Контрольная: Маркс - текст контрольной. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Контрольная

Маркс

Банк рефератов / Социология

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Контрольная работа
Язык контрольной: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 230 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникальной работы

Узнайте стоимость написания уникальной работы

ПЛАН 1. Введение 2. Карл Маркс. Социальная доктрина и на учное значение теории 3. Список литера туры Введение Социологическая доктрина мар ксизма – это теория социального развития общества, созданная К.Марксом ( 1818-1883) и Ф.Энгельсом ( 1820-1895) в середине XIX ст. Ее место и роль в истории социологич еской мысли определяются тем, что функционирование общества, сознание и обращения людей, которые живут в нем, анализируются, прежде всего, через п ризму материальных условий их жизни, через противоречие и конфликты в ре ально существующем способе производства. Социологическая теория марксизма содержит в себе системный анализ классов , с оциальных отноше ний и классовой борьбы . За К . Ма рксом , принадлежн ост ь чело века к классу , ее социальные интересы обусловлены , прежде всего , эко номическими отно шениями . Во всех известных ему обществах характер этих отношений был такой , что социальное положение гнетущего большинства индивидов довольно жестко регламентировалос ь от момента их рождения и до самой смерти . В социальной поляризации К . Маркс видел ист очник антагонизм а классов , глубинную причину классовой борьбы . Таким образом , за К . Марксом , люди являются продуктом общества и , прежде всего , объективного положения в про цессе производства . Можно сог лашаться с такой доктриной или нет , но следует о тметить два принципиальных понимания ее . 1. Идеи К.Маркса и Ф.Энгельса рассм атриваются в контексте социокультурных ценностей того времени и прост орную, где и когда они жили. Поэтому неправомерно отождествлять их взгля ды с ленинизмом, стал и н и змом, троцкизмом, маоизмом и друг ими течениями, в которых используются авторитет и отдельно взятые идеи м арксизма, как средство привести к жизни политические идеи разной пользы . Словом, есть социология марксизма и множество постмаркси с тских течений, школ, которые называю тся марксистскими. 2. К.Маркс и Ф.Энгельс одними из первых, стали использов ать эмпирические социологические исследования в своих теоретических р оботах - «Анкета для рабочих», «Положение рабочих классов в Англии» и др., а это свидетельствует о том, что их социальная доктрина не была «оторван ной» от жизни, т.е. чисто теоретической, наоборот К.Маркс и Ф.Энгельс выиск ивали пути решения проблем современного им общества. Карл Маркс. Социальная доктрина и научное значение теории Порождения интеллекта или фа нтазии в большинстве случаев завершают свое существование в течение пе риода, который колеблется от часа послеобеденного отдыха до жизни целог о поколения. Но с некоторыми этого не происходит. Они переживают упадок и вновь возвращаются, возвращаются не как неузнанные элементы культурно го наследия, но в собственном индивидуальном облике, со своими особыми п риметами, которые люди могут видеть и трогать. Их с полным основанием мож но называть великими, никакого изъяна в этом определении, связывающем ве личие с жизнеспособностью, я не вижу. В этом смысле это определение, несом ненно, применимо к учению Маркса. Есть еще одно преимущество в определен ии величия способностью к возрождению: тем самым оно перестает зависеть от нашей любви или ненависти. Нам совсем не нужно верить, что великие откр ытия непременно должны быть источником света или не содержать ошибок в с воих основах или деталях. Напротив, мы можем считать их воплощением тьмы; мы можем признавать их в корне неверными или не соглашаться с отдельными частностями. Что до Марксовой системы, то подобные отрицательные оценки и даже полное ее опровержение самой неспособностью нанести этой систем е смертельный удар только свидетельствуют об ее силе. В последние десятилетия мы ст али свидетелями самого интересного возрождения Марксовой теории. В том, что великий вдохновитель социалистической идеи должен был обрести себ я в Советской России, нет ничего удивительного. И чрезвычайно характерно , что в процессе происходящей здесь канонизации между истинным значение м Марксовой теории, с одной стороны, и большевистской практикой и идеоло гией — с другой, образуется пропасть такого же масштаба, как между религ ией жалких галилеян и идеологией и практикой князей в церкви или среднев ековых военачальников. Другое явление — возрождение марксизма в США — объяс нить труднее. Этот феномен интересен тем, что вплоть до 20-х годов ни в амери канском рабочем движении, ни среди американских интеллектуалов не было сколько-нибудь серьезного марксистского движения. То, что здесь называл ось марксизмом, всегда было искусственным, незначительным, не имело корн ей. Кроме того, большевистский тип возрождения марксизма вызвал отнюдь н е одинаковые сдвиги в странах, прежде наиболее сильно приверженных марк сизму. Примечательно, что в Германии, которая из всех стран имела самую си льную марксистскую традицию, в течение послевоенного социалистическог о бума, как и в предшествующий период депрессии, продолжала существовать маленькая секта ортодоксов. Однако лидеры социалистической мысли (не то лько приверженцы Социал-демократической партии, но и те, кто в практичес ких вопросах пошел гораздо дальше ее осторожного консерватизма) не обна ружили особого стремления к возврату к старым догмам и, проявляя уважени е к своему божеству, сделали все, чтобы дистанцироваться от него, а эконом ические проблемы решали теми же способами, что и прочие экономисты. След ователь но, если не считать России, американский феномен остается уникал ьным. Мы не собираемся выяснять его причины. Стоит сделать другое — расс мотреть общие черты и суть того учения, которое стало близким столь мног им американцам [Ссылки на работы Маркса будут сведены к минимуму, никаки е данные о его жизни также не даются. Видимо, в этом нет нужды, поскольку лю бой читатель, пожелающий ознакомиться со списком этих работ или с его жи знеописанием, найдет все необходимое в любом словаре, особенно в Британс кой энциклопедии или в Энциклопедии социальных наук. Изучение Маркса лу чше всего начинать с первого тома "Капитала". Несмотря на огромное число р абот, появившихся в последнее время, я по-Прежнему считаю биографию, напи санную Ф.Мерингом, лучшей, во всяком случае с точки зрения обычного читат еля]. Теперь нам надо сделать то, против чего стали бы протест овать все правоверные марксисты. Ведь они отвергают любое применение тр езвого анализа к тому, что для них является просто светочем истины. Особе нно сильно они стали бы протестовать против дробления наследия Маркса н а отдельные части и последовательного их обсуждения. Они стали бы говори ть, что самый этот акт обнаруживает неспособность буржуазии понять вели колепие целого, все части которого дополняют и объясняют друг друга, так что истинное значение этого целого исчезает, как только одна его часть и ли аспект рассматривается обособленно. Однако у нас нет выбора. Совершив преступление и рассматривая Маркса как социолога, — после того как мы р ассмотрели его как пророка, — я вовсе не отрицаю ни наличия в работе Марк са цельности социального видения, которое обеспечило в известной мере а налитическую цельность и в еще большей степени видимость такой цельнос ти, ни того факта, что каждая ее часть, хотя и внутренне независимая, была у вязана автором со всеми другими. Тем не менее каждая часть этого обширно го целого сохранила достаточно самостоятельности, что позволяет иссле дователю признать плодотворной одну из них, отвергая другие. Многое от в еличия веры теряется при подобной процедуре, но кое-что удается и выигра ть, спасая важное и стимулируя поиски истины, что само по себе принесло бы больше пользы, чем в том случае, если бы она погибла вместе с крушением цел ого. Это относится прежде всего к Марксовой философии, кото рую мы можем отринуть раз и навсегда. Получив образование в Германии и им ея склонность к теоретическим размышлениям, он имел основательные знан ия в области философии и питал к ней страстный интерес. Чистая философия германского типа была его началом, его юношеской любовью. В течение неко торого времени он даже полагал, что это его истинное призвание. Он был нео гегельянцем, что означает примерно следующее: признавая фундаментальн ые положения и методы своего учителя, он и его группа устраняли и заменял и на противоположные те консервативные элементы, которые были внесены в гегелевскую философию многими из других его приверженцев. Этот философ ский фундамент обнаруживается во всех его произведениях, где только поя вляется такая возможность. Не удивительно, что его немецкие и русские чи татели — по аналогичной склонности и в силу схожего образования — ухва тились прежде всего за эти аспекты его учения, сделав их ключевыми для вс ей системы. Я же полагаю, что это было ошибочным и несправедливым по отношению к научным возможностям Маркса. Он сохранял свою раннюю любовь на протяжении всей своей жизни. Ему доставляли удовольствие те формальн ые аналогии, которые можно было обнаружить между его аргументацией и гег ельянской. Ему нравилось подтверждать свое гегельянство и использоват ь гегельянскую фразеологию. Но это в общем-то и все. Нигде не изменял он по зитив ной науке ради метафизики. Именно об этом он говорит сам в предисло вии ко второму изданию первого тома "Капитала"; то, что он там говорит, дейс твительно верно, а его самообман не подтверждается анализом его аргумен тации, которая всюду опирается на факты социальной действительности и н а исходные предпосылки, ни одна из которых не является собственно филосо фской. Конечно, те комментаторы или критики, которые сами шли от философи и, не могли поступать так же, поскольку мало что смыслили в общественных н ауках. К тому же склонность Маркса к построению философских систем отвра щала их от любой интерпретации, кроме той, что выводит все его учение из фи лософских принципов. В итоге они усматривали философию в самых обычных у тверждениях Маркса, касающихся экономической действительности, направ ляя тем самым дискуссию по ложному следу и сбивая с толку одновременно и друзей, и врагов. Инструментарий Маркса как социолога заключался в перв ую очередь в овладении обширным историческим и современным фактически м материалом. Знание последнего было у него всегда немного устаревшим, п оскольку он был самым книжным из людей, и потому материалы фундаментальн ых исследований в отличие от газетных долго ждали своей очереди и всегда доходили до него с опозданием. Однако едва ли существовало хоть сколько- нибудь значительное по своему содержанию и посвященное общим вопросам историческое исследование его времени, которое бы ускользнуло от его вн имания, хотя эта участь постигла значительную часть монографической ли тературы по отдельным проблемам. И хотя мы не можем превозносить полноту его информации в области истории в той же степени, в какой это касается ег о эрудиции в сфере экономической теории, тем не менее он мог иллюстриров ать свою социальную концепцию не только масштабными историческими фре сками, но и многими деталями, достоверность которых была скорее выше, чем ниже, среднего уровня социологических исследований его времени. Взгляд Маркса, охватывая разом эти факты, проникал через случайную нерегулярно сть поверхностных явлений и устремлялся вглубь — к грандиозной логике исторического процесса. Здесь страстность сочеталась с аналитическим порывом. Итог его попытки сформулировать эту логику, так называемая "эко номическая интерпретация истории" [Впервые опубликована в связи с его ун ичтожающей критикой "Философии нищеты" Прудона в работе, названной "Нище та философии" (1847). Другая версия была включена в "Коммунистический манифес т" (1848)], несомненно, является одним из величайших открытий современной соци ологии, совершенных каким-либо исследователем. В свете этого не имеет зн ачения, является ли это открытие полностью оригинальным и в какой мере с ледует отдать должное предшественникам — немцам и французам. Экономическая интерпретация и стории не означает , что люди сознател ьно или бессознательно, полностью или в первую очередь руководствуются экономическими мотивами. Напротив, объяснение роли и механизма неэконо мических мотивов и анализ того, как социальная реальность отражается в и ндивидуальной психике, являются существенным элементом теории и одним из самых важных ее достижений. Маркс не считал, что религия, философия, раз ные направления искусства, этические идеи и политические устремления м огут быть сведены к экономическим мотивам и не имеют самостоятельного значения. Он лишь стремился вскрыть экономические условия , которые форми руют их и которые обусловливают их взлет и падение. Вся система фактов и а ргументов Макса Вебера [Вышесказанное относится к веберовскому исслед ованию социологии религии и в особенности к его знаменитой работе "Проте стантская этика и дух капитализма", переизданной в его собрании сочинени й (см. Вебер М. Избранные произведения. М.:Прогресс, 1990. С. 61-272)] отлично вписывае тся в систему Маркса. Конечно, больше всего его интересовали социальные группы и классы и способ, каким эти группы или классы объясняют себе свое собственное существование, место в обществе и поведение. Он изливал свой самый яростный гнев на тех историков, которые брали эти представления и их словесное выражение (т.е. идеологию, или, как сказал бы Парето, деривацию ) в буквальном значении и пытались с и х по мощью объяснить социальную реальность. Но хотя идеи и ценности не бы ли для него главным двигателем социального процесса, он не считал их и пу стым звуком. Если использовать аналогию, то в его социальной машине они и грают роль приводных ремней. Мы не можем рассматривать здесь наиболее ин тересное послевоенное направление, развивающее эти принципы анализа и лучше всего объясняющее данное явление, а именно "социологию знания" [Нем ецкий термин — Wissensoziologie. Лучшие авторы, достойные упоминания, — это Макс Шел ер и Карл Маннгейм. Статья последнего в Немецком Социологическом словар е (Handworterbuch der Soziologie) может служить введением в тему]. Но об этом надо было сказать, по скольку Маркса в этом плане постоянно интерпретируют неверно. Даже его д руг Энгельс у открытой могилы Маркса так изобразил эту его теорию, будто индивиды и группы подвержены воздействию главным образом экономически х мотивов, что в некоторых важных аспектах неверно, а в остальном, к сожале нию, тривиально. Говоря об этом, нам следует защи тить Маркса и от другого недоразумения: экономическую интерпретацию истории часто называют мат ериалистической интерпретацией. Так было сказано самим Марксом. Эта фраза чрезвычайно увеличила популярность данной концепци и у одних и непопулярность у других. На самом деле она абсолютно бессмысл енна. Философия Маркса не более материалистична, чем философия Гегеля, а его историческая теория не более материалистична, чем любая другая попы тка объяснить исторический процесс средствами, имеющимися в распоряже нии эмпирических наук. Следует понять, что логически это совместимо с лю бой метафизической или религиозной верой — точно так же, как последняя совместима с любой физической картиной мира. Средневековая теология са ма дает методы, с помощью которых можно обосновать подобную совместимос ть [Я встречал немало радикалов-католиков, среди них одного священника, и все они, будучи правоверными католиками, придерживались этой точки зрен ия и фактически провозглашали себя марксистами во всем, кроме вопросов, относящихся к их вере]. То, о чем на самом деле говорит эт а теория, можно свести к двум положениям: (1) формы или условия производств а являются базисными детерминантами социальных структур, которые в сво ю очередь определяют оценки людей, их поведение, типы цивилизаций. Маркс иллюстрирует это своим знаменитым утверждением, что "ручная мельница" со здает феодальное, а "паровая мельница" — капиталистическое общество. Зд есь подчеркивание важности технологического элемента доводится до опа сных пределов, но с этим можно согласиться при условии, что технология — это далеко не все. Немного упрощая и признавая, что при этом многое из суще ственного утрачивается, можно сказать, что именно наш по вседневный труд формирует наше сознание; наше место в производственном процессе — это как раз то, что определяет наш взгляд на вещи — или ту сторону явления, ко торую мы выделяем, — и то социальное окружение, в котором находится кажд ый из нас. (2) Сами формы производства имеют собственную логику развития, т. е. они меняются в соответствии с внутренне присущей им необходимостью, т ак что то, что является им на смену, есть исключительно следствие их собст венного функционирования. Проиллюстрировать можно тем же примером Мар кса: система, характеризовавшаяся применением "ручной мельницы", создает такие экономические и социальные институты, которые делают неизбежным использование механических методов помола, и эту неизбежность ни индив иды, ни группы не в состоянии изменить. Распространение и работа "паровой мельницы" в свою очередь порождают новые социальные функции и места разм ещения производства, новые группы и взгляды, которые развиваются и взаим одействуют таким образом, что перерастают собственные рамки. В итоге мы имеем тот двигатель, который в первую очередь обусловливает экономичес кие, а вследствие этого и все прочие социальные изменения, двигатель, раб ота которого сама по себе не требует никакого внешнего воздействия. Оба положения, несомненно, сод ержат значительную долю правды и являются, как мы увидим впоследствии, б есценной рабочей гипотезой. Большинство существующих возражений абсол ютно несостоятельны, в частности те, которые в качестве опровержения ука зывают на влияние этических или религиозных факторов; или такое, с котор ым выступил Эдуард Бернштейн, последний с восхитительной простотой утв ерждает, что "люди имеют голову на плечах" и, следовательно, действуют так, как им заблагорассудится. После всего, что было сказано выше, едва ли необ ходимо подробно останавливаться на слабостях подобных аргументов: кон ечно, люди "выбирают" свой образ действий, который непосредственно не нав язывается им объективными условиями окружающей среды; но они выбирают, и сходя из таких позиций, оценок и склонностей, которые не только не принад лежат к числу, независимых переменных, но сами формируются под влиянием объективных факторов. Тем не менее возникает вопрос: не является ли экон омическая интерпретация истории всего лишь удобной аппроксимацией, ко торая в одних случаях работает менее удовлетворительно, чем в других. Оч евидное уточнение следует внести с самого начала. Социальные структуры, социальные типы и взгляды, подобно монетам, не стираются быстро. Однажды возникнув, они могут существовать столетиями, а поскольку разные структ уры и типы обнаруживают различные способности к выживанию, мы почти всег да обнаруживаем, что фактически существующие группы и реальное национа льное поведение более или менее отклоняются от того, какими им следовало быть, если бы мы попытались вывести их из господствующих форм производс твенного процесса. Хотя это имеет место повсюду, особенно наглядно это в идно, когда в высшей степени устойчивая структура полностью переноситс я из одной страны в другую. Общественная ситуация, возникшая в Сицилии в р езультате норманнского завоевания, может служить иллюстрацией того, чт о я имею в виду. Подобные факты Маркс не игнорировал, но вряд ли представля л все их значение. Еще более пагубную роль играют следующие обстоятельства, схожие с только что упомянутыми. Рассмотрим в озникновение феодального типа землевладения в Королевстве франков в ш естом — седьмом столетиях. Наверняка это было самым важным явлением, ко торое сформировало общественную структуру на многие века, и в то же время оказало влияние на условия производства, включая п отребности и технологию. Но самое простое объяснение его возникновения можно на йти в функции военного лидерства, ранее выполнявшейся отдельными семья ми или индивидами, которые (сохраняя эту функцию) становились после окон чательного завоевания новой территории феодальными лендлордами. Подоб ное объяснение совсем не укладывается в Марксову схему и легко может быт ь истолковано противоположным образом. Факты подобного рода, несомненн о, можно включить в общую теорию с помощью вспомогательных гипотез, одна ко необходимость включения подобных гипотез обычно означает начало ко нца самой теории. Многие другие трудности, возн икающие при попытках исторической интерпретации на основе Марксовой с хемы, могут быть преодолены, если признать некоторую степень взаимодейс твия между сферой производства и прочими сферами общественной жизни [На склоне жизни Энгельс это признал открыто, Плеханов же пошел еще дальше в этом направлении]. Однако чары, окружающие фундаментальную истину, завис ят как раз от точности и простоты утверждаемого ею одностороннего отнош ения. Если же оно ставится под вопрос, то экономическая интерпретация ис тории должна будет занять свое место среди прочих теорий такого же рода — в качестве одной из многих частичных истин — или уступить дорогу дру гой, способной возвестить более фундаментальную истину. Однако ни ее ран г в качестве научного открытия, ни ее операбельность в качестве рабочей гипотезы от этого не страдают. Конечно, для правоверного марксиста эта концепция пред ставляет собой универсальный ключ ко всем секретам человеческой истор ии. И хотя временами такой наивный способ ее применения вызывает улыбку, нам не следует забывать, какие концепции она заменила. Даже убогая сестр а экономической интерпретации истории — Марксова "теория общественны х классов" — выступает в более благоприятном свете, как только мы вспоми наем об этом. В первую очередь следует подчер кнуть научное значение этой теории. Экономисты удивительно запоздали с признанием феномена общественных классов. Конечно, они всегда классифи цировали экономических субъектов, взаимодействие которых порождало из учаемые ими процессы. Но эти классы представляли собой лишь совокупност и индивидов, обнаруживающих некоторые общие черты: так, отдельные индиви ды классифицировались как землевладельцы или рабочие, поскольку они вл адели землей или продавали услуги своего труда. Однако общественные кла ссы не являются порождением классифицирующего наблюдателя, это живые о рганизмы, существующие сами по себе. Их существование вызывает последст вия, которые полностью игнорируются схемой, рассматривающей общество к ак аморфную совокупность индивидов или семей. С точки зрения чистой экон омической теории вопрос о значении феномена общественных классов оста ется открытым. То, что он имеет очень важное значение с точки зрения практ ической жизни, а также для всех более широких аспектов социального проце сса в целом, не вызывает никаких сомнений. Не вдаваясь в детали, можно сказать, что общественные кл ассы совершили свой торжественный выход на сцену благодаря известному тезису, содержащемуся в "Коммунистическом манифесте", согласно которому история общества есть история классовой борьбы. Конечно, это сильное пре увеличение. Но даже если ослабить этот тезис до предположения о том, что и сторические события нередко можно объяснить на основе классовых интер есов и классовых позиций и что существующие классовые структуры всегда важны как фактор исторической интерпретации, — этого достаточно, чтобы иметь основание говорить о концепции столь же ценной, как и сама экономи ческая интерпретация истории. Очевидно, успех этого направл ения анализа, исходным пунктом которого является принцип классовой бор ьбы, зависит от верности выбранной нами теории классов. Наша картина ист ории, вся наша интерпретация культурных форм и механизма общественных и зменений будет изменяться в зависимости от того, изберем ли мы, к примеру, расовую теорию классов и подобно Гобино (Gobineau) сведем человеческую историю к истории борьбы рас или, скажем, основанную на разделении труда теорию к лассов в духе Шмоллера или Дюркгейма и сведем классовые антагонизмы к ан тагонистическим интересам профессиональных групп. Разница точек зрени я может объясняться не только различными определениями классов. Какую бы точку зрения мы не прин яли в этом вопросе, мы все равно будем иметь различные интерпретации в за висимости от определения классового интереса [Читателю надо понять, что любая концепция классов и их происхождения вовсе не однозначно определ яет, каковы интересы этих классов и ка к каждый из них будет действовать, преследуя то, что в представлении и ощу щении его вождей и рядовых членов в долгосрочной или краткосрочной перс пективе верно или ошибочно считается его интересами. Проблема группово го интереса полна собственных преград и ловушек совершенно независимо от природы тех групп, которые мы исследуем] и представления о том, в чем вы ражаются сами классовые действия. Эта тема по сей день полна предрассудк ов и вряд ли находится на стадии научного исследования. Довольно любопытно, что Маркс, — насколько нам известн о, — никогда последовательно не разрабатывал того, что совершенно очеви дно являлось одним из центральных пунктов его теории. Возможно потому, ч то он откладывал эту работу так долго, что уже было поздно этим заниматьс я, а скорее потому, что его мышление настолько естественно оперировало к онцепцией классов, что он вовсе не чувствовал необходимости ее точного о пределения. Вполне возможно, что отдельные ее моменты в его собственном сознании оставались непроясненными; а путь ко всеобъемлющей теории кла ссов преграждали созданные им самим трудности, а именно упор на чисто эк ономическую и сверхупрощенную трактовку этого феномена. И сам Маркс, и его последовател и применяли эту недостаточно разработанную теорию к отдельным случаям; из них самым выдающимся примером является его собственная работа "Класс овая борьба во Франции" [Другим примером является социалистическая теор ия империализма, на которой мы остановимся ниже. Интересная попытка О.Ба уэра антагонизм между различными расами, населявшими Австро-Венгерску ю империю, интерпретировать на основе классовой борьбы между капиталис тами и рабочими (Die Nationalitatenfrage, 1905) также заслуживает упоминания, хотя искусство а налитика лишь подтверждает неадекватность этого инструмента анализа]. Кроме этого никакого реального прогресса достигнуто не было. Теория его главного соратника Энгельса была по сути своей немарксистской разнови дностью теории, выводящей классы из разделения труда. За исключением это го мы имеем лишь отдельные и мимолетные проблески — некоторые из них по трясающей силы и яркости, — которые разбросаны по всем произведениям ма стера, особенно в "Капитале" и "Коммунистическом манифесте". Задача сведения воедино этих фрагментов является весь ма сложной, и мы не можем ее здесь осуществить. Однако главная идея достат очно ясна. Разделение общества на классы основывается на собственности или отстранении от собственности на средства производства — такие, как фабричные здания, оборудование, сырье и потребительские товары, которые входят в потребление рабочих. Мы имеем поэтому в принципе только два кла сса — собственников, капиталистов, и неимущих, вынужденных продавать св ой труд, т.е. рабочий класс, или пролетариат. Существование промежуточных групп — таких, как фермеры или ремесленники, которые нанимают труд и в то же время занимаются физической работой, служащие, лица свободных профес сий, — конечно не отрицается; но они рассматриваются как отклонения, кот орые постепенно исчезнут в ходе капиталистического развития. Эти два ос новных класса в соответствии с логикой их положения и совершенно незави симо от желаний их отдельных представителей являются глубокими антаго нистами. Раскол внутри класса и столкновение между отдельными подгрупп ами случаются и даже способны иметь исторически важное значение. Но в ко нечном счете подобные расколы и коллизии преходящи. Единственный антаг онизм, который не носит преходящего характера и встроен в основу капитал истического общества, коренится в частном контроле над средствами прои зводства, а потому отношение между капиталистическим классом и пролета риатом по природе своей — это борьба, война классов. Далее, как мы увидим, Маркс пытается показать, что в этой классовой борьбе капиталисты уничтожают друг друга, а заодно уничтожаю т и капиталистическую систему. Он старается также по казать, как собстве нность на капитал ведет ко все большему его накоплению. Но эта линия дока зательства, так же как и само определение, делающее собственность консти туирующей характеристикой общественного класса, только усиливает важн ость проблемы первоначального накопления, т.е. проблемы того, как капита листы становятся капиталистами в самом начале и приобретают тот запас т оваров, который согласно Марксовой доктрине необходим для того, чтобы да ть им возможность начать эксплуатацию. На этот вопрос Маркс отвечает гор аздо менее ясно [Маркс К, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23. С. 725-773]. Он презрительно отве ргает буржуазную сказочку (Kinderfiebel) о том, что некоторые люди стали и становят ся капиталистами благодаря большим умственным способностям и энергии, проявляемым в работе и сбережении. Он намеренно глумился над этой истори ей о хороших мальчиках, потому что нет лучшего способа дискредитировать неудобную правду, — и это знают все политики, — как поднять ее на смех. Те же, кто изучает историю и совр еменность без предубеждений, не могут не обратить внимания на то, что эта сказочка, хотя и не говорит всей правды, все же многое раскрывает. В девяти случаях из десяти экономический успех, в особенности при основании промышленного предприятия, действи тельно обязан незаурядным умственным способностям и энергии. Как раз в н ачальной стадии капитализма в целом и каждой индивидуальной карьеры в о тдельности сбережения были и остаются важным элементом процесса, хотя и не в том смысле, как считала классическая экономическая теория. Действит ельно, стать капиталистом (промышленником — нанимателем рабочей силы) п утем сбережений из заработной платы или жалованья, чтобы основать собст венную фабрику с помощью накопленного таким образом фонда, чрезвычайно трудно. Источником большей части накоплений являются прибыли, следоват ельно, накопление предполагает прибыль, и это разумная причина для того, чтобы отличать сбережение от накопле ния. Необходимые для основания предприятия средства можно обеспечить л ибо взяв взаймы сбережения других лиц, наличие которых в виде мелких сум м легко объяснить, либо с помощью депозитов, которые создаются банками д ля будущего предпринимателя. Как бы то ни было, последний сберегает почт и всегда: сбережения нужны ему для того, чтобы подняться над необходимос тью ежедневной рутинной работы ради куска хлеба, обеспечить жизненное п ространство, чтобы оглядеться вокруг, осуществить свои планы, войти в ко операцию с другими. Следовательно, с точки зрения экономической теории у Маркса было реальное основание — хотя он и преувеличил его значение дл я того, чтобы отрицать ту роль сбережений, которую им приписывали класси ки. Однако его собственный вывод отсюда никак не вытекает, так что смех зд есь вряд ли уместен [Я не собираюсь останавливаться на этом, но хотел бы уп омянуть, что даже классическая теория не так уж неверна, как об этом писал Маркс. "Сбережение" в самом буквальном смысле этого слова было, особенно н а ранних стадиях капитализма, отнюдь не второстепенным методом "первона чального накопления". Кроме того, существовал и другой метод, родственны й этому, но не идентичный ему. Многие фабрики в семнадцатом и восемнадцат ом столетиях представляли собой всего лишь навес, под которым человек, р аботавший вручную, мог укрыться, и требовали простейшего оборудования. В этих случаях физический труд будущего капиталиста и совсем небольшой ф онд сбережений — необходимое для создания предприятия, если не считать , разумеется, головы на плечах.]. Насмешки, однако, сделали свое дело и помогли расчистит ь путь для альтернативной теории первоначального накопления Маркса. Эт а альтернативная теория сформулирована не столь определенно, как нам бы хотелось. Насилие, ограбление, подчинение народных масс, усугубляющие их отделение от собственности, и как результат — еще большее ограбление, у силивающее подчинение, — конечно все это звучало хорошо и замечательно совпадало с идеями, распространенными среди интеллектуалов всех масте й, причем в наши дни еще сильней, чем во времена Маркса. Но очевидно, это не р ешает проблему, состоящую в том, чтобы объяснить, как некоторые люди прио бретают такую власть, чтобы подчинять и грабить других. Популярную литер атуру это не тревожит, и я не собираюсь адресовать этот вопрос произведе ниям Джона Рида. Но мы имеем дело с Марксом. По крайней мере, некоторое подобие решения можно получ ить благодаря историзму всех основных теорий Маркса. По его мнению, тот и сторический факт , что капитализм выра стает из феодального общества, имеет существенное значение для логики е го развития. Конечно, и в этом случае встает тот же самый вопрос о причинах и механизме социальной стратификации. Но Маркс по существу принимает бу ржуазную точку зрения, согласно которой феодализм был царством насилия [ У многих писателей-социалистов, помимо Маркса, обнаруживается та же некр итическая вера в познавательную ценность таких категории, как сила и кон троль над физическими средствами применения силы. Фердинанд Лассаль, на пример, в качестве объяснения государственной власти не мог предложить ничего иного, кроме пушек и штыков. У меня всегда вызывало удивление, что с толь многие люди были слепы к слабостям подобной социологии и не понимал и, что гораздо вернее сказать, что именно власть дает контроль над пушкам и (и людьми, жаждущими использовать их), чем утверждать, что контроль над п ушками порождает власть], в котором подчинение и эксплуатация народных м асс были уже свершившимся фактом. Классовая теория, приспособленная гла вным образом к условиям капиталистического общества, была распростран ена на его феодального предшественника, так же как и многое из концептуа льного аппарата экономической теории капитализма [В этом учение Маркса сближается с учением К.Родбертуса]; при этом некоторые из самых щекотлив ых проблем были просто перенесены на феодальную территорию, с тем чтобы появиться вновь уже в готовой форме, в виде исходных данных, при анализе к апиталистической системы. Феодальный эксплуататор был просто заменен эксплуата тором капиталистическим. В тех случаях, когда феодальные землевладельц ы действительно превращались в промышленников, это могло служить решен ием проблемы. История дает немало подтверждений верности подобной точк и зрения: многие помещики, особенно в Германии, действительно строили фа брики и управляли ими, нередко используя в качестве финансовых источник ов свою феодальную ренту, а в качестве рабочей силы — сельскохозяйствен ное население (не обязательно крепостных, но иногда и их) [В.Зомбарт в перв ом издании своей "Теории современного капитализма" пытался возвести так ие случаи в принцип. Однако его попытка обосновать теорию первоначально го накопления исключительно накоплением земельной ренты оказалась без успешной, что в конце концов признал и сам Зомбарт]. Во всех других случаях марксистская теория первоначального накопления не согласуется с имею щимися фактами. Единственно честный способ выйти из этого положения — з аявить, что с марксистской точки зрения удовлетворительного объяснени я этого процесса нет; иными словами, сказать, что мы не можем объяснить пер воначальное накопление, не обратившись к немарксистским концепциям, по рождающим в свою очередь немарксистские выводы [Этот вывод будет справе дливым, даже если отвести максимально возможное значение грабежу (разум еется, не принимая на веру откровенный вымысел). Ограбления нередко внос или свой вклад в создание торгового капитала. Богатство финикийцев и анг личан — знакомые примеры. Но даже и тогда Марксова теория недостаточна, ибо в конечном счете успешное ограбление должно основываться на личном превосходстве грабителя. И как только мы это признали, сразу появляется совершенно иная теория социальной стратификации]. Это, однако, опровергает маркс истскую теорию как в историческом, так и в логическом аспекте. Поскольку большая часть методов первоначального накопления определяет и последу ющее накопление, — первоначальное накопление как таковое продолжаетс я в течение всей эры капитализма, — то мы не можем утверждать, что Марксов а теория общественных классов в полном порядке, если не считать тех труд ностей, с которыми она сталкивается, когда речь идет об отдаленном прошл ом. Но, видимо, нет смысла говорить об отдельных недостатках теории, котор ая даже в самых благоприятных случаях не доходит сколь-нибудь близко до сути тех явлений, которые она стремится объяснить, и которую никогда не с ледовало принимать всерьез. Эти благоприятные случаи можно найти главн ым образом в тот период развития капитализма, который определялся преоб ладанием предприятий среднего размера, принадлежавших отдельным собст венникам и управлявшихся ими. За пределами этого общественного слоя кла ссовые позиции, хотя, как правило, и отражались в более или менее соответс твующем экономическом положении, скорее были причиной, чем следствием, п оследнего: экономический успех, очевидно, не всегда является единственн ым путем к социальному возвышению, но только там, где это становится возм ожным, собственность на средства производства однозначно определяет п озицию данной группы в общественной структуре. Но даже тогда считать соб ственность определяющим элементом столь же правомерно, как называть со лдатом человека, которому удалось заполучить ружье. Жесткое деление, при котором одни (вместе со своими наследниками) якобы навсегда остаются ка питалистами, а другие (тоже вместе с их наследниками) навсегда остаются п ролетариями, не только, как уже неоднократно указывалось, нереалистично : при этом упускается из виду решающий момент, касающийся формирования о бщественного класса, — непрерывное перемещение отдельных семей в верх ние слои и одновременное непрерывное выпадение из них других семей. Факт ы, о которых я говорю, очевидны и неоспоримы. И если они не упоминаются в ма рксистской схеме, то причина всего лишь в том, что они противоречат маркс истской теории общественных классов. Нелишне, однако, рассмотреть, какую роль играет эта теор ия в рамках общей теоретической системы Маркса, задав себе вопрос об ана литических целях, которым она должна была служить, в отличие от использо вания ее в качестве части агитационного снаряжения. С одной стороны, мы должны иметь в виду, что для Маркса теория общественных классов и экономическая интер претация истории не были тем, чем они являются для нас, а именно двумя неза висимыми друг от друга доктринами. У Маркса первая связана со второй сов ершенно особым образом и поэтому ограничивает — делает более определе нным — modus operandi [Способ действия (лат.)] условий или форм производства. Эти посл едние определяют социальную структуру, а через социальную структуру — все формы цивилизации и все развитие культурной и политической истории. Сама же социальная структура для всех несоциалистических эпох определ ялась им в терминах классов — тех двух классов, которые являются подлин ными участниками драмы и в то же время прямыми порождениями логики развития капиталистической системы произ водства, которая через них воздействует и на все остальное. Это объясняе т, почему Маркс вынужден был определить свои классы как чисто экономичес кий феномен, причем экономический в очень узком смысле слова. Тем самым о н отрезал cебе путь к более глубокому их анализу, но то место, на которое он поместил классы в своей аналитической схеме, не позволило ему сделать ин ого выбора. С другой стороны, Маркс хотел определить капитализм на оcнове тех же характерных черт, что и деление общества на классы. Небольшое размышление должно убедить читателя, что под обная мосвязь не является ни неизбежной, ни естественной. На деле это был о смелым ходом в аналитической стратегии, который связал судьбу феномен а классов с судьбой капитализма таким образом, что социализм, который в д ействительности не имеет ничего общего ни с наличием, ни с отсутствием о бщественных классов, становится, по определению, единственным видом бес классового общества, за исключением первобытного племени. Эту бесхитро стную тавтологию нельзя было бы столь же удачно сформулировать, если выб рать какие-либо иные определения классов и капитализма, а не те, что избра л Маркс, а именно определения, основывающиеся на частной собственности н а средства производства. Из Марксовых определений следовало, что в общес тве должны существовать только два класса — имущие и неимущие, а все про чие принципы классового деления, причем гораздо более важные, игнориров ались, недооценивались либо сводились к данному. Преувеличение Марксом опреде ленности и значимости разделительной линии между характеризуемым таки м образом классом капиталистов и пролетариатом уступает по масштабам л ишь его абсолютизации антагонизма между ними. Для любого ума, не извраще нного привычкой перебирать марксистские четки, совершенно очевидно, чт о отношения классов в обычное время характеризуются прежде всего сотру дничеством и что любая теория противоположного характера должна базир оваться преимущественно на патологических случаях. В общественной жизни антагониз м и сотрудничество встречаются всюду и фактически неразделимы, за исклю чением редчайших случаев. Но я почти убежден, что в старой теории гармони и'' интересов было гораздо меньше полных нелепостей, — хотя и в ней их хва тало, — чем в Марксовой конструкции, предполагающей непреодолимую проп асть между собственниками орудий труда и теми, кто их применяет. Однако м ы подчеркиваем еще раз: у него ре было выбора не потому, что он стремился к революционным выводам, — последние могли быть получены с таким же успех ом на основе дюжины других возможных схем, — а потому, что так требовал ег о собственный анализ. Если классовая борьба была решающим фактором исто рического развития, а также способом сближения социалистического буду щего и если предполагалось существование только этих двух классов, то их отношения обязаны быть антагонистическими в принципе, в противном случ ае его теория социальной динамики утратила бы свою силу. Хотя Маркс определяет капитали зм социологически, т.е. на основе института частного контроля над средст вами производства, механику функционирования капиталистического обще ства он объясняет с помощью своей экономической теории. Эта экономическ ая теория призвана показать, как социологические категории класс, классовый интерес, классовое поведение, обмен между класса ми проявляются через посредство экономических категори й — стоимости, прибыли, заработной платы, инвестиций и т.п. — и как они пор ождают такой экономический процесс, который в конце концов разрушает св ою собственную институциональную структуру и в то же время создает усло вия для возникновения иного социального порядка. Эта особая теория обще ственных классов является тем аналитическим инструментом, который, сое диняя экономическую интерпретацию истории с концепцией экономики, осн ованной на прибыли, определяет все общественные события, сводит воедино все явления. Следовательно, это не просто теория какого-то индивидуально го явления, призванная объяснить именно это явление и больше ничего. Ее в нутрисистемная функция в Марксовой системе в целом гораздо более важна, чем мера успеха, с которой она решает свою собственную задачу. Эту внутри системную функцию следует иметь в виду, если мы хотим понять, как исследо ватель такой силы, как Маркс, мог мириться с ее недостатками. Всегда были и по-прежнему сущест вуют энтузиасты, которые восхищались Марксовой теорией общественных к лассов как таковой. Но более понятны чувства тех, кто настолько восхищае тся силой и величием общей концепции, что готовы простить все недостатки ее составных частей. Список литературы 1. Батыгин Г.С. Лекции по методологии социологических исследований. М., 1995 2. Маркс К. Социология. Сборник. М., 2000 3. Монсон П. Современная западная социология. СПб., 1992 4. Ритцер Дж . Современные социологические теории. СПб. - М., 2002 5. Handbook of Social Theory. Ed. by G. Ritzer and B. Smart. London & New York, 2001 6. The International Handbook of Sociology. Ed. by S. Quah and A. Sales. London, 2000
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Сначала пошла мода на телефоны со встроенным телевизором. Потом на телевизоры с интернетом... Теперь у меня два кредита и две ненужные вещи...
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, контрольная по социологии "Маркс", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru