Реферат: Петербург Достоевского - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Петербург Достоевского

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Файл недоступен К сожалению, файл недоступен для скачивания.
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

24 План I Введение 2 II Основная часть 3 1 Петербург в 1980 г. 3 2 Некоторые биографические факты жизни Достоевского 4 3 Смерть отца 7 4 Петербург в романе “Преступление и наказание» 10 5 Место Петербурга у Достоевского 15 6 Мировоззрение Достоевского после ссылки (образ Иисуса Христа) 18 III Приложение 21 IV Список литературы 24 Введение Петербург… Город, к которому в своих произведениях обращались м ногие писатели - от М.В. Ломоносова до поэтов наших дней. "Дух неволи", отмече нный в Петербурге еще А.С. Пушкиным, наложил отпечаток на разочарованных жизнью, преждевременно усталых героев Н.В. Гоголя, А.А. Блока, А. Белого, Ф.М. Д остоевского. Достоевский создает свой Петербург, близкий по настроению Петербургу Гоголя и Некрасова. В образе Петербурга, созданном русской литературой, можно выделить две г рани, два аспекта, две традиции. Одна идет от Пушкина, запечатлевшего по пр еимуществу величественный, строгий и стройный облик града Петрова - крас ы и дива полноценных стран. Другая, не менее влиятельная традиция, связан а с Гоголем, Апполоном Григорьевым, отчасти, также и с Некрасовым. Они раск рыли тему и образ Петербурга совсем по-иному - как бы с точки зрения угнете нного и обреченного на гибель Евгения, чьи частные человеческие интерес ы пришли в противоречие с государственными замыслами и непреклонной во лей Петра. За парадной внешностью Петербурга эти писатели разглядели хо лодный, жестокий неправедный и гибельный мир человеческого горя и страд ания. Каких же традиций придерживается Достоевский, создавая свой Петер бург и в "Белых ночах", и в "Униженных и оскорбленных", и в "Преступлении и нак азании", и в "Бедных людях"? Что нового открывает он в этом городе, который до сих пор вызывает противоречивое отношение к себе многих россиян: для од них - это культурная столица, для других - это бандитский город. Основная часть 1 Петербург в 1980 г. В то время город был наводнен извозчиками. В потоке затрапезных ванек мелькали резвые лихачи, щегольские экипажи, тяжелые кареты. По нес кольким линиям - по Невскому, по садовой, на Васильевский остров, на Выборг скую сторону - по рельсам неторопливо бегала конка: упряжка в две лошади, б ольшой фонарь спереди, узенькая лестница винтом на открытый империал. Пр оезд в вагончике стоил пятак, наверху, на вольном воздухе - три копейки. Ка к ни медлительна была конка, а все же случались дорожные происшествия. В н азидание зевакам в журнале помещается картинка: "Раздавили!" - дородный му жчина в богатой шубе лежит на снегу и озабоченно спешит к нему городовой в кепи и башлыке. Белым, раскаленным светом, потрескивая, светили газовые фонари. Подальше от центра потемнее мигали керосиновые. На наплавном Дво рцовом мосту уже ослепительно сияли свечи Яблочкова. В городе много и бе спорядочно строили. Бок о бок со стройным чертогом Александрийского теа тра только что возвели пятиэтажную махину в петушином "русском стиле". Впрочем, петербургская сторона и большая часть Васильевского острова в се еще оставались необжитыми: пустыри, овраги, огороды, одиноко стоящие д омики позади чахлых палисадников. Все теснее охватывало город кольцо фа бричных труб. Они вырастали за всеми заставами - за Нарвской, за Невской, з а Московской, поднимались за большой Невкой. Пришедшие в столицу на заработки крестьяне и мастеровые, кухарки и прачк и, всякая бездомная гольтепа - многоликий горластый люд, готовый на любую работу и на любое темное дело, - от зари до зари толпились, божились и брани лись у засаленных столов Обжорного ряда, что обдавал прохожих жаром и во нью возле Никольского рынка. Герои романа Достоевского попадались на ка ждом шагу. В газетах писали, что слишком много народу в столице помирает, п римерно по 500 душ в неделю, и все больше от чахотки и желудочно-кишечных заб олеваний. Это - не считая самоубийств, которые все учащались. Мельком упоминали о голодающих губерниях. Несколько подробнее - о том, ка к черногорцы воюют с турками. Еще подробнее о пожаре барок на Неве и о том, что в жаркие дни Сенная площадь с Вяземской лаврой, приютом босяков, прев ращается в зловонную клоаку. В газетах - множество объявлений. Врачи поль зуют от секретных болезней, рекламируется "целебное мальц-экстрактное п иво", демонстрируются дамские туалеты: талия в рюмочку, турнюры, трены, рюш и, оборки. Последний крик моды - резиновое пальто "Макинтош". Вышли в свет сборники стихов Случевского и Буренина. Анонсируется "недоп етые песни" какого-то Чаского. "Пятьсот штук канареек только что привезены из Калуги, отлично поют днем и при огне…" "Мемуары пишет по рассказам ветеранов молодой человек, обладающий литер атурным слогом…" "Молодая экономка ищет место к одинокому пожилому господину…" "Все средства истощены. Две служительницы высших женских курсов ищет как их бы то ни было занятий..." Суетная, мелочная, примелькавшаяся жизнь. "Прошло одно, идет другое, Проходит пестрый ряд картин" И вместе с тем было страш но тревожно. Никто не мог избавиться от ощущения: что-то должно случиться, и очень скоро - со дня на день. 2 Некоторые биографические факты жизни Достоевского 18 мая 1836 года, сетуя на свою журнальную участь, Пушкин писал жене: "…ч ерт догадал меня родиться в России с душою и с талантом! Весело, нечего ска зать!" Замечено столь же в шутку сколь и всерьез. Выбор сделан, и от этого - страшн о, и от этого "весело", и об этом - в том же году в неотправленном письме к Чаад аеву: "…клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отеч ество или иметь другую историю…" К Достоевскому подходили оба плюса пушкинской мысли. Он мог бы родиться где угодно, но не мог не родиться не в России. Дух веет где хочет: однако как снайперски выбраны время и место! Достоевский родился в больнице для бед ных, впрочем, не по скудности средств, а по нахождении службы отца: таковым переменам, пособили, надо думать, родственники жены. Мать Достоевского, М ария Федоровна, еще в меньшей степени, чем Михаил Андреевич, имела необхо димость заботиться о своей родословной. Сидельце в лавках, купцы разной степени и достоинства - вот родня ее со стороны отца, Федора Тимофеевича Н ечаева. Люди, не чуждые просвещения - от корректора московской синодальн ой типографии до ученого-медика, профессора московского университета - с о стороны матери (Котельницкой). Таков круг, принявший в себя безродного, н о достигшего известного положения зятя. В Достоевском как бы слились все эти линии: западнорусская - стародворян ская, украинская - духовная и, наконец, московская - купеческая интеллиген тная. По-гречески "Федор" означает "дар божий": соблазнительно предположить, что те, кто нарек так сына штаб-лекаря, вкладывали в это имя некоторый пророче ский смысл. Дело, однако, обстояло гораздо проще. Крестным отцом младенца стал его дед - "московский купец" Федор Тимофеевич Нечаев, ему то, полагаем, и было оказано уважение. Семейство штаб-лекаря жительствует в левом флигеле больницы. Впрочем, сы н Федор родился в правом (затем семья переезжает). Это непредусмотренная деталь (хотя, если вдуматься, вполне законная в таком двоящемся сюжете) вн есет позднее известную путаницу в топографические расчеты достоевсков едов. Ибо все здесь зависит от точки зрения. Итак, отец Достоевского был шт аб-лекарем. Он знал, куда определить сыновей: потребная государству спец иальность обеспечивала верный кусок хлеба. Они прибыли в Петербург в мае 1837 года. Экзамены, увы, начинались осенью. Поместив недорослей в подготови тельный пансион капитана К.Ф. Костомарова, папенька со стесненным сердце м отбыл в первопрестольную. Он тревожился не напрасно. Училищные лекари признают здоровье старшего сына недостаточным. Расставшись с братом Федором, Михаил Михайлович опр еделился инженерным юнкером в Ревель. Что же касается самого Федора, то е го хотя и примут, но отнюдь не на обещанную ранее казенную вакансию: тольк о 950 рублей, внесенные попечительными московскими родственниками, обесп ечат его карьеру. Он поступает сразу в третий класс, минуя Сибирь - так на у чилищном жаргоне зовется младший, четвертый класс. Однако, чему быть, тог о, как говорится, не миновать… Как некогда отец, он остается один - в незнак омом городе, без связей и знакомств, скованный жесткими требованиями вои нской дисциплины. Его душевная жизнь, его духовные вожделения, не имеют н ичего общего с интересами нелюбимой и поглотившей лучшие его годы профе ссией. Однако ни разу не пожалуется он на судьбу и не оспорит родительски й выбор: кесарю отдается кесарево. Но и богу отдается богово. В письмах к единственному своему поверенному - " брату и другу" Мишеньке, в этих юношески чистых и порой экзальтированных посланиях поддерживается совсем иной градус, нежели в почтительной и чу ть-чуть принужденной переписке с папенькой. С братом обсуждаются такие м атерии, обращение к которым показалось бы папеньке (и без того уже недово льному "стихокрапанием" старшего из сыновей) пустым и ненужным. "Мне кажется, что мир наш - чистилище духов небесных, отуманенных грешною м ыслию", - эту нехитрую сентенцию могли бы, пожалуй, изречь иные их их меланх оличных сверстников. Однако в следующей фразе: "Мне кажется мир принял зн ачение отрицательное и из высокой изящной духовности вышла сатира", - рож дается звук: он то и заставляет пристальнее вглядеться в шестнадцатилет него автора. Вглядимся же: "довольно кругленький, полненький светлый бло ндин с лицом округленным и слегка вздернутым носом…" - это ранний "благопо лучный" портрет, набросанный доктором Ризенкампфом, мало согласуется с б олее поздними изображениями. Очевидно, с годами юношеская припухлость и счезнет, как исчезнет и многое другое. По словам Трутовского, герой был ве сьма худощав, цвет лица имел бледный, глаза впалые, "но взгляд проницатель ный и глубокий". Он не добивался лидерства, не ласкался к начальству и не и скал себе преимуществ. Внешне сдержанный и не обладавший столь ценимыми между подростков достоинствами, как физическая ловкость, неутомимость в забавах или скажем, наличие нескудеющего притока родительских ассигн ований, он, тем не менее, сумел отстоять свое особое место в этом распаленн ом, сдавленном страстями сонмище - заводил и тихонь, наместников и скверн ословов, циников и идеалистов. Впрочем, он предпочитает идеалистов. 3 Смерть отца Смерть отца – одно из самых темных мест в биографии сына. Сам Дос тоевский не обмолвился об этом ни словом, ни прямо – в дошедших до нас тек стах, ни косвенно – в передаче воспоминаний. Официальная версия гласила , что владелец Чермашни и Дарового умер скоропостижно – от внезапно пор азившего его апоплексического удара. Это случилось 6 июня 1839 г. Труп почти д вое суток пролежал в поле, пока явившийся из Каширы лекарь формальным об разом не удостоверил факт смерти. О том, что Михаил Андреевич не умер естественной смертью, а был убит своим и крепостными, впервые поведала миру Любовь Федоровна. Зная наклонность мемуаристки к вымыслам и преувеличениям, можно было бы отнестись к ее сл овам скептически. Если бы не опрошенные на сей предмет крестьяне, которы е в 1925 году, то есть через 86 лет после самого события, почти единодушно подтв ердили, что их деды и прадеды повинны в насильственной смерти барина, и да же назвали имена убийц. Кроме того, в 1930 году вышли в свет воспоминания Андр ея Михайловича, где младший брат Достоевского как нечто, не подлежащее с омнению, излагает ту же историю. Известно, что смерть отца произвела на семнадцатилетнего подростка неи згладимое впечатление. Высказывались намеки, что именно это известие вы звало у него первый приступ эпилепсии. «Мне кажется совершенно невозмож ным говорить о гении Достоевского, не произнося слова “ преступление ” » , - понизив голос, замечает Томас Манн, - «…Нет сомне ний, что подсознание и даже сознание этого художника-титана было постоян но отягощено тяжким чувством вины, преступности, и что чувство это отнюд ь не было только ипохондрией». О, разумеется, автор статьи «Достоевский – но в меру» имеет в виду признание полубезумного Ивана Карамазова: «Кт о не желает смерти отца?..» И впрямь: уж не посещали ли творца «Карамазовых » схожие чувства? Существовало еще одно обстоятельство, не могшее не тяготить его душу. Ср еди убийц Достоевского-старшего, наверняка, находились люди, которых Дос тоевский-младший знал с самого детства. Тот же мужик Марей, ободривший не когда напуганное «волком» дитя, имел шанс быть заодно с теми, кто отправи л в лучший мир отца ребенка – тем более, что среди убийц наличествовали ч лены семьи Марка Ефремова (то бишь Марея). Не потому ли мужик Марей вспоминается рассказчику именно на каторге, он мог оказаться соседом по нарам. В планы убийц, если верить молве, посвящен и кучер Давид – фигура, на наш в згляд, загадочная. Давид был крепостным отца и служил у него еще задолго д о женитьбы последнего. Это обстоятельство не может не вызвать некоторог о недоумения, поскольку не вполне ясно, каким образом, Михаил Андреевич, е ще не будучи дворянином, исхитрился сделаться владельцем крепостных ду ш. Давид не принадлежал у барски крестьянам: для жителей Дарового, он, так сказать, человек со стороны. Немало усилий, очевидно, понадобилось убийц ам, чтобы «подготовить» или, по меньшей мере, нейтрализовать старого слу гу. Может, его просто-напросто припугнули? Дошедшие до нас толки о безуспе шной попытке кучера в последний момент отклонить барина от роковой поез дки в Чермашню выглядят не столь фантастично. В «Братьях Карамазовых» Смердяков говорит Ивану: « А все через эту самую Чермашню-с.. Если б остались, то тогда ничего бы не произошло…» В сознании Достоевского поездка в Чермашню – знак смертельной опаснос ти, синоним предательства, метафора смерти. Первые письменные сообщения о смерти отца – те, которые Достоевский дол жен был получить из Москвы или Дарового, до нас не дошли. Да и вряд ли они со держали всю информацию: такие вещи не доверяются почте. Итак, никаких час тных свидетельств, относящихся к 1939 году, практически не существует. С дру гой стороны, наличествуют солидные, скрепленные официальными подписям и документы, чей почтенный архивный возраст не может не внушить невольно го уважения. Разумеется, смерть отца произвела огромный перелом в сознании Федора Ми хайловича. Она сильно повлияла на его мировоззрение, и, возможно, даже на п сихику. Факт смерти отца в жизни Достоевского отразился и в творчестве Ф едора Михайловича. Еще одно обстоятельство, которое не могло не повлиять на творчество Дост оевского, в частности на создание бедных «униженных и оскорбленных» люд ей и «преступного» Петербурга, - это проблема бедственного «существован ия» писателя. Почти все письма Достоевского наполнены просьбами о деньгах или предпо ложениями о том, где бы их раздобыть. Он желает казаться оборотистым и тер тым; на самом деле - он беспечен, непрактичен и прост. Он постоянно жалуетс я на бедность, однако способен в один вечер спустить присланную опекуном и рассчитанную на довольно продолжительный срок сумму. Его собственный денщик почти открыто обкрадывает его; он проигрывает последнее, делает д олги и поминутно оказывается в затруднительном положении. Вернулись в Петербург в сентябре 1843 года, доктор Ризенкампф застал Федора Михайловича без копейки, кормящимся молоком и хлебом, да и то в долг из ла вочки. «Федор Михайлович», - говорит он, - «принадлежал к тем личностям, око ло которых живется всем хорошо, но которые сами постоянно нуждаются. Его обкрадывали немилосердно, но, при всей своей доверчивости и доброте, он н е хотел вникать в дело и обличать прислугу и ее приживалок, пользовавших ся его беспечностью». Само сожительство с доктором чуть было не обратило сь для Достоевского в постоянный источник новых расходов. Каждого бедня ка, приходившего к доктору за советом, он готов был принять как дорого гос тя. «Принявшись за описание быта бедных людей», - говорил он как бы в оправ дание, - «я рад случаю ближе познакомиться с пролетариатом столицы». На пр оверку, однако же, оказалось, что громадные счёты, подававшиеся в конце ме сяца даже одним булочником, зависят не столько от подобного гостеприимс тва Федора Михайловича, сколько от того, что его денщик Семен, находясь в и нтимных отношениях с прачкой, прокармливал не только ее, но и всю ее семью и целую компанию ее друзей за счет своего барина. Мало того: вскоре раскры лась и подобная же причина быстрого таяния белья, ремонтировавшегося ка ждые три месяца. Достоевскому так нравилась благодушная физиономия его денщика Семена, что на все предостережения от его долгих рук он преспоко йно отвечал: «пусть себе ворует; не разорюсь я от этого». На самом же деле о н положительно разорялся и входил в долги. Это обстоятельство тоже сильно повлияло на психику Достоевского, вслед ствие чего он изображал Петербург «преступным» городом, в котором обита ют люди, находящиеся в безысходности. Такую бедность пережил и сам автор романов о «бедных людях». 4 Петербург в романе “Преступление и наказание» «В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер один молодо й человек вышел из своей каморки, которую нанимал от жильцов в С-м переулк е; на улицу и медленно, как бы в нерешительности отправился к К-ну мосту». Из следующих абзацев читатель улавливал, что дело происходило в Петербу рге, вблизи Сенной площади. И если он был петербуржцем, он без особого труд а мог догадаться, что молодой человек идет по Столярному переулку к Копу шкину мосту через Екатерининский канал (или, по-тогдашнему, «канаву»). И ко гда дальше рассказывалось о том, как, пройдя «ровно семьсот тридцать шаг ов», молодой человек «подошел к преогромнейшему дому, выходившему перво й стеной на канаву, а другою – на улицу», читатель понимал, что речь идет о садовой улице. Современный писатель рассказывает, как он в наши дни брод ил по переулкам, где происходит действие «Преступление и наказание», дер жа в руках роман как путеводитель. Мы знаем великолепный Петербург, воспетый в торжественных и бессмертны х стихах Пушкина. И Пушкин уже провидел социальные контрасты, терзавшие Северную Пальмиру. Однако Пушкин еще не придавал теневой стороне блиста тельной столицы империи первостепенного значения. Достоевский произве л полный переворот в психологии восприятия и художественного изображе ния Петербурга. Он вспоминает о дворцах, башнях и садах пышной столицы то лько для того, чтобы сильней оттенить бедность и страдания, зависть и роп от нищего Петербурга. Раскольников, еще до убийства, забрел однажды из района Сенной, где он жил , на Острова. «Тут не было ни духоты, ни вони, ни распивочных. Но скоро и эти н овые, приятные ощущения перешли в болезненные и раздражающие. Иногда он останавливался перед какой-нибудь изукрашенной в зелени дачей, смотрел в ограду, видел вдали, на балконах и террасах, разряженных женщин и бегающ их в саду детей. Особенно занимали его цветы; он на них всего дольше смотре л. Встречались ему тоже пышные коляски, наездники и наездницы… он остано вился и пересчитал свои деньги: оказалось около тридцати копеек… проход я мимо одного съестного заведения, вроде харчевни… он выпил рюмку водки и съел с какою-то начинкой пирог…» Два мира, разделенные пропастью, но неразрывно связанные друг с другом. Пристально и неотрывно вглядывался Достоевский в улицы, переулки, дома, кабаки, притоны мещанского и просто нищего Петербурга, с их жалким людом, с их горестной участью. Подлинную сущность города он видел не в его внешн ости, а в социальных контрастах, динамичных и трагических, перетиравших в ветошку любого, попадавшего в их страшные вальцы. Великолепный Петербург был рядом, но Раскольников видел его только мель ком, как заманчивый мираж в пустыне, сам он не мог выбиться из духоты, толк отни, вони, «столь известной каждому петербуржцу, не имеющему возможност и нанять дачу». Смрадные распивочные, оборванные пьяные, озабоченный, сп ешащий народ, серый отвратительный и грустный колорит улиц рождали в нем «чувство глубочайшего омерзения». В романе «Преступление и наказание» мы попадаем на черные лестницы, обли тые помоями, во дворы – колодцы, напоминающие душегубка, в город облупле нных стен, невыносимой духоты и зловония. Это город, где невозможно остав аться здоровым, бодрым, полным сил. Он душит и давит. Он – соучастник прес туплений, тот, кто порождает в душе человека бредовые идеи и теории. Для Достоевского Петербург – мёртвый город, насилие над природой. Медны й всадник посреди болота. В нем причудливым образом сплелись элементы ев ропейской и российской цивилизаций. Он полон парадоксов и фантастики. Петербург Достоевского – среда, в которой уживаются многочисленные сл ои общества: ростовщики, бедняки, студенты, интеллигенция, богачи и арист ократы. Для каждого из них – город видится по-разному: кому-то празднично и весело, кому-то серо и безысходно. Человек в Петербурге одинок. Как говорит Николка, в нем есть все, кроме отц а и матери. Не случайно важнейшим словом в описании города и состояния ге роев становится слово «душно». В Петербурге нет покоя душе человека. Ниг де не теплоты человеческого общения, домашнего уюта. Несчастье обитает в Петербурге, ломает судьбу героев, приводит их к предельному отчаянию. Не случайно действие романа отнесено к городу белых ночей, особенно распол агающих к снам наяву. Именно сном кажется автору эта неестественная, при зрачная жизнь столицы, так разительно не похожая на норму человеческого бытия. Образ Петербурга прочно ассоциируется в русской литературе с желтым цв етом. Правда, это стало вполне очевидно уже после Достоевского, в поэзии XX века. Так строки « петербургских» стихов Блока: «В эти желтые дни меж домами мы встретимся… », «И на желтой заре фонари…»; Анненского: «Желтый пар петербургской зимы …», «И Нева буро-желтого цвета…»; Мандельштама: «…к зловещему дегтю подме шали желток…». Вероятно, и в романе Достоевского обилие «желтого» как-то связано с сами м ощущением Петербурга, его общего колорита. Желтый цвет – основной «цвет» романа. В квартире старухи-процентщицы ко мната «с желтыми обоями», мебель из «желтого дерева», картинки «в желтых рамках». Даже во сне, когда Раскольников как бы повторяет убийство, ему бр осается в глаза «желтый диван» в комнате старухи. Само лицо героя после б олезни становится «бледно-желтым». «Желтое» лицо и у Мармеладова. На Пет ровском острове «ярко-желтые» домики. Этот перечень можно бы продолжать и дальше. Желтый – это как бы цвет того мира, того пространства, где было з адумано и совершено преступление. В Петербурге Гоголя есть те же «серые, желтые и грязно-зеленые дома», с их угрюмостью. Но описание Достоевского не так безысходно: в этом мрачном г ороде мелькнет хоть «один луч света». В душе героя и писателя мечта о горо де прекрасном, созданном для счастья людей. Об этом думает Раскольников, идя на убийство: «…он даже очень было занялся мыслию об устройстве высок их фонтанов и о том, как бы они хорошо освежали воздух на всех площадях». Т ак входит в роман тема города и человека. Достоевский – писатель-гуманист, он протестует против существования г убительного зла. Человек и его душа, умеющая радоваться тому, что на мгнов ение («улица вдруг блеснет»), фантастика, контрасты – вот Петербург Дост оевского. Образ Петербурга в романе символичен. Он является, с одной стороны, социа льным фоном, на котором разворачиваются события романа, с другой – явля ется сам действующим лицом, соучастником страшного поступка Раскольни кова, а также и его раскаяния, возвращения в мир людей. «Чрезвычайное потрясен ие» Величина Достоевского-х удожника обусловлена, в частности, тем, что он с поразительной остротой и глубиной осознавая всю грандиозность и далеко идущие последствия той и сторической ломки, которая началась в России в 60-х годах XIX века. Он чувствовал, что на двигаются по размаху социальные, технические, идейные и нравственные пе ревороты, которые действительно и произошло уже после его смерти, в XX веке. И главное здесь вовсе не в прямых «пророчествах» и предсказаниях будущи х событий (хотя и их можно найти Достоевского), а в необычайно ясном и углу бленном видении тогдашних, современных Достоевскому процессов и факто в, в которых выражалась подготовка и нарастание грядущего всемирно-исто рического переворота. Достоевский вполне определенно говорил о том, что в современном ему обще стве господствует «чрезвычайное экономическое и нравственное потрясе ние: …Прежний мир, прежний порядок… отошел безвозвратно… Все переходное , все шатающееся». Вскоре после окончания «Преступления и наказания» он писал: «Порассказывать толково то, что мы все, русские, пережили в последн ие десять лет в нашем духовном развитии – да разве не закричат… что это ф антазия!». Конечно, это «чрезвычайное потрясение» только лишь началось в эпоху, ког да Достоевский создавал «Преступление и наказание», и лишь наиболее чут кие и проницательные люди могли предвидеть его последствия. Те процессы и факты, которые поставил в центр внимания Достоевский, мног им его современникам представлялись всего лишь случайными и исключите льными явлениями, не воплощавшими в себя существа исторического развит ия. И само отражение этих явлений в романе Достоевского многие рассматри вали именно как «фантазию» или в лучшем случае как опыт изображения пато логических и уникальных характеров и ситуаций. Стремясь схватить существо «чрезвычайного потрясения», обусловленног о начавшимся переходом к новому состоянию мира, Достоевский обращается к конкретным жизненным фактам - в том чис ле к тем, которые повседневно отражаются на страницах газет. В самом начале работы над «Преступлением и нака занием» он писал, объясняя реальные истоки своего замысла: «Есть… много следов в наших газетах о необыкновенной шатости понятий, подвигающих на ужасные дела». Исходя из этих «фактов действительной жизни», Достоевский и создал «пер еступающих» нормы людей – и весь преступный мир романа, преступный Пете рбург. «Я смутно предчувствовал всю мою будущность в эти смертельные три часа нашего въезда…» Он смотрит на город своей судьбы, на глухую и величе ственную панораму надвигающейся столицы: кажется, никогда еще не возник ало у него подобного чувства – такого грозного ощущения грядущей беды, такого мучительного сомнения в неотменности выбора: «Весь этот спектак ль решительно не стоит свечей». 5 Место Петербурга у Достоевского Для Достоевского Петербург с самого начала был и навсегда остал ся «самым фантастическим городом с самой фантастической историей», «са мым отвлеченным и умышленным городом на всем земном шаре». Об этом сказа но в «Зимних заметках о летних впечатлениях» (1863) и в «Записках из подполья » (1864). Как это было у Гоголя, фантастика и «умышленность» Петербурга, так ос тро почувствованные Достоевским, существовали в его видениях и прозрен иях не сами по себе, а в единстве с «тускло прозаическим и обыкновенным, чт обы не сказать: до невероятности пошлым». Таким мы видим Петербург уже в с амых ранних художественных произведениях Достоевского. Несчастный Мак ар Девушкин из «Бедных людей», робкий и великодушный, с тяжкого похмелья стремительно бродит по Фонтанке и Гороховой, «чтобы как-нибудь освежить ся», и наблюдает резко контрастные сцены столичного быта, на который, при всей их будничности, тем не менее лежит печать чего-то странного, необыкн овенного. Эти картины еще сильно отдают Гоголем, но как все меняется уже в «Двойник е», снабженном и подзаголовком: «Петербургская поэма». Вот вещь единстве нная в своем роде, подвергшаяся, как только она появилась, близорукому ос уждению, да и доныне, пожалуй, не разъясненная в должной мере. Здесь уже безраздельно господствует двуединая стихия «пошло-фантастич еского», и сам замученный галлюцинациями пошлейший Яков Петрович Голяд кин, с его нелепыми повадками и ужимками, с его горячкой и смятением, есть ничто иное, как исчадие такого же горячечного, фантасмагорического, нена дежного и внушающего неописуемый страх Петербурга. Вот ровно в полночь, когда бьют часы, выбегает господин Голядкин «вне себя» все на ту же набер ежную Фонтанки возле самого Измайловского моста (участок города для дал ьнейшего дотошного описания выбран безошибочно!) – и словно растворяет ся в ненастной петербургской ночи. А ночь в самом деле была ужасная – «но ябрьская, мокрая, туманная, дождливая, снежливая, чреватая флюсами, насмо рками, лихорадками, жабами, горячками всевозможных родов и сортов, одним словом всеми дарами петербургского ноября. Ветер выл в опустелых улицах , вздымая выше колец черную воду Фонтанки и задорно потрагивая тощие фон ари набережной, которые в свою очередь вторили его завываниям тоненьким , пронзительным скрипом, что составляло бесконечный, писклявый, дребезжа щий концерт, весьма знакомый каждому петербургскому жителю». Петербург Достоевского – это прежде всего город, связанный с трагическ ими судьбами его героев. «В атмосфере туманов этого призрачного города» зарождаются безумные мысли, созревают замыслы преступлений, в которых п реступаются границы человеческой природы. Все сконцентрировано и сгущ ено вокруг человека, «оторвавшихся от божественных первооснов». Попада я в Петербург Достоевского, читатель оказывается в очень необычном духо вном пространстве, несколько напоминающим гоголевский и некрасовский город, но еще более жестокий, фантастический и реальный одновременно. Ра спивочные, трактиры, трущобы, полицейские конторы, Сенная и Калава, убоги е, темные комнаты, квартиры ростовщиков, черные лестницы, облитые помоям и – вот фон, на котором развязываются конфликты и трагедии «самого пете рбургского» романа Достоевского – «Преступление и наказание». Многие блуждания главных героев происходят на закате (мотив заходящего солнца ). Это странная, призрачная пора, грань дня и ночи, самое болезненное время суток в Петербурге. Ф.М. Достоевский считал, что большой город – дьявольское создание цивил изации – имеет на душу человека пагубное влияние. Настойчиво и подробно писатель исследует в романе закоулки и грязные улицы, их мерзость и смра д, запыленный городской камень, от которого нигде нет спасения. Это нежив ая материя, которая подавляет, порабощает человека, задыхающихся в этих каменных бесчувственных громадах. «Город – трагическая судьба челове ка. Город Петербург, который так изумительно чувствовал и описывал Досто евский, есть призрак, порожденный человеком в его отщепенстве и скитальн ичестве». Живя в Петербурге, Достоевский внимательно всматривался в окр ужающую его действительность. Столица николаевской империи предстала перед ним со всеми своими контрастами и противоречиями. Многое ему пока залось странным и непонятным. «Еще с детства, затерянный, заброшенный в П етербурге, я как-то все боялся его. Петербург, не знаю почему, для меня всег да казался какой-то тайной». И в эту тайну хотелось проникнуть, понять, как и чем живут жители громадного города – и в первую очередь обитатели нищ их кварталов. Все чаще задумывался Д. над участью бедных и обездоленных л юдей, и у него возникало страстное желание рассказать о их жизни. 6 Мировоззрение Достоевского после ссылки (образ Иисуса Христа) При каждом упоминании Белинским Иисуса Христа у будущего автор а «Карамазовых» мгновенно менялось лицо – «точнее заплакать хочет…» У читель бил в самую уязвимую точку. Его собеседник мог простить ему много е; мог даже понять необходимость «бунта». Но Белинский, как бы дразня «чут ь не плачущего Достоевского, употребляя крепкое словцо (оно, как помним, н аличествовало в последней строфе «Послания», однако применительно ко Х ристу не имело ни малейших шансов появиться в печати). Это было неперенос имо и через много лет вспоминалось как тяжелое личное оскорбление. «Дитя неверия и сомнения», убежденный, что он останется таковым «даже… д о гробовой крышки», Достоевский, тем не менее, «сложил в себе символ веры» . Ему удается пронести эту веру через «горнило сомнений», кажется, излюбл енный им образ лишь закалился в его всепожирающем пламени. В 1854 году, выйдя с каторги, он напишет Н.Д. Фонвизиной, что если б ему доказали , «что Христос вне истины, и действительно было бы, что истина вне Христа», то ему «лучше хотелось бы оставаться со Христосом, нежели с истиной». Достоевский допускает (пусть теоретически), что истина (которая есть выр ажение высшей справедливости) может оказаться вне Христа: например, если «арифметика» автоматически докажет, что дело обстоит именно так. Но в та ком случае сам Христос как бы оказывается вне Бога (вернее, вне «арифмети ки», тождественной в данном случае мировому смыслу) И Достоевский предпо читает оставаться «со Христосом», если вдруг сама истина не совпадет с и деалом красоты. Это тоже своего рода бунт: остаться с человечность и добр ом, если «истина» по каким-либо причинам окажется античеловечной и недоб рой. Годы, проведенные на каторге и солдатской службе, серьезно отразили сь на мировоззрении Достоевского. Он разочаровался в утопическом социа лизме, у него складывается новая система общественно-политических и эти ческих взглядов, получившая название «почвенничества» и представляюща я собой вариант христианского социализма. По его мнению, современное сос тояние общества, называемое цивилизацией, является болезненным, так как приводит к обожествлению человеком самого себя, разрушая живые связи ме жду людьми. Утрата высших духовных ценностей, каковыми выступают ценнос ти христианства, неизбежно влечет за собой создание ложных кумиров, кото рым начинает поклоняться человек. Атеистический индивидуализм, по мысл и Достоевского, может привести человечество к катастрофическому концу. Но у человечества есть вечный идеал, воплощенный в личности Иисуса Христ а, к которому человек будет постепенно приближаться по мере своего разви тия. Идею разумного и гармонического общества социалисты, как считает До стоевский, взяли в христианстве, но наметили ложный путь ее осуществлени я. Идеал – это привнесение своего «я» в пользу другого посредством любв и. Стремление к этому идеалу – нравственный закон, неисполнение которог о заставляет человека страдать. По убеждению Достоевского, этот нравств енный закон христианства лучше других уберегла русская культура. Еврей Иисус Достоевский, как, скаже м, Тютчев, считал русский православный народ народом мессианским, явивши мся в мир, чтобы спасти его, открыв человечеству некие выстраданные рево люционные истины. Библия же называет мессианским другой народ – евреев . Достоевский не менее, чем Пушкин, был чрезвычайно чуток ко всему острона циональному, к тому, что является оригинальность, национальную специфик у. И его не могла не изумить способность евреев к самоидентификации, о чем он и написал в «Дневнике писателя». Всю жизнь Достоевский стремился к идеалу, универсальность и безусловно сть которого объединила бы материалистическую силу Запада с духовной г лубиной Востока. Таким идеалом для него был еврей Иисус из Назарета, олиц етворявший единство иудео-христианской цивилизации. «Красота мир спас ет», - эта фраза Достоевского сегодня стала расхожей, хотя мало кто, наверн ое, вспоминает о ее первоначальном звучании: «Красота Христа мир спасет» . Свое представление об идеале писатель выразил в захватывающей универс альной формуле – «положительно прекрасный человек», в которой этика со впадает с эстетикой, каковое совпадение, по мнению современных философо в, - достояние далекого будущего. Эта формула годна для любой эпохи, любого класса, любой личности. Безусловно, все романы Достоевского носят истинную христианскую идею. И менно фраза Достоевского «Красота Христа мир спасет» спасала угнетенн ых людей на протяжении веков, она спасала и Петербург, созданный великим писателем. Христос, по мнению Достоевского, - идеал, к которому мы все долж ны стремиться. И если проникнуть в смысл произведений Достоевского, мы м ожем отчетливо увидеть за нищетой Петербурга – духовность, надежду и ве ру в лучшее. Именно христианская идея поможет нам увидеть это, ведь «Крас ота Христа мир спасет». Приложение В XIX столет ии Достоевский оказался самым вдохновенным и пророческим поэтом Петер бурга. Он в громадной мере обогатил и обновил уже сложившеюся традицию и зображения Города средствами художественного слова, сотворил о нем сво й, неповторимый самобытный миф. Впоследствии А. Блок, эскизно набрасывая общественно-исторический фон, н а котором должно было развиться действие во второй главе поэмы «Возмезд ие», первым делом отметил, сколь важную роль сыграл в образовании этого ф она автор «Преступления и наказания» и «Подростка». «Петербург рождает ся новый, напророченный Достоевским». Да, именно новый… Как никто до него, Достоевский своим характером, со своими повадками. Уже в «Петербургской летописи» (1847 год) Город возникает в образе желчного, «с ног до головы серди того» субъекта, изливающего свое раздражение решительно на все, что его окружает. «Весь горизонт петербургский смотрел так кисло, так кисло… Пет ербург дулся. Видно было, что ему страх как хотелось сосредоточиться». Достоевский глубже всех проник в непостижимую силу воздействия Города на психику и поведение его обитателей. Вот какое многозначительное расс уждение вложил он в уста Свидригайлова: «Редко где найдется столько мрач ных, резких и страшных влияний на душу человека, как в Петербурге. Чего сто ят одни климатические влияния! Между тем, это административный центр все й России, более того: Петербург непостижимым образом определяет самое су ществование и судьбу человека, и характер его должен отражаться во всем» . Этот аспект петербургской темы, открытый Достоевским, был усвоен литера турой начала XX век а, а более всего сказался в мироощущении и творчестве А. Блока. Далее: именно Достоевский внес в чувство Петербурга так сильно зазвучав шую после него ноту безотчетного страха перед неразгаданными тайнами г орода. Заключение Целью данного реферата было выявить причины изображения Петер бурга только с одной стороны. Я попыталась сделать это через отдельные б иографические моменты жизни писателя. Смерть отца, которая с детства пов лияла на ребенка, да и плюс к этому стало известно, что отца убили, несомне нно, этот факт отразился в творчестве Достоевского. Не только смерть отц а, но и нищее «существование» самого писателя повлияло на создание нищег о Петербурга и нуждающихся людей. Сам Достоевский отрицал тот мир, в кото ром он жил, - мир, где была возможна жизнь, подобная жизни семьи Мармеладов ых. Существо «чрезвычайного потрясения», о котором говорилось в реферате, з аставило Достоевского обратиться к конкретным жизненным фактам. То, что было написано в газетах, те «факты действительной жизни» повлияли на соз дание преступного и нищего Петербурга. Может быть, Достоевский хотел показать нам, читателям, другую сторону жи зни Петербурга – сторону омерзительную, бедную, страшную, волнующую душ у, болотную и гнилую. Конечно, каждый может убедиться в красоте и величии н еобыкновенных дворцов, замков, скульптуры. Но кто-нибудь, например, приез жий, разве пойдет любоваться мусором, бедными квартальчиками, «гиблым ме стом»? Конечно нет, поэтому Достоевский отразил всю реальность своего го рода. Достоевский изображает «свой Петербург» таким, на какой привык смо треть. Он видит недостатки бедных кварталов, в которых живут оскорбленны е и загнанные судьбой люди, он видит и чувствует эту пошлость, он вместе с ними страдает и в то же время надеется, что его родной город все-таки будет таким, каким он хотел бы его видеть. Достоевскому очень тяжело смотреть н а бедный Петербург, но все же он доносит до читателей истину. Правда была д евизом всей его жизни. Писатель был убежден, что только правда и приорите т общечеловеческих ценностей способны объединить всех людей и уберечь от гибели. «Правда выше Некрасова, выше Пушкина, выше народа, выше России, выше всего», - писал он, - «а мы можем потерять из-за нее, и даже несмотря на вс е те преследования и гонения, которые мы можем получить из-за нее». Образ Петербурга в восьмидесятых годах («… всякая бездомная гольтепа… о т зари до зари толпились, божились и бранились у засаленных столов Обжор ного ряда…») ни сколько не отличается от описания Петербурга Достоевски м, этим и доказывается, что причиной изображения нищего Петербурга являю тся «факторы действительной жизни». Но образ Петербурга был бы для читателя тягостным, отталкивающим без хри стианской идеи, заложенной в произведениях Достоевского. Вера в добро, в высшую справедливость пронизывают их, - «Красота Христа мир спасет!» Список литературы 1. Белов С.В. «Есть один закон» – //. Слов о, 2000 2. Габдуллина В. «Так кто же он , этот Достоевский?» – //. За рубежом, 1999 3. Кожинов «Преступление и на казание Достоевского» - М., 1971 4. Моисеева Н. «Ошибка в биогр афии Ф.М. Достоевского» – //. Вопросы лите ратуры, 1996 5. Набоков В. «О творчестве Ф. Д остоевского» – М., Независимая газета, 1998 6. Орлов В.М. «Тамаюн» - М., 1981 7. Перье Ж.-Л. «Его “ эстетическое кредо ” » – //. За рубежом, 1999 8. Хунданов «Раздумье о Досто евском» – //. Наш современник, 1999
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Все, кто хотел похудеть до лета, жрите спокойно. Лета не будет.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Петербург Достоевского", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru