Реферат: Русские критики о Л.Н. Толстом - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Русские критики о Л.Н. Толстом

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 746 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

8 Содержание Введение…………… ……………………………………………………….…… ..3 Глава первая ……… ……………………………………………………………….. Творчество Л.Н . Толстого в интерпретации критиков «Русского богатства» 1883 – 1891 г . («Смер ть Ивана Ильича» , «Власть тьмы» )…………………… ...10 Глава вто рая………………………………………………………………………... Философия Л.Н . Толстого в понимании Л.Е . Оболенско го………………… ..22 Глава третья………………………………………………………………………... Споры критиков о Л.Н . Толстом на ст раницах «Русского богатства» 1889 – 1891 гг……………………………… …………………………………… ...41 Заключение………………………………………………………………………… Примечания………………………………………………………………………… Библиография… …………………………………………………………………… Введение В истор ии журнала «Русское богатство» 1883 – 1891 года представляют особый интерес . В этот период его редактором и вдохновителем , одним из основных авторов был Л.Е . Оболенский . «Толст ый» журнал под названием «Русское бога тство» стал для него по-настоящему люб имым детищем . Он собственноручно создавал каж дый номер , писал статьи , очерки , обзоры , вёл переписку с авторами и читателями . Главны м в эти годы направлением журнала была его ориентация на «научно-философское» направле н ие . Он не был «литературным» или «общественно-политическим» в угоду моде , е го главной задачей стало просвещение заинтере сованного круга читателей . За обозначенный вр еменной промежуток в «Русском богатстве» было опубликовано множество работ по философии , п с ихологии , экономике , математике , б иологии , физике и другим наукам . Неординарным оставалось и эстетико-литературное направление издания , пытавшемуся отстаивать собственную точ ку зрения в связи с самыми разнообразными явлениями литературного процесса послед н ей трети XIX века . Читателя часто знакомили с произведениями зарубежных авторов . Журнал охотн о представлял свои страницы отечественным авт орам , в том числе и только начинающим литературный путь. Из-за своего столь «непривлекательного» с одержания журнал не пользовался популярност ью у массового читателя , что влекло за собой огромное количество трудностей , особенно материального характера . Он был предназначен для элитарной публики , хотя Оболенский вс ей душой желал погрузить в мир науки , философии и искусства к ак можно больше людей , полагая , что универсальные знани я должны стать основой интеллектуального буду щего России. Кроме того , глубокий интерес к насущны м проблемам русской жизни тоже наложил за метный отпечаток на содержание журнала , где затрагивались актуал ьнейшие проблемы совре менной действительности . Главная задача сводилась к решению самых животрепещущих вопросов , будь они мировоззренческого или же чисто практического характера . Многие журнальные публик ации были ознаменованы искренним стремлением к измен е нию нравственного и социа льного облика человека . Не случайно главной общественной несправедливостью издатель журнала считал неоправданно тяжелую жизнь простого народа . И именно в связи с этим им чаще всего затрагивались различные обществен но-экономические и философские вопросы. Принимая во внимание весь характер де ятельности Оболенского , можно сделать вывод , ч то он опирался на достаточно широко распр остраненные тогда народнические доктрины , что , несомненно , сказалось на общем направлении жу рнала , общее соде ржание которого вполне соответствовало мировоззренческим представлениям Л .Е . Оболенского и его раздумьям по поводу самых злободневных проблем , связанных с п редставлениями о национальном и всеобщим . Фор мировалась единая идея , пропагандируемая журналом , хот я сам Оболенский не считал себя народником , всегда чурался тенденциозно сти и стремился найти рациональное зерно в самых различных общественных и , тем боле е , литературных направлениях . Честность по отн ошению к себе , к читателю и к миру в целом – главная его отличите льная черта . Говорящим в связи с этим является излюбленный псевдоним Оболенского – «Созерцатель» , который свидетельствует о стремл ении судить как бы со стороны , объективно. Неординарность личности Л.Е . Оболенского п роявилась и в жанровом своеобрази и ли тературно-критических статей . Надо сказать , что само обращение к литературной критике в его жизни не случайно . Как поэт , прозаик , он не мог отозваться по поводу творч ества собратьев по перу . На страницах свое го журнала ни раз выступал с краткой оценко й того или иного писателя , охотно печатал статьи и рецензии других авторов . В «Русском богатстве» сотрудничали М. М . Филиппов , А . Лисовский , Дм . Струнин , М.К . Цебрикова , Е.П . Карпов . Статьи нередко сопров ождались подзаголовком «По поводу» , откликаясь на кон к ретное выступление в пе чати , какое-то событие или явление ; также м огло носить название «Обо всем» , где помим о литературных событий обсуждались и обществе нные , но все они имели между собой опр еделенную внутреннюю связь ; весьма популярными подзаголовками бы л и «критический а нализ» , «критическое исследование» , «сравнительная характеристика» или «литературная заметка» , но излюбленным жанром самого Оболенского был «критический этюд» , в котором , как правило , широко и многосторонне рассматривалось то или иное лите р атурное явление. «Русское богатство» , несомненно , имело сво ю оригинальную направленность при Оболенском . Поэтому непонятно , почему столь замечательная личность упоминается лишь в примечаниях , ук азателях к каким-нибудь книгам или в редки х общих обзорных ста тьях энциклопедий дореволюционного и советского времени , в ко торых много ошибок и неточностей . Деятельност ь Л.Е . Оболенского заслуживает более детальног о изучения не только в связи с истори ей русской литературной критики , но и в связи с историей отечестве н ной журналистики , историей русской литературы , философ ии и публицистики. Бесспорно , этот человек был по-настоящему многогранно талантлив . Даже тот факт , что он много лет состоял в личной перепи ске с Л.Н . Толстым , говорит о многом . Ве дь Л.Н . Толстой вел пер еговоры с Об оленским по поводу того , чтобы сделать «Ру сское богатство» чисто «толстовским» изданием . И не только мировоззренческая схожесть слу жила тому причиной . Было всегда взаимное у важение , были дружеские отношения на протяжен ии многих лет. Работы Обол енского о творчестве Л . Толстого отличаются не только глубиной з наний , но и необычайной прозорливостью . Против оречивая , непонятная очень многим , вызывающая раздражение , а порой и резкое неприятие де ятельность Толстого в сфере литературы и общественной жиз н и конца XIX века получила у Оболенского подробнейшее освещение. 1890-е годы стали переломными в жизни Л . Толстого . Поиск пути самосовершенствования и обретения смысла жизни привели его к созданию особого мира созерцания , которое выразилось в таких произвед ениях , как «Исповедь» (1879 – 80, опубл . в 1884), «В чем моя вера ?» (1882 – 1884). В трудах «Исследование догматического богословия» (1879 – 1880) и «Соединение и перевод четырех евангелий» (1880 – 1881) Толстой критикует институт христианской церкви . В этих рабо т ах он излагает суть своего учения , основанного на нравственно-рел игиозной философии , согласно которой обновление человека возможно только через индивидуальную духовную работу , нравственное самосовершенствова ние . Толстой обращается к публицистике . Свои мно г очисленные статьи , затрагивающие общественные проблемы , он также создает с опорой на новое мировидение . Эти же нра вственно-этические ориентиры находят воплощение и в тех совсем немногих художественных про изведениях , которые появляются на свет в э тот перио д : в повестях «Смерть И вана Ильича» (1884 – 1886), «Крейцерова соната» (1887 – 1889, опубл . в 1891), «Дьявол» (1889 – 1890, опубл . в 1911), дра ме «Власть тьмы» (1886), комедии «Плоды просвещения » (1886 – 1890, опубл . в 1891), а также в «народных рассказах» 80-х гг. Все творчество Толстого этих лет вызы вало непонимание и недоумение , а чаще недо вольство и раздражение у современников . Л.Е . Оболенский во многом понял и одобрил е го , предоставил страницы «Русского богатства» для публикации различных работ его соратнико в . Сам он активно занялся пропагандой , разъяснением толстовской этики . Стремясь как можно богаче , точнее и убедительнее показат ь сам феномен Л.Н . Толстого , он предоставил возможность и другим критикам высказаться по этому или иному поводу в связи с творчеств о м писателя : будь то словесно-художественные произведения , нравственно-эстети ческие воззрения или педагогическая деятельность . Оболенский вместе с другими сотрудниками «Русского богатства» , такими , как М . Филиппо в , С . Розенберг , попытался опровергнуть напа д ки различных критиков на выдающе гося художника-мыслителя. Таким образом , круг проблем , связанных с полемикой вокруг Л.Н . Толстого , на страни цах «Русского богатства» подробно и адекватно излагался , а также активно обсуждался . Та к , например , Л.Е . Оболенский в числе п ервых выступил против усиленно муссировавшегося в русской критике вопроса о разделении Л.Н . Толстого на художника и мыслителя . В одной из своих первых статей он писа л : «Идеи Толстого , отвлеченные от той непо средственной высокохудожественной формы, в к акой они выливались , теряют значительную долю своей прелести , как теряет ее великая поэма , если изложить сухо и отвлеченно ее идею» 1 . В связи с проблемой истолкования ново го этапа в творчестве Л.Н . Толстого Оболен ский попытался продемонстрировать свое покл онение «толстовской правды» . При всем почтени и к Л.Н . Толстому , пристальному вниманию и к его учению , он должен не во все м с ним соглашаться . И об этом издател ь «Русского богатства» неоднократно открыто з аявлял. Учитывая неординарность , серьезность и г лубину осмысления творчества Л.Н . Толстого в этом журнале , хотелось бы заметить , что интереснейший материал остался вне магист ральных направлений в изучении истории русско й литературной критики и журналистики . Хотя попытка систематизации ряда работ , посвя щ енных Л.Н . Толстому , была . Ее п редпринял Н.А . Горбанев в своем исследовании «Лев Толстой – художник и мыслитель в литературной критике XIX – XX вв» 2 , где была представлена сложная картина восп риятия творчества Толстого русской журнальной критикой , представив шей нравственно-эстетическо е и словесно-художественное наследие Толстого с различных точек зрения . В исследовании были проанализированы высказывания А.М . Скабичевск ого , Н.К . Михайловского , Р.А . , М.А . Протоповича . Вполне бы достоин оказаться в этом ряду и Л.Е Оболенский , но ученый об ошел вниманием его многочисленные и очень любопытные работы о писателе. Оболенский самым активным образом участво вал в разгоревшемся принципиальном споре о Л.Н . толстом – художнике и философе . Не остались безучастными к этой пол емик е и сотрудники «Русского богатства». Настоящая дипломная работа посвящена иссл едованию и обобщению того , что было высказ ано на страницах журнала о Л.Н . Толстом . Она состоит из введения , трех глав и заключения . Введение содержит в себе информ ацию о спец ифике темы , о круге ее интересов : имеется в виду характер журнал а «Русское богатство» в период 18831891 гг ., личн ость его главного редактора Л.Е . Оболенского , неслучайное появление Л.Н . Толстого на стра ницах журнала как в качестве беллетриста , так и объек т а острой полемики , причиной которой послужило и его творчеств о , и публицистические трактаты , раскрывающие с уть его философского учения . Поэтому весьма логично содержание глав . Первая из них посвящается откликам критиков «Русского богатств а» на художествен н ые произведения Л.Н . Толстого , обновленные изменяющимся писатель ским взглядом на мир . Ими стали повесть «Смерть Ивана Ильича» и драма «Власть тьмы» . Во второй главе содержится анализ р абот Л.Е . Оболенского , которые носят исследоват ельский характер новой м и ровоззренчес кой концепции Л.Н . Толстого , нашедшей свое выражение в публицистике писателя . В своих статьях критик создает масштабную картину философских поисков и находок Л.Н . Толстого , рассматривая причину духовного кризиса , период безверия и , наконец , об р етение им веры и смысла жизни . Взятую на с ебя роль защитника «опального» писателя журна л с достоинством выполнял , чем вызвал глуб окое недовольство литературной общественности . Сы пались упреки , на которые нужно было отвеч ать . Поэтому практически все статьи журналистов «Русского богатства» носили х арактер ответа на тот или иной выпад . Предметом обсуждения в третьей главе стала именно эта сторона деятельности журнала. В «Заключении» речь идет о том , чт о позднее творчество Л.Н . Толстого не полу чило адекватной и нтерпретации среди его современников . Л.Е . Оболенский был из тех немногих , кто стал в этом плане исклю чением . Надо сказать и о том , что други е сотрудники журнала «Русское богатство» , тож е оставили интересные трактовки художественного и философско-публицис т ического насле дия Л.Н . Толстого. Глава перва я Творчество Л.Н . Толстого в интерпретации критиков «Русского богатства» 1883 – 1891 г . («Смер ть Ивана Ильича» , «Власть тьмы» ) Л.Н . Толс тому , как личности и , главное , как писателю уделялось огромное внимание на ст ран ицах журнала “Русское богатство” . По количест ву публикаций , ему посвященных , видно , что первостепенный интерес вызвали толстовские воззр ения на тот или иной вопрос , и особенн о его философия . Работ , которые бы интерпр етировали непосредственно литературн о е творчество писателя , на страницах «Русское Богатство» появилось сравнительно немного . Я имею в виду на страницах «Русского богатс тва» . Это критические этюды А . Лисовского и Дм . Струнина , а также рецензия Л . Е . Оболенского , выступившего под псевдонимом « С озерцатель» на критический отзыв Г.И . Успенского о «Власти тьмы» , фельетон которого был напечатан в «Русских ведомост ях» , но редактор журнала “Русское богатство” счел необходимым отозваться на его появл ение , потому что выход драмы Толстого Л.Е . Оболенский отметил ранее в разде ле своего журнала «Новые книги» , где писал : «Этой драме мы посвятим особую статью , ибо ее художественные и психологические до стоинства заслуживают обширного разбора , невозмож ного в короткой библиографической заметке . Та кого разбора др а ма заслуживает ещ е и потому , что она едва ли будет понята и оценена по достоинству нашей кри тикой , <… > отвыкшей от крупных и выдающихся явлений <… >. И ничего удивительного , если она найдет в драме великого писателя н ичего , кроме «непозволительного реализм а » 1 . Этюды А . Лисовского и Дм . Струнина посвящены рассказу «Смерть Ивана Ильича» . Авт оры с восхищением говорят об этом произве дении . Интерес же к «Смерти Ивана Ильича» можно объяснить прежде всего тем , что основные проблемы , поставленные в рассказе , являют ся главнейшими вопросами человеческого бытия . Статья А . Лисовского «Смерть Ивана Иль ича» 2 была нап ечатана в первом номере «Русского богатства» за 1888 год . Главная задача автора заключала сь в том , чтобы показать соотношение худож ественного и этико-философ ского в рассказ е . С самого начала А . Лисовский заявляет , что «рассказ «Смерть Ивана Ильича» резко выделяется среди других произведений графа Льва Толстого» . Он пишет : «Это не художе ственное произведение , как прежние романы и рассказы Толстого , и не нравоу ч ительное произведение , как позднейшие его рас сказы и сказки . Или , лучше сказать , этот рассказ одновременно и художественное , и нр авственное произведение , нечто гармонически целое и необыкновенно законченное» (С . 180). В связи с этим упоминается и драма «В л асть тьмы» , с появлением которой смолк ли все споры о гибели таланта Толстого , об его отречении от поэтического творчеств а . Случилось нечто поразительное : «узко задума нная нравоучительная драма из народного быта , предназначенная для народного театра , стала необыкновенно широкою , заблистала нес равненными красотами» (Там же ). А . Лисовский подчеркивает , что писатель-проповедник и писате ль-поэт «не спорят за первенство и преобла дание , но идут к одной цели» : к правде . «Чем глубже поэт раскроет душевный мир этого человека , чем лучше , образне е , живее изобразит горькие предсмертные размы шления и ощущения его , – тем пустота прожитой жизни будет разительнее показана , те м цель проповедника достигается сильнее» (С . 181). Действительно , нет судьи более строгого и неумоли мого , чем сам человек . Крит ик полагает , что для Толстого было неважны м противопоставление жизни пустой и бессмысле нной и жизни , имеющей возвышенное стремление , главное-это анализ душевного состояния челов ека , «проживающего без смысла и без сознан ия свою ж и знь и поставленного тяжкою болезнью и ожиданием смерти лицом к лицу с вечным вопросом о тайне жи зни» (Там же ). Он не согласен и с те м , что для проповедника было главным встат ь на его место , для поэта - изобразить настроение . И то , что Толстой достиг своей цели , А . Лисовский полагает , дает возможность назвать этот рассказ «беспримерным в истории русской литературы» и признать «торжеством реализма и правды в поэзии» . То же , что внимание читателя поглощается внутренней стороной произведения в ущерб внешней , п о зволяет назвать его «лучшим произведением человеческого духа» . Далее автор статьи обращается к содержанию рас сказа , суть которого , как он выразился в заключение своей работы , скрывается в «пере рождении человека приличий в человека совести » . Человек прилич и й живет , руковод ствуясь законами современного общества , главный из которых : жить легко , весело и приятно . А личные духовные устремления , желание з аботиться о ближних , даже размышления о см ысле жизни , и тем более о болезни и смерти , в высшей степени оказыв а ются неприличными . Но именно закат чел овеческой жизни , по сути , всю ее освещает . «Жизнь встретилась со смертью , загадка с загадкой , и из встречи этих двух вели ких загадок родился свет , понимание» (С . 192). Н адо сказать , что перерождение человека происх оди т не сразу . И это связано с загадкой смерти . А . Лисовский по следам Л.Н . Толстого размышляет о ее особом з начении : «Что такое жизнь , развивающаяся широк о , шумно , пестро и вдруг прекращающаяся , об ращающаяся в ничто ? Куда денется этот мир ощущений , в центре к оторого сто ю я , когда моя жизнь прекратится ?» (С . 193). И как следствие возникает вопрос : «А стоит ли жить , если все равно смерть ?» Автор статьи видит три возможных пут и разрешения этого вопроса : либо предаваться апатии и отчаянию , либо сказать «нет» , что значит «осудить природу , ежемин утно рождающую для жизни миллионы новых с уществ , значит признать непостижимое бессмысленны м» (Там же ), и третьим ответом будет «д а» , но надо жить не для себя , а для других , «жить в человечестве» . «Стоит воз водить здание , но н е собственного счастья , обреченное на смерть , а великое здание счастья рода человеческого , которое никогда и ничем не будет разрушено . Для этого не нужно отрекаться от себя , от своего счастья . Для этого нужно гораздо меньше , нужно возлюбить ближнего , как с амого себя» (Там же ). Именно этот третий ответ и есть , по Толстому , смысл жизни человека . К нему-то приходит и Ива н Ильич . До этого все его существо стр адало , гибло , шло «к мучительному , бессмысленно му концу» . Теперь страдает «ничтожная песчинк а» – тело И в ана Ильича. А . Лисовский называет Толстого «поэтом смерти» , но не т ой , что означает «вечный застой» , «всеобщее онемение» , «остановку в великой машине прир оды» , а той , что является «сеятельницей жи зни , носящей в себе семена нравственно здо ровой , разумной , я сной и счастливой жи зни» (С . 195). И в заключение автор «критического эт юда» очень точно указывает на сходство «л юдей приличий» толстовского рассказа с людьми современного общества . Толстого укоряли в индифферентизме и пассивности , в его воззре ниях обнаруж ивали некую фатальную неизбеж ность . Критик обличает , что современная жизнь в самых общих ее выражениях характеризуе тся «крайним развитием пассивности , индифферентиз ма , страдание существует наряду с самым бе спечным весельем» (С . 195). И те святые вещи , кот о рые сохранились , но «таятся скрытно и незаметно» , становясь общесоциальными , извращаются : «милосердие превращается в фила нтропию , труд – в эксплуатацию» . А . Лисовс кий задается риторическим вопросом : «Кто же индифферентен ? Человек совести или человек прили ч ий ?» . Можно и перефразироват ь критика : Лев Толстой или его обвинители ? В статье на вопрос нет прямого ответ а . Автор дает возможность читателю еще раз подумать над собственным смыслом жизни . Ф инальная строка статьи подводит своего рода философский итог : «С тех пор , как человечество помнит себя , люди совести , меньшинство , борются и спорят с людьми приличий , большинством . Сократа , человека совести , осудили на смерть и убили люди преда ния и приличий» (С . 197). Вторая работа , посвященная «Смерти Ивана Ильича» , к ритический этюд Дм . Струнин а под названием «Выдающийся литературный тип» 3 (Русское бо гатство . – 1890. – № 4), ставит вопрос о ти пичности этого образа в литературе и совр еменной жизни . «Иван Ильич , – пишет Дм . Струнин , – человек ничем не выдающийся ни в о б ласти науки , или искусства , ни в о бласти практических мероприятий , – и несмотр я на то , однако , можете быть уверенным , что имя его – популярно и что память о нем сохранится среди нас надолго , д о тех пор , пока не перестанет в русско м обществе водиться челов е к инерц ии» (С . 106). Человека приличий он определяет как ч еловека инерции и подчеркивает , что нельзя смешивать людей инерции с людьми инертными . Под инертностью подразумевается покой , а инерция-это «движение , но далеко не всякое , а только то , источником ко торого яв ляются не внутренние стимулы , не нравственное «я» , а постороннее вмешательство , толчок извне» (Там же ). Можно сказать , что трактовка образа Ив ана Ильича Дм . Струниным дается приблизительн о в том же ключе , что и в упомянут ой работе А . Лисовского . Г ерой толстов ского произведения тот же «покорный раб у словий времени и места» , человек толпы и человек инерции , а «жить по инерции – основное направление Ивана Ильича» . Критик сравнивает его с «челноком» , который плыв ет в бушующем море жизни и не может не р азбиться о «каменистый берег» или «подводный риф» , символизирующий собой «разумное сознание , которое проснется не се годня – завтра !» . И все , что было в жизни Ивана Ильича Головина , Дм . Струнин ым определяется формулой : «служил , делал карье ру и вместе с тем приятно и прилично веселился» (С . 107). «Радости служебные , – подчеркивает критик , – были радости самолюбия , радости общественные были радости тщеславия , но настоящие радости Ивана Ильича были радости игры в винт» (С . 108). Причин ы такого образа жизни Дм. Струнин , в отличие от А . Лисовского , видел в несколько ином . Он приходит к выводу , чт о сам человек инерции задумывается в опре деленный момент о цели своего существования , но , обращаясь к книгам и ученым мужам , он не находит ответа . Руководством жизни так о го человека остаются непредс казуемые побуждения собственной личности . И о н вдвойне несчастен . Во-первых , он не осозн ает истинного смысла жизни , а во-вторых , уб еждается в недостижимости блага , к которому всегда стремился . Понимание того , что прошед шая жизн ь была не настоящей , что он только «потолкался у дверей ее» , п риходит слишком поздно . А истинная жизнь н астолько отличается от привычной «суеты сует» , что кажется «невероятно трудной , даже не возможной» , хотя должна быть такой , как за вещал Христос , – «любов ь ю к Б огу и ближнему , дающая благо человеку». И автор статьи говорит , что такие люди , как Иван Ильи ч , известны каждому . Этих «заматеревших» и «зарождающихся» Иванов Ильичей повсюду в огр омном количестве , и в следующих строках ле гко прочитывается горькая авт орская ирони я : «…и , если мы имеем право чем-нибудь гордиться перед остальными странами , так это изобилием Иванов Ильичей» (С . 109). Этой особе нностью , по мнению критика , Россия оставалась и остается вне конкуренции . «Пресловутый» , «жалконький» человек , жи в оописуемый Толстым , может вполне быть возведен в с остоявшийся и утвержденный тип. Далее Дм . Струнин доказывает типичность образа Ивана Ильича уже не в современн ом обществе , а в европейской литературе . Т акие люди , как этот герой , не являются , по мнению крит ика , «каким-то исключительны м продуктом нашей канцелярии» . А.П . Чехов в рассказе «Скучная история» рисует образ такого Ивана Ильича , но уже из среды н аучной . Николай Степанович всегда хотел быть врачом , но стремление сделать в жизни карьеру как бы завуали р овало е го душу . Став профессором , апеллируя голыми теориями , он не задумывался о цели свое го пребывания на этой земле . Только на пороге смерти он понял , что , став ордина рным врачом , приносил бы настоящую пользу окружающим людям , а так , пока он занимался н и кому не нужным делом , люди не только страдали , но и умирали . Одна ко такое прозрение наступило слишком поздно , на пороге смерти. Образ такого же никчемного прожигателя жизни Дм . Струнин находит и в рассказе польской исследоват ельницы Елизы Оржешко «Одна сот ая» и помечает , что « 99 сотых внешней и внут ренней жизни героя произведения составляют ме рзость и отвратительная бестолковщина» . По со циальному статусу теперь этот «миллионер» , «с ветский человек» , но он остается «гулякой и пустомелей» . Все свое материальн о е состояние он буквально проматывает за границей . В нем , безусловно , осталось и хорошее , но всего лишь на одну сотую часть. И у М.Е . Салтыкова-Щедрина встречает кр итик в рассказе «Больное место» все того же чиновника Ивана Ильича . Их схожесть он убедительн о доказывает отрывком из фантазии Д.Л . Михаловского «Три могилы» с уверенностью , что каждый из них мог б ы сказать так после своей смерти : Много важных и знатных особ До могилы меня провожало, Но на мой разукрашенный гроб Ни единой слезы не упало… Из пусто го тщеславья родня Монументом богатым почтила, Бедный прах мой и тут же меня Навсегда и совсем позабыла . (С . 112) Так Дм . Струнин завершает свои размышления о тип ичности толстовского образа . Остальная часть его работы посвящена вопросу оценки читателям и то го или иного литературного явлени я и конкретного произведения Л . Толстого , а также тому , какие голоса раздаются в обществе по поводу типичности образа Ивана Ильича. Критик полагает , что читатель может ид ти двумя путями в оценке литературного ко нкретного яв ления . Либо путем субъективно й оценки , которая опирается на «единичный , личный опыт и личный вкус» , но это до лжно быть компетентное мнение человека «с обширным опытом и развитым чутьем» , служаще е «ручательством за верность» этой оценки ; либо путем объекти в ной оценки . Она проводится на основании «соединенного опы та» . Оценивающий должен разобраться в массе голосов и «отделить все то , что отмечае тся печатью убеждения , а не партийности , н е легкомыслия , не пустозвонства» (С . 118). Вопрос : «Иван Ильич – тип или н е тип ?» был очень актуальным в литературно-критической среде того времени . Об этом свидетельствует количество разнообразных откликов , приводимых Дм . Струниным . Он пишет : «Наше общество встретило «Смерть Ивана И льича» с распростертыми объятиями и с неи змер и мым восторгом . Это произведение было многими объявлено чем-то совершенно небывалым в русской литературе» (С . 119). Далее критик говорит , что людей , охваченных «столь необузданным восторгом» , стали обвинять в «одурении» . Но эти обличители позабыли , что «од у рение произошло не почему-ниб удь , а потому , что их , заволновавшихся , удар или по самому больному месту» (Там же ). Действительно , кому может понравиться утверждени е : «Иван Ильич-это ведь мы» (Там же ). Дм . Струнин объясняет происходящее не тем , ч то «одуревши м » хотелось из-за любв и к искусству обличать себя . Нет , они с одрогались от беспощадности толстовского анализа . Но вместе с тем они видели в нем правду . Были мнения , которые подтверждали и дополняли эту мысль . «Смерть Ивана Ильи ча» , как полагали авторы этих точе к зрения , является «образчиком такого реализм а и такой глубокой , неприкрашенной правды , какие едва ли отыщутся у величайших худо жников слова» . Они поражались типичности Иван а Ильича , что позволяло им называть этот рассказ «самым поучительным из всех р а ссказов , когда-либо написанных , и самым потрясающим». Автор статьи уделяет внимание и таким мнениям , в которых задавался один вопрос : «Зачем это писать , зачем это печатать , зачем бросать людям в лицо такую страш ную правду , зачем отнимать иллюзии даже у тех , которые расстаются со светом и которым иллюзии так смягчают смерть ?». Дм . Струнин обращается не только к доброжелательным откликам . Были и отрицательные отзывы на вопрос о типичности образа заблудшего человека Ивана Ильича . Например , мнение такого рода : «Такие люди есть , конечно : они живут и умирают так , как изобразил граф Толстой . Но есть и не такие в том же обществе , с тем же прошлым и при том же общественном поло жении» (С . 120). Этот взгляд не приемлет Дм . Струнин : «Если , в самом деле , в обществе есть не такие люди , как Иван Ильич , то разве это служит доказательство м того , что он – не тип ?» (Там же ). На поставленный вопрос он однозначно отвечает : «Ведь если так , то нам бы пришлось отрицать типичность Хлестаковых , Рудиных и Базаровых» (Там же ). Завершая свои литературно-критические ра здумья , Дм . Струнин подчеркивает : «При появлени и такого рода много говорящих и уму и сердцу типов каждый убеждается в десятый раз , что пресловутое «искусство для искус ства» есть абсурд , обман , ловушка и что искусство есть ор у дие , рассадник чувств и идей,– иначе говоря , оно есть проводник определенных настроений» (С . 124). Указанные критические работы , посвященные «Смерти Ивана Ильича» , несомненно , являются яр кими образчиками . Круг проблем , связанных с этим рассказом , в них шир око предст авлен , и освещенное изложение собственных суж дений авторы статей стараются подчинить объек тивному анализу исследуемого материала. Драма «Власть тьмы» , естественно , тоже не осталась без внимания критиков . Уже го ворилось выше о том , что редактор «Р усского богатства» Л.Е . Оболенский очень хотел подробнейшим образом рассмотреть новое творение Л.Н . Толстого . Но его опередили . Вышел фельетон Г.И . Успенского , рассматривающий эту драму «Созерцатель» , конечно же , не мог оставить без внимания это выступлен и е . На страницах своего журнала Л.Е . Оболенский печатает рецензию 4 , в которой в основно м согласен с Г.И . Успенским . Он также с читает , что Л.Н . Толстой остановился преимущест венно на тех ненормальных семейных отношениях , «которые возникают из разложения дере венской жизни наносными влияниями денежно й силы» (113). Вслед за Г.И . Успенским пишет , что эта драма – «благотворный , поучительны й , освежающий душу урок <… > не для «нев ежественных» масс , а <… > для людей «так называемого культурного общества» (Там же ). «В э тих Петрах и Никитках , Анисьях и Матренах , оно , культурное общество , увид ало бы свои портреты» (Там же ). Л.Е . Обол енский соглашается с автором статьи , что « расстройство , давшее силу деньгам , уже произош ло в народной среде , и превратило всех лиц драмы в лю д ей , друг дру гу «поверженных , связанных нуждой , тогда как в неиспорченном и в нерасшатанном народном строе жизни те же самые люди были бы людьми самостоятельными , и связи между ними были бы не во имя нужды , хлеба , а именно во имя взаимной самостоятельнос ти, независимости от нужды…» (С . 115). Г.И . Успенский , по мнению рецензента , находит один положительный , истинно народный образ – образ Маринки . Она осталась нравственно неисп орченной , и , выйдя удачно замуж , получив хо зяйство , спасла себя от позора . Деревня п омогла ей стать человеком , а ведь она уже стояла на грани падения . Другой пример– семья Петра , отношения между членами которой «подверженные» , т.е . все з ависят друг от друга , но хотят освободитьс я от этой зависимости , для этого нужно совершить ряд преступ л ений , т.е . «разрушить эти насильственные связи» . Все это объясняется Г.И . Успенским , по словам Л.Е . Оболенского , тем , что «народный строй жизни » , при котором «каждый себе хозяин» , «иска зился по культурному образцу» . В этом драм у критики и видят . Г.И . Успе нскому принадлежит еще и мысль об обязанности интеллигенции по от ношению к народу , вся беда которого состои т в том , что «народная жизнь после осв обождения крестьян не была с должной серь езностью и решимостью организована и что молодое поколение культурног о общества не было привлечено к этому большому делу» (С . 116). Л.Е . Оболенский не согласен с такой позицией . Его интересует то , что м огло бы внести «культурное общество» в ор ганизацию масс , если оно , по словам самого Глеба Ивановича , «благовоспитанно тольк о с внешней стороны» , а внутри «не считает даже зло злом» . Что же могло это общество внести в народную жизнь , е сли людей , которые бы «смогли организовать эту жизнь так , чтобы не было «расстройс тва» , не было в 60-е годы . В этом Л.Е . Оболенский убежден . Инач е бы по явились бы новые Базаровы , Кирсановы . Подтверж дает он это еще и тем фактом , что и у самого Г.И . Успенского почему-то не было таких героев , да и ни у кого из писателей того времени . Были и «вполне преданные народу личности» , но их было немного , «вокр у г кишели целые с таи врагов» . Да и почти не было среди «лучших людей» тех , которые бы «осознавал и вполне ясно , чего требует народная жизнь ». Затем Л.Е . Оболенский обращается к бол ее частным проблемам разобщения интеллигенции и народа . Путей его уничтожения нет , т.к . причиной этого , как полагает критик , является то , что «современная действительность дает такую пеструю массу противоречивых мн ений , что свести нас , русских , к какому-нибу дь согласию нет никакой возможности» (С . 117). «У нас что ни человек , то па р тия ! – восклицает он . – Каждый мн ит 0 себя реформатором , поэтом , художником , публи цистом ; чуждое мнение возбуждает досаду и полемику уже потому одному , что оно чужое , а не мое» (С . 118). На основе всей массы выше сказанного можно утверждать , ч то Л.Н . Толсто й писал на злобу дня , тем самым шокируя людей , вызывая бурю эмоций и порождая различные точки зрения . Авторы их могли быть солидарны с писат елем , а могли и вступать в споры . Весь калейдоскоп , по сути , оказался представлен на страницах российских литератур н ых журналов . «Русское богатство» не было и сключением среди них. Глава вторая Философия Л.Н . Толстого в понимании Л.Е . Оболенского Л.Е . Обол енский один из тех критиков , которым уделя ли не заслужено мало внимания . Его деятель ность на литературно-критической ниве , бессп орно , значительна и интересна . Свои работы он посвящал рассмотрению творчества И.С . Турге нева , Г.И . Успенского , Н.Н . Некрасова , Ф.М . Дост оевского , Л.Н . Толстого , М.Е . Салтыкова-Щедрина , Вс .М . Гаршина , А.П . Чехова , М . Горького и мн огих других р у сских писателей . Его интересовали вопросы искусства , науки , общест венной жизни . По мнению Л.Е . Оболенского , вс е должно твориться на благо общества . И искусство в этом плане не было для него исключением «Искусство есть предмет обще ственного спроса и предло ж ения» 1 . Он всегда воспринимал искусство как «выражение психическог о характера человека и движений его души» 2 . Для него искусство – синтез личного и социального . А критика , в том числе и литературная , должна быть прежде всего объективна И , следуя своему гла вному принципу быть правдивым Л.Е . Оболенский никогда не принадл ежал к определенному литературно-критическому нап равлению . В его творчестве прослеживаются пре жде всего традиции народнической критики . Но в своем стремлении к объективности он не ограничивал себя рамками взглядо в каких-то литературно-критических течений и н аправлений , он их синтезировал . И какой ме тод лежит в основе всех работ Оболенского . В том числе , и посвященных Л.Н . Толсто му. Сразу надо сказ ать об особом отношении Л.Е . Оболенского к Л.Н . Толстому . Именно ему он посвятил целый цикл статей на страницах своего журнала , материалы которого послужили основой для создания Оболенским книги о Л.Н . Т олстом. 3 Писал о нем и до , и после «Русского богатства» . Способствовало этом и более тесное общен ие – они состояли в переписке . Пали тра оценок художественных произведений и публ ицистических трактатов Л.Н . Толстого у Оболенс кого богата : от самых восторженных до резк о отрицательных . Довольно красноречиво об это м говорит его письмо к автору великой книги по д названием «Война и мир» : «…Одно время (было такое время ) я начинал разлюблять Вас , мое сердце отматнулос ь от Вас . И это от того , что Вы показались мне in concaeto ниже того образа , который у меня когда-то с ложился о Вас . Так дети , узнав , что ска зки , котор ым они верили не существуют реально , мучатся этим и сперва начинают бранить действительность . Каждый из людей (вероятно , каждый ?) создает себе сказку из любимых людей , философов , поэтов и потом на них же сердится , что они люди , а не сказка. Нечто вроде это го было со мной относительно Вас . О деталях говорить не стоит , т.е . о д еталях этого полудетского разочарования в ска зке под заглавием «Лев Толстой» . Но теперь , в новом Вашем «Откровении» , я опять н ашел не только мою «прежнюю сказку о Вас , но сказку горазд о более чуд ную , глубокую , милую , светлую…Я не могу под ыскать слова !..» Я знаю , я чувствую , что тот , кто писал «Воскресенье» это тот , кто был в моей душевной сказке о нем : иначе он не мог бы написать этого . Но только этот новый несравненно , бесконечн о лучше е того прежнего во всех отношениях…» (16 декабря 1899г .) Также п редельно честен и искренен Л.Е . Оболенский и со своим читателем . Все его статьи н аписаны в особой манере непосредственного обр ащения к адресату . Точка зрения самого кри тика уже сложилась , тепер ь осталось то лько убедить в ее правильности читателей . И он занимается разъяснением , доказательством своего понимания вопроса , он никак не его навязыванием . Читатель для Оболенского был всегда другом. В том же ключе писал Оболенский и о Л.Н . Толстом. Но ес ть и своя особенность ст атей , посвященных толстовскому творчеству . Все они являются ответом тому или иному кр итику , затронувшему проблему трактовки мировоззре нческой стороны творчества Л . Толстого . В самой первой своей статье "Идеалы нашей жи зни и литерат у ры " 5 , посвященной этому велик ому художнику-мыслителю , Оболенский делает предупр еждение : "каждая новая его работа освещает с новых и новых сторон его воззрения , поражая критика , готового уже напасть на к акую-либо сторону , таким неожиданным освещением или до полнением прежнего , что приготовл енное возражение оказывается ненужным " 6 . В своих дальнейш их работах Л.Е . Оболенский продолжает полемику с критиками , нападавшими на Л.Н . Толстого , особенно с А.М . Скабичевским . Постепенно к ритик пришел к решению написать кр упн омасштабное исследование , посвященное идеям Л . Толстого , постараться помочь читателю не ошиб иться или исправить ошибку в понимание та кого общественно-культурного явления , как Л.Н . Т олстой . Но сначала целью Оболенского становит ся обобщение и опровержени е всех нападок прессы на писателя-философа . А потом уже занятие непосредственным разбором его идей . О том , что это становится делом его жизни , он объявляет в статье "Русска я мыслебоязнь и критики Л.Н . Толстого " 7 , хотя несколько статей , посвященных идейным п оискам Л . Толстого , он уже опубликовал к тому вре мени. В ранее упомянутой статье " Идеалы сов ременной жизни и литературы " 8 Оболенский пишет о том , что нельзя считать учение Толстого ка кой-то схемой , системой по задуманному плану , он называет его "лирическо й поэмой собственного духа , лирической историей этого духа с его постепенными переходами от сом нений к отчаянию и от отчаяния к синт етической истине ". (С . ) По Оболенскому , Толстой нашел источник своих духовных мытарств и из-за этого не отвернулся от души, познать которую он и стремится , но это для него станет возможным через осознание смысла жизни . Тем самым критик затрагивае т вопрос о морали Л . Толстого , о которо й говорит как о вере , состоящей из чув ства "истины жизни из самой жизни , своей и чужой ". (С . ) А для этого , по мнению Оболенского , нужно быть не толь ко художником , но и мыслителем , нужно суме ть свести все элементы человеческой жизни воедино , объединить "в одну общую точку все части громадного храма жизни ". (С . ) Дале е он излагает принципы этой мор а ли : истинность народной жизни , необходимос ть осознания того , что человеку не следует делать , а природа сама подскажет , что нужно делать , христианские формулы поведения . Толстовское понимание смысла жизни Оболенский называет "чуждым всякого мистицизма и ме т афизики ", (С . 230), говоря , что оно полностью приложимо к жизни , что "его мора льные правила тем более поразительны , что они легки , просты , понятны и обращаются ка к будто только лично к каждому ". (С . 231) Об оленский отвергает достаточно популярную точку зр е ния связанную с тем , что "Толстой хочет только личного совершенства , не заботясь о других ", (С . 230) утверждал , что в понимании писателя человек не может сде лать ничего хорошего другим , "если сам не знает этого хорошего , а как же можно ему знать хорошее , е сли ведет сам нехорошую жизнь ". (С . 231) А именно за углубление в анализировании собственной жизни критики порицали Л.Н . Толстого . На это Оболенский замечает , что "таким путем по Л . Толстому мы избежим и общественного зла , которое коренится в нас самих ." ( С . ) Иллюстрацией для такого понимания идей Л . Толстого Оболенский избирает "Анну Каренину ". Он пишет : "Идея "Анны Карениной ", о чевидно , состоит в том , что "мораль и е сть закон самой жизни , т.е . сама жизнь в ее нормальном течении ". (С . 226) А концентраци ю этой морали видит в эпиграфе . В 4-ом номере "Русского богатства " за 1886 год появилась статья "Лев Толстой о же нском вопросе , искусстве и науке ." 9 Написана она был а по поводу заметки А.М . Скабичевского в газете "Новости " на готовящийся к печати труд Толст ого о женском вопросе . Св оей статьей Оболенский выносит на обсуждение проблему отношения Толстого к науке . А явление женского труда служит всего лишь иллюстрацией . Согласно Оболенскому , Толстой в своей работе развивает мысль об интеллиген тском труде , но н и как не отриц ает науку и искусство , как полагал Скабиче вский , указывает , что Толстым , наоборот , признав алась необходимость науки и искусства наряду с пищей , одеждой и т.д ., но он был убежден , что они не станут таковыми , п ока не будут приняты "теми людьми , д ля которых они делаются ". (С . 168) Оболенски й говорит , что Толстой не разделяет точку зрения о привилегированном положении в о бществе людей науки и искусства , т.е . их "избавления от физического труда наряду с народом ", (С . 168) который трудится , только по т ому , что эти особые люди в обмен поставляют интеллектуальную продукцию , "п лоды труда нервно-мозгового ". (С . 168) Критик задает ся риторическим вопросом : "Та ли она ? Нужна ли она ?" Ответом служит то обстоятельство , что у Толстого он не находит положит ельног о отклика : признавая безграничное значение науки и искусства вообще , писате ль не видит пользы для народа именно такого понимания деятельности людей этих духо вных сфер : "Великие художники слова , музыки , живописи , – размышляет далее Оболенский – ничего не да ю т и не могу т дать семидесятимиллионному населению , на сч ет которого живут и служением которому оп равдывают свое существование ".(С . 169) Результатом первой ошибки критик считает заблуждение А.М . Скабичевского по поводу мысли Л.Н . Толстого о женском вопросе, согласно которому интеллигенция постепенно заб ыла свою цель служить народу посредством своего интеллекта , и ее деятельность стала "привилегией ничего для народа не сделать , получая от него все ". (С . 169) И стремление женщин окунуться именно в эту стихию, по словам Оболенского , Л.Н . Толстой осуждал , хотя одинаково плохо это и д ля мужчин , и для женщин . Согласен критик с толстовским названием такого явления – "мнимый труд ", а также с тем , что о сновная роль женщины – роль матери . Но у Оболенского не находит о т кли ка утверждение Л.Н . Толстого , что женщины п осещают разные курсы лишь для того , чтобы не рожать детей . Он считает , что они совершают это как раз для того , чтобы "сделаться сознательной и хорошей женой и матерью , сознательной воспитательницей своих детей, сознательной руководительницей и их и мужа ". (С . 172) Речь идет о женщинах среднего класса , которые больше всех остальны х свободны в своих желаниях , поступках и взглядах . Почему же спрашивает критик нуж но винить их в желании получить через науку познание смысла жизни , умении полезно работать для народа ? Свою точку зрения он продолжает доказывать тем обст оятельством , что женщина часто поставлена в такие условия , при которых она вынуждена идти работать , чтобы выжить , прокормить семь ю . Поэтому нужно учиться, чтобы осу ществить это как можно лучше . Оболенский п риводит множество примеров оправданного шага женщины на путь науки и знания и поды тоживает : "Мы решительно не помним такого исключения даже по слухам , где бы женщина шла на курсы , желая избавить себя от о б язанностей матери и жены ". ( С . 176) Не отрицая , что между курсистками есть те , которые хотят заниматься "интеллигентным мужским трудом ", т.е . фальшивым , хотя и их немного , критик с радостью приветствует право женщины на получение знаний для дальнейшего ис п ользования. То , что Толстой этого не понял , Обо ленский посчитал каким-то недоразумением и бы л уверен , что этот промах будет в скор ом времени исправлен. Тему толстовского понимания науки Л.Е . Оболенский продолжил в следующем , пятом номер е "Русского богатств а " статьей "Л . Толст ой и О . Конт о науке " с подзаголовком "Ответ г . Скабичевскому " 10 , который , как говорит автор статьи , "продолжая настаивать на мысли , что Л.Н . Толстой отрицает науку , но не тол ько ту , которая бесполезна для народа , но науку вообще ". Обол енский обращается к истории с амого понятия . Придерживаясь общепризнанной точки зрения , что основателем научного направления является О . Конт , крестик "Русского богатс тва " пытается выяснить , что вкладывал этот французский философ-позитивист в содержание те р мина "наука ". Автор статьи говорит о том , что Конт чувствовал необходимость полезности науки , но , с другой стороны , боялся ее практического направления , поэтому мечтал о создании "высшей умозрительной нау ки , философии наук , которая была бы соверш енно чужд а жизни и удовлетворяла бы только потребности ума " (С . 207). Аксиомой и основой для дальнейших изысканий Конту послужил софизм Кондорсэ , который , по словам Л.Е . Оболенского , как нельзя лучше ответил на все запросы философа : "Наука только тогда может быть п о лезна жизни , когда она совсем о ней забывает , и , наоборот , едва она гибнет не только как наука теоретическая , но и как приложение " (Там же ). И Толстой , по словам Оболенск ого , отрицает именно эту идею "науки ради науки , знания ради знания ", он хочет , ч тобы "в основе научной иерархии лежала эпическая идея о назначении человека , о целях жизни ", считает , что ученого д олжна толкать на исследования , требуемые жизн ью "любовь к человеку ". И чем ближе нау ка будет к жизни , "тем сильнее будет де йствовать этот стимул л юбви к б лижнему ", а "деятельность научная и духовная , – цитирует автор Толстого , – только т огда плодотворна , когда она не знает прав , а знает одни обязанности . Если люди д ействительно призваны к служению другим духов ной работой , то они в этой работе буду т видеть только обязанность и с трудом , лишением и самоотвержением будут ис пользовать ее " (С . 315). Продолжая эту мысль , Оболенский соглашает ся с Л.Н . Толстым , что "мыслитель и худо жник никогда не будут спокойно сидеть на олимпийских высотах ", что эти творцы "должны страдать вместе с людьми , для то го , чтобы найти спасение или утешение " (Там же ). И подводя итог под собственными р азмышлениями о взглядах Толстого на науку и ставя точку в полемике по этому п оводу с А.М . Скабичевским , Оболенский приводит слова То л стого , в которых вид ит правдивую глубину , подчеркивая тем самым их ценность и значимость для других и прежде всего для себя : "Служение народу науками и искусством будет только тогда , когда люди , живущие среди народа и , как народ , не заявляя никаких прав , б удут предлагать ему свои научные и художественный услуги , принять или не приня ть которые будет зависеть от народа " (С . 319). А на вопрос , приведенный в статье Скабичевского : "Какую бы науку или отдел н ауки можно было бы выбросить " (С . 322), Оболенск ий отве чает , что не это главное , а то , чем "важнее , а стало быть , честнее и нравственнее заниматься в науке сейчас " (Там же ). И исходя из толстовского воз зрения , критик понимает , что тем "что нужне е "бедному , коснеющему в дикости , невежестве и полуголоде многоми л лионному наро ду " (Там же ). В своих последних двух статьях , заверш ающих своеобразный цикл о Л.Н . Толстом , Л.Е . Оболенский , как и обещал ранее , обращаетс я к непосредственному анализу философии , мора ли и социальных взглядов Л.Н . Толстого , хот я и эти статьи яв ляются по сути своего рода ответом критикам , которые не должным образом , по мнению Оболенского , суди ли этого великого художника-мыслителя. В статье "Основные начала философии Ль ва Толстого " 11 Оболенский пытается доказать значимость толстовских философских размышлений и во обще защитить его право на философствование. Позже критик стремится опровергнуть мнени е очень многих , что призвание Толстого – лишь искусство и что якобы нечего бы ло ездить в ту область , в которой ниче го не смыслите . Критик последовательно у беждает в органичности возникновения у Толсто го философских вопросов и попыток их разр ешений , в их серьезности и значимости. Причину обращения Толстого к философским проблемам Оболенский видит в том , что перед ним возник вопрос о цели и см ысле своего суще ствования . Автор статьи полагает , что Толстой , создав свои произведе ния , пришел к выводу : "Я наивно воображал , что я поэт , художник и могу , не зная ничего (о смысле и цели жизни ), учить всех , сам не зная чему . Из знакомства с этими людьми я вынес новый по р ок – гордость , иначе не могу назвать эту сумасшедшую уверенность в то м , что я призван учить людей , сам не зная чему " (С . 141). Этой фразой критик объяс няет увлечение Толстого философской стороной осмысления жизни и отказ от прежней деяте льности исключител ь ного писателя-художник а . Что интересно , Оболенский резко отрицал разделение Толстого на художника и на мыс лителя . Об этом он писал еще в статье "Идеалы современной жизни и литературы ". Н о здесь противоречит сам себе , не соединяя их до конца в своем сознан и и воедино . Для Оболенского существует период создания художественных произведений огро много эстетического значения и период философ ских изысков полемического содержания в творч еской жизни Л.Н . Толстого . Точнее было бы говорить о смене акцента с эстетики н а этико-философскую проблематику в т ворчестве , т.к . даже в самых ранних произве дениях можно увидеть собственно толстовскую ф илософию жизни . Но все же Оболенский разде ляет «философов профессиональных» и «философов-ху дожников» , к коим причисляет и Л.Н . Толст о го наряду с Г.И . Успенским и Ф.М . Достоевским . На его взгляд , философ-худ ожник может допускать какие-то неточности , его мышление имеет «характер образный» , скорее психологический и поэтико-созерцательный , чем т очный математический или формальный (С . 136), а в его речи больше чувства , чем ума. По словам Оболенского , Толстой пытался найти ответы на свои вопросы и у ру сских профессиональных философов , и у западно европейских , но ни одна система его не удовлетворяла : «Он , как и все обыкновенные читатели , читал е вропейских мыслителей , чтобы от них узнать истину , услышать от вет на мучительные вопросы жизни и духа , читал , мучился , думал и не нашел» (С . 137). И как считает автор , в своей критике этих философий Толстой «на самом деле вовсе не критик , а просто жаждущи й истины человек-художник , который нам пер едает свое личное субъективное впечатление от того , что он вынес из чтения или иного знакомства с философскими учениями запа да» (С . 140). Нелегко еще потому , на взгляд Оболенского , что «великий художник идет не от т еории к фактам , а от ж ивой жизни к теориям , от этого-то трудно успокоить умной книжкой или хорошими слова ми без жизненной подкладки» (Там же ). Отсут ствием основы жизни критик и объясняет же лание Толстого в какой-то момент покончить собой . Но спасла своими руками , т очнее , своей головой , созданная философия . Или «вера» , как называет ее сам творец . Об оленский поясняет , что ничего общего с рел игией это слово не имеет , это «общее м иросозерцание и мораль» , философия отличается от религии тем , что опирается не на «веру в мистическое откровение пр овозглашаемых истин» , а на «опытные , по ме ньшей мере психологические познания» (С . 147). Дела ет замечание Оболенский и о толстовском Е вангелие , считая его «посторонним наростом на системе» (С . 148), случайно образовавшимся «под влиянием споров и мнений , обуслов ленных встречами с расколоучителями и духовны ми лицами или же своего рода популярным изложением этой церковной книги «формой» , п редназначенной для публики» (Там же ). Оболенски й полагает , что Толстой преследовал цель л и шь сделать Евангелие в форме «более понятной и убедительной в своей этике и социологии для наибольшей массы л юдей , т.е . и верующих» (Там же ). Критик ещ е раз подчеркивает , что «система Толстого не религия и не богословие» , а «экскурсии в эту область-случай н ость» , «пост оронний нарост» , который можно «оставить в стороне» (С . 149). Далее Оболенским прослеживается процесс с тановления особой философской системы Л.Н . Тол стого . Он говорит , что путем слияния эволю ционной теории и идеалистического учения . Тол стой нах одит основу для своей морали : «Смысл жизни состоит в развитии и в содействии этому развитию» (С . 150). «Но религ ия прогресса , – констатирует критик , – у довлетворяла его только до тех пор , пока он сам , как организм , рос и развивался » (Там же ). С приходом с т арости Оболенский связывает у Толстого наступающий кризис этой морали вечного прогресса , т.к . и яснополянский философ осознал , что пос ле него ничего не останется . Удовлетворяясь некоторое время «бескорыстным служением будуще му» , он , полагает критик , прихо д ит к мысли о невозможности вечного процесса и восклицает : «Ведь и человечество , и мир также состарится и умрут , как я ? Ст ало быть , если я находил нелепым жить для себя , потому что моя короткая жизнь – нелепость , то еще смешнее работать д ля какого-то будущ е го прогресса , к оторый также обратится в ничто и в ко тором также , стало быть , мало смысла , как в моей личной жизни» (С . 151). Эти слова Оболенский в качестве доказательства того , чт о Л.Н . Толстой опять оказался на распутье . Но полным желания дальнейшего по и ска . И из-за этого обращается к дву м методам познания бытия : «точная» или «яс ная» наука и «ума зрительные познания» , в разряд которых и попадает философия . Обол енский последовательно излагает логику размышлен ий Л.Н . Толстого , который приходит к выводу , чт о все пути , только по-разному , ведут к одному и тому же результату : либо все в жизни становится ясным , но «чем яснее , тем очевиднее , что дальше нет ничего <… > и надежды нет» (С . 153), либо состояние постоянной «смутной надежды что-то найти» , которое длится веками без ответа или же дает их , но только «самые туманные , самые противоречивые и темны е» (С . 154). Это Толстого не успокоило , по замечани ю Оболенского , и он совершил свой «новый гениальный шаг» , в котором критик усматри вает традиции европейцев , прежде в сего Канта и английской психологической школы , н о при этом утверждает , что , хотя Лев То лстой был знаком с учениями этих направле ний , шел своим путем . Находит в проблемати ке и материале исследования , человек и смы сл его жизни. Рассмотрению толстовской теори и позна ния Оболенский посвящает остальную часть стат ьи , полностью отдаваясь исследованию ломки вз глядов Л.Н . Толстого , который находил ответы на свои вопросы путем наблюдения над и сторической жизнью народа и посредством своег о личного опыта. Основу для нов ого видения мира Оболенский находил у Толстого в критике разума . Излагая путь духовного поиска худож ника-философа , он пишет , что Толстой «стал совершенно измученный сомнениями , завидовать тем людям , которые слепо , не раздумывая верил и в особое высшее назн а чение своей жизни и в этой наивной , простой вере почерпали силу не только жить , но и переносить всякие страдания , лишения , невз годы , покойно и даже с радостью ожидать смерть и не только не считать жизнь злом , но , наоборот , величайшим благом и д аром небес» (С . 159). Оболенский обнаружи вает , что для Толстого такими людьми стал народ , чью веру он попытался понять , о сознать , осмыслить . Но для этого ему бы пришлось отказаться от разума . Отречься от разумного знания было невозможным для То лстого , поэтому его жда л а только смерть . И критик с радостью обнаруживает , что из этой тупиковой ситуации Толстой находит выход для которого необходимо бы ло лишь найти «разумное объяснение неразумном у знанию» народа . С восхищением автор стат ьи говорит о писателе , постигнувшего с т оль трудную судьбу , о его силе , ко гда «при всем осознании нелепости собственной жизни что-то его толкало вперед на по иски средств сохранения жизни» (С . 160). Оболенский предполагает , что это «что-то неразумное , это сила самой жизни» . Истина приходит к Тол с тому , по мнению критика , т .к . он начинает понимать , что искал вневрем енного смысла жизни , а рассматривал свою л ичную жизнь , т.е . «искал смысл жизни в условиях времени и пространства» (С . 161), который перед бесконечным является «ничто». Продолжая , Оболенск ий говорит о но вом толстовском понятии под названием «Бескон ечное» и , обобщив все его рассуждения об этой категории , объявляет , что это «сама жизнь» , «необходимость» , это – «Бог» , что без Бесконечного жизнь теряет смысл. Далее речь заходит о методе познани я Бесконечного . Оболенский раскрывает его принцип через положения Толстого о том , что бесконечное не может быть познано разумом , т.к . это «что-то сверхчувственное» , «он о шире разума , а шире разума только жи знь , создавая разум» (С . 166). «Стало быть , – под в одит итог критик , – вопрос а о смысле жизни нужно искать у самой жизни <… > само собой разумеется , только у такой жизни , которая уже нашла , или имеет этот смысл , хотя бы и неразумным знанием нашла» (Там же ). Из всех этих толстовских умозаключений Оболенский выводит два возможных в та ком случае способа познания жизни разумом и самой жизнью , где главный – последни й . Разум ограничивает познание всего в цел ом (т.е . бесконечного ) в рамках лишь некотор ых элементов жизни , которая в абсолютном п онимании значительно ш ире разумного постижения мира , но является лишь частью Бесконечного , собой выражая его сущность . Им енно понятие Бесконечного , постигнутое неразумным знанием , по мнению критика , способно дать «веру , что наша жизнь и смерть имеют высшее значение» (Там же ). Н о по Толстому , считает Оболенский , нужно еще стать человеком , обладающим зн анием Бесконечного . В понимании критика это выглядит таким образом : необходимо очиститься от «нелепых и уродливых наслоений , чтобы стать способным принять смысл жизни , дале е «начат ь жить именно так , как живут люди , узнавшие смысл жизни» (С . 167). Э то не люди , которые через познание смысла уничтожают в себе «страх лишений , страдан ий и смерти» . Оболенский объединяет все эт о в одну толстовскую фразу : «понять веру жизнью» (С . 167), т.е. народ , делая т аким образом вывод , что образ жизни очень сильно влияет на духовное состояние чело века . И критик цитирует строки откровения писателя по поводу собственной жизни , которая была полна «нелепых и уродливых наслоени й» : «Я смутно понял , что и преж д е истину закрывало от меня не сто лько заблуждение моей мысли , сколько самая жизнь в тех исключительных условиях эпикур ейства , в которых я приводил ее» (С . 168). Итогом толстовских размышлений Оболенский считает мысль , что «мало одного разума , чтобы понять , что жизнь не бессмысленна» , что нужно «второе условие : чтобы жизнь не была бессмысленна и зла» (Там же ). И именно в жизни с народом , как подче ркивает исследователь , Толстой видит «основную истинную сущность смысла этой жизни» – «любовь» , «жертва во имя л юбви» , «действие во имя любви» . Отсюда , по Обол енскому , проистекает главный принцип Толстого – «жить по Божьему закону» и его с тремление , «обязанность» , как он говорит сам , «осторожно , внимательно рассмотреть это учение веры , которое одно дает надежду пон я ть смысл жизни» (С . 169). В таком ключе Л.Е . Оболенский изложил основные философские начала Толстого , которы е по духу во многом близки ему самому . Критик высказал единственное несогласие , кот орое связано с дальнейшими размышлениями Толс того по поводу учени я веры . Оболенский считает , что этот художник-философ забыл об «осторожности» , чем вызвал гнев у богос ловов , по причине чего многие восприняли е го прекрасную систему в штыки . Эту часть его философии Оболенский называет «не со ответствующей ни ее основному д уху , ни ее морали» (С . 173). Так он заканчивает изложение главных принципов теории Толстого , а в следующем н омере своего «толстого» журнала переходит к вопросу о «приложении этики Толстого к критике окружающей жизни» (Там же ). Открывает статью «Мораль и со циал ьные взгляды Толстого» 12 Оболенский предисловием , в котором изложил основы главных «систем морали» : Кан товской , Шопенгауэровской (Нирвана ), позитивистской , утилитарной и эволюционной . Необходимость этого критик объясняет тем , что многие незнаком ы с фил ософией , поэтому не понимают тех мест , где она связывается с философ ской системой Толстого . Оболенский признается , что сделать философию доступной даже ребенку – его мечта , которую он воплощает от части теперь . То , что делается отступление от основной проб л емы , которую сам перед собой поставил (разбор морального и общественного учения Толстого ), Оболенский не скрывает . Он прямо говорит , что «читатели , не интересующиеся этими вопросами , могут пропустить предисловие» (С . 154). От души позанимавшись популяризат орст вом , Оболенский обращается к непосредственному исследованию толстовской морали . Критик пошел путем выяснения достоинства и преимущества его учения , а потом выявления недостатков , т.к . сделал заключение , что «у таких б ольших людей все большое : и достои н ства , и ошибки , а потому к ним нужно относиться и с большой чуткостью , но и с большой снисходительностью» (С . 180). Главное положительное начало в толстовско м учении Оболенский видит в том , что « он , учение , не есть ни буддизм , ни эпик уреизм , а синтетическо е слитие воедино этих обоих полюсов человеческой морали» (С . 177). Он опровергает тех критиков , которые ви дели в Толстом только аскета , или же т ех , которые считали его эпикурейцем , певцом «индивидуальной» жизни , как «истинной» (С . 178). Заслугу Толстого О б оленский видит именно в преодолении крайностей и буддизма , в основе которого лежит отказ от лич ной жизни и поиск смысла жизни в Беск онечном , и эпикуреизма , который делает из жизни «оргию разврата и насилий» , проповедует жизнь одним днем с его временным зе м ным воплощением Оболенский находит в его учении , что «Бог есть истинная жизнь» , следуя которому жить нужно «по Божьему» , тогда «наша личная земная жизнь , как исполняющая божественный закон , будет с овершенной и в то же время будет вели чайшим благом» (С . 17 9 ). А для этог о нужно помнить о Боге и заботиться , ч тобы личная жизнь выполняла «божественный зак он» , чтобы была «осуществлением воли Бога» . С восторгом Оболенский обнаруживает , что те м самым «дана надежда и на бесконечную жизнь , но не убита , и забота о зе м ной жизни , напротив эта забота сделана таким же законом , как и забота о загробной жизни» (С . 180). Далее делом критика становится отыскивани е ошибок , ошибок человека , которого , по при знанию Оболенского , любишь всем сердцем своим , признаешь в нем великие за слуги , великую пользу» (С . 181). Еще труднее для него «выставлять эти ошибки перед всеми , на показ» (Там же ). Но в этом он видит необходимость , долг перед обществом и самим Толстым. Первооснову всех ошибок этого писателя-фи лософа Оболенский видит в том , чт о он «принял философию за веру» (182). Он с точки зрения своей морали стал подходить ко всем очень важным вопросам человеческой жизни . Во главу угла , по мнению Оболен ского , Толстой поставил свое понимание бытия , т.е . свою философию , в ключе которой с тал с т роить представление об исти нной , на его взгляд , формы жизни , правила , на которые должен опираться человек , чтобы не отступать от «божьего закона» , в к оторый вкладывает свое содержание , отличное о т христианских принципов морали . Оболенский г оворит , что Тол с той использовал хр истианскую догматику , но выбрал только то , что отвечало его запросам. Через критическое восприятие мира Толстой достиг того , что искал смысл жизни . По мнению критика , это принесло ему облегчен ие , «погрузило в состояние верующего» , поэтому он смешал свою философию с верой в Христа . А под воздействием восторга н е заметил , что верующие приходят к Богу «не размышлением и критикой , а без всяк ой думы , без всякого вопроса берут готовое положение» (Там же ). Взявшись за священные книги , он подходи т к ним «с готовой системой в голове» и , «если н аходит в книге все так , как у себя в голове , он начинает не голову подчиня ть книге , а книгу гнуть по голове» (С . 183), поэтому появляется свое толкование законов христианской морали . Этого Оболенский не прием л ет . Он приводит те шесть правил , которые Толстой взял себе на во оружение : «не воюй , не судись , не изменяй жене , не клянись , не сердись , не противьс я злому» (С . 184). И замечает , что в этом выбор есть важные особенности . Критик сформ улировал их так : Во-пер в ых , «все они отрицательны , а не положительны» (Там же ), они указывают на то , чего «не до лжно быть , а не то , что должно быть» (Там же ), во-вторых , «все они говорят о том , чего не нужно делать , а не о том , чего не нужно чувствовать , или что нужно чувствоват ь » (Там же ). И сходя из философии Толстого , Оболенский объяс няет , что такой выбор отвечает требованию очистится от нелепых и ненужных наслоений , от зла . Критик указывает на то , что эти формулы можно или дать вместе , наприме р , «жить с женой или мужем , которы е ненавистны , развратны , каждый день пьяны » (С . 193). Но необходима и «внутренняя сторона морали» , а не только абсолютное , можно сказать , механическое , бездумное , следование про возглашенных принципов . Догма должна иметь жи знь среди людей . Оболенский говори т , что «если бы Толстой во главу своей морали поставил любовь , как ставит е е евангельская мораль , он объединил бы ее внешнюю и внутреннюю стороны» (С . 188). Еще одной ошибкой , по мнению автора статьи , было провозглашение народной жизни , как идеальной , при э том отбросив тот факт , что у народа масса суеверий , пре драссудков , ужасное пьянство , зверское отношение к детям и женщинам . Все это мешало ему провозгласить идеалом крестьянскую жизнь , который ему был просто необходим . Оболенский видит в этом еще один нед о статок : из-за потребности создать положите льный идеал для своей морали («а мораль без идеала невозможна» – тонко подмечает критик ) (С . 190)), Толстой в этом качестве п ровозглашает «реальный , конкретный факт» (Там же ). С точки зрения критика , с помощью шес т и заповедей он не мог отд елить истинное от неистинного . Поэтому иногда осуждал и дурное , и хорошее . Мораль То лстого от всех этих несуразностей не была цельной , поэтому-то , полагает Оболенский , он «для массы вопросов не может найти отв ета в своих шести пра в илах» (С . 191). Продолжением размышлений Оболенского станови тся обращение к отсутствию в толстовской морали всяких «ступеней совершенства» : «либо стань мужиком , либо ты грешник» (С . 193), пусть даже если это «величайший злодей» челове к , или «всю жизнь отда вший на «слу жение людям , но только не в виде мужик а» (Там же ). По Толстому получается , что если не успел попасть в «указанную поз ицию , то ты лишаешься всякой морали . Оболе нский всей душой возражает этой формуле Т олстого словами : «Человек не может сразу с д е латься совершенным , убить в себе все привычки , все связи с прошлым . Вот почему хорошо то учение , которое покажет ему или ступени , которыми он постепенно приблизится к идеалу , или даст такой идеал , который он мог бы выполнять ежемину тно во всех условиях жи з ни и тем развивать себя к полному осуществлен ию идеала . Такой идеал мог бы быть и постоянным критериумом для жизненных отклонени й от прямого пути к совершенству» (С . 198). Еще один просчет обнаруживает Оболенский в учении Толстого , которое требует обязат ел ьного определения причины возникновения зла в жизни человека . Свозит все , по замечанию критика , Толстой к насилию : «насил ие мечом , насилие палкой , потом деньгами и , наконец , наукой» (С . 194). Согласно рассуждению Оболенского , возможны два способа избавлен и я от зла : либо самим стать лучше , либо бросить цивилизацию , как порожда ющее насилие . Перемениться к лучшему можно только посредством науки и философии , чья роль в жизни человека Толстым отвергается , а ведь с помощью этих двух начал люди узнали о причинах з ла . А бросив цивилизацию , продолжает свою мысль критик , человек забудет о ее зле и опять потянется к ней . Так значит опять нужна наука , которая обобщила бы весь о пыт цивилизации и не допустила бы тем самым возникновения нового зла . Но такую же роль ей Тол с той отвести не может . Оболенский поясняет , что науку , к ак один из способов познания , Толстой не отрицает , его не удовлетворяет то , что она «ничего не делает для народа» (С . 195). Это уже новая , чисто толстовская , задача науки , которую Оболенский в принцип е принимает. То , что Толстой не отдает должное всему масштабу значения науки для человечеств а , приводит его , по мнению критика , к т ак называемому «женскому вопросу» . Оболенский , как и раньше , протестует против утверждения , что женщины идут учиться только дл я того , чтобы не рожать детей , и воскли цает , что если бы Толстой «изучил как гениальный наблюдатель , жизнь учащихся женщин и молодых тружеников науки» (С 196), то «увиде л бы , что это делается из чистейшей лю бви к человечеству и истине» (С . 197). Критик с п рискорбием заявляет , что для Толстого все это является грешным , т.к . « это не мужик и не древня» (Там же ). Давняя надежда на то , что это всего ли шь заблуждение , недосмотр Толстого , в Оболенск ом развенчивается. В заключении Оболенский замечает , что Толстой д елает попытку уйти от самоот рицательности своей теории и провозглашает но вую заповедь : «поступай так , как велит теб е закон любви» (С . 198). Это поворот , но что он принесет ? Оболенский надеется , что «но вые плоды» и исправление старых ошибок» (Т ам же ). Закан чивает критик «Русского богатств а» тем же , с чего начал : с благодарност и толстому за «хорошее и великое» , что он дал человечеству «лишь призывая это «великое и хорошее» очистить от «посторонних наростов» . И подводит итог : «Тогда у Т олстого есть чему поучи т ься» (С . 199). Такова оценка Л.Е . Оболенского толстовског о творчества на поприще философа , мыслителя , создателя своего собственного этического учени я. Только в 1891 году в «Русском богатстве» появилась еще одна статья Оболенского о Толстом , но речь в ней ш ла не о философской доктрине писателя , а посвящ алась разбору драмы "Власть тьмы ", о чем уже упоминалось . Объяснение такому демонстратив ному молчанию можно найти в его мемуарах . Просто Оболенский все меньше одобрял и понимал искания Толстого , они не находи л и отклика в его душе. Глава третья Споры критиков о Л.Н . Толстом на страницах «Русского богатства» 1889 – 1891 гг. Несмотря на то , что под статьями в «Русском богатстве» чаще всего встречалась подпись «Л.Е . Обол енский» , или же его псевдоним , а порой и критто ним были в этом журнале п убликации и других литературных критиков . так же дело обстояло и с работами , посвященным и Л.Н . Толстому , которые связаны с его воззрениями , вызвавшими неоднородное понимание и толкование в литературно-критической среде . п озицию ред а ктора в этом вопросе отстаивали М . Филиппов и С . Розенберг. Последний , как и Л.Е . Оболенский , вступает в спор с А.М . Скабичевским , пытаясь ответить статьей "Юро дство и фаворитство " 1 "чисто наглядным примером " на вопр ос оного , адресованный редактору "Русско го богатства ": "Что делать в том-то или ин ом случае жизни , если следовать принципу Т олстого о несопротивлении насилием злому ?" (С . 63). Начинает С . Розенберг с вопроса : "В чем секрет того интереса , который возбудили в нашем обществе последние произведения гр . Толстого ?" (Там же ). И , как считае т критик , дело не в таланте , т.к . он был известен "русской читающей публике " и его прежним произведениям , а где он , "худож ественный талант ", проявляеется сильнее , не ясн о . Все дело в том , по мнению автора статьи , что " последние произведения Толстого вызвали страсти , задели чувства са мых ординарных читателей " и что это свидет ельствует о связи "чувств и мыслей автора " с чувствами и мыслями читателей ", о б лизости затрагиваемых "предметов " (С . 64). А причин ой такого духовн о го соприкосновения С . Розенберг видит в "колеблющемся умонас троении " общества , действительность которого людей "толкает на думы ", которые , к сожалению , имеют хаотичный характер , заставляя "метаться человека и в своих чувствах… " (Там же ). И такой же иноявн ы й вид , по лагает критик , имеют "души и чувства гр . Толстого ": "знает он , по-видимому , в чем за ключается "истина ", "смысл жизни ", а все же сердце его разрывается от отчаяния ", – он не знает как достигнуть того и дру гого " (Там же ). И , чтобы преодолеть "положе ние " пья ного (Там же ), С . Розенберг призывает не отворачиваться от любого возможного пути в ыздоровления , т.к . общество "уж очень нуждается в указании какого бы ни было пути ", а "последние произведения гр . Толстого " каса ются "больных мест " его "организма ", т.к . их автор "в своем уме " и се рдце переживает "думы и чувства " этого общ ества (С . 65). А толстовский путь лежит через "евангельскую истину о непротивлении злу насилием ", согласно которой истина эта "проста , ясна и разум на практической моралью для каждо г о человека в отдельн ости и всех людей вместо " (Там же ). Поэт ому критик еще более недоумевает по повод у того , что Толстому достается от современ ных журналов и газет , т.к . истина эта о казалась "старой ". "Кажется , для нас , добрых христиан , – восклицает С . Ро з енбе рг , – в этой истине ничего нового нет , никакой "Америки " граф Толстой нам не открыл " (Там же ). И далее автор статьи размышляет о том , почему этот такой "ясный , простой и разумный " путь оказался "не ко двору ". Критик не отрицает того , что он не про ст , ч то многим не по силам такие испытания и что даже для тех , кто с тупил на этот путь , как Л.Н . толстой , он оказался мучительным , хотя , несомненно , прекра сным ". "Наша литература , – с горькой ирони ей замечает С . Розенберг , пришла на помощь читателю по предмету мучительных размы шлений , вызываемых проповедью графа Толстого о непротивлении злу насилием ?" (С . 66). Здесь он имеет в виду ряд публикаций в период ической печати : статью неизвестного " Z " в журнале "Вестник Европы ". критическую работу Ореста Мил лера в "Ново стях ", безымянные отклики в библиографическом отделе "Русской мысли ", а также статью в журнале "Северный вестник ", автор которой спрятался под криптонимом Н. М ., но легко угадываемый как Н . Михайловски й . А сожалеть С . Розенберга заставило то , что они кажды й по-своему пришли к единому мнению о невозможности воплощени я в жизнь этого положения : "…Критики , едино душно заявляя , что учение о непротивлении злу насилием "симпатично ", находят его , однако , и "странным ", и даже "вредным ", т.к . оно содействует распростр а нению бесстрасти я , индифферентизма в нашем обществе , которое и без того не отличается особенною пры тью… " (Там же ). Сильнее всего критика возмут ило утверждение одного из своих коллег , чт о "будто кто-то из народа уже сказал " (Т ам же ), по поводу чего автор с т атьи задался риторическим вопросом : "Кто именно юродствует ", граф Толстой , или его критики ?" (С . 67). Ответ С . Розенберг ищет долго и сл ожно . Для этого он прибегает к примеру спора купца и инженера о дороге из Петербурга в Берлин . Инженер проводит на к арте прямую линию и говорит , что так нужно строить дорогу , т.к . она будет у добней , полезней . Я купец отрицает это , зая вляя , что по "нарисованному " пути он сгинет в болоте . Но с возможностью полета на воздушном шаре по этому "нарисованному " п ути он соглашается, хотя при этом го ворит инженеру , что у него в руках "жив ое дело ", что ему некогда заниматься размы шлениями об удобствах дороги . Инженера критик называет "идеалистом ", а купца "практиком ", признавая правоту каждого из них и замеча я , что цели у них разные : у одного – далекие , устремленные в будущее , а у другого – непосредственно самые бли зкие , основывающиеся на настоящем . И при р азрешении этого спора каждой должен руководст воваться "разумным принципом ", а не "предрассудк ом ", считает С . Розенберг , хотя даже в таком случае не всегда все бы вает гладко . Но , по его мнению , именно это "случилось с критиками последних произвед ений графа Толстого " (С . 72). Иллюстрацией тому послужила выдержка из одной статьи , в которой рассматривалась с итуация , когда людоедское племя зулусов пришло к отцу семейства за его детьми . по мнению автора этой статьи , "добродетель , нравственный долг , вызываемый в душе все м существом человеческой и нечеловеческой при роды – защитить своих детей силою , когда это нужно для сохранения их блага ил и ж изни " (Там же ), а не размышл ять об истине , смысле и жизни и других прекрасных материях в то время , когда будут гибнуть собственные дети , т.к . из-за этого принципиального "отношения к творимому злу " и "зло будет крепнуть и расти в о все стороны " (Там же ). С. Розенберг считает , что этот критик был не прав ставя так вопрос . Такое понимание , по ег о мнению , далеко от толстовского , хотя нах одит повод для такого осмысления в ответе самого писателя , которого заключается в т ом , что нужно было "постараться внушить " з у лусам страшное значение их посту пка , но при этом "покорясь им по силе " (Там же ). Критик с грустью замечает : "Ко нечно , внушение в смысле моральной проповеди бесполезно в этом случае , как бесполезно советовать купцу пользоваться "нарисованным " ( Там же ). Поэ т ому для С . Розенбе рга становится вдвойне важной и необходимой задача взглянуть по-новому и под другим углом на изыскания Толстого в области морали , доказать , что не все здесь одноз начно , а также объективно оценить всю крит ику , обрушившуюся на него. С . Розе нберг говорит , что не пр авы те , кто обвиняет писателя в излишнем философствовании , которое неприемлемо для лю дей , живущих на грешной земле , а не на небе . Об отце этих несчастных детей о н говорит так : "Ему как человеку , обязатель но было думать и о завтрашн е м дне , о том , что будет и может быть через год , через 10 лет . Тогда , может быт ь , и зулусов бы не было . Тогда , может быть , учение о непротивлении злу насилием оказалось бы практически годным в настояще м , в борьбе с зулусами… " (С . 73). Критик счи тает именно отца виновным в смерти детей , что его бездействие и попустительс тво способствовало "делу гнусному и невыгодно му ", а "необходимость защищаться " заставила дела ть это , "не рассуждая и не разбирая сре дств , подобно великому зверю ", тем самым по дменяя "добродет е ль и нравственный долг " "звериной непосредственностью " (Там же ). А современную критику С . Розенберг ото ждествляет с этим главой семейства и прич ину такого вывода видит в том , что ген иальность критика определяется мнением "толпы ", которая "всегда предпочита ет "синицу в руках – журавля в небе " (С . 74), т.е . она интересуется "ближайшим успехом борьбы ". Крити ка очень волнует вопрос , что ждет общество дальше : "Но куда поведет в будущем это блистательное достижение одних ближайших цел ях " (Там же ) и констатирует : "это т вопрос в наше "практическое " время " есть вопрос глупый , и им задаются одни "юро дствующие " (Там же ). С . Розенберг разочарован тем , что крит ики отвергают всякую мораль , которая , какой бы ни была , несет порядок и не допу скает возникновения зля . По его м нению , это противоестественно , т.к . "более или мен ее конечная , отдаленная цель " в жизни чело века всегда есть , только она не осознана , "она всегда перед глазами ". А "беду " своих современников он видит в том , что они сами плодят вокруг себя зулусов , подчиняя сь звериному зако ну , называемому "борьбой за существование ", забо тясь о "ближайших интересах сегодняшнего дня " (Там же ). Но самое поразительное для С . Розенберга то , что , когда таким людям говорят , что жизнь их в общем-то бессмысле нна , что "насилие есть г н усное и невозможное средство " (Там же ), они с " благородным негодованием " обвиняют зулусов , что именно они мешают достижению благоприятного "общего итога " их жизни. Но самым обидным для С . Розенберга стал тот факт , что и здесь критики , самые близкие к литер атуре люди , не выделяются из общей массы , что их голос а звучат в унисон с общественным мнением , порой даже противореча себе . Беспрецедентным примером этого для критика послужил журн ал "Вестник Европы ", на страницах которого почти одновременно с уже упомян у т ой статьей " Z ", который отрицает толстовскую мораль , а ргументируя свою точку зрения тем , что в случае ее применения "зло будет крепнуть и распространяться во все стороны беспре пятственно " (С . 76), появилась прекрасная статья г . З . Слонимского под название м "Поэзия и проза войны ", в которой осуждается в ойна как насилие , существование которого нево зможно даже в качестве "способа разрешения международных столкновений " (Там же ). С . Розен берг иронизирует над "Вестником Европы ", которы й горячо поддерживает и то г о , и другого критика. Надо сказать , что автор статьи в к онце концов формирует главную проблему соврем енного ему общества . Суть ее он видит в том , что люди , "европейские " в том чис ле , всей душой за программу о непротивлени и злу насилием , но воплощать ее в ж изнь не торопятся , из разряда "симпати чной и прекрасной " она переходит в категор ию "странных и вредных ". Он недоумевает , поч ему "отпор ", исходящий от "лучшей интеллигентско й части общества ", был встречен с радостью некоторыми критиками , один из которых , а именно Н.М . (вероятнее всего это опять Н . Михайловский , чему будет подтвержде ние в дальнейшем ), на страницах "Северного вестника " воскликнул : "Жив Бог , жива душа ли тературы , проповедь общественной анестезии и квиетизма встречает отпор… " (С . 78). С . Розенб е рг считает , что здесь плакать нужно . а не радоваться . Отвергает он и мнение Н.М ., что Л.Н . толстой , как великая сила "может приносить и пользу , и вред ", одним и тем же напряжением легких ра здуть огонь и погасить "светильник только смрад и копоть , которые в се субъ ективно принимаете за свет ?" (Там же ). Достаточно интересна мысль С . Розенберга о том , что , если бы Толстой со сво ей со своей идеей появился в шестидесятые годы , в "эпоху "пробуждения ", то он приш елся бы как нельзя кстати : "…Веяния об упразднении кр епостного права носились то гда в воздухе ", "…тогда отвращение против в сякого вида насилия живо было в обществен ном сознании… ". И продолжая , критик приходит к выводу , что в то время идея была востребована , а теперь нет , хотя "проповед ь та же самая… " (С . 78 ). но нужен , по мысли С . Розенберга , Т олстой и сейчас , т.к . он в каждом будит вопрос : "что мы желаем ?" (С . 80). Он полагае т , что , если бы люди почаще себя об этом спрашивали в своих постоянных воздейс твиях на других людей контролировал себя , немного хоть от влекаясь от темы ближа йших интересов ", тогда "может быть , истина , н аписанная в книжке , истина в принципе , ста ла бы истиною и в жизни " (Там же ). К ритик просит вдуматься в мудрую русскую п оговорку "Гром не грянет , мужик не перекре стится " и понять "практичес к ое зна чение " всяких "теоретических истин ". К этому же он склоняет и г . Ск абичевского , тем самым отвечая на его вопр ос , заявленный как проблема в начале стать и. В заключение С . Розенберг , пророча , при зывает : "Стройте громоотвод , ибо и вновь уд арит " (С . 82). В 11-ом номере "Русского богатства " за 1886 год статью постоянного раздела "Журналистика русская " написал М . Филиппов 2 и среди прочего зат ронул такой вопрос : "Сказание Владимира Короле нко и его отношение к учению Льва Тол стого " (С . 185). Критик пытается д оказать , ч то Короленко , выступая против идей Толстого своим новым произведением , ошибается , что он "сильно погрешает против истины ", называя людей , которые противопоставляют силе любовь " и проповедуют "непротивление злу насилием ", "сми ренными овцами " (С . ) . Филиппов призы вает вспомнить "силу духа , обнаруженную слабым и женщинами и даже детьми , которых терзали звери в римских амфитеатрах " (С . ) и сде лать это для того , чтобы понять превосходс тво "нравственной мощи над всякой физической силой " (С . ). Критик не признает положения Короленко о том , что "сила сама по себе не есть ни зло , ни добро , что "все " зависит от ее "применения ": "… она есть зло , если употребляется с целью нападения и преследования своекорыстных целе й ; она – добро , если мы пользуемся ею для защ и ты слабого от сильно го " (С . ). Такое утверждение вызывает в Филиппове протест : "Кроткие и особенно христиане , не употребляя насилия для защиты слабых , тем не менее , повлияли на тысячи современных и на целый ряд грядущих поколений , раск рыв им смысл истинной любви " (С . ). И приводит пример обратного , "пример борьбы пр отив насилия равным ему насилием ": "пример , данный нам французской революцией прошлого ве ка , привел к торжеству личного эгоизма и ненасытного честолюбия нескольких вожаков , к оторые , будучи детьм и революции , под конец пожрали свою собственную мать… " (С . ). Критик прибегает к еще одному примеру – образцу перерождения , когда тиран и гонитель христианства Павел превратился в " апостола нового учения ", а сделало его так овым , восклицает Филиппов , "созерц ание подо бной силы духа " (С . ). Обращается критик и к другому авторитету современности – Виктору Гюго . Он пишет , что не один Толстой считал «самопожертвование , не сопровожд аемое насилием , высшей степенью героизма» и еще раз призывает воспользоваться своей памятью и вспомнить в « 93-ем году» противостояние Говена и Лантенака . Когда Говен побеждает Лантенака ? Тогда ли , когда он берет приступом его замок или тогда , когда идёт вместо него на плаху ?» ( С .199). И здесь Фили ппов делает резкий переход , тем самым обоз начая главную проблему своей статьи : « Вот о чём не мешало бы подумать проти вникам учения Толстого» (С . 199). Эта фраза стала финальным аккордом ра боты М . Филиппова , но не последней в де ле всего журнала по защите права Л . То лстого на свои собственные взгляд ы и принципы какими бы чуждыми они ни бы ли общественному вкусу. Конечно же , львиная доля этого дела легла на плечи Л.Е . Оболенского . Его взаи моотношения с критикой нельзя было назвать добрыми и благожелательными . Упреки порой н осили даже личный характер . О боленский вел активную переписку со своими отношения ми , демонстрируя в них верх уважения и тактичности . Так в письме за 1885 год к одному из самых простых своих противников к Н . Михайловскому , он пишет : «… журна л мой я издавал с целью служить истин е народ у и прогрессу , которых не отождествляю с Вами и поэтому не обя зан вовсе оправдываться в личных оскорблениях , которых могло быть и больше . <… > Не скажу же я этой фразы потому , что с читаю всякие личные оскорбления преступлением очень большими , а литературные тем более , а если они не справедливы , то и оправдания им придумать не могу , (ес ли они совершены мною ) – ибо я всегда старался и другим советовал в моих с татьях относится справедливо даже к врагам своим , хотя , конечно , мог нарушить сам не вольно этот основн о й принцип моег о литературного credo . Вот почему я считаю своим дол гом оправдаться и от Ваших обвинений.» 3 А в более поздним письме относящимся , вероятно , к концу 80-х , из-за п росьбы Михайловского не высылать ему журнала «Русское богатство» , Оболенский по-н астоя щему сокрушается : «…Не могу не выразить со жаления , что Вы выбрасываете единственное зер кало , в котором хоть изредка могли бы встретить отражение ваших вольных или невольн ых недоразумений . Допустим даже , что моё з еркало может ошибаться : и все же лучш е какое-нибудь , чем никакого . Меня удивляет , что Вы , человек , считающийся либер альным , не в состоянии выносить ни малейше й критики . Неужели Вы не знаете , что де споты доходят до звериного образа которому , между прочим , что разбивали то зеркало свободного сл о ва , в которое могли бы видеть себя . Вы не в силах зап ретить моего журнала и вот Вы его выб расываете из своей комнаты» 4 ». На различного рода нападки Л.Е . Оболен ский отвечал и на страницах своего журнал а , прячась чаще всего за излюбленным псевд онимом «Созерц атель» , стремясь тем самым к объективному читательскому восприятию проб лемы . Одна из таких статей касалась степен и влияния , оказываемого на Оболенского Л.Н . Толстым . В этой работе под названием «Обо всем» с говорящим подзаголовком «Два сло ва нашим критика м » Оболенский в полном смысле оправдывается. Первое обвинение состояло в том , что якобы его роман «Два полюса» является всего лишь популяризацией идей Л.Н . Толстого . Это сильно возмутило автора этого произв едения . Близость идей главного героя (а , сл едовател ьно , и его создателя ) и идей Л.Н . Толстого «Созерцатель» объясняет просто совпадением . Он поясняет , что г . Оболенский (т.е . он сам ) сумел создать тот тип нового человека , который воплотился позже во Л.Н . Толстом , который не мог даже посл ужить прототипом , т .к . ко времени создания романа Оболенский с Толстым знакомы не были . Созерцатель видит в этом сов падении идейную близость двух людей . Он пр иводит факт , который говорит о том , что Оболенский ещё в 1879 году заявил , что в основе все 6й его деятельности будет лежать принцип любви , который поз же у Толстого трансформируется в формулу «не противься злу насилием» , которое содержат ель у Оболенского находит под определением «враждя» . И автор статьи вновь повторяет , что это могло служить лишь только свид етельством ду х овной близости двух людей , и ничем иным. Вторым обвинением , разбираемым в статье , стало заявление г . Скабичевского о том , что в одном из героев романа «За идео логом» Л.Е . Оболенский изобразил последователя идей Л.Н . Толстого , при этом «написал на своего со трудника такую сатиру , какой никто ещё на него не писал» (С . 211). «Созерцатель» возражает этому , говоря , что авт ор романа хотел нарисовать карикатурный тип последователя Евангельского учения , такого ч еловека , который навязывается в последователя учения , н о в результате искажает его . самое же главное для автора , по мнению «Созерцателя» , становится то , что это т тип делается лучше , чем прежде , посредст вом этого учения , что-то , но он выносит из него . И с Л.Н . Толстым этот тип ничего общего не имеет «Созерцате л ь» восклицает : «Необходимо всегда отделят ь идею от её существования в действительн ости» (С . 213), и далее замечает , что если о на делается «каррикатурно» , то вина никак идет . В своем размышлении автор статьи иде т дальше и с сожалением обнаруживает тако й па р азитический тип и в обла сти литературы , непосредственно в критике . Их , т.е . работников этого умственного труда , о тличает , по мнению критика , полное отсутствие творчества и рабская обезьянья подражательно сть» (С . 214). И , подытоживая , «Созерцатель» подчёрк и вает , что тип созданный Оболенски м не имеет с Толстым ничего общего и что автор романа преследовал совсем иные цели , но никак не написание сатиры на почитаемого им человека. Как критика , писателя и редактора журн ала Л.Е . Оболенского не устраивало качество современной ему литературной критики . Он неоднократно , использует любую возможность , г оворит о её непрофессионализме и тенденциозно сти , в том числе и по отношению по Л.Н . Толстому . Уже в самой первой статье из задуманного цикла этот журналист зада ется цел ь ю разогнать «туман , напущ енный прессой» на личность великого писателя . Значимым в этом смысле стало её назв ание : «Русская мыслебоязнь и критика Толстого ». По словам Оболенского «едва ли был хоть один выдающийся человек в древнем и средневековом мире , а отч асти ещё и в наше время , который не был бы так или иначе истерзан толпой , не понят , оклеветан , обвиняем в нелепостях и пр ., и пр ., начиная от Сократа и кончая д аже Байроном , Пушкиным и Достоевским (С . 119). В нем вызывает удивление такое явление в русской истории , когда только мерь великого человека заставляет всех образумить ся и перестать ненавидеть все выдающиеся и гениальное , воплощающееся в нем. Усердствовали , по замечанию критика , все : от мелкой и провинциальной прессы до с амой крупной различного толка , но ничего из никто из них не вспомнил , что Л.Н . Толстой – «гениальный творец «Войны и мира» (С . 122). «О , нет , русские ученые так ими пустяками не занимаются !» – негодующ е кричит В.Г . Белинский (Там же ). Его воз мущает , как некий г . Семевский занимается « п о русскому обычаю» «перетряхиванием старого белья» Л.Н . Толстого (там же ), к ак «даже кроткий и тишайший Орест Миллер выступил против Толстого со своею славян офильскою палицею , взятою на время у Алёши – Поповича» (там же ). Вспомнил и г . Скабичевского , соде р жание статей ко торого не раз вызывали протест у Л.Е . О баленского , который негодует по поводу того , что даже те печатные органы , которые ос мелились предпринять попытку защитить Л.Н . Тол стого (газета «Неделя» и «Новое время» ) не были забыты бушующей критико й . При этом замечает , что только иностранные научные и философские журналы по достоинству оценили систему Л.Н . Толстого , и приходит к выводу , что европейская критика вообще по своей сути противоположена российской . Она «знает цену плодам оригинального твор ч ества и умеет мириться со ст ранностями и даже абсурдами гениев , выбирая то полезное и ценное , что они дают человечеству» (С . 125), тем не менее понимая , чт о «без творческой оригинальности прогресс ост ановился бы» (Там же ) Примером такого чест ного подхода в русской печати для Оболенского служит критика 60-х годов : «под ъем нашей мысли , когда имела в литературе людей глубоко и всесторонне образованных» (Там же ). А современную критику он называ ет «полной» , которая , в отличие от своих учителей «втащила на литер а турный эшафот гениального романиста и каждый ст егал её сколько мог и сколько хотел» ( С . 121). По мнению Оболенского , этого не достои н «Живой гениальный старик , беспредельно чест ный и искренний , беспредельно любящий и то нко чувствующий , который жаждал одно г о : принести людям , хоть в конце жиз ни , ту пользу и ту истину , которую , каз алось ему , он осознал на склоне лет» . ( С . 122). Допустим , что он ошибся , – пишет О боленский , – но не с одним величайшим преступником ни один самый жестокий прокур ор не стал бы так о б ращаться на суде , как обращались с Л.Н . Толстым его критики» . (С . 123) Объяснение этому находи т в психологическом законе истории : «Таков удел каждого , кто выделяется из толпы» . ( там же ). А почему это так ? А потому что , говоря словами Л.Е . Оболенского «оно объяснило только паникой стадной мыслебоязни (С . 124): «Это – болезнь идей , непр ивычна к ним , незнание того , что идеи – светочи прогресса , творческое семя лучшей жизни , а вовсе не какой-то спрут , кото рый схватит и потащит в океан» . (С . 125) Кр итик протест у ет , полагая , что нель зя впадать в крайности : слепо отвергать , н е пытаясь обнаружить рационального зерна , или же как стадо , броситься , очертя голову , за мыслителем . Иначе , прибегая к цитате самого Л.Н . Толстого , говорит Оболенский , «проку роры перестанут об в инять , городовые противиться злу насилием богачи бросят сво и богатства и станут пахать землю , а м олодёжь перестанет учиться , получать дипломы , занимать места и заниматься общественными воп росами» . (там же ) Если бы нападавшие не трусили мыслить , то полагае т критик «Русского богатства» , могли бы понять нес остоятельность этих положений , они бы увидели главный недостаток Л.Н . Толстого в них , который Оболенский называет как "рациональный метод ", приведший этого великого мудреца к "крайностям отрицания почти все г о существующего " (С . 124), сделавший его учение "совершенно не практичным и могущим иметь только критико-отрицательное значение , да и то не полное " (Там же ), т.к . писатель "вымет ал из избы вместе с сором все нужное " (Там же ), которое бесспорно было. И в ре зультате всех этих разм ышлений в дальнейшем автор статьи обращает внимание на ту часть современной критики , которая взяла на себя роль средневековой инквизиции : "Она стремится только показать , в чем писатель отступил от шаблона либера льного или консервати в ного , и зате м сыплет на него прокурорские от имени либерализма или консерватизма , смотря по св оей принадлежности к тому или другому лаг ерю " (С . 126). Образчиками такой критики для Обо ленского являются г . Михайловский и г . Сло нимский , которые ставят Толсто м у в вину то , что его идеи "понравились как ой-то газете , не переделали ее радикально , т.к . эта газета продолжает любить балет !" (Та м же ). Оболенский предвосхищает попытку объяснить такой хищнический выпад в сторону Толстого не мыслебоязнью и консерватизмом, а "бессознательным демократизмом ". Он пишет , что "мы не знаем ничего почтеннее сознательного демократизма кухонь и лакейских , когда сп летничают и зубоскалят о господах потому , что их третируют свысока , с точки зрения дворницкой , не зная , что эти господа Ш експиры , Гумбольдта , Байроны " (С . 127). Не разделяет Оболенский точки зрения об излишнем холопстве публики перед гением . Он утверждает , что нельзя уподобляться пове дению школьников перед учителем , старающихся делать вид , что "вовсе им не увлечены ", что "у них достаточно собственного ума ", чтобы и к гению относится критически . И поэтому-то , заключает критик , они лезут из кожи вон , чтобы уловить у него какую-н ибудь ошибочку , противоречие , и при этом "ч асто впадают в невозможные нелепости " (С . 128). Оболенский оба эти случая называет "умственным рабством ", которое замечает по отношению ко Л.Н . Толстому у Скабичевского , который в одной статье возмущается , что "Толстого за то , что он великий художн ик , считают способным быть "великим философом ", а в другой замеча е т , что "нельзя быть гениальным художником , не будучи широко образованным и мыслящим человеком " (С . 127). Такое противоречие , по мнению Оболенско го , не к лицу "старому почтенному критику ", которому "нечего бояться , что он унизит себя , если отнесется с уваж е ние м к великому таланту и многое извинит ему уже за то одно , что он раньше дал , особенно если известно , что он чело век бесспорно честный , искренний и любящий человечество " (С . 128). В следующих главах своей работы Л.Е . Оболенский обращается к статьям Н.М . М ихайловского , которые были напечатаны в трех номерах "Северного вестника ", сразу же ука зывая на то , что г . Михайловский в свои х статьях о Толстом "явился выразителем мн ения улицы и не внес в свою критику ни малейшей "истинной " критики " (С . 129). Оболенск и й сразу же оговаривается , что быть голосом толпы почетно , если только толпа права , чего , к несчастью , он не находит . Поэтому , возражая Н.М . Михайловскому , пытается открыть глаза всей улицы. Начинает критик с формы и метода написания Михайловским своих стат ей , хара ктер которых Оболенский определяет одним слов ом – "неуловимость " (Там же ). Он укоряет автора этого метода за "порхание , подобно мотыльку , с одного цветка на другой ", за то , что этот "не пытается изучить писа теля и сперва систематически изложить ег о идеи , а потом систематически и х разобрать " (Там же ). Хотя , как замечает критик умеет писать иначе , т.е . доказывая свои идеи и развивая их " (С . 130). Поэтому прием "подшучивания ", "бросания вопросов и пр ибауточек ", по мнению Оболенского , не случаен , т.к . М ихайловский хочет добиться т ого , чтобы его статьи пришлись по вкусу русскому читателю , который "любит легкое чте ние ", а "личные сплетни и нападки " отвечают этому как нельзя лучше . Поэтому-то , соглас но Оболенскому , они занимают большую часть опусов Михайло в ского , стремящегося развенчать всеобщую любовь публики ко Л.Н . Толстому , отождествляя ее с холопством , "битье м лба " (С . 131). Оболенский против выдвинутого Толстому об винения в "непоследовательности ", проявляющейся в том , что , будучи богачом , он проповедуе т нищенство , описываемое им в новом томе сочинений , за которые должна заплатить бедная труженица , "чтобы прочесть его про поведи о прелести нищеты и прочем " (Там же ). Даже робкая защита Л.Н . Толстого г . Слонимским Оболенский считает недостаточной и унизите л ьной , т.к . он "подразумевае т , что обвинения против Толстого справедливы , и только критики Толстого еще хуже е го " (С . 132). Оболенского удивляет , что русская либеральная журналистика не понимает , почему Толстой не поступает вопреки семье , что он "гораздо в ы ше и чище , чем простой страх опеки и семейной вражды " (С . 133). Здесь критик имеет в виду толстовскую идею о превосходстве бедности перед бога тством и с презрением к деньгам , его ж елании раздать имущество или отказаться от доходов . Оболенский говорит , что Л.Н . Толстой мог бы деспотическим образом Заключение О Л.Н . Толсто м написано множество работ как его соврем енниками , так и его потомками . Далеко не простое творчество этого писателя требовало осмысления , которое происходило в умах люде й в каждом случае по -своему . Создается впечатление , что так никто не увидел подлинного лица Л.Н . Толстого . Особенно последн его периода его жизни . Как нельзя лучше подходят сюда слова М.А . Протопопов , которые указывают на главную ошибку критики того времени : "Толстой поучител е н и важен для нас не как изобразитель жизн и , не как показатель ее нужд и требова ний , не как выразитель идеалов известной о бщественной группы – ничем подобным он и не был никогда : он поучителен как сам остоятельный духовный мир , интересен как нрав ственная л и чность… " 1 А ведь сам Протопопов рез ко отрицал идеи толстовства , но право чело века на свою внутреннюю духовную жизнь не изменно признавал. Так или иначе , но о Толстом писали . Противоречивое , наполненное страданием бытие гения русской литературы в последние г оды рождало столь же разноликое сужде ние о нем . Это , несомненно , сказывалось на восприятии в общем толстовского учения и его произведений в новом духе . А.М . Ск абичевский , Н.К . Михайловский , М.А . Протопопов , Р.А . Дистерло , Е.В . Марков , П.И . Ткачев , позже В. Г . Короленко , М.Горький , Р.В . Иванов-Разум ник , Д.Н . Овсеенко-Куликовский , Дм.С . Мережсковский , Л.М . Шестов , И.А . Ильин и многие , многие другие писали о Толстом . Но в этом смысле становится актуальным афоризм "В споре рождается истина " и очень точной мысль Л.Е . Оболенского о необходимости с интеза различных точек зрения , тот или ино й вопрос для того . чтобы понять главное . "…Необходимо помнить , что истина лежит в объединении и примирении их итогов , путем строго критического разбора , и затем синтез а " 2 . Как "чел овек совсем искренний , ужа сно много работающий для своего журнала и желающий в нем проводить убеждения хорош ие и честные " 3 , а еще тонко и глубоко чувствующий и достаточно известный среди своих совре менников , судя по их откликам о нем , Л. Е . Оболенский вполн е мог занять свое место среди признанных критиков творчества Л.Н . Толстого , стать еще одной ступенькой в вершине понимания духа этого писателя. Наследие Л.Е . Оболенского велико , он ещ е ни раз может стать объектом самого пристального внимания какого-нибудь исследовате ля . Так , достаточно обширна и интересна пе реписка Оболенского с секретарем Л.Н . Толстого В.Г . Чертловым , во многом благодаря которо му складывалось толстовское мнение о редактор е "Русское богатство ". Переписка писателя и его секретаря , а также п е реписк а Оболенского с Л.Н . Толстым могла бы п ослужить хорошим материалом для изучения взаи моотношений Л.Н . Толстого и Л.Е . Оболенского. Примечания Введение 1 Оболенский Л . Идеалы нашей жизни и литературы : (критический этюд ). Статья III // Русское бога тств о . – 1885. – № 12. – С . 226. 2 Горбачев Н. А . Лев Толстой – художник и мыслитель в литературной критике XIX – XX вв .: Учебное пособие . – М ахачкала : Изд-во ДГУ , 1903. – 78 с. Глава первая 1 Б.п . <Л.Е . Оболенский >. Л.Н . Толстой . "Влас ть тьмы ". Драма в пяти дейс твиях . И здание склада "Посредник ", 198 стр . Цена 5 к . // Ру сское богатство . – 1887. – № 2. – С . 207 – 208. 2 Лисовский А . Смерть Ивана Ильича : Этюд // Русское богат ство . – 1888. – № 1. – С . 180 – 197. Далее вс е ссылки на эту работу приведены в те ксте с указани ем страницы. 3 Струнин Дм . Выдающийся литературный тип : Объ ективно-критический очерк // Русское богатство . – 1890. – № 4. – С . 106 – 125. Далее все ссылки на эту работу приведены в тексте с указанием страницы. 4 Созерцатель <Л.Е . Оболенский >. Обо всем // Рус ское богатство . – 1887. – № 4. – С . 113 – 128. Далее все ссылки на эту работу приведены в тексте с указанием страницы. Глава вторая 1 Цит . по : Книгин И.А . Леонид Егорович Оболенский – литературный критик . – Сар атов : Изд-во СГУ , 1992. – С . 26. 2 Там же. 3 Обо ленский Л.Е . Л.Н . Толстой . Его философские и нравственные идеи . – СПб , 1886; 2-е изд . – СПб , 1887. 4 Цит . по : Книгин И.А . Леонид Егорович Оболенский – литературный критик . – Саратов : Изд-во СГУ , 1992. – С . 73. 5 Оболенский Л . Идеалы нашей жизни и литератур ы : (Критический этюд ). Статья III // Русское богатство . – 1885. – № 12. – С . 225 – 232. 6 Там же . С . 225. 7 Оболенский Л . Русская мыслебоязнь и критики Толстого // Русское богатство . – 1886. – № 8. – С . 117 – 168. 8 Оболенский Л . Идеалы нашей жизни и литератур ы : (Критический этюд ). Статья III // Русское богатство . – 1885. – № 12. – С . 225 – 232. Далее все ссылки на эту статью пр иведены в тексте с указанием страницы. 9 Оболенский Л. Е . Толстой о женском вопросе , искусстве и науке : (По поводу заметки г . Скабичевског о ) // Русское богатство . – 1886. – № 4. – С . 167 – 176. Далее все ссылк и на эту статью приведены в тексте с указанием страницы. 10 Оболенский Л.Е . Л.Н . Толстой и О . Конт о науке : (Ответ г . Скабичевскому ) // Русс кое богатство . – 1886. – № 5 – 6. – С . 349 – 361. Д алее все ссылки на эту статью приведены в тек сте с указанием страницы. 11 Оболенский Л.Е . Основные начала философии Льва Толстого : Критические исследования // Русс кое богатство . – 1886. – № 9. – С . 129 – 173. Далее все ссылк и на эту статью приведены в тексте с указанием страницы. 12 Оболенский Л . М ораль и социальные взгляды Толстого // Русское богатство . – 1886. – № 10. – С . 157 – 199. Далее все ссылки на эту статью пр иведены в тексте с указанием страницы. Глава третья 1 Розенберг С . Юродство и фарисейство : (П о поводу полемик с гр . Л.Н . Толстым ) // Русское богатство . – 1886. – 10. – С . 63 – 82. Далее все ссылк и на эту статью приведены в тексте с указанием страницы. 2 М . Ф <илиппов >. Журналистика русская // Русское богатство . – 1886. – № 11. – С . 185 – 199. Далее все ссылки на эту статью приведены в текст е с указанием страницы. 3 Оболенский Л.Е . Письмо к Н.К . Михайловск ому от 31 марта 1885 года // Рукописный отдел ИРЛ И РАН (Пушкинского Дома ). Ф . 181. Оп . 1. Ед хр . 493. Л . 3 – 12. 4 Оболенский Л. Е . Письмо к Н.К . Михайлов скому // Рукопис ный отдел ИРЛИ РАН (Пушкинского Дома ). Ф . 181. Оп . 1. Ед хр . 493. Л . 23 – 26. 5 Созерцатель <Л.Е . Оболенский >. Обо всем : Два слова наши м критикам // Русское богатство . – 1886. – № 1. – С . 208 – 216. 6 Оболенский Л . Русская мыслебоязнь и критики Толстого // Русское богатство . – 1886. – № 8. – С . 117 – 168. Далее все ссылки на эту статью пр иведены в тексте с указанием страницы. 7 Созерцатель <Л.Е . Оболенский >. Обо всем : (Критические заметки ) // Русское богатство . – 1883. – № 1. – С . 213 – 234. Далее все ссылки на эту статью приведены в текст е с указанием страницы. 8 Л . О <боленский >. Обо всем : (Критические заметки ) // Русское богатство . – 1887. – № 1. – С . . 9 Созерцатель < Л.Е . Оболенский >. Из общественной хроники : (Вмест о «Внутреннего обозрения» ) // Р усское богатс тво . – 1887. – № 1. – С . 211. Заключение 1 Цит . по ст .: Магдеева Г.М . Мировоззрение и творчество Л.Н , Толстого в интерпретаци и М.А . Протопопова // Слово и мысль Льва Толстого : Филологические разыскания . – Казань : Изд-во ГКУ , 1993. – С . 83. 2 Л . О .<боленский >. Обо всем : (Критические заметки ) // Русское богатство . – 1887. – № 1. – С . . 3 Толстой Л.Н . Полн . собр . соч .: В 90-та т . – М .: ГИХЛ , 1935. – Т . 85. – С . 134. Библиография Ссы лки на публикации в ж . «Русское богатство» приводятся в хрон . по сл . Остальные п . Библиографии строятся по алфитному принц ипу. I . 1. Созерцател ь <Л.Е . Оболенский >. Обо всем : (Критические за метки ) // Русское богатство . – 1883. – № 1. – С . 213 – 234. 2. Созерцатель <Л.Е . Оболенский >. Обо всем : (Критические заметки ) // Русс кое богатство . – 1885. – № 9. – С . 160 – 173. 3. Оболенский Л . Идеалы нашей жизни и литературы : (Критический этюд ). Статья III // Русское богатств о . – 1885. – № 12. – С . 225 – 232. 4. Созерцатель < Л.Е . Оболенский >. Обо всем : Два слова нашим критикам // Русское богатство . – 1886. – № 1. – С . 208 – 216. 5. Оболенский Л.Е . Толстой о женском вопросе , искусстве и науке : (По поводу заметки г . Скабичевск ого ) // Русское богатство . – 1886. – № 4. – С . 167 – 176. 6. Оболенский Л.Е . Л.Н . Толстой и О . Конт о науке : (Ответ г . С кабичевскому ) // Русское богатство . – 1886. – № 5 – 6. – С . 349 – 361. 7. Созерцатель < Л.Е . Оболенский >. Обо всем : Два слова нашим критикам // Русское богатство . – 1886. – № 5 – 6. – С . 349 – 361. 8. Оболенский Л . Русская мыслебоязнь и критики Толстого // Ру сское богатство . – 1886. – № 8. – С . 117 – 168. 9. Основные начала философии Льва Толстог о : Критическое исследование // Русское богатство . – 1886. – № 9. – С . 129 – 173. 10. Розенберг С . Юродство и фарисейство : (По поводу полемик с гр . Л.Н . Толстым ) // Русское бога тство . – 1886. – 10. – С . 63 – 82. 11. Оболенский Л . Мораль и социальные взгляды Толстого // Русское богатство . – 1886. – № 10. – С . 157 – 199. 12. М . Ф <илип пов >. Журналистика русская // Русское богатство . – 1886. – № 11. – С . 185 – 199. 13. Л . О <боленск ий >. Об о всем : (Критические заметки ) // Рус ское богатство . – 1887. – № 1. – С . 179 – 207. 14. Созерцатель < Л.Е . Оболенский >. Из общественной хроники : (Вмест о «Внутреннего обозрения» ) // Русское богатство . – 1887. – № 1. – С . 208 – 220. 15. Б.п . <Л.Е . Обол енский >. Л.Н . Толстой . "Власть тьмы ". Драма в пяти действиях . Издание склада "Посредник ", 198 стр . Цена 5 к . // Русское богатство . – 1887. – № 2. – С . 207 – 208. 16. Оболенский Л . Психология и мораль в новой драме Толстого : («Власть тьмы , или Коготок увяз – всей птичке пропас ть» ) // Русское богатство . – 1887. – № 3. – С . 133 – 168. 17. Созерцатель < Л.Е . Оболенский >. Обо всем // Русское богатство . – 1887. – № 4. – С . 113 – 128. Далее все с сылки на эту работу приведены в тексте с указанием страницы. 18. Лисовский А . Смерть Ива на Ильича : Этюд // Русское бо гатство . – 1888. – № 1. – С . 180 – 197. Далее все ссылки на эту работу приведены в тексте с указанием страницы. 19. Струнин Дм . Выдающийся литературный ти п : Объективно-критический очерк // Русское богатство . – 1890. – № 4. – С . 1 06 – 125. Далее все ссылки на эту работу приведены в тексте с указанием страницы. II . 1. Толстая А.Л . Отец : Жизнь Л . Толстого : В 2 т . – М .: Книга , 1989. – 502 с. 2. Толстой Л.Н . Полн . собр . соч .: В 90-т а т . – М .: ГИХЛ , 1935. – Т . 85. – С . 134. 3. Толстой Л.Н . Собр . соч .: В 22 т . – М .: Худож . лит ., 1984. – Т . 19 – 20: Письма : 1882 – 1910. – С . 60, 61, 63, 65 – 67, 101, 119, 121, 124, 139, 142, 174, 175, 465. III . 1. Абросимова В . «…Рассказать жизнь , как она была…» : (Из писем Эмилия Диллона к Л.Н . Тостому ) // Вопросы литературы . – 1989. – № 11. – С . 124 – 172. 2. Асмус В.Д . Мировоззрение Толстого // Лите ратурное наследство : Лев Толстой . – М .: Изд- во АН СССР , 1961. – Т . 69, Кн . 1. – С . 35 – 102. 3. Бабаев Э.Г . Лев Толстой и русская журналистика его эпохи . – М .: Изд-во МГУ, 1978. – 96 с. 4. Бабаев Э.Г . Очерки эстетики и творч ества Л.Н . Толстого . – М .: Изд-во МГУ , 1981. – 200 с. 5. Виноградов И.И . «Главнейшая из наук» // Литературная учеба . – 1980. – № 5. – С . 157 – 168. 6. Виноградов И.И . Критический анализ рели гиозно-философс ких взглядов Л.Н . Толстого . – М .: Знание , 1981. – 64 с. 7. Глинский Б.Б . Л.Е . Оболенский // Глинский Б.Б . Среди литераторов и ученых . – СПб , 1914. – С . 268 – 278. 8. Горбанев Н.А . Лев Толстой – художн ик и мыслитель в литературной критике X X – XX вв .: Учебное пособие . – Махачкала : Изд-во ДГУ , 1983. – 78 с.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Ксения Собчак начинает новое шоу на телевидении. Оно будет называться "Кто БЫЛ миллионером..."
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Русские критики о Л.Н. Толстом", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru