Реферат: Жанровая разновидность комедии "На всякого мудреца довольно простоты" - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Жанровая разновидность комедии "На всякого мудреца довольно простоты"

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 345 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Формирование ж а н ровой разновидности сатирической комедии „На всякого мудреца , довольно простоты " Тип сатирической комедии , характерной дли Островского , складывается в 1868 году в пьесе «На всякого мудреца довольно простоты» . В это : пьесе драматург , прославленный как открыв атель целого пласта русской жизни — купеческого быта , впервые обращается к изображению двор янского общества . Сам материал , выбранный для новой современной пьесы , свидетельствует о большом историческом чутье О стровского . Реакция дворян ства на реформу , социально-политические и нравственные изм енения , происходящие в дворянско й среде в связи с падением крепо стного права, - эт о тема в высшей степени актуальная для конца 60- х годов XIX века . Исторический момент , изоб раженный в пьесе , почти совпадает со временем ее написания : вторая половина 60-х годов . Комедия допускает столь точное при урочение благ одаря тому , что нарисованные в ней состояние общества , социальное само чувствие и общественно е поведение изображенных типов обладают четкостью и достоверностью почти научного историческог о анализа Хронологическ ое приурочени е действия комедии на . основе анализа ее текста дается в статье В . Я . Лакшин ?а « Мудрецы » Островского — в истории и на сцене » (« Новы й мир », 1969, № 12), где содержится богатый историче ?ский комментарий к пьесе . См. также : Лакшин В . Островский (1868 — 1871). — В кн. ! Островский А . Н. Пол и . Собр . соч . в 12- ти т ., т. 3. М., 1974. . Несмотря на то что ре формы сохранили в русской жизни множество феодальных пережитков , все-та ки это были буржуазные преобразования , и о ни , безусловно , дали толчок росту и развит и и в России капиталистич еских отношений . Возникают различного рода ак ционерные компании , продолжается и усиливается строительство желе зных дорог . Определенные — и все большие — круги общества охватывает стяжательская лихорадка , стремление к н аживе овладевает и вчерашними барами , благосо стояние которых ранее было обеспечено трудом крепостных . Если еще недавно единственн ым достойным стилем жизни в дворянских ве рхах считалась барская неторопливость и свобо да от какой-либо деятельности , то теперь в моду входит деловитость . Разумеется , эта эпоха выдвинула и подлинно «деловых» людей , умевших наживать огромные капи т алы , использовать новые , предоставленные временем , возможности обогащения . Но еще больше распр остранилась « призрачная дело витость» , пустопорожняя суета и видимость дел овой жизни . О настоящем буржуазном дельце Островский вскоре напишет другую комедию («Бешеные деньги » ), а « На всякого мудреца до вольно простоты» — пьеса , где суетят с я мнимые деловые люди . Все герои , к роме Курчае ва , куда-то спешат , страшно заняты . Даже Мамаев — « богатый барин» , как сказано в п еречне действующих лиц, — хочет казаться деловым челов еком . Курчаев говорит о нем : «... Третий год квартир у ищет . Ему и не нужна квартира , он просто ездит разговаривать , все как будто дело делает . Выедет с утра , квартир деся ть осмотрит , поговорит с хозяевами , с двор никами , потом поедет по лавкам п робовать икру , балык , там рассядетс я , в рассуждения пустится . Купцы не знают , как его выжить из лавки , а он дов олен , все-таки утро у него не п ропало даром» (V, 108 — 109). Городулин тоже завален д елами : Г ородулин. ... Мне завтра нужно спич говорить за обедом , а думать решительно некогда (V, 129). Или : Городули н . Дела , дела . То обеды , то вот железную дорогу открываем (V, 141). Особенно модной стала обществе нная деятельн ость . Все мечтают влиять на умы , заставить прислушаться к своему мн ению . Смешную с трасть Мам аева подавать советы разделяет и Крутицкий . Но ему не интересн о поучать кого попало , он хочет советовать правительству и обществу . Прошло время , когда произносили речи в салонах , печать в гласность — вот два столпа общественной жиз ни , о ко торых столько говорят в пореформенном обществ е . И генерал Крутицкий провозглашает : «Прошло время , любезнейший Нил Федосеевич , прошло время . Коли хочешь приносит ь пользу , умей владеть пером» (V, 119). Итак , в пьесе Остров с кого изображен острый , и в о многих отношениях переломный момент в ж изни русского общества . Думае тся , не с лучайно , что в этой пьесе о пореформенном дворянстве не оказалось истинно «деловых людей» (кроме Глумова , но о нем речь впереди ). Дворяне — это уже прошлое . Не только будущее , но и настоящее им не принадлежит . Поэтому Островский изображает не подл инных дельцов , а героев , лишь вообража ющих себя делов ыми , не настоящее буржуазное оживление , а лишь тень его , не подлинную , а мнимую о бщественную деятельность . Глубокий художественный смысл приобретает в этой связи и место действия — Москва , «столица дворя нской фронды» , по удачному выражению С . Н. Дурылина . «Это была грибоедовская Москва , показанная через сорок лет после Грибоедов а» Ду р ы ли н С . « На всякого мудреца довольно про стоты » на сце ?не московского Малого театра . М. — Л „ 1940, с. 18. «Говор и ть о настоя щем России — значит говорить о Петербурге, ... о городе н астоящего , о городе , который один живет и действует в уровень современным и своеземным потребностям на огром ной части планеты , называемой Россией . Москва, напротив , имеет притязания на прошедший быт , на мнимую связь с ним ; ... всегда глядит назад , увлеченная петербургским движением , ид ет задом наперед и не видит европейских начал оттого , что касается их затылком», — писал в 40-е годы Герцен Герцен А . И , П о л и . собр . соч ., т . 2. М , 1954, с 33. . С популярным в журналистике противопостав лением делового Петербурга и старозаветной Мо сквы перекликаются слова Глумова : «Конечно , зд есь карьеры не составишь , карьеру составляют и дело де лают в Петербурге , а здесь только гово рят . Н о и здесь можно добиться теплого места и богатой невесты, — с меня и довольно . Чем в люди выходят ? Не все делами , чаще разговором . Мы в Москве любим поговорить . И чтоб в этой О бширно й говорильне я не имел успеха ! Не може т быть ... Я начну с неважных лиц , с кружка Туру синой , выжму из нег о все , что нужно , а потом заберусь и повыше» (V, 106). Таковы планы этого единственно го «де лового» человека в пьесе Остров ского , и так он оценивает арену , на кот орой ему предстоит совершить первые шаги своей карьеры . Нарочитая , где только можно , граничащая с «обнажением приема» тенденция к о всякому смягчению остроты ситуации (здесь карьеры не с д елаешь , кружок Тур усиной — «неважные люди» ) — несколько неожиданное свойство для сатирической комедии . Во многом это объяс няется цензурными соображениями , но ведь все дело в том , что такие писатели , как Щедрин и Островский , умели уступки цензуре обращать в мощную и цельную художе ственную систему эзопова языка . В этой ком едии Островского нет ни одного положительного персонажа , ее герой слегка оступился в своем победоносном шествии к успеху и богатству , но финал оставляет нас — да и вс ех действующих лиц — в у веренности , что это временное поражение . И все-таки комедию н икак не назовешь мрачной . От нее остается впечатление какого-то веселого торжества авт ора и вместе с ним зрителя над этим миром ничтожеств . Во многом эффект достигае тся тем , что нам на посмешище в ыставлены все эти тени прошлого , лишь вооб ражающие , что они активные деятели жизни , а на самом деле — глупые и беспомощные. Можно сказать , что комедия «На всякого мудреца довольно простоты» несет на себе отчетливую печать исторического оптимизма Ос тровско го . Написанная во время усиления реакции , воссоздающая момент оживления всячески х ретроградных надежд , она тем не менее исполнена убеждения , что мрачные времена кр епостничества миновали безвозвратно . Нам не с трашны , а смешны и Мамаев , с его сентиментальной тоской по старым порядкам («Как меня тогда кольнуло насквозь вот в это место (показывает на грудь ), т ак до сих пор , словно как какой-то ...» ) ; смешон и Крутицкий , уверенный , что м ожно повернуть вс пять колесо истории . Этот оптимистический взгляд Островского на со временность вовсе не означает , что драматург не видел сложностей и опасностей , которые таил в себе новый уклад жизни . Наступ ала эпоха активных и бесстыдных хищников , расставшихся с патриарх а льными поняти ями приличия и дворянской , хотя бы внешней , порядочности . Новый герой в пьесе — Глумов . И он не побежден , как все окружающие , а лишь временно отступает , чтобы вскоре верну ться победителем и завоевателем. Обращение к новому для Островского пл ас ту жизни и , главное , особый взгляд на него , оптимистическая оценка исторической ситуации определили характерные особенности ко нфликта в комедии . Действие «купеческих» коме дий Островского (и тем более драмы «Гроза» ) неизменно строилось на столкновении любя щ их сердец с деспотизмом и ко рыстолюбием темных и косных самодуров . Даже в комедии «Свои люди — сочтемся» , где все герои сам и принадлежат к « темно м у царству» , все-таки в конце появляется человеческ ое чувс тво : любовь стариков Большовых дру г к другу и оскорбленное отцовство . Как бы ни был отвратителен Самсон Силыч в начале пьесы , дети , засадившие отца в долговую яму , вызывают тако е омерзение , что пробуждается искра сочувствия и к этому старому жулику , обманувшемуся в своих ра с четах. Островский не только живописал темное царство , но и создал образы его жер тв и борцов против него . В новой комедии все иначе . Конфликт лишен внешней остроты . Единственным активным деятелем в п ьесе оказывается Глумов , от него в сущност и исходят все повороты интриги . Даже месть Мамаевой всего лишь ответная реакция уяз вленной Глум о вым стареющей кокетки , то есть в конечном счете ее действие — лишь эхо, отклик , резонанс глумовской активности . Итак , злодей , как будто бы всех обманывающий, — Глумов , а остальные персонажи — его жертвы или оруди я . Но кому же из действующих лиц Глумо в причиняет зло ? На этот вопрос он сам отве ч ает в заключител ьной сцене . Глумов по очереди о бращается к каждому из обманутых им персона л к о й и добивается от каждого более или менее яс н ого признания , что обман не принес им никакого вреда , более того — они хотят быть обманутыми и в сущности не имею т претензий к Глумову . г ерой совершенно точно указывает на св ою един с твенную жертву : «Вас , Софья Игнатьевна , я точно обманул , и перед вами я виноват , то есть не перед вами , а перед Марьей Ивановной , а вас обма нуть не жаль . Вы берете с улицы какую-то полупьяную крестьянку и по ее слову послушно в ыбираете мужа для своей племянницы . Ко го знает ваша Манефа, ко го она может назвать ! Ра з умеется , того , кто ей больше денег дает . Хорошо еще , что попался я , Манефа могла бы сосватать К аког о-нибудь беглого , и вы бы отдали , что и бывало» (V, 175). Итак , вся интрига направлена против гусара К урчаева , у которого Глумов хочет отнять надежду получить наследство после смерти их общего дядюшки Мамаева , и против Машеньки , котор ая хочет выйти замуж за Курчаева . Как будто бы перед нами та самая влюбленная пара , которой ) темном царстве не дают соединиться деспоты . Но Островский всеми ме рами устраняет такую т ра ктовку этих персонажей . Прежде всего , для >т ого введена прямая самохарактеристика Машеньки : Машенька . ...Я московская барышня , я не пойду замуж без денег и без позволен ия родных . Мне Жорж Курчаев очень нравится , но если вам неугодно , я за него н е пойду и никакой чахотки со мной от этого не будет . Но , ma tante, пожалейте меня ! У меня , благодаря в а м , есть ден ьги . Мне хочется пожить. Турусина . Понимаю , мой друг , понимаю . Ма шенька . Найдите мне жениха какого угодно , только порядочного человека , я за него пой ду без всяких возражений . Мне хочется побл естеть , покрасоваться (V, 136). Из этой сцены ясно , чт о брак с Глумовым не был бы д ля этой барышни несчастьем , и Глумов имел право сказать «хорошо еще , что попался я» . Даже для Маши Глумов оказывается не таким уж злодеем . Нет в комедии и ни одного другого лица , о котором можно было бы сказать , что он негодяй, совершающий како е- либо преступление или преслед ующий кого-либо . В самом деле , Мамаев , тоску ющий об утраченной над крепостными власти , далеко не худший из крепостников : Мамаев . Я ведь не строгий человек , я все больше словами . У купцов вот обыкновение глупое : как на с тавление , сейчас за волосы , и при в сяком слове и качает , и качает . Этак, говорит , крепче , понятнее . Ну , что хорошего ! А я все словами , и то нынче не нра вится (V, 112). Действия Крутицкого , сочиняющего нелепый « Трактат о вре де реформ вообще» и мечтающего о насажден ии нравственности с помощью возврата к тр агедиям Озерова и Сумарокова , тоже как буд то не таят в себе прямой опасности ввиду их полной абсурдности . Болтун Город улин , порхающий по официальным торжествам и произносящий либеральные речи , тоже как буд то бы безобиден . Не опасна до поры до времени и Клеопатра Ль вовна , м ечтающая о молодых поклонниках . Даже деспотичная в своем доме Турусина на свой манер искренне заботится о сча стье племянницы : «Я все силы употреблю , чт обы она была счастлива ; она вполне этого заслуживает» (V, 138). Таким образом , в этой пьесе Островский во обще отказывается от из ображения деспотов , приносящих страдание и ги бель окружающим людям , которые от них зави сят . Однако это отнюдь не лишает комедию сатирической остроты . Перед зрителем проходи т обычная , будничная жизнь этих богатых ба р , старых и молоды х важных госпо д (как охарактеризованы персонажи в перечне действующих лиц ), жизнь , не выходящая из рамок о быденности именно потому , что на протяжении сценического действ ия никто из них не вступает интригу , н е участвует в событи и , которое может быть рассмотрено и истолковано как исклю чительное для них . И в этой своей обыч ной , повседневной жизни , не совершая никаких злодеяний (которые все-таки и в жизни пл охих людей не обы д енно сть , а исключительный сл учай , так сказ ать , «взлет» ) , герои комедии обнаруживают свою аморальность , пустоту , низость , глупость и б ессилие разобраться в жизни , понять ее и повлиять на ее род . Так в пьесе и зображено обыкновенное дворянство . Исключение с оставляет необыкновенный человек — Глумов. Особый конфликт пьесы был художественным выражением сатиры особого типа . Объектом ее стали не столько личности , хотя бы и типичные для среды , сколько ход вещей , обычай , уклад жизни в целом . Именно поэт ому здесь не т жертв , нет и злодеев . Глумов — единственный активный герой комедии — создает и ведет интригу , цель которой его личное преуспеяние . Но среди всех д е йствующих лиц нет в сущности ни одного пост р ада вш его от действий Глумова . Таким образом , Гл умов не совсем обычный отрицательный герой . Е динственный человек , перед которым он поистине виновен — он сам. Образ Глумова занимает в пьесе (да , пожалуй , и во всем творчестве Остров ского ) совершенно особое место . В само м Глумове и особенно в характере его взаимодействия с остальными персонажами — все новато рство пьесы. В комедии «На всякого мудреца довольн о простоты» впервые у Островского появляется интеллигентный герой-дворянин . Тем самым Островский включается в очень сложную и богатую России литературную традицию . В бол ее ранних . купеческих» пьесах Островский сам выступа ет Колумбом изображенного мира и основателем литературной традиции , поэтому в тех пьес ах его художественная самоб ытность выступ ает в форме некоторой литературной замкнутост и , уединенности . Разумеется , опыт всей предшест вующей рус с кой литературы сказался и здесь , но , как правило , в самом общем виде. Герой из д ворянской среды , размышляющий , оценивающий общественное и социальное бытие своих современников , ищу щий свое место в жизни и остро чувств ующий превосходство над массой своих собратье в по классу — образ , богато разработанный ру сской классической литературой и в творчестве предшественников Островского я в творчестве его великих современников . Здесь Глумову предшествует вся галерея лишних людей (хотя и не только они ) . Еще в 1859 году Добролюбов в знам енитой с татье «Что такое обломовщина ?» сказал об эволюции типа «лишних людей» в жизни и в литер атуре . Он писал о том , что в годы р еволюционно-демократического подъема стало историческ и актуальным ра з облачение бессилия людей этого типа , показ деградац ии рядового дворянского интеллигента . Как кон ец , итог этой эволюции и рассмотрен Доброл юбовым гончаровский герой. Судьба Ильи Ильича Обломова знаменует один из возможных путей , или , вернее , тупиков . дворянского инте ллигента накануне крестьянской реформы . Это п уть человека , не способного к активной бор ьбе , но и не желающего участвовать в ж изни современного ему общества в таких фо рмах , как это де л ают его более заурядные собратья по классу . Путь Глумов а у Островского — это другой в озможный путь , путь предательства по о тношению к собственной личности , отступн и чества , нравственного раздвоения , ведущего к разъедающему цинизму и а м оральности . Если иметь в виду такое понимание личности Глумова , то дневник Егора Дмитриевича (вернее , то обстоятельство , что он ведет дневник ) оказыв ается очень важным идей н о-художественным средством характери стики героя . Если же не видеть связи образа Глумова с л и тературной традицией , о которой мы говорили вы ш е , то дневни к выгляд и т и скусственным пр и емом , который по н адобился Островскому для чисто тех нических целей (для построения занимательной интриги ) . Думается , что именно необычная «отрицательность» Глумова и создает для сценической интерпретации главного героя пьесы столько сложностей и подчас даже вызывает некоторую растерянность у зрителей . В сам ом деле , перед нами как буд то наст оящий подлец , а вместе с тем его ум , безусловное интеллектуальное превосходство над всеми другими персонажами иной раз словно вынуждают зрителя радоваться его успеху . Это происходит потому , что , во-первых , мы не раз вместе с Глумовым и даже благода р я ему (то есть благодаря его игре ) смеемся над и з ображенным в пьесе паноптикумом . И , во- вторых , (и это , возможно , главное ) мы чувству ем , что перед нами развертывается весьма д раматическая история нравственного падения незау ряд ной личности. . То , что драма эта р аскрыта средствами комедии (а иногда даже и водевиля , чуть ли не фарса ), придает пьесе Островского глубокую оригинальность. Конфликт героя со средой , столь характ ерный для произведений . литературных предшественников Остро в ского , сведен , как мы видели , к минимуму . Зато чрезвычайно острый конфликт существует внутри личности самого Глумова . Его ум , талантливость , артис тизм , вообще вся е го человеческая незаурядность состоят в глубоком и непримиримом противоречии с жаждой п реуспеяния в этом обществе пошлых и заурядных людей. Когда мы говорим о внутреннем конфлик те личности Глумова , не следует понимать это как борьбу злых и добрых побужде ний в душе героя . История Глумова не е сть история искушения и падения честного человека . Именно поэтому сходство Глумова с Жадовым все-таки сильно п реувеличено . Аналогия между этими героями возникла уже у первых истолкователей и зрителей комедии . На самом же деле схо д ство этих героев огра ничивается лишь уровнем их интеллигентности . Внутренняя сущ н ость героев совер шенно различна . История Жадова — это д ействительно история того , как ж и знь искушает честного человека , о борьбе , происходящей в его душе между честностью, высокими принц ипами и стремлением не к пр еуспеянию даже , а лишь к обычному скромному чел овеческому благополучию . В новой ко м едии Островский исследует сов ершенно иную ситуацию . Мы застаем его геро я в момент , когда он решительно вступил в борьбу за преуспеяние в общест ве , богатство , карьеру . Ни о каких моральных страданиях , ни о каких угрызениях совести нет и речи . Более того , этическая само оценка героя звучит вполне определенно : «Я умен , зол и завистлив» (V, 106). В критической литературе разбо р образа Глумова не раз с троился на п редположении , что эпи граммы , от которых Глумов отрекается в пер вом действии , были чуть ли не общественной сатирой , и , следовательно , мы застаем геро я в момент духовного перелома : из передово го борца он превращается в карьериста и приспособленца . Так , у С . Н . Дурылина читаем : «Он начал , как Чацкий , разящий эпиграммами Фамусовы х и Скалозубов , а затем , отрекшись от всякого родства с Чацким («Эпиграммы в сторону ! Этот род поэзии , кроме вреда , ничего не приносит автору » ), намерен перейти в лагерь Молчалиных, но вовсе не для того , чтобы раствориться в молчалинс тве. Он ос тавляет за собой право «сметь свое сужден ие иметь» . Молчалинствуя въ явь , он втайне будет вести дневник , собира я в нем облич и тельный материал против Мамаевых и Крутицких» Дурылин С . Указ . соч ., с. 21. . Но мы не имеем никаких основа н ий ура в нивать эти неизве стные нам эпиграммы Глумова с сарказмами Чацкого, обличающего своих антиподов с позиций высокой гуманистической этики . Единственное , о чем эти эпиграммы , безусловно , свидетельствуют , это об интеллектуа льном превосходстве их автора над окружающей его средой . И вот , решив отказать себе в удовольствии остр ить над глупыми людьми , Глумов собирается доверить плоды св оей наблюдательности и ума дневнику. Глумов (садится к столу ). Эпиграммы в сторону ! Этот род поэзии , кроме вреда , ни чего не приносит автору . Примемся за панег ирики . (Вынимает из кармана тетрадь ). В с ю желчь , которая будет накипать в душе , я буду сбывать в этот дневник , а на устах останется только мед . Один , в но чной тиши , я буду вести летопись людской пошлости . Эта рукопись не предназначается для публики , я один буду и автором , и читателем . Разве со временем , ког да укреплюсь на прочном фундаменте , сделаю из нее извлечения (V, 106). Несоответствие образа действий Глумова , его жизненной практики , поступков и природных возможностей этого человека — вот что демонстрирует нам дневник Глумова . Здесь , в днев нике — единственное место , где проявляются его способности , ум , наблюдательность . Для т ого чтобы преуспевать в таком обществе , в каком он намерен завоевать положение , не нужно даже быть тонким интриганом , велики м актером . В сущности даже и незаурядный ум Г лумову не нужен (единственное , что от него потребовалось , это верно по нять и оценить интеллектуальный уровень своих партнеров ) . Тем не менее Островский ка к раз хочет показать умного человека и вместе с тем не считает , что для успеха в обществе нужен ум . Напроти в , как в сущности справедливо , хотя и н аивно рассуждает Мамаева : «Если вы видите , что умный человек бедно одет , живет в дурной квартире , едет на плохом извозчике, — это в ас не поражает , не колет вам глаз ; так и нужно , эт о идет к умному че ловеку , тут нет видимого противоречия» (V, 120 — 121). Чтобы стать победителем в жизненной борьбе в этом обществе , ум не нужен — вот мысль Островско го . И она почти прямо сформулирована в пьесе . «Им надо льстить грубо , беспардонно . Вот и вес ь секрет успеха», — г ово р ит себе Глумов , понимая , что тонкой лестью , тонкой игрой ничего не добьешься . Поэтому в сцене с Мамаевым (диалог о глупости ) возникают п очти фарсовые приемы , поэтому так час т о Глумов , ведя свою интригу , создает на сцене водевильные ситуации , что также было превратно истолковано современниками Островско го не как тонкое художественное решение, а как просчет и чуть ли даже не измена собственному мет оду комедиографа-реалиста. О различного рода заимствова н иях из русских и европейских д раматургов , отмече н ных уже современниками Островского , писали впоследствии и историки литературы . Так , Н . П. Кашину принадлежит статья «На всякого мудреца довольно простоты» и « Школа злословия» Шеридана» Кашин ? Н . П . Эт ?юды об Остров ?ском , т. 1. М., 1912. 142 . Исследователь отметил несомнен ное сходство некоторых персонажей Островского с героями замечательной английской комедии , а также сход с тво не которых сюжетных мотивов. Современники предъявили Островскому два о снов ных упрека : неестественность некоторых поступков героя и даже ситуаций в коме дии и заметное влиян и е на нее не только прославленных шедевров прошлого , но даже и некоторых театраль н о-сценических тра фарет ов . Впоследствии многие из писавших об Ост ровском , стремясь «защитить» комедию , ограничивали сь простым отрицанием справедливости этих упр еков . Между тем опровержение получалось неубе дительным , так как наблюдения старых критиков верно отразили некотор ы е объекти вные свойства комедии Островского ; неправота же этих критик о в (истор иче с ки объяснимая ) состояла в том , что они не сумели осмыслить отмеченные свойства как высокохудожественный п рием , впол не соответствующий раскрытию ав торского замысла. Верно , что в жизни одураченные Глумовы м Мамаев и Крутицкий едва ли так терп еливо выслушали бы его отповедь и тут же в сущности простили его и пообещали поддержку в . будущем . С точки зрения б ытовой психологич еской достоверности это неестественно . Но художественная правда здесь несомненно налицо : эта гротескная развязка ка к нельзя более верно выразила социальную и даже политическую сущность всех участников пьесы. В новой комедии Островского не только введе н н овый своеобразный конфликт , но в ней мы видим и новый для драматурга способ типизации — не психологическо-бытовой , а гротескно з аостренный . В этом смысле комедия «На вс якого ' муд реца довольно простоты» более других произвед ений Островского родственна реализму Салтыкова-Ще дрина в манере изображения человека , что н еоднократно отмечали историки литературы. Однако Островский далек от своео б разно й ф антастики , свойственной социально-политическому гротес ку Щедрина . У Островского и гротескный спо соб типизации жизни мыслится в формах сам ой жизни . Драматург озабочен реалистической м отив и ровкой гротескных по существу поступков и характеров своих ге роев . Условность , несомненно свойственная этой комедии , очень тонкая и «осторожная» . Остров ский не хочет изображать героев комедии в полноте и объемности их духовного мира . Углубление психологической разработки кажд ого из героев помешало бы выполнению осно вной задачи , поставленной драматургом : сатирическо му и комическому разоблачению жизни пореформе нной дворянской Москвы . Но и абстрактность абсолютно не свойственна художес т в енной манере Островского . Поэтому его герои не вовсе лишены психологической разработки и бытовой конкретности . Они лишь взяты в одном психологическом аспекте , нужном и важном для решения основной драматургической задачи . В обрисовке характеров есть психо л огизм , но он не «объемный» мн огосторонний , а «контурный» . Именно это позвол ило Островскому использовать некоторые чисто театральные приемы характеристики и технического построения интриги , выработанные не кем-то из его предшественников конкретно , а всем р а звитием театрального искусства , и сказавшиеся , в частности , в таком явлении , как театральные амплуа. Персонажи «На всякого мудреца довольно простоты» не только имеют литературных «ро дственников» (Городулин — Репетилов, а отчас ти и Хлестаков, Крутицкий — Скалозуб и т . д .), для большинства из них м ожно найти и соответствующее амплу а ; только эти амплуа очень точно применены Островским , «подогнаны» к изображенной им реальной жизни . В э том использовании некоторых приемов драматургиче ской традиционной техники нет ничего порочаще го Островского , напротив , мы можем только удивляться , с каким художественным совершенством применены эти средства . Но исторически понятно недоумение современников драматурга , уже составивших себе определенное представление о «настоящем Островском» (иногда еще и до сих пор живущую схему !) и ставших в тупик перед новой гранью его мастерс тва. Наиб олее условная (но это не з начит нежизненная ) фигура в ком е дии — Глумов . В каком-то смысле поведени е и речи его наименее естественны и б ольше , чем у других персонажей , связаны с литературными образцами . Эта связь по ход у пьесы проявляется в различных реплика х Глумова . Вместе с тем драматург дает реалистическую мотивировку такой «цит атности» : ведь Глумов «играет» , для каждого своего партнера ставит спектакль . Вполне естественно , что при этом Островск ий апеллирует к литературному и театр альному опыту зрителей . Они-то , в отличие о т Мамаева и других действующих лиц , должны видеть , что Глумов неискренен , что это все не свое , не подлинное его достояние , а «цитата». Родство комедии Островского с «Горем от у ма» и «Ревизором» наиболее очевид но . Причем речь здесь должна идти не о б отдельных реминисценциях и заимствованиях , но именно о глубокой внутренней преемственной связи , существующей между этими тремя вел икими сатирическими комедиями в русской литер атуре. « Горе о т ума» и «Ревизор» имеют между собой много общего прежде всего в самом построе нии этих пье с вокруг цен т рально г о образа — Чацкого у Гриб о едова , Хлестакова у Гоголя . Излишне , ко нечно , упоминать о коренном различии этих образов , о противоположности авторского отношения к ним и т . д. Эт о совершенно очевидно . В данном случае , од нако , интересно было б ы обратить внима ние не только на различие , но и на сходство между Чацким , Хлестаковым и Глумов ым . Разумеется , речь не может идти о сх одстве между Чацким и Хлестаковым с точки зрения идейного содержания этих образов . В этом смысле между ними нет сходства , х отя есть связь . Речь идет об общих или сходных чертах , обусловленных о динаковой или сходной функцией образов Чацког о , Хлестакова и Глумова в общей системе построения каждой из комедий . Но такая сходная функция не была бы возможна , если бы в идейно-художес т венном содерж ании каждого из образов центральных героев этих комедий не было бы хотя бы одн ой точки соприкосновения . И такую точку мы можем обнаружить . Чацкий — герой-идеолог . Хлестаков — пародия на героя-идеолога . Глумов — оригинальное сочетание того и друго го . Если попытаться выразить суть «Горя от ума» в самом общем ви де , можно , вероятно , сказать , что это пьеса о столкновении просвещенного героя с тем ной и косной средой . В пародийном варианте то же происходит в «Ревизоре» . У Хлес такова также есть претензия на про свещенность : он приписывает себе авторство од ного из самых популярных романов своего в ремени — «Юрия Милославского» , он и «с Пушкиным на дружеской ноге» . Глумов , как мы знаем , поставлен по отношению ко всем остальным персонажам пьесы в такое положени е , в котором есть черты и «Горя от ума» и «Ревизора» . Независимо от качества конф ликта (у Грибоедова столкновение Чацкого и фамусовской М осквы драмати чно , у Гоголя конфликт между Хлестаковым и обманутыми им чиновниками — комич еский , «плу товской» , у Островского тоже , хотя и более сложный ) во всех трех пьесах он служи т прежде всего полному и сатирическому из ображению той среды , в соприкосновение с к оторой приходит главный герой. Выражение «гале рея образов» , само по себе достаточн о затертое , в применении к таким комедиям , как «Горе от ума» , «Ревизор» и «На всякого мудреца довольно простоты» , приобретает особую точность и осмысленность . В самом деле , что такое «Горе от ума» как не коллекция , гал е рея , ря д образов грибоедовской , ка к мы теперь говорим , Москвы ? Зритель (читат ель ) следит не столько за действием , интри гой , сколько з а развертыв анием этого паноптикума , кунсткамеры , коллекции одновременно удивительных и характерных , гротескных и реальных типов , каждый из кот орых так тщательно и , хочется сказать , люб овно отобран и выписан автором и каждому дано слово , и кажды й продемонстрирован , что называется , во всем блеске. Особенно это явно в «Горе от ум а» , где интрига вообще играет гораздо мень шую роль , чем в «Ревизоре» . Характерна в этом смысле знаменитая сцена бала . В «Р евизоре» подобное види м в ч етвертом и пятом действиях , во время пре дставления чиновник ов Хлестакову и , наконец , в великой немой сцене , когда эти самые персона жи выстраиваются на сцене во вполне конкретный, видимый ряд. Персонажи в пьесах такого типа взяты как бы в отдельности , между собой они с вязан ы слабее , чем каждый из них связан с глав н ым г е роем . Герой-то и проводит таким образом зрителя вдоль по этому , ряду , по этой галерее , демонстрируя св ое отношение к каждому Это традиционное для народного театра постр оение . Ср .: Русс кая н ародн ая драма XVII — XX веков . Тексты пь е с и оп исания представлени й . М., 1953. . У Грибоедова форма • такого отношения — словесна я характеристика ? (или са мохарактеристика ). У Гоголя — непосредственно сюжетно е взаимодействие . У Островского , как видим , и то и другое. Как мы уже говорили выше , действующи е лица комедии обрисован ы Ос т ровским не во всей полноте их характер о в (а мы знаем , что драматург пре к расно умел это делать ), они как бы увидены глазами Глумова и раскрыты в той мере , в какой это доступно главному геро ю . Поэтому действующих лиц комедии можно р азделить на две группы : кружок , общество , в которое стремится Глум о в (это Мамаевы , К р утицки й , Городу лин и Турусина ) и все остальные , которые участв уют в основном в развитии интр и ги и в этом смысле, как ни парадоксал ьно , играют в пьесе второстепенную роль , т ак как главная художественная задача Ос тровского в этой комедии — сатира на пореформе нную дворянскую Москву. Но и персонажи первой группы , и со ставляющие , собственно , ту «портретную галерею» , по которой нас проводит Глумов , не впол не равноправны между собой . При всей яркос ти и колоритн ости других образ о в главную идеологическую нагр узку имеет , безусловно , треугольник Крутицкий — Глумов — Город улин. Четко определив социальную , общественную психологию основных персонажей , Островский остави л театру большой прос тор для трактовк и каждого действующего лица в плане его бытовой конкрет н ости , ли чной психологии . Богатая сценическая история пьесы знала здесь весьма разнообразные и равно убедительные трактовки Голутвина и Мамаевой , Глумовой и Манефы. Мамаев — первый человек , вводящий Глумова в желанный круг общества , к которому герой п ринадлежит по рождению , но который закрыт для него из-за его бедности . Что же это за человек ? К моме нту его появлен ия на сцене зрители уже знают , что он богат , любит всех поучать , имеет много свободного времени , которое пытается занять видимостью дела , что , не имея своих дете й , постоянно переписывает завещание в пользу то одного , то другого из своих мно г очисленных племянников . Едва появивш ись на сцене , Мамаев дополняет свою характ еристику : Мамаев . (Обращаясь к своему слуге. — 4. Ж .) Р азве ты , братец , не знаешь , какая нужна м не квартира ? Ты должен сообразить , что я стат с кий советник , что жена моя , а твоя барыня , лю б ит ж ить открыто . Нужна гостиная , да не одна (V, III). Так мы узнаем , что Мамаев не только богатый барин , но и чиновник и что о н ведет светский образ жизни . Знакомства и связи Мамаева с дру гими персонажами пьесы — Крутицким , Городулиным , Турусиной — это прежде всего светские связи . Не будучи особенно высокого мнения друг о друге (в уста каждого из этих п ерсонажей Островский вкладывает какую-нибудь язвительную реплику о других ) и не будучи единомышленника " ми (Городулин — «считается в нашем кружке опас ным человеком» , по словам Крутицкого ; Мамаев о Крутицком г оворит , что тот «не считается умным человеком и написал , вероят но , глупост ь какую-нибудь» и сообщает , что «ругать мы его будем» ; Крутицкий , в свою очередь , говорит Глумову, что Мамаев глуп ; кажд ый из этих персона жей подсмеивается над Турусиной , а она не вполне одобряет их , предполагая , что он и могут ее обм а нуть и т . д .), эти герои принадлежат к од ному кругу — в лият е льном у московском у дворянству. Хотя Мамаев дважды упоминает о службе (наз ы вая свой чин в первом действии и торопясь в се нат во втором действии ), все-таки он прежде всег о богатый помещик . Поэтому Островский неодн ократно подчеркивает , что Мамаев до глубины ду ши потрясен и уязвлен реформой 1861 год а К этой теме о н постоянно возвращается в разгов орах с другими героями . Особенно интересно , что угнетает е го не материа льная сторона дела (здес ь то он нисколько не пострадал ), а то , что власть его пошатнулась , отмена крепостного прав не только лишила его возможности часами читать нравоучения крепостным слугам , но и словно бы вообщ е лишила всякого веса и значения его мне ния по разным вопросам : «... не слушают , не с лушают Вот в чем беда : умных людей , нас не слушают »,- жалуется он Крутицкому . Отсюда и его комичес кая страсть д авать совет ы , хотя бы слушателям и были купцы в лавке или родичи , жаждущ ие стать наслед н ик ами . В какой-то мере Мамаев сам знает з а собой эту слабость , возможно , и по нимает ее происхождение . Так , увидев у Глумов свой карикатурный пор трет , нарисованный Курчаевым, и прочитав под ним подпись «новейший с амоучитель» , он роняет Гл умову : «Похоже-то ой похоже , и подпись подходит , да это уж до те бя не касается , это мое дело . Ты на меня карикату ру рисовать не будешь ?». И , выслушав уверения Гл у мова , п родолжает : «Так ты вот что , ты непремен но приходи ужо вечером » . Мамаев и его жена знакомят Глумова с двумя другими покровителями — влиятельными людьми Крутицким и Городул иным. Городулин , в отличие от Мамаева , котор ый мучительно ищет , чем бы заняться , имеет массу дел . С самого начала зрителям я сно , что этот человек , что называется , «на коне» . Он явно имеет отношение к совр еменному управлению , ведь именно у него пр осят для Г лумова места . Не раз уже отмечали «репетиловские» ч ерты в образе Городулина , его стремление к азаться причастным к передовому кругу совреме нного общества или во всяком случае к числу «передовых» чин о в ников . Эпоха реформ породила совершенно особы й тип «деловых» либеральных дворян . Интересно пишет об этом А . В . Никитенк о : «Взаимным восхвалениям и просла влениям не было конца (речь идет о зва ном обеде. — А . Ж .). Все это похоже на какое-то детство , так что становится и жалко и смешно . Как дети , обрадовавшиеся , что им можно пошуметь и поскакать , на воле и без гувернеров , почтенные дворяне кричали , п или , шалили , играя в либерал и зм в полном веселии и самодово льствии . Вот что называется пробуждением духа свободы и самостоятельности ! ... Все либералы ужасно любят лакомиться властью» 14 Н икитенко А . В . Дневник , т. III. М ., 1956, с. 19 — 20. . Г ородулин именно из тех , к то «лакомится властью» . Несмотря на несколько легкомысленную манеру держаться , он и в самом деле немаловажный чиновник . В . А . Филиппов , п роанализировав речи Городулина , приходит к выводу : «Городулин бы л связан с руководством казенными и благотворительными учреждениями , с судами , канцеляриями , управами , имел отношение к ссыльным и открытию железных дорог . В эпох у , к которой относится пьеса «На всякого мудреца довольно простоты» , всем этим вед ал губернат о р . Несомненно , Городулин был одним из его ближайших помощников , представителем власти , и зрители — современники Островского понимали это» 15 Ф илиппов Вл. Язык персонажей Островского. — В кн .: А . Н . Островский- драматур г . М., 1946, с. 108. . Другой влиятельный человек , принимающий у частие в судьбе Глумова, — Крутицкий . Он тож е общественный деятель . Только в отличие от Городулина , сейчас он форм ально не у власти . Ем у остается пи сать прожекты и трактаты о вреде р еформ и об улучшении нрав ственности . Тем не ме нее , в отличие от Мамаева , потерявшего уверен ность, растерянного перед ли цом нововведени й Крутицкий полон уверенности , что все п роисходя щие перемены — ненадолго , «городулинские ме ста» ск о ро закроются . Да он и сейчас еще достато чно влиятелен , чтобы да ть Глумову рекомендатель н ые письма в Петербург , где «служить виднее » О н явно чувствует за собой немаловажную общ е ственную силу , от лица которой и гово рит («ве дь ты наш ?», «нам такие люди нужны » ). И эта сила конечно , его класс — богатые землевладельц ы помещики . Было бы ошибкой счи тать Крутицко го глупым . О н , например , замечает о Глумове , ч т о тот «как-будто немного подленек», ве сьма трезво судит о Турусиной . Но разум его затемнен классовой корыстью . Он не дурак , но ум и проницательность ему ни к чему. На первый взгляд , Гор о дулин и Крутицкий -полные антиподы . Од ин — пре успевающий молодой чиновник «нового времени» , другой — «ста рик, очень важный г осподин» , судя по некоторым репликам , генерал в отставке («Поди вот с бабами ! Х уже , чем дивизией командовать » ), н е у де л . Однако Остро вский наделяет их и явными чертам сходств а : оба они общественные деятели (тол ько Городулин «практический» , а Кр утицкий — «кабинетный» ) и оба нуждаются в Глумо в е , так ка к неспос обны выразить свои мысли. Итак , каждый из трех «покрови т елей» Глумова оказывается не таким уж глупым по натуре они только прячут свой здравый смысл за нен а добностью, так как нуждаются в обмане . Глупост ь не ч ерта их характера , не их индив и дуальное свойство , а к ак бы необходимое услов и е их жи зни . Остро вский не просто высмеял глуп ы х люде й . Он продемо н стрировал нам глупо с ть как социал ь ное свойство , как механиз м их общевенного бы тия. Глумов «прячет свой ум в карман» , и в этом смысле дневник , где сосредоточена его умственная жизнь , стано вится символом , некоей материализованной метафоро й . А его партнеры давно уже о тказа лись от ума , живут с закрытыми глазами . Они возмущены , когда разоблаченный Глумов б росает им правду в глаза , но они поним ают , что и впредь будут нуждаться в ег о обмане.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Люди были созданы для того, чтобы котам было с кем жить.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Жанровая разновидность комедии "На всякого мудреца довольно простоты"", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru