Реферат: Кант и Вернадский - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Кант и Вернадский

Банк рефератов / Философия

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 195 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Кант и Вернадский Василий Шубин С именем Канта связана революция в европейской философии. Переосмыслив традиционные философские установки, он совершил крутой поворот от онто логии к гносеологии, от натурфилософии к антропологии, результатом чего явилось создание им стройной философской системы, оказавшей громадное воздействие на последующее развитие философии и науки. Но Кант был также крупным ученым своего времени. Предложенная им научная программа содержала целый ряд достоинств и обладала в силу этого дально действием. При этом он избежал абсолютизации естественнонаучного знан ия, соединив учение о познании с социально-культурной проблематикой и по ставив на первое место человеческую личность. Сферу философии, писал он, составляют следующие вопросы. Что я могу знать? Что я должен делать? На что я смею надеяться? Что такое человек? «На первый вопрос отвечает метафизи ка, на второй – мораль, на третий – религия и на четвертый – антропологи я. Но в сущности все это можно было бы свести к антропологии, ибо три первы х вопроса сводятся к четвертому» (1, стр. 332). Таким образом, Кант включал антр опологию в систему знаний. Таков же был подход к системе знаний и у Вернадского. Его учение о ноосфер е было крупным вкладом в естествознание XX в. Сутью этого учения, по мнению академика Н.Н. Моисеева, является понимание роли и места человека в едино й системе развития материи, осознание необходимости «синтеза неоргани ческой природы, жизни и человека» (2, стр. 286). Но в обосновании своих идей Верн адский не мог обойти наследие Канта, к учению которого он питал стойкий и нтерес и которому посвятил специальную работу «Кант и: естествознание». В преддверии своих основных работ Вернадский писал: «Дело будущего разв ития науки – подойти к таким задачам и таким научным вопросам, которые з аставят философскую мысль искать новых путей, как искал и нашел их Кант» (3, стр. 214). Пророческие слова. Создав фундаментальные работы по геохимии и б иогеохимии, он вышел на рубежи мировоззренческих поисков, которые приве ли его к философии космизма. Переключившись с чисто естественнонаучных проблем на обоснование учен ия о ноосфере, он приходит к выводу о том, что «...биохимия должна глубочайш им образом соприкасаться с науками не только о жизни, но и о человеке, с на уками гуманитарными» (4, кн. 2, стр. 91). Ход современной научно-технической рев олюции как никогда остро поставил проблему соотношения знания и ценнос тей. В этой ситуации идеи Канта и Вернадского о подчиненности науки нрав ственным целям сохраняют свою актуальность. В основу работы Вернадского «Кант и естествознание» был положен доклад, прочитанный им 28 декабря 1904 г. на заседании Московского психологического общества, посвященном памяти Канта. Видимо, в расширенном и переработанн ом виде доклад, текст которого не сохранился, был опубликован в журнале « Вопросы философии и психологии» (1905, №76) под заглавием «Кант и естествознан ие XVII столетия», а в нынешнем варианте – в 1922 г. (Вернадский В.И. Очерки и речи. Вып. 2. Пг., 1922)*. * Великий русский мыслитель обращался к наследию Канта до 1904 г. и после. Лич ность Канта, его философские и естественнонаучные труды привлекли вним ание Вернадского еще в конце XIX в., о чем свидетельствуют его дневники (см.: 5). Раздумья Вернадского по поводу философии Канта отражены в его записях 1901 – 1911 гг. в рукописях, хранящихся в Архиве АН, они обозначены как «Мысли». Гл авное внимание в них сосредоточено на проблеме субъекта и объекта как це нтральной гносеологической проблеме кантианства. «Кант, – пишет Верна дский, – принял за исходное – различие субъекта от окружающего. Он прот ивопоставляет в той или иной форме «я» – «миру». Отсюда неизбежен дуали зм в какой бы то ни было форме. Понятие личности (разума) явилось для него н еразложимым, цельным, исходным... Отчего он исходил из такого предположен ия? Является ли столь цельным и неразрывным наше понятие личности? Эти во просы могут быть разрешены научно, и их научное исследование стоит вне г раниц естествознания, ставимых критической философией Канта» (3. стр. 331). Ду ализм субъекта и объекта, по мнению Вернадского, в сильнейшей степени по влиял на истолкование Кантом природы пространства и времени. Вернадски й замечает, что в этих представлениях чувствуется «недостаточная научн ая обработка», и считает целесообразным дополнить кантовский подход в п онимании пространства и времени изучением данных естествознания психо логии и истории философии. Написанию статьи «Кант и естествознание» предшествовала переработка т рудов Канта в оригинале. Главное внимание в статье В.И. Вернадский обраща ет на выяснение той роли в истории науки, какую сыграл Кант как естествои спытатель. Он отмечает, что в жизни Канта был период, когда он и сам себя на зывал естествоиспытателем. И хотя, пишет Вернадский, едва ли можно приня ть в буквальном смысле деление жизни Канта на те периоды, которые вошли в литературу с легкой руки некоторых историков философии и самого Канта, Н есомненно, однако, что расцвету его самостоятельной философской систем ы предшествовала более чем 30-летняя научная деятельность, в которой не по следнее место занимали разнообразные вопросы естествознания. С нашей т очки зрения, заслуживают внимания три замечания Вернадского о Канте как ученом. Первое: «Своими научными работами он не оказал влияния на развитие естес твознания. Современники обошли молчанием его работы, и они стали нам изв естны только после того, как философская мысль Канта охватила своим могу чим влиянием весь духовный уклад человечества в XIX столетии. На развитие г еографии, естествознания и математики Кант оказал влияние – долгое вре мя спустя после смерти – своим философским анализом. Достаточно привес ти немногие примеры. Под влиянием Иоганна Мюллера в 1830-х гг. в физиологии ор ганов чувств – на всем характере научной работы – сказались идеи Канта в учении о так называемых специфических энергиях органов чувств, под ег о же влиянием, несомненно, находились работы XIX столетия об основах геомет рии» (3, стр. 313). Стало быть, благотворное влияние на естествознание Кант ока зал своими философскими произведениями. Так что же, бесплодной оказалас ь более чем 30-летняя деятельность ученого? Вернадский так не считал, и в этом суть второго замечания. История научно й мысли никогда не может дать законченную неизменную картину, поэтому по стоянно приходится возвращаться к старым сюжетам. «И несмотря на огромн ую литературу посвященную Канту в течение столетия, всякий исследовате ль увидит в его научной деятельности новое и иное в зависимости от состо яния науки в его собственное время» (3, стр. 192). Но главное не это. Как уже отмечалось, научные изыскания Канта не стали в п олной мере достоянием современников. Вернадский делает неожиданный вы вод: без естественнонаучных занятий, к тому же многолетних и интенсивных , не было бы «критической философии», ибо они меняли содержание философи и. «Если на почве этого общего основного положения, – размышляет он, – вс мотреться в исторический ход мысли, то можно заметить, что все новые круп ные научные открытия и научные обобщения – рано ли, поздно ли – находят себе отражение и переработку в философской мысли: и в случае, ежели они ст оят уже вне пределов существующих философских систем, способствуют соз данию новых... В этом смысле научная деятельность до-известной степени пр едшествует философской работе, и после крупных философских обобщений, р аздвигающих рамки познанного или рушащих веками стоящие, научно вырабо танные, философски обработанные положения, можно ждать проявлений фило софского гения, новых созданий философской мысли, новых течений философ ии» (3, стр. 192). Третье замечание Вернадского касается оценки научных открытий Канта. О н отмечает, что на естественнонаучную работу Канта самое решительное вл ияние оказали идей Ньютона и Бюффона, наложившие неизгладимый отпечато к на все его научно-философское творчество. Подобно французским энцикло педистам, Кант стремился объяснить все явления природы естественными п ричинами, поэтому, подчеркивает Вернадский, научная деятельность основ ателя «критической философии» вращалась в кругу одинаковых научных ид ей, что и у Гельвеция, Гольбаха, Кондильяка. «Творцы новых систем философи и в научной области принадлежали к одному лагерю передовых ученых своег о времени» (3, стр. 196). Этими общими идеями были теория тяготения Ньютона и пр инципы эволюции Бюффона, притом Кант не просто их воспринял, а синтезиро вал. Вернадский пишет: «Оригинальность его научной работы заключается в том, что он применял одновременно как обобщения Ньютона, так и понятие вр емени к разнообразным конкретным явлениям природы в области неорганич еских наук – в астрономии, геологии, физической географии. Он часто и во м ногом ошибался, но благодаря глубине и силе своего ума, он не раз достигал обобщений, открытий и точек зрения, которые... до него не приходили в голов у его современникам и из которых многие получили значение, научный, если можно так сказать, смысл только в наше или ближайшее к нам время. Далеко не все им найденное было ново и для его времени. Кое-что, как мы теперь знаем, б ыло сделано другими раньше его, но Кант достигал своих результатов самос тоятельно, и труды этих его предшественников (имеется в виду прежде всег о Бошкович В.Ш.), так же как и работы самого Канта, не были оценены современн иками» (3, стр. 206). Оригинальность естественнонаучных идей Канта Вернадский видит в обосновании влияния морских приливов и от ливов на скорость вращения Земли вокруг своей оси, в попытке связать вул канические процессы, в том числе и на Луне, с всемирным тяготением. Однако наиболее общепризнанной заслугой Канта в области естествознания Верна дский считает космогоническую гипотезу. По его мнению, до Канта ни одна и з космогонических гипотез не была логически связана с теорией всемирно го тяготения и, сле довательно, в се они находились в полном противоречии с данными небесной механики, в т ом числе космогонии Бюффона и Свенденборга. Не мог Вернадский пройти мим о вклада Канта в становление теоретической кинематики: ведь в работе «Ме тафизические начала естествознания» целая глава посвящена кинематике (по терминологии той эпохи – форономии), в которой предпринята попытка к лассификации видов движения и обоснования его всеобщности. Возникает в опрос: а насколько справедливы эти оценки с точки зрения современности? В общем-то они подтвердились. Пожалуй, можно сделать лишь одно замечание: Вернадский, по-видимому, недооценил влияние Лейбница на Канта как естест воиспытателя, по крайней мере тема Лейбниц – Кант в его опубликованных работах не развернута. Но специфика кантовской натурфилософии в том и за ключается, что он попытался примирить программы Лейбница и Ньютона. Почему же естественнонаучные открытия Канта, буду чи самостоятельными и оригинальными, остались для современников «вещь ю в себе?» Причину этого Вернадский отчасти усматривает в том, что Кант ра ботал вне центров научной жизни того времени. Но не менее важной причино й он считает особенности восприятия и стиль научной работы самого Канта . «Являясь по содержанию и по научности уклада мысли передовым ученым св оего времени. Кант по привычкам и по характеру научной работы жил в прошл ом. Форма его научных трудов имеет резкий отпечаток чего-то стародавнего , провинциального по сравнению с одновременными с ней произведениями эн циклопедистов, например, Дидро или Даламбера, или таких ученых, как Эйлер, Бюффон... Эти последние отбросили вместе с картезианством и ученую литер атуру XVII в (3, стр. 197...198). Кант же еще жил в старой литературе прошедшего века, но, как выражается Вернадский, и на почве «старосветской начитанности» он п ытался следить за достижениями науки, не всегда успевая уловить и по дос тоинству оценить новое. «Чуждый по духу ученым староверам, а по форме – у ченым новаторам, Кант был одинок среди передовых ученых своего времени. Этим, может быть, объясняется то, что его научные труды обратили на себя та к мало внимания и не вызвали последователей, если не считать влияния, как ое Кант оказал на многих, например, на Гердера своими лекциями по физичес кой географии. Он не мог, впрочем, иметь учеников в области естествознани я и благодаря приемам своей научной работы» (3 стр. 132). Заключительная фраза цитаты требует пояснения. Кант был натуралистом-наблюдателем, к тому же склонным к книжной работе и замкнутому образу жизни, и это не могло спосо бствовать развитию в нем интересов к непосредственному эксперименту, п оэтому для натуралиста начала XX в. его натурфилософия кажется чуждой фор мой научной деятельности. Таков вывод Вернадского и с ним трудно не согл аситься. Другое дело – философская система Канта. Она, как неоднократно подчерки вал Вернадский, в своих основах не могла устареть и не вошла в резкое прот иворечие с наукой. «Мысль и жизнь Канта в течение столетия подвергались глубокому, нередко горячему и страстному изучению, вызывали появление н е только множества статей и сочинений, но даже ученого, специально им пос вященного журнала, создали... особую науку – кантологию. Изучение и обдум ывание главных работ и хода идей Канта издавна служит прекрасной школой для молодого философа. Поэтому едва ли можно найти в мысли или жизни Кант а какой-нибудь закоулок, который бы остался свободным от предшествовавш ей работы исследователей. Но в то же время Кант в своей умственной жизни п остоянно касался таких вечных вопросов человеческой мысли, по отношени ю к которым никогда не может быть сказано последнее слово» (3, стр. 190). Такова оценка, которую дал великий русский мыслитель немецкому гению. Кант верил в наступление, Вернадский – в создание ноосферы. Труды обоих мыслителей пронизаны гуманистическим поиском, страстным желанием подч инить науку и философию достижению человеческого счастья и разумно орг анизованной общественной жизни. В этом подвижническом служении Истине и Добру оба мыслителя восставали против всех непродуктивных форм духов ной жизни, тормозящих развитие человечества. Кант поэтому отвергал путь , ведущий как к плоскому эмпиризму, так и к «грезам», т.е. к отрицанию фактов и естественных причин. Наивному оптимизму механического материализма он противопоставил здоровое сомнением. В свою очередь, Вернадский резко выступал против догматизации философии в нашей стране и предупреждал о громадной опасности некомпетентного вмешательства в свободу научных и философских поисков. Недавняя публикация купюр, изъятых при издании его книг «Размышления натуралиста» (1977) и «Философские мысли натуралиста» (1988), красноречиво говорит об этом (7, стр. 66...79). Кантовское наследие было одним из источников энциклопедизма Вернадско го. Это была та школа мысли, которую он успешно прошел и завещал молодым фи лософам. Однако нельзя не указать и на существенные различия в интеллект уальной деятельности мыслителей. Кант преимущественно все же философ, с тремившийся обосновать возможность «чистого естествознания». Вернадс кий справедливо подчеркивал, что стиль мышления Канта укоренен в XVII в. и в т о же время он сопричастен духовному климату XVIII столетия. Стиль мышления К анта, как и вся его философия, дуалистичен. На эту сторону его наследия ука зал П.Г. Кузнецов, исследуя творчество Канта и Вернадского (8). В самом деле. Кант в космологии – эволюционист, разделяет он и идею социального прогр есса, столь дорогую просветителям той эпохи. Но в то же время он был сторон ником принципа построения аподиктического знания в форме аксиоматичес кой теории, что нередко приводило мыслителей XVII – XVIII вв. к преувеличению ро ли математики. У Канта данная тенденция особенно ярко проявилась в работ е 1786 г. «Метафизические начала естествознания». В ней он писал: «Наукой в со бственном смысле можно назвать лишь ту, достоверность которой аподикти чна; познание, способное иметь лишь эмпирическую достоверность, есть зна ние лишь в несобственном смысле». И далее: «Вместе с тем, я утверждаю, что в любом частном учении о природе можно найти науки в собственном смысле ли шь столько, сколько имеется в ней математики» (9, т. 6, стр. 56, 58). Если Кант, несмотря на всю его борьбу с онтологическими системами XVII в., еще хранит связь с метафизической традицией, то Вернадский живет и творит в иную эпоху, когда идея развития и системного подхода глубоко утвердилас ь в естествознании. Вместе с тем с Вернадским в науку пришло понимание ро ли и места человека в единой системе развития материи, возникли предпосы лки синтеза неорганической природы, жизни и человека, что вело к разруше нию традиционных границ между естествознанием и человековедением. Главное внимание Кант обращает на необходимость совершенствования чел овека, он верит в его разум и способность жить согласно моральному долгу, верит в торжество свободы и справедливости. Вернадский в своих научных и зысканиях и философских прозрениях больше ориентируется на природу. Од на из его дневниковых записей звучит так: «Перед всем живым веществом ме лким кажется весь ход истории. И странно, я через самый грубый... материали зм мог бы подойти к странным и очень далеким от материализма философским выводам» (5, стр. 286). Мировоззрение Канта как классического представителя н овоевропейской философии антропоцентрично; Вернадский же в полной мер е осознает отрицательные последствия антропогенной деятельности и в с воей ноосферной концепции ратует за перестройку взаимоотношения челов ека с природой. Свою картину мира он назвал «биологической», ибо видел гр омадную роль живого вещества в геологии и существовании Земли. Биосфера для него не объект специальной науки, а новая парадигма в естествознании . Не случайно, по мысли Вернадского, ноосфера вырастает из биосферы, являе тся ее прямым продолжением. Он настаивает на единстве природы и общества , т.е. история общества и история природы для него – звенья единого космич еского процесса. «Можно считать, – писал он, – что в пределах 5 – тысяч ле т, все увеличиваясь в темпах, идет непрерывное создание ноосферы и прочн о – в основном без движения назад, но остановками, все уменьшающимися в д лительности, – идет рост культурной биогеохимической энергии человеч ества» (4, стр. 149) В этом пункте позиции Канта и Вернадского резко расходятс я. И все же «царство человеческих целей» Канта и концепция «ноосферы» Верн адского не абсолютно противоположны, как это может показаться. Это верно , что в центре кантовской философии стоит человек, его потенции, способно сти и цели. Кант всячески подчеркивает уникальность человеческого быти я, противопоставляет природу и историю, свободу и необходимость, феномен альный и ноуменальный мир. «Мы, – пишет он, – имеем единственный вид суще ств в мире, каузальность которых направлена телеологически... Такое суще ство – человек, но рассматриваемый как ноумен: он единственное существо природы, в котором мы можем со стороны его собственных свойств познать с верхчувственную способность (свободу)...» (9, т. 5, стр. 468...469). У Канта отчетливо прослеживается дуалистическое разведение естественной и свободной причинности. Однако, противопоста вляя свободу природе, Кант предлагает искать царство свободы не в природ е, а в мире человека. Но поскольку человека он тоже понимает дуалистическ и (это существо, с одной стороны, природное, чувственно-эмпирическое, а с д ругой – ноуменальное, свободное и разумное, к тому же непознаваемое в св оей сущности), постольку «царство человеческих целей» Кант отодвигает в неопределенную историческую перспективу. Это действительно мечта о мо ральном индивиде и обществе, которая многими исследователями восприни малась как выражение бессилия мыслителя нащупать конкретные пути и сро ки реализации идеала. Гегель тоже так считал: имея в виду Канта, он писал в «Философии истории», что «... разум не настолько бессилен, чтобы ограничив ат ься идеалом, долженствование м и существовать как нечто особенное, лишь вне действительности, неведом о где, в головах некоторых людей» (10,.8,0.10). Конечно, Гегель прав, но отчасти пра в и Кант, ибо обосновывает идеал должного. Личность при таком подходе выс тупает как высшая ценность и абсолютная цель, а совершенствование челов ечества является нравственным императивом. «Моральный закон, – замеча ет Кант, – свят (ненарушим) Человек, правда, не так уж свят, но человечество в его лице должно быть для него святым... Именно он субъект морального зако на, который свят в силу автономии своей свободы...» (9, т. 4, ч.1 стр. 414). Стремлением доказать, что между миром природы и ми ром свободы лежит пропасть. Кант сильно отличается от Вернадского. Но ме жду обоснованием «царства человеческих целей» и некоторыми аспектами учения о ноосфере существует связь. Стоит хотя бы вспомнить Кантову идею вечного мира, которую разделял и Вернадский: преодоление войн для него б ыло непременным условием перехода от биосферы к ноосфере. Государство, с обственность, правовые законы, просвещение – одним словом, цивилизация для Канта не более чем средство, содействующее преодолению человеком ди кости, в том числе и войн. Но идеалом Канта является не просто цивилизация , или, как он выражается, «культура умения», а гражданское общество, в кото ром утвердилась бы «культура воспитания», а государства объединились б ы в единое всемирно-гражданское целое на основе законосообразности и св ободы. «Царство человеческих целей» в этом смысле нельзя воспринимать т олько как «грезы метафизика» – и в этом пункте Гегель, критикуя Канта, не совсем прав, – ибо объективно кантовский идеал выражает потребное буду щее человечества. Да и что плохого в утверждении, что мораль, будучи конеч ным предназначением человека, является высшей ценностью? Другое дело, чт о, согласно Канту, человек, наделенный уникальной способностью ставить ц ели, пользуется природой как средством сообразно своим целям. Для Вернад ского, который во многом отталкивается от синтетического мировоззрени я Гете, такое понимание взаимоотношения человека и природы совершенно ч уждо. Природа для него в отличие от Канта самоценна. И все же упреки, в том числе и гегелевские, относительно бессилия разума, м ечтательного характера «царства человеческих целей» имеют под собой о снование. Концепция ноосферы в этом смысле зримее, ибо она фиксирует нач ало перехода человечества в принципиально новую стадию, имеет под собой хронологический базис. Вернадский как классический эволюционист пытае тся прогнозировать и нащупать реальные средства приближения ноосферы. У Канта все иначе. Разделяя эволюционистские идеи своего времени, он тем не менее объектам ноуменального мира начисто отказывает в праве на исто ричность. Л.А. Абрамян очень точно заметил: У Канта «... вещи, принадлежащие с верхчувственному миру, в том числе свобода, освобождаются из-под власти времени» (11, стр. 32). Надо ведь помнить, что сама нравственность выступает у К анта не только как высшая ценность, но и как внеисторический способ быти я человека, а категорический императив осмысливается им как выход челов ека во вневременное существование. Потому-то почти отсутствует временн ая конкретность, когда заходит речь о «царстве человеческих целей»: оно помещено Кантом по ту сторону истории и воспринимается как нечто такое, к чему должно стремиться, однако объективную основу для этого стремлени я усмотреть трудно. А на что же тогда надеяться? И здесь Кант обращает свои взоры на природу. В идимо, это можно объяснить двумя обстоятельствами. Во-первых, занимая, по существу, позицию так называемой естественной религии, или религии в пре делах разума. Кант меньше всего склонен искать опору в Боге. Для него ясно , что есть идея Бога, она нужна людям как гарант морально заслуженного сча стья, но лично для себя он эту проблему решил: теоретически бытие Бога нед оказуемо. Во-вторых, вспомним заключение Вернадского о том, что в Канте-фи лософе никогда не умирал естествоиспытатель. Таким образом, природу он т оже склонен считать гарантом, который обеспечивает реализацию «царств а человеческих целей». Не случайно и культуру Кант понимал как цель прир оды в отношении человека; иначе говоря, культура есть средство для дости жения конечной цели, т.е. морального совершенства. «Приобретение... разумн ым существом, – пишет он, – способности ставить любые цели вообще (значи т, в его свободе) – это культура. Следовательно, только культура может быт ь последней целью, которую мы имеем основание приписать природе в отноше нии человеческого рода... « (9, т. 5, стр. 464). Как существо эмпирическое, человек я вляется звеном в цепи целей природы: Так что же, природа обладает способн остью к целеполаганию? И да, и нет. В «Критике способности суждения» Кант у бедительно доказывает, что целесообразность природы имеет свое основа ние в рефлектирующей способности суждения и носит антропоморфный хара ктер; причинность же по целям свойственна только разумной деятельности человека. Иначе говоря, целесообразность природы имеет лишь субъективн ое значение, но отнюдь не отражает объективный порядок природы. Однако позиция, изложенная в 3-й «Критике», не является единственной. В раб оте «Идея всеобщей истории во всемерногражданском плане» (1784) Кант склоне н допустить наличие общих законов природы, согласно которым реализуетс я человеческая история. Человек, как звено в цепи целей природы, может не о сознавать собственного значения, но природа «знает» лучше Кант свои над ежды на социальный идеал связывает с «хитростью природы», подобно тому к ак «хитрость разума» у Гегеля выполняет всеобъясняющую функцию в поним ании драматической судьбы человечества. «Поскольку нельзя предполагат ь у людей и в совокупности их поступков какую-нибудь разумную собственну ю цель, нужно попытаться открыть в этом бессмысленном ходе человеческих дел цель природы, на основании которой у существ, действующих без собств енного плана, все же была возможна история согласно определенному плану природы» (9, т. 6, стр. 7...8). Как видим, Кант наделяет природу спасительной миссией по отношению к общ еству. У Вернадского же ноосфера является естественным продолжением би осферы, и ему нет нужды конструировать «общий план природы». К природе он относится скорее по-гетевски, чем по-кантовски, разумеется интегрируя на турфилософские подходы и конкретно-научные знания, содержащиеся в насл едии Ж. Бюффона, Р. Бошковича, М.В. Ломоносова, А. Гумбольдта, Ч. Дарвина, В.В. До кучаева (из школы которого он вышел), Э. Зюсса – австрийского геолога, вве дшего в науку понятие «биосфера». Вернадский показал, что, используя син тетическое постижение природы, в котором сливались художественный, фил ософский, научный и экспериментальный подходы к миру, Гете опередил свое время. К универсуму Гете подошел с диалектически-обобщающей позиции, с о щущением целостности бытия, что импонировало Вернадскому. Не случайно о н замечал: «Научно понять, значит установить явление в рамки научной реа льности – космоса» (4, кн. 2, – стр. 31). Соответственно и свою идею ноосферы он обосновал, базируясь на исследовании как природной, так и социальной реа льности, но положив в основу учение об эволюции материи. В рамках геологи ческой эволюции Вернадский видел этапы «косной» материи, затем – «живо й», в своем единстве образовавших биосферу; следующей ступенью было появ ление человека и человеческого общества. И наконец, «под влиянием научно й мысли и человеческого труда биосфера переходит в новое состояние – но осферу» (4, кн. 2, стр. 19). Таким образом, если в основе оптимизма Канта лежит вер а в действие «общих законов природы», то в случае с Вернадским – уверенн ость в существенной роли человечества в общем эволюционном процессе, чт о вытекает из его философии космизма. Притом необратимость эволюционно го процесса он обосновывает, исходя из учения о дисимметрии. Необратимос ть в геологии во всем космосе есть появление дисимметрии, или, как выража ется Вернадский, «принципа Кюри». Живая материя выступает как фактор пре одоления энтропии, а человеческое общество – решающий фактор космоэво люционного процесса. Когда же наступит эпоха ноосферы, именно сама эпоха, а не ее предпосылки? Х отя переход к ней уже начался, но, как постоянно подчеркивал Вернадский, э поха наступит, когда человеческий интеллект возьмет на себя ответствен ность за судьбу планеты, а в принципе ноосфера – это не какая-то еще одна оболочка Земли, а именно состояние природы и истории, когда эти два элеме нта жизненной сферы будут преобразованы в гармоническую систему «Чело век – техника – природа». Неудивительно, что в своей концепции ноосфер ы Вернадский большое место уделил проблемам техногенеза и техническог о прогресса. В этом пункте Вернадский сильно отличается от Канта. Нельзя сказать, что последний вообще игнорировал данные вопросы; ведь проблемы теоретической кинематики он разрабатывал на основе изучения процессов , происходящих в машинах. Однако исследованием техносферы и последствий ее расширения Кант все же не занимался. Сказать, что он жил в иную эпоху, – значит ничего не сказать. Его современники или почти современники: роман тики, Мальтус, Годвин и др. – не только заметили технизацию общественной жизни, но и предупреждали о грозящих бедствиях. Тот же Гете писал: «Победо носно распространяющаяся машинерия мучает и пугает меня. Она подбирает ся медленно-медленно, как гроза. Но путь ее предопределен, она придет и зас танет нас врасплох» (12,с.312). Интерес Вернадского к технической проблематике о бъясняется его повышенным вниманием к последствиям антропогенных нагр узок на биосферу. В работе «Очерки по истории современного научного миро воззрения» он прослеживает революционизирующее влияние технических и зобретений: компаса, печатного станка и др. – на развитие науки и практик и. На заре нашего столетия Вернадский подметил все возрастающее давлени е техники на биосферу. «С человеком, – писал он в «Очерках геохимии», – несомнен но появилась новая огромная геологическая сила на поверхности нашей пл анеты» (13, стр. 258). В работе «Живое вещество» он подчеркивает, что «техногенн ая деятельность, создающая современную цивилизацию» (14. стр. 116), становится важнейшим фактором жизнедеятельности человечества. Долгие поиски при вели мыслителя к выводу о необходимости перехода к «психозойской эре», к «эре разума», к «ноосфере» во имя сохранения природной среды человека в условиях стремительного расширения техносферы. Еще в начале века учены й писал о том, что человек угрожает своему собственному существованию, «... захватывая техникой... все новые и новые формы энергии и переустраивая их своим разумом и трудом для текущих целей своей жизни, не задумываясь о по следствиях» (15, стр. 299). В 1922 г. он предупреждает о возможностях использования атомной энергии в военных целях и предостерегает об опасности самоистр ебления, ибо перед силой и властью владельцев урана может побледнеть мог ущество владельцев золота, земли и капитала. Тем более важно качественно е преобразование общества. «В живом веществе, – писал Вернадский, – соз далась новая геологическая сила ума и техники, раньше на планете небывал ая... Homo sapiens охватил планету и подходит к переработке ее в ноосферу». И далее: « Человечество, взятое в целом, становится мощной геологической силой. И п еред ним, перед его мыслью и трудом, становится вопрос о перестройке биос феры в интересах свободного мыслящего человечества как единого целого » (15, стр. 56, 328). Иначе говоря, переход к ноосфере для Вернадского – такая же жи зненная и актуальная задача, как для Канта установление «вечного мира». Иначе – всеобщая гибель. К сожалению, не были своевременно и в полной мер е оценены мысли Вернадского об опасности сциентистского, техницистско го мышления. Противоядием против него он считал искусство и философию, у сматривая в них огромную общекультурную ценность. Поэты и философы, писа л он в «Очерках геохимии», дают нам ответы, которые человеку науки часто к ажутся невозможными. Он подчеркивал: «Философия всегда заключает зарод ыши, иногда даже предвосхищает целые области будущего развития науки, и только благодаря одновременной работе человеческого ума в этой област и получается правильная критика неизбежно схематических построений на уки. В истории развития научной мысли можно ясно и точно проследить тако е значение философии, как корней и жизненной атмосферы научного мышлени я» (5, стр. 137, 193). Ноосфера, по мысли Вернадского, несовместима с антропогенной деградацией. Она предполагает разумное отношение к природе, преодолени е войн и мирное развитие человечества, объединившегося для решения вста ющих перед ним задач. «Человек, – писал он, – впервые реально понял, что о н житель планеты и может – должен – мыслить и действовать в новом аспек те, не только в аспекте отдельной личности, семьи или ряда государств или их союза, но и в планетном аспекте» (4, кн. 2, стр. 91). Но разве не о том же думал Кант? Разве не мечтал он о м ирном и объединенном человечестве? И может быть, не так уж сильно отличаю тся друг от друга по своему конечному, а именно гуманистическому назначе нию «царство человеческих целей» Канта и ноосфера Вернадского? Да, канто вский идеал будущего абстрактен, но не во всем утопичен, и неверно думать, будто реализацию «высшего блага» (т.е. совпадения добродетели и счастья) он переносил в необозримую даль. Добродетель невозможна без нравственн ости, нравственность – без свободы, а свободу Кант не ограничивает толь ко нравственным выбором. Без свободы нет человеческой деятельности, она имманентно присуща истории, и в этом смысле нужно понимать выражение Кан та: «История природы, таким образом, начинается с добра, ибо она произведе нье божье; история свободы – со зла, ибо она дело рук человеческих» (1, стр . 50). Конечные цели он, как и Вернадский, обосновывает не сциентистски, а ант ропологически. Эти конечные цели, т.е. достижение «высшего блага», должны быть реализованы разумно действующим человечеством в историческом про цессе, притом реализованы достойными человека средствами. Антропологи я и телеология Канта, подобно концепции ноосферы Вернадского, неизбежно содержат в себе исторический оптимизм и обладают громадным гуманистич еским дальнодействием. Кант, как и Вернадский, сумел избежать абсолютизации научного знания. В п остроенной им иерархии ценностей на первое место он поставил человечес кую личность, ее свободу и стремление к высшему благу. Но в то же время на б удущее Кант не смотрел только с позиций безудержного оптимизма. Его опас ения в некотором роде перекликаются с предостережениями Вернадского. Н е без влияния Руссо и трагических поворотов Великой французской револю ции Кант подметил противоречие между цивилизацией («культурой умения») и человеческими ценностями («культурой воспитания), которое ко времени В ернадского уже приобрело характер антагонизма. Если «культура умения» наделяет человека могуществом, но не делает его ни счастливым, ни нравст венным, то «культура воспитания» освобождает человека от «детерминизм а вожделений» и делает восприимчивым к «высшим целям». Надо сказать, что и Кант, и Вернадский устремляют свои взоры в будущее, они выходят за рамки данности и формируют в своих трудах образ потребного, с их точки зрения, б удущего, которое должно наступить. Это не что иное, как проективный тип мы шления, который ныне стал объектом острой критики. Однако человечество б ез «проекта» будущего жить не может, и в данном случае плох не сам по себе принцип, а стремление немедленно и с помощью террора опредметить «проек т» в социальном движении. Обоих мыслителей в известном смысле можно считать представителями кос мизма как особой научно-философской позиции. Именно Кант осмелился пойт и дальше Ньютона, который остановился перед проблемой космогенеза. И пус ть пространственно-временная протяженность Вселенной обернулась для н его неразрешимыми антиномиями, имя Канта навсегда войдет в историю и тео софию космизма. Велик и безграничен Космос, но и Человек не былинка в нем, а столь же бесконечное существо. «Две вещи, – писал Кант, – наполняют душ у всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением... это звезд ное небо надо мной и моральный закон во мне... моральный закон открывает мн е жизнь, независимую от животной природы и даже от всего чувственно восп ринимаемого мира, по крайней мере поскольку это можно видеть из целесооб разного назначения моего существования через этот закон, которое не огр аничено условиями и границами этой жизни» (9, т. 4, ч. 1, стр. 500). В этих словах весь Кант, устами которого говорила эпоха. Кант – яркий выразитель того миро воззрения, которое порождено Возрождением, – антропоцентризма. Может б ыть, никто так не подчеркивал гуманистический пафос этого мировоззрени я, как сам Кант: «Если существует наука, действительно нужная человеку, то это та, которой я учу – а именно подобающим образом занять указанное чел овеку место в мире – и из которой можно научиться тому, каким надо быть, ч тобы быть человеком» (9. т. 2 стр. 206). Космизм Вернадского существенно отличается от кантовского. Это мирово ззрение пронизано неудовлетворенностью антропоцентризмом, для которо го космос оказался «пустым», ибо в нем не нашлось места жизни и человеку. Д ля русского космизма приоритетными стали такие вопросы: понимание жизн и как космического явления; осмысление космической роли разума; обоснов ание необходимости регуляции природных процессов и космической перспе ктивы человечества. Человек с позиций этой философии есть космическое с обытие, а не внешний по отношению к Вселенной субъект. В трудах основных представителей русского космизма, а точнее выражаясь – геокосмизма (Н.Ф. Федоров, В.И. Вернадский, Л.А. Чижевский, К.Э. Циолковский и др.) впервые обоснована необходимость объединения людей не на социальн о-политической, национальной и религиозной основе, а обращаясь к идеям э кологического порядка, ибо к природе человечество относится как единое целое независимо от классовых или иных различий. Вычленение экологичес кой проблематики и глобальных подходов неизбежно должно было привести к обоснованию учения о ноосфере и формированию геокосмического мирово ззрения. Выдающаяся роль в этом, безусловно, принадлежит Вернадскому. Пр ирода в системе его взглядов не объект, который необходимо обрабатывать с помощью техники, а мир, в котором мы живем, и противопоставление в этом м ире искусственного, техногенного естественному чревато глобальной кат астрофой. Выход, по мнению Вернадского, один: направить научно-техническ ую мысль в русло формирования ноосферы, т.е. сферы обитания «человека раз умного», способного гармонизировать свои материальные и духовные потр ебности и установить диалог с природой. Возможно, подчеркивал Вернадски й, в этих целях человечеству придется овладевать автотрофными механизм ами бытия, так как пока человечество живет за счет биосферы, ресурсы кото рой при расширении человеческой популяции достаточно скромны. Переход от гетеротрофного существования к автотрофному мыслится им как один из признаков ноосферы, а Н.Ф. Федоровым и К.Э. Циолковским как способ расселен ия человечества в космосе и обретения им бессмертия (16). Повторяем, в системе философии космизма Вернадско го оппозиция «человек – мир» существенно переосмысливается. Это не что иное, как переоценка гуманизма как принципа, который, по сути, превратилс я, по выражению Батищева Г.С. в «антопотеизм». Раз человек высшая ценность , то и мир воспринимается как полигон для его познания и преобразования. В рамках данной парадигмы возникает экологическая катастрофа, ибо челов ек неизбежно представляет себя Абсолютом, т.е. абсолютной системой коорд инат по отношению к миру, с которым можно говорить языком насилия. Вернад ский часто сетовал на непонимание своих идей, и это не случайно, поскольк у «фаустовский восторг» (Ясперс) перед наукой и техникой в общест венном сознании, в том числе и в некоторых концепция х космизма, до сих пор не преодолен, что продуцирует сциентизм и антропоц ентризм (17). Идея ноосферы как раз и ориентирует на смену антропоцентристс кой парадигмы, на установление гармонии общества и природы, на понимание в общем-то простой мысли: человек не должен забывать, что он существует в рамках разрешенной космосом свободы. Космизм Вернадского в известном с мысле есть преодоление антропоцентристских воззрений Канта. Ибо преод олевалась просветительская картина мира и человека. Человек снова стан овится частью природы, включается в космоэволюционный процесс, а мысль п онимается как естественный продукт и соучастник данного процесса. Конц епция ноосферы выступает поэтому и как научно-философская парадигма, и к ак предостережение человечеству, захваченному технологической гонкой. Но при всех различиях в мировоззрении Вернадский всегда сохранял уважение к немецкому мыслителю и высоко цен ил его наследие. Это тем более важно, что в России существовала довольно с ильная антикантианская струя, в предельной форме проявившаяся в творче стве Н.Ф. Федорова и В.Ф. Эрна (18). Не делает чести длительное искажение учени я Канта, равно как и Вернадского, имевшее место в нашей стране на протяжен ии нескольких десятилетий. Между тем в целом кантовская философия и учен ие Вернадского являются альтернативой бездуховности и технократическ ому мышлению. Видимо, иного пути в борьбе с этим духовным вирусом нет, как овладевать культурным богатством, накопленным человечеством. Изучение научно-философских наследий Канта и Вернадского во всей полноте, раскры тие их гуманистического дальнодействия является поэтому важным средст вом формирования такого духовного климата, который исключал бы шаблонн ое мышление, экологическое невежество и технократические подходы (19). Список литературы Кант И. Трактаты и письма. М., 1980. Моисеев Н.Н. Алгоритмы развития. М.. 1987. Вернадский В.И. Кант и естествознание // Вернадский В.И. Избранные труды по истории науки. М.. 1981. – стр. 214. Вернадский В.И. Размышления натуралиста. Кн. 2. Научная мысль как планетное явление. М., 1977. Страницы автобиографии В.И. Вернадского. М., 1981. Калинников Л.А. Проблема философии истории в системе Канта. Л., 1978, Гайденко П.П. Эволюция понятия науки (XVII – XVIII вв.). М., 1987: Суслова Л.А. Философия И. Канта. М ., 1988. Вернадский В.И. Научная мысль как планетное явление: (Неопубликованные ф рагменты) // Вопр. истории естествознания и техники. 1988, №1. – стр. 66...79. Кузнецов П.Г. Необратимость исторического процесса природы и общества в трудах В.И. Вернадского и в современной науке // Бюллетень комиссии по разр аботке научного наследия В.И. Вернадского. Л., 1987, №1 Кант И. Сочинения: В б т. М., 1963 – 1966. Т. 6. – стр. 56, 58. Гегель Г.Ф.В. Сочинения: В 14 т. Т. 8. М., 1935. – с. 10. Абрамян Л.А. Несколько замечаний о структуре кантовского понятия свобод ы // Кантовский сборник. Калининград, 1990. Вып. 15. – стр. 52. Гейзенберг Г. Шаги за горизонт. М., 1987. стр. 312. Вернадский В.И. Очерки геохимии. М., 1983. – стр. 258. Вернадский В.И. Живое вещество. М., 1978. – стр. 136. Вернадский В.И. Химическое строение биосферы Земли и ее окружения М 1965. – с тр. 279. Смотрицкий Е.Ю., Шубин В.И. Вернадский и Кант: Поиски гуманистической конце пции науки // В.И. Вернадский и отечественная наука. Киев, 1988; Макарец Н.Ф., Шуби н В.И. Экологический императив философии русского космизма // Экология и к ультура. Луцк. 1989; Шубин В.И. Человек в космическом круговороте: Возможные м етаморфозы // Перестройка и проблемы эволюции человека. Севастополь, 1990; См отрицкий Е.Ю., Рудая С.П., Шубин В.И. Чижевский и философия русского космизма // Русский космизм. М., 1990. Ч. 1. Смотрицкий Е.Ю., Шубин В.И. Гуманистическая концепция техники и техническ ого прогресса в трудах В.И. Вернадского // Философские проблемы современн ого естествознания. Киев. 1989. Вып. 71. Федоров Н.Ф. Иго Канта // Федоров Ф.Н. Сочинения. М., 1982; Эрн В.Ф. От Канта к Круппу // Вопр. философии. 1989. №9. Заиченко Г.А., Шубин В.И. IV Всесоюзные кантовские чтения // Философская и соц иологическая мысль. Киев, 1989. №5; Заиченко Г.А., Шубин В.И. Кантовский сборник. В ып. 11...13 // Филос. науки. 1990. №5.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
— Вы меня усыновили?
— Ты думаешь мы бы тебя выбрали?
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по философии "Кант и Вернадский", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru