Курсовая: Мирохозяйственная стратегия и практика Китая в историко-политическом контексте - текст курсовой. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Курсовая

Мирохозяйственная стратегия и практика Китая в историко-политическом контексте

Банк рефератов / Международные отношения

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Курсовая работа
Язык курсовой: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 361 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникальной курсовой работы

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Мирохозяйственная стратегия и прак тика Китая в историко-политическом контексте 1. Особен ности формирования мирохозяйственного курса КНР В 90-е годы и особенно с возникновением кризиса в ЮВВА во второй половине д есятилетия контраст в экономической динамике Китая и значительной час ти остального мира проявился в полной мере. К этому времени накопилось д остаточно оснований полагать, что экономические успехи Китая говорят о господстве в этой стране более осторожного, глубокого и целостного взгл яда на хозяйство и внешнеэкономические связи, чем тот, что предлагают со временные неоклассические доктрины западного происхождения, которые в экономической литературе в последние годы обычно называют ортодоксал ьными. Тем более, что именно с ортодоксией в конце 90-х годов стали все чаще с вязывать причины перманентных кризисов в группе "переходных" государст в и выявившихся трудностей в развитии новых индустриальных стран. В этом смысле характерны и размышления о причинах кризиса одного азиатского ф инансиста: "Кризис не только наша вина -иностранные банки, преждевременн ая глобализация рынков капитала и «горячие деньги» сыграли свою негати вную роль...Рынок капитала превратился в азиатское Эль-Дорадо: выражения «акционирование», «приватизация», «связи в правительстве» стали совре менными аналогами фразы Али Бабы «Сезам, откройся» с той разницей, что ра збойников оказалось куда больше сорока...Беспрецедентное, исступленное потребление предметов роскоши захватило регион безо всякой оглядки на то, какие на это тратятся средства...В Индонезии существовала возможност ь брать взаймы доллары под процент, более низкий, чем тот, что выплачивалс я по рупиевым вкладам. Поэтому многие прежние создатели стоимостей заня лись спекуляцией, что обернулось катастрофическими последствиями, ког да рупия рухнула". В самых различных изданиях теперь все чаще можно встре тить и мысль об уникальности экономической стратегии Китая. И для этого также есть некоторые очевидные основания, если иметь в виду резко выраже нные отличия китайской хозяйственной теории и практики от того, что пост улируется и применяется в так называемых переходных странах, НИС, да и ра звитых государствах. В частности, представители "новой волны" в китаевед ении Л.Ларуш и его коллеги подчеркивают органичность успехов КНР, основа нных на критическом восприятии всех современных зарубежных экономичес ких концепций. Давно разделяемая многими китаеведами идея о том, что Кит ай процеживает, а затем поглощает западные теории, подходя к ним очень из бирательно, была одновременно использована Л.Ларушем для азартной атак и равновесных экономических теорий А.Смита, К.Маркса и всей неоклассики. Таблица 1 Прирост ВВП (1998, %) и его размер относительно 1989 г. (%) Страны Прирост ВВП к Страны Прирос ВВП к ВВП 1989 тВВП 1989 К чести Л. Ларуша и его коллег следует о тметить, что они предложили один из самых ранних теоретических прогнозо в кризисных явлений в мировом хозяйстве, широко распространившихся во в торой половине 90-х годов. Поэтому стоит воспроизвести некоторые общие по зиции, с которых эта группа экономистов критиковала современную западн ую ортодоксию, подчеркивая в том числе ценности физической экономики. "В ажнейший урок, который должен извлечь каждый образованный человек из пр оисходящего сейчас развала мировой экономики в целом, состоит в том, что всякий раз, когда физическим процессом, таким как экономический, управля ют идеи, математическое представление которых является энтропийным, ре зультатом будет развал любого процесса, который регулируется таким спо собом...настойчивое, все усиливающееся и целенаправленное навязывание в се большей части мировой экономики идей Джона Локка, Адама Смита и други х является главной причиной нужды и хаоса, распространяемых в Соединенн ых Штатах и во всем мире в течение последней четверти столетия". Популярный у китайских экономистов Н.Д.Кондратьев, пожалуй, представил б олее основательные аргументы ограниченности равновесных представлен ий о хозяйстве. Известный исследователь его творчества Ю.Б. Кочеврин отм ечает: "Кондратьев всячески дает понять, что марксистская концепция капи талистического хозяйства в своей целостности остается в кругу идей эко номического равновесия, как они сложились в политической экономии XIX в. ср еднюю прибыль Кондратьев рассматривал как категорию экономической ста тики, выражающую закономерности стационарного хозяйства, экономическо го равновесия. Поэтому он не считает возможным рассматривать проблему с редней прибыли в той же системе идеальных представлений, что и проблему накопления. Для него как ученого эти две проблемы - средней прибыли и нако пления -принадлежат к разным разделам экономической теории: статике и ди намике. Поэтому, взятые в одной системе понятий, они логически несовмест имы. Там, где есть накопление, не может действовать закон средней прибыли ". Из приведенных цитат применительно к теме работы напрашивается просто й вывод: экономика Китая с теоретической точки зрения в последние двадца ть лет находится как бы в "динамике", а значительная часть хозяйств осталь ного мира в "статике". Исключение, конечно, составляют страны ЮВВА, демонстрировавшие вплоть д о 1997 г. столь же высокую экономическую динамику. Попытки объяснить этот фе номен воплощением в практику либеральных подходов и ростом эффективно сти, предпринятые, в частности, в докладе Мирового банка были, как известн о, подвергнуты сокрушительной критике со стороны ряда ведущих западных экономистов - П.Кругмана, А.Амсден и др., не говоря уже о специалистах из ази атских стран. Критикуя нынешнюю ортодоксию и разбирая вопрос о чрезмерной роли идей с вободной торговли как одной из главных причин нынешних кризисных явлен ий в мировой экономике, школа Л.Ларуша часто базирует свои идеи на пример ах из китайской практики 80-90-х годов. С другой стороны, "новая волна" в синоло гии иногда представляет и прямо противоположные интерпретации китайск их экономических успехов в последние два десятилетия, объясняя достиже ния страны последовательно либеральным подходом Пекина к хозяйству и д аже приравнивая известный восточный принцип недеяния, якобы лежащий в о снове этого подхода, к западному аналогу - "laisser faire", игнорируя двухтысячелетн юю разницу в появлении на свет указанных подходов. На мой взгляд, нынешние хозяйственные и внешнеэкономические достижени я КНР достаточно и вполне правомерно отнести на счет ее стратегии и поли тики, господства народнохозяйственного подхода в теории и практике, а та кже критического отношения к современному либерализму, особенно в сфер е экономических связей с зарубежными странами, постепенности внутренн их китайских реформ. В части либерализации КНР явно не торопилась догоня ть страны ЮВВА, столь же явно превосходя их в другом - наращивании непосре дственной хозяйственной и организационной мощи государства, особенно заметной во внешнеэкономической сфере. Тезис же об уникальности хозяйственной стратегии Китая вряд ли справед лив, поскольку критическое восприятие западных экономических доктрин в этой стране не является чисто китайским феноменом. Это явление в той ил и иной мере характерно для истории хозяйства всех азиатских стран после второй мировой войны. Говоря же о современном либерализме, то, пожалуй, сл едует заметить, что как раз его скептическое восприятие в Азии, включая е е новоиндустриальный массив, оказало важное воздействие на формирован ие современной политики и практики КНР в хозяйственной и внешнеэкономи ческой области. В какой-то мере Китай оказался лишь наиболее последовате льным критиком, поскольку в последние два десятилетия выступал в этой ро ли, уже имея в качестве примера успешные образцы сильного государственн ого регулирования и селективного заимствования, в том числе во внешнеэк ономической сфере, представленные в опыте азиатских НИС 60-70-х годов. Соста влявший определенное исключение в этом смысле Гонконг, в свою очередь, в виду гигантских отличий от Китая, представлял для Пекина не столько обра зец, сколько пример хозяйственных условий и политики, совершенно не подх одящих для страны в целом. Последнее обстоятельство, естественно, не меш ало использовать опыт деловых кругов колонии и лояльных Пекину предста вителей гонконгского сообщества в разработке и реализации жесткой вне шнеэкономической политики. В силу значительных экономико-географическ их различий не представлял для КНР большого интереса и опыт Сингапура. А вот опыт Южной Кореи, Тайваня, а также Японии и ФРГ оказался под особо прис тальным вниманием китайских экономистов в 80-е годы. Возрождение и модернизация традиций в Китае 90-х годов, как и во многих стр анах-соседях десятилетием раньше, обратило на себя пристальное внимани е в научной литературе. Наличие в Китае своеобразной, исторически преемс твенной и высокой стратегической культуры подчеркивается теперь специ алистами самых различных направлений. Под своеобразием нередко имеют в виду иные основания культуры, ее специфические генерирующие и ассимиля ционные возможности. В свою очередь, одной из главных черт традиционной культуры Китая принято считать ее цельность. Важнейшей же составляющей целостного мировосприятия и действия выступает понятие "принципа". В тра диционном Китае, как указывают некоторые востоковеды, "теория и практика управления государством, политика, экономика, военное дело базировалис ь на тех же принципах, что и живопись, стихосложение". Хорошо известен тезис о несводимости китайской науки к западным аналог ам. Об этом же писал К.Г.Юнг: "Мы еще не вполне осознали, что теософия есть лю бительская, поистине варварская имитация Востока... Восточные тексты тыс ячелетней давности дают нам образ философского релятивизма, а идея инде терминизма, только что появившаяся на Западе, является фундаментом кита йской науки". По вопросу о соотношении китайского и западного начал суще ствуют разные мнения. А.В.Виноградов считает, что китайский традиционали зм представляет собой вызов линейно-прогрессистской модели истории, па радигме поглощения "традиционного" "современным". Г.Д. Сухарчук, как мне ка жется, более справедливо полагает конфуцианство и "более универсальной цивилизационной предпосылкой линейно-прогрессивного развития". Более современный пример принципов-установок можно найти и в такой цитате: "За долгие годы в Китае оформились три основных политических установки в об ласти экологии, а именно: "приоритет -предотвращению, сочетая предотвращ ение с усилением", "устранять загрязнение руками виновников", "усиливать у правление окружающей средой". Введена система из восьми правил управлен ия экологией". Казалось бы, все это не имеет прямого отношения к такой сфере современно й деятельности, как внешнеэкономическая политика. Традиционное наслед ие вряд ли может непосредственно проявиться в директивах министерств, с одержании контрактов, переговорной практике или сегодняшней бизнес-эт ике, хотя в последние годы было опубликовано немало работ, объясняющих у спехи Китая его исторической спецификой и посвященных, например, плодот ворному воплощению в деловом поведении китайцев конфуцианского архети па. Следует, вероятно, с осторожностью вводить в анализ современной экономи ческой жизни теоретические категории из традиционной китайской филосо фии, учитывая и то простое обстоятельство, что качественный сдвиг в поло жении КНР в мировом хозяйстве, подготовленный полутора десятилетиями "о ткрытой политики" и пришедшийся на 1997-1998 гг., имеет относительный характер. О н произошел не только в силу проявившейся прочности китайской экономик и, но и в результате резкого ухудшения ситуации у соседей по ЮВВА, в том чи сле "конфуцианских". Речь, вероятно, должна идти о некотором воздействии на формирование теку щей политики и долгосрочной стратегии разработок в области синтеза "тра диционного и современного", выводов ученых о развитии в Азии "конфуцианс кого капитализма ", результатов многочисленных научных конференций. Нер едко на таких форумах зарождаются новые установки-принципы либо дополн яются или по-новому интерпретируются уже действующие. Один из свежих при меров - появление идеи "одно государство - три системы" в качестве возможно й уступки Пекина в решении тайваньской проблемы. Активный поиск в истори и аналогов нынешних ситуаций или даже образцов, которым можно было бы сл едовать, опрокидывая прямолинейные представления о конфликте между тр адициями и современностью, свидетельствует о растущей цельности китай ского мировосприятия. Чтобы лучше понять связь современности с оживающей традицией, есть резо н обратить внимание на прямые аналоги конфуцианских принципов в послев оенной хозяйственной стратегии КНР, аналогов в том смысле, что они играю т идентичную социально-экономическую и политическую роль, объединяя и о риентируя население на достижение конкретных целей. Среди такого рода принципов есть явные долгожители, например, популярна я в послевоенной Азии идея опоры на собственные силы, есть и сравнительн о недавно сформулированные установки, скажем, "расставаясь с земледелие м, не расставаться с деревней", "вся страна - одна шахматная доска", "регулиро вание рынка со стороны государства, направляющее воздействие рынка на п редприятия" и т.д. Такого рода тщательно проработанные и предельно прост ые идеологемы оказывают сильное воздействие на формирование системы п роизводительных сил страны, ее взаимодействие с внешним миром, решение о стро ощущаемой проблемы занятости, ход процесса урбанизации. Ведь помим о всего прочего, эффективность попыток управлять гигантским хозяйство м во многом зависит от ясности предлагаемых мер, их доступности понимани ю кадров всех звеньев и уровней, а также большинства населения, в том числ е крестьянского массива. Его значительное численное преобладание в быс тро модернизирующейся стране существенно отличает Китай от ряда сосед ей по ЮВВА, прошедших по так называемому новоиндустриальному пути. Ограниченность земельных, водных и энергетических ресурсов страны, иск лючительная острота проблемы демографической нагрузки на них, а также э кологических проблем -неизменный лейтмотив китайских СМИ, экономическ их исследований, партийных установок и правительственных документов. Э тот идеологический пресс придает значительное своеобразие всему приро дно-экономическому пространству, в котором работает хозяйственный мен талитет жителей огромной страны. Он остается восприимчивым к политичес ким установкам. Откровенно алармистский характер носили и носят многие публикации по внешнеэкономической проблематике. Так, во второй половин е 80-х годов, отмечая ослабление вероятности мировой войны, некоторые кита йские авторы указывали на то, что данное обстоятельство не снимает с пов естки дня факт резкого ужесточения конкуренции в мировом хозяйстве: "Вер оятность новой мировой войны невелика, однако на наших глазах, проникая во все уголки земного шара, стремительно разворачивается мировая эконо мическая война - и от нее никуда не денешься". Хорошо заметен контраст с оп тимистичными ожиданиями советских международников того времени по пов оду перспектив расширения участия страны в мировом хозяйстве. Замечу, что характерная черта современных китайских аналитических раб от по международной и внешнеэкономической политике КНР - вынесение в пер вую часть "принципов политики", где инвентаризируются, как правило, в крат ком историческом контексте, общие установки, касающиеся исследуемой те мы. В качестве примера сошлюсь на изданную в России работу Ли Дуо. Весьма х арактерна в этом отношении и недавно переведенная работа Ширли В.Ю.Го. Пр иступая к характеристике экономической политики Тайваня, она отмечает: " Последовательно прагматичная экономическая политика страны опиралас ь на определенные, глубоко укоренившиеся философские принципы Китая. Эт а идеология просматривается в таких популярных фразах, как "рост при рав енстве" и "рост со стабильностью". Типичен в этом плане и доклад экспертов МВТЭС, Канцелярии по делам Сянгана и Аомэня Госсовета КНР и Пекинского у ниверситета - "Принципы и концепция", подготовленный в связи с переходом С янгана под китайский суверенитет. Из прошлого хорошо известны восемь принципов оказания экономической п омощи развивающимся странам, провозглашенные в 1964 г. Чжоу Эньлаем и регул ярно упоминаемые в современных официальных заявлениях. Поэтому представляется важным выделить некоторые общие принципы, кото рые, на мой взгляд, хорошо прослеживаются во внешнеэкономической деятел ьности Китая последнего двадцатилетия, имеют корни в традиции и отражаю т положение страны в Азии. Они обеспечивают взаимосвязь стратегии, полит ики и практики, а также различных уровней организации экономического уп равления. Благодаря им складывается довольно стройная система адаптац ии страны к мировому хозяйству, представленная ниже в самых общих чертах . Начну с уже упомянутого принципа опоры на собственные силы - явной устан овки стратегического уровня. По частоте упоминания в публикациях на вне шнеэкономические темы этот принцип - не лидер, как и его относительно бол ее свежий аналог "гочаньхуа", уступая "политике открытости внешнему миру". Однако он не покидает страниц установочных документов. Характерна след ующая цитата, раскрывающая содержание упомянутого принципа: "В КНР долго е время делается акцент на самообеспечении, опоре на собственные силы. М ожно сказать, что это - не только государственная политика, но и естествен ный ход вещей, обусловленный реальностью. Независимо от того, какими в бу дущем будут темпы роста, внутри страны будет создаваться подавляющая ча сть ее национального продукта. Ни спрос на иностранные капиталовложени я, ни зависимость от внешних рынков не вырастут до слишком высокой степе ни. Китай потому опирается и будет опираться на собственные силы, что в эт ом - гарантия стабильного и поступательного хозяйственного развития". Комментируя выступление на сессии ВСНП весной 1986 г. тогдашнего премьера К НР Чжао Цзыяна, известный исследователь экономики Китая Н.Ларди находит "поразительными" призывы китайского руководителя "прилагать все усилия к тому, чтобы производить в стране все что возможно", "максимальному замещ ению импорта" и т.д. Американский специалист усматривает противоречие ме жду этими призывами и обозначенной в докладе Чжао Цзыяна потребностью п овышать конкурентоспособность страны на внешних рынках. В современных высказываниях китайских руководителей принцип опоры на собственные си лы нередко присутствует и в формулировках "сравнительно целостная пром ышленная система", "сравнительно целостная система народного хозяйства Можно во многом согласиться с авторами, считающими, например, политику "и ностранное на службу Китаю", в том числе привлечение иностранных инвести ций "тактической линией, лежащей на фундаменте сталинистской стратегии опоры на собственные силы, преимущественном внимании к производству ср едств производства". Однако не следует забывать, что китайские авторы в 80- е годы нередко называли советскую экономическую модель "традиционно-ст алинской" и при этом - "стыдливой в теории и трусливой на практике", когда ре чь заходила об использовании рынка, в том числе внешнего. Лучше, вероятно, все-таки говорить об определенном синтезе открытости и " опоры" при преобладании в стратегии одной из них. Неточно, разумеется, отн осить опору на собственные силы к китайской специфике или только сталин изму. Например, аналогичная по содержанию индийская концепция "свадеши", как известно, была выдвинута еще Махатмой Ганди и с тех пор не выходила из экономического арсенала Индии. Здесь уместно вспомнить, что в китайской традиции чередование "открытости" и "закрытости" подчинено задаче генери рования "внутренней силы". Следует заметить, что Китай располагает необходимыми природно-географ ическими предпосылками для осуществления отмеченного выше принципа. П рактически все из 150 известных видов полезных ископаемых встречаются на его территории. Разведанные запасы урана - крупнейшие в мире, так же как во льфрама, цинка, лития, тантала, ванадия и титана, сосредоточенные в основн ом на юге страны. Там же находятся основные запасы олова, по которым, как и по запасам меди, Китай занимает второе место в мире. Во Внутренней Монгол ии расположены крупнейшие на Земле месторождения редкоземельных и рас сеянных элементов. Сера, каолин, асбест, бор и фосфор -нерудные ископаемые , самыми богатыми запасами которых также располагает КНР. Замечу предварительно, что пока не сбылся практически ни один долгосроч ный или среднесрочный прогноз конца 80-х -начала 90-х годов относительно пре вращения КНР в очень крупного импортера - ни по жидкому топливу и электро энергии, ни по продовольствию, ни по растительному сырью, ни по удобрения м, ни по стали и прокату, ни по цветным металлам. Более того, существенно по высился уровень самообеспечения Китая по перечисленным товарным групп ам, а по многим перечисленным выше позициям КНР стала в 90-е годы регулярны м нетто-экспортером. Упомяну в качестве примера резкое наращивание эксп орта в 1995 г.: вывоз стальных заготовок увеличился на 635%, проката - на 215%, кокса - н а 142%. Контроль за внутренним рынком позволяет успешно претворять в жизнь при нцип опоры на собственные силы. В ходе кризиса в ЮВВА в 1997-1998 гг. стал особенн о очевидным тот факт, что зависимость китайского экспортного сектора от поставок импортных компонентов и материалов в целом значительно ниже, ч ем у соседних стран. Более того и в наши дни не редкость меры, явно идущие в разрез с представлениями о приоритете ценовой эффективности и сравнит ельных преимуществ. Так, в 1999 г. Аныпаньский металлургический комбинат ре зко сократил закупки железной руды за рубежом и возобновил ее добычу на местных месторождениях, несмотря на, казалось бы, очевидные ценовые прои грыши. Тем не менее, эта мера, возможно, оправдана сохранением рабочих мес т, экономией валюты и т.п. Наконец, самое важное - это безусловное первенство национальных произво дителей, которое наблюдается практически во всех секторах массового по требительского рынка, в том числе выпуске товаров длительного пользова ния: легковых автомобилей, мотоциклов, мотороллеров и велосипедов, холод ильников, стиральных машин, кондиционеров, цветных телевизоров, компьют еров и т.д. Сказанное ни в коей мере не умаляет китайских достижений в области актив изации внешнеэкономических связей, усиления их гибкости, использовани я выгод международного разделения труда. Эти направления политики с сов ременной китайской точки зрения не противоречат идее самообеспечения. Здесь отчетливо проявляется второй принцип, который следует выделить - с овмещения, непротиворечивого единства, или "два в одном". Данная установк а ориентирована непосредственно и на практический уровень, крайне важн ый, поскольку практика понимается и как один из критериев истины. Наибол ее известная и политически значимая установка такого типа - положение "о дно государство - две системы", выдвинутое в начале 80-х годов в качестве пут и разрешения сянганской и тайваньской проблемы. Конкретное оформление принципа совмещения во внешнеэкономических терминах хорошо прослежив ается на всем материале 80-90-х годов. Приведу несколько выдержек из установ очных публикаций на мирохозяйственные темы: "совмещать ориентацию на ст оимостную эффективность с получением необходимых потребительных стои мостей", "мы должны использовать регулирующую роль отношений спроса и пр едложения на рынке, но не можем пустить все на самотек: план, централизова нный контроль и управление крайне необходимы", "импортом вскармливать эк спорт", наконец, "укреплять опору на собственные силы для большего открыт ия", "открытием усиливать опору на собственные силы". Заметно также опреде ленное сходство некоторых из упомянутых установок с аналогичными тайв аньскими версиями 50-60-х годов: "развивать сельское хозяйство с помощью про мышленности", "взращивать промышленность с помощью сельского хозяйства". Версией принципа совмещения является управленческий алгоритм "отпусти ть - зажать " или "оживить -упорядочить", хорошо прослеживаемый в недавней к итайской истории. Поступательно-возвратный алгоритм практики сближает ее и со стратегией, и с политикой. Типична цитата из размышлений видного э кономиста Сюэ Муцяо, относящихся к периоду очередного "зажима" внешнеэко номического регулирования: "Раньше внешнеэкономическими операциями в Сянгане занималась одна компания. Теперь здесь около 200 отделений различ ных компаний, многие конкурируют между собой, резко снижаются цены экспо ртных товаров. Когда я в 1980 г. выезжал в Сянган, многие патриотически настро енные соотечественники критиковали тогдашнюю систему организации вне шнеэкономических связей. Я разделял их мнение, однако и теперешняя ситуа ция неудовлетворительна. Возникает потребность усиления единого управ ления и объединения". Как известно, вскоре последовали и практические ме ры, направленные на усиление координации внешнеэкономической деятельн ости, сужение сферы конкуренции между китайскими организациями. Характерна и кампания упорядочения внешней торговли конца 80-х - начала 90-х годов. В ходе нее было ликвидировано свыше 1300 внешнеторговых компаний, а т акже введены новые запреты на ввоз ряда потребительских товаров длител ьного пользования и установлены сверхвысокие пошлины на предметы роск оши. Примечательно, что как раз в этот период Китаю удалось добиться резк ого увеличения объема привлеченных в хозяйство прямых капиталовложени й из-за рубежа. Это легко понять - не имея возможности пробиться на важный рынок с готовой продукций, зарубежный предприниматель готов перенести на него производственные стадии. Обычно для Китая введение пакетов мер, кажущихся сторонним наблюдателя м "противоречивыми" или "разнонаправленными". Например, перед началом пер еговоров о вступлении в ГАТТ в 1986 г. КНР резко подняла импортные пошлины на готовые изделия. В 1996 г. происходило очередное урегулирование внешнеэкон омических связей, сопровождавшееся возобновлением диалога с ВТО, прерв анного в 1995 г. В ходе этой кампании произошло снижение номинального средн его тарифного обложения ввоза с 35,9% до 23%. Был снят импортный контроль, квоты и лицензии в отношении 176 товарных групп. Одновременно в КНР резко ужесточ или контроль за операциями по давальческой переработке сырья и сборке э кспортных товаров - в целях борьбы с использованием этого канала для бес пошлинного импорта. В частности, было введено правило: импортер товаров для переработки и реэкспорта обязан депонировать в китайском банке сум му, равную пошлине, которая возвращается ему лишь после вывоза готовой п родукции. Снижение ставок пошлин вместе с отменой льгот дало следующий эффект: в 1996 г. поступление пошлин в бюджет увеличилось на 22%, а фактический уровень та рифной защиты по отношению к импорту составил 7,4% - против 3% в 1995 г. За вычетом давальческих и сборочных операций реальный уровень пошлин вырос с 8 до 13,4%. С 1 октября 1997 г. КНР приступила к новому снижению таможенных пошлин. Это решение касалось 4874 товарных позиций из 6623, внесенных в действующий та риф. Номинальный уровень ставок понизился с 23 до 17%. Остались неизменными п ошлины на продовольствие, хлопок и другие сельхозтовары. К 2000 г. Китай, по с ловам министра внешней торговли и внешнеэкономического сотрудничеств а, обязался снизить средние тарифы импортных пошлин до 15%, а к 2005 г. - снизить п ошлину с промышленной продукции до 10%. Похожая ситуация имела место осенью 1999 г., когда очередной пакет мер по сти мулированию иностранных инвестиций был дополнен введением банковског о залога при импорте сырьевых товаров для всех производителей внутри ст раны - в целях борьбы с контрабандным ввозом стали, пластмасс, синтетичес ких волокон, хлопка-сырца и хлопчатобумажной пряжи. Ставка залога состав ляет 40% от стоимости ввоза, эта сумма возвращается импортеру после предос тавления официального подтверждения об использовании сырья в производ ственных целях. Принцип совмещения допускает отклонения от сложившейся практики в пор ядке исключения, эксперимента. Много писали об отказе КНР от государстве нной монополии внешнеэкономических связей после того, как в сферу внешн еторговых операций был допущен иностранный капитал. В действительност и в середине 90-х годов речь шла об экспериментальном создании крупных вне шнеторговых объединений с участием иностранного капитала, причем не лю бых его представителей, а уже хорошо знакомых китайским властям фирм, пр очно встроенных в китайское хозяйство. Вот как выглядели требования к партнерам из-за рубежа, сформулированные , подчеркну, во временных правилах, принятых Госсоветом КНР в сентябре 1996 г . Было разрешено создавать внешнеторговые предприятия с иностранными и нвестициями. Минимальный уставный фонд в таких организациях был устано влен в 100 млн. юаней, доля иностранного вкладчика должна составлять не мен ее 29% и не более 49%, руководителем фирмы может быть только гражданин КНР. Ино странный инвестор должен соответствовать еще ряду параметров: иметь об ъем торговли с Китаем в течение предшествующих подаче заявки трех лет в объеме не менее 30 млн.долл. и такие же по объему прямые инвестиции в КНР. Отд ельное требование к зарубежному партнеру - годовой оборот его собственн ых внешнеэкономических операций как минимум в 5 млрд.долл. В сугубо индивидуальном порядке пропускают иностранные фирмы и на силь но защищенные сегменты внутреннего рынка Китая. Например, одна из первых зарубежных фирм, работающих в сфере страхования в КНР - американская John Hancock Mutual Life Insurance Co., летом 1999 г. направила очередной инвестиционный пакет в произв одство потребительских товаров, выполняя тем самым одно из условий для о ткрытия отделения по страхованию жизни. Интересен и третий принцип, как мне кажется, не столь явно обозначаемый в мирохозяйственной стратегии Китая. Его условно можно назвать "срединны м" и отнести к политическому уровню. Традиционный аналог принципа можно найти, например, в одном из "пяти возвращений" в Чжэнькунцзяо: "никуда не от клоняться, не иметь слишком много и не иметь недостаточно. Важные компоненты принципа срединности - умеренность, сбалансированно сть и пропорциональность различных элементов в системе. Разумеется, реч ь идет не о мертвых пропорциях равновесия классических и ортодоксальны х экономических теорий - а о соотношениях между растущими, динамичными с екторами и отраслями хозяйства, когда диспропорция, сдвиг первичны, а ус реднение выступает как важная, не обязательно быстро достигаемая цель, о правдывающая, помимо прочего, соответствующую деятельность центра, его место в иерархии. Без особых натяжек нынешнюю парадигму роста в КНР, как уже отмечалось, мо жно было бы назвать народнохозяйственной, комплексной. Хозяйство Китая при этом представляет собой естественный центр, а внешнеэкономическая сфера - область соприкосновения с противником, пусть условным. Соответст венно, вся эта область оказывается ареной применения самых разнообразн ых тактических приемов и хитростей, т.е. непременно так или иначе планиру емых действий. При этом с китайской стороны выступает, как правило, неско лько участников, а значит почти всегда решение принимается центром с уче том коллективных интересов и по существу является политическим. Принцип срединности просматривается и во внутриполитическом курсе. Ск ажем, та часть руководства КНР, которую за рубежами страны часто квалифи цируют как "реформаторов", представляет собой периодически убираемый "за ошибки" авангард, за которым двигаются основные - срединные -силы. "Средин ность" отчетливо выступает и в территориальном, геометрическом измерен ии экономического и политического курса. Центральные районы страны, ее с толица, сам Китай среди соседей остаются носителями главных ценностей, н о при этом не обязательно богатства, излишества. "Срединность" естествен ным образом предполагает наличие единого центра управления хозяйством , отношения соподчинения с региональными столицами и уездами. В связи с р остом экономической дифференциации провинций роль центра в решении не которых вопросов возросла. В частности, из-за сокращения числа финансовы х доноров среди регионов Китая дотируемое большинство добивается усил ения центра, увеличения его бюджета. Слово "китаецентризм" нередко употребляется с негативным оттенком, в том числе в российской научной и широкой печати. На сей счет России, по-моему, не следует особенно беспокоиться. Здесь, быть может, уместно вспомнить, ч то в традиционном Китае проводилась существенная разница между ближни ми и дальними варварами: только на ближних, в частности, распространялос ь воздействие моральной силы Дэ и их в соответствии с канонами полагалос ь мирно просвещать. Помимо прочего, описанная традиционная парадигма им еет и вполне современное воплощение в идее приоритета "мирного междунар одного окружения", т.е. преимущественного внимания к сопредельным с Кита ем странам в развитии политических и экономических отношений. Наконец, н е стоит забывать и то, что Пекин в 90-е годы не проявил стремления к эксплуат ации экономических слабостей РФ. При внимательном рассмотрении очевидным становится прочное единство п ринципов "опоры на собственные силы" и "срединности". Принцип же совмещени я на практике выступает как важное условие придания системе необходимо й гибкости, изменчивости. Ясно также, что эти принципы предполагают сохр анение ведущей роли государства в управлении хозяйством. 2. Роль политических мотивов Весьма продуктивной с точки зрения понимания одной из важных причин хоз яйственного подъема Китая представляется недавно высказанная А.В. Мели ксетовым мысль. Известный синолог-историк считает неверным бытующее пр едставление, что в КНР "начали с экономики". По его мнению, в конце 70-х годов в этой стране произошел прежде всего политический поворот, связанный с во звращением из деревенской ссылки к работе и власти 20 млн. горожан. По-види мому, мировоззрение и энергия этих людей сыграли немалую роль в хозяйств енных преобразованиях, изменениях политического курса. Можно, как мне пр едставляется, и обозначить очень важный пункт в указанном перевороте ил и решительном изменении политики: она с конца 70-х годов, наконец-то, стала б олее адекватно отражать интересы самого многочисленного общественног о класса, и государство обрело опору в массовом социально-экономическом укладе. Похожая точка зрения выражена международником О.Л.Остроуховым. Вместе с тем, на мой взгляд, неверно сводить дело к переносу в стратегию ра звития страны "рыночной стихии", присущей, по мнению А.В.Меликсетова и неко торых других специалистов, крестьянству. Отношение последнего к рынку н осит все-таки двойственный характер, точно подмеченный А.С.Мугрузиным, О. Е.Непомниным и другими китаеведами-экономистами. Помимо прочего, китайс кое крестьянство исторически прошло через опыт двойной эксплуатации р ынком: оно несло потери сначала при продаже урожая, а затем при приобрете нии продовольствия, семян и пр. Крестьянину рынок выгоден, если, помимо пр очего, есть регулирование, обеспечивается относительная стабильность цен, позволяющих рассчитать посев, урожай, затраты на средства производс тва и т.д. Быть может, важнее заметить другое -действительные масштабы воз действия аграрной сферы Китая на всю совокупность материальных услови й и политики в этой стране, формирование национальной психологии. Не слу чайно, один из наиболее квалифицированных западных международников Д.Ш амбо предпринял в середине 90-х годов крупное и длительное политологичес кое исследование именно в китайской деревне. Среди наблюдений этого спе циалиста стоит отметить вывод о постепенности в решении проблем, склонн ости к стабильности и миролюбии как традиционных свойствах крестьянск ого менталитета, перекочевавших во внешнюю политику Пекина 80-90-х годов. Хозяйственная деятельность китайского крестьянина исторически особе нно сильно зависит от привходящих природных обстоятельств: в политико-п рактической области это выливается в коллективизм, вариативность расч етов, заставляет принимать дополнительные предосторожности, создавать крупные запасы, предусматривать последствия и собственных действий, и с тихии. Этот тип поведения хорошо прослеживается и во внешнеэкономическ ой области, которая теперь, кстати сказать, куда прочнее и непосредствен ней связана с агросферой, чем два десятилетия назад. Некоторые из перечи сленных черт крестьянского менталитета проявляются и во внешнеэкономи ческой политике. Фундаментальное сходство нередко заключается в том, чт о в обоих случаях находящиеся вне контроля внешние воздействия приобре тают образ стихии, борьба с проявлениями которой нередко может хорошо вп исаться в привычные национальные способы преодоления бедствий. Кстати, с теоретической точки зрения и агросфера, и внешняя торговля зач астую выступают как носители второго из выделенных Н.Д.Кондратьевым тип ов экономического поведения: минимизации затрат. Для обеих сфер стандар тна ситуация количественно ограниченного сбыта, чрезмерности усилий, к оторые приходится прикладывать для его расширения и одновременно - суще ствования альтернативной возможности непосредственно удовлетворить потребности путем самоо беспечения. Приверженность каким-либо принципам мало чего стоит, если не определены соотношения между ними и социально-экономическими условиями страны. Со ответствие внутренним условиям многих из описанных выше установок, их т есная связь с крестьянским менталитетом проявляются еще в одном важном свойстве китайской политики: пропорциональность выступает в ней как по стоянное требование к экономической политике, субъектам управления. Им ператив пропорциональности ясно выражен, например, в регулировании ино странных инвестиций: провинции, города, СЭЗ, центральные министерства и государственные компании уполномочены принимать решения в строго опре деленных количественных и отраслевых рамках. Сопоставимость партнеров с обеих сторон - важное требование к совместному с иностранным капитало м предпринимательству. Почти каждая известная политическая установка имеет в КНР соответству ющее разъяснение в нумерологических и количественных терминах, выделе ние главного и второстепенного. Критерии пропорциональности, например, хорошо заметны в обосновании идеи "одно государство - две системы": "Мы счи таем, что капитализм на небольшой части территории способствует развит ию социализма". В целом же почти весь набор основных официальных внешнеп олитических концепций современного Китая: пять принципов, идея создани я пояса "мирного окружения" вокруг страны, борьба на новый международный экономический порядок, видение мира как многополярного, а земного шара - как одной деревни и т.д. - обнаруживает при ближайшем рассмотрении тесную связь не только с традицией, крестьянской психологией, но и с привычной н ациональному характеру последовательностью, неторопливостью, умением подчинить краткосрочные цели долгосрочным. Приверженность пропорцион альности, в свою очередь, сближает политические понятия с экономическим и категориями. Во внешнеэкономической политике идея пропорциональност и представлена, в частности, исключительно высокой степенью ее географи ческой диверсификации, ставшей одним из факторов, смягчивших воздейств ие азиатского кризиса 1997-1998 гг.. Политические установки, касающиеся собственно внешнеэкономической сф еры, теперь часто включаются китайскими авторами в число компонентов та к называемой мягкой среды, т.е. совокупности нематериальных условий, хар актеризующих уровень развития отдельных регионов. В силу все более очевидной противоположности реализуемой в Китае полит ики, с одной стороны, и так называемых деполитизированных подходов к вне шнеэкономическим связям, преобладающих в большинстве "переходных" стра н, с другой, представляется особенно важным остановиться на некоторых во просах терминологии и создаваемых с ее помощью псевдообщностей, вроде "р еформирующихся России и Китая". В частности, стоит обратить внимание на т о, что современная китайская терминологическая шкала, как правило, содер жит четкие политико-географические градации понятий интеграции, регио нализации, интернационализации. Например, выражение "интеграция в миров ое хозяйство" встречается в китайской научной литературе по внешнеэкон омическим проблемам страны исключительно редко. И действительно, этот п ривычный российскому читателю аналогичных публикаций штамп не продукт ивен, когда начинаешь прикладывать его к современному положению Китая в международном разделении труда. Когда же основным свидетельством и критерием углубления такой "интегра ции" считают лавину предпринимательских инвестиций, устремившихся в КН Р в середине 90-х годов, то сразу возникает "парадокс Сянгана". Я имею в виду т от простой факт, что с восстановлением китайского суверенитета над этой территорией в 1997 г. исчезли основания для квалификации в качестве "иностр анных" большей части капиталовложений, поступивших и продолжающих пост упать в хозяйство КНР. Они перешли в разряд внутренних инвестиций в широ ко понимаемой экономике Китая. И дело не только в формальной и статистич еской стороне проблемы. Уже в 80-е годы немалая часть гонконгских инвестиц ий в хозяйство КНР представляла собой транзитное движение средств, исто чниками и организаторами которого нередко были государственные предпр иятия в самой КНР и Гонконге. Несомненно, в 90-е годы этот транзит еще увелич ился, составляя, по некоторым приблизительным оценкам, около 20-30% упомянут ого инвестиционного потока. Примерно так же обстоит дело с движением товаров. И реэкспортные операци и Гонконга и обработка грузов в порту специального административного р айона часто связаны с межрегиональной торговлей внутри страны. К тому же нередко все операции по внешнеторговому обслуживанию грузов, включая к редитование и оформление сделок, выполняются принадлежащими КНР госуд арственными организациями и банками, расположенными в Сянгане. Вплоть до перехода под суверенитет КНР Гонконг, хотя и в убывающей степе ни, вполне справедливо рассматривался большинством исследователей как важный инструмент вовлечения Китая в мировое хозяйство. По-видимому, та к считали и в самом Пекине. Тогда поддержка хозяйства территории, несомн енно, входила в число стратегических приоритетов. Однако в нынешних усло виях - после восстановления суверенитета КНР над территорией - ситуация начинает меняться. Стратегическим приоритетом стал Тайвань, а получив в последние три года многочисленные подтверждения внешнеэкономической полноценности хозяйства страны в целом, Пекин еще менее склонен рассмат ривать рост открытости страны как безусловное благо. Сянган на глазах те ряет свою привлекательность в качестве "окна в мир" и вынужден уже, в свою очередь, активно бороться за место во внутрикитайском разделении труда, в том числе сохранение роли перевалочной и реэкспортной базы. Таким образом, достаточно исключить "интеграцию в мировое хозяйство" из современных целей Пекина и признать за стратегией и политикой последне го способность к действительной интеграции Сянгана и Макао и Тайваня, чт обы правильно понять реальные и обозримые в будущем границы китайской э кономики. И не столько как "неотъемлемой части мирового хозяйства" - этот ш тамп также мало о чем говорит, сколько в качестве достаточно обособленно й от него системы, уверенно втягивающей в себя упомянутые территории. В пользу необходимости очень осторожного употребления термина "интегр ация" применительно к внешнеэкономической политике Китая приведу одну цитату: "КНР не может позволить себе выйти на мировой рынок без тщательно го учета риска и опасностей, которые подстерегают ее там". Казалось бы, эти м строкам лет пятнадцать-двадцать. Между тем они были произнесены китайс ким лидером Цзян Цзэминем на сессии ВСНП в марте 1998 г., когда уже было ясно, ч то КНР сравнительно благополучно преодолела очередной виток азиатског о кризиса. Говоря о транспотоках в широко понимаемой китайской экономике, а также з а пределами "Большого Китая", следует, по-видимому, выделить двух главных и х носителей. Это торгово-финансовый китайский капитал и государственны е организации КНР. Их взаимодействие, переплетение достаточно сложны. И все же именно условия в массиве китайского хозяйства, а стало быть, и роль организаций КНР являются определяющими, более того, усиливались с разви тием кризиса 1997-1998 гг. и по мере выхода из него. Объясняется это тем, что иност ранный и квази-иностранный капитал хуацяо и тунбао представлен в КНР гла вным образом прямыми инвестициями. Поэтому к складывающимся с ним отнош ениям вполне применима характеристика деятельности ТНК в развивающихс я странах, данная профессором Г.К.Широковым: "Что же касается производите льного капитала, то, по-видимому, термин «интернационализация» расширит ельно трактует происходящие процессы. Дело в том, что само перемещение п роизводительного капитала за рубеж свидетельствует о наличии в мирово м хозяйстве национально обособленных воспроизводств, отличающихся дру г от друга по тем или иным параметрам. Но попадая в эту национально-обособ ленную среду, перемещенный капитал производительного типа может воспр оизводиться в расширенном виде только в том случае, если он приспосаблив ается к ней". Таким образом, применительно к современному Китаю не только об интеграции с мировой экономикой, но даже об интернационализации хозя йства -ее обычно связывают с массированным импортом предпринимательск ого капитала - можно говорить лишь с очень большой натяжкой. Правомернее выглядит тезис о китаизации зарубежных инвестиций. Более того, соразмерность партнеров по инвестиционному сотрудничеству , нередко их общая зависимость, например, от кредитов крупных банков КНР, п озволяет во многих случаях квалифицировать привлеченный капитал как п ериферийный с точки зрения китайского хозяйства. В итоге переворачивае тся и привычное представление о периферийном месте в мировой экономике принимающей капитал развивающейся страны. С этой точки зрения Китай, по- видимому, быстро преодолел соответствующий этап - причем не только в рез ультате социально-экономических достижений и огромных масштабов хозяй ства, но и во многом благодаря точно рассчитанной политике. Она, в частнос ти, послужила расширению границ китайской экономики и беспрецедентном у в новейшей истории мирному присоединению к относительно отсталой стр ане сравнительно крупного развитого анклава. Пекин своей политикой в от ношении Сянгана, можно сказать, реализовал одну из самых почитаемых в тр адиции стратагем: "получить нечто из ничего". Длительная стагнация в Японии, недавний кризис в ряде НИС, с одной сторон ы, и продолжающийся рост в Китае и Индии - с другой, могут свидетельствоват ь также о складывающихся в современном мире на данном этапе дополнитель ных преимуществах очень крупных национальных хозяйств, в которых после довательно проводится стратегия самообеспечения. По-видимому, мы в резу льтате имеем дело с временно нарастающей исчерпанностью относительно открытых экономических моделей, ориентированных на интеграцию - в проти вовес протекционистской адаптации, особенно ясно наблюдаемой в КНР и Ин дии. В пользу данного предположения свидетельствует также один факт, хар актеризующий ситуацию в относительно сопоставимых между собой "перехо дных" государствах: экономические результаты в 90-е годы часто оказывалис ь лучше в странах, не имеющих выхода к морю, то есть там, где интеграция в ми ровую экономику затруднена по определению. Преимущества протекционизм а и самообеспечения особенно четко проявились в ходе азиатского кризис а 1997-1998 гг. Поэтому вряд ли можно согласиться со следующими констатациями и вывода ми: "Опыт Китая в области реализации внешнеэкономической стратегии свид етельствует о том, что странам с переходной экономикой, проводящим относ ительно либеральную и достаточно гибкую внешнеэкономическую политику , предусматривающую активное включение основных отраслей производства в международное разделение труда и достижение более глубокой степени в овлеченности национального хозяйства в мирохозяйственные связи, удает ся достичь более высоких показателей экономического развития, чем госу дарствам, практикующим жесткий контроль над внешнеэкономическим секто ром экономики". "Китай сумел быстро и на хороших условиях интегрироватьс я в международные рынки капиталов". "Россию и Китай как страны с переходно й экономикой объединяет подход к АТР". Вряд ли можно согласиться и с тезис ом о "системообразующем воздействии внешнеэкономических связей на хоз яйства России и КНР", предложенным В.В.Карлусовым. И наоборот, представляю тся оправданными оговорки при квалификации внешнеэкономической полит ики КНР как "политики открытости", а хозяйства этой страны как "открытой эк ономики". Представляется, что Китай скорее следует отнести как раз к государствам "практикующим жесткий контроль над внешнеэкономическим сектором экон омики", а "гибкость" внешнеэкономической политики этой страны не стоит пр отивопоставлять жесткости и контролю: она не исключает возможности сок ращения сфер открытости на тех или иных направлениях, в том числе - по поли тическим причинам. Вряд ли можно говорить и об интеграции КНР в междунар одные рынки капиталов. "Общность в подходах РФ и КНР к АТР" - весьма туманны й тезис, а его подтверждения не стоит искать в "переходности" этих стран и т.д. Все отмеченные выше цитаты можно отнести к некоторым некрупным стра нам и территориям ЮВВА или, скорее, восточноевропейским странам, однако они ни в коей мере не характеризуют действительное положение дел в китай ской экономике, особенности участия КНР в мировом хозяйстве. Нужно также иметь в виду, что внешнеэкономическая политика НИС прошла в своем разви тии несколько этапов, которые не остались незамеченными китайскими исс ледователями. Они, кстати, анализировали опыт этих стран и территорий во основном в связи с разработками по СЭЗ. "Изучая опыт «четырех маленьких д раконов» и учитывая все его положительные и отрицательные особенности , - отмечал в 1988 г. китайский экономист Хуан Жуань, -необходимо как можно быст рее усовершенстовать систему политических установок в процессе развит ия в СЭЗ ориентированной вовне экономики. Опыт этих «драконов» свидетел ьствует, что они в разработке политики, способствующей такому развитию, прошли три этапа. Первый - принятие стратегии импортзамещения и осуществ ление контроля над импортом и иностранной валютой; второй - всемерное ра звитие переработки сырья и материалов иностранных заказчиков и реэксп ортной торговли, использование стратегии индустриализации, ориентиров анной на экспорт; третий - принятие стратегии, предусматривающей поощрен ие импорта, ускорение либерализации торговли и валютного регулировани я. СЭЗ Китая в процессе развития ориентированной вовне экономики, конечн о, не должны полностью повторять этот путь. Приемлемо, например, поощрени е поручительской переработки и широкое развитие реэкспортной торговли ". Таблица 3 Структура боливийск ого экспорта, % Статьи экспорта\Годы 1976-1980 1988-1992 Сырьевые товары 33,5 32,2 Полуфабрикаты 24,9 46,3 Готовые изделия 41,1 21,3 Прочие 0,5 0,2 Всего 100,0 100,0 К чему в конце XX в. могут привести несбалансированные у становки на интеграцию в мировой рынок в ходе непродуманной либерализа ции внешней торговли хорошо показывают данные по Боливии и России -приме чательно, что в обеих странах в числе зарубежных экономических советник ов был Дж.Сакс. Замечу для сравнения, что доля готовых изделий в китайском экспорте в 1985-1994 гг. выросла с 49 до 80%, а в конце последнего десятилетия века при близилась к 90%. России же в отличие от Боливии не удалось прибавить даже в в ывозе на мировой рынок полуфабрикатов. Короче говоря, политические факторы остаются преобладающими в развити и внешнеэкономических связей Китая. Другое дело, что в политике скрупуле зно учитывается роль экономических условий внутри страны и за ее рубежа ми и ее осуществляет государство, организационные структуры которого в рассматриваемой сфере существенно модернизированы в последние два дес ятилетия. Однако эта модернизация не изменила жестких иерархий, соподчи нений, стройности и т.п. свойств, обеспечивающих, помимо прочего, функцион альную адекватность нынешней системы ухудшающимся общим условиям в ми ровой экономике и торговле, а также задачам повышения качества участия с траны в мировом хозяйстве. Таблица 4 Доля экспорта в производстве отдельных товаров в РФ (%) Товары\Годы 1994 1995 1996 1997 1998 1999* Нефть 40,2 41,0 43,0 42,7 46,6 48,1 Нефтепродукты 25,4 26,1 32,4 34,0 32,8 34,4 Природный газ 30,4 32,3 33,0 36,9 35,6 34,9 Минеральные удобрения 70,4 74,0 75,0 72,0 72,8 73,0 Круглый лес 11,9 15,9 17,6 22,5 26,6 31,6 Пиломатериалы 20,5 17,2 13,3 17,2 17,0 16,1 Китайская стратегия и политика, разум еется, не исчерпывается отмеченными выше принципами. В связи с этим заме чу, что иные славословия в адрес китайских реформаторов весьма затумани вают действительную картину внешнеэкономических и хозяйственных успе хов Китая. Рассуждения по поводу гениальности "теории кошки", или "теории н ащупывания ", обильно представленные в российской прессе и научных издан иях, обедняют, примитивизируют, сводят к голому эмпиризму китайскую стра тегию и политику, в том числе мирохозяйственную. На Западе, в позднем СССР и новой России явно недооценили степень научной разработанности взаим освязанного комплекса -стратегии, политики и практики в КНР, в том числе в опросов координации мирохозяйственного курса с общей экономической ст ратегией и внешней политикой. Заодно были упущены из виду теоретические достижения китайской политэкономической мысли и социологии, идеологии и пропаганды, во многом определившие феномен массового рационального п оведения субъектов хозяйства. Они остались отзывчивыми к регулировани ю социально-экономической деятельности политическими средствами, в то м числе выверенным временем и более современным установкам. Качественный сдвиг в положении Китая в мировом хозяйстве, произошедший во второй половине 90-х годов, проявляется, на мой взгляд, и в существенном и зменении соотношения "объект -субъект", если иметь в виду взаимодействие этой страны с другими государствами, крупным иностранным капиталом и т.п . Очевидно, что КНР в растущей мере становится активным субъектом мирово й экономики, оказывая на последнюю значительное прямое и косвенное влия ние. На первый взгляд, вопросы формирования и эволюции мирохозяйственной ст ратегии и внешнеэкономической политики Китая в последние 25 лет лежат не сколько в стороне от тематики, связанной с глобализацией, информационно й революцией и родственной ей постиндустриальной проблематикой. Если о глянуться назад, то и вовсе искусственной может показаться связь между р ождавшимися в западных университетах на рубеже 70-80-х годов представления ми о новом обществе или этапе в его развитии, с одной стороны, и политическ ими установками Пекина, в том числе на ограниченное открытие страны, с др угой. Идеологический разрыв между КНР и миром развитых стран представля лся тогда огромным. Нынешние, вроде бы сугубо аграрно-индустриальные достижения Китая, каза лось бы, тоже далеко не всегда вписываются в тенденции и траектории, хара ктерные в прошлом для западных и большинства новоиндустриальных стран. Соответственно, хозяйственная политика КНР - внутренняя и внешняя - нере дко предстает на страницах самых разных изданий как некий архаичный ант ипод всевозможных модных построений, включающих, помимо "участия в глоба лизации", "постиндустриальность", "создание новых демократических инстит утов", "открытие общества" и т.п. Редко кому приходит в голову прямо обознач ить внешнеэкономическую политику и мирохозяйственную стратегию Китая как удачную и прежде всего политическую реакцию на глобализацию, ведущу ю к постепенной активизации роли страны в этом процессе. "Пространство не является научным объектом, удаленным от идеологии и пол итики; оно всегда было политическим и стратегическим. Если пространство имеет видимость нейтральности и безразличия к своему наполнению...это пр оисходит именно потому, что оно занято и используется...Пространство фор мируется историческими и природными элементами, но это политический пр оцесс. Пространство - политическая и идеологическая категория", - отмечал в начале 80-х годов известный французский географ Г. Лефебвр. Это положение вполне современно - во всяком случае в конце 90-х годов многие ученые счита ли фактом резкое усиление политической и идеологической борьбы в совре менном мире. В отличие от лидеров большинства "переходных" стран руковод ство КНР в последние два десятилетия, как известно, не спешило с "деполити зацией" и "деидеологизацией" страны, модернизируя или традиционализируя наиболее неудобные ценностные ориентиры недавнего прошлого. Во многом это облегчило относительно безболезненное приспособление к новым миро вым тенденциям в 90-е годы. При этом китайская внешнеэкономическая политика не только чутко реаги ровала на процессы глобализации, которые в Китае обычно связывают с ново й технологической, реже - информационной революцией. Мирохозяйственный курс оказался мощным рычагом приобщения КНР к достижениям научно- техни ческого прогресса и в известном смысле - инструментом создания необходи мых для этого заделов в китайском обществе. Замечу, что сама мирохозяйст венная стратегия Китая содержит в себе бурно прогрессирующий элемент г лобальности. Он особенно заметен, если иметь в виду информационное и нау чное обеспечение проводимой политики, включая теоретические изыскания . Уже в 80- е годы произошел гигантский сдвиг в числе и качестве публикаций, п освященных экономическому опыту зарубежных государств. В научной разр аботке политики с самого начала принимали участие институты АОН КНР, а т акже исследовательские учреждения других ведомств. Только за последни е восемь лет в Китае создано 22 государственных научно-исследовательских института, занимающихся прогнозированием в различных областях знаний. Так или иначе исследования включают мирохозяйственную проблематику. С этой точки зрения внешнеэкономическая политика КНР, например, очень выг одно отличается от курса отдельных стран Запада и Востока, позднего СССР и тем более нынешней России. Подчеркну, чт о имея под боком Гонконг, значительный опыт работы на самом либеральном пятачке азиатского хозяйства, а также мощную прослойку лояльных Пекину предпринимателей и финансистов, руководство КНР, несомненно, обладает и высококачественными знаниями о практике мирового хозяйства. Тем не мен ее страна не пошла и до сих пор не идет на открытие экономики, сколько-нибу дь сопоставимое с теорией и практикой свободы торговли. В связи с этим стоит отметить, что и международный курс Китая два десятил етия назад впервые в истории страны стал предметом научного анализа и ди скуссий, соответствующие разработки ученых нередко воплощались в офиц иальную линию. На рубеже 70 - 80-х годов в Китае создаются или возобновляют ра боту научно-исследовательских учреждения, занимающиеся проблемами меж дународных отношений, в том числе: Институт современных международных о тношений при Госсовете КНР; Институты международных проблем в Шанхае и П екине; пекинский Институт международных стратегических исследований, связанный с Министерством обороны и Генеральным штабом НОАК, а также исс ледовательские институты АОН КНР. В 1982-1983 гг. в целях координации внешнепол итических исследований при Госсовете КНР создается Центр исследований международных проблем во главе с Хуань Сяном. С начала 80-х годов в Китае ув еличивается количество научных изданий, посвященных вопросам внешней политики КНР и международных отношений. Нынешняя внешняя политика КНР п родолжает обновляться, и в значительной своей части строится на развити и концептуальных подходов 80-х годов. Примечательно, впрочем, что уже тогда , еще до коллапса социалистической системы и распада СССР, китайское рук оводство, как представляется, выработало достаточно продуктивную пара дигму отношений КНР с внешним миром, вполне оправдавшую себя в драматичн ых обстоятельствах начала 90-х годов. Процесс модернизации внешней полит ики Китая в 90-е годы был постепенным, что характерно и для китайских рефор м. Во многом его ход представлял собой достройку сооружения, состоявшего из проверенных историей элементов и конструкций. Существенной особенностью китайской внешней политики остаются постоя нный поиск несиловых, достаточно экономных и вместе с тем эффективных, н е исключающих жесткости решений, а также упор на индивидуальные отношен ия с отдельными государствами. Соответственно, немалая часть аналитиче ской работы при подготовке тех или иных дипломатических ходов посвящае тся рассмотрению существующих в мире противоречий, возможности их испо льзования в интересах страны. Китай крайне редко сам выступает с какими- либо крупными международными инициативами. Обыкновенно эта страна не т оропится и с оценками мировых событий, часто занимая выжидательные или н ейтральные позиции. Эволюцию китайской внешней политики в последнее дв адцатилетие можно с некоторой долей схематизма представить в виде неск ольких продолжающихся трансформаций и меняющихся соотношений, имея пр и этом в виду существенную разницу в обеспечивающей национальную незав исимость "статике" внешней политики и ее "динамике", ориентирующейся на по ддержание процесса социально-экономического развития. Многие черты современного международного курса Китая сближают его с вн ешнеэкономической политикой этой страны. Для последней характерны пос тоянная игра на противоречиях между конкурентами, рассредоточение зав исимости от критически важных поставок по максимально широкому кругу к онтрагентов. Международный курс КНР, как нам представляется, нередко отр ажает эту же логику, регулируя уровень и плотность связей с отдельными з арубежными государствами, финансовыми организациями, ориентируясь на высокую диверсификацию внешнеполитических отношений и т.д. Китайскому руководству удалось, помимо прочего, довольно четко провест и различие между реальным содержанием процессов глобализации, разверн увшихся в 70-80-е годы, и их политико-идеологическим сопровождением. В Пекине достаточно скоро увидели, что сама идеология современного западного об щества как социума постиндустриального, информационного и т.п. базирует ся в том числе и на резком усилении в битвах за внутренние и внешние рынки политических средств, коими в конечном счете являются рекламно-маркети нговые кампании, экологические стандарты, риторика о "постиндустриальн ости" и т.д. Нараставшая в последние десятилетия гипертрофия сферы обращ ения еще более повысила роль субъективных, политических факторов. К тому же при тщательном рассмотрении то, что принято называть "глобализ ацией", обнаружило себя в 90-е годы не столько как усиливающееся экономичес кое явление, сколько в качестве политико-пропагандистского и рекламно-и деологического наступления развитых стран. В немалой степени это было с вязано со сдвигами в хозяйстве западных стран, их консолидацией, а также продолжавшимся гипертрофированным развитием сферы обращения, дальней шим усилением роли СМИ в освоении рынков и закреплении на них. Западная ж е риторика о глобализации, послужившая, как считает И.Валлерстайн, одной из внешних причин развала социалистического лагеря в Европе и распада С ССР, уже в 80-е годы потребовала от Китая выработки соответствующих теорет ических и идеологических инструментов противодействия деструктивном у влиянию извне. Поэтому страна оказалась более подготовленной к событи ям 90-х годов. Среди таких инструментов следует особо упомянуть идею многополярного мира, разработанную китайскими международниками в середине 80-х годов. Он а оказалась весьма плодотворной как в аналитическом плане, так и с точки зрения выработки конкретных политических мер - в том числе во внешнеэкон омической области. В частности, в рамки данной концепции хорошо укладыва лась практика широкой географической диверсификации хозяйственных св язей с зарубежными государствами - в том числе для преодоления избыточно й зависимости на тех или иных направлениях, а также выраженный индивидуа льный подход к отдельным странам, оставляющий простор для политических маневров, использования с выгодой фактора допуска на крупный внутренни й рынок зарубежных товаров и капитала. В последние годы КНР особенно искусно использует в политических маневр ах магнетизм своего быстро растущего внутреннего рынка и уже очень нере дко воздействует на крупных партнеров не "пряниками" в виде крупных конт рактов, а их демонстративным размещением в третьих странах - как это, напр имер, было с закупками гражданских самолетов в ЕС перед переговорами с С ША о вступлении в ВТО осенью 1999 г. Представляется, что главные стратегические мотивы КНР носят на совреме нном этапе и еще долго будут иметь сугубо оборонительный характер. Сохра няющееся отставание от экономически более успешных соседей в Восточно й и Юго-Восточной Азии, равно как и динамичный собственный рост в последн ее десятилетие дают Пекину и ясные цели и вполне оправданные надежды на их достижение. Наличие же крупных внутренних проблем развития - межрегио нальных разрывов, экологии, бедности и т.п. также определяют долгосрочну ю заинтересованность страны в стабильном внешнем окружении, что, кстати , постоянно подчеркивается китайской дипломатией и фиксируется в разли чных двусторонних и многосторонних соглашениях, среди которых стоит ос обо отметить Шанхайское заявление Китая, России, Казахстана, Киргистана и Таджикистана. Международный курс Китая менее всего подвержен мотивам самоценности р асширения связей с внешним миром, интеграции в "цивилизованное" сообщест во и т.п. По-существу - это оборонительная, консервативная, охранительная п олитика, вытекающая из объективных внутренних и международных условий, экономической и культурной самодостаточности. Кроме того, именно оборо на сейчас наилучшим образом сочетает задачи обеспечения суверенитета с сохранением высоких темпов роста, достигнутых на эндогенной основе. Китай в последние два десятилетия проводил ярко выраженную протекцион истскую политику, ориентированную на создание комплексного и самодост аточного хозяйства. И в наши дни экономическая глобализация обычно расс матривается китайскими международниками как нечто внешнее по отношени ю к Китаю, а также как явление, которое содержит одновременно вызовы и нов ые возможности для хозяйства. В связи с недавними кризисами в Азии и Лати нской Америке в КНР все чаще акцентируют задачу защиты от неблагоприятн ых внешних воздействий и укрепления валютно-финансовой системы страны. Способность государства проводить последовательный и органично связа нный с внутренней жизнью мирохозяйственный и внешнеполитический курс оказывается в условиях постиндустриального "лидерства" существенным п реимуществом для стран, не торопящихся к форсированию кооперации с инос транным капиталом. В то же время, интенсивное взаимодействие с ним, котор ое в китайском случае во второй половине 90-х годов обнаружило тенденцию к быстрому росту кооперации с крупным капиталом, включая ТНК развитых стр ан, требует соблюдения пропорций между участниками, сопоставимости воз можностей партнеров. Это, в свою очередь, стимулировало в КНР усиление це нтрализованного начала во внешнеэкономической политике, активные орга низационные действия государства. Оно, продолжает играть важную непоср едственную роль во внешней торговле. Характерно, что несмотря на массиро ванный приток инвестиций из-за рубежа в 1996-1998 гг. стабилизировалась доля го спредприятий в экспорте и импорте. Доля частных китайских предприятий, к оторым с 1997 г. разрешают заниматься ведением внешней торговли, составила в первой половине 1999 г. примерно 0,3% экспортно-импортных операций КНР. Следу ет заметить, что характер непосредственного участия государственных п ромышленных предприятий в международной торговле резко отличается от модели, используемой совместными с иностранным капиталом компаниями: у первых доля в продукции компонентов, полностью произведенных в Китае, со ставляет 62,5%, у вторых -14,6% эо . Особенн о сильно распространены чисто сборочные производства на юго-востоке ст раны - в провинциях Гуандун и Фуцзянь, а также в специальных экономически х зонах, в зонах экономико-технического развития. Для того, чтобы состави ть более полную картину роли, которую государство продолжает играть в ра звитии внешнеэкономических связей необходимо упомянуть, что доля госу дарственных организаций КНР в совокупном капитале совместных и полнос тью иностранных предприятий оценивается примерно в 25-30%, соответственно, около 68-70% общего объема внешней торговли приходится на госсектор. Таблица 5 Доля предприятий с ино странным участием во внешней торговле КНР (%) Показатели\Годы 1985 1990 1992 1995 1996 1997 1998 Экспорт 1Д 12,6 20,4 31,5 40,7 41,0 44,1 Импорт 4,9 23,1 32,7 47,7 54,5 54,6 54,7 Заслуживает внимания то, что государство именно в пос ледние несколько лет, особенно трудных для международной торговли, пред принимает активные шаги по реорганизации целого ряда национальных ком паний с целью превращения их в своего рода аналоги ТНК, способные решать масштабные задачи на внутреннем и внешнем рынке. На этом направлении явн о обозначилась тенденция к усилению регулирования, централизации и кон центрации ресурсов, устранению избыточной конкуренции между отечестве нными промышленными, финансовыми и торговыми гигантами, жесткому разде лу внешних рынков сбыта и т.п. Видный исследователь мирового хозяйства В.М. Коллонтай подчеркивает в с воей недавней работе: "Реально на Западе происходит не сокращение эконом ической роли государства, а изменение его хозяйственных функций в сторо ну более активного участия в борьбе за мирохозяйственные позиции". Похож е, что примерно такой же процесс происходит и в современном Китае.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Я все умею!- Есть умею. Пить умею. В туалет прошусь, спать в обед буду. Ну возьмите меня в ясли!!!
А то так на работу неохота!
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, курсовая по международным отношениям "Мирохозяйственная стратегия и практика Китая в историко-политическом контексте", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru