывает противоречивые чувства. В своем неиссякаемом жела нии любить она и трогательна, и смешна одновременно, и умиляет и вызывает тревожное чувство, тревожное потому, что в этой любви не раскрывается ду ша и индивидуальность самой Душечки. Ни о чем не иметь собственного мнен ия! Повторять всегда чьи-то слова! Это и смешно и трагично. И в рассказе мы о щущаем не только авторскую иронию, но и авторскую боль. Более того, отноше ние Чехова к «Душечке» по мере развития действия меняется, ирония смягча ется лиризмом, и в конце рассказа ее новая привязанность к сыну ветерина ра Саше описана Чеховым сочувственно, с доброй улыбкой. «Ах, как она его лю бит!— читаем мы.— Из ее прежних привязанностей ни одна не была такою глу бокой, никогда еще раньше ее душа не покорялась так беззаветно, так беско рыстно и с такой отрадой, как теперь, когда в ней все более и более разгора лось материнское чувство. За этого чужого ей мальчика, за его ямочки на ще ках, за картуз, она отдала бы всю свою жизнь, отдала бы с радостью, со слезам и умиления. Почему? А кто ж его знает — почему?». Одним из самых совершенных созданий зрелого Чехо ва — и вряд ли мы ошибемся, сказав, что это лучший чеховский рассказ о люб ви,— является «Дама с собачкой». В Ялте случайно встретились замужняя женщина, Анн а Сергеевна, приехавшая в Крым из провинции, молодая и неопытная, и Гуров, москвич, служащий банка, давно женатый, имеющий дочь и сына. Гуров поддалс я «соблазнительной мысли о скорой, мимолетной связи» и без труда достиг желаемого. Некоторые читатели восприняли «Даму с собачкой» как обычную курортную историю. «Легкость ялтинских нравов он хотел показать, что ли! » — недоумевал Н. А. Лейкин, редактор «Осколков», печатавший в свое время А нтошу Чехонте. Но замечательная особенность этого чеховского рассказа как раз и состоит в том, что из прозы жизни, из обыденных обстоятельств и о тношений родилось большое, настоящее чувство. Гуров провожает Анну Серг еевну и полагает, что эта страница его жизни перевернута, что короткий ку рортный роман вскоре будет забыт — как забывал он прежние связи с женщинами. Но Анна Сергеевн а навсегда остается с ним — она «не снилась ему, а шла за ним всюду, как тен ь, и следила за ним. Закрывши глаза, он видел ее, как живую, и она казалась кр асивее, моложе, нежнее, чем была; и сам он казался себе лучше, чем был тогда, в Ялте. Она по вечерам глядел а на него из книжного шкафа, из камина, из угла, он сл ышал ее дыхание, ла сковый шорох ее одежды». И Гуров стал жить двойной жизнью. То, что было для него важно, интересно, необходим о, в чем он был искренен и не обманывал себя, что составляло зерно его жизн и, происходило тайно от других. А его же явная, на виду у всех жизнь начинае т казаться Гурову нестерпимой. «Какие дикие нравы, какие лица! Что за бестолковые ночи, какие неинтересные, незаметные дни! Неистовая игра в карты, обжорст во, пьянство, постоянные разговоры все об одном. Ненужные дела и разговор ы все об одном отхватывают на свою долю лучшую часть времени, лучшие силы, и в конце концов остается какая-то куцая, бескрылая жизнь, какая-то чепуха , и уйти и бежать нельзя, точно сидишь в сумасшедшем доме, или в арестантск их ротах!». Собственно, переворот, происшедший с Гуровым, може т быть, не так уж неожидан. С его слов мы знаем, что он филолог, а служит в бан ке, готовился петь в опере, но бросил... Зато зачем-то имеет в Москве два дома ... Известно также, что его рано, еще студентом, женили (именно «женили») и чт о в его наружности было что-то привлекательное, неуловимое... Были, очевидн о, в характере Гурова какие-то задатки, говорящ ие о том, что это не просто «пожилой ловелас», как счита л Лейкин, а человек, способный подняться над обыденностью, задуматься на д жизнью. Одно из самых поэтических мест рассказа — описание поездок Гу рова и Анны Сергеевны в Ореанду, когда Гуров не только чувствует красоту природы, но и ощущает величие мироздания. Именно среди этой «сказочной о бстановки — моря, гор, облаков, широкого неба» приходит к нему мысль о том , «как в сущности, если вдуматься, все прекрасно на этом свете, все, кроме то го, что мы сами мыслим и делаем, когда забываем о высших целях бытия, о свое м человеческом достоинстве». Человека, задумавшегося над «высшими целями быти я», Чехов наградил большой, единственной любовью. Но здесь начинает звуч ать далекий мотив «цветов запоздалых», Гуров и Анна Сергеевна бесконечн о близки, «им казалось, что сама судьба предназначила их друг для друга, и было непонятно, для чего он же н ат , а она замужем; и точно это были две перелетные птицы, самец и самка, которы х поймали и заставили жить в отдельных клетках. Они простили друг другу т о, чего стыдились в своем прошлом, прощали все в настоящем и чувствовали, ч то эта их любовь изменила их обоих». Конец рассказа представля ет собой один из самых совершенных открытых чеховских финалов: Гуров и А нна Сергеевна тайно встреч аются, ищут выхода, не знают как освободиться от не выносимых пут. И путы эти для человека, задумавшего ся о высших целях бытия, конечно, не только семейные. Большая любовь оказа лась несовместимой с той жизнью , которой живут тысячи — и в Москве и в провинциальном городе,— не замечая пошлости и с кудости этой жизни. Рассказ кончается знаменательными словами: «И казалось, что еще немного — и решение будет найдено, и тогда начнется новая, прекрасная жизнь; и обоим б ыло ясно, что до конца еще далеко-далеко, и что самое сложное и трудное тол ько еще начинается». Заключение В одном из писем 1892 г. Чехов, выражая недовольство современным ему состоянием литерату ры и критически оценивая собственное творчество, заметил, какими с его т очки зрения должны быть настоящие писатели — те, «которых мы называем в ечными»: «они куда-то идут и Вас зовут туда же, и Вы ч увствуете н е умом, а всем своим существом, что у них есть какая-то цель... Лучшие из них реальны и пишут жизнь такою, какая она ес ть, но оттого, что каждая строчка пропитана, как соком, сознанием цели. Вы, к роме жизни, какая есть, чувствуете еще ту жизнь, какая должна быть, и это пл еняет Вас». К таким «веч ным» писателям относится сам Чехов, осуществивший в своих книгах эту про грамму. Его рассказы и драмы наполнены жизнью, мыс лями и чувствами, что переживает каждый из нас, в том числе любовью. В представлении Чехова настоящая любовь может пр еобразить человека, сделать его лучше, поднять на новый уровень. Однако, т акая любовь редко бывает взаимной, а «обывательское» счастье не строить ся на любви. При этом финалы любовных рассказов остаются как б ы незаконченными, позволяя нам, читателям, самим делать выводы и учиться на примере героев Чехова. Список литературы 1. Бердников Г. Чехов (ЖЗЛ). - М., Наука, 1974.- 343 с. 2. Бердников. Г. Чехов, с. 273; Л. Гроссман. Роман Нины Заречной.— М., Прометей, т. 2, 1967, с. 218 и др. 3. М. Горький и А. Чехов. Переписка. Статьи. Высказыва ния. М., Голитиздат, 1951. - 287 с. 4 . Громов М. Чехов. – М.: Молодая гвардия, 1993. – 398 с. 5 . Ермилов. В. А. П. Чехов. М. Просв ещение, 1951. – 457 с. 6 . Станиславский К. Моя жизнь в искусстве. М., Вагриус, 2007. – 448 с. 7. Толстой Л.Н. О литер атуре. – М.: 1955. – 578 с. 8. Турков А. А. П. Чехов и его время. М., Художественная литература, 1980, - 408 с. 9 . Чехов А.П. Полное соб рание сочинений и писем. В 3 томах. - М., Наука, 1976.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
– Мам, а почему я не похож на других обезьянок?
- Перестань! Твой папа – совершеннейшее и прекрасное существо!
- Ну а где он?
- А ты, сынок, не догадываешься, почему в нашей клетке еды всегда в три раза больше, чем в остальных?!
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Любовная тематика в прозе А.П. Чехова", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru