Реферат: Генрих Бёлль - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Генрих Бёлль

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 375 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Генрих БЁЛЛЬ (Heinrich BOLL) (21.12.1917-16.07.1985) Генрих Бёлль родился в 1917 году в Кёльне и был восьмым ребенком в семье. Его отец, Виктор Бёлль, пот омственный столяр-краснодеревщик, а предки со стороны матери - рейнские крестьяне и пивовары. Начало его жизненного пути схоже с судьбами многих немцев, чья юность пр ишлась на период политических невзгод и Вторую мировую войну. После окон чания народной школы Генрих был определен в гуманитарную греко-римскую гимназию. Он оказался в числе тех немногих гимназистов, кто отказался вс тупить в "Гитлерюгенд", и был вынужден сносить унижения и насмешки окружа ющих. После окончания гимназии Генрих Бёлль отказался от идеи пойти добровол ьцем на военную службу и поступил учеником в один из боннских букинистич еских магазинов. К этому же времени относятся и первые пробы пера. Однако его попытка уйти от действительности и погрузиться в мир литературы оказалась безуспеш ной. В 1938 году молодой человек был мобилизован для отбытия трудовой повин ности на осушении болот и лесоразработках. Весной 1939 года Генрих Бёлль поступил в Кельнский университет. Однако поуч иться ему не удалось. В июле 1939 года его призвали на военные сборы вермахта , а осенью 1939 года началась война. Бёлль попал в Польшу, затем во Францию, а в 1943 году его часть была отправлен а в Россию. Затем последовали подряд четыре серьезных ранения. Фронт про двигался на запад, а Генрих Бёлль кочевал по госпиталям, полный отвращен ия к войне и фашизму. В 1945 году он сдался в плен американцам. После плена Бёлль вернулся в опустошенный Кёльн. Он вновь поступил в уни верситет, чтобы изучать немецкий язык и филологию. Одновременно работал подсобным рабочим в столярной мастерской брата. Белль вернулся и к своим писательским опытам. В августовском номере журнала "Карусель" за 1947 год бы л напечатан его первый рассказ "Послание" ("Весть"). Затем последовала пове сть "Поезд приходит вовремя" (1949), сборник рассказов "Странник, когда ты прид ёшь в Спа..." (1950); романы "Где ты был, Адам?" (1951), "И не сказал ни единого слова" (1953), "Дом без хозяина" (1954), "Бильярд в половине десятого" (1959), "Глазами клоуна" (1963); повести " Хлеб ранних лет" (1955), "Самовольная отлучка" (1964), "Конец одной командировки" (1966) и другие В 1978 г. в ФРГ вышло собрание сочинен ий Белля в 10 т. Произведения писателя переведены на 48 языков мира. На русском языке рассказ Бёлля впервые появился в журн але "В защиту мира" в 1952 году. Бёлль - выдающийся художник-реалист. Война в изображении писателя - это ми ровая катастрофа, болезнь человечества, которая унижает и разрушает лич ность. Для маленького рядового человека война означает несправедливос ть, страх, муки, нужду и смерть. Фашизм, по мысли писателя, идеология бесчел овечная и подлая, он спровоцировал трагедию мира в целом и трагедию отде льной личности. Произведениям Бёлля свойствен тонкий психологизм, раскрывающий против оречивый внутренний мир его персонажей. Он следует традициям классиков реалистической литературы, особенно Ф.М.Достоевского, которому Бёлль по святил сценарий телефильма "Достоевский и Петербург". В поздних произведениях Бёлль все чаще поднимает острые нравственные п роблемы, вырастающие из критического осмысления современного ему обще ства. Вершиной международ ного признания стало его избрание в 1971 г. президентом Международного ПЕН- клуба и присуждение Нобелевской премии по литературе в 1972 г. Однако, эти события свидетельствовали не то лько о признании художественного таланта Белля. Выдающийся писатель во спринимался и в самой Германии, и в мире как совесть немецкого народа, как человек, остро чувствовавший "свою сопричастность времени и современни кам", глубоко воспринимавший чужую боль, несправедливость, все, что унижа ет и разрушает человеческую личность. Покоряющим гуманизмом проникнут а каждая страница литературного творчества Белля и каждый шаг его общес твенной деятельности. Генрих Бёлль органически не приемлет любое насилие со стороны власти, сч итая, что это ведет к разрушению и деформации общества. Этой проблеме пос вящены многочисленные публикации, критические статьи и выступления Бё лля конца 70-х - начала 80-х годов, а также два его последних больших романа "Заб отливая осада" (1985) и "Женщины на фоне речного пейзажа" (издан посмертно в 1986). Такая позиция Бёлля, его творческая манера и приверженность к реализму в сегда вызывали интерес в Советском Союзе. Он неоднократно бывал в СССР, н и в одной стране мира Генрих Белль не пользовался такой любовью, как в Рос сии. "Долина грохочущих копыт", "Бильярд в половине десятого", "Хлеб ранних л ет", "Глазами клоуна" - все это переводилось на русский язык до 1974 года. В июне 1973 года "Новый мир" завершил публикацию "Группового портрета с дамой". А 13 фе враля 1974 года Белль встретил в аэропорту высланного А.Солженицына и пригл асил домой. Это было последней каплей, хотя правозащитной деятельностью Белль занимался и раньше. В частности, вступался за И.Бродского, В.Синявск ого, Ю.Даниэля, возмущался русскими танками на улицах Праги. Впервые посл е долгого перерыва Генриха Белля напечатали в СССР 3 июля 1985 года. А 16 июля он скончался. В биографии Бёлля-писателя сравнительно мало внешних событий, она складывается из литературной работы, поездок, книг и выступ лений. Он принадлежит к тем писателям, которые всю жизнь пишут одну книгу - летопись своего времени. Его называли "хронистом эпохи", "Бальзаком втор ой немецкой республики", "совестью немецкого народа". ПОСЛЕДНИЙ РАЗ В С ССР Рассказ о том, как Генрих Б елль приезжал к нам в 1979 году Александр Биргер Этот текст лег в основу немецкого документального фи льма "Генрих Белль: под красной звездой", где Алексей Биргер выступил в рол и "сквозного" ведущего. Премьера фильма на немецком телевидении состояла сь 29 ноября 1999 года, а в Москве фильм могли увидеть в Доме кино 13 декабря 1999 год а - он был представлен от Германии на кинофестиваль "Сталкер" . ГЕНРИХ БЕЛЛЬ последний раз посетил Советский Союз в 1979 году, приехал на де сять дней. Так получилось, что я был свидетелем многих событий, связанных с этим виз итом. Свидетелем, получившим возможность многое увидеть и многое запомн ить, я оказался потому, что мой отец, художник Борис Георгиевич Биргер, был одним из ближайших русских друзей Генриха Белля. НЕ ЖДАЛИ Для того чтобы понять, почему Белля ждал в СССР не очень любезный прием, на до знать некоторые обстоятельства. Официально Белль оставался "прогрессивным" немецким писателем, лауреат ом Нобелевской премии, одним из самых весомых людей в международном Пен- клубе (где он долго был и президентом) - из-за этого, из-за его всемирной слав ы и значения любого его слова для всего мира ему, видно, и побоялись отказа ть во въездной визе. Но к тому моменту Белль уже успел во многом "провинить ся" перед советской идеологией. Писатель резко выступил в ряде статей и заявлений против ввода советски х танков в Чехословакию. Судить о том, что произошло при подавлении "пражс кой весны", он мог как никто, потому что его угораздило оказаться в Праге к ак раз в момент вторжения войск Варшавского договора. Возможно, человечн ость позиции Белля оказалась добавочным оскорблением для наших власте й: в одном из очерков об увиденном Белль писал, как ему жалко русских солда т, втянутых в эту грязную историю ни за что ни про что, приводил много факт ов, каким шоком оказалось для рядового армейского состава обнаружить с р ассветом, что они не на "маневрах", как им объявили, а в роли захватчиков в чу жой стране. Рассказывал Белль и об известных ему случаях самоубийств сре ди советских солдат. Среди многого, из-за чего точили зуб на Белля, можно припомнить и такой фак т: в бытность Белля президентом международного Пен-клуба начальство Сою за писателей всячески обхаживало и улещивало его, с тем чтобы он согласи лся принять Союз писателей в Пен-клуб "коллективным членом", то есть чтобы каждый принятый в Союз писателей одновременно получал бы и членство в Пе н-клубе, а всякий исключенный из Союза писателей это членство терял бы. Бе лль даже не с возмущением, а с большим удивлением отверг этот бред, после ч его многие писательские (и, кажется, не только писательские) "тузы" затаили на него лютую злобу. Белль ущемил интересы писательской мафии не только тем, что отказался вс ем скопом зачислить ее в члены Пен-клуба. Довольно резкое объяснение с Со юзом писателей и с ВААП произошло у Белля при участии Константина Богаты рева, его близкого друга, замечательного переводчика с немецкого и право защитника. Богатырев был убит при очень загадочных обстоятельствах, и Бе лль собирался посетить его могилу. Смерть Богатырева связывали с его пра возащитной деятельностью. Но был и еще один момент. Незадолго до смерти Б огатырев провел тщательный анализ русских переводов Белля (насколько п омнится, по просьбе самого Белля - но это надо бы уточнить у людей, принима вших непосредственное участие в этой истории) и одних только грубейших и скажений и переиначиваний авторского смысла набрал на сорок страниц уб ористого текста! Так, в результате этих искажений "Глазами клоуна" превра тился из антиклерикального романа в антирелигиозный, атеистический, а р яд других произведений вообще оказался вывернутым наизнанку. Белль был в ярости и потребовал, чтобы его вещи в таком виде больше в Совет ском Союзе не издавались. Естественно, это требование автора выполнено н е было, но крови нашим чинушам это объяснение с негодующим Беллем попорт ило немало. Не говоря уж о том, что скандал получился международным и силь но повредил реноме "советской школы перевода - самой лучшей и профессион альной школы в мире" (что, кстати, было близко к истине, когда дело касалось переводов классики и "идеологически безвредных" вещей). Многие авторы ст али опасливо приглядываться: а не слишком ли уродуют их в советских пере водах. Надо учитывать, что к работе не только с "идеологически скользкими", но и в ообще с живыми западными авторами советское государство старалось доп ускать переводчиков, в которых было "уверено". То есть переводчики проход или тот же отсев, как и все другие граждане, которым по роду деятельности п риходилось общаться с людьми западного мира. Исключения были редки. Простым требованием соблюдать уважение к авторскому тексту Белль и Бог атырев посягнули на основу основ системы, которая подразумевала очень м ногое, в том числе полный контроль над общением с западными людьми и над т ем, в каком виде западные идеи должны доходить до советских людей. Когда писатели и переводчики начинают жить по законам спецслужб (а главн ое - по законам "номенклатуры"), то и пути разрешения проблем они выбирают т е, которые свойственны спецслужбам. И то, что Белль объявил во всеуслышан ие: одна из основных целей его приезда в Советский Союз -побывать на могил е Константина Богатырева и поклониться праху одного из ближайших друзе й, не могло не вызвать озлобления. Перечисленного вполне достаточно, чтобы дать понятие об общем фоне, на к отором Генрих Белль, его жена Аннамари, их сын Раймонд и жена сына Гайде со шли с самолета в международный отдел аэропорта "Шереметьево" в понедельн ик 23 июля 1979 года. Нам, встречающим, была видна таможенная стойка, за которой проверяли баг аж семьи Беллей. Это был настоящий "шмон" с несколько парадоксальными рез ультатами. У Белля изъяли последний, который он читал в дороге, номер журн ала "Шпигель" с фотографией Брежнева на обложке, заключив, что раз есть фот ография Брежнева, значит, в журнале наверняка напечатано что-то антисове тское, но не заметили и пропустили только что вышедшую на немецком языке книгу Льва Копелева - одного из запретных тогда авторов. Белли остановились в новом здании при гостинице "Националь", и, немного пе редохнув, отправились на ужин, который в их честь устроили московские др узья. Ужин проходил у очень славной немолодой женщины, которую все назыв али Мишка. Насколько я понял из разговоров, она была этническая немка, про шла лагеря, а к тому времени стала активной участницей русско-немецкого культурного моста, главными архитекторами которого были Белль и Копеле в, оба ее большие друзья. Возник разговор и о том, что Генриху Беллю, тогда уже тяжелому диабетику (и не только диабетику - диабет был лишь одним, хотя и главным, "цветком" в боль шом букете болезней, лекарства от которых порой взаимоисключали друг др уга), нужно соблюдение строгой диеты, а также обязательная привязка во вр емени между приемом пищи и приемом лекарств, как это бывает у диабетиков, находящихся на инсулиновых уколах. Семья Беллей не то что усомнилась, но спросила, смогут ли Генриху обеспечить такое питание в гостинице или нуж но позаботиться о страховочных вариантах? Уже на следующий день кое-какие планы пришлось корректировать, потому чт о стало очевидно, что власти всячески стремятся продемонстрировать Бел лю недовольство его приездом и его планами, и кругом общения, намеченным и на этот приезд, и прибегают к довольно сильному психологическому нажим у, порой больше похожему на психологический террор. С самого утра семью Б еллей "вели" открыто, откровенно стараясь, чтобы Белли заметили слежку. Че рные "волги" с торчащими и наведенными в их сторону антеннами (чтобы не был о никаких сомнений, что все разговоры подслушиваются и записываются) пос тоянно вертелись рядом. Мы поехали в Измайлово, в мастерскую отца, где Бел ль очень внимательно просмотрел картины, которых еще не видел. Белль пор ажал вдумчивостью и сосредоточенностью, когда вглядывался в очередное полотно, каким-то даже не погружением в мир живописи, а растворением в это м мире, глубинным проникновением в образы художника. В такие минуты его с ходство со старым мудрым вожаком слоновьего стада становилось еще очев иднее. Из мастерской мы поехали обедать в квартиру отца на "Маяковской", решив по сле обеда немного прогуляться по Садовому кольцу, а оттуда двинуться за Таганку, посмотреть Крутицкий теремок и Андроников монастырь. Машины со провождали нас все время, дежурили под окнами, когда мы обедали, а когда мы шли по Садовому кольцу, чтобы у площади Восстания (ныне Кудринской) сверн уть к Пресне, вдоль края тротуара рядом с нами очень медленно ползла черн ая "Волга" с выдвинутыми и направленными в нашу сторону антеннами. Эта изд евательски наглая слежка сделалась настолько невыносимой, что вдруг Вл адимир Войнович, бывший с нами с самого утра, вообще человек очень сдержа нный, резко оборвал свой разговор с Беллем, подскочил к "Волге", рывком отк рыл ее дверцу и стал крыть сидевших в ней на чем свет стоит, крича, что это п озор для всей страны и как им не стыдно. Все слегка оторопели, а потом нам с отцом удалось оттащить Войновича от машины. Надо сказать, люди в машине в се это время сидели, не шелохнувшись и не глядя в нашу сторону. Провокации шли по нарастающей, и характерный пример - как все усугубляли сь неприятности с необходимым для Белля диетическим и режимным питание м. В первое же утро Беллей почти час, что называется, "промариновали" у вход а в ресторан "Националя". Они имели полную возможность лицезреть пустой з ал и слышать, что столики еще не готовы и поэтому их не могут обслужить. На до отметить, что перед тем как спуститься к завтраку, Белль принял свои ле карства и сделал инсулиновый укол. Так что дело могло кончиться плохо в п ервые же сутки пребывания Белля в Москве. В какой-то момент к Беллю подошел человек и обратился к нему по-немецки, со общив, что он тоже постоялец гостиницы, и спросил, не ошибается ли он, узна в знаменитого писателя. Белль ответил, что его собеседник не ошибся, и объ яснил свою ситуацию. "О, так вы еще не знаете здешние порядки! - ответил узна вший Белля немец. - Вам просто надо знать, что как только метрдотель получи т десять рублей, столик появится в ту же секунду". Тут как раз подоспел Копелев, с первого взгляда понявший ситуацию и забр авший Беллей с собой. Подобное разложение в системе "Интуриста" наблюдалось на каждом шагу. Ра ботники этой сферы вымогали деньги и взятки в другой форме, где только мо жно, наплевав на страх перед любыми "органами", перед возможностью нарват ься на переодетого сотрудника КГБ - за вымогательство у иностранцев попа вшегося могли взгреть так, что ему бы долго икалось. Так, семья Беллей собиралась посетить Владимир и Суздаль, а для этого над о было получать особое разрешение. К даме, ведающей выдачей этих разреше ний, Белль подошел в сопровождении Копелева. Дама хмуро буркнула, что раз решения выдаются за две недели, что еще надо решать, кому их давать, а кому нет, и что вообще у нее сегодня день рождения, она спешит и не может всем эт им заниматься. Копелев попросил ее подождать пять минут, быстро потащил Белля в инвалютную лавку при гостинице и ткнул пальцем в колготки, флако нчик духов и что-то еще. Белль заикнулся насчет того, что это будет наглая до неприличности взятка и вообще неудобно дарить женщине такую дрянь от незнакомого человека. Копелев возразил, что все удобно и для нее это не др янь. Через пять минут они вернулись к этой даме, и Копелев с очаровательно й улыбкой сказал: "Простите, мы не знали, что у вас день рождения. Но позволь те вас поздравить". Еще через пять минут специальное разрешение на поезд ку всей семьи Беллей во Владимир и Суздаль было у них на руках. ПО ЗОЛОТОМУ КОЛЬЦУ Отъезд в Суздаль был намечен на утро 29 июля. За оставшиеся до отъезда дни Б елль полностью осуществил намеченную программу. Он сделал запись бесед ы с Копелевым для немецкого телевидения (текст этой беседы был опубликов ан в "Огоньке" перестроечного времени), побывал на двух ужинах в его честь - у Василия Аксенова (где повидать Белля собрались литературные круги и, в частности, уже ощутившие первые грозовые разряды участники альманаха "М етрополь") и у сотрудницы западногерманского посольства Дорис Шенк, съез дил на могилу Богатырева (поднялся оттуда на могилу Пастернака, а потом н авестил семьи Пастернаков и Ивановых в писательском поселке Переделки но), побывал в Загорске и провел еще несколько встреч - например, мой отец п оказал ему мастерскую скульптора Сидура... Все это происходило на однообразно-тягостном и досадливом фоне все той ж е постоянной слежки и мелких провокаций. Что было тревожно - все яснее выр исовывалось "направление главного удара" этих провокаций: здоровье Белл я. Несколько раз ему срывали под различными предлогами возможность поес ть после принятия лекарств и инсулинового укола - а ведь такое могло конч иться как угодно плохо, вплоть до диабетической комы. Особенно показател ьной стала поездка в Загорск. Поскольку время приема лекарств и пищи был о строго расписано, то договорились, что на обратном пути Белль, приняв ле карства и сделав укол, остановится пообедать на даче у Вячеслава Грабаря в поселке академиков близ Абрамцево (как раз приблизительно на середине дороги между Загорском и Москвой). Когда выехали из Загорска, Белль по часам принял лекарства и сделал укол, а шофера специальной интуристовской машины попросили завернуть на дач у. Шофер категорически отказался, объяснив свой отказ тем, что Абрамцево выходит за 50-километровую зону вокруг Москвы и поэтому для въезда туда ин остранцам тоже нужно специальное разрешение, а у Беллей разрешение толь ко на Загорск... При всех формальных основаниях в этом отказе имелись две в опиющие странности: во-первых, о вероятности остановки в Абрамцево были предупреждены лица, выдававшие Беллю разрешение на поездку в Загорск; во -вторых, все дачи кооперативных поселков научных и творческих работнико в вокруг знаменитого Музея-усадьбы Абрамцево расположены в поясе от 52-го до 56-го километра, и никогда (в случаях с другими иностранными гостями) не о бращалось внимания на незначительное превышение 50-километровой зоны. Конец этой поездки превратился в полный кошмар. Беллю в машине стало ста новиться все хуже и хуже, он был в состоянии, близком к потере сознания, ег о с трудом довезли до места, где можно было остановиться и перекусить. Повторение таких эпизодов из раза в раз само по себе настораживало и выз ывало самые серьезные опасения. Сопровождать Беллей во Владимире и Суздале должны были мой отец, жена от ца Наташа и я. Я говорю "во Владимире и Суздале", а не "во Владимир и Суздаль", п отому что ехать вместе с ними мы не могли. По правилам иностранный гость, п олучивший разрешение посетить какое-то достаточно далекое от Москвы ме сто, должен был, если не летел самолетом и не перемещался в специальной ма шине, оплатить туда и обратно отдельное купе в скором поезде - "интуристов ское" купе, по "интуристовским" ценам, совершенно непохожим на обычные. И - "н е вступать в лишние контакты" во время пути к месту, на посещение которого у него выдано разрешение. В силу всех этих причин совместная дорога была нам заказана. Поэтому мы отправились во Владимир на электричке. Было воскресное утро, электричка была битком забита первой сменой покид авших Москву "мешочников" - несчастных людей, непонятно как тащивших на се бе огромные горы запасов продовольствия, по меньшей мере на неделю. В Суздале нас встретил тамошний архимандрит отец Валентин, все для нас у же устроивший. В годы Перестройки он скандально прославился из-за своего перехода вместе со всем приходом в ведение Зарубежной Православной Цер кви. Весь скандал поднялся из-за отказа отца Валентина писать "отчеты" выс шему церковному руководству о встречах с иностранцами. Отец Валентин отказывался писать отчеты уже много лет, но почему-то толь ко в эпоху зрелой Перестройки этот вопрос достиг такой остроты, что был п оставлен перед отцом Валентином ребром. Но "черные метки" против имени отца Валентина копились, конечно, издавна. И наверняка можно сказать, что нескольким "черным меткам" он был обязан сво им поведением во время приезда Беллей в Суздаль. Мы пообедали у него, подождали немного и, прикинув по часам, что Белли долж ны уже быть на месте, отправились в интуристовский гостиничный комплекс , где договорились с ними встретиться. СПЕКТАКЛЬ ДЛЯ ПИСАТЕЛЯ Нельзя не сказать о сильном и неистребимом чувстве чего-то неладного, ко торым как-то сразу повеяло от унылых, гулких и пустынных коридоров тускл ого цвета, больше похожих на окаменевшие кишки, от общей бетонной атмосф еры, в которую мы окунулись. Мы шли по этим коридорам, казалось, до бесконе чности, поворачивали в одну сторону, в другую, нашли наконец номер Беллей и узнали, что они прибыли почти два часа назад и сразу отправились обедат ь. Нас смутил столь долгий обед, и мы кинулись в зал ресторана. Сцена, которую мы там застали, трудно поддается описанию. Пустой зал рест орана. Глухой свет над ним. Семья Беллей сидит за пустым столом. Писатель б леден, но старается не показывать, как ему плохо. (Его выразительное морщи нистое лицо часто казалось мне излучающим тот свет, который исходит от с тарого, умудренного опытом и воспитавшего в себе спокойствие понимания вожака слоновьего стада: как он взглядывал, как слушал внимательно собес едника, чуть выпятив нижнюю губу и порой застывая, не донеся до губ сигаре ту. В трудные минуты это выражение - выражение уважительной к другим внут ренней сосредоточенности - становилось резче и отчетливее). На лицах ост альных членов семьи отражались самые разнообразные чувства. Встревоже нной выглядела даже умевшая казаться безмятежной и улыбчивой жена Белл я. Рядом, за соседним столиком, заставленным явствами и бутылками, сидели д вое молодых людей, уже достаточно (на вид, во всяком случае) поддавших, со с клонившимся над ними и дружески беседующим с ними метрдотелем. Молодые л юди были советскими, что несколько нас поразило. (Кто помнит те времена, то т знает, что вход в интуристовский ресторан простому советскому человек у был заказан). Чуть погодя мы узнали, что молодые люди появились практиче ски одновременно с Беллями и метрдотель мигом бросился их обслуживать, н е обращая на Беллей никакого внимания. Когда мой отец яростно подскочил к нему, требуя объяснить, что происходи т, и немедленно подать обед иностранным гостям, он как повернулся спиной, так мы больше его лица и не видели. Отмалчивался он тоже так, что мы не услы шали ни единого слова. Потом он начал бочком-бочком выбираться из зала. Ту т отец нагнал его и сказал: "Послушайте! Вы не очень представляете, против кого вы разыгрываете этот спектакль! Перед вами Генрих Белль, знаменитый писатель, лауреат Нобелевской премии, президент Пен-клуба". Надо сказать, за те дни нам всем приходилось повторять эту фразу бессчет ное количество раз, в различных обстоятельствах, и если она срабатывала в обычном ресторане, музее и так далее, то на интуристовских чиновников э то производило малое впечатление. Метрдотель ничего не ответил и лица не повернул, но мне, стоявшему чуть сб оку, показалось, что он малость побледнел. Он еще быстрее стал выбираться из зала. Отец попросил меня не упускать его из виду, пока он попытается усп окоить Беллей и решить с ними, не стоит ли немедленно переместиться к отц у Валентину, чтобы там нормально поесть. Я пустился за метрдотелем, не оче нь понимая, что смогу сделать, если он станет удирать в служебные помещен ия, но, решив по мере возможности быть его неудобной и неотступной тенью. Н о метрдотель далеко не пошел. Он нырнул в подобие остекленной будочки пр и зале - этакий закуток со столом, креслами и телефоном. Когда я нагнал его, он вертел в руках телефонную трубку. Не знаю, то ли уже позвонил куда-то, то ли хотел позвонить, но раздумал. Увидев меня, он положил трубку, вышел из з акутка и вернулся в зал. В дверях ресторана уже появился официант, которо му метрдотель тихо отдал распоряжения, после чего Беллей обслужили быст ро и качественно (и, судя по совсем побледневшему к тому моменту Беллю, оче нь вовремя). Мы забрали Беллей на вечернюю прогулку и договорились с ними, что все ост авшееся им в Суздале время они будут столоваться у отца Валентина, а в гос тинице появляться как можно меньше, только переночевать. ДЕНЬ С ОТЦОМ ВАЛЕНТИНОМ Следующий день мы провели с отцом Валентином. У него мы вместе с Беллями з автракали, обедали и ужинали, он же провел нас и по Суздалю, замечательно п оказав весь город. Белль интересовался у отца Валентина, чем живет население Суздаля. "А огуречники, - ответил отец Валентин, - что могут, выращивают на огородах н а продажу и для себя". Возник легкий спор, как перевести на немецкий слово " огуречники". Наконец, отец в приливе вдохновения выпалил: "Гюркистен!" - и се мья Беллей развеселилась, отлично все поняв. Вообще Беллю о многом интересно было поговорить с отцом Валентином, он р асспрашивал его о церковных делах, о том, как сам отец Валентин, будучи свя щенником, относится к тем или иным проблемам. Помню его вопрос о том, как в условиях советской действительности церковь понимает слова "всякая вл асть от Бога", и очень интересный ответ отца Валентина. Не привожу этого ку ска разговора, потому что, мне кажется, об этом должен рассказывать тольк о сам отец Валентин, тут нельзя даже полсловечка воспроизвести неточно. К сожалению, эти беседы все время прерывались многочисленными вторжени ями. Самые разные и странные люди появлялись в дверях и доказывали, что им нужно часок посидеть у отца Валентина, чтобы поговорить с ним по душам. Он их всех вежливо, но твердо выставлял, внутренне все больше накаляясь. Ког да он пошел открывать дверь на очередной звонок, где-то после обеда, то был уже довольно сердит. Мы услышали, что на этот раз он говорит вполне резко. Вернулся он хмурым, вздохнул и сказал: "Выставил-таки стукача, - потом пока янно перекрестился и добавил другим голосом, - прости меня, Господи, за эти слова..." Выяснилось, что на сей раз рвался один из представителей Русской Правосл авной Церкви при ООН - человек, с которым отец Валентин сколько-то дружил л ишь много лет назад, до отъезда того в Америку на постоянную работу. И тепе рь этот человек отчаянно убеждал отца Валентина, что, нежданно оказавшис ь на несколько дней в Советском Союзе, очень хочет провести целый день с д орогим отцом Валентином, поэтому первым делом и приехал к нему... Учитывая все обстоятельства, я могу твердо сказать: отец Валентин превра тил себя в тот щит, который наглухо прикрыл семью Беллей от многих передр яг на время их пребывания в Суздале. На следующий день, во вторник 31 июля, мы с раннего утра забрали семью Белле й из гостиницы и привели их в дом отца Валентина. Уже были заказаны два так си, чтобы доехать до Владимира, посмотреть город и сесть на поезд. Отец Вал ентин гордо сообщил нам, что встал в пять утра, чтобы сделать свои бесподо бные мясные шарики в русской печи - вообще поваром отец Валентин был фант астическим (таким и сейчас остался, поднявшись до архиепископского сана ). Когда мы позавтракали и пришли такси, у отца Валентина глаза округлились : это были машины "спецзаказа", без шашечек и с задернутыми шторками счетчи ками. Хотя отец Валентин заказывал такси на свой адрес и на свое имя и ника ких особых машин не ждал. Мы проехали во Владимир через церковь Покрова на Нерли. Километра за два от церкви было нечто вроде перегораживающего дорогу шлагбаума - длинный корявый брус, охраняемый настолько замотанной в платки и шали теткой, чт о определить ее возраст было невозможно. Как выяснилось, дорогу приказал перекрыть председатель колхоза: он считал, что многочисленные туристск ие машины и автобусы портят поля. Отсюда надо было идти пешком. Никакие уг оворы на тетку не действовали. Когда ей объясняли, что у Генриха Белля бол ьные ноги и он просто не пройдет такое расстояние по бездорожью (по возвр ащении из СССР Беллю ведь пришлось делать ампутацию обеих ступней), она з най твердила свое: "Председатель приказал, и больше ничего не знаю". Неожид анно выручил один из шоферов, сказавший: "Да ты на себя погляди! Вся неприб ранная, морда перекошенная, а у меня иностранцы в машине, а у иностранцев ф отоаппараты. Вот сейчас щелкнут тебя - приятно тебе будет, если твоя фотог рафия в таком виде в западном журнале появится?" Тетка подумала немного, н о женское начало в ней явно взыграло. Она приосанилась, подняла шлагбаум и сказала: "Езжайте". Возле церкви в объектив фотоаппаратов попал сам Белль. Одновременно с на ми подошла группа говоривших по-немецки туристов (из ГДР, как выяснилось). Один из них увидел Белля, оцепенел, потом робко подошел и спросил неувере нно, можно ли ему сделать фотографию своего любимого писателя. Белль улы бнулся и сказал: "Можно". Тот отошел так, чтобы снять Белля на фоне церкви, и несколько раз нажал кнопку. Углядев это, остальные туристы кинулись к на м, на ходу вытаскивая аппараты. На некоторое время Белль оказался в окруж ении сплошных щелчков и фотовспышек. Оттуда мы поехали во Владимир, осмотрели город и двинулись к привокзальн ой площади, где Беллей должна была встречать с обратными билетами дама и з "Интуриста", чтобы посадить их в купе проходящего через Владимир скорог о поезда. Там нас ждал самый удивительный сюрприз. Встретившая Беллей да ма сообщила, что "Интуристу" не удалось взять купейные билеты, поэтому куп лены четыре билета на обычную электричку, которые она и вручает Беллю. С т ем она мгновенно упорхнула. Все это ни в какие ворота не лезло. Поездка в электричке строжайше запрещ алась всеми правилами, регламентирующими передвижение иностранцев за пределами пятидесятикилометровой зоны вокруг Москвы. За такую "самодея тельность" работники "Интуриста" могли запросто потерять работу (по мень шей мере, если не хуже). И если при поездке в Загорск эти правила соблюдали сь так строго, что Беллю не дали пообедать, то почему на сей раз они были та к грубо нарушены? Кроме того, билеты были заранее, еще в Москве, заказаны и оплачены - как они могли испариться? И оплачены они были в долларах - а долл аровая "бронь" на билеты безотказно действовала всегда, и по этой "брони" б илетов было с избытком. В довершение всего, когда Белль стоял, растерянно вертя в руках билеты на электричку, из кассы вокзала появился отец Валентин, спокойно и без всяк ой очереди взявший купейные билеты всем нам, чтобы мы хотя бы ехали в одно м с Беллями поезде, если не в одном вагоне! Тут мы тем более остолбенели. (Надо сказать, что, вернувшись в Москву, Белль взыскал с "Интуриста" 50 доллар ов за непредоставленные билеты; пусть это была не вся сумма, но все равно Б елль считал это страшной местью и был очень доволен собой.) ...Мы вышли на перрон к электричке. То, что мы там увидели, ужаснуло всех. Даж е у Белля впервые округлились глаза. Перрон - хоть и в будний день - был заби т людьми, рвущимися в Москву за продуктами. Едва подали поезд, как вся эта толпа, сбивая друг друга с ног, кинулась в открывшиеся двери, моментально забив даже тамбуры. Стало ясно, что со следующей электричкой будет то же с амое. И что больному человеку ехать в такой электричке нельзя, даже если у дастся его в нее посадить. Пока мы торчали на платформе, не зная, что предпринять, отец Валентин пред принял самые активные действия. Сперва он обратился в диспетчерскую буд ку при стоянке такси, нельзя ли оформить срочный заказ на две машины на по ездку до Москвы. Баба-диспетчерша просто наорала на отца Валентина, не сч итаясь с его саном: мол, заказ на поездки за пределы Владимирской области надо оформлять как минимум за сутки, и пусть не пытается обойти существу ющие правила! Тогда отец Валентин из ближайшего таксофона позвонил упол номоченному по делам религий Владимирской области (очень крупная должн ость в советские времена). У отца Валентина сложилось впечатление, что то т заранее ждал его звонка. На первые же слова о неприятностях со знаменит ым писателем Беллем и необходимости организовать для него машину уполн омоченный ответил, что сейчас постарается что-нибудь придумать. И придумал на удивление быстро. Буквально через пять минут одна из черны х "Волг", доставивших нас из Суздаля во Владимир, стояла на привокзальной п лощади, возле самой платформы. Вторая, как объяснил шофер (тот самый весел ьчак, который пристыдил тетку у шлагбаума), уже отправилась выполнять др угое задание... Представьте себе наше изумление, когда в момент нашей наив ысшей растерянности возник один из шоферов доставивших нас в Суздаль "ос обых" машин. "Что, не смогли сесть на электричку? Так давайте я отвезу наших гостей прямо в Москву!" Мы объяснили ему, что машина только одна, мы все в не е не поместимся, а поедем мы только вместе. Шофер возразил, что это проблем а решаемая - надо взять одно из тех такси, что стоят на привокзальной стоян ке. Подошедший отец Валентин напомнил ему, что поездка предстоит за пред елы Владимирской области... Шофер ответил, что это тоже не проблема, подоше л к первому же из ждущих на стоянке водителей. "В Москву поедешь?" - "Да я бы с р адостью", - ответил тот (еще бы не с радостью, ведь поездка стоила бы не меньш е 50 рублей). Наш шофер увел таксиста в диспетчерскую будку, и они вышли отту да буквально через несколько секунд: ошарашенный таксист держал в руке р азрешение на поездку за пределы Владимирской области, которое, к его изу млению, ему выдали без единого вопроса и без ругани. Мы благополучно отча лили и без дальнейших приключений добрались до Москвы. ПРОЩАНИЕ В Москве Белль провел еще два дня, заполненных тем же несметным количест вом дел, торжественных обедов и ужинов и постоянным "сопровождением", что и до отъезда в Суздаль. Но теперь Белль был постоянно на виду. Копелев либо мой отец, либо еще кто-то из друзей находились при нем неотлучно, питался Белль в основном у друзей, все к тому времени наладивших, поэтому для всяк их неприятных эпизодов и провокаций, крупных и мелких, не оставалось про странства. 3 августа мы провожали Беллей в аэропорту "Шереметьево". За соседней стойк ой проходила досмотр женщина, вылетавшая с туристской группой в Венгрию . Провожал ее коренастый мужичок средних лет, выглядящий достаточно соли дно, уверенный в себе. На груди у него болталась карточка журналиста, аккр едитованного на Спартакиаде народов СССР. Таможенница с довольно брезгливым видом извлекла из чемоданчика женщи ны батон колбасы и пачку гречки: "Нельзя. Не положено". Женщина попыталась протестовать, выяснить, почему нельзя, а ее провожающий - муж или близкий д руг - зашел за барьерчик, у которого стоял, подошел к стойке и тоже попытал ся объясниться с таможенницей. Та слушать его не стала, а немедленно заво пила пронзительным голосом нечто похожее на знаменитое булгаковское "П алосич!" Появился "Палосич" (будем называть его так) - очень высокий и очень плоский мужчина, настолько плоский и худой, что профиль его казался грубо выреза нным из куска коричневатого картона, торчащего из синеватого мундира с б ольшим, чем у таможенницы, количеством всяких звездочек и нашивок. Тольк о глянув на ситуацию и не став вникать в подробности, он сразу заорал на му жчину: "А ты что тут делаешь? А ну пошел вон!" И мужчина покорно поспешил убраться, унося с собой колбасу и гречку. Этот эпизод с унижением человека произвел на Белля почти шоковое впечат ление и много прибавил к его пониманию того, чем и как жила и дышала наша с трана. Были и замечательные встречи, показывавшие Беллям, что отношение к ним в ластей и прилипал власти не имеет ничего общего с отношением к ним того б ольшинства, которое и есть Россия. В день перед отъездом Беллей мы с отцом повели Раймонда и Гайде в Донской монастырь. Помню, мы смотрели открытую в то время во флигеле выставку Гонзаго, когда к нам подошел молодой реста вратор, заинтересовавшийся, услышав немецкую речь. А узнав, что перед ним сын Белля и что сам Белль сейчас в Москве, реставратор не мог сдержать эмо ций. Белль - его любимый писатель, объяснил он, и он постоянно носит при себ е и перечитывает какую-нибудь из книг Белля. Вынув книгу, которая была при нем в тот момент ("Долина грохочущих копыт" или "Бильярд в половине десятог о", точно не помню), он спросил, не сможет ли Белль ее надписать. Раймонд забр ал книгу, а отец оставил реставратору свой телефон. Уже после отъезда Белля реставратор позвонил, заехал к отцу и забрал над писанный экземпляр. А в тот момент реставратор стал предлагать показать все запасники музея, куда он может нас провести, и мы посмотрели немало ин тересного. Раймонд, сам скульптор и архитектор, и очень талантливый (он уж е был неизлечимо болен и, кажется, это знал; прожил он после этого очень не долго, и его смерть была для Генриха Белля тяжелейшим ударом), стал увлече нно обсуждать с реставратором профессиональные проблемы. После этого м ы отправились обедать на террасу ресторана "Прага" при так называемом зи мнем саде, где нам удалось несколько исправить неблагоприятное впечатл ение, произведенное на Беллей сервисом "Интуриста". Как ни странно, и метрд отель, и официанты, и даже, кажется, швейцар "Праги" знали, кто такой Генрих Б елль, и нас обслужили просто замечательно. Вот, пожалуй, и все, что я хотел рассказать - о многом другом лучше рассказы вать другим людям. Но одно я знаю точно: Белль никогда не сомневался, что все неприятности, с ним происшедшие, не имеют никакого отношения к России и ее народу.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
- Владимир Владимирович, на фиг нам Сирия с Асадом?
- У нас там военная база.
- А на фиг нам эта военная база?
- У нас там Асад.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Генрих Бёлль", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru