Курсовая: Нормы ненормальности - текст курсовой. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Курсовая

Нормы ненормальности

Банк рефератов / Философия

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Курсовая работа
Язык курсовой: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 278 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникальной курсовой работы

Узнайте стоимость написания уникальной работы

СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ Глава 1. Сущность нормы ненормальност и 1.1 Понятие и сущность нормы с точки зрения философии 1.2 Интеллектуальное самоубийство как одно из свой ств норм ненормальн о с ти Глава 2. Признаки нормы ненормально сти 2.1 Гомофобия как признак нормы ненормальности 2.2 Садизм и мазохизм как признак нормы ненормальн о сти ЗАКЛЮЧЕНИЕ СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ ВВЕДЕНИЕ Нормальное и ненормальное — с каждым годом эти понят ия меняются местами всё быстрее. На разных континентах, в разных странах нормы выте с няют друг друга. Н орма сегодня — это почти что мода, с поправкой на объе к тивные обстоятельства. Да, мода век за в еком боролась с нормой и, кажется, одержала наконец победу. Не безоговоро чную, ибо легковесна. Но — ощут и мую. Сегодня большая часть наших представлений о нормальном во зникает не из морали, а из эстетики. Нормальная одежда — модная. Нормальн ый президент — модный. Нормал ь ные отношения — в стиле времени. Как, вы еще даже не целовались, х отя зн а комы целый месяц? Нено рмальные! Победе моды над моралью можно лишь порадоваться. И радость был а бы и с кренней, если бы не неск олько но. Дело в том, что раньше этика, определявшая область нормальн о го, вмешивалась в область прекра сного (неправильная книга, аморальные о т ношения), а теперь очень часто мода диктует этике свои услови я. Преуспев а ние, как полагают многие, нынче затмевает собой честность, а супружеская верность, переста в быть главной добродетелью, как-то незаметно о т правила в небытие и само понятие верности... Впрочем, нынешний мир постоянно балансирует на веса х, определяющих норму, где одной чашей правит мода, а другой — мораль. И ко лебания этих чаш неизбежны. Со временем (или в других странах, в других соц иальных группах) мораль берет реванш. Единственное, что остается неизмен ным, — наличие в каждой эпохе своих нормальных детей и н е нормальных пасынков... Еще несколько лет назад нормальным объяснением многообразия жизни на з емле считалась теория Дарвина. А ведь в ней содержится одно очень важное противоречие, замеченное некогда великим русским философом Конста н тином Леонтьевым. Если в резу льтате естественного отбора выживают самые присп о собленные звери, ни о каком многообр азии говорить не приходится! В этом случае мир населяют однообразные осо би, которые постоянно соверше н ствуются в своей силе и власти над другими. Все прочие обязате льно оказыв а ются на первы х шагах слабее — а значит, они обречены! Но мир, как мы знаем, многообразен, и ненормальное в нем почти всегда ст а новится шагом к чему-то новому, хотя и в звериной, и в человечьей стае ненормальный зверь всегда ок а зывается на грани гибели. Что ему помогает? Удача? Бог? Собствен ная нено р мальность? Норма, чем бы она ни была продиктована — модой, моралью, религией, всегда агрессивна. Но она агрессивна именно в той мере, чтобы создавать плодотв орное давление. Ненормальность — это не еще один вариант существования , это жребий, ми с сия, ведуща я к чему-то новому. И выполнение этой миссии н е возможно без усилия преодоления. ГЛАВА 1. СУЩНОСТЬ НОРМЫ НЕНОРМАЛЬНОС ТИ 1.1 Понятие и сущность нормы с точки зрения философии Что же есть «норма»? Тем более, что многие люди с подачи уважаемых медиков совершенно искренне считают депрессии, а тем более су ицид, выр а жением психическог о, органического заболевания. «Норма» – самоконтроль, уравновешанност ь, внутренняя безконфликтность, добродетельная однородность. Личн о стно ориентированная, экзистен циальная философия, напротив, неустанно подчеркивает «нормальность» с амопротиворечивости, разорванн о сти, внутренней борьбы, амбивалентности-условности «добра» и « зла» в душе. Медицина, следуя своей главной заповеди сохранения жизни, не гативно отн о сится к самоубий ству, полагая его следствием психического заболевания, кот о рое подлежит медикаментозному лечени ю. Экзистенциальная философия призывает к сотрудничеству п о нимания с самоубийцами, относясь к нек оторым из них с потаенным восхищением как к образцам самостояния духа в его безн а дежной борьбе с «ма терией». Конечно, невольно «пропагандируя» суицидальные настроения, ос обливо для «н е окрепших душ». И эти две крайности равноо боснованы, они лишь выраж ают разные антр о полог ические полюса. Еще Дюркгейм приводил данные о том, что треть всех самоуб ийств имеет биологическую подоплеку: наличие психической предра с положенности весьма общ его и неопределенного характера (так называемые «депрессивные характе ры»), которая имеет какую-то вероятность самоактуал и зации в условиях тотализации вн ешнего давления. Приличное количество л ю дей вследствие того действительно болеет психозами. Но права и экзистенц и альная философия, - есть самоуб ийство как явление сознания. Не следует забывать нашу зависимость от тела: мы живе м в этом мире в теле и через тело. Оно – биологическая машина вида и его ос новная единица, а не наши сознания, которые появились как оптимизация ор иентирования и пр о гнозирова ния в выживании тел. Да, сознанию кажется, что оно «захватило власть», и в р едчайших случаях это близко к очевидности. Однако элементарнейшие набл ю дения свидетельствуют об обратном: большую часть жизни мы обсл уживаем т е ло, некоторые веще ства органически влияют на мозг, изменяя состояния созн а ния. Но и сознание в редчайших случаях способно достигать невероятного для боль шинства контроля над телом (аскеза, йога). Вот между этими полюсами и раски нуто поле коэкзистенции телесного и духовного в л ю дях. Потому всеобщие суждения, относим ые к «человечеству» или к «людям вообще» всегда будут у с ловно равноправны, равнодоказуемы и а нтиномичны, ибо они описывают разные антропологические группы. В нашем случае можно сказать так: правы и медицина, и экзистенциальная философия. Все зависит от опять-таки сакраментально го вопроса: «Кто сей?» Слабые волей и духом подчинены безусловно своему т елу, им и являясь, у них отсутствует даже та относительная автономия, что с войственна большинству. Осознавания существования переживаются ими в зачаточном виде - соответс т венно чуствительно-реактивной форме самого их мышления. Он и – тело, орг а ника, в до полнение к которым приложено сознание как естественный признак homo . Потому их жизненные, ду шевные проблемы если и возникают, то дейс т вительно проявляется лишь в прямой связке с орган икой, просто душа врощена в их тело, не существуя в виде автономного начал а. Потому депрессия здесь успешно изл е чима химией и врачебным внушением. Для сильных волей и духом их жизненные проблемы п роходят в большей степени через сознание и для них они, прежде всего проблемы сознания. Им нужно самолечение, рефлексия, внутренний поиск, вн утреннее самоопредел е ние. Их душевные болезни не вылечить химией, тем более посред ством внушающего во з д ействия людей, которые в большинстве своем интеллектуально не соразмер ны им. Ясно, что мы говорим лишь о душевных проблемах, а не органичных повр е ж дениях, против котор ых бессилен даже совершенный разум. Кстати известно, что психиатры на основе «анализ а» биографических св и детельств любят ставить неутешительные диагнозы великим людям. У них он и сплошь шизофреники, депрессивные личности, алкоголики, с маниакальным и идеями и т.п. По своему они правы: для них человек есть, прежде всего, тело ( телесная психика), в дополнение к чему существует сознание – и антропол ог и ческое большинств о («слабые» и изрядная часть «средних») таково и есть. Но неординарные пре дставители скорее грядущего «сверхчеловечества», - это, н а против, постоянное внутреннее раздвоение на самоосознающи й, несчастный, конфронтирующий с телом дух и собственно плоть. Именно они «делаются сознанием» по своему жизненному стилю и ненормальность стан овится их нормой. Сильная воля и развитое идеалистическое воображение с оздают им собственную символическую, параллельную социофизической, ре альность. Они ведут себя часто по л о гике последней – отсюда странность их поступков для норма льного, инкорпорированного в видовую реальность социума, бол ь шинства. 1.2 Интеллек туальное самоубийство как одно из свойств норм ненормальн о сти Есть лишь одна по-настоящему серьезная философская п роблема, - весьма глубок о мысл енно заявил Камю, - проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить – значит ответить на фундаментальный вопрос ф и лософии. Для многих этот тези с непонятен и эпатажен. Меж тем сама его глубинность должна быть все же вы сказана, досказана. Подразумевания здесь следующие. Первое: философия понимается как индивидуальный проект, в котором «бытие» воспринимается как «мое бытие», полагается эти м - вот «я» и есть пожизненно длящееся самоопределение, ничем устойчиво о пределенным впр о чем, н е кончающееся. Проще говоря, философия есть индивидуальное самоо п ределение, лишь тогда она фи лософия, а не чья-то идеология, религия, доктр и на. Второе: человек все же способен ставить и решат ь эту действительно осн о вополагающую проблему (самоубийства) лишь, когда к тому буде т готово, «дозреет» его сознани е. Само же сознание и осознанная постановка есть имманентная форма вну т ренне противоречивог о самоосуществления человека. И не любого, а лишь н е многих. Для большинства явление суицида квалифицируетс я по старинке как итог душевного расстройства, генетической предраспол оженности или же открове н ной дурости, абсурда, не говоря уже о тягчайшем грехе (с точки зрения религиозно настр о енных людей). Так же общим местом является утверждение о «утер е смысла» как глуби н но й подоплеке самоубийства. Однако это неверно, самоубийство, если оно с о вершается нормальным и людьми, есть определенный смысловой ответ на кр и зис существования, хотя он же пр иводят к уничтожению самого носителя инд и видуального смысла, но этот ответ инкорпорируетс я в неуничтожимую «материнскую» межиндивидуал ь ную среду. Самоубийство – это один из нормальных вариантов ответа на кризис сущ е ствования. Лично я его отвергаю и осуждаю по собственным мотивам, однако в ы нуждена признать ег о нормальность по следующим основаниям. Во-первых, и это главное, самоуби йство есть всегда «ответ» со смыслом, о чем дополнительно б у дем говорить чуть ниже, а потому он есть неотъемлемый компонент нашего мира – смысловой интерсубъектн ой реальности. Во-вторых, вполне приемлемы соображения о том, что право на самоубийство органически заве р шает полноту прав человека, являясь правом на предельную са модетерминацию собственного существования. Эта тема должна более реши тельно и последов а тел ьно извлекаться из непонимания замалчивания, гуманизуема экзистенциал ьным прояснением, но без провоцирующей рома н тизации. Люди истребляют себя по разным причинам, но всегд а в контексте смысла – имея в виду, зная о существовании интерсубъектно го и в этом плане «объективного» смысла, оказыва ю щегося для них важнее своего, ин дивидуально-самородного. Все множество суицидов можно разделить на две группы. По критериям степени персонализации и соответствующей формы ра циональн о сти. Одна гру ппа, в которую включается абсолютное большинство сам о убийц – внешне-осмысленные. Это люди, для которых «внешнее» всегда важнее: социальное о т личение, внимание дру гих, общественное мнение, ценности и идеалы, значимости, нитересы целого. «Внутреннее» если и имеет место быть, то не самородно, не самообосновыва емо, а я в ляется всего л ишь проекцией социальных мнений и предрассудков. Человек большинства в сегда был прежде всего «ч а стью». В наши дни подобная «часть» еще к тому же всерьез пол а гает, что она «неповто рима» и «характерна». Однако это всего лишь поведенческий стереотип, пус тая эгоист и ческая фор ма, лишенные действительного содержания. Современная урбанизованная индивидуалистическ ая культура оставляет человека наедине с собой, но он не персонализуется , он лишь атомизируется, аномизир у ется, страдает, не может вынести одиночества – естественно й среды самоформирования, страшится себя, не хочет брать ответственност ь за себя, бежит обратно – в традиционные и новые коллектив и стские формы общности. Персонал изация – как удавшаяся самородная индивидуализация достаточно редка, чаще индивидуализация, н а ткнувшись на внутренние рифы апатии, лени, внутренней сонли вости, вырождается в несчастное дезориентированное созн а ние. Другими словами, большинство людей все же коллек тивисты по своей н а тур е (стиль: соучастие, функционирование, синхронизация, отсутствие желания взвалить на себя ответстве н ность независимого бытия) и их поведение строится по социально-реактивной логике части целого. Даже в суициде, где сам их поступок, предста в ляющийся бессмысленным с точки зрения индивидуального жизненного смысла (т.к. означает его безвозвратн ую утерю, уничтожение), вполне осмыслен – и только там осмыслен – в конте ксте отношений часть-Целое (родственников, друзей, врагов, о к ружающих людей). Самоубийца здесь всегда «что-то говорит» своему окружению, даже если не оставляет пре д смертных записок, он знает-надеется: те, кому надо – пойм ут. Его индивидуальные жизненн ые смыслы всегда «прилеплены» к общественным нормам, конкретной эмоцио нально-смысловой среде его обитания. Соответс т венно в самоубийствах «с поводо м», с мотивацией, имеет место бы ть расс у дочно-житейская рациональност ь. Это средняя, условная, во многом социал ь но-мифологическая, рациональность Целого или – «у вс ех одинаково и поне м но жку». Самоубийца здесь совершает самоистребление достаточно легко пот о му именно, что не чувст вует по-настоящему свою уникальность, он часть соц и ально-смыслового Целого, символ ического мира повседневности и его проте с ты, демонстрации, самонаказания ориентированы на невидимую публику понимающих (жалеющих, горюющих, восхищающихся и т.п.) И т ам-то, в пре д ставлении о том как тебя представляют и как о тебе думают и находится его «я». Это какой-то дурной идеализм на самом деле. Дурной потому, что отве р гая в сякую там философию, признавая реалии, человек повседневности сам оказ ы вается в вымышленном, условном мире, где реалии – те же предрассудки, стихийно-социальные мне ния. Встраиваясь в них своим поведением и сознан и ем, человек имеет свою самоиден тификацию именно в подобных реалиях и сове р шая акт суицида он верит, действительно стремится самоуничтожением вн е сти какие-то возмущения в эту реальность. Что будет с ним, как с действител ь ным я, самосознанием, его особо и не волнует – не стоит волноваться о том, чего нет. Ведь он нико гда по серьезному, глубинно не переживал свою траг и ческую единократность и ошелом ляющую единственность, которые никогда в при н ципе не могут стать известными другим. Он – анонимная часть , функция, си м вол, имя и также бесшумно уходит, как и появился, в свою истинную об и тель и пристанище – анонимное Целое, в контектсе которого совершается вечное броуновское движение жи тейских смыслов: кто-то кого-то любит-не л ю бит, кто-то благороден-негодяй, кто-то велик-ничтожен, с частлив-не счастлив и бесконе ч но в том же духе. Неустранимые, имманентные противоречия сам ого человеч е ского сущ ествования здесь предстают как неудачные стечения обсто я тельств, роковые случайности, п роявления индивидуальной неприспособленности. В утере смысла видят происки врагов или, напротив, ви нят собственную несч а стную судьбу. И неудивительно, человек здесь постоянно прописан во «внеш нем» смысловом пространстве, незримо-естественно инкорп о рирован в него. Основные формы внешне-осмысленных самоубийств п отому социально-реактивны, жите й ски-рациональны. Проблемы существования представлены в них глухими намеками, раст е рянностью, непонятной тоской - соответственно степени влад ения собой как сознанием, степени знания себя. Это протест (пр о тив несправедливости, обмана, о скорбления, измены, непризнания и пр.), сам о наказание (следствие внутреннего суда) и капитуляция («ах как я устала, страшно устала»). Несколько приоткрывают дверь пониман ия смысловой подоплеки бол ь шинства суицидов предсмертные записки, которые оставляют о коло трети зафиксированных в годы набл ю дений самоубийц. Суицидологи в один голос утверждают о поразитель ной банальности, натужном позе р стве, тривиальности и мелочности предсмертных распоряжени й. В наиб о лее осмыслен ных записках часто встречается лейтмотив: «удивительно пусто в голове» – как-то предполагае т ся, что в эти последние, торжественно-зловещие минуты, человека должны по сещать прозрения, особо величестве н ные мысли. Ошибка воображения, нашего романтичного вооб ражения, к о торое предс тавляет себя на их месте – мы меряем остальных по своей мерке. Чаще всего достаточно лапидарно указывают причину: несчастная любовь, невыносимы е т я готы, унижения, стр адания, обиды и пр. Другая группа самоубийств – внутренне-осмысленные. Собственно они нам и интересны, т.к. являются личностно и мет афизически осмысленным в ы бором, вариантом самотчетного ответа на синдром существова ния. Для этой, очень редкой категории самоубийц важнее «внутреннее», дов оды философс т вующего разума и идеалистическая рациональность (интеллигибельных «м и ров», религиозных учений, фи лософских систем). Они существенно автоном и зированны от повседневности, хотя, конечно же, жив ут в ней как и все остал ь ные смертные. Автономизированны они в смысловом отношении, сознают условность, относительность, чуждость для себя а б сурдной логики повседневного с мысла. Они создают свою идеалистическую реальность, в которой по-настоящ ему живут и логике которой стремятся подчиняться. Лишь в редча й ших случаях самобытнейших твор ческих умов (пророков, создателей филосо ф ских, религиозных, мистических, литературных "миров") р ечь идет о индив и дуали стических реальностях. Интеллектуал-самоубийца облекает свое пережива ние синдрома существования в опред е ленную мировоззренческо-смысловую форму. Его суицидаль ный ответ на расщепление смысла и существования им е ет форму логического вывода из общих рассуждений о фатально жестоком, бесчеловечном порядке мирового бытия. В этом его отличие от простого, заурядно-бытового самоубийцы, кото рый вследствие зач а то чности развития его самосознания способен лишь бессловесно-ненавидяще стр а дать и угрюмо-молчаливо уходить из жизни. Оба равны в экзистенциальном отношении – «вызре вании» синдрома с у щес твования в зрелом возрасте до острых, кризисных форм. Суицид – один из ва р и антов реагирования на него. Более редкий вариант, чем другие смысловые ответы, но пропорцион ально представлен во всех антропологических категориях. О т личие скорее в степени самоотче тности. Общим для рациональных самоубийств является вст роенность их мотив и ро вок в характерные идеалистические реальности, в которых живут сознания суицидальных интеллектуалов. Реальность, или значения «реальности», пр ои з водны от состояний индивидуального сознания, от степеней и форм его разв и тости на путях внутреннего само различения, самоорганизации. Для массового, типизованного сознания коо рдинаты реальности заданы универсалиями масс о вой культуры – синтетичного ме нтального образования исторических, раци о нальных и архетипично-мифологических компоненто в. Понятно, что чем рациональнее, внутренне че т че индивидуальное сознание, тем в большей степе ни оно требует, ему нужно такое же четкое, рациональное, упорядоченное пр е д ставление о мире - эт а та реальность, в которой органично и естестве н но оно себя будет чувствовать. В есьма образно и точно сказал об этом Шпенглер: «р а ционализм, сообщность бодрствования образованных людей », чья религия з а ключается в критике и чьими богами являются понятия». Но не р ационалистические картины мира порождают раци о нальные суициды, а интеллектуал ьно развитая, но суицидально склонная личность не способна найти в рациональных картинах мира столь необходимую ей поддерж и вающую силу. Тем более, что таковой, поддерживающей человека , его смысл, «онтологической силы» в подобных картинах мира просто нет. Ра ционалистические картины мира, ос о бенно объективистско-материалистической ориентации, т ребуют от прин и мающег о их сознания упорства, «мужества быть». В этих «реальностях» уст а новлены значения анонимног о объективного вселенского миропорядка, в кот о ром человек и человечество – и счезающие эпизоды его непрерывного, неудержимого становления. Смыслы м ира и человеческие смыслы ра з делены в виду отсутствия их объединяющей антропоморфной ос новы. Мир – сам по себе, ч е ловечество – само по себе, отдельный человек – сам по себе. Что остается чел о веку в такой вселенной? Либо принять правила игры и существования, либо о т казаться от бесцельной, б ессмысленной игры, опрокинуть игровой столик, либо попытаться прорвать естественные пределы, выйти «за них», в безумной надежде-интуиции радика льно изменить «вселенские прав и ла». Как известно, основу любой человеческой общности : от этноса до профе с си онального сообщества образует нормальное большинство – по критериям принятия ими норм жизни, правил объединения. Так и среди тех представит е лей интеллектуальной элиты, которые придерживаются объективистских рационалистических, де антропоморфизованных представл е ний о реальности. Эти представления с логической принудите льностью констатируют ауте н тичность одиночества, смысловой самозамкнутости человече ского существования во вселенной, которой нет до него абсолютно никаког о дела. Жизнь потому бе с смысленна и наиболее достойно с точки зрения бесстрастного разума окончить ее самому, показав хотя бы единственный раз свою, а не зап рограммированную природой, в о лю. Стоик и эпикуреец это и делают: и когда они принимают о том твердое решение еще в зрелом, цв е тущем возрасте, и тогда, когда, постоянно помня об этом решен ии и поддерж и вая в гот овности волю, определяют срок и приводят решение в действител ь ность. Решение радикальное, но логически адекватное картине реальности и пост роившему ее разуму. Совесть потому чиста, ибо выбор сделан, приговор пр о изнесен – но с отсроч кой. Тот же разум говорит: природа дорога самой себе, наша жизнь есть во мн огом удовольствие плоти. Радости плоти, конечно же, мимолетны и бессмысл енны с точки зрения разума, но было бы также нераци о нальным и «не вычерпать» все, по ложенное по природе здоровому функцион и рованию тела. Жизнь приговоренного к смерти, где врем я и формы смерти в ы бир аются самим приговоренным, обретает более интенсивно-вбирающий х а рактер. Сроки установлен ы, жизненное напряжение возрастает – в противоп о ложность вялотекущему существ ованию людей с естественной иллюзией ли ч ностного бессмертия. Витальное начало в людях естественно сильно и са моубийца, конечно же, должен проявить очень серьезное волевое усилие для того, чтобы оборвать свою жизнь. Потому вряд ли можно согласиться с банал ьным утверждением, что суицид – это проявление слабости. Дескать жить и страдать неизмеримо тяжелее, чем «раз – и кончить жизнь». У самоубийц ес ть сил ь ная воля и они н е слабые люди. Может быть, они находятся в жутком разладе с собой, ненавидя т себя и мир, но они отнюдь не «слабые», ибо способны подавить волю к жизни, и н стинкт самосохране ния. Философско-отложенное самоубийство – наиболее интеллектуально изя щ ное решение, совмещающее верность логике, разуму и, одновременно, некот о рое фиксированное по пустительство жизни, телу. Известно, что сами основат е ли стоицизма и виднейшие эпикур ейцы (Эпикур и Лукреций Кар) приняли смерть согласно своим взглядам. Темперамент людей разнится и если человек имеет психическую организацию, приро д но исполненную с тяготением к самоуничтожению, негативизму , то учения, устанавливающие объективистско-безличностные мировые проп орции, могут спровоцировать более реш и тельный, не медлящий вариант суицида. Если разум оказ ывается не способным умерять отчаяние, возникающее от пр и сутствия в чуждом мире, переори ентируя внимание на доступное, то логика и рационализм побеждают оппо р тунизм плоти. ГЛАВА 2. ПРИЗНАКИ НОРМЫ НЕНОРМАЛЬНОСТИ 2.1 Гомофобия как признак нормы ненормальности Более тонким выражением гомофобии, характерной, п режде всего, для подростков, является старательная попытка избежать тог о, что может быть расценено как намек на гомосексуальное поведение. Так, н апример, друзья и родственники одного и того же пола могут стараться воз держиваться от заключ е ния друг друга в объятия, видимых признаков телесной заботы (поправить в оротничок, прич е сать во лосы и др.). Большое значение уделяется тому, является ли данн ая одежда «чисто» мужской или «чисто» женской, молодые женщины могут дем онстративно отв о рачив аться от феминизма из-за боязни быть заподозренными в лесбиянстве. Для н екоторых подростков участие в охоте на геев может служить средством пов ышения собственного авторитета в группе, хотя подчас за этим может скрыв аться стремление преодолеть собственную л а тентную гомосексуальность. Поскольку гомофобия (гетероцентризм, гетеросекс изм) - это социальный страх, то одного только психологического объяснени я явно недо с таточно. Эт о социальное чувство может различаться по происхождению, по носителю и н а правленности, по интен сивности и т.д. Само это чувство - как, впрочем, и то, по отношению к чему (гомо ) и на основании чего (гетеро) оно формируется - представляет собой подвижн ый конгломерат д о вольн о разнообразных качеств. Некое временное единство оно приобретает лишь благодаря наиболее явным (публичным) практикам. Гомофобия может быть реальной и имитируемой; диск урсивной и индив и дуаль ной; основанной на слухах (мифах) и реальном опыте; быть чувством, разделяе мым большинством и меньшинством; защитой и агрессией; инстит у ционализированной и стихийной; п рисущей себе (нам) и приписываемой «др у гому» (им), от которых она ожидается. В любом из этих измерений ключевым оказывается по нятие «другого», чужого, неизвестного и страшного. Страх, переходя грани цы индив и дуального опы та и становясь качеством неких групп, начинает приобретать черты мораль ной паники. Ожидаемый страх от другого выстраивается в соо т ветствии с тем, как мы понимаем пр инимаемые большинством представления о должном. Эти прип и сываемые переживания могут быть либо достаточно искаженными (неточными), либо прямо противоположными ре альным чувствам другого. Хотя реальные столкновения могут не только под тве р ждать или усиливат ь, но и разрушать эти стереотипы, воображаемый (ожидаемый) образ реакции б ы вает настолько сильны м, что не пропускает «правду». Один из путей проблематиз а ции «другой» сексуальности закл ючается в том, что «потерпевший» все равно видит то, что ожидал. В этом «разорванном» пространстве между ожидаем ым (и тем самым приближаемым) и реальным (чаще - непроявляемым) чувством ра с полагаются не только м ногочисленные фобии, но и мифы, фантазии, мании. Самую большую «помощь» дл я ориентации в этом «разрыве» оказывают ск о рее не личные впечатления, а господствующий в данн ой культуре дискурс, поддерживаемый влас т ными отношениями всех уровней. Именно в нем можно о бнаружить так называемые «простые, вечные истины», объясняющие единств енно верные п у ти преодо ления этой «неизвестности». Включенность в профессиональное с о общество подчас значительно мешает отделить желаемое от действ и тельного. Так, представление о росте уровня толерантност и, сопровождающем процессы деидеологизации час т ной жизни и пространства, может о казаться ошибочным как в сторону завышения, так и занижения его характер а и масштабов (см. Пр и лож ение). Проблематизация «другой» сексуальности может ид ти по нескольким векторам. «Виновники» (гетеросексуалы) и «жертвы» (гомо сексуалы) в ситуации взаимной (само)изоляции движимы разными мотивами, о сн о ванными на своей лог ике. Так, например, виновники могут ссылаться на: 1. Вековые традиции, устои, считающееся вечным есте ственное раздел е ние по полу с жестко предписанными целями: сохранение девственности, супружес кий секс, деторождение, семейное восп и тание; 2. Ухудшение современной демографической ситуаци и, которая может связываться с вариативностью, размыванием привычных но рм и ценностей. «Другие» сексуальные практики, искаженно представляемы е властными инстанци я м и, не воспринимаются как равноценная замена семье, браку, любви; 3. моральные паники, связанные со СПИДом, с сексуаль ной распущенн о стью сов ременной молодежи, с навязчивой пропагандой гомосексуализма, как прямо й диверсии Запада, с отсутствием нра в ственной цензуры в обществе и т.д. Жертвы могут ссылаться на: 1. вековую историю притеснений, сопровождающуюся р азнообразными дискриминационными практиками; 2. постоянное напряженное ожидание "битв" за свою ид ентичность; 3. неизбежность выбора из всего спектра именно стр адальческих, жертвенных сценариев и вын у жденную самоизоляцию; 4. постоянно испытываемый страх быть пойманными, к оторый связан не столько с самими действиями, а с их «обнаружением» - стра х публичного пр о изнесе ния, страх артикуляций. Эти описания, конечно, весьма условны, виновники и жертвы могут меняться не только местами, но и аргументацией. Важно друго е. Взаимное конс т руиров ание другого одновременно ведет к самоизоляции обеих групп и становитс я важнейшим механизмом самоидентификации. Обе стороны стан о вятся невероятно зависимыми дру г от друга. Интересно, что, определяясь друг через друга: гетеро - это не гом о, и наоборот, эти группы создают, предлагают н а бор значимых качеств для взаимных различий. И, нес мотря на то, что многие из этих качеств, являющихся зеркальным отражение м друг друга, не соответств у ют реальным сходствам или различиям, они сохраняются и воспр оизводя т ся в виде стере отипов. Так, например, Н. Нартова, исследование которой пос вящено лесбийской субкультуре Санкт-Петербурга, пишет, что при наблюден ии их тусовки нево з можн о было выделить единый, среднестатистический образ лесбиянки. В х о де исследования также не удал ось обнаружить один или несколько внешних ма р керов, присущих всем без исключения лесбиянкам (На ртова, 1999, 216-217). Те же моменты отмечаются и в очерке Алексея Баженова о санкт-п етербургской гей-культуре (Баженов, 2000, 58-59). Таким образом, являясь по большей части вымышленн ыми, виртуальн ы ми качес твами, часто не подтверждаемыми ни одной, ни другой группой, взаи м ные конструкты продолжают су ществовать, оставаясь базовым ресурсом в формировании взаимных образо в. От представителей большинства и меньши н ства часто можно услышать: они думают, что мы такие... а мы - разные. При этом может оказаться, что ни те, ни другие, по крайней мере - их часть, в этих терминах ни о себе, ни о других как раз и не думают. Признание гомосексуальности девиацией, отклонен ием от нормы, нено р маль ностью не сводится только к неприятию другого, но и ведет к некритич е скому усвоению страха и оп асности, к перенесению этой реакции из пло с кости сексуальной (половой) идентификации в плоск ость организации социальной жизни. Именно тогда и возникает проблема ди скриминации по признаку нет и пичной сексуальности - посредством ограничения доступа к об разованию, тр у доустрой ству и другим важным ресурсам. Гомофобия, таким образом, связывается не столько с само-идентификацией, с ответом на вопрос, «кто я», сколько с последствиям и откр ы того, публичного признания идентичности, отождествляемой с болезнью, с о т клонением, с преступлением проти в рода человеческого и не совпадающей с «типичной», «нормальной», «распр остраненной». Страх последствий такого признания останавливает и веде т к самоизоляции, к жизни в подполье. Поскольку взаимодействие нормы и аномалии не изо лировано, а развор а чива ется в социальном контексте, пронизанном властными отношениями, постол ьку и ответная реакция разворач и вается примерно по тем же каналам, т.е. через установление эти ки политической корректности, через властные о р ганы, борьбу с дискриминацией и в ведение квот, через СМИ и либеральную интеллиге н цию. Насколько на самом деле стигматизированы гомосе ксуальные практики? Анализ интервью с молодежью, приведенный в следующе й части этой статьи позволяет говорить о том, что характер отношения к ни м претерпевает определенные изменения. Далеко не всякая крайняя характ еристика гомосе к суали зма принимается на веру и становится источником неприятия. В меньшей сте пени, чем прежде, значимы традиционные родительские ценности. Самое боль шое влияние оказывают медиадискурсы и ценности, господствующие в той ил и иной стилевой молодежной группе. Значимым является мнение «опытных» л ю дей, практикующих инак овость, не понаслышке знающих, что это такое. Бол ь шое значение имеет собственный о пыт не обязательно гомосексуальных отношений, а, напр и мер, близкого знакомства, особен но дружбы с «другими». 2.2 Садизм и маз охизм как признак нормы ненормальности Пионер современной сексологии Крафт-Эбинг, вводя впервые в научный обих од понятие «садизм» в изданной в 1886 г . монографии «Psychopathia sexualis», даже в самых смелых мечтах вряд ли мог предположить , какую карьеру этот термин сделает, проникнув в обы ч ный обиходный язык. Наверняка и марк из Донасьен де Сад, от чьего имени и было образов а но столь популярное ныне слово, не думал, что обрет ет с его помощью бессмертие, которое затмит скандальную славу, окружающу ю его личность и литературное наследие. Де я ния маркиза стали синонимом сексуального поведения, ха рактерного для одной из наиболее распр о страненных девиаций. Сначала под садизмом понималась так ая форма сексуальной активности, при которой и с точником удовлетворения служило причинение физич еской боли и страдания другому лицу. Однако по мере того как углублялись познания о сознательных и подсознательных мех а низмах сексуальной и психической жизни, становил ось ясно, что понятие с а диз ма значительно шире. Очень удачное определение ему дал знаток человеч е ской психики Эрих Фромм: « Известны три вида садистских наклонностей... Первый заключается в стремл ении поставить других в зависимость от себя, чтобы получить над ними абс олютную и неогр а ниченную власть, превратить их в свое послушное орудие и сделать податл и выми, как глина в руках гончара. Втор ой основывается на внутреннем стремлении не только безраздельно управ лять другими, но и эксплуатировать их, использовать, обкрадывать, потрош ить и - если можно так выразиться - высас ы вать из них все «съедобное». Подобное желание может распро страняться как на материальные, так и на нематериал ь ные объекты, например чувства или ин теллект данного лица. Третий вид садистских наклонностей - это страсть п ричинять другим боль или набл ю дать за их страданиями. Последние могут быть как физическими, так и духовными. Речь здесь идет о физическом насилии, унижении, стремлен ии привести других в смущение, увидеть их в унизительном или затруднител ьном положении". С целью удовлетворения своих потребностей с а дисты ищут знакомства с теми, кого м огут подчинить себе, поставить в полностью зависимое положение, и, наоб о рот, избегают контактов с людьми, чья психика сильнее, и кто может отплатить за унижение. Термин "мазохизм" ввел в научный об иход все тот же знаменитый сексолог Крафт-Эбинг. Первоначально он обозна чал сексуальную девиацию, заключающуюся в достижении полового удовлет ворения посредс т вом духо вного или физического страдания, причиняемого партнером или с а мим собой вместо, либо в ходе сно шения. Позднее благодаря психоанализу получило распространение более широкое понятие мазохизма, относящееся к т и пу личности. Мак-Кэри сообщает, что мазохизм (девиаци я) наблюдается у 2,5% мужчин и 4,6% женщин. Таким образом, утверждение, будто маз охистские черты присущи женской натуре, а садистские - мужской, не соотве тствуют истине. Если род о н ачальник садизма маркиз де Сад - фигура хорошо известная, его книги изд а ются и в настоящее время, е му посвящено множество трудов, то человек, с чьим именем связано понятие мазохизма, сейчас почти предан забв е нию, а ведь он вполне заслуживает того, чтобы сказать о нем неск олько слов. Леопольд Захер-Мазох (1836 -1895) был писателем, через все творчество которого красной нитью пр о ходит мотив гордой властительницы ("Венера в мехах") с бичом в ру ке, обладающей безграничной властью над рабски преданным ей мужч и ной. Почти все героини его книг - э то сильные, демонические женщины, губ я щие своих поклонников. Подобная линия в его произведениях связана с соб ы тиями, имевш ими место в жизни писателя. Известн ый психоаналитик Эйдел ь б ерг описал ряд механизмов и разновидностей мазохизма, увязывая их с нару шениями идентификации с полом, переживаниями раннего детства (н а пример, с чувством удовольствия, возникающим во время физического наказания родителями), моральным ощущ ением своей м а лоценности ( в таком случае мазохизм проявляется в подсознательном восприятии кары и унижения как чего-то вполне заслуженного). Этот же исследов а тель обнаружил мазохистские склон ности у многих фригидных женщин и и м потентов. Эрих Фромм связывает мазохизм с чувством одиночест ва и отсутствием ощущения значимости: «Охваченный ужасом индивид ищет ч то-нибудь или к о го-нибудь, к кому мог бы привязаться, он уже не способен дольше быть собственным инд ивидуальным Я, отчаянно пытается избавиться от него и снова почувствова ть себя в безопасности, сбр о сив бремя своего Я. Мазохизм - одна из дорог, вед у щих к этой цели. Мазохизм, подобно садизму, выходит за рамки человеч еской сексуальности и, будучи связанным с личностью, демонстрирует очен ь сложные и разнообразные источники своего ра з вития. Это дев иационная форма, которая очень редко становится предметом судебного ра збир а тельства. Потребнос ти обычно удовлетворяются в рамках союза с партнером, подходящим в психо логическом плане для реализации проявляемых ожиданий. Наблюдения показывают, что союзы между лицами, наде ленными садистскими и мазохистскими чертами, бывают очень прочными и вз аимодополняющими. Они, как правило, не обр а щаются за помощью и советом, хорошо чувствуют себя вмес те, обоюдно удо в летворяя с вои потребности. У других садистские и мазохистские черты проя в ляются одновременно. В таком слу чае имеют место более сложные комбинации индивидуальных особенностей и партне р ских связей. Маркиз де Сад не был первым, кто получал наслаждение, мучая других, коего з аслуги на этой ниве, отраженные к тому же и в книгах его же авторс т ва, были столь велики, а литерату рные труды столь значительны, что именно в его честь весь этот беспредел и назвали садизмом. Аналогичным образом маз о хизм «породил» в конце прошлого столетия австриец Л . Захер-Мазох, впервые оп и с авший подобное сексуальное поведение добропорядочных, казалось бы, гра ж дан в своей нашумевшей в т о время книге «Венера в мехах», созданной и на о с нове личного опыта. Ну а потом кто-то сообразительны й, объединил то и др у гое в е диное целое, совпадающее с точностью двух половинок разорванного бумаж ного листа, в садом а зохизм . Несмотря на свое «устрашающее» звучание, садомазо хизм людям просв е щенным п редставляется куда более невинным, нежели отдельно взятые его с о ставляющие - садизм и мазохизм. П ервое ассоциируется с чудовищной жестокостью на уровне маниакальности , зачастую преступной и почти всегда насильственной по отношению к жертв е. Второе - с некоей убогостью, неполн о ценностью и тоже маниакальностью. Но то и другое в едином сплаве представляет, как правило, своего рода экст равагантную игру, в которую партнеры вовлечены добровольно и в кот о рую играют в согласии друг с д ругом. Недаром очень популярно выражение «сад о мазохистские игры». Степень жестокости этих игр оп ределяется каждой парой или группой «играющих» индивидуально, однако п онятно, что и здесь существуют грани разумного: если, скажем, пар т неры находят удовольствие в нан есении друг другу увечий, то, даже если это происходит по обоюдному с о гласию, им все же самое место в психушке. Секс приятен для людей сам по с е бе, непосредственным образом. Сексуальные игры, в том чи сле и садомазох и стские, уд овлетворяют иные потребности, помимо секса или вместо секса: ненависть, злобу, гнев, страх, вину, стыд, см у щение, стремление причинить вред, компенсировать собственну ю неадекватность или справиться с ощущением н е полноценности - и иные чувства, которыми некоторые л юди вынуждены зам е щать лю бовь. Используя собственную сексуальность в качестве своего рода прима нки, играющие удовлетворяют свои желания настолько, чтобы подде р живать в себе состояние относит ельного комфорта. Это снимает внутреннее напряжение и попросту помогае т человеку не рехнуться. Иногда, однако, н а пряжение становится настолько сильным, что никакое кол ичество подобных развлечений уже не в состоянии облегчить его. Де Сад, на пример, погрязал в этом все сильнее и сильнее, пока не кончил в психиатрич еской лечебнице в Шарантоне, оставив на своем пути множество погу б ленных женщин. Но если не доходить до крайностей, то кто постановил, что удовольствие мо жно получить непр е менно л ишь от поцелуя, но ни в коем случае от укуса? Кто решил, что во время занятий сексом приятны лишь нежные слова, а не гр у бые, «соленые» выражения? Кто и как может обосновать мне ние, что подобные склонности извращения? Отлично по этому поводу выразился знаменитый американский психотерапе вт Эрик Берн: «Слово «извращенный» подразумев а ет, что есть нормальное, естественное течение событ ий и что извращение нан о си т оскорбление природе. Это может быть превращено, и часто некоторыми люд ьми превращается в у т верж дение: «Я нормален, а ты нет». Но это вопрос мнения, и человек, сам себе выпис ывающий удостоверение о здоровье, не всегда является авторитетом в этом отношении. Его суждение может быть прикрытием личной заинтерес о ванности, жертвой которого он хо чет сделать того, о ком судит, в то время как у него самого ботинки не на ту н огу». На радость современным садомазохистам - обширный соответствующий арсе нал секс-шопов: плетки и хлысты, наручники и маски, всякого рода пр и щепки и зажимы и прочие «орудие п ыток». Однако садомазохизм - это не тол ь ко, как думают «непосвященные», желание одного из партнеро в причинять, а др у гого - исп ытывать боль, физические страдания во время интимной близости. Это может быть и умышленно болевое проведение полового акта, и укусы, и избиение. Од нако на самом деле получение сексуального удовлетворения во з можно и от причиняемых унижений мор ального характ е ра, грязно й ругани или, скажем, «страха неведения» при связывании и завязывании гл аз - одним сл о вом, от изощре нных психологических мучений. В последнее время все бол ь шую популярность получают садомаз охистские игры (с фетишистским укл о ном), связанные с испражнениями друг на друга (однако это совсе м другая т е ма). Мужчины с садистскими наклонностями чаще всего вырастают из тех кто уже в детстве отличался жестокостью - например, по отношению к животным - или в идел перед собой пример отца, строгого и даже жестокого по отношению к ма тери. Некоторые мужчины как бы мстят вступающим с ними в близкие о т ношения женщинам за деспотизм с воей матери, пережитый в детстве. Другие же, напротив, стремятся к связи с женщиной, способной доминировать по о б разцу строгой матери. По мнению классика отечественной сексопатологии профессора А. М. Свядощ а, мазохистские пр о явлени я сексуального поведения чаще встречаются у женщин, чем у мужчин, ибо инс тинкт полового подчинения свойствен в большей степени именно для «слаб ого» пола. Переживание чувства беспомощности, покорности, неспособност и к сопротивлению выст у па ет в таких случаях на передний план мазохистских переживаний. Такие женщ ины зачастую подсознательно, без видимой причины, провоцируют напр я женность и конфликты в партн ерской паре, поскольку это усиливает эмоциональное напряжение и со з дает возможность наслаждать ся самоунижением, самоистязанием и удовлетв о рять сексуальные потребности при «наказании». И что бы ни говорили проти в ники подобных взаимоотношений, но если, например, человек с садистическ и ми наклонностям встречается с партнершей, проявляющей черты мазохизма, то они могут образовать гармо ничную в секс у альном отно шении пару. Главное - не переборщить. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Историки хорошо знают об этом, для таких людей Львом Г умилевым придумано даже название пассионарии, но дело не в названиях, а в том, что ист о рия раз за разом п оворачивается таким образом, чтобы ни одна норма не влас т вовала безраздельно слишком много вре мени. Разумеется, после этого возн и кают новые критерии нормы, — чтобы их разрушили через десятки и ли сотни лет. И, похоже, эта амплитуда становится всё меньше, нормы сменяют ся всё чаще. Но пока не чаще, чем раз в поколение. Видимо, в XX в. мы достигли им енно этого предела смены норм. Потому, что дальше речь может идти только о смене мировоззрений, о перерождении всего человечества. Или об интерфер енции, влиянии одного поколения на мирово з зрение другого. Этот неожиданный процесс, похоже, вот-вот начнется на всей нашей планете, и он кажется не просто интересным, а действительно зн аменующим наступление нового тысячелетия. Это похоже на преодоление са молетом звукового барьера: сидящие в нем пилоты ничего не замечают, а над равниной, где он летит, разносится гром. Что с нами будет, когда нормы стан ут сменять друг друга каждый год? Потеряемся? Потянемся к чему-то ясному и незыблемому? А что б у дет с тем и, кто норме противостоит? Что будет с ненормальностью — не станет ли она единственной нормой? Вопросы эти, конечно, шуточные. Но мир, в к о тором мы живем, требует от нас всё более живой, быстрой реакции. В том числе и понятие нормы, которое ускользает, с тановится неопределенным, но о т нюдь не теряет своей власти над умами. Норма отступает только пе ред другой нормой. Победить ее нельзя, диктовать ее — значит ей подчинят ься. Но ее можно не воспринимать всерьез, пока ты молод. А молодость — пон ятие не биологическое, и не исчисляется постфактум. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ 1. Антология гендерной теории. Минск, 2000. 2. Берн Ш. Гендерная психология. Санкт-Петербург-Москва, 2001. 3. Введение в гендерные исследования. Учебное пособие. М., МГУ, 2000. 4. Введение в гендерные исследования. Часть 1. Учебное пособие. Харьков - Сан кт-Петербург, 2001. 5. Гендерные исследования в России: проблемы взаимодействия и перспектив ы развития. М а териалы конф еренции. 24 - 25 января 1996. М., 1996. 6. Гендерные отношения в России: история, современное состояние, перспект ивы. Мат е риалы международ ной научной конференции. 27-28 мая 1999, Ив а ново, 1999. 7. Гендерные исследования в гуманитарных науках: современные подходы. Ма териалы международной научной конференции. Иваново, 15-16 сентября 2000 г., Иваново, 2000. 8. Гендер: Язык, культура, коммуникация. М., 1999. 9. Доклад четвёртой Всемирной конференции по положению женщин (Пекин, 4-15 се н тября 1995. 10. Женщина в российском обществе. // Российский научный журнал. Ив а ново, 1996-2000. 11. З. Фрейд. Введение в психоанализ. Лекции. М., Наука, 1989. с.192-203.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Положение у нас в России хорошее, но не безнадёжное.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, курсовая по философии "Нормы ненормальности", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru