Реферат: Женщины в ремесленных мастерских Помпей - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Женщины в ремесленных мастерских Помпей

Банк рефератов / Искусство и культура

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 181 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Женщины в ремесленны х мастерских Помпей Л япустин Б.С. Античное общество в целом, и древнеримское в частности, как известно, был о весьма сложным и помимо сословно-классовой структуры включало различ ные объединения и группы. Помимо общины (civitas), самой крупной ячейки у древни х римлян, вся общественно-политическая, производственная, духовная, рели гиозная жизнь человека протекала внутри более мелких социальных групп: в семейно-родовой организации, в религиозных и профессиональных коллег иях, называвшихся collegium, collegium sodalicium, sodalitas, partes, а также в мелких кружках и компаниях дру зей среди amici и necessitudines. Именно эти малые социальные группы образовывали непос редственно данную для античного общества реальность, внутри и, как прави ло, под контролем которых протекала деятельность и жизнь древнего римля нина, где совместно принимались решения и исполнялись планы и намерения. Женщины в древнеримском государстве, при всех особенностях и своеобраз ии их положения, также неизбежно включались в различные коллективы или г руппы античного общества. Однако их место и роль в этой микро-[с.70]множеств енной структуре не были однозначными и постоянными, они менялись вместе с развитием древнеримского общества, вызывая и изменение морально-псих ологического климата вокруг их положения. В древнеримской традиции женщина не мыслилась вне замкнутых рамок фами лии, где протекала вся ее жизнь. Внутри фамилии, основной хозяйственной я чейки общества, жизнь мужчины и женщины существенно различалась по роду занятий, объекту трудовой деятельности, формам времяпрепровождения, но рмам поведения. Это ясно сформулировано Колумеллой: «Домашний труд был у делом матроны, потому что отцы семейств возвращаются к домашним пенатам от общественной деятельности, отложив все заботы, будто для отдыха» (Col., XII, praef.). На женщине в семье лежало немало обязанностей. Долгое время в ее обязанн ости входила выпечка хлеба для домочадцев, пока его производство не пере местилось в хлебопекарные мастерские (Plin. N. Н., XVIII, 107). Но значительно более важ ной обязанностью женщины, сохранившейся до I в. н.э., считалось обеспечение членов фамилии одеждами и уход за ними. Главное место при атом занимало п рядение и ткачество. Организовать труд служанок, надзирать за ними, пряс ть самой вместе с ними было не только первейшей обязанностью хозяйки (Col., XII, praef.), но и, судя по литературным данным, также той стороной женской деяте льности, которая по традиции была окружена наибольшим престижем и уваже нием и придавала ей облик идеальной римской матроны. В свадебной процесс ии за невестой несли веретено и прялку – colus и fusus, призванные символизирова ть не только ее будущие занятия, но также моральную чистоту, скромность, в ерность мужу. Именно такая женщина-мастерица, чтящая своего мужа, покорн ая жена, бережливая хозяйка предстает в римской литературе как «прекрас ная женщина» – mulier pulcherrima (Col., XII, praef.). Связь моральных достоинств женщины именно с домашним ткачеством была с давних пор глубоко укоренена в сознании римлян. Когда в лагере воинов, ос аждавших в 509 г. до н.э. Ардею, сын Тарквиния Гордого и его друзья решили пров ерить, чем в их отсутствие занимаются жены, и внезапно возвратились в Рим, то они, по преданию, застают невестку царя в царском дворце, коротавшую но чь во хмелю, с венками на шее (Ovid. Fast., II, [с.71] 738– 740). И совершенно иную картину Таркв иний-сын и его спутники увидели в доме Лукреции (Ovid. Fast., II, 742– 747): После спешат к Лукреции в дом: ее видят за прялкой, А на постели ее мягкая шерсть в коробах. Там, при огне небольшом, свой урок выпрядали служанки, И поощряла рабынь голосом нежным она: «Девушки, девушки, надо скорей послать господину Плащ, для которого шерсть нашей прядется рукой...» (Пер. Ф. Петровского) Тит Ливий, излагая легенду о Лукреции, в другой жанрово-стилевой традици и, существенно сократив ее и переставив многие акценты, тем не менее счел необходимым сохранить тот же контраст. Тарквиний и его спутники «застаю т Лукрецию занятой и в позднюю ночь пряжей шерсти среди служанок, работа вших при огне в одном из внутренних покоев,– не то что царские невестки, к оторые предстали перед ними за роскошным пиром, окруженные сверстницам и-подругами» (Liv., I, 57, 9). Тарквиний Гордый в римской традиции – воплощение тирании, произвола, же стокости, олицетворенное зло и полная противоположность нравственным представлениям о римском республиканском строе. В легенде условному об разу злодея соответствует и негативно поданный условный образ женщины из его семьи, которому противостоит нравственно безупречный образ Лукр еции, безвинная гибель которой и послужила поводом для изгнания царей из Рима и установления республики. В приведенных отрывках обработка шерст и, прядение и ткачество предстают как сущностная черта хозяйственной де ятельности и быта фамилии, характеризующая также атмосферу моральной ч истоты ее женских представительниц. Для читателей времени Августа и Тит а Ливия ткачество оставалось, по-видимому, наиболее внятным и точным сим волом идеализированного староримского семейного уклада и нравственно й чистоты женщины-хозяйки. Эти взгляды накладывались и на современную им действительность. Тибулл умоляет возлюбленную оставаться ему верной, чистой (casta) и в его отсутствие проводить время за прялкой в окружении старых женщин (Tibul., I, 3, 83– 89). Он также о писывает юных девушек и, дабы подчеркнуть их прелесть и чистоту, рассказ ывает, как [с.72] они прядут и ткут, собравшись вместе (Tibul, II, 1, 61– 69). По словам Свет ония, император Август, стремившийся возродить фамилию в том виде, какой она была у предков, часто ходил в одеждах, вытканных женщинами его семьи (Suet., Aug., 73). Это должно было служить своеобразным символом нравственной чисто ты, царящей в доме императора. У Апулея, автора более позднего времени, жен а декуриона, о целомудрии которой шла молва (famosa castitate), также занималась домаш ней обработкой шерсти (Met., IX, 17). Эти сведения ясно указывают на нравственную роль домашнего прядения и т качества в жизни древних римлян. Такая оценка этого ремесла выросла из р еальных условий длительного функционирования его на женской половине дома или непосредственно в спальне матроны, т.е. в замкнутом кругу чисто ж енского коллектива, в который не было доступа посторонним мужчинам. В за мкнутом натуральном хозяйстве работа спорилась во многом потому, что пр и патриархальном рабстве хозяйка и рабыни участвовали в одном общем про изводственном процессе. Однако сведения, содержащиеся в перечисленных выше источниках, не следу ет воспринимать как реальное отражение положения дел и образа жизни жен щин в городских фамилиях. Как мы видели, упоминания о домашнем прядении и ткачестве у римских авторов неизменно носили назидательно-нравственны й характер. Поскольку «древнеримская мораль всегда имела своим образцо м правила и обычаи предков»1, явления современной жизни должно было неиз менно соотносить с прошлым. Реальная жизнь в большинстве произведений р имской художественной литературы развивается на фоне идеального предс тавления о принципах и нормах морали, черпаемого из легенд об общине пре дков, и современная жизнь как бы проецируется на этот фон2. Такой строй мыслей и чувств существовал в Риме, как и во всяком полисе, иск они и обусловливал многое как в жизни, так и в литературном творчестве3. Же на, независимо от ее реального поведения, сплошь да рядом по традиции фиг урирует в литературных эпитафиях как женщина редкостной чистоты (rarae castitatis)4. Но образ матроны, погруженной в домашнее ткачество,– все же ретроспекти вный для I в. н.э. Колумелла, один из римских писателей той поры, считал участ ие матроны в домашнем [с.73] труде непременным и с горечью отмечал, что все эт о было в прошлом, на памяти отцов. А в современной ему действительности, се тует он, «большинство матрон настолько утопают в роскоши и безделии, что не считают даже достойным брать на себя заботу об обработке шерсти, а изг отовленные дома одежды вызывают у них презрительное отношение» (Col., XII, praef.). В конце республики и в первые века империи шло развитие товарного произв одства, приведшее к увеличению количества ремесленных мастерских во вс ех без исключения отраслях. Домашнее производство оказалось вытесненн ым или существенно ограниченным, изменились в нем место и роль женщины. Э то коснулось и уже упоминавшегося хлебопекарного ремесла5 и ремесел, свя занных с обработкой шерсти6. Как правило, в трудовом процессе подобных ма стерских, кроме женщин, были заняты теперь ремесленники-мужчины. О новом, смешанном составе мастерских можно судить и по изображению [с.74] праздник а весталий на стенах одной из помпейских хлебопекарен, где среди юных эр отов присутствует и юная нимфа, и по эпиграфическому материалу, который содержит мужские и женские имена7. Интересно, что среди персонала пекаре н часть работников, в том числе и женщины, не были членами фамилии хозяина мастерской и не принадлежали владельцу, а трудились за плату, по найму, о ч ем ясно свидетельствуют счета поденной оплаты, открытые в Помпеях8. В сит уации, когда не хватало рабочих рук, владельцы мастерских охотно прибега ли к найму женщин, умевших выпекать хлеб. Включение женщин в состав персонала мастерской на условиях поденной оп латы наблюдается и в различных предприятиях по переработке шерсти. В ланифрикариях VII, 12, 17, 21 и VII, 12, 22-23 среди мужских имен чита ются несколько женских: Аттика, Веррия, Агата (CIL, IV, 2172, 2003, 2005). Из мастерской по пр оизводству войлока IX, 7, 5– 7 дошло имя Кукулла (CIL, IV, 7841). На фресках из Помпей, изо бражающих сцены из жизни фуллонов, среди мужчин-ремесленников показаны и женщины, занятые чисткой и ворсованием одежд и выдачей готовой продукц ии. Но наибольшее количество женских имен дошло до нас из мест, где было ор ганизовано шерстоткачество. Т кацкое производство по сравнению с другими шерстоделательными ремесла ми недостаточно полно и точно освещено в исторической литературе, поэто му мы остановимся на нем несколько подробнее. В Помпеях в I в. н.э. по сравнению с эпохой р аннего Рима, отраженной в литературных источниках, шерстоткацкое произ водство практически полностью было сконцентрировано в специальных тка цких мастерских, разбросанных в различных уголках города. Помпеи издавн а были центром переработки шерсти в Кампании и имели здесь развитую спец иализацию9. Более чем в сорока мастерских, связанных с этим ремеслом, труд ились мастера различных специальностей: ланифрикарии мыли и чистили ше рсть, инфекторы ее красили, а оффекторы подновляли краски на полинявших одеждах, фуллоны изготавливали сукна, а коактилиарии – войлок. Остатки ткацких станков и грузил, а также надписи, сообщающие об обработ ке шерсти, стоимости проданных одежд, даты продажи или начала их изготов ления (CIL, [с.75] IV, 9108, 1392, 9109 и др.), оставленные на стенах помещений, позволяют насчит ать пять подобных мастерских10. Коллектив ремесленников трудился там, где было удобно разместить больш ую группу ткачей и прях и где было достаточно света в течение всего дня. Ча ще всего для этого отводили перистили (как, например, в домах VI, 13, 9; VII, 4, 57; IX, 12, 1-2; IX, 12, 3 – 5), что явствует из археологического и эпиграфического материала11. В дру гих случаях владельцы домов, где было организовано ткацкое производств о, оборудовали специальные комнаты для мастерских, как это можно видеть на примере ряда зданий в Помпеях и Геркулануме12. Такие мастерские отлича лись довольно значительной площадью и располагались непосредственно у входа в дом, вдоль стены, выходившей на улицу и имеющей ряд окон, предназн аченных для освещения. По функциям, объему и формам [с.76] организации ткаче ство предстает здесь уже несомненно как товарное производство, подобно е остальным шерстоделательным отраслям, ориентированное на заказ или р ынок, и существенно отличается по характеру производства от ткацкого ре месла эпохи раннего Рима. В трудовом процессе в связи с товарным производством помимо традиционн ого женского персонала стали широко использовать и ремесленников-мужч ин. Греческие и латинские имена женщин и мужчин, фигурирующие в эпиграфи ческих источниках из ткацких мастерских: Виталия, Флорентина, Амариллис , Януария, Геракла, Мария, Лалаге, Дамалис, Баптис, Дорис, Геласте, Сальвила и еще одно имя, которое полностью не читается (CIL, IV, 1493– 1509, 8380, 8381, 8384), в своем большин стве являются именами, распространенными обычно среди рабов13, что позво ляет, по крайней мере, с уверенностью считать, что эти работники были людь ми невысокого социального положения и среди них уже отсутствовали римс кие матроны. Надписи из помпейских мастерских проясняют и картину разделения труда между мужчинами и женщинами. Имена женщин сопровождаются здесь термина ми: pensum, stamen, trama, subtemen (CIL, IV, 1507), которые в целом обозначали количество шерсти, выданной для работы, а также изготовленные нити. Ясно, что женщины были пряхами, а м ужчины – ткачами. И те и другие были уже не участниками неспешного домаш него производства, а членами трудового коллектива с жесткими нормами вы работки (CIL, IV, 1507, 8387, 10645), диктуемыми товарным производством. Высокий уровень развития ткацкого производства был характерен и для др угих районов древнеримского государства. Так, в Сенте, в центральной Гал лии, было также обнаружено большое количество грузил для ткацких станко в и несколько рельефов II в. н.э., на одном из которых изображена продажа одеж д в лавке, а на другом – изготовление этих одежд в мастерской, причем мужч ина сидит за ткацким станком, а женщина обрабатывает шерсть14. Воспроизве денный на рельефе процесс говорит о существовании и в провинциях товарн ого производства в шерстоткацком ремесле, подобного помпейскому. В труд овом коллективе, занятом шерстоткачеством и обработкой шерсти, к I в. н.э., к ак ранее и в хлебопекарном ремесле, [с.77] на место женщины-хозяйки пришли ре месленники-специалисты мужчины, а женщины или совсем были вытеснены из п роизводства, или лишь частично сохранили свое место в трудовом процессе. Эти кардинальные изменения в производстве, несомненно, наложили отпеча ток на стиль жизни, облик, бытовое положение женщин-прях древнего Рима и н а отношение к ним в обществе. Производственная ситуация это лишь одна ст орона проблемы. Важная сама по себе, она в то же время позволяет углубить и скорректировать выводы об особенностях социально-психологической и и сторико-культурной жизни римского общества того времени. Дело в том, что до определенной поры старинные обычаи и ретроспективно восстанавливае мые нормы, вообще все то, что называлась «нравами предков», были не только изжитой противоположностью, но и органичной составной частью реальной действительности. Лишь вместе они образовывали ту особую конкретную ис торическую среду, в которой протекала жизнь римлянина и которая характе ризовалась, в частности, упадком домашнего ткачества в повседневной пра ктике и стремлением восстановить его на уровне идеала и нормы. Уходя из ж изни как производство, домашнее ткачество оставалось в ней как идеальны й нравственный образ и ценность. Отмеченное выше сообщение Светония о том, что Август ходил в одежде «тол ько домашнего изготовления, сработанной сестрой, женой, дочерью или внуч ками», сам факт, что биограф специально упоминает об этом обстоятельстве , указывает на исключительность подобной ситуации в высших социальных с лоях этой эпохи. Зная «реставраторские» тенденции Августа в области иде ологической политики, нетрудно догадаться, в чем состоял пропагандистс кий смысл этого демонстративного жеста – противопоставить патриархал ьные нравы, якобы царившие в его семье, и домашнее ткачество как их нагляд ное [с.78] выражение распущенности, царившей в других семьях, где одежд дома не ткали. Известный по тому же Светонию и другим источникам моральный об лик Ливии и, особенно, Юлии тоже не оставляет сомнения в том, что домашнее прядение и ткачество и связанная с ним моральная поза были для семьи Авг уста чистой цитатой из Тита Ливия, театральным действием, призванным утв ердить то, чего давно нет. Но в то же время на кого-то ведь этот жест был расс читан и рассчитан с целью вызвать не комический или театральный, а жизне нный, нравственный, вполне реальный эффект. В политике Августа и в самых различных областях всегда ощущается тонкое и точное знание общественных взглядов и настроений. И если он на глазах у всех возрождал в своей семье домашнее ткачество, значит он знал, что это и мпонирует очень многим, что не один pater familias хотел бы видеть женщин своей семь и за этим занятием, что домашнее ткачество, следовательно, не пустая выду мка, «просто то, чего нет», а существует как ценность для общественного со знания, ценность, жившая до тех пор, пока жива была вся консервативная акс иология, восходившая к порядкам старой римской гражданской общины. Теперь посмотрим, каково же было место работников ремесленных мастерск их и прежде всего женщин, связанных с товарным производством, в сложной с истеме микроколлективов и объединений в древнем Риме. Как известно, реме сленники в древнеримском обществе организовывались в профессиональны е объединения – коллегии, первые из которых, согласно традиции, были соз даны еще во времена правления Нумы (Plin. N.Н., XXXIV, 1,1; XXXV, 46, 159; Plut. Numa, 17). Эти коллегии широко распространились в античном обществе, и о их существовании в Помпеях сви детельствуют надписи, оставленные ремесленниками различных профессий (CIL, IV, 202, 99, 149, 113, 274, 221, 864, 677, 813, 7809 и др.)15. Свою коллегию имели работники, занятые первичной обработкой шерсти, валянием войлока и сукна, а также стиркой одежд из шер сти и традиционно называемые фуллонами (Cat., 10,5; 14,2; Varr. RR, I, 16,4; Ed. Diocl., XXII). Издавна отдельн ую коллегию имели и красильщики (Plut. Numa, 17). Общие интересы, которые возникали в процессе труда, вели к осознанию работников одной профессии [с.79] как еди ной общественной группы, оформляющейся в коллектив с новыми дружескими связями, распространявшимися и за пределы трудового процесса. Развитие производства сопровождалось дальнейши м разделением труда и созданием новых мастерских, в которых работники сп ециализировались на более узком наборе операций. С развитием производи тельных сил изменилось и содержание профессии фуллонов. Эпиграфически е источники из Помпей, датируемые после землетрясений 62 г. н.э., донесли до н ас названия новых ремесленных специальностей – lanifricarius (CIL, IV, 1190) и coactiliarius (CIL, IV, 7809). Раб отники этого профиля трудились на оборудовании, связанном с узким круго м операций, исключающим валяние сукна. Это показывает, что ремесла коакт илиариев и ланифрикариев в то время оформились как самостоятельные рем есла в городе, существовавшие рядом с ремеслом фуллонов16. Хотя литератур ные источники о первых умалчивают, но термины, обозначающие валяние войл ока (cogere) и войлочную одежду (coacta vestis), известны и Варрону, и Плинию (Farr. LL, VI, 43; Plin, N.Н. VIII, 19). П ричем Плиний сообщает об одежде из войлока в том месте, где говорит о реме сле фуллонов. А замечание Варрона о том, что «когда валяют войлочную мате рию, у фуллонов это называется conciliari» (vestimentum apud fullonem cum cogitur, conciliari dictum – Varr. LL, VI, 43)17, свидетельст вует, что валяние войлока первоначально было одной из функций фуллонов. Промывка и очистка шерсти также проводились ими. Согласно надписи (GIL, IV, 2966), в ладелец мастерской I, 4, 26 Дионисий называл себя фуллоном, [с.80] хотя в ней отсу тствовали чаны для валяния сукна, а оборудование могло использоваться т олько для мытья и очистки шерсти, т.е. здесь была мастерская ремесленнико в, которые сами себя называли ланифрикариями (CIL, IV, 1190). Л анифрикарии полностью отличались от фуллонов по объекту и формам трудо вой деятельности. Однако они, как и Дионисий, осознавали себя членами кол лектива фуллонов, и это ясно свидетельствует, что они находились в одной коллегии с фуллонами. В то же время коактилиарии отличались от фуллонов не только по набору рабочих операций и оборудованию, на котором они труд ились, но и осознавали себя как отдельную группу среди помпейских шерсто делов, требуя от лица всех работников данной профессии избрания в городс кие магистраты угодного им кандидата (CIL, IV, 7809). На фоне активной жизнедеятельности рем есленных коллегий в Помпеях особняком стоят работники ткацких мастерс ких. У них начисто отсутствуют какие-либо следы организации в товарищест во типа ремесленной коллегии и вообще какой-либо политической деятельн ости. Несмотря на довольно большое количество надписей, дошедших из текс трин, среди них полностью отсутствуют надписи по предвыборной борьбе за городские магистратуры как от отдельных работников, так и от коллегии тк ачей, в то время как ремесленники других профессий, и коллегиями и в одино чку, в многочисленных надписях рекомендуют кандидатов на городские маг истратуры18. Причем, как явствует из надписей, ни рабское положение, ни при надлежность к женской половине человечества (участие женщин в выборах в древнем Риме было исключено) не мешало тому или иному участию в предвыбо рной политической борьбе. Ткачи же в Помпеях, хотя и были грамотны, остави ли надписи в основном насмешливого, оскорбительного и скабрезного соде ржания. Такое явление не случайно. Оно отражает обособленное положение р аботников ткацких мастерских в римском обществе, не схожее ни с одной гр уппой ремесленников. Естественному ходу формирования новых микроколлективов не могли помеш ать ни lex Julia de collegiis, ни другие запретительные мероприятия правительства (Тас . Ann., XIV, 17; Dig., III, 4,1). Недаром Гай, юрист II в., признавал, что среди ремесленников разли чные объединения [с.81] могли возникать сами собой (Dig., XLVII, 22, 4). Но эти общества не были многочисленными, и, хотя в мастерских трудились мужчины и женщины, и сточники отмечают в коллегиях только мужчин. Это засвидетельствовано в помпейских фресках с изображением праздника фуллонов – quinquatrus; как справе дливо отметил В. Меллер, в сцене суда этой коллегии над зачинщиками драки во время праздника19 женщины отсутствуют. Наличие в коллегиях только муж чин было закреплено римской традицией, которая имела в античном обществ е такую же силу, как и писаный закон (Dig., I, 3, 32; III, 3, 33). Да и сами ремесленные коллеги и и различные товарищества мыслились и организовывались по образцу общ ины – с общностью вещей, казны, наличием главы, главную роль играли здесь мужчины (Dig., III, 4, 1, 1). Существенным моментом, на наш взгляд, является то, что во вс ех надписях, сделанных самими ремесленниками, можно отметить их независ имость и отсутствие какой-либо связи с фамильной организацией, они осозн ают себя членами новой ячейки, противостоящей фамилии, из которой теперь вытеснена трудовая деятельность. В традиционном римском мышлении женщина прежде всего представала как ч асть фамилии. Правда, в эпоху империи семейные узы ослабевали, и власть му жа над женой становилась все более номинальной. В этот период все реже вс тречались древнейшие формы брака, а наибольшее распространение получи л брак (sine in manum conventione), при котором жена юридически пребывала вне власти мужа, а о ставалась во власти отца или опекуна, зачастую эфемерной. Женщина в эпох у ранней империи становится фактически независимой – вопреки римском у традиционному взгляду (Dig., I, 144). Это явление в римской жизни ясно прослеживается в многочисленных предв ыборных надписях из Помпей. В них фигурируют многие отдельные жители гор ода, в том числе и женщины, или отдельные товарищества, предлагающие избр ать в магистраты то или иное лицо. Так, Аселлина со Смириной предлагают из брать в дуовиры [с.82] Гая Лоллия Фуска20. За других кандидатов просят Исмурна , Мария, Эгла и еще раз Аселлина21. Подобные надписи дошли и из пекарни IX, 3, 19– 20 с именами свободных Стации и Петронии и рабыни Олимпионики (CIL, IV, 3674, 3678, 3683). В эти х надписях отсутствует какое-либо упоминание о главе семьи или его предв ыборных интересах, в том числе – и о хозяине пекарни Папирии Сабине. Мало того, некая Капрасия просит выбрать Авла Веттия Фирма не одна, а вместе с с оседями (vicini) и неким Нимфеем (CIL, IV, 171). Здесь перед нами уже надпись от определен ного коллектива, объединенного общими интересами, где женщина, от лица к оторой составлена надпись, является полноправным его членом. Упоминани е о Сарене, члене другого товарищества, сохранила надпись, в которой колл еги (sodales) шлют ей привет22. Таким образом, в I в. н.э. женщины, в том числе и работницы, трудившиеся в реме сленных мастерских, предстают с самостоятельными суждениями, независи мо от pater familias, и со своими не связанными с семьей и мужем мнениями и интересам и. А независимость от pater familias, ослабление связи внутри семьи и всей структуры фамилии неизбежно вели их к объединению в новые микроколлективы. Однако такое положение не следует распространять на всех женщин-работн иц в римском обществе. В этом плане интересный материал дает ситуация, сл ожившаяся в ткацком ремесле. Она не только освещает положение женщин в т кацких мастерских, но и иллюстрирует на конкретном материале более широ кий процесс – распад обращенной в прошлое римской консервативной мора ли, показывает, как мучительно, в какой атмосфере духовного кризиса она и зживалась. Особенность положения работниц текстрин объясняется следующим. В ткач естве изменилось прежде всего само место труда. Если раньше служанки вме сте с госпожой работали в глубине дома (in medio aedium), вдали от глаз посторонних му жчин, то теперь, попав в мужской коллектив, они потеряли связь с женской по ловиной дома. Работа женщин в мастерской вызвала изменение отношения к п ряхам. В древности же считалось, что «ремесленники занимаются презренны м трудом, в мастерской не может быть ничего благородного» (Cic. De off., I, 150). Существенно, однако, что ткачество протекало целиком [с.83] в частных домах, где происходило свободное перемещение ткацких станков из комнат в пери стили и обратно, т.е. в пределах помещений, занятых непосредственно семье й владельца дома. Такое положение во многом специфично для ткачества и р езко отличает его от организации труда в других ремеслах: пекарном, сукн овальном, красильном и др., где мастерские, как правило, располагались в та к называемых табернах и были обособлены от жилых помещений домов глухой стеной. Если между ними и был проход, то он вел только в задние комнаты хоз яйственного назначения. Древнеримский дом подобной планировки уже не б ыл обиталищем одной семьи, а включал в себя, таким образом, ряд помещений, ей не принадлежавших. Ремесленники из таких помещений-таберн были либо в ообще независимы от pater familias, либо эта зависимость была минимальной, что подт верждают упоминавшиеся выше предвыборные надписи и счета оплаты труда работников пекарни. В свете этих данных свободное перемещение работающих ткачей в пределах дома означало, что пряхи и ткачи по-прежнему входили в число членов город ской фамилии и находились в подчинении pater familias. Этот момент существен для по нимания морального положения женщин из ткацких мастерских. Дело в том, ч то постоянное пребывание прях совместно с мужчинами во время работы в од ном помещении затем продолжалось и в быту. Спальни их, расположенные на в ерхнем этаже или вокруг перистиля, соседствовали со спальнями ткачей. На характер их связей указывают многочисленные оскорбительные и неприст ойные надписи, обнаруженные на стенах спален в текстринах. По своему сод ержанию эти надписи (GIL, IV, 1503, 1510, 8380 и др.) мало чем отличаются от надписей, оставл енных посетителями лупанаров23, и выдают отношение к женщинам-ткачихам, в есьма далекое от восхищения и уважения, о котором свидетельствуют много численные граффити помпейских жителей24 и которое было свойственно отно шению к женщине в древнем Риме вообще. Но наиболее яркие свидетельства негативного отношения в эпоху ранней и мперии к ремесленникам, в том числе и женщинам, занятым прядением и ткаче ством, содержатся у сатирических писателей эпохи Нерона и Флавиев. У Пет рония, а также у Марциала появляются ткачи-мужчины, это еще раз говорит о т ом, что ткачество перестало быть исключительным достоянием семейного ж енского ремесла. Ткач выступает в самом непрезентабельном виде. Марциал , жалуясь на невыносимую манеру римских ремесленников целоваться при вс трече на улицах, среди самых «зловонных и грязных» упоминает ткачей (Mart., XII, 59, 6). Характеризуя низкое происхождение и вульгарные манеры Тримальх иона, Петроний говорит, что его речь была пересыпана всеми теми словечка ми, которые обычно употребляют ткачи (Petr., 33). Ткачество вне дома с самого начала воспринималось не как разновидность традиционного ремесла, а как противоположность не когда характерной для него патриархальной атмосфере. О том, что дело обс тояло именно так, что брезгливо-презрительный тон Петрония и Марциала св язан с распадом былого статуса ткачества, а не только с полом упоминаемы х ткачей, говорят и встречающиеся в произведениях сатириков образы женщ ин-прях, ориентированные совсем на другой канон изображения, чем у элеги ков или стоиков. В романе Петрония разгневанная матрона приказывает выс ечь незадачливого героя, а затем, дабы сделать его унижение предельно по лным, велит, чтобы его оплевала самая презренная и отвратительная часть фамилии, в том числе и пряхи (Petr., 132). Ювенал мимоходом говорит о пряхе как о «с траховидной публичной девке, сидящей на жалком чурбане» (Juv., 2, 55). У сатирико в, наиболее остро реагировавших на самые незначительные негативные явл ения, уже нет и грани уважительного отношения к женщинам, занятым обрабо ткой шерсти. С видетельствам этим можно верить, поскольку сатирическая литература на ходилась совсем в иных отношениях с реальностью, нежели лирическая поэз ия. Еще И.М. Гревс, в свое время используя данные романа «Сатирикон» для во ссоздания исторической действительности, отмечал, что, несмотря на сати ру и гротескность образов, основные моменты жизни античного общества в р омане поданы правильно25. Сатира, высмеивающая пороки современной автора м жизни, более адекватно отражает те процессы, которые протекали в древн еримском обществе. Эти свидетельства относятся ко второй половине I в. н.э . и, вместе с археологическим и эпиграфическим материалом, позволяют, пус ть очень приблизительно, хронологизировать не только переход от традиц ионных форм домашнего прядения и ткачества к ремесленно-товарному прои зводству, но и возникшие при этом социально-этические изменения – перех од от идеализации ткачества как одного из слагаемых патриархальной атм осферы староримской семьи к негативному отношению к ткацкому ремеслу и занятым в нем работникам, особенно женщинам. Появление текстрин, в которых трудились совместно пряхи и ткачи, привело к коренному изменению морального смысл а прядения и ткачества. В древнеримском обществе складывается не лишенн ое оснований устойчивое убеждение, что там, где ткацкая мастерская, где т качи и пряхи,– там непристойность, оскорбляющая традиционные представ ления о чистоте идеальной женщины, открытое сожительство, моральная неч истоплотность. Но почему же столь негативное отношение вызывали именно ткачи и пряхи и почему их положение в древнеримском обществе было отличным от других гр упп ремесленников? Ведь, как мы видели выше, смешанные коллективы сущест вовали и в других ремеслах, а цинизм и распутство в эту пору составляли ат мосферу самых разных мастерских. На тех же фресках с изображением праздн ика фуллонов26 запечатлены весьма фривольные любовные сцены. Да такое по ведение было характерно и для других групп населения, в том числе и высши х кругов. Политическую пассивность ткачей и отсутствие у них коллегий В. Меллер пы тался объяснить тем, что ткачи были рабами и унаследовали чисто женское занятие27. Однако рассмотренный выше материал свидетельствует, что эти п ричины не мешали ремесленникам других профессий вмешиваться в муницип альную жизнь и к ним не относились со столь явственным презрением. На наш взгляд, причина скрывалась в целом комплексе явлений, вызванных в сем ходом развития древнеримского [с.86] общества, основанного на развитом простом товарном производстве. Распространение форм производства на р ынок и заказ, вынесение трудовой деятельности из фамилии за ее пределы и ослабление внутренних связей между ее членами, ведущее прежде всего к не зависимому положению рабов и женщин и компенсаторному включению их в ин ые социальные группы и коллективы,– это все звенья одной цепи, тесно пер еплетенные и взаимосвязанные между собой. Именно следствием всего этог о и явилось изменение моральных оценок, бытовавших ранее. Как мы видели, под влиянием экономического развития ткачество превраща ется в I в. н.э. вслед за другими ремеслами в товарную отрасль. Именно товарн ое производство рвало патриархальные доверительные отношения и вытесн яло домашнее производство, которым совместно занимались все члены фами лии, ликвидируя монополию фамилии как единственного производственного организма. В эту пору, как отмечал И.М. Дьяконов, классический раб входит в фамилию только юридически, его принадлежность к ней является «внешней о болочкой, за которой скрывается то, что этот раб противостоит семье госп одина и как его собственность и как товар и уже не участвует в общем с хозя евами производственном процессе»28. Те же процессы, естественно, распрос транялись в фамилии на рабынь и на свободных женщин. Вовлеченные в товар ное производство и освободившиеся из-под непререкаемой власти pater familias, жен щины оказались более тесно привязанными к иным, чем фамилия, группам и то вариществам. Лишь женщины из ткацкой мастерской (да ткачи) не вписывалис ь в этот процесс. Товарное производство, приведшее к разложению патриархальных доверите льных связей, изменению места и роли женщины, обрабатывающей шерсть, пос тавило на место патриархальной служанки, работавшей рядом с матроной, кл ассически эксплуатируемого раба. Эти женщины, трудившиеся и жившие бок о бок с ткачами-мужчинами, конечно же, не могли продолжать олицетворять со бой символ женской чистоты. Как классически эксплуатируемые рабы, ткачи и пряхи уже противостоят семье, рассматриваются как группа, чуждая ее тр адиционным нормам и правам. Но в то же время, в силу слишком позднего превр ащения шерстоткацкого производства в товарную отрасль, они не вышли еще из-под полного [с.87] и безраздельного контроля pater familias. Они уже встали вне фами лии как общности с ее традиционной моралью и системой поведения, но не вы делились из нее организационно и не могли, подобно другим ремесленникам , создавать новые микроколлективы, товарищества со своей новой системой поведения и отношений между их членами. В реальной жизни это привело к тому, что ореол патриархальности и старор имской консервативной нравственности, окружавшей некогда шерстоткацк ое производство, был полностью уничтожен. В то же время в сознании римлян продолжал сохраняться образ ткачества как символ добропорядочности же нщины – идеал, который они жаждали видеть в реальности. И так как из жизни он повсеместно уходил, то именно на ткачей и прях, еще удерживавшихся в пр еделах фамилии, но одновременно в силу своего нового положения олицетво рявших зло, грубую противоположность идеалам предков, обрушилось презр ение и сарказм, сформировавшиеся в общественном сознании в ответ на этот драматический процесс перерождения традиционной морали. Иными словами, ткачи и пряхи как производственный коллектив переросли р амки фамилии, но не могли выйти из нее и влиться в новые микроколлективы р емесленников, в которых формировались новые нормы общежития. Маргиналь ность социального положения прях и ткачей привела к разрушению традици онных этических норм поведения в подобных коллективах, что и послужило п ричиной того общественного презрения, которое пало на ткачей за разруше ние общепризнанных древнеримских внутрифамильных идеалов моральной ж енской чистоты и нравственности. История превратила ткачей в группу люд ей, отринутую обществом, презираемую и стоящую вне структуры древнеримс кого общества и официальной морали. Список литературы 1. Утченко С.Л. Политические учения древнего Рима. М., 1977, с. 159. 2. Именно эта особенность древнеримской литературы зачастую не учитывал ась исследователями, и фон слишком прямолинейно воспринимался не как пр оекция из прошлого, а как воспроизведение современных авторам реалий. Та к, утверждалось, что в I в. н.э. точно так же, как и за несколько веков до этого, ткацкое ремесло было повременным занятием женщин фамилии. См.: Сергеенко М.Е. Простые люди древней Италии. М.,– Л., 1964, с. 72; Blumner H. Die romischen Privataltertumer, Bd. IV. Munchen, 1911, S. 261; Friedlaender L. Roman life and manners under the early empire, I. London, 1908, p.229– 230; Marquardt J. Das Privatleben der Romer, II. Leipzig, 1882, S. 571; Frank Т . An economic history of Rome. Baltimore, 1927, p. 261– 263. 3. См.: Кнабе Г.С. Корнелий Тацит. М., 1981, с. 126. 4. Если историк относится положительно к полководцу своего времени, то не изменно изобразит его идущим впереди войска, самостоятельно выбирающи м место для лагеря, наряду с солдатами участвующим в боях «подобно полко водцу былых времен» (Tac. Hist., II); поэт будет воспевать простой и незатейливый др ужеский обед в старинном вкусе, даже когда сам признается, что не мог бы пр ожить так и нескольких дней, ибо «образ жизни такой весь довольно-таки на доедлив» (Iuv., XI. 207). 5. Об этом см.: Сергеенко М.Е. Помпеи. М.– Л., 1949, с. 103– 118; она же. Ремесленники древн его Рима. Очерки. Л., 1968, с. 5– 18; Борецкий Б. Из хозяйственной истории Помпеи.– Вестник древней истории, 1956, № 3, С. 106– 109; Frank Т. Op. cit., p. 375– 377 Warscher Т. Bread-making in old Pompeii.– Art and Archaeology, 1930, v. XXX, N 4, p. 103– 112. 6. Jones A.H.M. The cloth industry under the Roman empire.– Economic history Review, 1960, XIII, p. 184– 203 (дале е: EHR); Ляпустин В.С. Развитие шерстоделательного производства в Помпеях I в. н.э.– Проблемы истории античности и средних веков. М ., 1981, с . 34– 48; Moeller W.O. The wool trade of ancient Pompeii. Leiden, 1976, p. 119. 7. В пекарне V, 4, 1 наряду с тремя мужчинами упомянута и некая Януария (Corpus Inscriptionum Latinaruin, IV, 6732, 6734, 4271; далее: CIL). В доме с пекарней VII, 2, 1– 7, владельцами которой были Теренций Неон и его жена Фабия Сабина, читаются имена Паквии и трех мужчи н (CIL, IV, 3144, 3145, 3146). Перед входом в пекарню Папирия Сабина IX, 3, 19– 20, начертали свои име на Тит Гениалис и Олимпионика. Рядом читаются имена еще нескольких работ ников (CIL, IV, 3674, 3680, 5066, 5071). Здесь же свободные женщины Стация и Петрония оставили п редвыборную надпись (CIL, IV, 3678, 3683). Женское имя Примигения и еще два мужских име ни начертаны на стене мастерской V, 3, 8 (CIL, IV, 4270). В пекарне I, 3, 27 упоминаются рабы Гл икон и Галикария (CIL, IV, 4001). А в пекарне I, 3, 1 рядом с именами пяти мужчин стоит имя Коммуна (CIL, IV, 3964– 3966). Среди мужских имен в пекарне V, 1, 14– 16 начертаны имена Фели клы и Сукцессы (CIL, IV, 4020– 4025). 8. В рабочем помещении пекарни I, 3, 1 возле печи обнаруж ена запись оплаты работникам пекарни за проделанную работу, в которой во зле имен Коммуны, Сукцесса стоит знак: 3 денария, у имен Амуна и Кресима – 4 денария, Никиф ора – 6 денариев (CIL, IV, 3964– 3966). Об этом же свидетельствует надпись из пекарни V, 4, 1, оставленная кем-то из персонала, трудившегося по найму: «С 19 марта мы не получаем поденную плату» (Ех XIII k(alendas) Apriles diaria reliquimus.– CIL, IV, 6377). 9. См.: Сергеенко М.Е. Помпеи.., с. 122; Frank T. Op. cit., р. 260– 262; Rostovtzeff M.I. Gesellschaft und Wirtschaft des romischen Kaiserreichs, Bd. II. Hdlb., 1953, S. 577– 578. 10. Об уровне развития ткацкого производс тва в Помпеях см.: Moeller W.O. The Male Weawers at Pompeii.– Technology and Culture, 1969, v. X, N 4, P. 561– 566; idem. The Wool Trade..., p. 39– 41, 77– 79; Ляпусти н Б.С. Ткацкое ремесло в Помпеях в I в. н.э.– Проблемы истории античности и с редних веков. М ., 1980, с . 15– 27. 11. См .: Fiorelli G. Descrizione di Pompei. Napoli, 1875, p. 226– 227; Della Corte M. Case ed abitanti di Pompei. Napoli, 1965, p. 120, 321. 12. Notizie degli scavi dl Antichita, 1934, p. 270; Maiuri A. Ercolano. I nuovi scavi, Roma, 1958, p. 426– 430. 13. Хотя доказано, что в античности не было имен собственно и чисто рабских, однако в данном случае совпадение «рабского колорита» в ономастиконе, п рофессионального статуса и общего облика ткачей и прях в литературных и сточниках сатирического характера позволяет с большой долей увереннос ти сказать, что в ткацких мастерских работниками были рабы или вольноотп ущенники. 14. Л. Морен (Maurin L. Saintes antique Lille, 1981, р. 285, 649, n. 20) необоснованно считает, что в домашнем ткацко м ремесле ва станками работали мужчины. 15. Мы опускаем вопрос о том, существовали ли ремесленные коллегии после ре шения сената о роспуске всех коллегий в городе в связи о кровавой дракой в амфитеатре в 59 г. нелегально (Tac. Ann., XIV, 17), или на них этот аапрет не распростран ялся. Об этом см .: Waltzing J.P. Etude sur les corporations professionnelles chez les Romains depuis les origines jusqu'a la chute de l'empire, v. 1. Louvain, 1895, p. 169– 171; Kornemann E. Collegium. – Pauly's Realencyclopaedie, der klassischen Altertumswissenschaft. Neubearbeitet von A. Wissowa, Bd.IV, S. 409– 411; Bobertis M. de. Il diritto associativo romano. Bari, 1938, p. 301– 304; Rostovtzeff M.I. Op. cit., v. II, p. 607, N 22. 16. О времени и тенденциях в разделении тр уда и углублении специализации см.: Ляпустин Б.С. Развитие..., с. 42– 48. 17. Г. Блюмнер (Blumner H. Technologie und Terminologie der Gewerbe und Kunst bel Criechen und Romern, Bd. I. Leipzig, 1875, S. 212– 213) считает, что cogere равнознач но conciliare и означает валяние войлока. 18. Diehl E. Pompeianische Wandinschriften und Verwandtes. Bonn, 1910, S. 9– 14; Onorato G. Iscrizioni pompeiane. La vita pubblica. Firenze, 1957, p. 90– 107. 19. Moeller W.O. The wool trade..., p. 86– 87; Schefold K. Pompeianische Malerei. Sinn und Ideengeschichte. Basel, 1952, S. 113; Giornale degli scavi di Pompei, 1884, p. 103– 105, Tab. 4 ( далее : GSP). 20. Geist H. Pompelanlsche Wandinschriften. Munchen, 1936, S 16, N 45. 21. Ibidem, S. 16, N 41– 44. 22. Ibidem, S. 60, N 40. 23. Krenkel W. Pompeianische Insckriften. Leipzig, 1961. 24. Cw.. Diehl E. Op. cit., S. 33, 36. 25. Гревс И.М. Очерки из истории римского зе млевладения.– Журнал министерства народного просвещения, 1905, с. 71– 74. 26. Moeller W.O. The wool trade..., p. 86; GSP, 1884, p. 103– 105 27. Moeller W.O. The male weavers..., p. 566 28. Дьяконов И.М. Рабы, илоты и крепостные в ранней древности.– Вестник древней истории, 1973, № 4, с. 28.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
– Я не как все девушки.
– Я знаю, Толик, я знаю…
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по культуре и искусству "Женщины в ремесленных мастерских Помпей", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru