Реферат: Диалог Сократа и Чужеземца в трактате Платона "Политик или Государство" - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Диалог Сократа и Чужеземца в трактате Платона "Политик или Государство"

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 145 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

18 Трактат Платона «Политик, или Государство», представляет со бой диалог Сократа и Чужеземца. Обозначим основные положения дискуссии. Чужеземец . Каким образом отыс кать путь политика? А ведь нужно его отыскать и, отделив его от других путе й, отметить знаком единого вида; все другие ответвляющиеся тропки надо о бозначить как другой единый вид, с тем, чтобы душа наша мыслила знания в ка честве двух видов. А рифметика и некоторые другие сро дные ей искусства не занимаются делами и дают только чистые знания. А стр оительные искусства и все вообще ремесла обладают знанием, как бы вросши м в дела и, таким образом, они создают вещи, которых раньше не существовало. Значит, разделим все знания надвое и один вид назовем практи ческим, другой – познавательным. Значит, для всего, что мы сейчас рассматриваем, по-видимому есть единое знание: назов ут ли его искусством царствовать, государственным искусством или искус ством домоуправления - нам нет никакой разницы. Ведь и любой зодчий не сам работает, а только управляет работающими. И вносит он в это знание, а не ру чной труд. Поэтому справедливо было бы сказать, что он причастен познава тельному искусству. Но только, я думаю, после того, как он вынесет суждение, это еще не конец, и о н не может на этом остановиться, подобно мастеру счетного искусства: он д олжен отдавать приказания - какие следует - каждому из работающих, пока он и не выполнят то, что наказано. Итак, если мы скажем,что все познавательное искусство разделяется на пов елевающую часть и часть, выносящую суждение, удачно ли мы разделим? Что же? Смешаем мы воедино искусство царя и искусство истолкования, иску сство приказывать, искусство прорицать, искусство глашатая и многие дру гие искусства, имеющие общее свойство - повелевать? ...Отделим одно от друг ого, поместив род царей в область самоповелевающего искусства... На выведение потомства и питание живых существ в одних случаях можно смо треть как на выращивание в одиночку, в других - как на общую заботу о целых стадах животных Прекрасно, Сократ. Если ты не будешь особенно заботиться о словах, то к ста рости обогатишься умом. Не следует одну маленькую частичку отделять от многих больших, да притом еще без сведения к виду: часть должна вместе с тем быть и видом. Прекрасно, если можно искомое тотчас же отделить от всего остального, коль скоро эт о сделано правильно, - подобно тому как сейчас, подумав, что здесь необходи мо деление, ты подстегнул рассуждение, усмотрев, что оно клонится к людям. Но, милый, дело здесь не в изящных игрушках: это небезопасно, гораздо безоп аснее срединный разрез, он скорее приводит к идеям. Это-то и есть главное в исследованиях. Она подобна той, которую делают, пытаясь разделить на двое человеческий род и подражая большинству здешних людей - тем, кто выделяя из всех народо в эллинов, дает остальным племенам - бесчисленным, не смешанным между соб ой и разноязычным - одну и ту же кличку "варваров", благодаря чему только и с читает, что это - единое племя. То же самое, как если бы кто-нибудь вздумал ра зделить число на два вида и, выделив из всех чисел десять тысяч, представи л бы это число как один вид, а всему остальному дал бы одно имя и считал бы и з-за этого прозвища, что это единый вид, отличный от того, первого. Ведь гораздо лучше и более сообразно с двуделением по видам было бы, если бы мы разделили числа не четные и нечетные, род же человеческий - на мужско й и женский пол. А мидийцев и фригийцев или какие-то другие народы отделяю т от всех остальных тогда, когда не умеют выявить одновременно вид и част ь при сечении. Если существует вид чего-либо, то он же необходимо будет и частью предмет а, видом которого он считается. Часть же вовсе не должна быть необходимо в идом. Повелевающая часть познавательного искусства относилась у нас к род у выращивания стадных животных. И уже тем самым весь род животных был поделен на ручных и диких. Те из живо тных, нрав которых поддается приручению, называются домашними, другие же , не поддающиеся, - хищными. Знание, которое мы преследуем, было и есть у домашних животных, причем над о искать его у животных стадных. Впрочем, к той части, на которую направлено наше рассуждение, как кажется, открываются два пути: один - скорейший, отделяющий меньшую часть от больш ей, второй - производящий срединной сечение, которое, как мы говорили рань ше, более предпочтительно; но этот путь длиннее. Сократ мл. А обоими путями сле довать невозможно? Чужеземец . Вместе, конечно, не льзя, чудак; поочередно же, ясное дело, можно. Сократ мл. Итак, я избираю оба пути - поочередно. Чужеземец . ...При таком пути ра ссмотрения не больше бывает заботы о возвышенном, чем об обычном, и меньш ее не презирается в угоду большему, но путь этот сам по себе ведет к наивыс шей истине. Когда же оно будет поделено и обнаружится искусство пасти лю дей, надо взять политика и царя и, поставив его во главе как возничего, вве рить ему бразды правления государством: ведь именно в этом состоит прису щая ему наука. Ну так слушай внимательно мой миф, как слушают дети. Бог то направляет движение Вселенной, сообщая ей круговращение сам, то п редоставляет ей свободу - когда кругообороты Вселенной достигают подоб ающей соразмерности во времени; потом это движение самопроизвольно обр ащается вспять... ...Вращательное движение Вселенной направлено то в одну сторону, как тепе рь, то в противоположную. А разве мы не знаем, что живые существа тягостно переносят глубокие, мног очисленные и многообразные изменения? На всех животных тогда нападает великий мор, да и из людей остаются в живы х немногие. И на их долю выпадает множество поразительны и необычайных п отрясений, но величайшее из них то, которое сопутствует повороту Вселенн ой, когда ее движение обращается вспять. Возраст живых существ, в каком каждое из них тогда находилось, сначала та ким и остается, и все, что было тогда смертного, перестало стареть и выгляд еть старше; наоборот, движение началось в противоположную сторону и все стали моложе и нежнее: седые власы старцев почернели, щеки бородатых муж ей заново обрели гладкость, возвращая каждого из них к былой цветущей по ре; гладкими стали также и тела возмужалых юнцов, с каждым днем и каждой но чью становясь меньше, пока они вновь не приняли природу новорожденных мл аденцев и не уподобились им как душой, так и телом. Продолжая после этого ч ахнуть, они в конце концов уничтожились совершенно. Ясно, Сократ, что в тогдашней природе не существовало рождения живых от ж ивых; уделом тогдашнего поколения было вновь рождаться из земли, как и вс тарь, люди были земнорожденными. Ведь из того, что старческая природа пер еходит в природу младенческую, следует, что и мертвые, лежащие в земле, сно ва восстанут из нее и оживут, следуя перемене пошедшего вспять рождения и возникая по необходимости как земнорожденное племя... Тогда, вначале, самим круговращением целиком и полностью ведал [верховны й] бог, но местами, как и теперь, части космоса были поделены между правящи ми богами. Да и живые существа были поделены между собой по родам и стадам божественными пастухами - даймонами; при этом каждый из них владел той гр уппой, к которой он был приставлен, так что не было тогда ни диких животных , ни взаимного пожирания, как не было ни войн, ни раздоров, зато можно назва ть тысячи хороших вещей, сопутствовавших такому устройству. Бог сам пест овал их и ими руководил, подобно тому как сейчас люди, будучи существами, б олее прочих причастными божественному началу, пасут другие, низшие поро ды. Однако ради чего разбудили мы спящий миф, это надо бы сказать, чтобы затем устремиться вперед. Когда всему этому исполнился срок, и должна была нас тупить перемена, и все земнорожденное племя потерпело уничтожение, посл е того как каждая душа проделала все предназначенные ей порождения и все они семенами упали на землю, кормчий Вселенной, словно бы отпустив корми ло, отошел на свой наблюдательный пост, космос же продолжал вращаться по д воздействием судьбы и врожденного ему вожделения. Все местные боги, со правители могущественнейшего божества, прознав о случившемся, лишили ч асти космоса своего попечения. Космос же, повернувшись вспять и пришедши в столкновение с самим собой, увлекаемый противоположными стремлениям и начала и конца и сотрясаемый мощным внутренним сотрясением, навлек нов ую гибель на всевозможных животных. Когда затем, по прошествии большого времени, шум, замешательство и сотрясение прекратилось и наступило зати шье, космос вернулся к своему обычному упорядоченному бегу, попечительс твуя и властвуя над всем тем, что в нем есть, и над самим собою; при этом он п о возможности вспоминал наставления своего демиурга и отца. Вначале он соблюдал их строже, позднее же - все небрежнее. Когда же космос отделился от Кормчего, то в ближайшее время после этого о тделения он совершал прекрасно; по истечение же времени и приходе забвен ия им овладевает состояние древнего беспорядка, так что в конце концов о н вырождается, в нем остается немного добра, смешанного с многочисленным и противоположного свойства, он подвергается опасности собственного р азрушения и гибели всего, что в нем есть. Потому-то устроившее его божеств о, видя такое нелегкое его положение и беспокоясь о том, чтобы, волнуемый с мутой, он не разрушился и не погрузился в беспредельную пучину неподобно го, вновь берет кормило и снова направляет все больное и разрушенное по п режнему свойственному ему круговороту: он вновь устрояет космос, упоряд очивает его и делает бессмертным и непреходящим. И остальное все претерпело изменение, подражая и следуя состоянию целог о: это подражание необходимо было во всем - в плодоношении, в порождении и в питании, ибо теперь уже недозволено было, чтобы живое существо зарожда лось в земле из частей другого рода, но, как космосу, которому велено было стать в своем развитии самодовлеющим, так и частям его той же властью был о приказано насколько возможно самостоятельно зачинать, порождать и пи тать потомство. Итак, когда принявший нас в свои руки и пестовавший нас даймон прекратил свои заботы, многие животные, по природе своей свирепые, одичали и стали х ватать людей, сделавшихся слабыми и беспомощными; вдобавок, первое время люди не владели еще искусствами, естественного питания уже не хватало, а добыть они его не умели, ибо раньше их к этому не побуждала необходимость. Все это ввергло их в великое затруднение. Поэтому-то, согласно древнему п реданию, от богов нам были дарованы вместе с необходимыми поучениями и н аставлениями: огонь - Прометеем, искусства - Гефестом... семена и растения - д ругими богами. И все, что устрояет и упорядочивает человеческую жизнь ро дилось из этого: ибо, когда прекратилась, как было сказано, забота богов о людях, им пришлось самим думать о своем образе жизни и заботиться о себе, п одобно целому космосу, подражая и следуя которому мы постоянно - в одно вр емя так, а в другое иначе - живем и взращиваемся. Я даже думаю, Сократ, что этот образ божественного пастыря слишком велик в сравнении с царем, нынешние же политики больше напоминают по своей при роде , а также образованию и воспитанию подвластных, чем властителей. Мы сказали, что существует самоповелевающее искусство, распоряжающеес я живыми существами и пекущееся не о частных лицах, а о целом обществе; наз вали же мы это тогда искусством стадного выращивания. Трудно ведь, не пользуясь образцами, пояснить что-либо важное. Ведь кажды й из нас, узнав что-то словно во сне, начисто забывает это, когда снова оказ ывается будто бы наяву. У меня, милый, оказалась нужда в образце самого образца. ...Образец появляется тогда, тогда один и тот же признак, по отдельности пр исущий разным предметам, правильно воспринимается нами и мы, сводя то и д ругое вместе, составляем себе единое истинное мнение? Коль скоро дело обстоит таким образом, мы - я и ты, верно, ничуть не погрешим , если решимся познать природу образца по частям, сперва увидев ее в мален ьком образце, а затем с меньших образцов перенеся это на идею царя как на в еличайший образец подобного же рода, и уже с помощью этого образца попыт аемся искусно разведать, что представляет собой забота о государстве, - д абы сон у нас превратился в явь? Значит нужно вернуться к следующему рассуждению, а именно: хотя тысячи л юдей оспаривают у рода царей заботу о государствах, надо отвлечься от вс ех них и оставить только царя, а для этого нам необходим, как было сказано, образец. Значит, нам надо считать двоякой сущность великого и малого и двояким су ждение о них и рассматривать их не только... в их отношении друг к другу, но с корее... одну [их сущность] надо рассматривать во взаимоотношении, а другую - в ее отношении к умеренному. Если относить природу большего только к меньшему, мы никогда не найдем е го отношения к умеренному, не так ли? И сейчас нам, видно, придется признат ь, что большее и меньшее измеримы не только друг по отношению к другу, но и по отношению к становлению меры. Ведь невозможно, чтобы политик или друг ой какой-либо знаток практических дел был бесспорно признан таковым до т ого, как по этому вопросу будет достигнуто согласие. Надо считать, что для всех искусств в равной степени большее и меньшее из меряются не только в отношении друг к другу, но и в отношении к становлени ю меры. Ясно, что мы разделим искусство измерения... на две части, причем к одной от несем все искусства, измеряющие число, длину, глубину, ширину и скорость п утем сопоставления с противоположным, а к другой - те искусства, которые и змеряют все это путем сопоставления с умеренным, подобающим, своевремен ным, надлежащим и со всем тем, что составляет середину между двумя крайно стями. Чужеземец . Но люди эти, не при выкнув рассматривать подобные вещи, деля их на виды, валят их все в одну ку чу, несмотря на огромное существующее между ними различие, и почитают их тождественными, а также и наоборот: не разделяют на надлежащие части то, ч то требует такого деления. Между тем следует, когда уж замечаешь общност ь, существующую между многими вещами, не отступать, прежде чем не заметиш ь всех отличий, которые заключены к каждом виде, и, наоборот, если увидишь всевозможные несходства между многими вещами, не считать возможным, сму тившись, прекратить наблюдение раньше, чем заключишь в единое подобие вс е родственные свойства и охватишь их единородной сущностью. А как же обстоит дело с нашим исследованием политика? Предпринимается ли оно ради него самого или же для того, чтобы стать более сведущим в диалект ике всего? В самом деле, ведь никто, находясь в здравом уме, не стал бы гоняться за пон ятием ткацкого искусства ради самого этого искусства. Однако, думаю я, от большинства людей скрыто, что для облегчения познания некоторых вещей с уществуют некоторые чувственные подобия, которые совсем не трудно выяв ить, когда кто-нибудь хочет человеку, интересующемуся их объяснением, бе з труда, хлопот и рассуждений дать ответ. Что же касается вещей самых высо ких и чтимых, то для объяснения их людям не существует уподобления, с помо щью которого кто-нибудь мог бы достаточно наполнить душу вопрошающего, п рименив это уподобление к какому-либо из соответствующих ощущений. Поэт ому-то и надо в каждом упражнять способность давать объяснение и его вос принимать. Ибо бестелесное - величайшее и самое прекрасное - ясно обнаруж ивается лишь с помощью объяснения, и только него, и вот ради этого и было с казано все то, что сейчас говорилось. И вот еще что: тому, кто порицает подобные беседы за длину речи и кто не при емлет таких обходных движений, не следует слишком легко и скоро позволят ь корить речь лишь за то, что она длинна, но надо еще требовать, чтобы он ука зал, каким образом она может стать короче и сделать беседующих лучшими д иалектиками, чем они были раньше, более изобретательными в рассуждении и в объяснении сущностей; в остальном же собеседникам не следует особенно заботиться о порицаниях и похвалах, да и слушать подобные речи им вовсе н егоже. У нас монархия - это один из видов государственного правления? А после мон архии, я думаю, надо назвать правление немногих. Третий же вид государств енного устройства не есть ли правление большинства и не носит ли оно имя демократии? Если принять во внимание имеющиеся в этих двух видах государственного у стройства насилие и добрую волю, бедность и богатство, законность и безз аконие, то каждое из них можно разделить надвое, причем монархия будет но сить два имени: тирании и царской власти. А государство, управляемое немн огими, будет носить название аристократии или же олигархии. Что касается демократии, то правит ли большинство теми, кто обладает иму ществом, насильственно или согласно с доброй волей последних, точно ли о но соблюдает законы или же нет, никто ей, как правило, не даст иного имени. В каком из упомянутых государственных устройств кроется уменье управл ять людьми? Ведь это одно из сложнейших и самых трудно постижимых умений. Его надо понять для того, чтобы знать, кого следует отделить от разумного государя из тех, кто делает вид, что они политики, и убеждает в этом многих, на самом же деле вовсе не таковы. Неужели можно полагать, что большинство людей в государстве может облад ать этим знанием? Согласно этому, хорошее правление, если только оно бывает, следует искат ь у одного, двоих или во всяком случае немногих людей. И мы должны будем считать, как мы то сейчас решили, что, правят ли эти люди с огласно нашей доброй воле или против нее, согласно установлениям или без них, богаты они или бедны, они правят в соответствии с неким искусством пр авления. Ведь врачем мы почитаем врачами независимо от того, лечат ли они нас по нашему согласию или против нашей воли, когда они делают нам разрез ы, прижигания или, пользуя нас, причиняют другую какую-то боль, действуют о ни согласно установлениям или помимо них и богаты они или бедны, - пока они руководствуются искусством, очищая или как-то по-иному ослабляя либо, на оборот, укрепляя наше тело, - лишь бы врачеватели действовали на благо наш их тел, превращали их их слабых в более крепкие и тем самым всегда спасали врачуемых. Именно таким образом, а не иным мы дадим правильное определен ие власти врача, как и всякой другой власти. И из государственных устройс тв то необходимо будет единственно правильным, в котором можно будет обн аружить истинно знающих правителей, а не правителей, которые лишь кажутс я таковыми; и будет уже неважно, правят ли они по законам или без них, согла сно доброй воле или против нее, бедны они или богаты: принимать это в расче т никогда и ни в коем случае не будет правильным. И пусть они очищают государство, казня или изгоняя некоторых, во имя его б лага, пусть уменьшают его население, выводя из города подобно пчелиному рою колонии, или увеличивают его, включая в него каких-либо иноземных гра ждан, - до тех пор, пока это делается на основе знания и справедливости и го сударство по мере сил превращается из худшего в лучшее, мы будем называт ь такое государственное устройство - в указанных границах - единственно правильным. Сократ мл. . Чужеземец, обо все м прочем ты говорил как нужно; а вот о том, что следует управлять без закон ов, слышать тяжко. Чужеземец . Некоторым образо м ясно, что законодательство - это часть царского искусства; однако прекр аснее всего, когда сила не у законов, а в руках царственного мужа, обладающ его разумом. Потому что закон никак не может со всей точностью и справедливостью охва тить то, является наилучшим для каждого, и это ему предписать. Ведь несход ство, существующее между людьми и между делами людей, а также и то, что нич то человеческое, так сказать, не находится в покое, - все это не допускает о днозначного проявления какого бы то ни было искусства в отношении всех л юдей и на все времена. Закон же, как мы наблюдаем, стремится именно к этому, подобно самонадеянн ому и невежественному человеку, который никому ничего не дозволяет ни де лать без его приказа, ни даже спрашивать, хотя бы кому-то что-нибудь новое и представилось лучшим в сравнении с тем, что он наказал. Следовательно, невозможно, чтобы совершенно простое соответствовало т ому, что никогда простым не бывает. Значит, мы будем считать, что и законодатель, дающий наказ своему стаду от носительно справедливости и взаимных обязательств, не сможет, адресуя э тот наказ всем вместе, дать точные и соответствующие указания каждому в отдельности. Он издаст, я думаю, законы, носящие самый общий характер, адресованные бол ьшинству, каждому же - лишь в более грубом виде, будет ли излагать он их пис ьменно или же устно, в соответствии с неписанными отечественными закона ми. Да и в состоянии ли, Сократ, кто-нибудь находиться всю жизнь при каждом, да вая ему самые разные и полезные указания. А если кто пишет о справедливом и несправедливом, прекрасном и постыдном , добром и злом или же устно издает такие законоположения для человеческ их стад, пасущихся согласно предписаниям законодателей по городам, прич ем пишет со знанием дела, или вдруг явится другой кто-либо подобный, неуже ли же им не будет дозволено установить вопреки написанному другое? И неу жели этот запрет не вызовет самого настоящего смеха? Убедил кто других либо не убедил, богат ли он или беден, согласно установл ениям или вопреки им делает он полезное дело, именно эта польза и должна с лужить вернейшим мерилом правильного управления государством, с помощ ью которого мудрый и добродетельный муж будет руководить делами подвла стных ему людей? Подобно тому как кормчий постоянно блюдет пользу судна и моряков, подчиняясь не писанным установлениям, но искусству, которое д ля него закон, и так сохраняет жизнь товарищам по плаванию, точно таким же образом заботами умелых правителей соблюдается правильный государств енный строй, потому что сила искусства ставится выше законов. И пока руко водствующиеся разумом правители во всех делах соблюдают одно великое п равило, они не допускают погрешностей: правило же это состоит в том, чтобы умно и искусно уделяя всем в государстве самую справедливую долю, уметь оберечь всех граждан и по возможности сделать их из худших лучшими. А то, что никогда многие, кто бы они ни были, не смогут, овладев подобным зна нием, разумно управлять государством; единственно правильное государс твенное устройство следует искать в малом - среди немногих или у одного, в се же прочие государства будут лишь подражаниями... одни - подражаниями то му лучшему, что есть в правильном государстве, другие - подражаниями худш ему. Никто из гр аждан никогда не должен сметь поступать вопреки законам посмевшего же так поступить надо карать смертью и другими крайними мерами. Такое устройство - самое правильное и прекрасное после первого, если бы кто вздумал его отменить. Ведь я думаю , что если бы кто-нибудь осмелился наруш ать законы, установленные на основе долгого опыта и доброжелательных мн ений советников, всякий раз убеждавших народ в необходимости принять эт и законы, то такой человек, громоздя ошибку на ошибку, извратил бы все еще больше, чем это делают предписания. Поэтому вто рое правило для тех, кто издает какие-либо законы или постановления - это н и в коем случае никогда не позволять нарушать их ни кому-либо одному, ни то лпе. А ведь вспомни: мы сказали, что сведущий человек - подлинный политик - дела ет все, руководствуясь искусством и не заботясь о предписаниях, коль ско ро ему что-нибудь покажется лучшим, чем то, что он сам написал и наказал те м, кто находится вдали от него. Значит, если какой-либо один человек или множество людей, которым предпи саны законы, попытаются нарушить их в пользу того, что им представляется лучшим, то они по мере сил будут поступать так же, как тот подлинный полити к? И если вообще существует царское искусство, то ни множества богатых люде й, ни весь народ в целом не в состоянии овладеть этим знанием. Итак, когда наилучшему государственному устройству подражают богатые, мы называем такое государственное устройство аристократией; когда же о ни не считаются с законами, это будет уже олигархия. Когда же один кто-нибудь управляет согласно законам, подражая сведущему правителю, мы называем его царем... Однако, если такой единоличный правитель, ни считаясь ни с законами, ни с о бычаем, делает вид, что он знаток... разве не следует его - и любого другого т акого же - именовать тираном? Так станем ли мы удивляться, Сократ, всему тому злу, которое случается и бу дет случаться в такого рода государствах, коль скоро они покоятся на под обных основаниях? Ведь все в них совершается согласно предписаниям и обы чаям, а не согласно искусству, и любое государство, если бы оно поступало п ротивоположным образом, как ясно всякому, вообще при подобных обстоятел ьствах погубило бы все на свете. Скорее надо удивляться тому, как прочно государство по своей природе: ве дь нынешние государства терпят все это зло бесконечное время, а между те м некоторые из них монолитны и неразрушимы. Есть, правда, много и таких, ко торые, подобно судам, погружающимся в пучину, гибнут либо уже погибли или погибнут в будущем из-за никчемности своих кормчих и корабельщиков - вел ичайших невежд в великих делах... ...Законность и противозаконие образуют деление надвое... Итак, монархия, скрепленная благими предписаниями, которые мы называем з аконами, - это вид, наилучший из всех шести; лишенная же законов, она наибол ее тягостна и трудна для жизни. Правление немногих, поскольку немногое - это середина между одним и мног им, мы будем считать средним по достоинству между правлением одного и пр авлением большинства. ...Оно во всех отношениях слабо и в сравнении с остал ьными не способно ни на большое добро, ни на большое зло: ведь власть при н ем поделена между многими, каждый из которых имеет ее ничтожную толику. ... Если при всех них царит распущенность, демократический образ жизни торж ествует победу; если же всюду царит порядок, то жизнь при демократии оказ ывается наихудшей, а наилучшей при монархии, если не считать седьмой вид: его-то следует, как бога от людей, отличать от всех прочих видов правления . Мы видим шумную ораву кентавров и сатиров, которую следует отстранить от искусства государственного управления... Значи т, следует нам теперь отделит ь от политического знания все инородное, чуждое ему и недружественное... А это - военное искусство, судебное и ораторское... Та наука, которая указывает, надо л и обучаться, должна управлять у нас теми, которые обучают и направляют? И т а наука, которая указывает, надо ли применять убеждение или нет, должна уп равлять тем, что владеет убеждением? Как видно, ораторское искусство лег ко отделяется от политического в качестве иного вида, подчиненного этом у. А науку, сведущую и умеющую дать с овет относительно того, надо ли воевать или лучше покончить дело миром, б удем ли мы считать отличной от этой способности или одинаковой с ней? Но какую же науку решимся мы назвать владычицей всего этого великолепно го и огромного воинского искусства, кроме науки подлинно царской? Итак, мы нашли, что сила судей - не царственная, сила эта - хранительница зак онов и служанка царской силы. Следовательно, относительно всех перечисленных знаний надо заметить, ч то ни одно из них не оказалось искусством государственного управления. Т о искусство, которое действительно является царским, не должно само дейс твовать, но должно управлять теми искусствами, которые предназначены дл я действия; ему ведомо начало и развитие важнейших дел в государстве, бла гоприятное и неблагоприятное для них время, и все прочие искусства должн ы исполнять его повеления. Поэтому те искусства, которые мы только что перечислили, не управляют ни друг другом, ни сами собой, но каждое из них занимается своими делами... Если же обозначить одним именем способность того искусства, которое пра вит всеми прочими и печется как о законах, так и вообще о всех делах госуда рства, правильно сплетая все воедино, то мы по справедливости назовем ег о политическим. Итак, вот что мы называем завершением государственной ткани: царское иск усство прямым плетением соединяет нравы мужественных и благоразумных людей, объединяя их жизнь единомыслием и дружбой и создавая таким образо м великолепнейшую и пышнейшую из тканей. Ткань эта обвивает всех остальн ых людей в государстве - свободных и рабов, держит их в своих узах и правит и распоряжается государством, никогда не упуская из виду ничего, что мож ет сделать его, насколько это подобает, счастливым. Источник: Платон. Политик // Платон, Аристотель. Политика, или наука об управлении го сударством. СПб., 2003.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Чрезмерное внимание к своему здоровью вредит употреблению вами алкоголя.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Диалог Сократа и Чужеземца в трактате Платона "Политик или Государство"", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru