Реферат: Жан Расин - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Жан Расин

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 277 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Жан Расин Вступление В 1667 г . была поставлена «Андромаха». Не что новое открылось французскому театру. Это была иная трагедия, отлична я от тех, какие создавал Корнель. Французский зритель видел до сих пор на т еатральных подмостках героев волевых и сильных, способных подчинять св ои чувства воле и рассудку, – теперь он увидел людей в тенетах страстей, не умеющ их подавлять их, – побеждать в себе самих себя. Появился новый яркий поэтическ ий талант, которому суждено было затмить гений Кор-неля. Это был Жан Расин. Драматургов разделяло тридцать три года: Корнелю было 61, Расину – 28. 30 лет – срок достато чно большой. Пришло новое поколение. Общество вступило в новую фазу разв ития. Иные идеи, чувства, вкусы, пристрастия овладели умами и сердцами. И К орнель померк. Он остался со своим поколением, взгляды которого формиров ались еще при Ришелье. Он уже не мог найти общего языка с новым зрителем. Е го место теперь занял Расин. Французы полюбили его. Писательница XVII в . госпожа де Севинье, известная своими знаменитыми «Пи сьмами» к дочери, сообщала о трагедии Расина «Митридат»: «Пьеса очароват ельная. Плачешь, постоянно восхищаешься, смотришь се 30 раз, и в 30 - й раз она кажется е ще прекрасней, чем в первый». В XVIII в . Вольтер с вос торгом писал о трагедии Расина «Ифиге-ния в Авлиде»: «О трагедия трагеди й! Очарование всех времен и всех стран! Горе дикарю, который не чувствует т воих великих достоинств». Французы отметили разницу в поэтических системах двух прославленных д раматургов. Лабрюйер, их современник (о нем будет сказано дальше), писал: «Корнель нас подчиняет своим характерам, своим идеям. Расин роднит их с н ашими. Тот рисует людей такими, какими они должны быть, этот – такими, какие они есть … Один возвышает, дивит, господствует, учит; друг ой нравится, волнует, т рогает. Все, что есть в разуме наиболее прекрасного, наиболее благородного, наиб олее возвышенного, – это область первого, все, что есть в страсти наиболее нежн ого, наиболее тонкого, – область другого. У того – изречения, правила, наставления; у это го – чув ства. Корнель наиболее занят мыслью, пьесы Расина волнуют. Корнель поучи телен, Расин человечен, один подражал Софоклу, второй более обязан Еврип иду». Начало пути в бессмерти е Расин родился 21 декабря 1639 г . в Ферте-Милон е в семье провинциального судейского чиновника. Рано потеряв родителей, он остался на попечении своей бабки, которая пом естила его в коллеж города Бове, а затем в школу Гранжа в Пор-Рояле. Учител ями его стали янсенисты, члены одной из религиозных общин, оппозиционных по отношению к господствующей католической церкви. Благочестивые и преданные своим религиозным убеждениям, янсенисты (они были гонимы, и это не оставляло сомнений в их искренности) своим воспитан ием оставили глубокий след в сознании Расина. Он навсегда остался мечтат ельно-религиозным, несколько склонным к меланхолии и мистической экзал ьтации человеком. Расин рано полюбил поэзию. Софокла и Еврипида он знал почти наизусть. Гре ческий роман «Теаген и Хариклея», роман о нежной романтической любви, ко торый он прочитал случайно, его очаровал. Монахи, боясь вредного влияния книги о любви, отобрали у него роман и сожгли. Он нашел второй экземпляр. О тобрали и этот. Тогда Расин, разыскав новый экземпляр книги, заучил ее наи зусть, боясь, что ее снова отберут у него и уничтожат. В октябре 1658 г . Расин прибыл в Париж, чтобы п родолжить свое образование в коллеже Гаркур. Философия, или, вернее, упра жнения в формальной логике, ибо к изучению последней сводился тогда курс философских наук, мало увлекала молодого поэта. В 1660 г . Париж торжественно отпразднов ал свадьбу юного короля Людовика XIV . По этому случаю поэт написал оду, которую назвал «Ним фа Сены». Как и все начинающие, он отправился за одобрением к официальным поэтам. Знаменитый в те дни и безвозвратно забытый впоследствии Шаплен о тнесся благосклонно к дарованию молодого поэта, рассказал о нем влиятел ьному тогда министру Людовика XIV Кольберу, и тот пожаловал ему сто луидоров от короля, а вс коре назначил ему и пенсию к ак литератору . Так получил официальное признание поэт Расин. «Двадцатидвухлетний король, невежественный, высокомерный, упрямый, заб ирал тогда в свои руки королевскую власть, достигшую наконец всемогущес тва благодаря вековому труду великих зодчих здания Франции. Людовик XIV любил женщин и вл асть; позднее он полюбит сады, ст роительство дворцов, прогулки в карете по полям сражений. Тотчас после ж енитьбы он принялся развлекаться сам и развлекать дворянство балетами и каруселями, являя поэтам, писавшим для театра, образец галантн ого и пышного двора», – о писывает те годы Анатоль Франс в своем великоле пном очерке, посвящ енном Расину . Образы Теагена и Хариклеи, так восхитившие когда-то Расина, не давали ему покоя. Он написал пьесу на полюбившийся ему сюжет, показал пьесу Мольеру, который был тогда директором театра Пале-Рояль. Пьеса начинающего драма турга была слаба, но чуткий Мольер заметил в ней искру подлинного дарова ния, и Расин стал работать по советам великого комедиографа. В 1664 г . была поставлена его первая трагедия «Фиваида ». Через год Расин выступил с трагедией «Александр», которая обратила на себя 3 внимание Парижа. Ее заметил и отец французской трагедии Корнель. Од нако отзыв Корнеля был суров: у молодого человека хороший поэтический да р, но никаких способностей в области драматургии, ему следует избрать ин ой жанр. Не все разделяли это мнение: Известный писатель той поры, к мнению которого прислушивалась читающая Франция, Сент-Эвремон, заявил, что, про читав пьесу Расина, он перестал сожалеть о старости Корнеля и опасаться того, что со смертью последнего умрет французская трагедия. Вскоре Расин оставил театр Мольера, предпочтя театр Пти-Бурбон, которому и передал дл я постановки свою трагедию «Александр». Расин был принят в число членов Академии, в число сорока официально приз нанных выдающихся деятелей культуры нации. Как известно, Мольер не был и збран академиком: этому помешало презираемое ремесло актера, от которог о драматург никак не хотел отказаться. Традиционную вступительную речь Расин произнес робея, так тихо и невнятно, что Кольбер, пришедший на засед ание, чтобы послушать его, ничего не разобрал. Больше на заседания Академ ии Расин не являлся; только позднее, когда умер Корнель, Расин произнес в А кадемии блестящую, взволнованную похвальную речь в честь почившего поэ та. С трагедией «Федра» (1677) связано печальное событие в жизни драматурга. Гру ппа аристократов во главе с ближайшими родственниками кардинала Мазар ини решила поиздеваться над ним. Подговорили продажного поэта-пасквиля нта Прадона написать пьесу на эту же тему и вступить в состязание с Расин ом. Места в театре были заранее закуплены этой группой и во время представле ния пьесы Прадона заполнялись зрителями, в другие же дни, когда ставилас ь «Федра» Расина, оставались пустыми. Эта грязная выходка оскорбила драм атурга. Опечаленный, он надолго оставил театр. Получив должность королев ского историографа, как и его друг Буало, он решил, что уже никогда больше не станет писать пьес. Через двенадцать лет, однако, по просьбе госпожи де Менте-нон Расин напис ал пьесу «Эсфирь» (1689) для девиц пансиона Сен-Сир, находившегося на попечен ии этой особы. Пьеса имела три акта. В ней не. было любовного конфликта, как и требовала набожная подруга короля. В 1690 г . Р асин написал последнюю свою трагедию «Аталия» и навсегда отошел от теат ра. Он умер с глубокой верой в христианского бога, какую ему в юности внуши ли благочестивые наставники, с глубоким раскаянием в том, что позволил с ебе стать драматическим поэтом, нарушив заветы Пор-Рояля. Он писал в свое м завещании: «Во имя Отца и Сына и Святого духа! Прошу, чтобы тело мое после моей кончины было перенесено в Пор-Рояль де Шам и погребено на кладбище у подножия могилы Рамона. Я покорнейше молю о том мать игуменью и монахинь, да окажут они мне эту честь, хоть признаю, что не заслужил ее и своей прошл ой скандальной жизнью (Расин имеет в виду свою поэтическую деятельность ) и тем, что так мало воспользовался великолепным воспитанием, полученны м в этом доме … » Время, господствующая идеология кладут свою печать даже на лучшие умы че ловечества. Нравственная трагедия Расина типична для той поры. Ее пережи л и Паскаль. Нам остается только добавить, что аббатство Пор-Рояль в 1705 г . было закрыто по указу Людовика XIV , а через пять лет п осле того разрушено. Эстетические взгляды «Жан Расин жил в то время, когда французский гений достиг всей своей полноты, а язык, окончательно сложившийся, еще сохраня л всю свежесть золотого века. Он учился у поэтов античности, наслаждался ими и до конца соблюдал ту эллинскую и латинскую традицию, исполненную к расоты и разума, которая создала формы поэзии – оды, эпопеи, трагедии и комедии. Нежность, чувствительность, его пылкость, любознательность, даже его сла бости – все располагало его познать страсти, являющиеся сутью трагедии, и дать в ыражение ужасу и состраданию » ' . Так писал о Расине один из л учших писателей Франции конца XIX – начала XX столетия Анатоль Франс. Расин являл собой вершину поэтичес ких сил Франции XVII с толетия. Он не писал специальных теоретических трактатов и свои эстетические пр инципы скромно и немногословно изложил в предисловиях к своим трагедия м. Эти принципы не выходили за рамки общепринятых в его время норм класси цистической теории. В предисловии к трагедии «Британник» он писал: «Траг едия есть воспроизведение действия завершенного, где совместно действ уют многие лица, действия простого, но не слишком обремененного материей ». Рационалистическая ясность, простота, логичность всей сюжетной линии , всей композиционной системы пьесы, расстановки действующих лиц, их вза имосвязей, по возможности прямая линия причин и следствий – вот ее желательн ые качества. В предисловии к трагедии «Федра» Расин подчеркивал воспитательный хар актер театра. Необходимо показать порок так, чтобы заставить «понять и в озненавидеть его безобразие». Он ссылается на древних: «Их театр был шко лой, в которой добродетель преподавалась не хуже, чем в школах философов … Следовало бы пожелать, чтобы на ши произведения были столь же серьезны и столь же преисполнены полезных наставлений». «Разумность», «здравый смысл», важнейшие для классицисто в понятия, дороги и Расину. Разумность всех основ произведения – его идей, эмоц ий, изобразительных средств – открывает, по мнению Расина, дорогу к умам и сердца м современников и дорогу к потомкам, ибо, как полагал он, здравый смысл все х времен одинаков. «По воздействию, которое оказывало на наш театр все то, в чем я подражал Го меру или Еврипиду, я с удовольствием убедился, что здравый смысл и разум б ыли одинаковы во все века. Вкус Парижа оказался сходным со вкусом Афин; мо и зрители были взволнованы тем же, что исторгало некогда слезы у наиболе е просвещенного народа Греции». Расин указал на слабости классицистического театра, которые обнаружив ались особенно наглядно в пьесах второстепенных авторов, – нагромождение у жасов и происшествий, «бесконечные декламации», вялость сценического д ействия, словом, на многое из того, что впоследствии, в XIX в ., романтики ставили в вину классицистическому театру. Высшие авторитеты, судьи, истинные ценители прекрасного для Расина – д ревние. К ним он обращается за советом, за поддержкой и одобрением. «Мы должны пост оянно спрашивать себя: что сказали бы Гомер и Вергилий, если бы они прочли эти стихи? Что сказал бы Софокл, если бы увидел представленной эту сцену?» Классицисты полагали, что трагедия не должна изображать современников. Это требование классицистической эстетики свято соблюдалось. Расин обосновывал обязательность древних сюжетов для трагедии. «Траге дийные персонажи должны быть рассматриваемы иным взором, нежели тот, кот орым мы обычно смотрим на людей, виденных нами вблизи. Можно сказать, что у важение, которое мы испытываем к героям, растет по мере того, как они отдал яются от нас». Наполеон впоследствии не допускал современного героя на подмостки тра гического театра по политическим соображениям. Он вменял в обязанности своему министру полиции Фуше наблюдать за тем, ч тобы трагедия не отходила от древних сюжетов, и это правило классицизма при нем неукоснительно соблюдалось. В предисловии к «Андромахе» драматург весьма прозрачно, впрочем, с прису щей ему мягкостью, критиковал изысканную литературу своих дней с ее «сов ершенными героями» (эти слова взяты в кавычки Расином), с ее изысканнейши м, утонченным, галантным, рыцарски преданным своей даме Селадоном, ставш им типичным представителем всех «современных героев» прециозных роман ов. «Пирр не читал наших романов, – пишет Расин о герое своей трагедии «А ндромаха», – он был от природы жесток. И не все герои созданы быть Селадона ми». Мы видим явную попытку избавить литературу от идеализации действитель ности, попытку еще робкую, с оглядкой на древние авторитеты. «Гораций сов етует нам изображать Ахиллеса суровым, непреклонным, неистовым, каким Он и был». Конечно, он таким не стал под пером Расина. Гегель в своих лекциях п о «Эстетике» осмеял его: «Ахилл в «Ифигении в Авлиде». : насквозь фр анцузский принц, и если бы не было написано его ими, то никто не открыл бы в нем какой бы то ни было черточки Ахилла. На театральных подмостках актер, игравший эту роль, правда, носил греческую одежду, и сверх того на нем были шлем и панцирь, однако волосы у пего были причесаны и напудрены, бедра вых одили широкими благодаря росре'а m (фр. карманам. – С. Л. ), башмаки были с красными каблуками и завязывались цветными тесемками». Опираясь на авторитет Аристотеля, Расин отказывался от главнейшего эле мента театра Корнеля – от «совершенного героя». «Аристотель не только весьма да лек от того, чтобы требовать от нас совершенных героев, но, напротив, желае т, чтобы трагические персонажи, т.е. те, чьи несчастья создают катастрофу в трагедии, не были ни д о конца добрыми, пи до конца злыми». Расину важно было утвердить право художника изображать «среднего чело века» (не • в социальном, а в психологическом смысле), изображать слабост и человека. «Они (герои трагедий) должны обладать средними достоинствами, т .е. добродетелью, способной на слабость». «Андромаха». Древнегреческий миф о Гекторе и Андромахе, прославленных Г омером, Еврипидом и многими другими античными авторами, привлекал к себе не раз внимание художников последующих поколений человечества. Францу зы приспособили поэтическую легенду о юном сыне Гектора и Андромахи Аст иа-наксе к своей национальной истории, подобно тому как это делали древн ие римляне с именем троянца Энея. Юноша Астианакс не погиб, как повествуют о том античные авторы; он был чуд есно спасен и основал французскую монархию, став прародителем французс ких королей. Так гласили древние французские хроники. Знаменитый францу зский поэт XVI столе тия Пьер Ронсар воспевал Астианакса в своей поэме «Франсиада». О чем же рассказывает в своей трагедии Расин? Троя разрушена. За одну ночь погиб славный город, под обломками его или в с лавной сече сложили головы его защитники. Женщин и детей по жребию как во енную добычу разобрали победители. Андромаха и ее сын Астианакс достали сь Пирру, могучему царю Эпира. Пирр, бесстрашный воин, жестокий и непреклонный на поле боя, суровый прав итель, познал (может быть, впервые в жизни) неугасимую страсть любви. Прекр асная пленница с печальными глазами, с истерзанным сердцем, пережившая с только бед, смутила его покой, сломала его волю, разрушила ту железную цел ьность характера, которая необходима воину и государственному мужу. Анд ромаха не любит, не может любить Пирра. Он сын Ахиллеса, а тот убил ее мужа. О н виновник ее несчастий, несчастий ее народа. В пылающей Трое предстал он перед ней впервые, и впечатление было ужасно: … Пирр, сверкающ и суров, Вошел в с иянии пылающих дворцов, Сквозь груды мертвецов шагая всех спокойней, До самых пят в крови и призывая к бойне. Может ли она забыть это? А Пирр беснуется, терзает ее, то грозит, то умоляет, то гордо требует подчинения, то, завидев слезы на глазах обожаемой женщи ны, готов жалеть ее и плакать вместе с ней, и так без конца: … что ни день, пытается он вновь Т о ужас ей внушить, то возбудить любовь, То смертью сына ей грозит и сердце гложет, То, слезы увидав, любви сдержать не может. Уже несколько лет живет при его дворе Гермиона, дочь Менелая и прекрасно й Елены. Она прибыла сюда в качестве невесты Пирра. Она любит своего невер ного жениха, страдает и ждет. И уязвленное самолюбие, и равнодушное снисх ождение к ней, которое постоянно проявляет Пирр, терзают ее гордое сердц е. Столь длительная отсрочка свадьбы беспокоит и Менелая, ее отца, а мальч ик Астианакс, живущий хотя под неусыпной стражей, но мужающий день ото дн я, внушает тревогу всей Греции. Кто знает, что таит в себе этот отпрыск Гек тора? Кто знает, какие беды сулит грядущее? Не лучше ли разом пресечь опасн ость, убив Астианакса? Из Греции в Эпир прибыл в качестве высокого посла с ын Агамемнона Орест и с ним его друг Пилад. Орест должен потребовать у Пир ра мальчика, чтобы увезти его и предать в руки палачей. Пирр отказывается выдать мальчика. Пусть вся Греция ополчится против не го, он не отдаст никому сына Андромахи. «Мне жаль дитя, и я, Элладе вопреки, в крови невинного не омочу руки!» Ореста меньше всего волнует судьба Астианакса, и не ради него он прибыл с юда. Все думы Ореста – о Гермионе. Ее он любил когда-то, с ней мечтал соединить св ою судьбу, ее любит он и сейчас, сильно и горестно. Сейчас он хочет увезти е е тайно из Эпира, под видом мальчика Астианакса. Как бы он услужил этим Пир ру! От скольких бы забот и тягот избавил его! И невдомек это простодушному Оресту. Гермиона готова уже покинуть Эпир. Пусть лишь Пирр даст формальное разре шение на отъезд. Девушка обманывает себя: никакого разрешения она не хоч ет, и, если Пирр позволит ей уехать, она найдет предлог, чтобы остаться, ибо не может уже жить вдали от того, кто терзает ее своим равнодушием и кого он а еще мучительнее от этого любит. Окрыленный надеждой Орест спешит к Пирру. Но странная перемена произошл а в душе эпирского царя. Он уже готов отдать Астианакса и заявляет Гермио не, что решил жениться на ней. Гермиона счастлива. Забыты все невзгоды, все жалобы, проклятья. Простодушный Орест не может понять, чем вызваны перем ены, лишившие его счастья, он не знает того, что Пирр говорил с Андромахой, что рассказал ей о причинах его посольства, сказал ей, что готов защищать ее сына до конца, и за это требовал ее любви, и снова непреклонная Андромах а предпочла смерть браку с ненавистным ей человеком. Поэтому так и перем енился оскорбленный ее отказом, мятущийся Пирр. Но ни счастливая теперь Гермиона, ни восторженно влюбленный в нее и тепе рь несчастный Орест не знают, как легко обуздать неукротимого Пирра одни м лишь взглядом, одним лишь словом прекрасной пленницы. Вот он бушует в св оей злобе и ненависти к Андромахе: Супруга Гектора она, я – сын Ахилла, И океан вражды нас разделяет двух. Он клянет ее, жалеет, что не все ей сказал, недостаточно убедил ее в своей н енависти к ней, и хочет вернуться, чтобы еще и еще бросать ей в лицо горьки е слова. Зачем? Затем, что любит ее, любит неукротимо и не знает, что в гневе и в ненависти его – все та же любовь. Расин с необыкновенным проникновением в че ловеческое сердце рисует эту противоречивую логику любви. Ты думаешь, что я простить ее могу? Что я ее ищу? Что я за ней бегу? – спрашивает Пирр своего старого наставника Феникса, обманывая себя, пыта ясь обмануть и мудрого старца, лучше его знавшего и человеческую жизнь, и человеческое сердце. «Вы любите ее!» – отвечает Феникс. И Пирр не спорит. Его разгадали, и он не в сила х притворяться. Он горюет и жалуется. Речь его прерывиста, бессвязна, полн а большого горя: Люблю! Какое слово! Ей льстит моя любовь, и все ж она сурова. Ни братьев, ни друзей, одна поддержка – я! Астианакса жизнь зависит от меня. Чужая … Нет, не то – рабыня здесь в Эпире. Я сына ей дарю, свою любовь, все в мире, – Но, чт о ни делаю, в награду мне одно Ее гонителя лишь звание дано. Андромаха не может не понять Пирра. Как бы ни был он виновен перед ней, пер ед ее народом, перед ее родиной, он ее любит, любит искренне и страдает, – это хорош о знает Андромаха. Ее верность погибшему Гектору, ее понятия о чести, о пат риотическом долге не позволяют ей принять его любовь. Она готова умереть , но не стать женой Пирра. Однако она не может не признать достоинств Пирра : Горяч, но искренен, – таким его узнала, – Он больше сделает, чем посулит сначала. И Андромаха решилась на коварную хитрость. Чтобы спасти сына, она обвенч ается с Пирром и тем обяжет его заботиться об Астианаксе, сама же, не вступ ив на брачное ложе, покончит с собой и так сохранит верность покойному су пругу. Стоило ей сказать Пирру о своем согласии, и он уже у ее ног. Не ведая т айных замыслов Андромахи, он клянется ей в вечной преданности и обещает защищать ее сына. Расин столкнул Пирра с Гермионой. Перед зрителем они еще ни разу не стоял и рядом. Как-то поведет он себя перед лицом столько раз обманутой им невес ты теперь, когда после обещанного венца он предложит ей удалиться из Эпи ра? Пирр не оправдывается, не пытается уйти от ответственности. Он винова т. Он обманул ее, он изменил ей, сам того не желая. «Страсть сильнее меня, и Андромаха разом укр ала у меня влечение и разум». Гермиона не хочет понять его. Любовь и ревность ослепляют ее. Речь ее злоб на. Мало думая о ней, Пирр отнюдь не предполагал, что девушка могла его люб ить. Он видел в их взаимном обязательстве лишь политический союз, в котор ом чувства не могли играть большой роли. Поэтому, когда девушка называет его изменником, он спокойно отвечает: «Чтоб быть изменником, ведь надо бы ть любимым!» Пораженный, он узнает, что любим. По сути дела, на этом завершается сценический конфликт между Пирром и Ан дромахой. Она согласилась выйти за него замуж, он, следовательно, удовлет ворен, поводов для дальнейшей борьбы нет, а раз нет борьбы, нет и сценическ ого действия. Зрителя еще может интересовать, как выполнит свой замысел Андромаха, как подействует ее самоубийство на Пирра, но это уже финал. Однако в трагедии действуют еще два героя, Орест и Гермиона. Какова их суд ьба? В трагедии, как учил Расин своих собратьев по перу, «совместно действ уют многие лица, и действие отнюдь не окончено, если неизвестно, в каком по ложении оно оставляет этих лиц». И теперь, когда сценический конфликт между Пирром и Андромахой исчерпал себя, на первое место выступает конфликт между Пирром и Гермионой. Финал будет совсем не такой, каким он грезился счастливому Пирру. На его счасть е свое вето наложит и оскорбленная Гермиона. Лишь только она поняла, что в се кончено, что любимый человек для нее недосягаем, страшное решение сло жилось в ее голове. Пирр должен умереть! Гермиона зовет к себе Ореста. Она бушует и клянет неверного Пирра. Орудием мщения должен быть Орест. Влюбленный юноша готов исполнить приказ Гермионы. Он говорит, что во гла ве войск подвергнет осаде Эпир и в мужественном сражении погубит оскорб ителя своей возлюбленной. Но он не так понял Гермиону. Мстить нужно сейча с, в момент свадьбы, напасть на безоружного Пирра в храме, в момент его тор жества, и не одному, а с несколькими помощниками, чтобы вернее достичь цел и. Это смущает честного Ореста: это похоже на убийство: Я отомщу ему, но отомщу не так, – Не как убийца, нет, но как заклятый враг. В бою погибнет он, а не убитый сзади. Могу ль я голову его привезть Элладе? Мне поручение моей страной дано. А я – я со вершу убийство здесь одно? Гермиона не хочет входить в соображения чести, порядочности, нравственн ых понятий Ореста, ей все равно, лишь бы Пирр был убит. Она издевается над О рестом, называет его трусом, обещает ему свою любовь, если он исполнит ее ж елание, идет на хитрость, пугает его: Пока он жив, сто всегда смогу простить я, И ненависть моя рассеется, как дым, Иль он умрет сейчас, иль будет мной любим. И простодушный Орест верит ей, идет на преступление, забыв законы чести. О н так любит ее, так верит в свое счастье и так мало знает людей, так мало зна ет свою Гермиону! Вам в жертву принесу всех ваших я врагов. А ваших милостей – покорно ждать го тов. И Гермиона не знает, что будет с ней; ей кажется, что она порадуется гибели Пирра, что, удовлетворенная местью, станет верной женой Ореста: «В вас не о бману я веры». Пятое действие открывается монологом Гермионы. Скоро должен погибнуть Пирр. Вот-вот рука мстителя настигнет его, и он падет окровавленный и безд ыханный. Пирр! Ее Пирр! Человек, которого она так любит, ради которого стол ько перетерпела сердечных мук! Что ж, он заслужил смерть. Он не проявил ник акой жалости, никакого участия к ее горю, никакой чуткости к ней, к ее любв и. Он смеялся над ней … Так пусть у мрет! Кто умрет? Пирр? И она будет его убийцей – самого дорогого ей человека? О нет , никогда! Так. рисует нравственную борьбу Гермионы Расин. « … Есть нечто поразительно вели чавое в стройной, спокойно развивающейся речи расиновских героев, диало г часто убивает действие, но он изящен, но он сам действие» ( А.И. Герцен ). Те, кто обвиняли впоследствии классицистический театр за пристрастие к монологам, к продолжительным речам героев, забывали о том, что в этих моно логах содержалось само сценическое действие. Герой исповедовался пере д зрителем, вернее, оставался перед зрителем наедине с собой, и зритель ок азывался свидетелем той большой жизни, которая всегда скрыта от посторо нних глаз, жизни человеческой души, и если эта жизнь показана правдиво, то вряд ли зритель мог оставаться безучастным к ней. Все произошло так, как требовала Гермиона. В храме, во время венчания, Пирр был убит. Об этом приходит сообщить ей Орест. Он воодушевлен. Он думает, чт о обрадует ее, ведь она так желала мести! Но страшной гримасой ненависти и презрения встречает его Гермиона. Орест потрясен: ведь он исполнял ее пр иказ, она требовала, настаивала, торопила его. «Чудовище, ты мне противен!» – заявл яет она с ожесточением и с чисто женской логикой объясняет ему: Велела я, но ты, ты мог не дать согласья! Могла просить, молить и требовать с то раз, – Ты ж должен был о том меня спросить опять И вновь ко мне прийт и, верней – меня бежать. Бедный юноша! Он был игрушкой в руках влюбленной и несчастной девушки, он а же, в свою очередь, – жертва своих страстей. Гермиона, в горе о погибшем Пирре, н аложила на себя руки. Орест потерял рассудок. Таков финал. Какое страшное опустошение вносят в человеческую жизнь стр асти! И человек не в силах побороть их в себе. В жертву страсти приносятся принципы чести (Орест), государственные интересы (Пирр) и жизнь человеческая. Мы помним, что герои Корнеля поб еждали страсти. Они страдали, но были сильнее страстей; побеждала воля, ра зум человека, человек поднимался над собой. Так было у Корнеля, последнег о могикана героической поры феодализма. Средневековый Роланд и корнеле вский Сид в известной мере одно и то же лицо: для того и другого моральные принципы, идея долга превыше чувств. Не то у Расина. Расин был моложе Корне ля на три десятилетия, но эти три десятилетия больше разделяли двух поэт ов (поэтов-современников), чем столетия – Корнеля и безвестного автора «Песни о Роланде». Какой-то перелом произош ел во французском обществе. Ко р нель потерял связь со своим зрителем, но не мог по нять, в чем дело. Говорили, что Корнель утратил талант, и потихоньку смеяли сь над ним и жалели его, уважая в нем кумира своих отцов. И Корнель, смущенн ый, обескураженный, вступал в состязание с молодым соперником, старался подделаться под вкусы зрителя, совершал творческие ошибки и мучился, вид я их. А причина заключалась в том, что наступила иная пора в жизни Франции; Корнель остался со своим поколением, ему был чужд новый зритель, утратив ший интерес к государственным, политическим проблемам. Корнель – певец силы человеческой, Расин – слабости. Посмотрите с этой точки зрения на трагедию Расина «Андромаха». Есть ли в ней хоть один сильный че ловек? Пирр, гордый и мужественный воин, забыл все ради женщины и готов сра жаться со всей Грецией, своей родиной, сражаться за женщину, которая его н е любит. Донимает ли он, что поведение его недостойно? Понимает, но чувство для него дороже всех суждений холодного ума. Орест предает интересы сво ей родины ради Гермионы. Идея патриотизма ему чужда. Он нарушает законы о бщечеловеческой морали: убивает беззащитного, невооруженного человека и сам понимает преступность своего поступка; но он любит, и чувство для не го всего дороже. Гермиона ничего не знает, кроме любви. Она обрекает Пирра на смерть только за то, что он не отвечает на ее чувство. Она нисколько не з адумывается над вопросом о том, имеет ли она право на любовь Пирра. Она люб ит, и этого довольно. Пирр обязан ее любить только потому, что она любит ег о. Гермиона делает орудием своей мести простодушного Ореста, пользуясь е го слепой любовью к ней, и нисколько не задумывается над тем, какое надруг ательство совершает над его доверчивой преданностью ей. Любовь ее деспо тична и эгоистична. Но и Гермиона – жертва своих страстей, жалкая соломи нка в бушующем море чувств. Наконец, Андромаха. Она сильнее всех. Она предана родине, погибшему мужу, с ыну. Она отбивает все атаки Пирра. Ее не страшат ни пытки, ни смерть. Но и она в конце концов сдается. Ее поражение не в том, что она дает согласие на бра к, чтобы спасти сына и умереть, не став супругой своего господина; ее пораж ение в том, что она простила Пирра, оценила его любовь, увидела в нем досто инства, и логика ведет к тому, что она могла и должна была бы полюбить его. Трагедия «Федра» раскрывает картину нравственного разлада личности. Д раматург бросил поистине прицельный луч света на бедствие души, на ту ст рашную катастрофу, которую человек терпит, когда в его сознании рушится гармония между представлением о должном и его субъективным влечением, м ежду желаемым и допустимым. Причем, это не просто желание, влечение – это чувств о, доведенное до экстаза, это Страсть, и противостоящий ей Долг – не просто долг, а нравственный категорический императив, нарушив который человек распад ается как личность, теряя самоуважение и всю ту внутреннюю слаженность, которая составляет его существо. Словом, драматург описал нравственный кризис в его экстремальном проявлении. Прямо надо сказать, что в век хрис тианства он взялся за «опасный» сюжет. Еще в глубокой древности Еврипид, первый обработавший этот сюжет для сцены, подвергся жесточайшей критик е. Его современник Аристофан в комедии «Лягушки» обвинил его в клевете н а афинских, женщин, назвал его развратителем молодежи и гневно сетовал н а то, что сцена театра стала ареной «федр-потаскушек». Понимая всю сложность своего положения, Расин писал в предисловии к траг едии: « … я не решаюсь утверждать, что эта пьеса действительно лучшая из моих трагедий. Я представляю читат елям и времени установить ее подлинную ценность. Я могу утверждать лишь то, что ни в одной из них добродетель не была так ярко выявлена, как в этой; м алейшие ошибки в ней сурово наказаны. Даже мысль о преступлении рассматр ивается как само преступление. Слабости любви почитаются подлинными сл абостями; страсти выступают лишь для того, чтоб показать всю разруху, как ую они причиняют; и порок нарисован в ней везде такими красками, которые з аставляют понять и возненавидеть его безобразие». Трагедия открывается диалогом Ипполита и его воспитателя Терамена. Из и х разговора зритель узнает, что Федра ненавидит своего пасынка, преследу ет его. Однако выясняется, что Федра любит Ипполита, потому и преследует е го. Она глубоко переживает свой позор, но ничего поделать с собой не может: Ип полит ей мил, дорог, образ его властно царит в ее душе. Она прибегает к помо щи богов, строит им храмы, исступленно предается благочестию, но и у подно жия алтаря она думает только об Ипполите и, молясь богу, молится не ему, а д ругому, земному богу своей души – Ипполиту. Благочестие – «лекарство жалк ое для гибельных страстей». Придя к такому выводу, Федра решила иными сре дствами добиться успокоения: стать ненавистной Ипполиту, чтобы навсегд а установить между собой и им непроходимую преграду. Она добивается его изгнания в Трезену. Спокойнее потекли теперь ее дни, и образ юноши стал постепенно бледнеть в ее памяти. Но вот Тезей привез ее в Трезену, и снова видит она прекрасног о пасынка, снова вспыхивает любовь, теперь уже как всепожирающее пламя: Мне ненавистна жизнь, ужасен сердца пыл, Я призывала смерть, о доброй помн я славе. Перестав бороться с собой, отдавшись безумству страсти, Федра, наконец, п ризнается Ипполиту. «Доблестный, прямой и даже чуть суровый, прекрасный, молодой … как пишут о богах … » Зачем Тезей, а не Ипполит пришел т огда за ней? «Где были вы тогда ?. За нежное лицо чего я не дала бы?» – говорит она пораженному юноше. О боги! Что за речь? Иль вы забыли вдруг, Что мне Тезей – отец и что он вам – супруг? – восклицает Ипполит. Лукавая женщина отступает, она ведь ничего не хотела сказать дурного, и умный Ипполит приемлет ее маневр. Да, да, он, верно, прида л ее словам превратный смысл и краснеет за свое постыдное предположение. Но ни Федра, ни Ипполит нисколько не обманываются в том, что друг друга пон яли. «Ты понял слишком много!» – говорит, глядя ему вслед, Федра. «О, боги! Федра! Нет … В забвенье, в глубине, пусть тай на страшная останется при мне», – думает Ипполит. Федра в смятении: тепе рь, конечно, Ипполит все расскажет отцу, и вечный позор покроет ее имя, ее д ети будут стыдиться произносить имя матери. О, этот Ипполит! «Он ныне для м еня, что самый лютый зверь». Служанка советует ей оклеветать Ипполита пе ред его отцом, сказать, будто он покушался на честь мачехи. Входит Тезей в сопровождении Ипполита. Федра криком останавливает их и убегает: она оск вернена, супруг не может приблизиться к ней. Тезей поражен, но и сын, к кото рому он обращается за разъяснением, отвечает как-то странно и тоже хочет куда-то бежать. Юноша взволнован. Неужели мачеха решилась во всем призна ться отцу? Он не знает еще, что задумала она. Энона клевещет на него отцу. Тезей взбешен: каким негодяем оказался его с ын! И тот не оправдывается. Ипполит принимает на себя весь удар, он не хоче т разглашать тайну Федры, он лишь признается отцу, что любит Арицию. Но Тез ей не верит, он видит в этом признании лишь хитрую уловку: «У негодяев всех прием такого рода!» – и проклинает его, гонит от себя. Федра, одумавшись, спешит предупредить несчастье, во всем сознаться и сп асти Ипполита, но Тезей сообщает ей о том, что Ипполит любит Арицию. И приз нание остается невысказанным. Федра уже думает о сопернице – весть о ней погло щает все ее сознание. «Какой нежданный гром! Какая злая весть!» – твердит она с пом утившимся разумом и уговаривает служанку убить Арицию. Тезей узнает истину, но поздно: Ипполит погублен чудбвищем морским, кото рое наслал на него Нептун. Морской бог покарал его за проклятие отца. Конч ает с собой Федра, в пучину морскую бросается и Энона, злой гений царицы. Таков итог порочной страсти. Зло, разруху в сердцах и умах, преступление и гибель несет она с собой. «Увы! Какой нам дан судьбой урок!» – заключает Расин свою трагедию, вложив назидание в уста сраженного несчастьями Тезея. Со многими чудовищами сражался Тезей, многих из них уничтожил он, не увидел лишь зло в своем доме, не увидел, не победил. Расин написал несколько политических трагедий – «Британ-ник», «Баязет», «Атали я». Он разительно непохож в них на Корнеля. Его политическая позиция иная. Он поставил уже тему государственного деспотизма, которой еще не было в творчестве автора «Сида». В трагедии «Британник» один из придворных со всем цинизмом излагает про грамму тирании: … римлян, государь, вы разгадать должны … Держите их в узде, – они трусл ивы, злобны, – Не то они взомнят, что страх внушать способны. О, да, они к ярму приучены в веках! Им по сердцу рука, что держит их в цепях. Удел их – угождать пра вителям верховным … У Корнеля не было и не могло быть подобных нападок на деспотизм, ибо ему ва жно было укрепить принцип государственности в лице единого монарха, и он добросовестно это делал. Достаточно вспомнить, какой обаятельный облик монарха нарисовал он в лице Октавиана Августа в трагедии «Цинна». Расин с меньшим оптимизмом относится к абсолютизму. Система единодержа вной власти чревата многими опасностями для народа. Уже одна мысль, что у власти могут быть нероны, руководствующиеся программой, изложенной в да нном случае царедворцем, внушает недоверие к принципу абсолютизма. Мягк ий, робкий Расин куда строже и решительнее судил крайности деспотизма, ч ем его суровый предшественник, но он уже жил в иную эпоху. Французский абс олютизм вступал в новую фазу. При Корнеле он был силой, цементирующей нац иональное единство Франции, при Расине он уже становился источником нац иональных бед (разорительные для Франции войны, которые вел Людовик XIV для удовлетворения с воего тщеславия). Грозы революции были еще далеко, но отдельные тучи уже н ачали появляться на ясном небе. Словом, злоупотребление властью, пороки деспотизма – вот тема политических траг едий Жана Расина. В трагедии «Британник» – эпоха Нерона, первый период его царствования, когда он еще не обнаружил всех отвратите льных качеств своей натуры, когда еще не совершил тех страшных злодеяний , какими полна немноголетняя пора его пребывания на римском престоле (54 – 68 гг. н. э .). Однако и эта предшествующая великим злодеяниям пора в истории царствов ания Нерона, пусть относящаяся к далекому прошлому, не могла не рождать п ечальных раздумий у зрителя – современника Расина. Мрачная картина представала перед глазами зрителя. Там, у кормила власти, нет ничего святого; жизнь че ловеческая, правда, честь – все жестоко и часто бессмысленно попирается во имя пр ихоти тирана или во имя жажды власти. Нерон, обязанный своей матери Агриппине положением, властью, троном, ока зывающий ей до сих пор высокие почести, вдруг резко изменил свое отношен ие к ней; стал избегать ее, обиаружил желание править единовластно. Агрип пина забеспокоилась. Власть для нее была всего дороже, и, вознося сына, она надеялась видеть его всегда покорным, хотела править его именем. Нерон п озволял ей это до поры до времени. И вдруг Агриппина очутилась не у дел: ее не допускают к сыну, никто не слушает ее, никто с ней не считается. Она мече тся, негодует в сознании своего бессилия. Но вот, наконец, она настигает сы на. Слышатся упреки, жалобы, проклятия, развертывается страшная, потряса ющая исповедь преступлений. Пусть поймет, что сделала она для него! Она ст ала женой родного дяди, чтобы добиться престола ему, Нерону, сыну от друго го мужа. Она заставила престарелого императора Клавдия, ее супруга, прог нать родного сына Британника и признать сыном и наследником его, Нерона. Чтобы упрочить положение Нерона, она женила его на дочери Клавдия. Когда умирающий Клавдий, раскаявшись, хотел увидеть своего сына, она не допуст ила его, и старик умер, не обняв Британника, томившегося в изгнании: Вот исповедь по всем, свершенном мной когда-то, Вот все мои грехи! А вот за н их расплата: Всего полгода лишь, став баловнем в стране, Вы благодарность ю платить умели мне; Потом, утомлены стеснительным вниманьем, Вы предпоч ли платить мне дерзким непризнаньем. Никаких угрызений совести! Никакого сожаления о совершенных злодеяния х! Она скорее почитает себя мученицей, героиней, пожертвовавшей собой ра ди счастья сына. Путь к власти усеян преступлениями. Этот путь проделала Агриппина. Каков же сын? В предисловии к пьесе Расин так отзывается о нем: «Он еще не у бил мать, жену, воспитателей, но в нем таятся зародыши всех его преступлен ий … Одним словом, здесь он чудов ище нарождающееся, но не осмеливающееся еще проявить себя и ищущее оправ даний для своих злодеяний». Общая атмосфера двора порочна: Как здесь глубоко скрывают мысль свою, Как далеко – увы! – от этой мысли слово! Как сер дце и уста разобщены сурово! Как здесь клеймят друзей, доверьем их маня !. Здесь страшно! Воздух здес ь изменой напоен … Нерону есть кого опасаться. Жив родной сын Клавдия, умершего правителя Р има, юный Британник, и ему по праву принадлежит престол. Нерон понимает ша ткость своего положения и с тревогой наблюдает за Британником. С чего на чать? Как спровоцировать Британника на совершение неверного поступка, ч тобы потом, придравшись, уничтожить его? У Британника есть невеста Юния. О н ее любит, он предан ей, из-за нее он способен совершить безумства. Итак, на чать следует с Юнии. Девушку насильно приводят во дворец. Ее впервые видит Нерон. Она прекрасна! Британник теперь вдвойне ненавистен Нерону. Мало ему одним своим сущест вованием угрожать Нерону, он еще любим одной из прекраснейших женщин Рим а! Нерон ревнует и ненавидит, ревнует больше из самолюбия. Он придумывает изощренную жестокость. Юнии приказано проявить притвор ное равнодушие и холодность к Британнику. Только так она еще может спаст и его: Здесь спрятан в тайнике, я прослежу за вами … Я буду видеть все, постигну взгляд немой, И станет смерть ему расплатой неизбежной За ваш мгновенный вздо х, за взгляд преступн о нежный. И свидание состоялось. Британник не может узнать своей Юнии. Куда девала сь нежность, добрый взгляд, ласковое слово! Сомнений нет – она его не любит, ей мил теперь Нерон. Юноша страдает, и Нерон доволен. Призвана знаменитая Локуста, составительница ядов. Во время дружеской беседы Нерон подал юно ше кубок с ядом. «За ваше счастье!» – провозгласил Нерон, глядя на свою жер тву ясными глазами: … подавая яд, спокоен был Нерон. Его холодный взор изобличал презренье Тирана, для кого не ново преступленье. Выпив яд, юноша упал, сраженный смертью … «Не беспокойтесь, он давно страдал падучей», – холодно заявил Н ерон окружающим. Когда Нерону случается испытать минутное угрызение со вести, на помощь ему приходит царедворец Нарцисс и холодной логикой подл еца укрепляет ослабевшую волю тирана, рассеивает легкое облачко сомнен ий и набежавшего человеческого чувства. Злоупотребления властью, порок и деспотизма Расин осудил сурово. Он вложил пламенное, дышащее гневом и п ротестом проклятие тирании в уста Агриппины, виновницы и жертвы деспоти зма: Ты должен продолжать! Назад дороги нет! Ты руки обагрил впервые кровью бр ата; На очереди мать, ей та ж грозит расплата … Но пусть и смерть моя тебе не даст покоя … Неистовство твое, растя из года в год, Кровавой пол осой все дни твои зальет, Но верю, будет день, проснется вечный мститель. И страшной гибелью погибнет сам губитель. И кровью стольких жертв покрыты й и моей, Оплатишь нашу смерть ты гибелью своей И мир оповестишь, в века бе сславно канув, Как люто был казнен лютейший из тиранов! Вот мой тебе завет и суд мой над тобой. Расин идет дальше. Он показывает силу народа. Не пассивным, не безмолвным остается римский народ. Он вмешивается в конце концов в ход событий на за щиту Юнии, которая, обняв статую Августа, посвящает себя в весталки. Разгн еванная толпа убивает царедворца Нарцисса, пытавшегося схватить девуш ку. В грозные минуты жизни человека и государства народ становится высшим с удьей и пресекает зло, когда воля отдельных личностей уже не может его пр есечь. В трагедии «Баязет» – снова тема деспотизма. Перед зрителем снова открывается картина дворцового быта – интриг, эгоизма, жестоких нравов. Полный расточительной роскоши турецкий двор. Султан Аму-рат в походе. За него правит его любимая жена Роксана. При дворе в качестве узника живет б рат султана, Баязет. Давно тревожным взором глядит на Баязета султан Аму рат. Одного брата, способного отнять у него власть, он уже уничтожил. Остал ось еще двое: один из них, Ибрагим, впал в детство и ему не страшен; но Баязет молод, отважен, умен. Он 'опасен Амурату. И султан шлет гонца к своей жене Ро ксане с тайным приказом убить Баязета. Юный Баязет честен, правдив, рыцарски верен своей нежной любви к Аталиде, знатной девушке. Любит его и Аталида. Но Роксана не знает об их любви. Ей ми л юный и красивый князь. Ей жаль убивать его. Если бы он мог полюбить ее! О, т огда она возвела бы его на престол. Она часто призывает к себе в покои Баяз ета. Юноша скромен и робок с ней. И все больше н больше распаляется сладост растное воображение султанши. Великий визирь Акомит, который строит пла ны дворцового переворота, убеждает Баязета поддержать страсть Роксаны. Юноше даже не нужно притворяться, ослепленная Роксана малейшее его вним ание принимает за любовь. Расин – тончайший мастер рисовать психологию женщины, обычно страстной, динами чной натуры, способной переходить мгновенно от любви к ненависти, от гне ва к безграничному восторгу, не останавливающейся ни перед чем. Такова е го Гер-миона в трагедии «Андромаха», такова и Роксана в трагедии «Баязет ». Теперь мне все равно – закон со мной иль нет! Всем пренебречь меня заставил Баяз ет … Иногда ее охватывают сомнения: молодой принц робок, сдержан, холоден с не й. Любит ли он ее? И я томлюсь по нем без встречного участья. На ее прямой вопрос Баязет отвечает уклончиво. И вот она разъярена, уж нен авидит. Пусть погибнет! Пусть выполнят приказ султана и казнят своевольн ого принца. Но Баязет по настоянию своей возлюбленной, которая боится за его жизнь, подает слабую надежду султанше – и все забыто, и он снова любим, и безмер но счастлива ослепленная женщина. Расин знает силу женской ревности. Он сталкивает султаншу с соперницей. Это Аталида. Она любит Баязета и любима им. Роксана ничего не знает об их л юбви, ничего не подозревает, но и Аталида – женщина, и ей свойственна ревность и н епоследовательность. Только что она уговаривала Баязета, ради его жизни , притворно клясться султанше в любви и почти мгновенно, сраженная мысль ю, что притворная любовь может перейти в настоящую, уже терзает его ревно стью. И это разрывает клубок переплетенных судеб, воль, страстей. Молодые люди становятся неосторожны. Ревнивый ум Роксаны прозревает истину. Бая зет пытается смягчить ее гнев щедрыми посулами, что будет любить ее … как мать, как сестру, что окружит ее почетом. Что мог бы ты мне дать, не отвечая страстью? Что изобресть могла б признате льность твоя? – » отвечает ему обезумевшая от любви женщина. И Баязет гибнет от руки Рокса ны, ее же убивает раб, подосланный султаном. Такова разрушающая сила стра стей. Гибнет обаятельный, вырисованный нежными полутонами, меланхоличн ый Баязет 1 , гибнет жестока я, властная, страдающая и бессильная перед роковой силой любви Роксана. О стается жить, но жизнью бесцельной Аталида, не сумевшая побороть в себе д аже минутного ревнивого сомнения: … даже в грозный миг, несчастья о жидая, Жила без разума, лишь о себе скорбя. Если взглянуть на психологические коллизии трагедии Расина с позиций н орм классицистического театра, то следует признать, что тех четких конту ров чувства и долга, вступающих в конфликт в трагедиях Корнеля, мы здесь н е увидим. В трагедии «Гораций» размежевание чувства и долга проведено по истине яркой пограничной чертой. Ее нельзя не видеть. Она сразу же бросае тся в глаза и читателю, и зрителю. Долг – э то необходимость убить Куриациев и завоевать победу Риму. Чувство – это мучите льное нежелание поднять руку на близких, добрых и милых людей. Следовать долгу – честь, следовать чувству – бесчестье. Все ясно и просто. Не то в трагедии Расина «Б аязет». Что было долгом для Баязета? Верность любви к Аталиде. Но к этой ве рности он влекся всем своим сердцем. И долг, и чувство находились в нераст оржимом согласии. Дилемма была, однако, такова: остаться честным и умереть или стать негодя ем и выжить. Баязет предпочел первое. В трагедии есть еще одно значительное лицо – визирь. Это политик по преимущест ву. Ему смешны треволнения любви молодых людей – Баязета, Роксаны, Аталиды. В пол итической игре не могут принима ться в расчет какие-либо нравст венные принципы: совесть, верность слову и прочие «шаткие правила». Он уг оваривает Баязета лгать Роксане, ведь всегда можно пересмотреть «былые обещания». Он искренне верит, что интересы государства оправдывают всяк ое нарушение частной морали, что основатели царств и истинные герои нико гда не были щепетильны в выборе средств при решении важных государствен ных задач. Свободны побеждать и веровать вольны, Они всем жертвовали счастию страны, И пол-империи святой обосновалось На том, что клятва их лишь редко соблюдалась, – говорит визирь. Баязет не спорит с ним: да, действительно, для успеха стран ы они поступались многим; но, когда дело касалось их лично, когда речь шла об их жизни, они не покупали ее ценой подлости: О святость мужества! О верности закон! Пусть гибель мне грозит, – я вами восхищен! Но можно ль все предать упорству шатких правил? Со времен Макиавелли всех политических мыслителей волновало противоре чие между нравственными принципами и государственными интересами. Мак иавелли решительно высказался в пользу последних и написал предельно о ткровенную, пожалуй, даже цинично откровенную книгу «Государь», в которо й на ряде исторических примеров показывал правоту тех самых суждений, ко торые Расин вложил в уста своего визиря. Эта дилемма (совесть – государственные интересы) не могла еще возникнуть в теат ре Корпели, ибо драматург вынужден был бы принцип государственности пос тавить ваше частной морали, т.е. о ткрыто встать на сторону Макиавелли, на что он, конечно, не решилен бы. Расин, как видим, живя в абсолютистском государстве, противопоставил лич ность государству и встал на сторону личности. Абсолютизм явно уже терял свой авторитет в сердцах мыслящих французов XVII столетия. Придворные интриганы, организовавшие дикую травлю поэта, задушили его т алант. Драматург, создавший за десять лет (1667 – 1677 ) восемь великолепных трагедий – поисти не шедевров классицистического театра, за последующие двенадцать лет н е создал ничего. Две последние его пьесы, которые он писал уже с надломлен ной душой и по просьбе (по заказу) всесильной фаворитки короля госпожи де Ментенон, при всем блеске их поэтической отделки далеки от первых его тв орений. Перед нами уже не тот Расин. Это скорее проповедник, такой же красн оречивый, как и его современник епископ Боссюэ, но не художник, постигающ ий все движения человеческого сердца. Боссюэ бывал на представлениях по следних пьес Расина и оставался ими доволен. Мрачную картину душевной жизни стареющего драматурга открывает нам по следняя его трагедия «Аталия». Мрачен мир его поэтической фантазии , мрачен мир художественных образов. И первое, что приходит на ум после тог о, как ознакомишься с трагедией, – сознание того, что нехорошо было на ду ше у поэта. Сюжет трагедии взят из библейской мифологии. Кровожадная богоотступни ца иерусалимская царица Аталия, уже старуха, уничтожает все свое потомст во, детей и внуков, ибо они – из рода Давида, она же сама – из рода израильских царей, вражде бных иерусалимским (иудейским) царям. В храме совершается свирепое убийс тво: … царевичи, все кровью залитые, И острый нож в руках ужасной Аталии. Один царевич, по имени Иоас, был спасен и скрыт от глаз разъяренной и мстит ельной царицы. В иерусалимском храме под неусыпным наблюдением первосв ященника и в полной тайне воспитывается он. Расин в предисловии к трагедии говорит о правдоподобии как о важнейшем п ринципе драматургии. В былое время залогом правдоподобия он считал умен ие избегать крайностей, излишней контрастности в делении героев на добр ых и злых. Сейчас этот принцип забыт. В трагедии «Аталия» на одной стороне – абсол ютные, стопроцентные злодеи, на другой – без единого пятнышка добродетельные герои. К добродетельным героям принадлежат царевич Иоас, первосвященни к Иодай, его жена Иосавет, его дети Захария и Суламифь, военачальник Абнер . Все они глубоко религиозны и, следовательно, честны, добры, мужественны, по логике автора. Олицетворением зла является Аталия. Почему она так жестока, так кровожад на, почему губит своих внуков, – из пьесы понять нельзя. Она богоотступница – и потому, з лодейка, она злодейка – и потому богоотступница. Для людей, фанатически верующих , подобная аргументация, очевидно, была убедительной. Второй злодей в пьесе – жрец Ваала Мафан. Он богоотступник, потому что в храме Иер усалима ему не нашли места жреца; движимый честолюбием, он выдумал новог о бога, Ваала, склонил к вере в него царицу и стал жрецом этого изобретенно го им бога. Сам он не верит ни во что: … ты думаешь, что я в усердье рьян ом Могу быть ослеплен ничтожным истуканом, Обломком дерева, который день за днем Все точит рой червей, что угнездились в нем … Аталии явился во сне образ Иоаса. Она еще не знает, что один из ее внуков сп асен, но уже встревожена. Войдя в иерусалимский храм (вход туда ей запреще н), она видит Иоаса, узнает его (мальчик реальный и тот, что явился ей во сне, сходны). К борьбе за Иоаса, в сущности, сводится все действие пьесы. Аталия в конце концов побеждена: ее убивают собственные подданные; Иоас воцаряе тся на иудейском престоле. Итак, перед нами снова тема деспотизма. Бесконтрольная власть, злоупотре бление властью – вот причины всех бед и всех злодейств: Насилье при дворе – единственный закон; Там прихоть властвует слепая, А саном тот лишь награжден, Кто служит, рабскую угодливость являя. Расин всюду подчеркивает свою неприязнь к абсолютизму. В пьесе мы находи м прямое разоблачение и осуждение самой теории абсолютизма: Что царь покорен лишь своей же мощной воле И попирает все, блистая на прес толе; Что подданных удел – нужду и труд нести, И надобно жезлом железным их пасти … Нельзя, конечно, предположить, чтобы Расин, осуждая римский деспотизм, им ел в виду французский двор. « … Ве роятно ли, чтоб тонкий придворный Расин осмелился сделать столь ругател ьное применение Людовика к Нерону? Будучи истинным поэтом, Расин, написа в сии прекрасные стихи, был исполнен Тацитом, духом Рима; он изображал вет хий Рим и двор тирана, не думая о версальских балетах … Самая дерзость сего применения служит доказател ьством, что Расин о нем не думал», – справедливо писал А.С. Пушкин . Трагедия «Аталия» не дошла при жизни автора до широкого зрителя. Девицы из пансиона Сен-Сира несколько раз ставили ее во дворце для короля и узко го круга придворных. «Аталия», как и «Эсфирь», сопровождалась хором, испо лнявшим религиозно-библейские песнопения. Представление было обставле но, подобно богослужению, торжественной литургии. Расин ввел даже музыка льное сопровождение, ссылаясь на то, что «многие пророки не раз впадали в священное исступление при звуках инструментов». Автор музыки был Жан Ба тист Моро и позднее знаменитый Мендельсон-Бартольди. Список литературы 1. Мокульский С.С. Расин . – Л., 1970. 2. Обломи евский Д.Д. Французский классицизм. – М., 1988. 3. Моруа Андре. Литературные пор треты (Лабрюйер, Вольтер, Руссо, Лакло). – М., 1970. 4. Обломиевский Д. Литература фр анцузской революции 1789 – 1794 гг . - М. , 1984. 5. Великовский С. Поэты французс кой революции 1789 – 1848 гг . - М. , 1993.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
- Знаете, что такое безумие? Безумие - это точное повторение одного и того же действия, раз за разом, в надежде на изменение. Это есть безумие.
- То есть вы отказываетесь перезагрузить модем?
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Жан Расин", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru