Диплом: Анализ концепции гуманитарной интервенции как новой формы миротворчества на примере конфликта в Косово - текст диплома. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Диплом

Анализ концепции гуманитарной интервенции как новой формы миротворчества на примере конфликта в Косово

Банк рефератов / Международные отношения

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Дипломная работа
Язык диплома: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 587 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникальной дипломной работы

Узнайте стоимость написания уникальной работы

83 Введение Права человека и «гуманитарные вмеша тельства», то есть применение военной силы для предотвращения или устра нения массовых нарушений прав человека в другом государстве, относятся к актуальным пунктам (hot spots) международной повестки дня. Так, в сентябре 1999 го да президент Билл Клинтон в речи перед Генеральной Ассамблеей ООН заяви л, что международное сообщество государств имеет полное право на вмешат ельства, направленные против массовых убийств и изгнания в ходе внутрен них конфликтов. В то же время, «войны во имя прав человека» - это парадокс, п оскольку в этом случае «любовь к человеку сочетается с насилием в отноше нии человека». Никогда в истории человечества универсальная система защиты прав чело века не была столь высоко развита, как в наши дни. С тех пор, как в 1945 году был а образована Организации Объединенных Наций, не только заключены много численные конвенции о защите прав человека, но и разработаны некоторые с пособы их обеспечения. И на региональном уровне защита прав человека как никогда ранее превратилась в приоритет. Негосударственные организаци и в значительной степени способствовали тому, что права человека сегодн я занимают высокое ценностное место в сознании широкой общественности; об этом свидетельствует присуждение в 1999 году Нобелевской премии мира ор ганизации «Врачи без границ». Тем не менее, нынешнее положение ошеломляет: бойня и геноцид в бывшей Юго славии, Руанде, Косово, Восточном Тиморе и Чечне, если называть только сам ые худшие проявления, свидетельствуют, что гражданское население проли вает в ходе вооруженных конфликтов столько крови, как никогда раньше, ес ли не учитывать потери, связанные с мировыми войнами, произошедшими в дв адцатом веке. Трудно рассматривать названные события как отдельные слу чаи ввиду интенсивности зверств и их близкой временной последовательн ости. Требование в области защиты прав человека и реальность значительн о расходятся и подвергают степень доверия к международному сообществу трудному испытанию. Одна из фундаментальных международно-правовых норм межгосударственны х отношений заключается в отказе от применения силы, закрепленном в стат ье 2 Устава ООН, запрещающей любую угрозу силой или ее применения против « территориальной неприкосновенности» или «политической независимост и», или каким-либо другим образом «несовместимым с Целями Объединенных Н аций». С другой стороны, статья 2 Устава содержит запрет на вмешательство органов ООН в ее отношениях с государствами-членами; таким образом, воен ное вмешательство сообщества государств в исключительном случае возмо жно лишь тогда, когда Совет Безопасности определил нарушение мира, угроз у миру или акт агрессии (Глава VII Устава ООН). Коллизия между вытекающей из Устава волей к поддержанию мира и безопасн ости, с одной стороны, и растущим значением прав человека, для обеспечени я которых в качестве ultima ratio возможно применение силы с другой стороны, сост авляют суть проблематики, связанной с возможностью вмешательства. С завершением холодной войны, казалось, создались все предпосылки для ок ончательного утверждения уже в международной практике принципа неприм енения силы. Ключевая из этих предпосылок - возможность на полную мощь за действовать потенциал ООН, прерогативы ее Совета Безопасности. Однако, к большому сожалению, не все оказались готовы к тому, чтобы воспользовать ся этим историческим шансом. Драматический опыт агрессии против Югосла вии лишний раз свидетельствует, что незаконное использование силы умно жает проблемы, а не решает их, усугубляет, а не облегчает людские страдани я. Воздействие концепции "гуманитарной интервенции" на систему междунаро дных отношений может быть поистине разрушительным. Именно поэтому не мо жет не беспокоить та напористость, с которой некоторые ведущие страны За пада пытаются "дополнить" ею общепризнанные международно-правовые прин ципы, расшатав тем самым их стройную систему и подменив в итоге силу прав а в международной жизни правом силы на основе однополярной, а точнее, нат оцентристской модели мироустройства. Попытки подрыва устоев международного правопорядка обосновываются не ким "несовершенством" современного международного права, не позволяюще го применять силу в обход Устава ООН и полномочий СБ. Возникает вопрос: ес ли кто-то полагает необходимым "восполнить пробелы" в международном прав е, то разве делать это нужно келейно, а не путем коллегиального междунаро дного обсуждения? Или теперь бомбардировка суверенного государства ра ссматривается как подходящее средство развития международного права? Встает и другой вопрос: действующее международное право, Устав ООН никто не отменял. Соответствующие правовые нормы не факультативны и не позвол яют выбирать из них те, которые кому-то нравятся, и отбрасывать неустраив ающие. Иерархии принципов международного права не существует: все они вз аимосвязаны и подкрепляют друг друга. Целостное применение международ ной правовой системы призвано исключить как "гуманитарные катастрофы", " этнические чистки", так и акты агрессии. Как известно, Устав ООН предусматривает законную с точки зрения междуна родного права возможность применения силы только в двух случаях. Первый - индивидуальная или коллективная самооборона в ответ на вооруженное на падение на члена ООН. Второй - с санкции Совета Безопасности при угрозе ме ждународному миру и безопасности, решение о наличии которой принимает с ам Совет. На протяжении полувека Устав ООН оставался краеугольным камне м всей системы международных отношений, обеспечивая стабильность и пор ядок в мире. Попытки под каким бы то ни было предлогом (в том числе и защиты прав человека) предпринимать односторонние или групповые акции в наруш ение Устава и без санкции Совета Безопасности чреваты подлинным хаосом в международных отношениях, тем более что никакой разумной альтернатив ы существующей системе не предлагается. Особенно остро встала проблема гуманитарной интервенции в связи с посл едними событиями в Афганистане и Ираке, когда международному сообществ у пришлось легитимизировать действия США, так как протестовать - означал о вступить в открытое противостояние с Америкой. Таким образом на сегодняшний момент складывается двойственная ситуаци я: гуманитарная интервенция, de jure недопустимая без санкции ООН, de fakto является реальностью современной мировой политики США и НАТО. В этой связи актуальным представляется проведение всестороннего анали за международного законодательства, посвященного данной тематике, а та кже примеров проведения подобных операций. Операция НАТО в Косово представляет собой наиболее яркий и показательн ый пример использования концепции гуманитарной интервенции. Анализ ее последствий как для самой Югославии, так и для международного сообществ а и международного права. Цель работы: проанализировать концепцию гуманитарной интервенции как новую форму миротворчества на примере конфликта в Косово. Задачи работы: 1. Определение правовых аспектов во время проведения гуманитарной интер венции. 2. Роль ООН во время проведения гуманитарной интервенции. 3. Определение форм и методов гуманитарной интервенции США в Косово 4. Оценка гуманитарной интервенции в контексте развития отношений на Бал канском полуострове, последствия для международного сообщества. Кроме статей Устава ООН в своей работе я опирался на Новую стратегическу ю концепцию НАТО, которая была принята в ходе Вашингтонского саммита (23-24 а преля 1999 г.). Эта концепция закрепляет за НАТО право проведения «гуманитар ной интервенции» по самым разнообразным поводам, без соответствующей с анкции ООН. Также были использованы различные резолюции Совбеза ООН, в ч астности, резолюция №1199, предусматривающая немедленное прекращение вое нных действий в Косово. А резолюция № 1244 стала международно-правовой осно вой урегулирования косовского кризиса после проведения гуманитарной и нтервенции. Также был использован сборник материалов «Washington Profile» по военной операции НАТО в Косово, цикл статей по гуманитарному вмешательству - «Ак туальные проблемы Европы». Глава I. Политико-правовые ас пекты гуманитарной интервенции 1.1 История вопроса Самое обширное из последних академ ических исследований «гуманитарной интервенции» было предпринято Шон ом Мёрфи, профессором права из Университета Джорджа Вашингтона и бывшим советником по правовым вопросам американского посольства в Гааге. Оно о хватывает два периода истории: после подписания в 1928 году пакта Келлога-Б риана об отказе от войны как орудия национальной политики и после принят ия Хартии ООН, которая закрепляла и ясно формулировала его условия. На пе рвой из этих стадий, пишет Мёрфи, самыми яркими примерами «гуманитарной интервенции» явились нападение Японии на Маньчжурию, вторжение Муссол ини в Эфиопию и оккупация Гитлером части Чехословакии; все они сопровожд ались возвышенной гуманитарной риторикой и оправданиями, в основе кото рых лежали реальные факты Хомски й Н. Новый военный гуманизм: уроки Косова - М., 2002. Япония собиралась создать в Маньчжурии «рай на земле», защищая ее жителей от «китайских бандитов» п ри поддержке ведущего китайского националиста, личность которого засл уживала куда больше доверия, чем любая из тех фигур, на которые могли упов ать США, атакуя Южный Вьетнам. Муссолини, неся очередному народу цивилиз ующую миссию Запада, якобы избавлял от рабства тысячи людей. Гитлер объя вил о намерениях Германии положить конец этническим трениям и насилию и способствовать «сохранению национальной индивидуальности немецкого и чешского народов» посредством операции, в основе которой лежит «искре ннее желание служить реальным интересам народов, населяющих данную обл асть», отвечающее их собственной воле. Словно узаконивая его намерения, словацкий президент попросил Гитлера объявить Словакию своим протекто ратом Цейтлин Ю. В. Проблемы гуманитарных катастроф в современном мире // А ктуальные проблемы Европы. - 2001. - N 3. Другим полезным интеллектуальным упражнением явилось бы сравнение эти х лживых оправданий с мотивами тех интервенций, которые совершаются в эп оху после принятия Хартии ООН -- в том числе интервенций «гуманитарных». Вероятно, в данную эпоху прежде всего должен приковывать к себе внимание такой яркий пример третьего выбора, как вьетнамское вторжение в Камбодж у, предпринятое в декабре 1978 года с цельна остановить полпотовский террор , который вскоре возобновился и достиг своего пика. Вьетнам предваритель но испросил для себя права на самооборону от вооруженного нападения, при чем это был один из немногих примеров за всю эпоху после принятия Хартии, когда основания для такой просьбы были достаточно весомыми: режим красн ых кхмеров (так называемой Демократической Кампучии, ДК) вел кровопролит ные атаки в приграничных районах Вьетнама. Весьма поучительна реакция А мерики на эту просьбу. Пресса осудила азиатских «пруссаков» за неслыхан ное нарушение международных законов. Они были жестоко наказаны за свое п реступление, состоявшее в прекращении зверств Пол Пота, -- сначала вторже нием китайцев, которых поддерживали Соединенные Штаты, затем навязанны ми США крайне суровыми санкциями. Вашингтон признал правительство ДК в и згнании законной властью в Камбодже: Госдепартамент объяснил это его «п реемственностью» с режимом Пол Пота. Не мудрствуя лукаво, Вашингтон прод олжал оказывать поддержку красным кхмерам в их непрекращающихся атака х в Камбодже. Данный пример еще более красноречиво говорит о «практике и обычае», лежа щих в основе столь актуальных «формирующихся правовых норм гуманитарн ой интервенции». Другой иллюстрацией третьего выбора является индийское вторжение в Во сточный Пакистан, произошедшее в 1971 году. Оно положило конец жестокому кр овопролитию и гигантскому потоку беженцев (по оценкам того времени, сост авившему более десяти миллионов человек). США осудили Индию за агрессию, пригрозив ей войной. Киссинджер пришел в крайнюю ярость от действий Инди и, видимо, главным образом потому, что это совпало с его тщательно подгото вленной тайной поездкой в Китай через Пакистан, в ходе которой можно был о бы сделать отличные снимки, рассчитанные на публику. Вероятно, это один из тех эпизодов, которые имел в виду историк Джон Льюис Гэддис в своем вос торженном отзыве на последний том мемуаров Киссинджера, где он указывае т, что бывший госсекретарь «признает здесь более явно, чем прежде, что на е го личность повлияли воспитание, полученное в условиях нацистской Герм ании, и пример его родителей, вследствие чего он не мог совершать поступк и, выходящие за нравственные границы» Ханс-Йохим Зандер Война во имя пра в человека? // Orientierung, №.23/24, 15./31.12.1999. Что ж, логика железная, -- как и примеры из биографи и, слишком хорошо известные, чтобы перечислять их. Летопись «гуманитарных интервенций» начинается, конечно, не с пакта Кел лога-Бриана, принятого в 1928 году. У них вообще примечательная родословная. Как уже отмечалось, гуманитарная интервенция, по-видимому, является почт и всеобщим признаком агрессии и насилия. Конечно, есть и исключения, когд а о гуманитарных намерениях вообще речь не идет. Наиболее известные из т аких исключений восходят к истокам нашей морально-этической традиции, в свою очередь, вытекающей из божественных наставлений, которые повелева ют увековечивать запечатленный в Библии геноцид и истово реализуются п редставителями избранного народа и их ретивыми преемниками, -- это, напри мер, франкские рыцари, которые тысячу лет назад опустошили Левант, следу я все тому же божественному велению, и «дети Израиля», повиновавшиеся во ле Господа в «новом мире», а также бесчисленное количество других эпизод ов «священной войны». Если бы в нашем распоряжении были соответствующие письменные документ ы, мы наверняка бы нашли свидетельства того, что Чингисхан и Аттила заявл яли о своих гуманитарных намерениях. В одной только истории США полно та ких иллюстраций: например, Теодор Рузвельт приводил гуманитарные мотив ы в оправдание покорения Дальнего Запада, в ходе которого было практичес ки истреблено коренное население (такой же результат к тому времени был уже достигнут на Востоке): «справедливейшей из всех войн, безусловно, явл яется война с дикарями» или установление господства «преобладающих ми ровых рас» Пураск Н. Миротворческие акции и проблема гуманитарного вмеш ательства//Власть. - 2002. - № 2.. Когда завоеватели оканчивали свои «безусловно, справедливейшие» войны -- «дело выкорчевывания лесов и индейцев и установления своих естественн ых границ», как это описывается в самой популярной современной книге по истории дипломатии Там же, они выходили во внешний мир, неизменно руково дствуясь возвышенными гуманитарными мотивами. В 1898 году им очень своевре менно удалась интервенция на Кубу, позволившая предотвратить ее освобо ждение от Испании и превратившая ее «фактически в колонию» Соединенных Штатов (по словам двух гарвардских историков), -- тем самым была достигнута изначальная цель новоиспеченных свободных Штатов в области внешней по литики Применение силы: «серые зоны права»//Washington Profile: Право и обязанность гум анитарного вмешательства: куем единство, пока горячо, 2003. Это вторжение са монадеянно объяснялось «интересами цивилизации, гуманности и свободы» . «Мы взяли в руки оружие, подчиняясь исключительно соображениям гуманно сти и желая исполнить свои высокие общественные и моральные обязательс тва», -- ораторствовал президент Мак-Кинли, действовавший «во имя гуманно сти», «во имя цивилизации». Очевидно, что Теодор Рузвельт и Вудро Вильсон были совершенно согласны с ним, равно как и все ведущие ученые и интеллек туалы американской истории вплоть до наших дней. Несколько труднее было представить в подобном свете завоевание Филипп ин, поскольку в этой очередной «безусловно, справедливейшей» из войн ста рые борцы с «индейцами» оставили за собой сотни тысяч трупов. Но и эта зад ача оказалась осуществимой -- ко всеобщим аплодисментам, которые слышатс я до сих пор. Президент признался, что он не полностью заручился согласие м филиппинцев, чтобы «исполнить великий акт во благо гуманности», которы й он и предпринял. Но в этом не было необходимости: «Мы повиновались высок ому моральному обязательству, возложенному на нас и не требующему чьего- либо согласия. Мы поступали как должно по отношению к ним, ибо это Бог прол ил свет на то, что нам должно делать, это было согласно с нашим разумом и од обрено цивилизацией... Освободителю некогда обсуждать с освобождаемыми важные вопросы, касающиеся свободы и власти, когда освобождаемые стреля ют в своих спасителей» Жданов Ю.Н. Принудительные меры в международном п раве. - М., 1998. Здесь США не делали ничего нового, они только обогащали опыт применения собственных моделей и методов своих предшественников. После нескольки х столетий подобной практики в конце девятнадцатого века появилось сог лашение европейцев об обязанности цивилизованных наций делать все воз можное для облегчения положения отсталых народов мира -- от Китая до Афри ки и Среднего Востока, включая сербов, то есть всех «жителей Востока, а зна чит лгунов, ловкачей и мастеров по части отговорок», как германский кайз ер брякнул в самом сердце Европы. Последствия подобной позиции в коммент ариях не нуждаются. Более рассудительные лидеры отдавали себе отчет в том, что они делают, и п орой описывали свои действия с большой точностью, как, например, Уинстон Черчилль, в январе 1914 года представивший своим коллегам по кабинету минис тров записку, в которой разъяснялась необходимость повышения военных р асходов: «Мы не юный народ с невинной историей и скудным наследием. Мы сос редоточили в своих руках... непропорционально огромную долю мировых бога тств и торговли. Мы полностью удовлетворили свои территориальные прете нзии, и когда мы требуем, чтобы нас оставили в покое и не мешали наслаждать ся своей большой и роскошной собственностью, б основном приобретенной п осредством насилия и с помощью силы. же главным образом сохраняемой, то д ругим подобное требование часто кажется менее обоснованным, чем нам сам им» Дайзерот Д. «Гуманитарные вмешательства» и международное право. // Neue Juristische Wochenschrift, № 42, 1999. Черчилль понимал, что даже в свободном обществе эти откровения не предна значены «для широкого потребления». Фразы, выделенные курсивом, не вошли в вариант, представленный в его книге «Мировой кризис», написанной в 1920-х г г. Ставшие известными лишь недавно, они едва ли заняли более заметное мес то в интеллектуальной культуре и системе образования, чем многие другие им подобные слова и дела, -- например, энергичные выступления того же Черчи лля в пользу применения отравляющих веществ против курдов и других неци вилизованных племен и реализация такой возможности, ныне благополучно вымаранная из его биографий Там же. Поскольку история богата и разнообразна, и многие ее факты хорошо извест ны, то было бы весьма интересно проследить, как беспечно развивают и даже превозносят идею «нового гуманизма» люди с большими заслугами в област и защиты прав человека. Взять, к примеру, Майкла Гленнона, который пятнадц ать лет назад осудил механизм «сознательного игнорирования», созданны й для того, чтобы закрывать глаза на ужасные вещи, творимые в то время глав ным цивилизованным государством, хотя оснований для подобного осужден ия было не меньше и до, и после того периода. Занимая такую же позицию и сег одня, Гленнон представляет знакомые «досточтимые» идеи как новую точку отсчета, верно избранную цивилизованными государствами, которые тепер ь должны отказаться от непригодной «анти-интервенционистской» структу ры, созданной после Второй мировой войны, и признать, что «провалы старой системы были катастрофическими». Катастрофическими они были без всяко го сомнения. Достаточно вспомнить только один ярчайший пример: тогда так ие массовые бесчинства, как войны в Индокитае, США не могли бы даже начать под носом у Объединенных Наций из боязни того, что действия главного цив илизованного государства могут лишить смысла само существование ООН, -- и это едва ли единственный пример (но единственный не упомянутый Гленнон ом, хотя он вполне обоснованно вспоминает советское вторжение в Афганис тан). И еще можно вспомнить, что произошло после того, как Международный Су д осмелился оскорбить хозяина, обвинив его в «незаконном применении сил ы» и обязав прекратить это применение и выплатить существенную компенс ацию пострадавшей стороне, а также известные нам -- по крайней мере, мы дол жны это знать, -- два государства, заблокировавшие своим вето акцию ООН, ко гда более тридцати лет назад в процессе освобождения колониальных госу дарств данная организация вышла из-под их контроля. Но эти примеры -- не из тех, которые имеют в виду Гленнон и другие Гусейнов В. Гуманитарная интер венция как элемент нового правопорядка//Washington Profile:Современная «философия ин тернационализма», 2003. Те, что приводит он, поучительны, но я оставлю их в сто роне, отметив только основной пример, который он предлагает в доказатель ство радужных перспектив «нового интервенционизма»: натовская задача восстановления «международной справедливости» в Косове и прекращения «этнических чисток», которая «очевидно, является тем, что США и НАТО как р аз недавно начали выполнять». Это настолько «очевидно», что не требует к аких-то доказательств или свидетельств, -- все та же знакомая нам позиция, как и констатация совпадения по времени этнических чисток и акций НАТО, предпринятых якобы с целью их прекращения. В свете истории, который едва ли можно считать недостаточно ярким, вероя тно, несколько странно читать о том, что «цивилизованные государства» от крывают новую эру человеческих отношений, в рамках которой они присваив ают себе право использовать вооруженные силы там, где «это кажется им сп раведливым», -- даже если такая хвала в собственный адрес слегка смягчает ся следующими разъяснениями: «Новым интервенционистам предстоит прими рить свою потребность в широком одобрении их порядков с неизбежностью с опротивления ему со стороны непокорных, инертных и раскольников. Сторон ники нового режима должны решить, не превосходит ли цена отречения от не повинующихся ту выгоду, которую может принести им более упорядоченное с остояние мира. В конечном счете этот вопрос будет решаться на практике, е сли некая критическая масса наций не одобрит решения, которое настойчив о предлагают НАТО и Соединенные Штаты Америки, то это решение вскоре выз овет волну негодования. Но новых интервенционистов не должно сдерживат ь то обстоятельство, что они могут разрушить величественный воображаем ый храм закона, ревностно оберегаемый запретами Хартии ООН, которые напр авлены против интервенционизма» Гусейнов В. Гуманитарная интервенция как элемент нового правопорядка//Washington Profile:Современная «философия интернац ионализма», 2003. Приподнимая вуаль сознательного игнорирования, мы обнаруживаем, что «н овый интервенционизм» -- это все тот же «старый интервенционизм», и что не т ничего нового и в различии между «цивилизованными государствами» и те ми, кто противится их справедливым деяниям -- «непокорными, инертными и ра скольниками» (кому, как не им возражать против цивилизующей миссии первы х?). Традиция соблюдается и в определениях категорий: здесь непреложные и стины и доказательства становятся неуместными, и требование таковых, ве роятно, является вульгарным проявлением «закоснелого антиамериканизм а» Гуманитарная интервенция//Washington Profile: Военно-политическая ситуация в мире , 2003. И нам едва ли следует ожидать «в конечном счете практической» проверки с ледствий данной доктрины -- или, если уж на то пошло, хотя бы единственного вопроса, который возникает в рамках просвещения, и для ответа на который уже представлена калькуляция выгоды и цены. Запасы свидетельств, в основ е которых лежат последствия доктрин, вновь восстанавливаемых сегодня в своих правах, весьма обширны, поскольку эти доктрины уже не раз реализов ывались цивилизованными государствами, ныне вновь претендующими на ту же миссию, которую они с такими «ценными» результатами несли народам в т ечение многих веков. В практических пособиях по международным гуманитарным законам и други х научных источниках признается, что сложно назвать подлинные случаи ин тервенции, предпринятой с гуманитарными намерениями, хотя гуманитарны е претензии в таких ситуациях являются обычным делом, а весьма плодотвор ные последствия порой имеют и военные действия, осуществляемые по иным о снованиям, как это было в ряде упомянутых нами случаев или в поражении на цистской Германии, если уж брать какой-то классический пример. Одной из п остоянно приводимых иллюстраций поистине гуманитарной интервенции (о ней всегда говорят в таких случаях) является французская интервенция в Л евант 1860 года. Но как-то маловероятно, чтобы история могла предложить наше му вниманию всего одно исключение из этого правила, и как, наверное, следу ет ожидать, этот пример не выдержит более тщательной проверки, о чем уже д остаточно красноречиво свидетельствует научная литература Гуманитар ная интервенция//Washington Profile: Военно-политическая ситуация в мире, 2003. История была бы более безупречной, имей мы в своем распоряжении по меньш ей мере один, но прозрачный пример таких намерений. Понятие истинно гума нитарной интервенции в буквальном смысле может оказаться блефом, если т олько исследованию этого вопроса не воспрепятствует наша привычка к «с ознательному игнорированию». Даже если мы и раскопаем ее истинные приме ры, в силу озабоченности данной темой мы, видимо, все равно будем поднимат ь определенные вопросы, кажущиеся нам важными в свете прошлого и настоящ его. 1.2 Гуманитарная интервенци я в международном праве Подавляющее большинство авторов работ по в опросу гуманитарной интервенции согласились с мнением, что в период, пре дшествовавший принятию Устава, не существовало четких норм гуманитарн ой интервенции из-за отсутствия последовательной практики деятельност и государств и opinio iuris. Практика и гуманитарной интервенции, и гуманитарной помощи должна осуществляться в рамках Устава ООН -- это основные правовы е нормы, из которых нужно исходить при изучении данного вопроса, это перв ое фундаментальное положение, так как отсюда вытекает, что данное опреде ление будет иметь основное влияние на концептуальную и правовую основу. Второе фундаментальное положение состоит в том, что предпринимается попытка д ать определение гуманитарной интервенции в точных правовых терминах в свете большого количества в основном противоречивой литературы, а такж е ввиду широкого круга мнений по этой теме и при отсутствии последовател ьной четкой и прозрачной государствен ной деятельнос ти в этой области. Мы не преследуем цель определить правовые отношения между прежними “не прикосновенными” принципами международного права вроде запрета на при менение силы, права на территориальную целостность и суверенитет и т. д. и сегодняшним общепринятым мнением, что крупные и систематические наруш ения прав человека больше не являются предметом исключительно внутрен ней юрисдикции законодательства государства (как говорят некоторые ан алитики, причиной, по которой можно говорить о возникновении права на гу манитарную интервенцию). Третьим фундаментальным положением является признание того, что гуман итарная интервенция, по определению, подразумевает использование воор уженной силы и отсутствие необходимости в действительном согласии зак онного правительства на проведение действий, предпринимаемых третьей стороной -- государством или группой государств. Эти правовые требования , или составляющие элементы, являются по своей сути совокупными. Если оди н из элементов выпадает, то операция может тем не менее квалифицироватьс я как обеспечивающая “гуманитарную помощь”, но не может характеризоват ься как гуманитарная интервенция В мир пришла мода на гуманитарные инте рвенции. Независимая информация и аналитика из США// Washington Profile, 2003. Это означает, что по крайней мере пять ситуаций не подпадают под доктрин у гуманитарной интервенции, даже в том случае, если заинтересованность г уманитарного плана присутствует в контексте данных операций: а) акции с использованием вооруженной силы по просьбе законного правите льства (включая акции, предусмотренные соглашениями); б) акции, происходящие в рамках традиционных миротворческих операций, пр оводимых ООН; в) военные операции, предпринимаемые государством с целью спасения свои х подданных за рубежом от неминуемой угрозы их жизни или здоровью; г) акции принудительного характера, не включающие использование вооруж енной силы; д) операции, включающие использование вооруженной силы, предпринимаемы е при отсутствии согласия законного правительства, но не обладающие осн овными признаками гуманитарного характера. А. Акции, подпадающие под эту категорию, по своей сути и с теоретической то чки зрения не нарушают территориальную целостность и политическую нез ависимость, или суверенитет, государств, поскольку правительство дает р азрешение на их проведение. Стоит отметить, что существуют ситуации, при которых нелегко установить, что является законным правительством или д ействительным согласием, однако этот аспект сам по себе не связан с поня тием гуманитарной интервенции. Б. До сего времени миротворческие операции ООН всегда предпринимались с согласия государства, на его территории и на основе соглашения с ООН. Тен денция, существующая в Секретариате ООН и заключающаяся во введении пон ятия вроде “операции по прекращению огня или/и по наблюдению”, не только выходит за пределы традиционного миротворчества, но и, более того, может основываться на предыдущих соглашениях по прекращению огня, достигнут ых соответствующими сторонами Блищенко И.П. Дипломатическое право. - М., 1991. В. Военные спасательные операции, проводимые с целью спасения подданных страны за рубежом, не подпадают под понятие гуманитарной интервенции, та к как эти операции основываются на праве самообороны, как сформулирован о в статье 51 Устава ООН 18 . Здесь не рассматривается ни вопрос о масштабност и и правомочности подобных операций по спасению в соответствии с Уставо м ООН, ни ситуация, при которой предпринимаются военные операции, включа ющие как спасение своих собственных подданных, так и меры по защите граж дан данной страны от неминуемой угрозы их жизни. Г. Акции, подпадающие под эту категорию, включают принудительные меры не военного характера. Это экономические и политические меры, не связанные с гуманитарной интервенцией, поскольку этот аспект связан с положением о запрете Уставом ООН на использование силы. Д. Как показывает практика государств и доктрина, достаточно трудно опре делить те акции, которые подпадают под последнюю категорию, поскольку эт о зависит от (субъективной) интерпретации “политических” фактов и дипло матических деклараций, а также превалирующих политических отношений м ежду участвующими государствами. Но для наших целей главным является то , что здесь мы сталкиваемся с военными операциями в контексте, к примеру, с одействия народу путем реализации его права на самоопределение, акций п о предотвращению агрессии или содействия правительствам в ведении вну тренней войны (нередко по открытому приглашению законного правительст ва) и таким образом, возможно, подпадающих под категорию а), а также с военн ыми операциями, предпринятыми без согласия законного правительства, но направленными на поддержание или укрепление экономических и/или полит ических интересов. Однако природа этого типа военных операций и связанн ых с ней правовых вопросов является абсолютно отличной от вопросов, связ анных с гуманитарной интервенцией Блищенко И.П. Дипломатическое право. - М., 1991. Наконец, четвертое положение. Термин “гуманитарная интервенция” иногд а используется для отрицания ситуаций, при которых срочно требуется гум анитарная помощь населению вследствие крупномасштабных природных бед ствий или же других подобных ситуаций, которые влекут за собой большие ч еловеческие страдания и могут привести к людским потерям, разрушениям и массовому переселению населения. Эта проблема впервые на мировом уровне была затронута в работе III Комитет а Генеральной Ассамблеи (по социальным, гуманитарным и культурным вопро сам) в 1988 г., что привело к принятию Резолюции Генеральной Ассамблеи 43/131 от 8 д екабря 1988 г. под названием “Гуманитарная помощь жертвам природных бедств ий и чрезвычайных ситуаций” Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН № 43/131 от 8 декабря 1988 г., одобренная III Комитетом 22 ноября 1988 г. (A/43/877). После признания ответ ственности мирового сообщества по отношению к жертвам подобных бедств ий и чрезвычайных ситуаций Генеральная Ассамблея подчеркнула тот факт, что возможность беспрепятственного доступа к гражданскому населению, запасам продовольствия, лекарствам, а также оказание медицинской помощ и наряду с другими формами быстрого улучшения ситуации могут позволить избежать роста числа жертв. Возможность доступа к таким жертвам должна б ыть открыта как для правительственных, так и для неправительственных ор ганизаций. Генеральная Ассамблея акцентировала внимание на том, что в подобных сит уациях согласие соответствующего государства рассматривается в качес тве предпосылки для любой освободительной операции, независимо от того, предпринимаются ли данные акции на правительственном или на неправите льственном уровне: “Подтверждаем также право на суверенитет соответст вующих государств и их основную роль в инициировании, организации, коорд инации и реализации гуманитарной помощи на их территориях...”. Такие чрезвычайные операции по оказанию помощи, в случае их проведения, должны осуществляться в нейтральной и непредвзятой форме. Необходимость согласия государства была также подтверждена в Приложен ии к Резолюции Генеральной Ассамблеи № 46/182 от 19 декабря 1991 г. об “усилении коо рдинации ООН действий по оказанию чрезвычайной гуманитарной помощи”: “ 3. Суверенитет, территориальная целостность и национальное единство гос ударств должны быть полностью соблюдены в соответствии с Уставом ООН. В данном контексте гуманитарная помощь должна оказываться при условии с огласия соответствующего государства и основываться главным образом н а просьбе данного государства” Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН № 46/182. Однако операции по оказанию гуманитарной помощи (в т. ч. и чрезвычайной), к оторые обладают политическими и правовыми рамками, определенными соот ветствующими резолюциями Генеральной Ассамблеи и программами, организ ациями и отделениями ООН, выходят за рамки данной статьи, поскольку не им еют отношения ни к толкованию понятия гуманитарной интервенции в между народном праве, ни и к типу гуманитарной помощи, который рассматривается в данном исследовании. Поскольку ни тот ни другой не зависят от согласия соответствующего государства, не являются реакцией на масштабные и сис тематические нарушения фундаментальных прав человека в данной стране и не включает в себя использование вооруженной силы, то они не могут прим еняться в ситуациях вооруженных конфликтов. Таким образом, предпочтительнее характеризовать этот тип операций в пр авовых терминах как операции по оказанию чрезвычайной гуманитарной по мощи, принимая во внимание их достаточно сформулированные и разграниче нные правовые рамки, и сохранять термин “гуманитарная помощь” для опера ций, предпринимаемых в ситуациях, указанных во введении (ситуации вооруж енного конфликта). В свете существующего права и в рамках Устава ООН можно представить две теоретические ситуации, в которых применима гуманитарная интервенция. Первая включает в себя использование вооруженной силы в ситуациях, когд а правительство систематически и крупномасштабно нарушает права челов ека или, говоря иным языком, где правительство подвергает свое население систематической политике террора (к примеру, бывший режим Красных кхмер ов в Камбодже). Вторая может быть описана как ситуация, при которой населе ние сталкивается с потерпевшим крах правительством, тотальным хаосом и анархией, вытекающими из данной ситуации и ведущими к этническим, религи озным или/и гражданским волнениям вследствие нарушения прав какой-либо части граждан (“failed state”). Независимо от того, с какой мы здесь сталкиваемся ситуацией, с первой или второй, релевантные средства в данном контексте -- виды вооруженных акци й для уменьшения трагизма ситуации -- являются двусторонними, как правил ьно отметил Маланчук в своем исследовании о правомочности использован ия вооруженной силы: “Вмешательство в форме коллективных акций под имен ем или с санкции компетентной всемирной или региональной организации и, во вторых, многосторонние или односторонние акции государств без такой санкции” Федоров А. Новые тенденции в современном мире: гуманитарная инт ервенция// Washington Profile: Из двух зол - меньшее, 2003. 1.3 Проблема соотношения гу манитарной интервенции и вооруженных вмешательство ООН Законность и характер использования воору женной силы в рамках Устава ООН и коллективной системы безопасности с це лью защиты фундаментальных прав человека должны определяться и оценив аться в свете известных положений Устава и недавней деятельности ООН. В статье 2 (4) говорится: “Все участники должны воздерживаться от угрозы ил и применения силы против территориальной целостности или политической независимости любого государства, равно как каких-либо других действий , несовместимых с целями ООН”. Правда, существуют два исключения, касающиеся данного запрета: статья 42 и статья 51. Статья 51 подтверждает “неотъемлемое право на индивидуальную или коллек тивную самооборону” и выходит за рамки этого исследования. Статья 42 разрешает использование вооруженной силы Советом Безопасности в том случае, если Совет решит на основе статьи 39 Устава, что ситуация представл яет собой “... угрозу миру, нарушение мира или акт агрессии”. В соответстви и со статьей 24 Устава, только Совет Безопасности может определять, сущест вует ли угроза миру, нарушение мира или акт агрессии и, таким образом, явля ется единственным органом в системе коллективной безопасности ООН, обл адающим правом решать, “... какие меры могут быть предприняты в соответств ии со статьями 41 и 42 для укрепления или восстановления мира и безопасност и”. Статья 39 законно наделяет Совет правом использовать свои политическ ие полномочия для определения мер по поддержанию или восстановлению ми ра и безопасности. Это право Совета Безопасности на “автоматическую инт ерпретацию” с целью определения тех ситуаций, которые представляют соб ой угрозу миру, нарушение мира или акт агрессии, а также принудительных м ер, которые должны предприниматься в свете подобных решений, согласно ст атье 42, если Совет решит, что это необходимо и адекватно ситуации Танья Г. Гуманитарная интервенция и гум анитарная помощь: эхо прошлого и перспективы//Белорусский журнал междун ародного права и международных отношений, 1998. - № 4.. Существуют ли правовые барьеры для Совета Безопасности в положениях ст атьи 2 (7) Устава? Вероятно нет, поскольку статья 2 (7) открыто заявляет: “Ничто, содержащееся в данном Уставе, не должно давать право ООН вмешиваться в д ела, по существу входящие во внутреннюю компетенцию любого государства, или требовать отмены представления таких дел на рассмотрение в порядке настоящего Устава, однако этот принцип не затрагивает применения прину дительных мер, согласно главе 7”. Наряду со сделанными нами ранее замечаниями о том, что в государственной практике и в теории принято не причислять крупные нарушения фундамента льных прав человека к сфере исключительно внутренней компетенции госу дарства, последнее предложение статьи 2 (7) не оставляет и намека на двусмы сленность: Совет имеет право вводить принудительные меры, согласно стат ье 42, если, как отмечено в статье 39, злодеяния и другие систематические или массовые нарушения фундаментальных прав человека внутри государства п редставляют собой угрозу миру или затрагивают поддержание или восстан овление международного мира и безопасности Танья Г. Гуманитарная интер венция и гуманитарная помощь: эхо прошлого и перспективы//Белорусский жу рнал международного права и международных отношений, 1998. - № 4.. У Совета есть два пути в рамках статьи 42: он может принять принудительные меры, санкционируя проведение военных акций, или же может дать согласие государствам--членам ООН прибегнуть к использованию вооруженной силы. И з-за отсутствия особых соглашений, предусмотренных в статье 43 Устава, Сов ет не будет прямо решать вопросы о принудительных мерах военного характ ера, если не доказана их эффективность, возможность и политическая осуще ствимость в данной конкретной ситуации. Если санкция на принудительные меры предоставляется государствам-член ам, то какая-либо отдельная страна не должна сама прибегать к вооруженно й силе для исправления ситуации в соответствующей стране (хотя принудит ельные меры являются обязательными и для соответствующей страны и для д ругих государств). Это является лишь “рекомендацией, которая подтвержда ет законность использования вооруженной силы, что запрещено в других сл учаях статьей 2 (4) Устава”. Возникает вопрос: обладает ли Совет Безопасности правом вводить принуд ительные меры, согласно статьям 39 и 42, в ситуациях, описанных в начале данно го параграфа? Это мы и рассмотрим в следующем разделе. После разрушительной второй войны в Персидском заливе Совет Безопасно сти принял десятью голосами “за” и тремя “против” (Куба, Йемен и Зимбабве) при двух воздержавшихся (Индия, Китай), гуманитарную Резолюцию Совета Бе зопасности № 688 от 5 апреля 1991 г. Для многих аналитиков данная резолюция явля ет собой целую веху в деятельности Совета Безопасности в духе Устава: по их мнению, резолюция обеспечивала прочную правовую основу для вмешател ьства сил союзников, создания “безопасных портов” и введения “зон запре та для полетов”. Согласно этим мнениям, резолюция санкционировала перву ю операцию в духе главы 7 для целей гуманитарного характера: вопиющие нар ушения прав человека и варварские действия против гражданского населе ния (главным образом против курдов на севере страны), проводимые правите льством Ирака, и доказала свою первостепенность по отношению к доселе не прикосновенному принципу суверенитета. Если глубоко задуматься над данной проблемой, то можно поставить под сом нение возможность создания союзниками “безопасных портов” и введения “зон запрета для полетов”, основывающихся на резолюции. Другими словами , взгляды на Резолюцию Совета Безопасности № 688 до сих пор отражают старые дискуссии между “реалистами” и “теоретиками”, или между сторонниками п рава на гуманитарную интервенцию и теми, кто утверждает, что данное прав о не существует в международном праве в период после принятия Устава. Уже отмечалось, что “только” десять членов Совета Безопасности голосов али “за”, по крайней мере четыре члена (особенно Индия и Йемен) весьма четк о выразили мнение о том, что военные принудительные меры, согласно Резол юции Совета Безопасности № 688, являются незаконными; Китай дал понять, что он воспользуется правом “вето” на введение операций по “военному прину ждению”. Данные государства считают эту резолюцию не обязывающей к тако го рода действиям Пураск Н. Миротворческие акции и проблема гуманитарно го вмешательства//Власть. - 2002. - № 2.. В Резолюции Совета Безопасности № 688 не упоминаются ни глава 7, ни формулир овка, используемая в Резолюции Совета Безопасности № 678, которая призывал а все государства--участники ООН “использовать все необходимые средств а” для “восстановления международного мира и стабильности в регионе”. Б олее того, в Преамбуле резолюции явно присутствует содержание статьи 2 (7), где говорится о суверенитете, территориальной целостности и политичес кой независимости Ирака и всех государств региона. В оперативной (постановляющей) части резолюции именно Генеральный секр етарь ООН должен “преследовать гуманитарные цели” и “использовать все средства, имеющиеся в его распоряжении”, ради срочного содействия гражд анскому населению Ирака, находящемуся в крайне сложном положении. Нигде в резолюции нет санкции Совета в отношении государств-членов на вооруже нное вмешательство, нигде нет и какой-либо ссылки на проведение коллекти вных принудительных мер согласно статье. Точка зрения о том, что резолюция не обеспечивает правовую основу для ак ций, которые должны последовать за ней, подтверждается не только подгото вительными материалами и существующими формулировками резолюции, но и мнением Правового комитета Государственного департамента США, который пояснил, что введение “зон запрета для полетов” было добровольным шагом ; резолюция носила “... гуманитарный характер по направленности и являлас ь добровольной, поскольку не дает ссылки на главу 7 Устава ООН”. Действительная ситуация показывает, что эти действия не были инициатив ой составителей (Бельгии и Франции, позднее поддержанных Великобритани ей и США), направленной на то, чтобы представить обязывающую резолюцию на заседании, поскольку США были согласны на идею создания “безопасных пор тов” спустя пять дней после принятия резолюции. Однако действительно верным является то, что в оперативной части резолю ции осуждается “подавление гражданского населения Ирака”; Совет наста ивает на том, чтобы Ирак “разрешил немедленный доступ международных гум анитарных организаций”. У этой ситуации, однако, существуют “последстви я”, т. е. “массовый поток беженцев по направлению и через международные гр аницы” и “набеги через границу”, которые ставили под угрозу международн ый мир и безопасность в регионе. Таким образом, можно согласиться с Малан чуком, который делает вывод, что резолюция “не может рассматриваться как прецедент для положения о том, что Совет Безопасности расценивает внутр енние массовые нарушения прав человека в рамках одной страны как таковы е, без трансграничных последствий и как прямую угрозу международному ми ру и безопасности. Это является важным прецедентом для случаев с подобны ми последствиями внешнего характера, касающихся нарушений прав челове ка” Война с Ираком//Washington Profile:Пришла мода на гуманитарные интер-венции //Mignews.com.ua. - 05.10.2002. Что касается югославского кризиса, то из деятельности Совета нельзя выв ести прямых заключений. В этом случае можно говорить о том, что специальные принудительные меры являлись следствием не зверств и серьезных нарушений прав человека, гла вным образом в бывшей Югославии, а позже в Боснии и Герцеговине. Хотя Сове т Безопасности много раз и осуждал эту жестокость, в данном случае прину дительные меры не предусматриваются статьей 42 . Это очевидным образом мо жет быть проиллюстрировано на примере Резолюции № 770 Совета Безопасност и от 13 августа 1992 г. Данная резолюция признавала в своей Преамбуле, что ситу ация в Боснии и Герцеговине представляет собой угрозу международному м иру и безопасности и что крупные нарушения прав человека продолжают име ть место. Совет также признавал, что положение о “гуманитарной помощи” б ыло важным элементом в “попытках восстановить международный мир и безо пасность в регионе”. Но кроме “требования” в главе 7, которая обязывает со здать беспрепятственный и продолжительный доступ Международного Крас ного Креста и иных организаций к лагерям, пленным и центрам для интернир ованных, можно признать, что Совет не был готов предпринять следующий ша г: военные принудительные меры для восстановления нормальной ситуации с правами человека внутри Боснии и Герцеговины. Представляется также ва жным то, что параграф первый Преамбулы подтверждает “необходимость соб людать суверенитет, территориальную целостность и политическую незави симость Республики Босния и Герцеговина”; эта фраза с тех пор постоянно используется в каждой резолюции по Боснии и Герцеговине Билдер Р. Б. Косо во и "новый интервенционизм": Надежда или опасность? // Актуальные проблемы Европы. - 2001. - N 3. Резолюция Совета Безопасности № 771 (также от 13 августа 1992 г.) осудила практик у “этнических чисток” и выразила “... серьезную обеспокоенность продолжа ющимися сообщениями о повсеместных нарушениях международного гуманит арного права на территории бывшей Югославии и особенно в Боснии и Герцег овине, включая сообщения о массовых насильственных высылках и депортац ии граждан, захвате и нарушении работы больниц и станций медицинской пом ощи, препятствовании доставке продовольствия, лекарств для гражданско го населения, а также бессмысленных разорениях и разрушении собственно сти”. Однако, несмотря на данные “повсеместные нарушения”, подпадающие под гл аву 7, Совет вновь воздержался от принятия решения по принудительным мер ам, указав, что в случае продолжения нарушений он будет вынужден предпри нять дальнейшие меры согласно Уставу. Подобные дальнейшие меры, однако, также не были отражены в Резолюции Совета Безопасности № 787 от 16 ноября 1992 г. касательно принудительного введения экономических санкций против Сер бии и Черногории. Государствам было дано право на принятие мер по введен ию эмбарго, но Совет воздержался от санкционирования государств-участн иков на принятие мер в контексте серьезных нарушений прав человека и про должающихся этнических чисток 39 . Недостаточная реакция Совета последов ала после выявления случаев зверств в лагерях для интернированных и лаг ерях для женщин (массовые изнасилования). Совет осудил эти “акты чрезвыч айной жестокости” и решил продолжать “держать руку на пульсе событий”. По сравнению с Резолюцией Совета Безопасности № 688, Совет все-таки изменил свою позицию в отношении исключительно внутренних нарушений прав чело века в Боснии и согласился, хотя и не единогласно, с тем, что эта ситуация м ожет представлять угрозу международному миру и безопасности. Это стало ясно после резолюций Совета Безопасности по “безопасным портам” или “б езопасным территориям”, и особенно Резолюции Совета Безопасности № 815 от 30 марта 1993 г. по мандату сил по поддержанию мира, Резолюции Совета Безопасн ости № 819 от 16 апреля 1993 г. и Резолюции Совета Безопасности № 824 от 6 мая 1993 г. Более того, в Резолюции Совета Безопасности № 824 Совет оказался готов предприня ть дальнейшие шаги, если в том будет необходимость: “Объявляет свою гото вность в том случае, если какая-либо из сторон нарушит Резолюцию, незамед лительно рассмотреть принятие любых дополнительных мер, необходимых д ля ее полного осуществления ...” Хотя уже известная формулировка “все необходимые средства” и не была ис пользована, Совет практически полностью показал свою готовность прибе гнуть к военным принудительным мерам по отношению к нарушениям прав чел овека внутри страны. Однако двусмысленное поведение Совета вновь проявилось при принятии Р езолюции Совета Безопасности № 836 от 4 июня 1993 г., где отмечается принятие кон цепции “безопасных территорий” как “реакция на чрезвычайные ситуации” , которая могла внести “ценный вклад” в сохранение мира на основе плана В энса-Оуэна, но “не должна никоим образом рассматриваться как самоцель, п оскольку является частью процесса Вэнса-Оуэна...”. В данной Резолюции, одн ако, Совет сделал последний шаг и дал разрешение Силам по поддержанию ми ра “в качестве самозащиты” использовать вооруженную силу в ответ на: “... б омбардировки безопасных территорий любой из сторон при вооруженном вт оржении или же в случае любого умышленного препятствования свободе пер едвижения Сил по поддержанию мира или охраняемых гуманитарных конвоев внутри или вокруг данных территорий” Оперативный параграф 9 Резолюции С овета Безопасности № 836. Наиболее важный, 10 параграф оперативной части дает разрешение государст вам-участникам в тесной координации с Генеральным секретарем и под его р уководством предпринимать “все необходимые меры” для содействиям Сила м по поддержанию порядка. Если сравнивать ситуацию с иракской проблемой, то создается впечатлени е, будто Совет готов согласиться с тем, что ситуация с нарушением прав чел овека внутри страны может создать угрозу международному миру и безопас ности, независимо от внешних последствий. До сих пор неясно, принял ли Сов ет также единогласно идею того, что военные принудительные меры могут бы ть предприняты с санкции Совета. Кроме всего прочего, различные соответс твующие резолюции гуманитарного содержания подтвердили суверенитет и территориальную целостность Боснии и Герцеговины и должны рассматрива ться в контексте полной картины конфликта. Но более важно помнить, что бо снийские власти неоднократно и недвусмысленно просили ввести военные принудительные меры для защиты безопасных портов, под чем очевидно подр азумевалось согласие боснийским правительством на введение вооруженн ых сил. Нежелание Совета Безопасности принимать решения по введению принудите льных мер, включая и использование вооруженной силы, и приравнивать защи ту прав человека к принципам суверенитета показывает, что Совет, хотя и о бладает большой властью, до сих пор колеблется в вопросе санкционирован ия принудительных мер согласно статье 42 в связи с нарушением прав челове ка и с целью восстановления международного мира и безопасности Анчуков С. Начало интервенции//Washington Profile: Начало интервенции, 2003. Если в случае с Боснией и Герцеговиной ситуация выглядела достаточно не однозначной, то в случае с Сомали Совет действовал быстро и решительно, ч то выразилось в принятии Резолюции Совета Безопасности № 794 от 3 декабря 1992 г. После того, как Совет определил, что “... огромная человеческая трагедия, вызванная конфликтом в Сомали и еще более усугубленная теми преградами, которые создаются на пути распределения гуманитарной помощи, создает у грозу миру и безопасности во всем мире”. Резолюция недвусмысленно дала полномочия государствам-членам совмест но с ООН использовать вооруженную силу (“использовать все необходимые с редства”) для “установления благоприятных условий для операций по гума нитарной помощи в Сомали”. Для этого предложения четким прецедентом является то, что Совет Безопас ности рассматривает массовое, но чисто внутреннее нарушение прав челов ека само по себе, без последствий вне страны 48 , как прямую угрозу междунар одному миру и безопасности. Более того, изучение ситуации в Сомали показ ывает, что Совет готов использовать меры военного принуждения (допустим ое использование оружия) для исправления таких ситуаций. В случае Сомали может быть одна оговорка: “Признавая особый (уникальный) характер существующей ситуации в Сомали и учитывая ее чрезвычайность, с ложность и тенденцию к ухудшению, требующую реагировать немедленным и о собым образом” Параграф 2 Преамбулы Резолюции Совета Безопасности № 794.. Этот абзац был включен по настоянию африканских государств, опасавшихс я слишком широкой формулировки прецедента. С другой стороны, понятие “не действующего государства” само по себе является исключительной ситуац ией. Однако наиболее важным является признание того, что Совет действите льно заложил удивительные прецеденты, расширив сферу приложения стате й 39 и 42 по сравнению с принятым ранее решением и подняв статус прав человек а по соотношению к суверенитету, территориальной целостности и невмеша тельству Гуманитарное вмешательство: к новому международному праву // Ак туальные проблемы Европы. - 2001. - N 3. Почти идентичный шаг был предпринят Советом Безопасности в отношении с итуации в Руанде. В резолюциях Совета Безопасности № 929 от 22 июня 1994 г. Совет х отя и признал исключительность ситуации в Руанде, но определил в достато чно резкой форме, что масштабы кризиса представляют угрозу миру и безопа сности в регионе, и санкционировал полномочия стран--членов ООН на прове дение военных операций по ликвидации кризиса (“используя все необходим ые средства для достижения гуманных целей”). Что представляется важным с концептуальной точки зрения, так это то, что действия, совершаемые в рамках коллективной системы безопасности ООН, в том виде, как они заложены в Уставе этой организации, действительно свид етельствуют и подтверждают, что “принудительные меры”, согласно статья м 39 и 42 главы 7, могут и будут предприниматься Советом Безопасности с целью улучшения ситуации с нарушением прав человека, поскольку данные внутре нние ситуации представляют собой угрозу миру и влияют на международные мир и безопасность. Совет Безопасности обладает такими полномочиями и, с ледовательно, не превышает их в данных ситуациях. Однако такие обязательные меры, принятые Советом Безопасности согласн о главе 7, не могут быть охарактеризованы как составная часть доктрины гу манитарной интервенции. Наоборот, мы имеем дело с принудительными мерам и в духе статей 39 и 42 Устава. Кто-то может утверждать, что в тех ситуациях, ког да Совет Безопасности дает санкцию государствам-участникам на использ ование вооруженной силы с целью вмешательства в другое государство в гу манитарных целях, подобное вмешательство может быть описано как “прину дительные меры в гуманитарных целях”. Однако как с правовой, так и с конце птуальной точки зрения такому определению предпочтение не отдается, по скольку обязательные принудительные меры, независимо от их объема, соде ржания и природы, направлены на поддержание или/и восстановление междун ародного мира и безопасности. Они не предпринимаются в гуманитарных цел ях, и введение либо использование такой терминологии может привести к да льнейшим разночтениям и двусмысленным толкованиям Гуманитарное вмеша тельство: к новому международному праву // Актуальные проблемы Европы . - 2001. - N 3. Представляется предпочтительным говорить о принудительных мерах в рус ле статьи 42 Устава, как об обеспечении гуманитарной помощи с целью сохран ения или восстановления мира и безопасности. Данные меры являются лишь о дной из форм принудительных мер в русле главы 7 Устава и не представляют с обой специальную правовую категорию, равно как и трактовку понятия гума нитарной помощи со своим правовым статусом и содержанием, используемой в деятельности Совета Безопасности. 1.4 Гуманитарная интервенци я за рамками Устава ООН Рассмотрение вопроса о том, имеет ли междун ародный закон право санкционировать гуманитарную интервенцию в период после принятия Устава, может быть весьма кратким. Такого права не сущест вует. Для внесения ясности можно сказать, что мы имеем дело с международн ым гуманитарной интервенцией в чистом виде или, другими словами, классич еской гуманитарной интервенцией. “Угроза применения или использования силы государством или группой го сударств исключительно в целях предотвращения или защиты от серьезных нарушений фундаментальных прав человека, особенно права на жизнь, незав исимо от национальности, может иметь место как без разрешения соответст вующих органов ООН, так и без разрешения законного правительства данног о государства”. Как уж е отмечалось во введении, существует более чем достаточное количество л итературы по этой теме. Однако провести линию между сторонниками (такими , как Д'Амато, Чан Ленг Сан, Дьюк, Гэллант, Хелтон, Лиллиу, Макдугал, Рейзман, С аймон, Тисон и др.) и их оппонентами (к примеру, Фарер, Хенкин, Маланчук, Офод ийл, Родли, Сай, Вервей и др.) не представляется возможным Гусейнов В. Гуманитарная интервенция как э лемент нового правопорядка//Washington Profile:Современная «философия интернациона лизма», 2003. Тем не менее доктрина, будучи “вторичным” источником междунар одного права, не является нормой права, и из ее юридических текстов нельз я вывести каких-либо определенных выводов. Более убедительны с юридической точки зрения разработки Международног о суда относительно случая с Никарагуа, когда Суд определил, что междуна родное право не санкционирует вмешательство без одобрения Совета Безо пасности 56 . Суд не приемлет несанкционированного использования государ ством вооруженной силы для исправления ситуации с серьезными нарушени ями в области прав человека в другом государстве. Дальнейшие свидетельс тва можно найти в резолюциях Генеральной Ассамблеи № 2625 и № 3114 касательно о пределения агрессии 57 . Данная позиция принята подавляющим большинством исследователей по дан ной теме. Маланчук приводит цитату из заявления официального лица британского М инистерства иностранных дел и по делам Содружества: “Однако сегодня под авляющее большинство юристов выступает против права на гуманитарную и нтервенцию по трем основным причинам. Во-первых, Устав ООН и современное международное право не предусматривают такое право; во-вторых, деятельн ость государств в последние два столетия, и особенно после 1945 г., в лучшем с лучае указывает лишь на несколько явных случаев гуманитарной интервен ции, а согласно большинству оценок, их вообще не существует; в конечном сч ете, масштаб возможности злоупотребления таким правом в целях предосто рожности ставит под сомнение смысл его существования” Жданов Ю.Н. Принуд ительные меры в международном праве. - М., 1998. Глава II. Формы, методы и после дствия гуманитарной интервенции для западных держав 2.1 Гуманитарная интервенция в Косово как ча сть стратегической концепции НАТО на Балканах "Стратегическая концепция НАТО" ха рактеризуется тем, что, выдвигая далеко идущие военно-политические уста новки для деятельности союза в предстоящие годы, она пытается сконструи ровать для них и некие особые международно-правовые, а то и квази-междуна родно-правовые параметры Фролов а И.Ю Последствия гуманитарного вмешательства запада в урегулирование этнополитического конфликта в Косово - М., 2002. В "Концепции" НАТО это достигается тем, что ее установки затрагивают не то лько Договор 1949 г., на котором основывается функционирование альянса, - Сев ероатлантический пакт, ныне все чаще называемый Вашингтонским договор ом, - но и де-факто вносят в него немалые коррективы, а главное, во многом пос ягают на сложившийся на протяжении более чем полстолетия международны й правопорядок и его договорную основу, воплощенную прежде всего в Устав е ООН. На содержании "Концепции" в немалой степени сказалось то обстоятельство , что ее разработка совпала с подготовкой в кругах НАТО военной акции про тив СРЮ, а окончательную доводку она проходила в условиях, когда эта акци я началась и приобрела достаточно масштабный характер. Многие положени я документа поэтому предстают как попытка обоснования предпринятых НА ТО военных мер на Балканах и возведения возможности такого рода действи й в правило, в некую новую модель дальнейшей политики и практики альянса, а в целом - как далеко идущие притязания на якобы особые роль и место НАТО в системе современного международного правопорядка. На содержании "Кон цепции" не могли, конечно, не сказаться и разногласия между членами альян са, главным образом США и Англии, и ведущими европейскими членами союза, в том числе и по международно-правовым параметрам Тузмухамедов Б.Р. Некото рые правовые проблемы операции по поддержанию мира // Московский журнал международного права, 1999. Рассматривая международно-правовую сторону дела, следует прежде всего отметить, что само по себе наличие в рамках международного правопорядка договора между группой государств о коллективной обороне не является ч ем-то, что могло бы оправдывать такого рода притязания. В мире имеются и др угие договоры военно-политического характера, объединяющие узкие груп пы государств и содержащие сопоставимые обязательства в сфере безопас ности. Достаточно сослаться на существующий в Европе с 1948 г. (частично изме нен в 1954 г.) Брюссельский договор, предусматривающий наряду с экономическ им и культурным сотрудничеством коллективную оборону в случае вооруже нного нападения на его участников и являющийся правовой основой Западн оевропейского союза. С окончанием холодной войны и затуханием конфронт ации Восток-Запад этот союз встал на путь реалистического переосмыслив ания своего места в преодолевающей раскол Европе. Иное дело НАТО. После прекращения существования ее военно-политическог о антагониста - Варшавского договора, а затем с распадом СССР, казалось, до лжны были отпасть мотивы для военной активности Североатлантического альянса. На римском саммите НАТО в 1991 г. был предпринят ряд мер, в итоге кото рых и ныне альянс подтверждает в "Концепции", что "не считает себя противни ком какой бы то ни было страны" Прадетто А. НАТО, гуманитарная интервенция и международное право; Урегулирование конфликтов посредством военного вмешательства? Дилемма политики Запада в отношении Косово // Актуальные проблемы Европы. - 2001. - N 3. Элементарный здравый смысл и логика требовали бы з авершить это положение признанием того, что тем самым исчерпывается и во енная заостренность механизма НАТО. Однако "Концепция" показывает, что в оенной машине альянса уготовано еще более претенциозное и опасное, чем р анее, предназначение. Рождается новая Европа, и при этом развертывается евроатлантическая структура безопасности, "основу которой составляет НАТО", - возвещается в "Концепции". Тем самым Североатлантический блок, сос тоящий из 19 государств, претендует на то, чтобы быть основой безопасности на континенте, где уже функционирует Организация по безопасности и сотр удничеству в Европе, охватывающая 50 с лишним стран. Невольно создается вп ечатление, что, лишившись военного противника в регионе, НАТО видит в ОБС Е своего политического если не антипода, то соперника, стремится отодвин уть эту общеевропейскую структуру на задний план, расширяя при этом возм ожности для своей военной активности. Нарушения принципа неприменения силы и попытки деформирования институ та самообороны через самоприсвоение права действовать вне рамок стать и 5 Договора НАТО в "Стратегической концепции" осуществляются прежде все го в вопросе об использовании вооруженной силы для действий против друг их государств Прадетто А. НАТО, гуманитарная интервенция и международно е право; Урегулирование конфликтов посредством военного вмешательства ? Дилемма политики Запада в отношении Косово // Актуальные проблемы Европ ы. - 2001. - N 3. На рубеже тысячелетий, казалось бы, излишне напоминать, что применение с илы, и прежде всего вооруженной, одним государством или группой государс тв против другого запрещено, если речь не идет о мерах законной самообор оны в ответ на вооруженное нападение или об участии в санкциях по решени ю Совета Безопасности ООН. Именно эти положения выражены в статьях 2 (п. 4), 39, 42 и 51 Устава ООН и в формуле принципа неприменения силы, содержащейся в Хель синкском заключительном акте, да и в самом Вашингтонском договоре. О том, что запрет на применение силы носит характер императивной нормы м еждународного права, т.е. правила, которое признается международным сооб ществом в целом как норма, отклонение от которой недопустимо, Соединенны м Штатам, лидирующим в военной акции против Югославии, известно как нико му другому. На императивный характер такого запрета указал Международн ый суд ООН в своем решении, вынесенном против США в 1986 г. по жалобе Никарагу а в связи с американскими военными происками в отношении этого государс тва. Нарушение этой императивной нормы квалифицируется в международном пра ве как акт агрессии - и не только согласно определению, принятому ООН в 1974 г., где в числе актов агрессии указывается "бомбардировка вооруженными сил ами государства на территории другого государства". Уместно напомнить, ч то сами США еще в 1945 г. при разработке Устава Международного Нюрнбергскою военного трибунала предусмотрели в перечне действий, составляющих "пре ступление агрессии", такой акт, как "нападение наземных, военно-морских и в оенно-воздушных сил, хотя бы и без объявления войны, на территорию, суда ил и самолеты другого государства". "Стратегическая концепция" трактует полномочия НАТО и участвующих в аль янсе стран на применение вооруженной силы против других государств, как если бы все эти постулаты международного и общеевропейского правопоря дка были в состоянии отмирания либо накануне упразднения Петровский В.Ф . Стратегия и инструменты урегулирования конфликтов// Дипкурьер. - 2001. - 21 июн я. Упомянув о том, что действия альянса в случае вооруженного нападения пре дусматриваются статьями 5 и 6 Вашингтонского договора, в "Концепции" заявл яют, что отныне альянс привержен некоему широкому подходу к проблеме без опасности, одним из проявлений чего является "эффективное реагирование на кризисные ситуации", "в том числе путем осуществления операций, не пред усмотренных статьей 5", иначе говоря, военных мер, не имеющих ничего общего с самообороной или санкциями по Уставу ООН. На проведении таких операций в документе делается едва ли не больший акц ент, чем непосредственно на обороне от реального нападения. Операции, не предусмотренные статьей 5, "могут оказаться такими же насущно необходимы ми, как решение некоторых задач в области коллективной обороны", - подчерк ивается в документе. Чтобы максимально расширить возможность военных мер вне рамок этой ста тьи, их конкретные основания прописаны в "Концепции" настолько широко и н еопределенно, что к числу рисков для безопасности стабильности в Евроат лантическом регионе и вокруг него отнесены и региональные кризисы "на пе риферии альянса", а равно "этническая и политическая вражда, территориал ьные споры, неадекватные или неудачные попытки реформ, нарушения прав че ловека и распад государств". Попросту говоря, все аномальные явления, сво йственные переходному - от биполярности к новой модели международных от ношений - периоду трактуются в Концепции как факторы, могущие обуславлив ать военно-силовое реагирование со стороны НАТО. А в изложении еще более конкретных по существу повод для войны "Концепци я" вообще утрачивает чувство меры: заявляется, что "интересам безопаснос ти союза может угрожать более широкий" (чем вооруженное нападение) круг я влений, в том числе терроризм, саботаж и организованная преступность, а т акже перебои в поставке жизненно важных ресурсов" и даже "неконтролируем ое перемещение огромных масс людей, особенно в результате вооруженных к онфликтов". Нельзя не заметить, что для россиян в ряде этих положений весьма узнавае мо, кто и что может стать объектом такого реагирования, да и вообще не так уж много найдется в мире государств, которые не сталкивались бы с подобн ого рода проблемами и тем самым не оказывались бы потенциальными жертва ми вооруженных акций НАТО, проводимых вне рамок ст. 5 Вашингтонского дого вора, а то и на еще более широком и менее определенном основании - в порядк е "реагирования на кризисные ситуации". Выражаемое этими понятиями нововведение в регламентации применения во оруженной силы "Концепция" сопровождает оговоркой "в соответствии с межд ународным правом". Но уже более полувека в международном праве, как уже ук азывалось, осуждается и отвергается возможность применения вооруженно й силы против государства по такого рода основаниям, не имеющим ничего о бщего с самообороной или санкциями. Как видно из Декларации принципов ме ждународного права, принятой ООН в 1970 г., за исключением этих случаев угроз а силой или ее применение "является нарушением международного права и Ус тава ООН"; "они никогда не должны применяться в качестве средства урегули рования международных вопросов" Петровский В.Ф. Стратегия и инструменты урегулирования конфликтов// Дипкурьер. - 2001. - 21 июня. Но не только в этом дело. "Стратегическая концепция НАТО" деформирует сам о право государства на индивидуальную или коллективную самооборону, ко торая Уставом ООН допускается лишь в случае, "если произойдет вооруженно е нападение на члена Организации", и меры осуществления которой "никоим о бразом не должны затрагивать полномочий и ответственности Совета Безо пасности". За расширенную интерпретацию права на индивидуальную и колле ктивную самооборону еще в ноябре 1998 г. высказалась Североатлантическая а ссамблея, где было высказано мнение, что это право должно "включать защит у общих интересов и ценностей, в том числе в случае, когда последним угрож ают гуманитарные катастрофы, преступления против человечности и военн ые преступления". Не просто отвергая эту трактовку, но и активно возмущая сь ею, профессор Симма, член Комиссии международного права ООН, член конс ультативного совета по международному праву и делам ООН при МИД Германи и, по поводу подобного расширения сферы применения права на самооборону высказался в том плане, что оно "нетерпимо и, конечно, абсурдно с точки зре ния правовой и не заслуживает дальнейшего комментирования" Петровский В.Ф. ООН действует от имени 184 государств//Международная жизнь, 1994. - № 10. В качестве основания для применения вооруженной силы против стран "трет ьего мира" "Стратегическая концепция НАТО" поименно не ссылается на допу стимость так называемой гуманитарной интервенции, как она признается с реди некоторых специалистов международного права на Западе. Однако в хо де разработки "Концепции" и особенно в связи с ситуацией в Косово существ енный акцент делается на то, что грубые и массовые нарушения прав челове ка и вообще надвигавшаяся в этом крае гуманитарная катастрофа являются чуть ли не императивным основанием для военного вмешательства НАТО, т.е. все той же "гуманитарной интервенции". Да и ряд цитированных выше положен ий "Концепции", по существу, выражает притязания НАТО на право осуществля ть такую интервенцию. Но притязания эти не имеют международно-правовых о снований. Посягательства на права человека и принципы гуманности подлежат квали фикации как нарушения соответствующих норм международного права и кон кретных международных соглашений. Реакция со стороны стран "третьего ми ра" или их организаций не может выходить за пределы того, что называют реп рессалиями. Но "государства обязаны воздерживаться от актов репрессали й, связанных с применением силы", - подчеркивается в Декларации о принципа х международного права. Другая сторона дела состоит в том, что "гуманитар ная интервенция" вообще не известна как институт позитивного междунаро дного права. Со времени Французской революции 1789 г. и известного послания президента С ША Монро 1823 г. относительно невмешательства оно явилось предметом регули рования во многих международных актах, но ни в одном из них не предусматр ивалась допустимость "гуманитарной интервенции". Устав ООН, закрепляя пр инцип невмешательства в дела, "по существу, входящие во внутреннюю компе тенцию любого государства", делает из этого принципа только одно исключе ние: в случае "применения принудительных мер на основании главы VII", т.е. по р ешению Совета Безопасности ООН, а не по собственному усмотрению какого-л ибо государства, либо их альянса. Концепция "гуманитарной интервенции" не выдерживает проверки на обосно ванность. Это констатировали, в частности в МИД Великобритании, когда в 1986 г. его представители высказались в том плане, что подавляющее большинств о современных правовых авторитетов "выступает против существования пр ава на гуманитарную интервенцию" по трем главным основаниям. Во-первых, н е представляется, что Устав ООН и в целом современное международное прав о предусматривают такого права. Во-вторых, практика государств за послед ние два века, и особенно с 1945 г., знает лишь небольшое число случаев действи тельно гуманитарной интервенции, а по мнению многих, вообще ни одного. И н аконец, масштабы злоупотребления таким правом в сильной мере свидетель ствуют против его создания. "Гуманитарные интервенции", "военный гуманиз м", как это иногда называют на Западе, включающий угрозу или применение си лы без полномочий от Совета Безопасности, будут в принципе оставаться на рушением международного права Пархалина Т.Г. Россия и НАТО: Проблемы вос приятия//Актуальные проблемы Европы: Европа и мир. - Москва,2000, №2. Характерны также соображения, высказывавшиеся в германском бундестаге в октябре 1998 г., когда речь шла лишь об угрозах НАТО в адрес СРЮ. Признавая юр идическую уязвимость своей позиции, правительство ФРГ тем не менее утве рждало, что ситуация в Косово настолько отчаянна, что оправдывает эти уг розы, даже без мандата со стороны ООН, "в состоянии гуманитарной необходи мости, не оставляющей выбора средств". При этом подчеркивалось, что герма нское согласие с правовой позицией, занятой альянсом в специфическом сл учае с Косово, не должно рассматриваться как "зеленый свет" для подобных и нтервенций вообще. По словам тогдашнего министра иностранных ФРГ Кинке ля, "решение НАТО не должно стать прецедентом". В том, что касается монопол ии Совета Безопасности на применение силы, "мы должны избежать того, чтоб ы оказаться на скользком склоне" Ивлева Т. В. "Гуманитарное вмешательство" и внешняя политика Германии // Актуальные проблемы Европы. - 2001. - N 3. Таким образом, "гуманитарную интервенцию" с применением военной силы нев озможно квалифицировать иначе как вооруженной агрессией. В международ ном праве, международной практике еще с 30-х гг. нынешнего столетия сложилс я постулат, в силу которого, как подчеркивается в принятом ООН определен ии агрессии, "никакие соображения любого характера, будь то политические , экономические, военные или иные, не могут служить оправданием агрессии "; "Агрессия влечет за собой международную ответственность". Она является международным преступлением. Интервенция, вмешательство во внутренние или внешние дела государств рассматриваются в проекте Кодекса преступ лений против мира и безопасности человечества, подготовленном по линии ООН, как одно из таких преступлений. Международная норма непререкаема: "никакие соображения...", а значит и "гум анитарность" интервенции не может служить ее оправданием. Гуманитарные акции вообще не могут осуществляться антигуманными методами - бомбежка ми, обстрелами и т.п. методами, применяемыми НАТО против СРЮ. В процессе разработки Стратегической концепции немалое место занял во прос о расширении пространственной сферы действия НАТО, каковой соглас но Вашингтонскому договору является Североатлантический регион к севе ру от Тропика Рака. Напрямую "Концепция НАТО" говорит о такого рода расширении весьма сдержа нно. Однако из ряда ее положений прямо вытекают распространенные сферы д ействия альянса за пределы обозначенного в договоре региона. Со ссылкой на то, что в договоре предусмотрено отражение нападения на территорию го сударств-участников, "откуда бы оно ни исходило", в "Концепции" утверждаетс я, что "соображения безопасности альянса требуют рассмотрения этого воп роса во всемирном масштабе". В этой связи документ предусматривает, что в ооруженные силы альянса будут выполнять его обязательства по коллекти вной обороне "и проведению операций в кризисных ситуациях", возникающих иногда "вдали от районов их обычного расположения, в том числе за предела ми территорий стран НАТО". Присваивание со стороны НАТО функций борьбы с распространением ядерно го, химического и бактериологического оружия особенно выпукло отражае т намерение альянса проводить свои действия и в других регионах Кулагин В. Международные отношения на пороге XXI века.// Международная жизнь. №7, 1999. C.32. Известно, что хотя проблема нераспространения этих видов оружия, по суще ству, носит глобальный характер, она едва ли остро стоит в Европе и тем бол ее в Североатлантическом регионе, где, кроме признанных ядерных держав - России, Англии и Франции, нет других государств, имеющих программы созда ния ядерного оружия. Следовательно, закрепляемая в "Концепции" функция Н АТО противодействовать распространению оружия массового уничтожения означает, что альянс имеет в виду распространять свои прерогативы, в том числе в отношении военного противодействия, на другие районы, и это, коне чно, учитывая складывающиеся реальности, прежде всего Азия. При всем этом по вопросу о "географической досягаемости" НАТО, его "радиус е действия", как, впрочем, и по другим подобного рода новациям в сфере воен но-политической деятельности альянса, за положениями "Концепции" скрыва ются прежде всего американские замыслы. С точки зрения США, фундаментальная цель НАТО после холодной войны должн а сместиться "с защиты общей территории к защите общих интересов членов альянса". Это означает его трансформацию не в некий "глобальный блок", а в "б лок, который глобально активен". Союзники уже согласились, что на Балканы прерогативы альянса должны распространяться. Не без юмора Строуб Тэлбо тт в одном из недавних выступлений однако, заметил, что в НАТО никто не пре длагает размещать силы блока, например, на островах Спартли. Говоря о расширении пространственной сферы действия альянса, он вместе с тем отрицал, что это, как и наделение НАТО прерогативой применять воору женную силу вне рамок ст. 5 Вашингтонского договора, требует его пересмот ра. По его словам, создатели этого договора "были достаточно осмотритель ны, чтобы не налагать произвольных функциональных или географических о граничений на то, что альянс мог бы делать для защиты своей безопасности ". "Мы нуждаемся в силах, доктринах и коммуникационных средствах, позволяю щих нам, когда необходимо, ответить на вызовы этнической борьбы и регион альных конфликтов, - продолжал Тэлботт, - которые затрагивают нашу безопа сность, но находятся за пределами территории НАТО" Морозов Г. Миротворче ство и принуждение к миру//Мировая экономика и международные отношения , 1999. - № 2. Весьма показательно, что анализу тех положений проекта "Стратегической концепции", которые посвящены расширению радиуса действия НАТО, професс ор Симма предпослал заголовок "Вне района" или "Вне договора?", в котором, в ч астности, упомянул мнение одного из членов Конституционного суда ФРГ о В ашингтонском договоре как о "договоре на колесах". Однако такого рода подвижность этого договора, вернее, границ его действ ия означает не что иное, как попытку эвентуально распространить его дейс твие на третьи, не участвующие в нем государства, создавая положение, в ко тором для них возникали бы некие обязательства по отношению к НАТО. В изв естной Венской конвенции о праве договоров 1969 г. на этот счет предусматри вается ряд критериев, которые игнорируются в "Концепции": требуется, чтоб ы обязательство для третьего, т.е. не участвующего, государства возникло " из положения договора" и чтобы "именно это положение" участники договора имели "намерение сделать" "средством создания обязательства". Никаких по ложений такого рода в договоре НАТО нет, и ни одно из положений "Стратегич еской концепции" - недоговорного документа не может явиться их заменител ем. А главное состоит в том, что согласно Венской конвенции обязательств о для государства из договора, в котором оно не участвует, возникает лишь в том случае, если оно "определенно принимает на себя в письменной форме э то обязательство". Не приходится и говорить, что ни от одного из государст в, кодовые может иметь в виду НАТО, подобного рода принятия натовских "бла годеяний", тем более в письменной форме, не последовало, не говоря уже о то м, что сами члены НАТО отнюдь не едины в том, что касается расширения геогр афической сферы альянса. Не случайно накануне саммита профессор Даалде р писал, что союзникам "следует общим образом ограничить географическую сферу досягаемости НАТО, в том числе в отношении угрозы и применения сил ы Евроатлантическим регионом Морозов Г. Миротворчество и принуждение к миру//Мировая экономика и международные отношения, 1999. - № 2. В то же время им н е следует делать ничего, что отнимало бы у тех союзников, которые этого же лают, возможность действовать за пределами этого региона, если и когда о ни считают это необходимым. По его мнению, одна из уникальных сильных сто рон альянса состоит в том, что он обеспечивает солидную основу для военн ых акций некоторых или всех союзников "в защиту их территории, ценностей и интересов, где бы такого рода акций они ни сочли бы уместными". Именно такой подход и санкционирует "Стратегическая концепция НАТО", не считаясь не только с постулатами международного права, но и с положениям и Вашингтонского договора Нарочницкая Н.А. Избежать нового передела мир а//Междунар.жизнь.-Москва, 1999.- №11. 2.2 Гуманитарная интервенци я как средство усиления влияния США на Балканском полуострове 23 февраля 1998 г., в ответ на провокацию с о стороны сепаратистской Освободительной армии Косово, приведшую к гиб ели сербских полицейских, Белград направил в край дополнительные силы б езопасности для проведения крупномасштабной полицейской акции, в кото рой были задействованы вертолеты и тяжелая военная техника. Впоследств ии в Косово были введены отдельные подразделения Югославской народной армии, а численность внутренних войск в крае была утроена. Политическая реакция со стороны администрации США последовала незамедлительно. Уже 4 марта 1998 г. специальный представитель США на Балканах Роберт Гелбард, отв ечая на вопрос о том, действует ли до сих пор "рождественское предупрежде ние" Дж. Буша С. Милошевичу, заявил, что "политика США не менялась" и что "Мило шевич соответствующим образом предупрежден" Робертс А. Натовская "гуманитарная война" над Косово // Акту альные проблемы Европы. - 2001. - N 3. Особенно резкими были выпады в адрес сербск их властей со стороны госсекретаря М. Олбрайт: уже в первые дни кризиса он а заявила, что США "располагают всей необходимой информацией для того, чт обы считать все происходящее в крае этнической чисткой", и "не намерены ос таваться в стороне и наблюдать за тем, как сербские власти творят в Косов о то, что им более не позволено творить в Боснии". Уже на этом этапе официал ьные представители США не исключили возможность применения военной си лы против Белграда. Международная реакция на резкое обострение обстановки в Косово также н е заставила себя ждать. На чрезвычайных заседаниях Контактной группы в Л ондоне и Бонне (март 1998 г.) было решено высказаться в пользу принятия Совето м Безопасности ООН резолюции об эмбарго на поставку вооружения в СРЮ, за морозить экспортные кредиты Сербии и отказать в визах сербским официал ьным лицам, связанным с проведением военно-полицейской операции в Косов о. Тогда же к рассмотрению вопроса о военном вмешательстве в косовский к онфликт приступил Совет НАТО. Представители альянса провели чрезвычай ную встречу с руководством Албании и договорились об оказании этой стра не военной и другой помощи включая новые системы связи и технику для пат рулирования границы с Косово, а также о создании военной миссии НАТО в Ти ране с целью укрепления обороноспособности албанских вооруженных сил. На встречах министров иностранных дел и министров обороны стран - членов НАТО (в мае и июне 1998 г.) было принято решение о начале военного планировани я в связи с ситуацией в Косово по трем основным направлениям: подготовка серии превентивных мер по предотвращению дальнейшего распространения кризиса, возможное нанесение воздушных ударов по Сербии и проведение "ми ротворческой" операции по контролю над выполнением соглашения о мире ил и перемирии, если таковое будет достигнуто. К середине июня силы НАТО при няли участие в воздушных маневрах над Албанией и Македонией, а в августе и сентябре - в наземных маневрах албанской армии. В сентябре в Македонии п рошли многонациональные учения НАТО и государств - участников программ ы "Партнерство во имя мира" по отработке сценария масштабной операции по поддержанию мира Робертс А. Натовская "гуманитарная война" над Косово // Ак туальные проблемы Европы. - 2001. - N 3. Однако резкие заявления официальных представителей США и НАТО в адрес Б елграда не означали, что администрация Б. Клинтона сформировала свою поз ицию по косовской проблеме. Этот процесс растянулся на более длительный срок, и вплоть до начала осени 1998 г. носил весьма неоднозначный и противоре чивый характер, что объяснялось как сложностью самой проблемы, так и тем, что руководство США просто не успело более или менее четко определить со бственные интересы и приоритеты в отношении конфликта в Косово. Как заме тил в июне 1998 г. Мортон Абрамовиц, президент Международной кризисной груп пы - неправительственной организации, ведущей активную деятельность на Балканах, риторика по косовскому вопросу "меняется каждый день", и "ни Запа д, ни С. Милошевич не знают, что делать" в cложившейся ситуации. По мнению пре зидента американского Балканского института Джеймса Хупера, цель поли тики США на этом этапе состояла в том, чтобы "избежать каких-либо рискован ных действий, прямой вовлеченности в конфликт и ответственности за его и сход". В целом у политических наблюдателей порой даже возникало ощущение , что реальной целью переговоров, ведущихся американскими посланниками в Косово, было "затягивание решения косовской проблемы до того момента, к огда президент Клинтон покинет Белый дом". Эта неясность и двойственност ь в полной мере отразилась на отношении администрации США к этническим о бщинам, а также политическим и военно-политическим группировкам в самом Косово Там же. Соединенные Штаты долгие годы поддерживали умеренную часть албанской оппозиции в Косово во главе с лидером Демократической лиги Косово И. Руг овой, неофициально избранным в 1992 г. первым "президентом" самопровозглаше нной "Республики Косово". 14 мая 1998 г. американскому посланнику на Балканах Р. Холбруку удалось организовать первую встречу И. Руговы с С. Милошевичем, на которой было принято решение продолжить переговоры в ходе дальнейши х контактов. Такие переговоры состоялись 22 мая, однако уже следующая встр еча была отложена из-за поездки И. Руговы в Вашингтон. Встреча с Б. Клинтон ом, которая, по замыслу американских дипломатов, должна была поднять авт оритет И. Руговы среди косовских албанцев, привела к обратному результат у, укрепив за ним репутацию "марионетки США". Этому способствовало и совпа дение визита И. Руговы в США с временной отменой Контактной группой (19 мая) и Европейским Союзом (26 мая) решения о запрете инвестиций в экономику СРЮ в качестве поощрения Сербии, начавшей диалог с косовскими албанцами. Хот я официально администрация Б. Клинтона продолжает считать "д-ра Ругову, и збранного более чем 85% албанского населения Косово, законным представит елем косовских албанцев", внешнеполитические круги США все более укрепл ялись в мысли, что "лидирующие позиции г-на Руговы серьезно, если не оконча тельно, ослаблены" Софайер А. Международное право и Косово // Актуальные пр облемы Европы. - 2001. - N 3. Позиция США по отношению к экстремистской Освободительной армии Косов о носила не менее противоречивый характер. В течение всего 1998 г. нельзя был о однозначно ответить на вопрос, "рассматривает ли администрация Освобо дительную армию Косово в качестве легитимной политической единицы, с ко торой можно вести переговоры, или террористической организации". 23 февра ля 1998 г., буквально накануне начала сербской полицейской операции в Косов о, США объявили о некотором смягчении санкций против СРЮ в качестве поощ рения С. Милошевича за поддержку умеренного правительства боснийской Р еспублики Сербской во главе с Милорадом Додиком. Тогда же, выступая в При штине, специальный представитель Госдепартамента Р. Гелбард назвал ОАК " без всякого сомнения, террористической группой", подчеркнув, что США рез ко осуждают террористическую деятельность в крае. Однако уже 12 марта, выс тупая перед конгрессменами, Р. Гелбард признал, что, хотя ОАК несет ответс твенность за ряд террористических актов, "правительство США официально не рассматривает эту организацию как террористическую". Позднее эту поз ицию подтвердил и пресс-секретарь Госдепартамента Дж. Рубин, заявивший, что организация, отдельные члены которой совершили акты терроризма, не о бязательно является террористической. При этом "обеспокоенность" США де йствиями ОАК не шла ни в какое сравнение с озабоченностью по поводу поли тики Белграда, который, по мнению американских официальных лиц, "несет ос новную ответственность за принятие мер по прекращению насилия" и за то, ч то "под угрозу поставлено само существование сербского государства" Кре йтор Н.К. Новый американский колониализм//www. prezident.ru. По мере обострения обстановки и активизации военных действий в Косово С ША перестали игнорировать растущее политическое влияние ОАК. Американ ские посредники неоднократно встречались с представителями ОАК, пытая сь вовлечь их в политический диалог. Долгое время эта задача осложнялась практическим отсутствием политического крыла в рамках ОАК, представля вшей собой, по словам американских наблюдателей, "разнородное объединен ие партизанских групп", лидеры которых "малоизвестны и плохо связаны дру г с другом". Первые контакты США с радикальными албанскими сепаратистами на высоком дипломатическом уровне относятся к концу июня 1998 г., когда Р. Хо лбрук на следующий день после переговоров с С. Милошевичем встретился с повстанцами в Юнике, а Р. Гелбард вступил в контакт с представителями ОАК в Западной Европе, пытаясь убедить их признать политическое лидерство И . Руговы в обмен на допуск к участию в переговорах. Хотя в начале июля США в рамках Контактной группы впервые с начала кризиса позволили себе довол ьно резкую критику в адрес ОАК, подчеркнув "неприемлемость насилия как с пособа решения проблемы Косово", уже в конце того же месяца Р. Гелбард офиц иально заявил, что "Освободительная армия Косово - это реальная сила в кра е, и как бы мы ни осуждали насилие с обеих сторон, ОАК должна быть представ лена на любых переговорах о перемирии или мирном урегулировании". Показа тельно, что при тесных контактах с представителями албанского населени я Косово США практически игнорировали сербскую общину: за все время свои х поездок по краю Р. Холбрук не нашел времени встретиться с лидерами серб ской общины и представителями православного духовенства Крейтор Н.К. Но вый американский колониализм//www. prezident.ru. Осенью 1998 г. политика США по "косовскому вопросу" явно активизировалась. Эт ому способствовал ряд факторов, и прежде всего развитие военно-политиче ской ситуации в крае. Еще в середине июля 1998 г. представители ОАК заявляли, что контролируют около 40% территории Косово (по американским данным на то т же момент, около трети территории края либо полностью контролировалос ь ОАК, либо было ареной ожесточенных вооруженных столкновений). Однако в августе - сентябре того же года сербским силам безопасности совместно с армейскими подразделениями удалось подавить основные очаги сопротивл ения и практически полностью взять под контроль ситуацию в крае. Ответно й реакцией со стороны международного сообщества во главе с США стала эск алация военно-политического давления на Белград. 23 сентября 1998 г. Совет Без опасности ООН принял резолюцию № 1199, требовавшую немедленного прекращен ия военных действий в Косово и постановлявшую в противном случае "рассмо треть дальнейшие действия и дополнительные меры по поддержанию или вос становлению мира и стабильности в регионе" Там же. 24 сентября на неформаль ном заседании в Виламоре (Португалия) министры обороны стран НАТО принял и решение о начале подготовки к нанесению ракетно-бомбовых ударов по Сер бии и к наблюдению и контролю за перемирием, если таковое будет достигну то. 1 октября Госдепартамент США призвал всех американских граждан срочн о покинуть территорию СРЮ, а 12 октября Б. Клинтон выдвинул ультиматум С. Ми лошевичу, потребовав немедленного выполнения условий резолюции Совета Безопасности ООН №1199. На следующий день генеральный секретарь НАТО Х. Сол ана объявил о приведении вооруженных сил альянса в 96-часовую боевую гото вность. Помимо противодействия успешным операциям сербской армии и полиции по подавлению очагов сепаратизма в Косово, еще одной причиной резко усилив шегося с конца сентября 1998 г. давления на Белград стало неблагоприятное д ля США развитие ситуации в регионе в целом (в частности, победа на сентябр ьских выборах в Боснии национал-радикалов во всех трех боснийских общин ах, нанесшая серьезный удар по Дейтонским соглашениям, а также самые сил ьные с весны 1997 г. беспорядки в Албании, вылившиеся в настоящий мятеж оппоз иции). Наконец, свою роль, безусловно, сыграли и конъюнктурные внутриполи тические интересы администрации и лично Б. Клинтона: за три дня до ультим атума С. Милошевичу палата представителей США проголосовала за проведе ние Конгрессом полномасштабного расследования на предмет возможного н ачала процедуры отстранения президента от власти. Стремление админист рации сгладить политические последствия скандала вокруг личной жизни Б. Клинтона за счет решительных действий на внешнеполитическом фронте в данном случае было усилено задачей подготовки к промежуточным ноябрьс ким выборам в Конгресс Жирнов О. А. "Гуманитарная интервенция" НАТО в Косов о и ее последствия для мирового сообщества: Взгляд из России // Актуальные проблемы Европы. - 2001. - N 3. В более общем плане активизация американского вмешательства в косовск ий кризис явилась не только и не столько способом решения сиюминутных вн утриполитических проблем и реакцией на успешные действия Белграда про тив албанских сепаратистов, сколько свидетельством того, что США наконе ц более или менее определили свои внешнеполитические интересы в связи с этим конфликтом. Среди них наиболее важными представляются два момента: стратегический и идеологический. Рассуждая о стратегических интересах США применительно к данному конф ликту, представители администрации Б. Клинтона постоянно заявляли, что ц елью американского вмешательства в косовский кризис является прежде в сего предотвращение выхода конфликта за рамки Сербии, что привело бы к д естабилизации ситуации во всех соседних странах включая балканских со юзников США по НАТО - Грецию и Турцию. Причем, по оценкам официальных предс тавителей США, "в случае резкого обострения ситуации в Косово риск распр остранения вооруженного конфликта во всех направлениях... будет значите льно выше, чем в свое время в Боснии". Отметим, что хотя дестабилизационный потенциал косовского кризиса в случае его выхода за пределы Сербии дейс твительно довольно высок, непосредственное вовлечение в конфликт таки х стран, как Греция, Болгария или Румыния, также как и резкое ухудшение гре ко-турецких отношений (вплоть до возможного военного конфликта) из-за ра зногласий по косовской проблеме, все же представляется маловероятным Д елягин М.Г. Главная задача, которую решали США в Югославии, - в сфере глобал ьных финансов//Междунар.жизнь. - Москва, 1999.- №9. Гораздо более реальную угрозу для США представляло возможное негативн ое влияние косовского кризиса на процесс мирного урегулирования в Босн ии и Герцеговине. Администрация Б. Клинтона, потратившая много сил и сред ств на разработку и реализацию Дейтонских мирных соглашений по Боснии, б ыло крайне заинтересована в поддержании региональной стабильности и в том, чтобы избежать необходимости новой широкомасштабной миротворческ ой миссии и программы реконструкции на Балканах. Именно угроза срыва про цесса выполнения Дейтонских договоренностей, а также дестабилизации г раничащих с Косово Македонии и Албании в результате "действий югославск их и сербских властей" в крае была указана президентом Б. Клинтоном в каче стве основной причины ужесточения экономических санкций против респуб лик СРЮ в июле 1998 г. Другим важным стратегическим интересом США является использование кон фликта в Косово в целях "укрепления позиций НАТО в качестве основного ин струмента по обеспечению мира и безопасности в Европе" за счет дальнейше го усиления "миротворческо-полицейской" функции альянса. С начала обостр ения кризиса в Косово в 1998 г. руководство США осознавало невозможность от страниться от решения косовской проблемы, полностью оставив ее на усмот рение своих европейских союзников по НАТО. Кроме того, разразившийся в К осово кризис в очередной раз поставил под вопрос своевременность и адек ватность расширения НАТО на восток в качестве ответа на основные угрозы безопасности в Европе. В этом смысле проблема Косово, подобно боснийском у конфликту, стала для США "делом принципа", своеобразным "испытанием на ли дерство и решимость" Делягин М.Г. Главная задача, которую решали США в Югос лавии, - в сфере глобальных финансов//Междунар.жизнь. - Москва, 1999.- №9. Другой комплекс причин активизации американского вмешательства в Косо во, на первый взгляд, носил ярко выраженный идеологический характер. Пре дставители администрации Б. Клинтона постоянно указывали в качестве од ной из главных причин американского вмешательства на резко ухудшившую ся ситуацию с правами человека в Косово в результате сербских полицейск их операций, а также на отсутствие основных атрибутов демократического общества в этом автономном крае и, что особенно важно, в Сербии и СРЮ в цел ом. При этом открыто заявлялось, что главной помехой на пути "демократиче ского развития" Сербии является правление социалистов и лично С. Милошев ича в качестве президента СРЮ. Для США С. Милошевич с момента избрания на пост президента Сербии в 1990 г. пр едставлял собой нежелательного партнера как "неконтролируемый" Западо м "неокоммунистический" лидер, стремившийся к тому же к построению на Бал канах единого сербского государства (непосредственно примыкающего к ю жному флангу НАТО), политика которого вряд ли соответствовала бы курсу С ША на вовлечение стран Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы в с феру влияния Североатлантического альянса. Администрация Б. Клинтона б ыла вынуждена несколько смягчить это отношение в ходе разработки и нача ла реализации Дейтонских соглашений, заключение которых не в последнюю очередь стало возможно благодаря лично С. Милошевичу. Однако, по мере тог о как процесс мирного урегулирования в Боснии набирал силу, администрац ия США возобновила поиск предлогов для ослабления "режима Милошевича" ил и даже отстранения его от власти. Казалось, такой шанс давали массовые де монстрации "демократической оппозиции" зимы 1996-1997 гг., однако эти ожидания н е оправдались Гуманитарная интервенция в исполнении военной машины НА ТО//Washington Profile: Untitled, 2003. В июле 1997 г. С. Милошевич стал президентом СРЮ; осенью того же г ода коалиция левых сил во главе с социалистами сумела получить наибольш ее число мест (110 из 250) на выборах в сербскую скупщину, а ставленник С. Милоше вича Милан Милутинович был избран на пост президента Сербии. Более того, на выборах 1997 г. значительно укрепили свои позиции националистические си лы: второе место заняли представители Сербской радикальной партии, полу чившие 82 места, а третье - националистическое Сербское движение обновлен ия во главе с В. Драшковичем (45 мест). Чтобы сформировать правительство, лев ым пришлось пойти на союз с сербскими радикалами, лидер которых В. Шешель занял в марте 1998 г. пост заместителя премьер-министра Сербии. Победа осень ю 1997 г. противников С. Милошевича во главе с М. Джукановичем на президентски х и парламентских выборах в Черногории, сопровождавшаяся обострением с ербско-черногорских противоречий в рамках СРЮ, не способствовала усиле нию позиций С. Милошевича, но и не смогла их существенно подорвать. В этом смысле косовский кризис, резко обострившийся с начала 1998 г., предост авил в распоряжение администрации США новый мощный рычаг политическог о давления на С. Милошевича - возможность представить в качестве основно й причины конфликта "антидемократический" характер правящего в Сербии р ежима. Официальные представители США поспешили заявить, что "в конечном счете проблема не в ситуации в Косово... а в отсутствии в Сербии и Югослави и демократии и демократических институтов". Именно "неспособность США по мочь развитию демократии в Сербии", по словам Дж. Хупера, явилась "основной причиной наших проблем на Балканах". Смысл подобных высказываний очевид ен: как заявил лидер демократического меньшинства в сенатском комитете по международным делам Джозеф Байден, "...пора перестать считать Милошеви ча частью решения [косовской] проблемы, а не самой проблемой. В долгосрочн ой перспективе в регионе нет шансов для мира, пока на смену Милошевичу не придет демократическое правительство". По словам видного сенатора-респ убликанца Ричарда Лугара, "...долговременное урегулирование балканских к ризисов невозможно до тех пор, пока в руководстве Сербии и СРЮ не произой дут коренные перемены... Приоритетом политики США должно быть содействие таким переменам" Воронцов В. Истинные цели томагавков//Обозреватель. - Мос ква, 1999. - №10. Однако в данном случае важно четко различать политическую риторику и ре альное понимание ситуации: несмотря на все публичные выпады против С. Ми лошевича, администрация США продолжает исходить из того, что "на данный м омент Милошевич продолжает контролировать ситуацию независимо от того , нравится это нам или нет", и что его политические позиции внутри Сербии о стаются достаточно прочными. Так, в отличие от публичных заявлений офици альных лиц США, выступления законодателей и экспертов на слушаниях по ко совскому вопросу в комитетах и подкомитетах Конгресса свидетельствуют об их довольно скептическом отношении к "сербской демократической оппо зиции". По словам сенатора Дж. Байдена, потратившего, по его собственному в ыражению, "уйму времени на поиск демократической середины в Сербии", для н его "наиболее печальным открытием было то, что по крайней мере половина о ппозиции настроена гораздо более националистически, чем Милошевич", счи тая последнего "излишне уступчивым" Воронцов В. Истинные цели томагавков //Обозреватель. - Москва, 1999. - №10. По мнению Дж. Байдена, "в Сербии нет сил, способ ных генерировать реальную демократическую инициативу в тех временнПх рамках, которые отпущены на решение косовской проблемы". Итак, реалистически мыслящая часть американского внешнеполитического истеблишмента осознавала, что надежды США на подрыв режима С. Милошевича изнутри остаются призрачными. Более того, у части американских эксперто в было понимание того, что фактически у С. Милошевича нет иного выбора, чем та политика, которую он проводит. Как отмечал М. Абрамовиц, теоретически " Сербия может продолжать контролировать Косово только путем усиления р епрессий или массированного притока в край сербского населения паралл ельно с “выталкиванием” огромного числа косовских албанцев" Там же. Так как сербская "реколонизация" Косово и насильственное изгнание из края зн ачительного числа албанского населения вряд ли возможны, "у Милошевича е сть только два способа изменить существующий баланс сил: проводить этни ческие чистки или приступить к разделу края". В связи с этим все большее ра спространение среди американских экспертов получала идея о том, что С. М илошевич сознательно пошел на обострение конфликта, чтобы так или иначе разрешить наконец "косовскую проблему", параллельно укрепив свои внутри политические позиции. Так, Р. Гелбард неоднократно выражал сомнение, "не с пециально ли правительство подыгрывает Освободительной армии Косово" и "не существует ли какого-либо негласного соглашения между двумя сторон ами, направленного на поляризацию ситуации и ослабление позиции умерен ных сил во главе с д-ром Руговой" Билдер Р. Б. Косово и "новый интервенциониз м": Надежда или опасность? // Актуальные проблемы Европы. - 2001. - N 3. Однако эти нюансы не меняют сущности проблемы: для администрации США осл абление или подрыв режима С. Милошевича являлось не столько средством ур егулирования косовского кризиса, сколько самоцелью. Таким образом, осно вными стратегическими интересами США, повлиявшими на решение админист рации активизировать вмешательство в косовский кризис, были: предотвра щение угрозы срыва Дейтонского процесса мирного урегулирования по Бос нии, стремление использовать косовский кризис как инструмент давления на режим С. Милошевича, а также более широкие внешнеполитические интерес ы, главным из которых остается необходимость обеспечить взаимодействи е с европейскими союзниками по НАТО и способствовать дальнейшему укреп лению позиций этого военно-политического блока в Европе и мире. 2.3 Информационная составля ющая гуманитарной интервенции в Косово В предельно общем виде информационная камп ания по поводу гуманитарной интервенции в Косово включала несколько ос новных этапов: I) Подго товка общественного мнения, в ходе которой учитываются самые разные гру ппы реципиентов: массовый потребитель, ЛПР, близкие к ним лица и истеблиш мент в целом, специалисты в области внешней политики и международных отн ошений. Показательным в этой связи является освещение событий боснийск ого конфликта до и после обнаружившегося факта геноцида в г. Сребреница ( Босния и Герцеговина) в июле 1995 года. Если поначалу ситуация подается как к лассический внутренний конфликт между различными конфессиональными и этническими группами, то в дальнейшем отношение резко меняется, а событи е трактуется как гуманитарная катастрофа. Как следствие, изменяются и во зможные способы урегулирования конфликта Беннис Ф. Империя против ООН: Соединенные Штаты подрывают меж дународное право // Актуальные проблемы Европы. - 2001. - N 3. До июля 1995 года общепринятая схема миротворчества, как она излагается в с редствах массовой информации, строится в такой последовательности: пре кращение огня > подписание соглашения о перемирии > размещение в зоне кон фликта сил поддержания мира (как правило, под эгидой ООН) > начало перегово ров между конфликтующими сторонами. Такая последовательность действий привычна для массовой аудитории. После событий в Сребренице ситуация ре зко меняется. От традиционного образа миротворческой акции СМИ переори ентируются на принципиально иную модель - идеологию «гуманитарной инте рвенции»: присущая политическому реализму классическая концепция защи ты национальных интересов сменяется принципами «бескорыстной войны» Tony Blair, “Doctrine of the International Community”, Speech in Chicago, 23 April 1999. Более того, классическую идеологию миротвор чества начинают активно критиковать, а политику невмешательства - назыв ать «соглашательством» и «новым Мюнхеном». Для массового сознания война подается как абсолютно альтруистская акц ия, направленная на защиту мирного населения - в частности, боснийских му сульман, ставших жертвами геноцида после захвата анклава Сребреница, ил и косовских албанцев. В специализированных же изданиях «ценности гуман изма» (values of humanity) типа прав человека, открытого общества, власти закона (rule of law) ил и свободы слова обретают статус «национальных интересов», а в перечень у гроз национальной безопасности вводятся геноцид, массовое перемещение населения, региональные конфликты. С принятием концепции «гуманитарной интервенции» изменяется фактичес ки и функция НАТО в урегулировании локальных конфликтов: в отличие от ма лоэффективной ООН, НАТО признается отныне в качестве единственной орга низации, способной проводить политику «принуждения к миру» (peace enforcement). Новая стратегическая концепция Североатлантического союза The Atlantic Alliance's Strategic Concept, 1999 принимается в ходе Вашингтонско го саммита (23-24 апреля 1999). Эта концепция не только подтверждает политику «пр инуждения к миру» (пункт 31), но и определяет к тому же новые виды угроз для б езопасности, в том числе локальные и этнические конфликты, массовое пере мещение беженцев (пункт 24). II) Создание обобщенного образа врага через посредство масс-медиа. В качес тве характерной иллюстрации здесь можно привести образ бывшего презид ента ФРЮ Слободана Милошевича, представшего перед Гаагским трибуналом. Как правило, такие политические деятели характеризуются западными СМИ в терминах «диктатор» (dictator), «опасный» (dangerous), «безжалостный» (ruthless) человек в рам ках бинарной оппозиции «добро» vs «зло», «демократия» vs «тоталитаризм». Но в отличие от периода «холодной войны», нельзя не заметить, нет явно выраж енного противостояния двух систем и двух идеологий («капитализм» vs «ком мунизм», «свободный мир» vs «советский блок»). Гуманитарным ценностям, как они даются в либеральных западных трактовках, противопоставляются не и деологические системы, а отдельные политические фигуры или группы люде й - например, военное и политическое командование боснийских сербов. В теоретическом обосновании «гуманитарной интервенции» можно выделит ь два подхода: «массовый» и «специализированный». Причем «специализиро ванный» предполагает в свою очередь две относительно самостоятельных группы реципиентов: истеблишмент и научное сообщество. «Массовый подхо д», с которым мы сталкиваемся в «международных разделах» популярных газ ет, в новостных передачах на радио и телевидении, рассчитан по определен ию на рядовых членов общества, мало интересующихся внешней политикой. «С пециализированный» подход нацелен, напротив, на круг лиц, серьезно интер есующихся внешней политикой. Его проводником являются, в частности, таки е ежедневные газеты и еженедельники, как «The New York Times», «The Washington Post», «The Los Angeles Times» в США, « Le Monde» и «Le Figaro» во Франции. Как показывают проведенные исследования, подобны е СМИ нередко являются важным альтернативным источником внешнеполитич еской информации для истэблишмента, наряду с закрытой информацией, пред оставляемой спецслужбами. Эти источники информации не исключают, а скор ее дополняют друг друга. Доказательством могут служить некоторые выска зывания американских политиков и публицистов. Например, чтобы проверит ь достоверность ввода советских танков в Будапешт, утверждает Вильям Ф. Бакли (W. F. Buckley), сотрудники Госдепартамента США обращаются в «New York Times» Политика «гуманитарной интервенции» в малых конфликтах нового типа: формирован ие общественного мнения.// Новые информационные технологии: возможности сотрудничества или поле для конфликтов в российско-американских отнош ениях: Материалы научного семинара 21-22 сентября 2001 г. - Нижний Новгород, с. 130-137. А по заявлению американского политического деятеля Дж. К. Гэлбрейта (John K. Galbraith), нет такой значимой информации, которая ему не попадалась бы на стр аницах New York Times» Там же. Подобные высказывания доказывают, что не только СМИ п одвержены воздействию со стороны власти, но и сама власть со стороны СМИ. Политическому истеблишменту адресованы также выступления политическ их и военных лидеров, высокопоставленных дипломатов - например речь прем ьер-министра Великобритании Энтони Блэра в Экономическом клубе города Чикаго 23 апреля 1999 года Tony Blair, “Doctrine of the International Community”, Speech in Chicago, 23 April 1999.. Это выступление тем бол ее интересно, что позволяет уяснить основные параметры политики «гуман итарной интервенции». По заявлению британского премьера, 1. операция в Ко сово базируется на защите ценностей гуманизма (values of humanity), а не на территориал ьных претензиях (territorial ambitions), как это было прежде; 2. целью военных действий явля ется не военная победа над противником, а «восстановление справедливос ти» (нарушенных прав человека) и наказание военных преступников; 3. угроза безопасности заключается не в отдельных государствах и распространени и оружия массового поражения, а в таких явлениях, как массовое перемещен ие населения, геноцид мирного населения, нарушение прав человека; 4. понят ие безопасности строится на принципах глобальной взаимозависимости: с табильность всего «международного сообщества» ставится отныне в завис имость от любой гуманитарной катастрофы. Короче говоря, все страны образ уют, по словам Тони Блэра, единое «международное сообщество»: нестабильн ость в одном месте может привести к серьезным последствиям для других чл енов сообщества. В свою очередь специальные публикации Гвина Принса по международному п раву и практике гуманитарных интервенций обращены к иной аудитории - пре дставителей научного сообщества. Вышеупомянутые статьи написаны в раз ный период - до начала и в период военной операции Альянса против Югослав ии. Стремясь определить сущность вооруженного конфликта и войны в целом , автор отмечает некоторые коренные изменения в трактовке данного явлен ия после окончания «холодной войны». По мнению Принса, переломный момент наступает с момента, когда западные СМИ отказываются от трактовки босни йских событий в терминах классической войны, т.е. вооруженного столкнове ния между отдельными государствами, а бомбардировка позиций боснийски х сербов подается в качестве внутреннего конфликта (intrastate violence). Такая трактов ка событий тем более существенна, что намечает новые принципы ведения и урегулирования конфликта: классический межгосударственный конфликт, р егламентированный рядом международных конвенций и протоколов, сменяет ся нерелевантным ранее внутренним конфликтом. Причем приоритетным, по П ринсу, становится соблюдение прав человека и ценностей гуманизма, а воор уженное вмешательство определяется как «справедливая война, основанна я не на территориальных претензиях, но на ценностях гуманизма»Политика «гуманитарной интервенции» в малых конфликтах нового типа: формирован ие общественного мнения.// Новые информационные технологии: возможности сотрудничества или поле для конфликтов в российско-американских отнош ениях: Материалы научного семинара 21-22 сентября 2001 г. - Нижний Новгород, с. 130-137 Ранее формальные документы типа «Всеобщей декларации прав человека», принятой Генеральной Ассамблеей ООН в 1948 году, становятся правовым базисом политики «гуманитарных интерв енций». Таким образом, подводится теоретическая база для доктрины «гуманитарн ой интервенции». Косовский кризис становится фактически новоизобретен ным способом решения внутренних и внешних противоречий евро-атлантиче ской системы. Стабильность видоизмененной - в данном случае монополярно й - системы международных отношений достигается отныне не в рамках страт егии «сдерживания», а путем обострения, а затем урегулирования «ситуаци и на периферии». Локальные кризисы нового типа позволяют не только разре шать внутренние системные противоречия, но и противостоять альтернати вному объединению «внесистемных» сил против основных центров принятия решений. Как следствие, общественное мнение подготавливается к практик е малого перманентного конфликта. 2.4 Международные последств ия гуманитарной интервенции в Косово События 1999 года в Косово, военная операция НА ТО в Югославии значительно изменили сложившуюся международную практик у урегулирования кризисов. Впервые в современный период под морально-эт ическим предлогом предотвращения гуманитарной катастрофы военный аль янс одних суверенных государств совершил вооруженное вмешательство во внутренние дела другого суверенного государства. Причем сделано это бы ло в обход ООН и не в строгом соответствии с нормами международного прав а, закрепленными в главе VII Устава ООН. Силовая акция стран НАТО вызвала сильнейший резонанс во всем мире. Особе нно острой была реакция России. В развернувшихся по этому поводу дискусс иях принимали участие официальные лица, политические движения и партии, научные и военные круги, общественность. Кризису в Косово посвящено множ ество публикаций и монографических работ. События в этом регионе стали п редметом обсуждения международных семинаров и конференций. «Гуманитар ная интервенция» НАТО на Балканах поставила перед учеными, политиками и представителями общественности ряд серьезных вопросов - Каковы были пр ичины, приведшие к наступательной операции НАТО? Каковы международные п оследствия косовского кризиса? Какие реальные проблемы современного м еждународного права требуют конструктивного ответа от мирового сообще ства? Какие внешнеполитические задачи встают в данных условиях перед Ро ссией и другими государствами? Что ка сается выявления причин агрессии НАТО, политики и исследователи высказ ывают самые разные, подчас противоположные мнения. Ряд авторов разделяю т позицию руководства Альянса, сч итая, что главной причиной военной операции на Балканах было стремление предотвратить гуманитарную катастрофу и распространение ее на ближайш ие государства Пархалина Т.Г. Россия и НАТО: Проблемы восприятия//Актуаль ные проблемы Европы: Европа и мир. - Москва,2000, №2. Однако большинство российских политиков и ученых убеждены в том, что объ явленные руководством НАТО цель и причины операции «Союзная сила» были лишь прикрытием для достижения иных геополитических, военно-стратегич еских и политических целей. Среди таких целей, в частности, приводятся сл едующие: - устранение Слободана Милошевича с политической арены Брутенц К.Н. Введ ение в ХХI век?//Свободная мысль. - Москва, 1999., - усиление США своего влияния в регионе путем создания нового масштабног о плацдарма в Европе ближе к целям на Востоке, получения дополнительного контроля над устьем Дуная и проливами, а также близость к Ближнему Восто ку Нарочницкая Н.А. Избежать нового передела мира//Междунар.жизнь.-Москва , 1999.- №11, - резко ослабить роль и влияние международных организаций, кроме НАТО, - за счет разногласий среди европейских стран-партнеров НАТО по поводу « миротворческой» миссии Альянса в Югославии, добиться ослабления единс тва членов ЕС для предотвращения формирования объединенной Европы как реального конкурента США в экономическом и политическом плане Воронцо в В. Истинные цели томагавков//Обозреватель. - Москва, 1999. - №10. Некоторые ученые высказывали мысль, что причину столь беспрецедентной акции НАТО следует искать в сфере глобальных финансов, то есть - дестабил изация европейской валюты и исключение возможности ее превращения в ми ровую резервную валюту. Введение евро могло привести к сокращению потре бности в долларах, массовому возврату долларов в США и их дестабилизации . Чтобы избежать такого поворота событий, США выбрали путь дестабилизаци и самой еврозоны ударами по ее «неустойчивой периферии» Делягин М.Г. Гла вная задача, которую решали США в Югославии, - в сфере глобальных финансов //Междунар.жизнь. - Москва, 1999.- №9. В целом можно сказать, что в большинстве своем российские политическая и научная элиты, а также общественное мнение не восприняли всерьез те арг ументы Запада, которые относились к гуманитарной стороне вопроса, и обви нили США и НАТО в использовании «двойных стандартов» в подходе к вопросу о нарушении прав человека. Что же касается последствий военной операции, проведенной НАТО на Балка нах, большинство исследователей единодушны в том, что события в Косово с ерьезно ухудшили обстановку не только в Европе, но и во всем мире. Опыт Косово показал, что гуманитарное вмешательство становится все бол ее опасным оружием в руках нескольких государств. При этом возникает угр оза нового мирового противостояния - между государствами-сторонниками силовых методов в международном праве и их противниками (среди последни х не только большинство стран "третьего мира", но и Россия, и Китай). Какими б ы соображениями ни руководствовались инициаторы гуманитарного вмешат ельства, они все равно встают на сторону одной из конфликтующих групп. В случае Косово - НАТО на практике встало на сторону одного из участников многолетнего конфликта (албанцев) против другого (сербов), хотя права чел овека нарушали как те, так и другие. Как отмечал профессор права Школы пра ва Висконсинского университета США Р.Б.Билдер, стремление НАТО добиться прекращения жестокостей и этнических чисток по отношению к албанцам пу тем бомбардировок гражданских объектов и разрушения базовой структуры югославского общества вызвали у сербов еще больший гнев и зверства прот ив косоваров. С этой точки зрения, пишет Билдер, бомбардировки вряд ли име ют гуманитарное оправдание Bilder R.B. Kosovo and the “New interventionism”:Promise or peril?//Journal of transnational law and policy. - Tallahassene 1999. - n 1. p.153-182. В этом отношении роль НАТО в гуманитарном кризисе вокруг Косово носила д войственный характер - одновременно со строительством лагерей и оказан ием гуманитарной помощи беженцам велась война против страны, которую он и покидают, то есть косвенно инициировались новые потоки беженцев. НАТО оказалась не в силах разрешить большинство проблем, а в некоторых с лучаях ее действия даже послужили причиной возникновения дополнительн ых - теперь все неалбанское население края стало жертвами этнических чис ток, систематически организуемых при безразличном отношении к этому со стороны международных миротворцев из контингентов КФОР. Это исключает, по крайней мере, сейчас, всякую возможность воссоздания многонациональ ного Косово. Применительно к Балканам в целом массированно проведенная здесь боева я акция НАТО превратила этот регион в нестабильный как никогда прежде. В се окружающие государства ощутили на себе всю тяжесть конфликта и многи е из них понесли серьезный ущерб из-за остановки навигации по Дунаю. Косово поставило перед международным сообществом и ряд других проблем: как решать этнические конфликты, что делать с внутренними сепаратистам и, стремящимися к самоопределению, которые после событий в Косово могут прийти к выводу, что только насилие является единственным действенным а ргументом в борьбе за независимость, способным заставить Запад считать ся с ними как с реальной политической силой. Отсюда вывод: гуманитарное вмешательство, какими бы соображениями ни ру ководствовались его инициаторы, не является эффективным средством раз решения многолетних или даже многовековых проблем, которые обычно и выз ывают национальные, религиозные и другие виды конфликтов. Уроки Косово подтверждают, что, с одной стороны, использование "политики силы" не может решить сложных проблем, лежащих в основе межэтнических ко нфликтов и гуманитарных кризисов. А с другой - лишний раз показывают бесп ерспективность попыток НАТО действовать вне рамок ООН, попирая междуна родное право. События на Балканах также оказали огромное влияние как на внешнюю полит ику России, так и на ее внутриполитическую ситуацию. Отмечалось, что част ь элит некоторых постсоветских государств (стран Закавказья в первую оч ередь), следивших за ходом событий в Югославии, усмотрели в натовской акц ии возможность таким же способом решать конфликтные ситуации внутри св оих государств или в отношениях с соседями. Серьезный ущерб был нанесен отношениям России со странами Запада. Военная интервенция Альянса серь езно дискредитировала саму идею сотрудничества с НАТО и изменила предс тавления России об этой организации. Таких антиамериканских настроени й в российском обществе не было вопреки всей официальной пропаганде, даж е в худшие времена «холодной войны» Арбатов А.Г. Безопасность: Российски й выбор. - Москва, 1999. Действия НАТО и сложившаяся после них международная и внутриполитическая обстановка поставили перед Россией вопрос о сущест венном пересмотре и переосмыслении своих внешнеполитических и общих с тратегических приоритетов. В новых международных условиях для России о ткрываются новые дополнительные перспективы в плане развития отношени й с ключевыми, как для регионального, так и для общемирового расклада сил, ведущими державами, прежде всего с Китаем и Индией. При этом речь идет не о поиске союзников против НАТО, а о выработке сбалансированного внешнепо литического курса, основывающегося на отстаивании собственных национа льных интересов. Если же говорить о международных аспектах последствий операции НАТО на Балканах, то нужно отметить прежде всего то, что военная операция против суверенного европейского государства нанесла серьезный удар по сущест вующему миропорядку, по авторитету ООН и ОБСЕ. События 1999 г. подвергли испы танию на прочность не только принцип невмешательства во внутренние дел а суверенного государства, но и исключительную роль ООН как инициатора в нешнего вмешательства для принуждения к миру. При этом окончательная де вальвация роли ООН в мире и ОБСЕ в Европе вряд ли отвечает долгосрочным и нтересам национальной безопасности как европейских стран, так и США. Международное сообщество должно реагировать на острые гуманитарные си туации и кризисы. Это его прямая обязанность, закрепленная в Уставе ООН. Д ругое дело, что поиск конкретных форм такого реагирования должен вестис ь коллективно, на прочном фундаменте международного права. Устав ООН и с оответствующие международно-правовые механизмы предусматривают широ кий спектр возможностей реагирования мирового сообщества на такие нет ерпимые ситуации - от превентивной дипломатии, переговоров, примирения, посредничества до санкций, и в крайнем случае - использование силы. О необходимости выработки новых норм и концепций международного права, которые бы наиболее адекватно соответствовали современной международ ной действительности, высказывался целый ряд исследователей, занимающ ихся проблемами урегулирования региональных конфликтов. Также внимани я заслуживает выработка соответствующих механизмов раннего предупреж дения конфликтов, которые в последствии можно было бы применять в случая х возникновения конфликтов. Что же касается использования вооруженных сил при проведении миротворческих операций, то необходимость их примен ения должна быть четко аргументирована. Как говорится в документе о защи те населения в ситуации вооруженного конфликта, принятом на Заседание Ц ентрального комитета Всемирного Совета Церквей (ЦК ВСЦ), проходившем в П отсдаме, Германия, 29 января - 6 февраля 2001 года, «вооруженное вмешательство в ообще должно осуществляться только тогда, когда международное сообщес тво установило определенную невозможность преодоления кризиса мирным и средствами». А сопровождать его «следует декларацией ясно обозначенн ых целей и границ вмешательства, причем необходимо, чтобы масштабы и хар актер применения силы соответствовали этим целям и границам» Софайер А. Международное право и Косово // Актуальные проблемы Европы. - 2001. - N 3. Вопрос правомочности использования военной силы является приоритетны м еще и потому, что в ходе военной операции могут быть затронуты и те стран ы, представительства которых расположены на территории государства, гд е проводится операция. Если вспомнить тот факт, что во время проведения а кции «Союзная сила» пострадали граждане Китая, находившиеся в Посольст ве КНР в Белграде при очередном этапе бомбардировок авиации НАТО. Что пр ивело к возникновению напряженности в отношениях между Китаем и США и в целом обострению в области международных связей. Ученые отмечали еще ряд угроз, которые могли быть спровоцированы событи ями на Балканах. Это - вероятность нового витка распространения ядерного оружия или иных типов оружия массового поражения как гарантии против во оруженного вмешательства извне, по каким бы мотивам и с какой бы стороны оно ни предполагалось; а также усиление угрозы терроризма, и прежде всег о международного, используемого для решения тех или иных внутренних про блем. Как можно заметить, события 11 сентября 2001 года в США являются ярким то му подтверждением. В целом, несмотря на расширение возможностей прямого международного вм ешательства в кризисы и конфликты конца ХХ - начала ХХI в., международное с ообщество пока так и не смогло выработать эффективной стратегии против остояния современным локально-региональным угрозам. Более того, как пок азал опыт международного вмешательства на Балканах и в других регионах мира в конце ХХ - начале ХХI в., внешнее воздействие, направленное на урегул ирование того или иного конфликта, нередко усугубляло ситуацию, становя сь фактором локально-региональной дестабилизации и способствуя затяги ванию конфликта. Таким образом, перед международным сообществом все еще стоит проблема поиска ответа тому вызову, который представляет собой ос новной тип современного локально-регионального конфликта - интернацио нализированный внутренний конфликт. Международное право всегда адаптировалось к новым условиям. Мы могли на блюдать вспышку международного правотворчества в ответ на рост междун ародной торговли, транспорта и финансов. Развитие международного права за последнее десятилетие отражает развитие в других областях от трансп орта до появления новых международных стандартов и норм. Изменения в гло бальном окружении ставят под сомнение такие бывшие фундаментальными п ринципы, как невмешательство во внутренние дела суверенных государств. В то же время оппозиция против глобальных стандартов проявляется в кажд ой области от законов о защите интеллектуальной собственности до станд артов охраны труда. Некоторые, как Г.Киссинджер, предсказывают оппозицию против глобализации со стороны развивающихся стран. Другие, как К.Аннан, приравнивают глобальную культуру американской культуре и предупрежда ют о грядущей оппозиции американским ценностям Романов В.А. Война в Югос лавии выявила острые противоречия с международным правом//"Независимое военное обозрение", 02.07.1999. Традиционный принцип суверенитета ставится под сомнение тенденциями э кстерриториальности, регионализации и всеобщности права. Изменения в э тих областях оказывают значительное влияние на межгосударственное вза имодействие. Другая область - регулирование ведения боевых действий. Хот я попытки регулировать военные действия ведут свое начало со времен док трины справедливой войны Бл.Августина, пик этой активности начинается в девятнадцатом веке. К этим действиям относятся Женевская конвенция 1864 г., Санкт-Петербургская декларация 1868 г., Гаагская декларация 1899 г., Гаагская ко нвенция 1907 г., Гаагские правила воздушной войны 1923 г., Женевская конвенция о химической и биологической войне 1925 г., Женевская конвенция об обращении с военнопленными 1929, Женевская конвенция 1949 г. (и протоколы 1977 г.). Сюда же можно отнести и Договор о противопехотных минах (не подписанный США, Россией и Китаем), конвенции, регулирующие действия ВМФ. Помимо всего прочего, государства во все большей степени пытаются приме нять собственные законы к гражданам и событиям, происходящим за предела ми их границ. В области уголовного права США и ряд других стран пытаются п рименять собственные законы к событиям, происходящим за границей (напри мер, терроризм и перемещение наркотиков), основываясь на последствиях эт их событий для них самих. Тенденция к экстерриториальности законодател ьства может быть прослежена и в случае антитрестовского, торгового и фин ансового права. Например, в 1984 году суд постановил, что американское антит рестовское законодательство применимо к иностранным авиаперевозчика м (дело Лэйкер Эйрвэйз против Сабены). Антитрестовские законы ЕС запреща ют заключение соглашений, которые ограничивают конкуренцию. Это примен имо даже к соглашениям, заключенным за пределами ЕС, если они исполняютс я на его территории. Растущая экстерриториальность применения национа льных законов отражает глобализацию, поскольку она является новым спос обом межгосударственного взаимодействия. Граждане и группы были призн аны в качестве субъектов международного права на основании таких согла шений, как уставы Токийского и Нюрнбергского военных трибуналов (1945 г.), Все общей декларации гражданских прав (1949 г.), Конвенции гражданских и политич еских прав (1966 г.) и европейской конвенции по гражданским правам (1950 г.) Романо в В.А. Война в Югославии выявила острые противоречия с международным пра вом//"Независимое военное обозрение", 02.07.1999. Согласно традиционным принципам вестфальской системы, гражданские пра ва являются сугубо внутренним делом государств. Однако, начиная с запрет а пиратства в восемнадцатом веке и работорговли в девятнадцатом веке, эт от принцип стал размываться. Венский конгресс 1815 года был, пожалуй, первым в новое время обращением международных элит к проблеме гражданских пра в. На конгрессе обсуждались вопросы религиозной свободы, гражданских и п олитических прав и отмены рабства. За ним последовал ряд договоров по от мене рабства. К примерам относятся Берлинская конференция по Африке 1885 го да, Брюссельская конференция 1890 года, Женевская конференция 1926 года. Гаагс кие мирные конференции 1899 и 1907 годов ввели принцип права индивидов обращат ься в апелляционный суд. Версальская мирная конференция 1919 года обсуждал а среди прочего и вопрос о защите меньшинств. Попытки установить всеобщи е стандарты гражданских прав начались после Второй мировой войны с прин ятием Конвенции о геноциде 1948 года и Всеобщей декларации гражданских пра в 1949 года. Отражением снижения роли государств (особенно недостаточных) я вляется явление гуманитарной интервенции. Идея интервенции для «защит ы прав иностранных подданных диктаторского правителя» была впервые ра зработана Г.Гроцием в семнадцатом веке. Однако сам термин «гуманитарная интервенция» был впервые использован европейскими великими державами в девятнадцатом веке для оправдания интервенции по защите христиан, угн етаемых в Оттоманской империи. Первым примером была интервенция в Греци и в 1827 году, которая в 1830 году привела к независимости страны. Примерами гума нитарной интервенции в девятнадцатом веке были действия христиан прот ив мусульман в Северной Африке, на Балканах и в Леванте. В двадцатом веке т акже было довольно трудно различить гуманитарную интервенцию и агресс ию. Иллюстрацией может быть вторжение Гитлера в Чехословакию под предло гом защиты немецкого меньшинства в Судетах. Устав ООН попытался огранич ить применение силы, проведя различие между агрессией и мерами по принуж дению. Существовало признание гуманитарной интервенции в случае, если о на одобрена ООН. Конфликт в Косово установил новые правила для гуманитар ной интервенции. При этом, как отметил Р.Элсворв, "военная интервенция для защиты демократии в других странах может показаться остальному челове честву формой спасения без представительства" Применение силы: «серые з оны права»//Washington Profile: Право и обязанность гуманитарного вмешательства: куем единство, пока горячо, 2003. По мнению же сторонников "гуманитарного вмешательства", суверенитет ник огда не был понятием абсолютным. "По сущест ву, внутренний порядок, -- писал еще в 60-х годах один из авто ритетных специалистов в области международно го права Ри чард Фальк, -- никогда не был автономным в строгом смысле...Сувер енитет наделяет нацию лишь главной компетенцией; он не является и никогд а не был исключительной компетенцией" Цит по Кулагин В. Международные от ношения на пороге XXI века.// Международная жизнь. №7, 1999. C.32.. Во время холодной войны принцип невмешательства во внутренние дела дру гих государств имел приоритет над гуманитарными соображениями. Хотя да же в это время имели место интервенции, которые можно считать гуманитарн ыми (хотя предлоги для них были совсем другими). К ним относятся индийская интервенция в Бангладеш в 1971 году, вьетнамская интервенция в Камбоджи в д екабре 1977, танзанийская интервенция в Уганде, приведшая к свержению режим а И.Амина в апреле 1979 года. К изменению взглядов на гуманитарную интервенцию в 1990-х годах привели две основные причины: 1. Распространение новых форм войны, в особенности в Африке и Восточной Ев ропе. Эти новые формы развились из партизанских действий и контрпартиза нских операций более раннего периода. Они часто называются гражданским и или внутренними войнами, хотя на самом деле в них вовлечен целый ряд гло бальных акторов. 2. Развитие гуманитарных НПО. В их развитии переломным моментом была войн а в Нигерии в 1971 году. Именно тогда Международный комитет Красного Креста отказался от принципа нейтралитета и организовал воздушный мост в Биаф ру без согласия властей Нигерии. Изменение международных норм в отношении гуманитарной интервенции мож ет рассматриваться как выражение развития глобального гражданского об щества. Опыт проведения гуманитарных интервенций был достаточно неуда чным (Руанда, Сомали, Косово). В начале 1990-х годов проводилось только восемь операций ООН по поддержанию мира, в которых участвовало около 10000 человек. В конце 2000-го года таких опера ций было уже 15, и в них было задействовано 38000 человек. В миссии по предотвращ ению конфликтов были вовлечены и региональные организации. Конечно, гуманитарная интервенция сама по себе не может разрешать конфл икты. Однако она может создать безопасное окружение, в котором укрепляет ся гражданское общество и могут быть найдены мирные решения проблем. Международное право было центральным для таких важных международных р ежимов, как режимы, установившиеся вслед за Вестфальским миром 1648 г., Венск им конгрессом 1815 г., Версальским миром 1919 г. и Уставом ООН. Каждый из этих режи мов установился после крупной войны и пытался установить новый междуна родный порядок для обеспечения мира, безопасности и нормальных межгосу дарственных отношений. События конца 1990-х годов привели к ослаблению роли ООН, после того как военная сила была односторонне применена без санкци и СБ ООН (Косово). Исторически ослабление режимов в области безопасности предшествовало периодам конфликтов и затем новом режимам в области без опасности. Время покажет, сохранится ли эта тенденция в двадцать первом веке. Подводя итог, можно отметить, что налицо появление новых акторов мировой политики. Можно наблюдать также и плавную эволюцию природы государстве нного суверенитета. Государства также все более дифференцируются на ос нове признания ими тех или иных форм суверенитета. Однако говорить о том, что в ближайшем будущем режим суверенитета будет заменен другим наборо м институционализированных практик, преждевременно. Практически все г лавные негосударственные акторы мировой политики заинтересованы в сох ранении status quo. В ближайшем будущем более вероятно появление переходных форм регулиро вания международных отношений, не отвергающих государственный суверен итет, а сосуществующих с ним. Отражением этого являются и изменения, кото рые претерпевает в настоящее время международное право. Заключение Повышающееся доверие к способности системы ООН на коллективное вмешательство весной 1999 года претерпело удар после о перации НАТО в Косово. В этом случае не имели места ни резолюции Совета Бе зопасности (ст. 39 Устава ООН), в соответствии с VII главой Устава ООН необходи мые для посылки коллективных сил, ни принципиально возможная в соответс твии с VII главой санкция на военное вмешательство «в силу региональных со глашений» (ст. 53 п. 1). Одной из причин этого послужило то обстоятельство, что в девяностые годы не была проведена основополагающая реформа механизм ов принятия решений в Совете Безопасности, что имело то следствие, что (гр озящее) вето одного из постоянных членов Совета Безопасности способно п арализовать механизм принятия решения Совета. Последствием стала бесп рецедентная акция Североатлантического оборонного альянса, предприня тая praeter legem, то есть в обход правовых принципов, обеспеченных Уставом ООН. Острую критику выразили не только Россия, но и государства «третьего мир а», в частности, Индия и Китай. На Западе эксперты разошлись во мнениях: с о дной стороны, критически подмечалось, что действия государств-членов НА ТО в Косово в известных обстоятельствах представляют собой вклад в «раз витие международного права в направлении права на вмешательство со сто роны регионального или глобального гегемона» - с пока неизвестными посл едствиям; указывалось также на то, что в случае, если подобные действия ст анут составной частью будущей стратегической программы НАТО, «универс альной системе коллективной безопасности грозит выхолащивание содерж ания». С другой стороны, говорилось о том, что война в Косово могла означат ь «прорыв на пути классического международного права, действующего меж ду государствами, в сторону космополитического права для общества граж дан мира»: это суждение не осталось без возражений. Не к меньш ей проблематичности в среднесрочной перспективе может привести и отсу тствие правовой основы для «гуманитарных вмешательств», создающей меж дународно-правовую базу в аспекте безопасности и гарантирующей объект ивность. Своим решением от 20 апреля 1994 года Европейский парламент призвал государства-члены ЕС принять участие в (основанном на международном обы чном праве) процессе, направленном на признание права на вмешательство. При этом были названы три критерия для «гуманитарного вмешательства». А со времени вступления в силу Амстердамского договора от 1 мая 1999 года в зад ачи ЕС входят и «гуманитарные задачи и спасательные операции, мероприят ия, направленные на сохранение мира, а также боевые операции по преодоле нию кризисов, включая меры по поддержанию мира». Пока, однако, не привели к успеху попытки кодифицировать право на вмешательство или по крайней ме ре лучше, чем до сих пор, обеспечить его с правовой (и с финансовой) точки зр ения, «гуманитарные вмешательства», направленные на спасение людей, буд ут постоянно находиться под огнем критики. Неоднократно критиковавшееся невмешательство ООН по предотвращению г еноцида в Руанде в 1994 году наметило границы коллективной воли к вмешатель ству. И в будущем опасность «интервенционизма» «a la carte» нельзя сбрасывать со счетов, что ведет не только к известной правовой неопределенности для сторон, но и к избирательности в проведении операций, внушающей опасени я в аспекте неотъемлемости и неделимости прав человека. Существует опас ность того, что части мира, в которых права человека нарушаются системат ически и в не менее массовом порядке, что, например, годами происходит в юж ном Судане, Алжире или Бурунди, разовьются в «забытые зоны» или «зоны нев мешательства». Продолжает обостряться отмеченная выше проблема достов ерности, что вредит как жертвам тяжких нарушений прав человека, так и (мор альному) единству потенциальных участников вмешательства. Если и далее не будут приниматься решения, способные решить проблему, то есть смысл задуматься о лучшем правовом обеспечении института «гумани тарного вмешательства», направленного на спасение человеческих жизней за границей. Инициативы в этой области могут исходить от Организации Об ъединенный Наций, Европейского Союза, а также от негосударственных орга низаций. Осуществление таких инициатив, а также их успех в конечном сете зависят от того, будет ли достаточно велика на государственном уровне по литическая воля к тому, чтобы более не терпеть систематических нарушени й прав человека и геноцида и - отбросив соображения, связанные с суверени тетом - принимать против них энергичные меры. Поскольку, однако, вооружен ное вмешательство без санкции Совета Безопасности ООН делает необходи мым изменение Устава ООН, широкомасштабных изменений в действующем пра ве ожидать не приходится. Литература 1. Абашидзе А.Х., Эмин В.Г. Членство в международной организации//Межд у-народные организации. М., 1994. 2. Александров С. Новая Венская конвенция по дипломатическому пра-ву//Межд ународная жизнь, 1975. - № 7. 3. Анчуков С. Начало интервенции//Washington Profile: Начало интервенции, 2003. 4. Арбатов А.Г. Безопасность: Российский выбор. - Москва, 1999 5. Беннис Ф. Империя против ООН: Соединенные Штаты подрывают международно е право // Актуальные проблемы Европы. - 2001. - N 3 6. Tony Blair, “Doctrine of the International Community”, Speech in Chicago, 23 April 1999 7. The Atlantic Alliance's Strategic Concept, 1999 8. Билдер Р. Б. Косово и "новый интервенционизм": Надежда или опасность? // Акту альные проблемы Европы. - 2001. - N 3. 9. Блищенко И.П. Дипломатическое право. - М., 1991. 10. Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН № 43/131 от 8 декабря 1988 г., одобренная III Ко митетом 22 ноября 1988 г. (A/43/877) 11. Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН № 46/182 12. Бовин А.Е. Главный урок иракского кризиса//Независимая газета. - 2003. - 7 апрел я. 13. Бодсон Ж. Европа Алитридов. - Белград, 1996. 14. Брутенц К.Н. Введение в ХХI век?//Свободная мысль. - Москва, 1999. 15. В мир пришла мода на гуманитарные интервенции. Независимая информация и аналитика из США// Washington Profile, 2003. 16. Война с Ираком//Washington Profile:Пришла мода на гуманитарные интер-венции//Mignews.com.ua. - 05.10.2002. 17. Волхонский Б. Кофи Аннан зовет к оружию//Коммерсант, 29 октября, 1999. 18. Воронцов В. Истинные цели томагавков//Обозреватель. - Москва, 1999. - №10 19. Гали Б.Б. Повестка для мира. Превентивная дипломатия, миротворчество и п оддержание мира. - Нью-Йорк, ООН, 1992. 20. Гали Б.Б. Повестка дня для мира. 1995. - Нью-Йорк, ООН, 1995. 21. Гали Б.Б. Радикальные преобразования в мировой системе после окончания холодной войны, естественно находит отражение в деятельности ООН // Межд ународная жизнь, 1996, № 5. 22. Гуманитарная интервенция//Washington Profile: Военно-политическая ситуация в мире, 2003. 23. Гуманитарная интервенция в исполнении военной машины НАТО//Washington Profile: Untitled, 2003. 24. Гуманитарное вмешательство: к новому международному праву // Актуальны е проблемы Европы. - 2001. - N 3 25. Гусейнов В. Гуманитарная интервенция как элемент нового правопорядка //Washington Profile:Современная «философия интернационализма», 2003. 26. Гуськова Е.Ю. Урегулирование на Балканах: от Бриони до Дейтона (мирные пл аны 1991 -1995 гг.). - М, 1998. 27. Дайзерот Д. «Гуманитарные вмешательства» и международное право . // Neue Juristische Wochenschrift, № 42, 1999 28. Делягин М.Г. Главная задача, которую решали США в Югославии, - в сфере глоб альных финансов//Междунар.жизнь. - Москва, 1999.- №9 29. Дмитриев Г.Ф. Многосторонняя дипломатия США: теория и практика. - М., 1981. 30. Жданов Ю.Н. Принудительные меры в международном праве. - М., 1998. 31. Жирнов О. А. "Гуманитарная интервенция" НАТО в Косово и ее последствия для мирового сообщества: Взгляд из России // Актуальные проблемы Европы. - 2001. - N 3 32. Иванов И.С. Внешняя политика России в эпоху глобализации., - М., 2002. 33. Ивлева Т. В. "Гуманитарное вмешательство" и внешняя политика Германии // А ктуальные проблемы Европы. - 2001. - N 3 34. Крейтор Н.К. Новый американский колониализм//www. prezident.ru 35. Кулагин В. Международные отношения на пороге XXI века.// Международная жиз нь. №7, 1999. C.32. 36. Михайлов Н. Особенности XXI века//Независимая газета, 12 октября, 1999. 37. Морозов Г. Миротворчество и принуждение к миру//Мировая экономика и меж дународные отношения, 1999. - № 2. 38. Нарочницкая Н.А. Избежать нового передела мира//Междунар.жизнь.-Москва , 1999.- №11 39. Независимая информация и аналитика из США//Washington Profile: В мир пришла мода на гу манитарные интервенции. 40. Образ и реальность. Вопросы и ответы об Организации Объединенных Наций . - М., 1998. 41. Пархалина Т.Г. Россия и НАТО: Проблемы восприятия//Актуальные проблемы Е вропы: Европа и мир. - Москва,2000, №2 42. Петровский В.Ф. ООН действует от имени 184 государств//Международная жизнь , 1994. - № 10. 43. Петровский В.Ф. Стратегия и инструменты урегулирования конфликтов// Дип курьер. - 2001. - 21 июня. 44. Прадетто А. НАТО, гуманитарная интервенция и международное право; Урегу лирование конфликтов посредством военного вмешательства? Дилемма поли тики Запада в отношении Косово // Актуальные проблемы Европы. - 2001. - N 3 45. Применение силы: «серые зоны права»//Washington Profile: Право и обязанность гуманита рного вмешательства: куем единство, пока горячо, 2003. 46. Пураск Н. Миротворческие акции и проблема гуманитарного вмешательств а//Власть. - 2002. - № 2. 47. Робертс А. Натовская "гуманитарная война" над Косово // Актуальные пробле мы Европы. - 2001. - N 3 48. Романов В.А. Война в Югославии выявила острые противоречия с международ ным правом//"Независимое военное обозрение", 02.07.1999 49. Романов В.А. Договор Пелиндаба // Московский журнал международного прав а, 1997, № 3. 50. Сандровский К.К. Дипломатическое право. - Киев, 1981. 51. Сборов А. Россия и США будут дружить большими домами // Коммерсант, 1999. - 1 окт ября. 52. Софайер А. Международное право и Косово // Актуальные проблемы Европы . - 2001. - N 3 53. Танья Г. Гуманитарная интервенция и гуманитарная помощь: эхо прошлого и перспективы//Белорусский журнал международного права и международных отношений, 1998. - № 4. 54. Тузмухамедов Б.Р. Некоторые правовые проблемы операции по поддержанию мира // Московский журнал международного права, 1999. 55. Федоров А. Новые тенденции в современном мире: гуманитарная интервенци я// Washington Profile: Из двух зол - меньшее, 2003. 56. Фролова И.Ю Последствия гуманитарного вмешательства запада в урегули рование этнополитического конфликта в Косово - М., 2002 57. Хабермас Ю. Жестокость и гуманизм. Война на грани между правом и моралью . // Die Zeit, № 18, 29.4.1999. 58. Ханс-Йохим Зандер Война во имя прав человека? // Orientierung, №.23/24, 15./31.12.1999 59. Хомский Н. Новый военный гуманизм: уроки Косова - М., 2002 60. Цейтлин Ю. В. Проблемы гуманитарных катастроф в современном мире // Актуа льные проблемы Европы. - 2001. - N 3 61. Челлини К. Г. Формирование концепции внешней политики США после конфлик та вокруг Косово: (обзор публикаций в журнале "Foreign affairs") // Актуальные проблемы Европы. - 2001. - N 3 62. Шатуновский С.В. Организационно-правовой механизм развития междунаро дного права // Московский журнал международного права, 1997. - № 2. 63. Политика «гуманитарной интервенции» в малых конфликтах нового типа: ф ормирование общественного мнения.// Новые информационные технологии: во зможности сотрудничества или поле для конфликтов в российско-американ ских отношениях: Материалы научного семинара 21-22 сентября 2001 г. - Нижний Новг ород, с. 130-137 64. Эмин В.Г. Региональные конфликты и международные организации. - М., 1991. 65. Bilder R.B. Kosovo and the “New interventionism”:Promise or peril?//Journal of transnational law and policy. - Tallahassene 1999. - n 1. p.153-182
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Правило русского языка: если вы не уверены в правильном написании "-тся" и "-ться", то не пишите. Вообще. Ничего. Чаще гуляйте, пейте пиво, ходите в клубы.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, диплом по международным отношениям "Анализ концепции гуманитарной интервенции как новой формы миротворчества на примере конфликта в Косово", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru