Реферат: Миф и его аспекты - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Миф и его аспекты

Банк рефератов / Культурология

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 207 kb, скачать бесплатно
Обойти Антиплагиат
Повысьте уникальность файла до 80-100% здесь.
Промокод referatbank - cкидка 20%!
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

12 Содер жание Введение ………………………… ………………………………..1 1) Гносеологический аспект мифа………………………………3 2) Онтологический аспек т мифа………………………………..7 3) Аксиологический аспект ми фа………………………………..12 4) Заключение……………………… …………………………….15 5) Список используемой л итературы …………………………16 Волжский университет имени Татищева. Подготовил Ковалев М.А Группа ИТЗ 104. 2004 год Введение Термин «культурология» в се еще обладает для большинства граждан некоторой степенью неопределе нности, размытости. Поэтому для начала определимся что представляет из с ебя данная дисциплина. Культурология – это наука, формирующаяся на стык е социального и гуманитарного знания о человеческой культуре как целос тном феномене Кравчнеко А. И. Культурология: Словарь.- Изд.2-е.- М.: Академический проспект, 2001.-С. 309 . Культурология представляет собой научную дисциплину, котора я стремиться понять и объяснить культуру как таковую, во всем многообраз ии ее развития в пространстве и времени. Однако сразу, целиком исследова ть культуру невозможно. Можно изучать ее определенные эпохи или локальн ые проявления. Мы же коснемся первобытной культуры человека. От всех других эпох и типо в культуры первобытность отличает ее ни с чем несопоставимая длительно сть. Несмотря на свою продолжительность, она несравненно однородней все х других эпох. В ней преобладают моменты устойчивости и постоянства. Сто летия и тысячелетия и тем более региональные различия для первобытной к ультуры не имеют значения, если сосредоточить свое внимание на ее сущест ве. Нас, в первую очередь, будет интересовать характеристика души первобытн ого человека в ее своеобразии, а также восприятия им внешнего мира. То ест ь далее речь пойдет о мифе, так как все, что совершалось в первобытном созн ании и действиях первобытного человека, так или иначе, мифологично. Характеристика души первобытного человека и его пространственно-временных представ лений позво ляет перейти к смысловому ядру первобытной культ уры. Таковым же является в первую очередь миф. Буквально это древнегре че ское слово переводится как «рассказ». В русском языке однокорневым с «ра ссказом» являет ся слово «сказка». Очень часто со временный человек отождествляет миф со сказкой. И то и другое для него выдумка и небывальщина. Однако на самом деле различие между ними огром но. Миф в той мере, в како й существует в бытии, живет своей подлинной, а не остаточной и превра щенной жизнью, всегда воспринимался всерьез. Он отраж ал и выражал собой не просто реаль ность, а реальность в ее истоках и подл инном бытии. В отличие от сказки, никакого отношения к выдумке он не имел. Можно, конечно, сказать: ну, какая разница, принимал ли свои мифы первобытный человек всерье з или нет. В действительности-то они содержат в себе фантастиче ские сюжеты, в них действуют никогда не существовавшие пе рсонажи и т. п. Против фанта стичности лиц и сюжетов в мифах возражать не приходится. Другое дело, насколько они произвольны и бессмысленны. В них как раз присутствуют систе мность, связность и последо вательность. Правда, п о известной пословице, в каждом безумии также есть своя система. Однако миф ничего общего с безумием не имеет. В отличие от безумия, несмотря на всю свою фантастичность, он содержит в себе истину. Э то не истина эмпирически конкретных фактов и собы тий, не так называемая объективная истина. Напротив, она представляет со бой истину душевной жизни, внутреннего мира первобытного человека. В его душе жили и рождались мифы, которые глубоко и точн о свидетельствуют о ней, о присущем первобытному человеку самоощущении и мировосприятии. Это самоощущение и мировосп риятие можно отвергать, считать неприемлемым с по зиций современности или какой-либо другой эпохи. Но подобного рода отвер жение не в силах изменить самого главного: первобы тный человек был таким, какими были его мифы и поня ть его вне их невозможно. Гносеологический а спект мифа Мифологическое познание отличается от научного и сбли жается с х удожественным в том отношении, что носит образный характер. Первичная фу нкция мифа – это удовлетворение человеческой любознательности путем ответа на вопросы «почему?», и «откуда?» Лосев А.Ф. Из ранних произведений.- М.: Правда, 1990. – С .580 . Для нас миф, приписываемый нами первобытному человеку, есть лишь поэтиче ский образ. Мы называем его мифом лишь по отношению к мысли тех, которыми и для которых он создан. В позднейшем поэтическом произведении образ есть не более как средство сознания значения, средство, которое разлагается на свои стихи, то есть цельность разрушается каждый раз, когда оно достиг ло своей цели, в целом имеющее только иносказательный смысл. Напротив, в м ифе образ и значение различны, иносказательность образа существует, но с амим субъектом не сознается, образ целиком переносится в значение. Инач е: миф есть словесное выражения такого объяснения, при котором объясняю щему образу, имеющему только субъективное значение, приписывается объе ктивность, действительное бытие о объясняемом. Хрестоматия по культур ологи / Составители: Лалетин Д.А., Пархоменко И.Т., Радугин А.А. – М.: Центр, 1998.- С .227 В мифе не встретишь отвлеченных понятий. Того, ч то невозможно представить наглядно, чувственно, плас тически, миф не знает. Мы употребляем массу слов, которые обра зом для нас не являются: «совесть», «усталость», «н евежество», «труд», «слава» и т.д. Это понятия, отвлеченные от множества конкретных жизненных ситуаций. Представим, что та кие отвлечения невозмож ны. Тогда по отношению к т ипическим ситуациям приходится пользоваться вполне опреде ленными стоящими перед внутренним оком образами. Мифологич ески мыслящий человек не может сказать: «Этот чело век коварен». Коварство - нечто чувственно-конкретно неуловимое. Поэтому он говорит что-то наподоб ие: «Этот человек тайком роет другому яму». Рыть яму - это вполне представимо и образно. Миф существует в слове. Это рассказ. Как рассказат ь, сделать нечто известным или вос становить в памя ти? В этом случае всегда необходимо неизвестное подвести под известное. Через их сравнение. Когда, к примеру, древние греки впервые узнали о существова ли хлопка, они назвали его растительной шер стью. Неизвестное - хлопок, был уподоблен известно му - шерсти и затем сформулирована ее отличительная особенность. Хлопок - не просто шерсть, а шерсть растительная. Налицо об ычное определение предмета, кот орое в логике имен уется определением через род и ближайшее видовое отличие. Но ни ро дов ни видов первобытное сознание как раз и не ведало, оно было способно оперировать од ними только обра зами. Поэтому образы неизвестного и известного, конечно, сравнивались, о днако, инструмента для того, чтобы установить, в чем они совпадают, а чем р азличают ся не было. Всякое сопоставление и уподоб ление в мифе простиралось очень далеко, неизбежно тяготея к отождествле нию. Скажем, первобытный человек фиксировал в слове за движение солнца. Разумеется, он не сказал бы «солнце движе тся по небосклону». Для него оно далекое, недоступное и относительно мал опонятное и требует сравнения с чем-то гораздо бол ее близким, доступным и понятным. Предположим, такое сравнение выра зится во фразе: «Солнце - это птица», или еще более конкр етно-образно: «Солнце – это летящий сокол». Вольн о или невольно нами уподобление солнца птице воспринимается как метафора, а сама фраза - как попытка художественно-поэтич ески выразить свое восприя тие солнца. И действите льно, мифологические тексты для современного человека малоотличимы от поэтических. Совсем не случайно, что их нередко принято называть мифопоэти ческими. Между тем так ое сближение мифа и поэзии не только правомерно, но и спос обно ввести в заблуждение. Прежде всего потому, что поэтичес кая метафора и мифологиче ское уподобление-отожд ествление очень разные, а в чем-то и противоположные вещи. Поэзия, в отличие от мифа, чуждости мира и его явлен ий не преодолевает и преодолеть не стремится. Она исходит из того, что мир и так слишком узнаваем и привычен. Поэзии, во в сяком слу чае, поэзии последних веков, подавай «вселенной небывалость и жизни нови зну». О на действительно хочет из привычного и рут инного сделать некоторое первозданное бытие, из стертого — только что отчеканенное. Это нечто прямо противоположное мифу. То т неизвестное растворял в известном, стихотворен ие же скорее известное делает не то чтобы неизвестным, но проблематичным в своей данности. Для поэзии подлинно существует то, что вырвано из круга привычного, тогда как для м ифа оно тем самым погружается в небытие. То, что сравнение в мифе легко переходит в отождествление — это только одна сторона медали . Другая же состоит в крайней неустойчивости мифологических сравнений - отождест влений. Так, когда солнце в какой-то миг со впадает с соколом, происходит отождествление. Но о но статично и не единственно. Мифологическому сознанию ничего не стоит о тожде ствить в другой раз солнце и ладью, и т.д. Все эти от ождествления каким- то образом уживаются в сознан ии первобытного человека. Его не заботит нарушение законов формальной логики. Да, солнце — и сокол, и ладья, и жук. Наличие множества отождествлений все обессмысливает. Для нас, — да. Но не для первобытного человека. Для него нет самоотождеств ленности чего-либо во внешнем мире потому, что его «я», как мы говорим, не равно «я». «Я» было некоторой не слишком устойчивой совокупностью «ты». Оно расщеплялось и м ножилось под собствен ным взглядом первобытного чело века. Оборотной стороной такой множественности была множественность уподоблений внешнего мира. Если первобытн ый человек не мог зафиксировать себя в своей самотождественности, то и п редметы внешнего мира для него не сам отождествен ны. Аналогия, уподо бление, отождествление безраздельно господствуют в мифе. Они выпол няют ту же роль, какую в нашей культуре играют причинно -следственные связи. Для первобытного человека аналогия дока зательство. Она делает вещь самоочевидной. Не требующей п оследующего прояснения. Всеобщее оборотничество, протеизм мифологическо го мировосприятия ведут к тому, что оно начинает о тдавать каким-то небытием. Вообще говоря, миф по своей исходной уста новке и импульсу космичен. Как познание он стремится п реодолеть хаос в душе первобыт ного человека. И в к аждом отдельном случае ему это удается. Хаосом отдает неизвестное и непонятное, оно упрощается и космизируется в процес се уподобления-отождествления. Солнце, отождеств ляемое с ладьей, - это хаос, ставший космосом. Но далее ряд отождествле ний грозит бесконечным удлинением, необозримостью и нефиксируемостью в сознании. Состоя из элементов (звеньев) космичности, как целое он оборачивается хаосом. Бесконечность и необозримость для первобытного человека - знак н есуществования. Все возвращается к исходной точк е, космичность мифа обнаруживает себя тщетной устремленностью к недо стижимому. Все до сих пор сказанное о мифе в его познавательн ом аспекте отталкивалось от того, что мифологичес кое мировосприятие универсально, первобытный человек в слове за преде лы мифологичное не выходит, иного способа познани я у него нет. Между тем миф, будучи рассказом - это не то, что может быть рассказано любым и в любой обстановке. Чтобы излагать мифы, недостаточно предварительно услышать их от д ругого. Тем более недопустимо мифотворчество в ка честве сознательного измышления мифов. В строгом и точном смысле слова человек от самого себя, оставаясь только этим вот ч еловеком или человеком вообще, рассказывать мифы не вправе. Излагая их, он святотатственно профанирует или до неузна ваемости искажает сакральное. Быть рассказчиком мифо в по чину одним только богам. Когда-то они и поведал и их впервые людям. Но не для того, чтобы те рассказывали их последующим поколениям. Люди становятся источником мифа ка к раз только в состоянии божественного наития, они не более чем посредники богов, которые в мифах открывают людям сакральное знание о сути всех вещей. Рассказывать прос то так в обыденной ситуа ции межчеловеческого общения не принято даже с казку. Она к месту и по времени в часы неторопливог о досуга и домашнего уюта. Сказывание сказки — дело частное, приватное и это должно быть подчеркнуто всей обстановкой. То же самое и с мифом. Его настоящее место в ритуале. Ри туал связывает людей с богами, обоживает их. Одним из элементов этого обожения и является миф. Рассказывая его и внимая ему, первобытным людям невозможно было оставаться только людьми. Между слов ом и тем, о чем оно повествует, для первобыт ного челове ка существовало самое тесное сродство. Поименовать что-либо означало вы звать или вернуть его к жизни. Поэтому рассказыван ие мифов было не просто посвящением в некоторое сакрал ьное знание, но и пребыванием в этом знании и далее — бытийствованием в той реальности, которой посвящен миф. Если рассказ чиком вещало самое божество, то в нем еще и действо вали реально те силы, которым посвящен рассказ. Наконец, и слушатели не были аудиторией в современном смысле. Внимая мифу, они погружались в него всей полно той существа, в к акие-то моменты, переставая ощущать дистанцию между собой, рассказчи ком, рассказом и тем, о чем он повествует. В этом отно шении миф тяготел к тому, чтобы стать всеобъемлющей по лнотой реальной жизни первобытной общины. Понятно, что ввиду своего сакрального характера м ифы не разглашались. Извне сопри коснуться с ними, быть в них посвященным и было невозможно. И если до нас дошло вели кое множ ество текстов, которые с легкой руки их собирателей, рассказчиков, интер претато ров именуются мифами, то относиться к этому им енованию нужно с большой осторожностью. Миф — это не жанр словесности наряду со сказкой, легендой, эпосом и т.д. Все они зави си мы от мифа, черпают из его запасов, доносят до нас как ие-то мифологические сюжеты. Миф же, как таковой в е го подлинности и полноте существования записать нельзя. Запись — это в лучшем случае схема или намек на то подлинно мифологи ческое слово, которое для записи неуловимо и должн о быть реконструировано усилиями исследователей в той мере, в какой оно доступно послемифологической эпохе. Онтологический аспект мифа Разговор о хара ктере бытия в мифе есть его онтология. Это бытие мн огослойно и в той или иной степени иерархично. Но до всякой многослойнос ти и иерархичности бытие мифологической реально сти нечто объединяет. Причем то, что про тивопоста вляет его нашему, то есть новоевропейскому восприятию мира. Во-первых, ми ф ничего не знает о так называемой неживой природе . Более того, живое для него — это ощущающее, понима ющее, испытывающее страсти, ставящее цели и т. д. Живое обладает душой по типу человеческой. И, во-вторых, миф не знает сверхъес тественного в нашем смысле. Некоторый аналог свер хъестественного, конечно, есть, хотя бы потому, что наряду с миром людей существует еще и мир богов. Но этот мир точнее бы ло бы назвать сверхчело веческим. Миры богов и люд ей разведены, но не так уж велика и непроходима дистанция между ними. Об этом свидетельствует наличие полубогов или, н апример, возможность «обоже ния» людей. Очень слабо выражено или отсутствует вовсе представление о чуде. Безусл овно, мир мифа — это мир чудесного, удивительного, загадочного, экстраординарного. Но чудо, в отличи е от чудесного, не может быть уже в силу всеобщего оборотничества, нефикс ирован ности как индивидуального самосознания, т ак и феноменов внешней реальности. Там, где из всег о — все, где между всем — переходы, связи, сцепления, чудо неизбежно буде т растворено и снижено в чудесном. Теперь об иерархичности и многослойности мифологиче ской реальности. Прежде всего, учтем, что хаос, безд на — вне слоев и иерархий. Это низ, готовый стать верхом, он обрамляет мир мифа. Но миф говорит не о хаосе, а о космосе, космогон ии (возникновении мира) и космологии (строении мира). Поэтому необходимо р азобраться, что же для мифа является первичным на переходе от хаоса к кос мосу? Вопрос этот один из самых сложных и запутанных и в месте с тем ключевых для понима ния мифа и первобы тного мироощущения в целом. И ответ на него может быть только осто рожным и приблизительным. Космиче ское бытие — это не просто трансформация и гармон изация хаоса. Его гармонии предшествует нечто до предела негармоническ ое. С хао сом у космоса непримиримая борьба. Торжес тво одного из них катастрофично для другого. Приде т время, и в канун завершения космического цикла хаос еще возьмет свое. Ко смические боги не просто состарятся и рассыпятся в прах хаоса вместе со всем космосом, наступит век смертельной схватки и гибели богов. Первобытный человек знал, что хаос и космос не только взаимно предполагают друг друга, перетекая один в другой, он и еще и взаимоотрицающие полюса мира. С позиций ко смоса хаос — это мерзость запустения, но и с позиций хаоса космос — нечто незаконное и неестественное. Космогония и теогония трактуют об изначальном, о становлени и всего существующего и нерасчлененности хаоса. П ри этом каждая, за исключением самых архаичных и неразвитых мифологий, знает несколько поколений богов или сверхчелове ческих существ. Боги — это первосущества второго порядка. Хотя необходимо отметить, что боги были в любой мифологии (греческой, римскрй и т.д.), прошедш ей все стадии развития. Что же представляли собой боги первобытной мифол огии в их отвлеченности от хаоса и стадии первосу ществ? Хорошо известно, что мифология определенно политеистична. В ней действуют пантеоны божеств. Пантеон же миф стреми тся не просто упорядочить, но и образовать из него иерархию богов во главе с верховным божеством, Отцом богов. Это стремление в мифе неизбывно ввиду его космичности. Но оно ему хронически не удается. Оно не удавалось даже т акой относительно стройной и ясной мифологии, как греческая. Это только в адаптированном изложении или позднеантичных р еконструкциях перед нами предстает строго упоря доченный космос, в котором Зевсу отдано небо и первенство над братьями: м орским Посейдоном и подземным Аидом. Не говоря уже о его детях: Аполлоне, А ртемиде, Афине, Дионисе, Аресе и т. д. Да, Зевс победил в сознании грека всех своих соперников и был отождествлен с верховным божеством. Но не будем п реувеличивать. Все эти Зевсы, Посейдоны, Дионисы с уществуют в мифологическом сознании вовсе не в такой уж отделенности и четкой связи-родстве друг с другом. Они не с амозамкнутые, жестко взаимно определяющиеся инд ивидуальности, каждой из которых соответствует своя сфера космической жизни. Аполлойа от Зевса или Афродиту от Афины м ы отличаем главным образом на основе устойчивого канона их скульптурно го изображения. Тексты, в которых присутствует миф, уже не так ясны, послед овательны и прозрачны. Так, например, стоит нам обр атиться к текстам, свидетельствующим об Аполлоне, как выяснится, что Апо л лон - это и прорицатель, и стреловержец, и целител ь, и губитель, и охранитель стад, и музыкант — покро витель музыкантов. Он отождествлялся с солнцем и его ролью, но также с вороном, бараном, лебедем, мышью, волком, лавром, кипар исом, гиацинтом. Он светоносный бог и хтонический демон. Словом, что ни есть — Аполлон, вбирающий и ра створяющий в себе множество других божеств с их космическими функциями. Точно так же обстоит дело с рядом других олимпийск их богов. Каждый сколько-нибудь значимый бог в тенденции вб ирал в себя всех остальных. Он как бы содержал их в с ебе потенциально. Что означало для первобытного, да и для после-первобыт ного языческого сознания продумать до конца во всей глубине какого-либо бога, вчувствоваться в него? Приблизительно одно и тоже — все суть Зевс, А поллон, Дионис, Деметра и т. д. каждый из них начинал представительствоват ь за множество, а в пределе — и за всех остальных богов, становился богом как таковым. Аполлон мог вобрать всех богов, потом то же самое происходило с Дионисом и другими богами. По- своему это было необходи мо и логично. Во-первых, потому , что в мифе все связано со всем, подобное тождественно между собой, а знач ит, в чем-то сходный с Аполлоном Дионис и есть Аполлон. Второй же момент со стоит в том, что насквозь противоречиво представление о божественном, ка к оно дано в мифах. С одной стороны, боги образуют собой расчлененность и у порядоченность космоса. С другой же стороны, любо е представление о боге, и первобытность здесь не исклю чение, примысливает к нему полноту, совершенство, всемогущество и т. д. Бож ество, взятое во всей своей божественности, не нес ет в себе никакого ущерба, частичности, незавершенности. Поэтому, строго говоря, бог только один, наличие множества бо гов хотя и необходимо мифу, но как таковое, свидете льствует о сомнительной божественности каждого божества. В каче стве действующих лиц мифа они могут быть приемлемы, но эт о не те боги, к которым обращаются с молитвой, кому приносят жертвы, кого в осхваляют в гимнах. Те же гимны знают богов как раз в полноте их божественности. Тот же древний грек на мифологическом уровн е прекрасно различал между собой Урана, Гелиоса, Пана, Зевса или Геракла. У каждо го из них была своя история, с каждым связаны свои сюжеты и мифы. Но в се это отступало на задний план, когда греки обращ ались к ним в своих гимнах. Тогда Уран «становился старшим в роду, и начало всего. Гелиос — неутомимым, себя поро дившим, миродержателем, владыкой все ленной. Пан — всем в этом мире, небом и морем, бессмертным огнем, всепородителем. Зевс — всепородителем, началом всему , всетворящим. Наконец, Геракл — вечным, неиз речимым, всесильным, всепородителем, бесконечным» Античные гимн ы. – М.: Норма, 1998.- 184-195 . Подводя итог в ышеизложенному, можно сказать что не только древнему богу-титану Урану и ли современному создате лю гимнов верховному богу Зевсу, но и относител ьно скромному и мало значимому именно в качестве б ожества Гераклу воздаются такие почести, как будто каждый из них — един ый и всеобъемлющий бог. Иначе и быть не могло. Как то гда восхвалять Урана, Гелиоса, Пана, Зевса или Гера кла, если они не всеобъемлющи, не боги во всей полноте божественности, отк уда взяться благоговению, религиозному вдохновению? В результате же миф начинает трещать и разваливаться, вся его работа п о расчленению и упорядочиванию космоса оказы вае тся тщетной; между мифом на одном полюсе и религиозной жизнью, культом, ри туалом на другом образуется пропасть. Каждый из богов мифа не только вбирает в себя всех остальных, точно так же он расщепляется и расслаив ается. У одного бога множество культов. Он почитается в различных местностях по-разному. У него другие функции, другая родо словная, иной облик. Миф дает для этого все основан ия. Так как сам миф — это свод многих сюжетов, в разное время возникших и не согласующихся друг с другом. Каждый бог борет ся за влияние с другими. И побеждает он далеко не вс егда за счет оттеснения на периферию или уничтожения сопер ника. Чаще происходит иное. Один бог отождествляется с други м, присваивает или отдает ему свои полномочия. Нуж но всегда помнить: и Зевс и Аполлон и Дионис — это своего рода амальгама множества богов. Миф — о первосуществах, а значит, — о богах, это оч евидно. Но миф включает в себя и другие существа. Пр ежде всего, полубогов (героев) и демонов. Герои — род существ, сопричастных божественной и человеческой природе. От людей у них — смертность, от богов — могуществ о, благородство. Герои в отличие от богов не творят, не порождают, не оформляют космос из хаоса. Обычно им достается вторично е устрое ние космоса. Они убивают чудовищ, добываю т какие-либо культурные блага. Герой может тяготеть к деятельности воина , устроителя жизни, так называемого культурного героя, жреца или шамана. В мифологии роль героев подчи ненная, она возрастает в эпоху разложения п ервобытного строя, когда разлагается и миф. Появле ние героев в мифах знаменует собой индивидуацию родовой жизни. Герои бол ее субъектны и свободны, чем боги. Правда, между героем и богом нет непреод олимой грани цы. В ранг героев переходят боги (Ильм аринен из Калевалы), герои обожествляются (Ге ракл ). На передний план герои выходят там, где из мифа возникает эпос. Демонов объединяет с богами их сверхчеловеческа я природа. Их сила и характер действия подобны божественным. Но от богов д емоны отличаются неоформленностью, неуловимостью, неопределенностью, непредсказуемостью. По отношению к демо ну, в отличие от бога, невозмо жен культ. В одних миф ологиях, в греческой, например, демоны отнесены на периферию, в других (индийская) - все пространство мифа кишит демонами. Но в целом демоны не могут быть на первых ролях в мифологии. На них лежит печ ать хаоса. Там, где демоны овладевают ситуацией, та м рушится космос, распадается первобытная община. Вместо относительно р ас численных, упорядоченных и иерархичных отноше ний наступает коллективный психоз. Надо сказать, чт о целиком от демонов не свободна ни одна первобытная община, ни одна мифологическая система. Часто демон — это неузнанн ый, непостигнутый бог. Когда первобытный человек п опадал в неожиданную, несоответствующую освоенному опыту ситуа цию, он повсюду прозревал демонов, которые вполне могли с тать со временем его богами. Так, неосвоенная территория обычно кишела д емонами; когда местность становилась своей, над не й воздвигались капища и храмы богов. Часто бог — это прирученный демон. Д емон — это и бог другого народа. Помимо богов, героев, демонов, миф знает множество других живых, наделенных душой существ. Есть всякого р ода чудовища, воплощающие собой хаос. Есть и более безобидные существа. Германская мифология не обходится без карликов, ко торые наход ились в почве и глубоко в земле. По воле богов они обрели человеческий разум и приняли облик людей. Жили они, одна ко ж, в земле и в камнях. Одни миф ологии знают подобие карликов (гномов, кобольдов), другие нет. Но их образы — это не причуда для древних германцев. Карлики — это своего род а микровеликаны. Они соотнесены с великанами как их про тивоположности. Если великанам принадлежит прошлое или окра ина земного круга, то карлики обыкновенно действуют вну три человеческого мира или в его ближайшем окруже нии. От великанов исходит угроза большого хаоса, карлики способны устрои ть «микроха ос». С великанами способны совладать т олько боги, карликам же способны противостоять и лю ди. Однако до известных пределов. С карликами лучше ладить и уступать им в мело чах. Они неистребимы так же, как и великаны и предст авляют собой хаос, загнанный вглубь, а не оттесненн ый вовне. Естественно, что и в мифах с ними связывают ся всякого рода мелкие проделки, которыми миф разнообразится и расцвечи вается. Однако к существу мифологических сюжетов они имеют лишь косвен ное отношение. Мировосприятие, отразившееся в мифе, вос принимает мир как огромную совокупность оду шевленных существ. Все, на ч то первобытный человек обращал свой взор, сразу оживало, превращалось в действующего субъекта. С ним необходимо было вступать в контакт, его необходимо было осмыслить. То, что мы называем неживой п риродой, вызывало ассоциа цию с чем-то живым, действующи м, стремящимся. Если ассоциации не возникало, вещь не оставалась мертвой, но она подавляла и цепенела своим молчанием, своей длящейся таин ственной неопределенностью. Ассоциативная связь с кем-то живым и мыслящим, ее нали чие воспринималось как своего рода откровение сокровенного, идущее извне самораскрытие живого сущес тва. Не человек говорил себе: «Это камень, в котором живет карлик Бембур». Камень как будто сам обращался к человеку: «Вот я, ка рлик Бембур, живущий в том камне». Если этого не происход ило, привычные для первобытного человека связи и отношения ру шились или ставились под вопрос Сапронов П.А. Культурология: Курс лекций по те ории и истории культуры.- 2-е изд., доп.- Спб.: Лениздат; Издательство «Союз», 2001.- С. 97 . Аксиологический аспект мифа Аксиология — учени е о ценностях. Явление очень позд нее, которое офор милось в конце XIX ве ка. Разумеется, миф никакого особого, выделенного учения о ценностях не несет и нести не может. Ценностное в мифе непосредственно совпадает с бытийственным, онтологич еским и гносеологическим. Например, пространство не может быть ценностно нейтральным. Верх обладает бол ьшей ценностью, чем низ, восток — по сравнению с западом. Боги ценностно сто ят над полубогами, демонами, карликами. Это что касается онтологии. Миф как познава тельная процедура совпадает с оценкой, познавание есть оценивание. Воздержание от оце ночных суждений, вынесение их за скобки — э то пафос новоевропейской науки, вовсе чуждой мифу . Миф одновременно рассказывает о том, кто есть кто и о том, что такое хорош о и что такое плохо. Представим себе на секунду, что астрономия смотрела б ы на солнце, луну и звезды ценностно. Речь шла бы о том, чт о солнце доброе, щедрое, очень аккуратное и обяза т ельное, но и неумолимо строгое. В то же время оно живет на небе, хотя и ночуе т за небосклоном. Астрономия превратилась бы в миф . Она только и начинается тогда, когда ее интересует, где «живет» и где «ночует» солнце безотносительно к интересам и вожделения м человека. Вначале человек изолирует солнце от с воего утилитарного интереса или нравственных пр облем, затем он видит солнце не только как безотносительную к человеку, н о и как внечеловеческую по способу своего бытия р еальность. Так начинается наука, в данном случае а строномия. Если подойти к мифу не просто аксиологически, но п опытаться вычленить предельные основания мифоло гической аксиологии, иначе говоря, определить крайние полюса шкалы ценностей мифа, то мы никуда не уйдем от тех же самых пр едельных реальностей мифа, от хаоса и космоса. На п ервый взгляд, космос ценностно первенствует над хаосо м. Космос — это свет, порядок, предсказуемость, справедливость, мир, соотн есен ный как-то с человеческими мерками и возможн остями. Хаос — тьма, смешение, безмер ность, в конце кон цов — бытийствующее небытие. Хаоса человек страшится, непрерывно преодолевает его вовне и в своей душе. И, тем не менее, зд есь очень далеко от полной одно значности разделе ния на хорошее и плохое. Мы не должны забывать, что хаос хотя и находится на грани небытия, он еще лоно всех вещей. Хаос в осно ве всего сущего, в космосе он все из себя порождает и все в себя вбирает. Хаос онтологически равнозначен ко смосу, онтология и аксиология в мифе совпадают. Так что же, миф в очеред ной раз противоречив? Известное противоречие о ми фе действительно есть, но оно же опреде ленным образом им преодолевается. Для понимания этого, каким именно образом, уместн о будет привести в двух вариантах сквозную для греческ ой античности мысль о том, что смерть для людей лучше, чем жизнь , не родиться предпочтительнее, чем жизнь. Эта мудрость хотя и эл линская, но она глубоко первобытна. Она о том, что хао с глубоко несовместим с индивиду ально-человечес ким существованием. Но есть ли индивидуально-человеческое существова ние высшая ценность? С точки зрения человеческой , да. Миф здесь раздваивается. Когда человек ощущает свою связь со средоточием бытия, его тянет к раств орению своей выделенности в чем-то безмерном и нео пределимом. Если хаос – это бытийствующее небытие, если он награни небы тия, то и человек ощущает некое высшее блаженство на грани исчезновения своего индивидуального, вообще человеческого бытия. Н а уровне дневного, трезвого, ответственного бытия первобытный человек б оится и бе жит хаоса, готов поместить его в самый ни з шкалы ценностей, отождествить его с небыти ем. Но есть и сознание, точне е, душа, ночная, опьяненная, экстатически устремленная за собственные пр еделы. Вот эта душа любит хаос, зарождена им. Не будем пр еувеличивать, любовь к хаосу, ощущение интимной с ним близости в мифе впрямую не проговаривается. Но оно присутствует как т он и настроение. Восхваление и апология хаоса как мифологическая доминанта невозможны потому, что в этом случае не возможной была бы и первобытная культура как целое. Шкала «хаос— космос» действительно основное це нностное измерение мифа. В тенден ции она обрамля ет и поглощает все другие шкалы. До известной степени она совпадает со шк алами «безобразие— красота», «ложь— истина», «зло— добро». Но в чем-то и не совпада ет. Почти полное совпадение по шкале «б езобразие— красота». Хаос всегда безобразен. Космос — гармонически пр екрасен. В целом эстетика безобразного, безмерного, по давляющего своим ни с чем несоразмерным величием чужда мифу. Восхвалять хаос начал только новоевропейский человек, и толь ко с эпохи романтизма его представляют чем-то величест венным и возвышенным. Сходным образ ом обстоит дело со шкалой «ложь— истина». Для первобытного человека ист ина — это то, что существует на самом деле, что выявило себя и состоялось. Неистинного как бы и нет. Истинное здесь тождественно бытию. Неистинное — небытию. Одновременно первое познаваемо, второе — непостижимо. Соответственно существует и постижи м космос, небытийствует и непостижим хаос. Есть, правда, еще недоступная ч еловеку область сакраль ного, которая, несомненно, истинна. Но она особым образом раскрывает себя в мифе, обнару живая, тем с амым, свою космичность. Иное дело шкала «зло— добро», если ее понимать чисто этически. Космос, конечно, добро, но добро не моральное, а скорее как добротность, как нечт о удавшееся и хорошо сработанное. С моральным добром сложнее. Самая очев идная тому иллюстрация — то, как действуют в мифе боги и как оцениваются их действия. Добро и зло в и х моральном существе в первобыт ную эпоху не существовали. Они всецело п одчинены онтологии хаоса и космоса. Здесь глубо к ая пропасть между нами и первобытным человеком. Для нас этическое ориентировано на ближнего, мы г отовы бесконечно колебаться между принципом справедливости и милосерд и ем. За справедливостью стоят интересы общества и пострадавших, за милосердием — пре ступника и е го близких. Быть слишком справедливым немилосердно, быть слишком мило сердным несправедливо — вот дилемма нашей совести. Пе рвобытному человеку такие вещи глубоко чужды. Куд а как важнее не поколебать, не сдвинуть с осей космическое устроение быт ия. При рассмотрении ценностной системы мифа необходимо хотя бы несколько слов ска зать о бо гах, их различном достоинстве. Мы не будем останавливаться на том, что в це нно стной шкале выше стоят боги космические по ср авнению с богами хаоса или не до конца оформленног о космоса. Боги, как сам принцип божественного не может рассматриваться как нечто негативное. Скорее всего, лучшее — враг хорошего — таков принцип дифференциации богов м ифа. Злое начало несут не боги, а демоны, если же боги, то только боги прошед шего. Если в земных недрах сокрыты титаны или змееноги е гиганты, то их недостатки в том, что их время прошл о. Когда-то они могли быть позитивным началом. Но не все так однородно с точки зрения добра и всякого рода онтологического п озитива в пантеоне тех богов, кото рые представляют настоящее космическ ое устроение мира. Заключение Итак, наш анализ понятия м ифа закончен, поэтому можно подвести некоторые итоги. Мифология есть история мифического миросозерцания, в чем бы оно не выра жалось: в слове и сказании или в вещественном памятнике, обычае, обряде. М иф представляет собой словесное произведение, лежащее в основании друг их, более сложных словесных произведений. Мифическое мышление на известной степени развития – единственно возм ожное, необходимое, разумное; оно свойственно не одному какому-либо врем ени, а людям всех времен, стоящих на известной степени развития мысли; оно формально, то есть не исключает никакого содержания: ни религиозного, ни философского, ни научного. Результаты этого мышления становятся извест ны человеку вследствие того, что они выражаются внешними знаками и преим ущественно словом. Таким образом, миф есть преимущественно словесное пр оизведение Потебня А. А. Слово и миф. – М.: Правда, 1990.-С.260 . Мифы представл яли собой наполнение души первобытного человека. В мифе выра жалось его мировоззрение. То, что потом станет теологией и фи лософией, художественной литературой и наукой. Человек более поздних эп ох богословствовал и философствовал, со здавал ху дожественное произведение и производил научные изыскания. Первобытный чело век мифологизировал. Иными словами, вначале речь шла о мифе как о своего рода познавательном отношении, далее - о том, каког о рода бытие представлено в нем, кто или что бытийс твует в мифах, и, наконец, о тех ценностях, которые несет миф, что он утвержд а ет и что отрицает. Список используемой лите ратуры 1) Античные гимны. – М.:Норма, 1998; 2) Кравчнеко А. И. Культурология: Словарь.- Из д.2-е.- М.: Академический проспект, 2001; 3) Лосев А.Ф. Из ранних произведений.- М .: Правда, 1990; 4) Потебня А. А. Слово и миф. – М.: Правда, 1990; 5) Сапронов П.А. Культурология: Курс ле кций по теории и истории культуры.- 2-е изд., доп.- Спб.: Лениздат; Издательство «Союз», 2001; 6) Хрестоматия по культурологи / Составител и: Лалетин Д.А., Пархоменко И.Т., Радугин А.А. – М.: Центр, 1998.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Причина следует за следствием - это когда врач идёт за гробом пациента.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2017
Рейтинг@Mail.ru