Реферат: Тоталитарное Государство - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Тоталитарное Государство

Банк рефератов / Законодательство и право

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 445 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

35 МОСКОВСКАЯ ФИНАНСОВО-ЮРИДИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ РЕФЕРАТ ПО ПРЕДМЕТУ «ТЕОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА» ТОТАЛИТАРНОЕ ГОСУДАРСТВО Содержание. Введение……………………………………………………………3 Определение тоталитаризма………………………………………4 Тоталитаризм: точки зрения………………………………………4 Идейные истоки в истории……………………….…………….…8 Становление тоталитаризма………………………………………9 Италия ……………………………… ………………………13 Германия ………………………… ………………………….15 Советский Союз …………………………………..………….17 Тоталитарные общества: сравнительный анализ……………….22 Закат тоталитаризма………………………………………………25 Заключение…………………………………...……………………34 Список литературы………………………………………………..36 Введение. 22 июня 1925 г. Бенито Муссолини выступал в итальянском парламенте. Яр остно обрушившись на остатки оппозиции, он угрожал смести ее «нашей тота литарной волей». Это словечко – «тоталитаризм» – подбросил ему весной того же года сподвижник дуче философ Джованни Джентиле, определивший фа шизм как «тотальную концепцию жизни». Выразительный термин понравился Муссолини, и он стал использовать его для обозначения фашизма в целом и ф ашистского государственного строя в частности. О «тоталитаризме» заговорили и антифашисты. Но для них он ст ал синонимом диктатуры, установленной сначала в Италии, а потом и в Герма нии (где официальный режим предпочитал говорить не о «тоталитаризме», а об «авторитаризме»). В 30-х гг. западные публицисты и политологи начали исп ользовать это понятие и применительно к СССР. К настоящему времени в мировой литературе о тоталитаризме можно насч итать несколько десятков его определений. И резонно предположить, что чи сло их будет множиться. Возможно, это связано с тем, что после развала Сове тского Союза и мировой социалистической системы интерес к тоталитариз му перешел из плоскости политической в плоскость скорее историческую. Н адо учитывать и то, что науке так до сих пор и не удалось выработать единог о общепризнанного определения тоталитаризма. И это также служит стимул ом для дальнейших исследований. Вполне возможно, однако, что мы и завтра не получим всеобъемлющей и общепризнанной теоретической модели тоталитаризма. Не получим потом у, что это – сложное, многогранное, многообразное явление, которое не мож ет быть уложено в простое перечисление его признаков, сколь бы пространн ым оно ни было. Тем более что за несколько десятилетий своего существова ния тоталитарный режим претерпел определенную эволюцию, приспособивши сь, словно упорный болезнетворный микроб, к новым социальным организмам . Не получим еще и потому, что само понятие «тоталитаризм» есть, говоря стр ого, категория идеологическая, не поддающаяся эмпирической проверке и н аполняемая в зависимости от идеологической пристрастности исследоват еля различным, нередко произвольным социальным, политическим и культур ным содержанием. Возможно ли оно вообще – приемлемое для всех определен ие тоталитаризма? Тем не менее, понять и прочувствовать, что это такое, кон ечно же, совершенно необходимо для общей политической ориентации. Особе нно нам, живущим в стране, которая пребывает в теоретической растеряннос ти. Нужно рассказывать о тоталитаризме и новым поколениям, не испытавшим на себе всех «прелестей» этого режима. Может быть, это окажется одной из ф орм прививки от социальной чумы XX века. Определение тоталитаризма. Тоталитаризм — это общественно-политической строй, при котором государство полностью под чиняет себе все сферы жизни общества и отдельного человека. Государстве нный социализм, коммунизм, нацизм, фашизм и мусульманский фундаментализ м стали его недавними воплощениями. Такое государство не несет ответств енности перед обществом посредством периодических тайных и состязател ьных выборов. Оно использует свою неограниченную власть для контроля вс ех сторон жизни общества, включая семью, религию, образование, бизнес, час тную собственность и социальные отношения. Политическая оппозиция под авляется, процесс принятия решений сильно централизован. Тотальный — о т латинского слова totalis — и озна чает всеобщий, всеобъемлющий. В настоящее время тоталитаризм пон имается как политический способ организации всей общественной жизни, х арактеризующийся всеобъемлющим контролем со стороны власти над общест вом и личностью, подчинением всей общественной системы коллективным це лям и официальной идеологии. Это не только политический режим, но и определенный тип политической и общественной системы. Тоталитаризм: точки зрения. Теория тоталитаризма сложилась в 40-50-х годах прошлого века. Пе рвыми, кто попытался всерьез разобраться в сущности тоталитаризма, были немцы, вынужденные эмигрировать из нацистской Германии. Сначала – Фран ц Боркенау, опубликовавший в Лондоне в 1939 г. книгу «Тоталитарный враг». Поз днее – Ханна Арендт, автор знаменитой работы «Происхождение тоталитар изма» (1951). Карл Фридрих, написавший совместно со Збигневом Бжезинским «То талитарную диктатуру и автократию» (1956), был, как сообщают справочники, «ам ериканским политологом немецкого происхождения». Теодор Адорно, покин увший Германию в 30-х гг., хотя его обычно и не причисляют к сонму исследоват елей тоталитаризма, внес своей «Авторитарной личностью» заметный вкла д в понимание психологической подоплеки тоталитарного феномена. Да и ср еди современных ему аналитиков мы видим Карла Брахера, Манфреда Функе, Э риха Нольте – тоже немцев. Этот «немецкий акцент» вряд ли случаен. Как бы ни определяли сущн ость тоталитаризма, какие бы черты в нем ни открывали, одно очевидно и нес омненно: тоталитаризм – это прежде всего антигуманизм. Возможно, самое последовательное, характерное, типичное и массовое проявление антигум анизма в XX веке. И прочувствовать это, проникнуть в самую его суть легче, на верно, тем, кто испытал его, что называется, на собственной «шкуре», у кого на всю жизнь остался на сердце рубец от тоталитарного хлыста. Или тем, кто живет в стране хотя и давно изжившей тоталитарный режим, но все же, по-види мому, несущей в себе боль памяти о пережитом. Не случайно среди них и наши соотечественники: А.Авторханов, написавший еще в 50-е гг. книгу "Технология власти", и М. Восленский, автор многократно переизданной "Номенклатуры". Первые серьезные попытки систематизировать определяю щие признаки тоталитарных режимов и выработать на этой основе обобщающ ее понятие тоталитаризма были предприняты около сорока лет назад. В 1954 г. п рофессор Гарвардского университета Карл Фридрих подготовил доклад «Ун икальный характер тоталитарного общества», в котором сформулировал пя ть факторов, объединяющих, по его мнению, фашистские и коммунистические государства. В обобщенном виде они излагаются в книге следующим образом: это « официальная идеология, которой все обязаны были придерживаться и котор ая звала к некоему конечному идеалу общественного устройства для всего человечества; единственная массовая партия, возглавляемая, как правило, одним вождем и организованная строго иерархически, причем либо стоящая над государственной бюрократией, либо тесно сросшаяся с ней; почти полны й контроль партии и бюрократии над вооруженными силами в военное время; аналогичный почти полный контроль над средствами массовой коммуникаци и; система репрессивного полицейского режима с использованием физичес кого и психологического воздействия». Тоталитаризм: что это такое? Исследования зарубежных по литологов. Отв. редакторы Верченов Л.Н., Игрицкий Ю.И. – М. 1998. Спустя два года Карл Фридрих опубликовал в соавторстве с Збигневом Бж езинским книгу «Тоталитарная диктатура и автократия», где было сформул ировано шесть признаков тоталитаризма, получивших общее наименование «тоталитарного синдрома». К числу этих признаков были отнесены следующ ие: 1) политическая система опир ается на тщательно разработанную идеологию, которой пронизаны все сфер ы жизни общества; 2) существует единственная м ассовая партия, членство в которой открыто лишь для небольшой части насе ления. Партия обладает олигархической структурой и либо переплетается с государственной бюрократией, либо контролирует ее; 3) управление осуществляетс я посредством системы террора, направляемой партией и тайной полицией; 4) средства массовой информа ции находятся под жестким контролем властей; 5) средства вооруженной борь бы монополизированы партией и правительством; 6) централизованное бюрократическое руководство контролир ует экономическую жизнь. (Впрочем, без ее полного огосударствления. Имен но так обстояло дело в нацистской Германия и фашистской Италии.) Вопрос о том, являются ли все признаки обязательными для признан ия режима тоталитарным, достаточны ли они для исчерпывающей характерис тики феномена тоталитаризма, до сих пор вызывает споры. Показательно, чт о и Бжезинский, и Фридрих вскоре внесли коррективы в свое определение. Пе рвый в 1962 г. охарактеризовал тоталитаризм как «новую форму правления, одну из разновидностей диктатуры, систему, при которой самые совершенные инструменты осуществления политической власти использую тся без каких-либо ограничений централизованным руководством элитного движения с целью осуществления тотальной социальной революции, включа ющей изменение образа мышления человека на основе навязывания ему определенных идеологических схем, провозглашаемых руководством в атмосфере созданного насилием единодушия всего населения» . Здесь, таким образом, тоталитарный режим рассматривается как одна из многих форм диктаторских, недемократичных режимов, отличающаяся, гла вным образом, своей идеологизированностью, нацеленностью на изменение общества и человека по определенной, заранее заданной схеме. К. Фридрих в 1969 г. также внес коррективы в свое исходное опр еделение. Он подтвердил наличие основных характеристик тоталитарного режима, кратко выразив их формулой: «Это общеобя зательная идеология, партия, усиленная тайной полицией, обладающая моно польным контролем над тремя сферами, за влияние на которые в индустриаль ном обществе обычно идет борьба» (имеются в виду с редства массовой информации, вооруженной борьбы и сфера экономики). В то же время Фридрих особо оговорил, что контроль «н е обязательно принадлежит партии... главное - это монополия на власть со ст ороны определенной элитной группы, стремящейся увековечить свое правл ение» . Показательно также, что террор как основа м етода управления уже не был упомянут. Формальные признаки тоталитарного режима, предложенные Бжезинским и Фридрихом, исходно не были безупречными. Акцентируя внимание на том, чт о такой режим представляет собой власть достаточно узкой прослойки эли ты, удерживающей ее благодаря террору, они игнорировали наличие массово й поддержки тоталитаризма, И в Германии, и в Италии установлению тоталит арных режимов Гитлера и Муссолини предшествовало возникновение массов ых движений, участники которых вполне добровольно поддерживали и разде ляли фашистскую идеологию, «Большой террор» сталинского режима, по свид етельству многих очевидцев (в частности, А. Жида и Л.Фейхтвангера Два взгляда из-за рубежа; Жид А . Возвращение из СССР, Фейхтвангер Л. Москва, 1937.- М., 1990. ), воспринимался как оправданный значительной ча стью населения. Это обстоятельство недооценивалось политической науко й Запада, многие представители которой стояли на так называемой нормати вистской позиции. Последняя подразумевала, что лишь демократия являетс я естественным состоянием общества, а все остальные аномальны. Как писал , например, Г. Моргентау, «выживание духа свободы в тоталитарных общества х, наиболее ярко проявившееся во время революции в Венгрии в 1956 г., наглядно показывает нам, что стремление к свободе столь же органично присуще чел овеку, как и стремление жить, любить и иметь власть». Бесспорно, на определенных этапах развития тоталитарных обществ, к ак свидетельствует опыт многих стран, «дух свободы» заявляет о себе, и у п равящей элиты не остается иных средств, кроме насилия, для удержания сво ей власти. Это, однако, свойственно тоталитаризму, вступившему в полосу з аката. В фазе же своего расцвета ом способен демонстрировать вполне реал ьное единство управляющих и значительной части управляемых. Восприяти е тоталитаризма как чего-то застывшего, неизменного, проявляющего всегд а одни и те же признаки было еще одной слабостью изысканий ученых Запада в 50-е гг. Все эти слабости дали о себе знать на фоне существенных перемен в стра нах, которые рассматривались как тоталитарные, а также в связи с развити ем большого числа новых, непривычных для политологии форм организации в ласти в освобождающихся от колониальной зависимости странах «третьего мира». Так, в СССР после смерти И. В. Сталина волны массовых репре ссий постепенно пошли на спад. Разоблачение сталинизма на XX съезде КПСС, х рущевская «оттепель», когда начали развиваться зачатки идейного плюра лизма, борьба за власть и конфликты в среде правящей элиты, которым не меш ала единая идеология, затем развитие диссидентского плюрализма, все это не укладывалось в рамки концепции тоталитарности советского общества. Оказалось опровергнутым и представление, что тоталитаризм подразумева ет обязательное наличие харизматического лидера; несмотря на усиленны е попытки возвеличения Л.И. Брежнева, едва ли его (как и большинство соврем енных ему лидеров стран Восточной Европы) можно было отнести к этой кате гории. Наблюдая развитие в СССР, одни советологи сконцентрировали свое в нимание на изучении отдельных, частных сторон жизни советского обществ а, что не требовало какой-либо целостной оценки его политической системы . Другие же, принадлежавшие к так называемой школе «ревизионистов», подв ергли пересмотру воззрения времен холодной войны и отбросили саму «тот алитарную» концепцию как не дающую адекватных ориентиров для понимани я сути процессов, происходивших в СССР. Конечно, не все представители политической нау ки США отказались от концепции тоталитаризма. Так, известный политолог Х . Линц, соглашаясь с тем, что реальности СССР и Восточной Европы не укладыв аются в классическое определение тоталитаризма Бжезинского и Фридриха , обоснованно отметил, что это еще ничего не доказывает. Может быть, дело н е в том, что СССР перестал быть тоталитарным государством, а в недостаточ ной разработанности самой концепции тоталитаризма? Поставив э тот вопрос, Линц отметил, что исходные воззрения на тоталитаризм сложили сь в большой мере под влиянием чисто эмоционального восприятия ужасов г итлеровского террора и массовых сталинских репрессий, при этом оказали сь «недооцененными многие позитивные черты тоталитарных систем, делаю щие их привлекательными для людей, в том числе и осведомленных об их худш их качествах, не были учтены возможности эволюции тоталитаризма, сущест вования различных его форм, не вполне четко проводилась грань между тота литарными и просто недемократическими режимами». По мнению Линца, политическую систему можно считать тоталитарной при условии, что в ней представлены следующие черты: 1. Сложился единый (н о не обязательно монолитный) центр власти, определяющий рамки допустимо го плюрализма в деятельности различных структур и групп, чаще сам создаю щий их с целью выявления оппозиции и контроля над ней, что превращает эти группы в чисто политические образования, не отражающие внутренней дина мики развития общества, существующих в нем интересов. 2. Функционирует од на, целостная и более или менее интеллектуально обоснованная идеология, со служением которой связывает свою легитимность правящая группировка , лидер или партия; идеология, на основе которой определяется политика ил и которой манипулируют, чтобы оправдать проводимую политику. Устанавли ваются пределы, за которыми критическое отношение к господствующей сис теме взглядов воспринимается как ересь, подлежащая наказанию. Идеологи я выходит за рамки обоснования политических программ, включает в себя пр етендующие на универсальность истолкования социальной реальности, выс шей цели и смысла существования общества и отдельного человека. 3. Партия и многочис ленные контролируемые ею вспомогательные структуры поощряют, вознагра ждают и направляют активное участие граждан в выполнении политических и социальных функций. Пассивное повиновение и апатия, согласие людей с р олью отверженных и управляемых, к чему стремятся многие авторитарные ре жимы, здесь рассматриваются правителями как нежелательные. Такое развернутое определение тоталитарных признаков политиче ской системы, предложенное в 1975 г. применительно к данному времени достат очно четко отражало положение дел в СССР и союзных ему странах. В то же вре мя оно носило скорее описательный, чем аналитический характер. В целом можно сказать, что у большинства ученых и публици стов в современных условиях использование определения «тоталитарный» (применительно к режиму, политической системе), если речь идет об СССР, Ге рмании и Италии периода Сталина, Гитлера, Муссолини, возражений не вызыв ает. Общепринятыми стали и такие характеристики тоталитаризма, как нали чие механизма власти, стремящегося к установлению полного контроля над обществом, опирающегося на определенную идеологию, постоянно или перио дически прибегающего к репрессиям. Идейные истоки в истории. Еще в античную эпоху при рассмотрении тирании, деспотии как трад иционных форм государства древнегреческие философы характеризовали и х жесткие, тоталитарные тенденции. Например, совершенному государству П латона присущи такие черты, как безусловное подчинение индивида и сословия государству - реальному воплощению всег о общества; государственная собственность на землю, дома и даже (в первом по совершенству государстве) обобществление жен и детей; всеобщее насаж дение единомыслия и коллективизма; государственное регламентирование законами не только общественной, но и частной жизни, определение распоря дка дня и ночи; единая обязательная для всех граждан религия; жесткое огр аничение общения с иностранцами, запрет гражданам посещать другие стра ны по частным надобностям, а лицам до 40 лет вообще выезжать за пределы гос ударства; очищение государства от неугодных лиц с помощью смертной казн и или изгнания. Значительно обогатил тоталитарную идею Ж. Ж. Руссо. Он исходил из патер налистского желания вывести народ к новой, счастливой жизни, из необходи мости глубокого преобразования общества на началах разума, справедлив ости, равенства и свободы. Это возможно с помощью совершенного государст ва. Именно добровольное образование государства и его очищение от злоуп отреблений создают «из тупого, ограниченного животного... разумное сущес тво - человека». Создание государства означает появление из отдельных, н есовершенных людей «морального и коллективного целого», политического организма, в котором как бы растворяется независимая человеческая личн ость. В этом коллективном теле «частный интерес не только согласуется с общим благом, но, напротив, при естественном порядке вещей они взаимно ис ключают друг друга». Носителем непосредственно выражаемой гражданами общей воли выступает государство. Лишь оно обладает абсолютной властью, неделимым суверенитетом. В случае неподчинения отдельных граждан госу дарство имеет право принудить их к этому силой и тем самым заставить «бы ть свободными», ибо свобода проявляется в соответствии с общей волей. В средние века, а особенно в Новое время, многие тоталитарные идеи были воплощены в проектах будущего государства социалистов-утопистов Т. Мор а, Т. Кампанеллы, Г. Бабефа и др. Их, прежде всего Мора, нередко называют пров озвестниками коммунистического тоталитаризма. Одна из наиболее ярких отличительных черт этого направления тоталитарной мысли - требование в сеобщего равенства. Так, Г. Бабеф призывает «навсегда отнять у каждого на дежду стать более богатым, более влиятельным, превосходящим своими знан иями кого-либо из сограждан». Для достижения фактического равенства Баб еф призывал революционным путем установить диктатуру трудового народа и не останавливаться перед широким использованием насилия. Стремление к насильственной перестройке общества на принципах коммунистических и ли социалистических утопий, а также крайняя нетерпимость к идейным оппо нентам, всякому инакомыслию характерны для многих французских социали стов XIX в. Тоталитарные идеи полу чают развитие в творчестве и ряда более поздних мыслителей: Фихте, Гегел я, Маркса, Ницше и др. Однако практическое звучание и массовое распростра нение они получают лишь в ХХ веке. В этот период тоталитарная теоретичес кая мысль воплощается в идеологию массовых социальных движений – комм унистического и социалистического, фашистского и национал-социалистич еского. И, ссылаясь на законы общественного развития, делаются попытки о босновать необходимость перехода к тоталитарной организации общества. Становление тоталитаризма. Прогресс цивилизации в широком смысле слова (включая успехи прос вещения, сделавшие большую часть населения грамотной, успехи в сфере дем ократии и обеспечения прав человека, давшие людям возможность выбора в п олитике, открывшие путь на политическую арену оппозиции) нес в себе свое отрицание. Были созданы условия для пропаганды человеконенавистническ их, антигуманных идей, подготовлена почва для «нового средневековья» (те рмин Н. Бердяева) – добровольно принимаемого людьми духовного рабства, подчинения деспотическим режимам, враждебным всякой демократии. Конечно, не везде условия развития тоталитарных тенден ций реализовались в полном объеме, хотя в 20-30-е гг. во всех без исключения ст ранах, в том числе и с давними демократическими традициями, сформировали сь политические силы (партии, движения, группы), руководствовавшиеся иде йными установками откровенно тоталитарной ориентации. Тем не менее воп рос об идейно-политических предпосылках тоталитаризма не столь прост, к ак это может показаться на первый взгляд. В принципе тоталитарной можно, очевидно, признать такую идеологи ю, которая в той или иной форме обосновывает исключительность роли какой -либо общности людей (класса, нации, приверженцев той или иной религии, мир овоззрения), связывает с данной общностью выполнение особой миссии, а та кже содержит убедительные для ее членов аргументы в пользу того, что лиш ь одна, определенная политическая сила призвана их возглавить. Как прави ло, в тоталитарной идеологии содержится и понятие «образа врага», ибо бо рьба «против» чаще сплачивает людей, чем борьба за достижение чего-либо. В то же время при определенных условиях любая идея может получить тот алитарное истолкование. Скажем, стремление к развитию национальных кул ьтур, традиций языка, к восстановлению в своих правах ранее угнетенной и ли униженной нации легко трансформируется в воинствующий национализм, доходящий в своей крайней форме до провозглашения той или иной нации «вы сшей», призванной руководить другими. Гуманизм, сочувствие угнетенным, у ниженным и обездоленным, которые есть в любом обществе, стремление улучш ить их положение при определенных условиях выливаются в призывы к «клас совой войне» против всякого богатства, за навязывание обществу уравнит ельных принципов распределения. Религиозная идея обладает способность ю превращаться из проблемы веры каждого отдельного человека в основу оп равдания нетерпимости по отношению к исповедующим иные религии и атеис там. Провозглашение приверженности идеалам демократии может быть впол не совместимо с введением запретов на деятельность иных политических с ил под тем предлогом, что они «недемократичны», или с попытками силой нав язать свое понимание демократии (социалистической либо либеральной) др угим народам. Историческое развитие в XX в. породило два политических д вижения, в наибольшей степени продемонстрировавших предрасположеннос ть к тоталитаризму – национал-социализм (фашизм) и коммунизм. Первое с самого начала выступило как тоталитарное. Основой идеол огии нацизма были расовые теории, с помощью которых – со ссылкой на антр опологию, историю, мистические источники – доказывалась «особость» и « исключительность» одной нации, якобы признанной выполнить особую мисс ию, чему мешают многочисленные, враги, внешние и внутренние. Политическа я программа была предельно проста: нации предлагалось сплотиться под ру ководством одной партии, возглавляемой одним вождем («фюрером»), изменит ь свой образ жизни и достичь полного единения, начать выполнять свою мис сию руководства другими народами (миром). Тоталитарной была и внутренняя структура фашистских па ртий: они явились как бы микромоделью будущего тоталитарного общества. И м была свойственна жесткая централизация власти в руках узкого круга эл иты (это не исключало борьбы в ее среде за первые роли, но данная борьба бы ла скрыта от глаз рядовых членов партии). Вождь («фюрер'») обожествлялся, р ядовые члены партии воспитывались в духе слепого поклонения «богочело веку», при этом использовались самые изощренные приемы воздействия на с ознание и подсознание индивида. В партии использовались внезаконные ср едства поддержания единомыслия (собственная тайная полиция, устранявш ая неугодных, контролировавшая настроения; штурмовые отряды, подчиненн ые лично вождю и его окружению). Несколько сложнее, чем с национал-социализмом, дело обстояло с коммун измом. Теория К. Маркса и Ф. Энгельса, предложивших на основе обобщения до стижений передовой для того времени научной мысли определенную (матери алистическую) методологию изучения исторического процесса, применивши х ее для анализа современных им обществ, едва ли может быть охарактеризо вана в качестве изначально тоталитарной. Методология - это инструмент по знания, и, как почти всякий инструмент, она может быть использована во зло или во благо. Создатели марксизма были первыми, предложившими соедин ить теорию с практикой, сделать человека подлинным творцом истории, хозя ином своей судьбы, не только сознающим внутренние причины общественных изменений, но и управляющим ими. С социальной инженерии, сознательного и сторического творчества, полагали Маркс и Энгельс, начнется подлинная и стория: естественноисторический процесс стихийных изменений будет рег улироваться и направляться волей человека. С течением времени, однако, марксизм претерпел серьезную тра нсформацию. Убежденность, что плод уже созрел и объективные предпосылки построения «царства свободы» сложились или почти сложились, стремлени е скорее увидеть реализацию предложенных идеалов побудили Маркса и Энг ельса уже в тогдашней социальной реальности начать искать силу для ее из менения. Такой силой, естественно, должны были стать слои, наименее удовл етворенные своим положением, наиболее склонные к бунту против существу ющих порядков, - пролетарии, наемные работники физического труда. Открыв «всемирно-историческую миссию» пролетариата, пы таясь внести в его среду революционное сознание, Маркс и Энгельс начали превращать марксизм из науки в идеологию. Положения теории стали перера батываться, с тем чтобы сделаться доступными уровню широкой и малообраз ованной массы, объективно готовой воспринять лишь идеи классовой вражд ы, передела собственности, то есть того самого «незавершенного коммуниз ма», о котором писали мыслители. Марксизм как научная теория нашел широкое признание, вошел в сокровищ ницу идей, обогативших человечество, получил развитие в социальной и пол итической теории последующих десятилетий, в том числе и у авторов, не счи тавших себя марксистами. Судьба марксизма как идеологии оказалась более сложной и неодно значной. К началу XX в. во многих странах эта идеология получила достаточно широкое распространение в организованном рабочем движении, ставшем ма ссовой силой в Западной Европе. Многие из теоретиков западноевропейского рабочего дв ижения (Э. Бернштейн, К. Каутский), воспринявшие марксизм как науку, пришли к выводам, не совпада ющим с некоторыми из воззр ений основоположников марксизма. В частности, обобщение практического опыта рабочего движения в конце XIX в. показало, что ресурсы развития капит ализма отнюдь не истощены и на его почве с использованием методов реформ , проводимых через демократические институты, можно добиться существен ного улучшения материального положения наемных работников. Иной образ действий, особенно под влиянием учета уроков революции в Р оссии, стал рассматриваться как бессмысленный и чреватый многими опасн остями. Действительно, когда возникает ситуация, в которой группа лидеро в, претендующая на овладение марксизмом как наукой, начинает вносить его в массы как идеологию классовой ненависти, добиваясь организации проле тариев по военному принципу для штурма устоев существующего строя и пос троения нового (по умозрительной схеме), то ни о каком гуманизме и демокра тии речи идти уже не может. Политическое движение трансформируется в ар мию, в которой отношения строятся по иерархическому принципу, где над ря довыми стоят фельдфебели, добивающиеся соблюдения дисциплины и наказы вающие за инакомыслие, а над ними - генералы, элита, претендующая на непогр ешимость и требующая единоначалия. Основы будущей трагедии в России были заложены тогда, когда росс ийская социал-демократия приняла ленинские идеи. В.И. Ленин и его последо ватели в других странах создали жестко централизованные политические организации, ориентированные на насильственный захват власти и осущес твление диктатуры от имени «передового класса». Большевизм создал поли тический инструмент установления тоталитарной диктатуры, в результате чего возможность ее наступления становилась лишь вопросом времени. Большинство исследователей соглашается с тем, что веро ятность формирования, роста влияния и прихода к власти тоталитарных пол итических сил определяется как конкретно-исторической ситуацией, так и существующими в обществе культурными и политическими традициями; при э том речь идет о сочетании (наложении) действия нескольких разнопорядков ых факторов. Определяющую роль играет неразвитость, слабость демократической по литической культуры. Это подразумевает, что власть долгое время поддерж ивала жестко иерархическую систему неравенства и господствовавшая в о бществе система ценностей включала абсолютизацию идеи порядка и иерар хии; что институты гражданского общества (независимые от власти институ ты религии, образования, средств массовой информации, профессиональных и политических объединений граждан) или слабы, или не пользуются доверие м. Если эти условия усугубляются существованием острых антагонизмов с д ругими странами или социально-экономическими проблемами, то велика вер оятность, что тоталитарное политическое движение сможет оказаться у вл асти. При этом специфика условий установления тоталитарного режима, особе нности идеологии накладывают свой отпечаток на облик возникающего общ ества, в чем нетрудно убедиться на конкретных примерах Италии, Германии и СССР. Италия. Фашистское движение в этой стране, возглавленное Муссолини, в озникло в 1919 г. на периферии политической жизни: у его истоков стояли романтически н астроенные интеллигенты, мечтавшие о «Великой Италии», маргиналы социа листического движения. Национальная идея была соединена с требованиям и социальной справедливости. Шла спекуляция на ущемленных национальны х чувствах (Италия, понесшая значительные потери в мировой войне, получи ла от союзников значительно меньше, чем рассчитывала). Резкой критике по двергалось государство и правящие политические партии за неспособност ь обеспечить преодоление экономического спада, решить проблему безраб отицы, резкого снижения жизненного уровня. Одновременно осуждалось ори ентирующееся на коммунистов и социалистов рабочее движение - за забасто вки, наносящие удары по экономике нации. Выдвигались популистские лозун ги типа «Земля тому, кто ее обрабатывает». Формировался культ сильной ли чности - Муссолини, якобы способного вывести страну из кризиса. В мае 1921 г. фашистское движение получило около 7 % мест в пар ламенте, в ноябре оно конституировалось в партию, численность которой со ставила около 300 тыс. членов, примерно 40 % из них составили городские и сельс кие рабочие. История Италии. - М., 1971.- Т.З. - С .34, 36, 47. Были созданы вооруженные отряды (фашистская мил иция) и фашистские профсоюзы. Углубление социального и экономического кризиса в стране, раздробле нность политических сил, постоянная смена кабинетов, ситуация нарастав шей анархии, паралича власти создали условия для массовой демонстрации сил фашистской партии, устроившей «поход на Рим». Эта акция не была ни рев олюцией, ни переворотом, как впоследствии утверждала фашистская, равно к ак и антифашистская пропаганда. Это был лишь парад фашистской милиции и членов партии, требовавших передать власть Муссолини. 31 октября 1922 г. он бы л назначен главой коалиционного правительства, в которое вошли предста вители других партий (либералы, демократы и др.). Данное правительство пол учило вотум доверия парламента (306 голосов «за», 102 – «против», преимуществ енно коммунисты и социалисты). История Италии. - М., 1971.- Т.З. - С .46-48. Принципиально важно подчеркнуть, что режим Муссолини установил ся с соблюдением демократической процедуры, первые же его меры встретил и одобрение парламентского большинства, избранного демократическим пу тем, хотя объективно они готовили почву для установления тоталитаризма. Так, фашистская милиция была легализована, получив статус «добровольно й милиции национальной безопасности». В органы центральной и местной вл асти назначались советники (своего рода комиссары) от фашистской партии , которая также укрепила свои позиции, слившись с близкими по идеологии г руппировками. На парламентских выборах 1924 г. фашистская партия состави ла коалицию с частью либералов и демократов (национальный блок), которая получила 374 места в парламенте (оппозиция - 157). Этому успеху в немалой степен и способствовала стабилизация экономического положения страны, хотя т рудно сказать, была ли она итогом мер правительства, или же следствием за вершения мирового экономического кризиса, началом общей стабилизации в Европе. Закрепившись в парламенте, режим Муссолини ускоренным темпом присту пил к строительству тоталитарного механизма власти. С 1925 г. начали вводит ься запреты на деятельность оппозиционных партий, был принят закон о чис тке государственного аппарата от «ненационально мыслящих» элементов, префекты получили право запрещать выпуск газет, опасных «для обществен ного спокойствия». В 1925-1926 гг. были изданы законы, согласно которым глава пра вительства нес ответственность только перед королем, получил право изд авать декреты и управлять на их основании, не дожидаясь одобрения парлам ента. Тем самым фактически и законодательная и исполнительная власть ок азались сосредоточены в одних руках, функции парламента становились чи сто символическими. В 1926 г. был принят закон о роспуске всех «антинационал ьных» партий, лишены депутатских мандатов представители антифашистско й оппозиции, запрещена выступавшая с критикой режима печать. Начали наби рать силу репрессии: лица, заподозренные в противостоянии фашизму, подле жали высылке из страны и лишению гражданства. Был учрежден особый трибун ал по защите государства, введена смертная казнь. Под контроль государст ва и партии были поставлены профсоюзы: право продолжать свою деятельнос ть получили лишь те из них, которые не только охраняли экономические инт ересы своих членов, но и способствовали их «моральному и патриотическом у воспитанию», возглавлялись руководителями с соответствующими настро ениями. Все эти меры определялись как «чрезвычайные», принятые временно, срок ом на пять лет (позднее они продлевались вплоть до краха фашизма в Италии ), в ответ на покушение на Муссолини (четвертое по счету). Неизвестно, не был о ли оно инсценировкой. Разгромив оппозицию, предельно ослабив и подчинив себе гражданское о бщество, режим использовал мощь государства для установления контроля над экономикой. Уже в 1926 г. фашистское государство решило, что без его опеки крестьянство не сможет выращивать хлеб. Начались «битвы за урожай», кам пании «мелиорации» и «повышения урожайности». В 1927 г. Большой фашистский совет, высший орган партии, принял Хартию труда, предполагавшую возможно сть вмешательства государства в управление экономикой, создание вмест о прежних профсоюзов корпораций, объединявших рабочих и предпринимате лей по отраслям производства, что предполагало жесткую государственну ю регламентацию трудовых отношений. Реализация этих мер, первоначально не встретивших поддержки бизнесм енов, развернулась в полном объеме с началом мирового экономического кр изиса 1929- 1932 гг. В 1930 г. был создан Национальный совет корпораций, призванный о беспечить интеграцию экономической и политической власти; в него вошли министры, представители партии, эксперты, бизнесмены и профсоюзные лиде ры. В 1933 г. образован Институт промышленной реконструкции (ИРИ), монополизи ровавший под эгидой государства банковскую систему страны, что постави ло под централизованный контроль промышленность. В 1934 г. корпоративная си стема стала тотальной; была также введена государственная монополия вн ешней торговли. На все ключевые посты назначались члены фашистской парт ии, численность которой достигла 1,8 млн. человек. История Италии.- М., 1971.- Т.З. - С.90, 102. Была принята программа перевооружения армии: вв едено двухлетнее допризывное обучение граждан, предусмотрено регулярн ое прохождение сборов военнообязанными после завершения срока службы. Германия. Эта страна после первой мировой войны была также охвачена социал ьно-экономическим кризисом, глубина которого, однако, оказалась намного большей, чем в Италии, равно как и острота связанных с ним противоречий. Су ществовали и предпосылки развития массового националистического движ ения. Германия к ноябрю 1918 г. уже не могла выносить тягот войны, ее армия утр атила способность сопротивления. Поскольку войска Антанты не оккупиро вали территорию страны, хотя союзники навязали ей крайне тяжелые услови я мира, возник миф, будто Германия не была побеждена. Ее капитуляция изобр ажалась националистами как итог «измены» в тылу со стороны как лидеров р абочего движения (немецких большевиков), так и «верхов», плутократов, пош едших на капитуляцию перед Антантой. Уже в 1919 г. в стране возникли десятки н ационал-патриотических групп, ориентированных на цели будущего реванш а, тесно связанных с различными организациями и объединениями фронтови ков. Немецкая рабочая партия, в которую в 1919 г. вступил Гитлер, б ыла одной из таких групп, арена деятельности, которой ограничивалась Мюн хеном. В 1919 г. в ней состояло не более 100 человек, в 1920 г., когда партия начала изд авать свою газету «Фелькишер беобахтер» - не более 3 тыс. Мельников Д., Черная Л . Преступник номер один. Нацистский режим и его фюрер. - М., 1991.- С.53, 55. В принятой тогда же программе партии, переименов анной в НСДАП (национал-социалистская немецкая рабочая партия), клеймили сь «изменники»-плутократы, выдвигались антисемитские и «патриотически е» лозунги, содержались требования экспроприации нетрудовых доходов, п ередачи концернов государству, обобществления и передачи мелким торго вцам универсальных магазинов, крестьянству - помещичьих земель. В 1921 г. НСДАП создала свои штурмовые отряды, ее единоличным лидером («фюр ером») стал Гитлер. К 1923 г. в партии было уже 56 тыс. членов. То, что этой партии удалось выделиться среди многих других сходн ых группировок, поглотить их, объясняется, вероятно, умением использоват ь особо беззастенчивые методы социальной демагогии, а также весьма жест кими действиями в пользу «закона и порядка» против поддерживающей Комп артию Германии части рабочего движения, что не могло не привлечь к НСДАП симпатии властей. С точки зрения «верхов» Веймарской республики, КПГ пре дставляла собой намного большую угрозу демократии, чем НСДАП. В 1923 г. Компа ртия пыталась вооруженным путем захватить власть (Гамбургское восстан ие в октябре 1923 г., рабочие республики в Тюрингии и Саксонии). В этих условиях НСДАП в ноябре 1923 г. предприняла своеобраз ную попытку повторить «марш на Рим» Муссолини. Штурмовые отряды были выв едены на улицы Мюнхена, Гитлер предъявил правительству Баварии требова ние передать власть НСДАП и начать «поход на Берлин». Расчет состоял в то м, что это выступление будет поддержано армией и теми фракциями правител ьства, которым нужна была «сильная рука» для подавления коммунистическ ого движения. Надежды эти оказались несостоятельными - выступления КПГ были уже под авлены, правительство в достаточной мере контролировало ситуацию в стр ане и не нуждалось в Гитлере для наведения порядка. «Фюреру» пришлось 13 ме сяцев провести в тюрьме, где была написана его книга «Майн кампф», поздне е ставшая библией германского тоталитаризма. Интересно отметить, что тоталитарные силы в стране за время, когд а Гитлер пребывал «не у дел», скорее упрочили, чем ослабили свои позиции. Н СДАП распалась на несколько группировок, но география их деятельности р асширилась, охватив почти всю страну. На выборах в рейхстаг в мае 1924 г. эти г руппировки, создав Национальный блок, получили около 2 млн. голосов, а в Ба варии стали второй по силе политической партией. Выйдя из тюрьмы, Гитлер развернул борьбу за восстановле ние контроля над движением. Это на время резко ослабило НСДАП, что, впроче м, было быстро компенсировано. В 1926 г. в партии состояло всего 17 тыс. человек, в 1927 г. - 40 тыс., в 1929 г. - 120 тыс. Германская история в ново е и новейшее время. - М., 1970.- Т.2.- С.132. За это время в НСДАП были созданы территориальны е и производственные ячейки, организации для работы с различными слоями населения. Переломными для фашизма в Германии стали 1929 – 1932 гг. Разразившийся миро вой экономический кризис с особой силой проявился в этой стране, еще не о правившейся от последствий поражения в первой мировой войне. Быстрое па дение популярности правительства и традиционных политических партий с опровождалось, с одной стороны, ростом влияния КПГ, призывавшей обеспечи ть выход из кризиса за счет установления в Германии диктатуры пролетари ата, с другой - усилением воздействия на массы НСДАП, которая предлагала с тране режим сильной личности - Гитлера, обещавшего сплотить нацию на пла тформе национал-социализма. Развитие событий начала 30-х гг. показало, что влияние НСДАП росло быстр ее, чем КПГ. В 1928 г. национал-социалисты получили на выборах в рейхстаг всег о 800 тыс. голосов, в 1930 г. - 6400 тыс. На президентских выборах 1932 г. выдвинувший свою кандидатуру Гитлер имел во втором туре 13 млн. голосов (победивший на выбор ах Гинденбург - 19 млн.; кандидат от КПГ Тельман - 3,7 млн.). Такую же поддержку изб ирателей НСДАП получила на парламентских выборах в июле 1932 г. (свыше 13 млн. г олосов, КПГ - около 5,3 млн.). Зато выборы в ноябре 1932 г. привели к утрате национа л-социалистами поддержки 2 млн. избирателей, коммунисты же получили свыш е 6 млн. голосов. Германская история в ново е и новейшее время. - М., 1970.- Т.2.- С. 142-143, 157, 161, 166, 169. Идеи создания коалиционного правительства с участием лиде ров НСДАП обсуждались партиями «центра» с 1930 г. Однако «фюрер», не желая де лить власть, выдвигал требования, неприемлемые для возможных партнеров, выжидая еще большего их ослабления. Ситуация изменилась, лишь, когда ста ло ясно, что НСДАП, похоже, проходит пик своего влияния. 30 января 1933 г. Гинден бург назначил Гитлера рейхсканцлером, в его кабинет вошли также предста вители наиболее близких по идеологии с национал-социалистами партий (на ционалистов и Стального шлема). Поджог рейхстага 27 февраля 1933 г., приписанный коммунистам и давший основание объявить КПГ вне закона, аннулировать полученные ею н а состоявшихся 5 марта выборах мандаты (даже после поджога она получила 4,8 млн. голосов), и поддержка партиями «центра» предложения о предоставлени и правительству чрезвычайных полномочий открыли путь очень быстрой ко нсолидации тоталитарного режима. В том же году были запрещены (или распу щены) все партии, кроме НСДАП, вся оппозиционная и независимая печать, ант ифашисты брошены в концлагеря. Было покончено с самоуправлением земель, штурмовые отряды НСДАП частично ликвидированы, частично слиты с госуда рственным репрессивным аппаратом. С созданием Генерального совета нем ецкого хозяйства экономика также начала переходить под контроль госуд арства. В 1934 г. были совмещены посты президента и рейхсканцлера, что означа ло окончательное утверждение тоталитарной структуры власти. Советский Союз. Путь к установлению тоталитарной сталинской д иктатуры в СССР, в сравнении с Италией и Германией, был наиболее долгим. РСДРП, особенно большевистская ее фракция многими признаками па ртии- носителя тоталитарной тенденции. Ее идеология включала положение о классе с особой исторической миссией, праве одной партии быть выразите лем его интересов, возглавлять его в борьбе за власть и переустройство о бщества. РСДРП, когда для этого возникали условия, создавала свои вооруж енные отряды, контролировавшиеся руководством партии. В то же время она не являлась изначально полностью тоталитарной партией. Степень ее моно литности долгое время была относительной, в ней была представлена и пост оянно возрождалась, даже после размежевания с меньшевиками, социал-демо кратическая тенденция с ее акцентом на эволюционное продвижение по пут и изменения облика общества, допускавшая взаимодействие различных соц иальных и политических сил. Ленин не выступал в роли харизматического во ждя, единолично руководившего партией. Наделение его таким качеством – миф, созданный сталинской историографией, которая стремилась обоснова ть органичность единовластия «вождя» для большевизма. Февральская революция открыла для России возможность р азвития по пути демократии. Партия большевиков, получившая доступ к лега льной деятельности, отнюдь не была в то время самой влиятельной и многоч исленной. На I Всероссийском съезде Советов в июне 1917 г. из 822 делегатов с пра вом решающего голоса большевиков было 105. Карр Э. История Советской Россия, Кн.1, Т .1. Большевистская революция 1917-1923.- М., 1990, -С.88. Преобладание последних проявилось на II съезде Со ветов, но надо учитывать, что состав делегатов этих съездов отражал не на строения населения страны в целом, а скорее наиболее революционизирова нной и активной части общества. Более репрезентативную картину дают рез ультаты выборов в Учредительное собрание в ноябре 1917 г., проводившихся, пр авда, по спискам, составленным до октября. Из 707 избранных депутатов больш евиками были менее четверти - 175. Там же, -С.104. Однако к октябрю 1917 г. РСДРП(б) была крупнейшей политической партие й (в ее рядах состояло около 350 тыс. членов, численность Красной гвардии дос тигла примерно 200 тыс. человек; за большевиками шла также часть армии и фло та). Сложилась уникальная политическая ситуация, открывшая этой партии п уть к власти. Демократические традиции и институты еще не укрепились, вс е другие политические партии, продемонстрировав свою неспособность в к ороткие сроки остановить прогрессирующий хаос в экономике, обеспечить победу в войне или хотя бы почетный мир, успели себя дискредитировать. Пр едпринятая в августе 1917 г. попытка установления режима твердой руки, опир ающегося на армию (корниловский мятеж), провалилась. На национальных окр аинах бывшей империи набирали силу центробежные тенденции. Насильственный захват РСДРП(б) власти в Петрограде был в стречен в большинстве городов России выжидательно-настороженно. Брест ский мир многие восприняли как предательство национальных интересов с траны, меры политики «военного коммунизма» натолкнулись на сопротивле ние крестьянства, составлявшего подавляющую часть населения, ущемили и нтересы и других слоев общества. На первый взгляд, «военный коммунизм» являлся классическим типо м политики, направленной на установление тоталитарного режима. Были, в к онечном счете, запрещены фактически все партии кроме правящей, ликвидир ована свобода печати, получил развитие новый тип отношений партии и госу дарства (руководство органами власти через фракции РКП(б), институт Коми ссаров). Осуществлялся «красный террор» против оппозиции, партийная гва рдия стала костяком новой армии и репрессивных органов, было введено поч ти тотальное огосударствление экономики (национализация, продразверст ка, централизация распределения на безденежной основе). В то же время все эти меры, хотя и соответствовали исходн ым представлениям марксизма о том, как надо строить новое общество, прин имались в экстремальных условиях гражданской войны и экономической ра зрухи. С завершением гражданской войны стало ясно, что продолжать правит ь «чрезвычайными» методами не удастся. Крестьянские восстания, забасто вки, антибольшевистские выступления в вооруженных силах (Кронштадтски й мятеж под лозунгом «Советы без коммунистов»), отсутствие единства в са мой РКП(б) наглядно продемонстрировали, что общество не готово принять т оталитарные порядки даже во имя «светлого будущего», а правящая партия н е обладает достаточным влиянием, чтобы продиктовать стране свою волю. С 1921 г. начался весьма противоречивый процесс. С одной стороны, осла бляется контроль над экономикой (введение Новой Экономической Политик и (НЭП), ограничиваются масштабы террора. В то же время, уже в 1921 г., на X съезде РКП(б) принимаются решения, укрепляющие тоталитарные основы политическ ой системы: запрещается фракционная деятельность в партии, профсоюзы на чинают определяться как «школа коммунизма». Весьма неоднозначно тракт уется НЭП и в самой партии ее лидерами, в том числе и В.И. Лениным. То он опре деляется им как временное «отступление», то говорится о коренном пересм отре точки зрения на социализм. Вектором НЭП было создание многоукладной экономики со смешанными формами собственности, действующей на рыночной основе. Посл едовательное продолжение этой политики создало бы в России новый класс собственников, сельских и городских, которые едва ли были бы готовы подд ерживать коммунистическую партию и разделять ее идеологию. Именно по эт ой причине руководители партии и государства стремились ограничивать масштабы НЭП. НЭП не мог получить одобрения широких слоев населения, поскольку он углубил различия в имущественном положении людей. А это не могло нрав иться рабочим города, где открывались рестораны, недоступные для рядово го жителя. Это не нравилось и деревенской бедноте, которая землю получил а, но к экономическим методам хозяйствования приспособиться не могла, вс ледствие чего попадала в зависимость от более энергичных и удачливых со седей. Эти же настроения преобладали и в аппарате партии. Аппарат прекрасно понимал, что углубление НЭПа подорвет его основы, в ысвободит силы свободной рыночной экономики. Против выступил не стольк о Сталин – его роль была минимальной – сколько аппарат руководства РКП (б), такие деятели, как Каганович, Калинин, Киров, Куйбышев, Молотов, Орджони кидзе и другие. Сталин как продолжатель дела Ленина был создан ими, выдви нут ими на эту роль. Его культ строился тщательно и добросовестно, в его со здании свою роль сыграли и зарубежные коммунисты, получавшие за это щедр ые дотации от руководства РКП(б) через механизмы Коминтерна. Например, С.М. Киров, выступая на V областной и II городской Лени нградской партконференции в январе 1934 г., говорил: «Трудно представить се бе фигуру гиганта, каким является Сталин. За последние годы, с того времен и, когда мы работаем без Ленина, мы не знаем ни одного поворота в нашей раб оте, ни одного сколько-нибудь крупного начинания, лозунга, направления в нашей политике, автором которой был бы не товарищ Сталин, а кто-нибудь дру гой. Вся основная работа - это должна знать партия - проходит по указаниям, по инициативе и под руководством товарища Сталина». А вот, что, скажем, пис ал о Сталине А. Барбюс: «...Сталин - это Ленин сегодня. Если Сталин верит в мас сы, то и массы верят в него. В новой России - подлинный культ Сталина, но этот культ основан на доверии и берет свои истоки в низах». Тоталитаризм в СССР, однако, не сразу утвердился «полностью и окончат ельно». Индустриализация СССР и коллективизация сельского хозяйства о бернулись огромными потерями для страны. Пятилетний план оказался факт ически провален: в 1930-1931 гг. темпы роста производства в промышленности при п лане в 47% составили 20,5%, в 1933 г. - при плане в 16,5% упали до 5,5%. Абсолютно катастрофиче скими были итоги развития сельского хозяйства. Огромный урон его развит ию нанесла политика ликвидации кулачества «как класса» (фактически зат ронувшая значительную часть середняков) и ускоренная коллективизация, которые сопровождались массовой высылкой семей «кулаков» и «подкулачн иков» в Сибирь, на Урал, на Север. Ориентировочно выслано было около 10 млн. ч еловек. В то же время наспех созданные, не оснащенные техникой колхозы не дали ожидавшегося прироста производства сельскохозяйственной продук ции. Спад сельскохозяйственного производства в условиях, когда импо рт станков и оборудования оплачивался экспортом продукции сельского х озяйства, привел к тому, что в стране начался голод, в результате которого в 1932-1933 гг. по оценке историков Запада погибло приблизительно 5-6 млн. человек. С точки зрения менталитета партийной верхушки, сделавшей Сталина своим кумиром, во всем виноваты были «вредители», «агенты иностранных разведо к». Еще в 1928 г. Сталин утверждал, что по мере продвижения к социализму «клас совая борьба» будет усиливаться. Террор, развязанный большевиками в годы гражданской войны, в первые г оды НЭПа несколько был свернут. Однако к концу 20-х гг. он вновь усилился. Пер воначально репрессии проводились с известной осторожностью. Процессы организовывались против служащих, интеллигенции, получивших образован ие до революции, многие из которых до Октября состояли в буржуазных и ины х партиях (меньшевиков, эсеров и т.д.), не сразу приняли идеи большевиков. От ношение к ним как к «буржуазным специалистам» со времен гражданской вой ны было настороженное, их воспринимали как потенциальных классовых про тивников. Репрессии обрушились также на те слои населения города и дерев ни, которые сумели обогатиться или хотя бы улучшить свое материальное по ложение в годы НЭПа, а также на членов партии, которые ассоциировались с о ппозицией. Постепенно в жернова террора попадали миллионы жертв. Уничтожение пр ивилегированных до революции социальных групп приняло физический хара ктер. Наряду с ликвидацией собственности началось истребление или как м инимум ущемление в правах людей, родившихся в семьях бывших помещиков, б уржуазии, интеллигенции. Источником всех трудностей в обществе объявля лись не собственные просчеты, а действия, скрывающихся «классовых враго в» и «отживающих классов» внутри страны, опирающихся на поддержку извне . Именно этим на XVI съезде ВКП(б) в 1930 г. Сталин объяснял возникшие в стране про блемы. На съезде была поставлена задача развернуть «наступление на капи талистические элементы по всему фронту». Так, ответственность за катастрофические последствия ускоренной ко ллективизации, хотя они в то время и не были признаны, открыто, Сталин в ст атье «Головокружение от успехов» (1930 г.) возложил на исполнителей на места х. Вина за трудности «сверхиндустриализации» была возложена на «вредит елей». В число классовых противников или их пособников были включе ны как уголовные элементы, так и лодыри, тунеядцы, к ним же были приравнены целые звенья партии, которые «перестали представлять отряды боевых рев олюционеров-большевиков». Уже в 1932-1933 гг. было арестовано от 1,5 млн. до 2 млн. чел овек. Убийство Кирова в 1934 г. было использовано для расширения масштабов р епрессий, в 1935 г. из крупных городов началось выселение «классово чуждых э лементов». Не менее 2 млн. членов семей бывших дворян, купцов, капиталистов , чиновников были перемещены в отдаленные районы. В качестве предлога для усиления «бдительности» была использов ана антифашистская война в Испании, в которой СССР принял активное участ ие. Усиленно нагнеталась атмосфера военной опасности. В этих условиях с известной осторожностью были развернуты судебные процессы над людьми, ранее связанными с Троцким и Зиновьевым, имена которых в стране не были п опулярными. Обвинив троцкистско-зиновьевскую оппозицию в агентурной д еятельности против советского государства, организаторы процессов ста ли изображать сторонников любой оппозиции шпионами и наемниками импер иализма. Волна террора захлестнула и партию, и государственные органы, и самые широкие слои населения. В годы террора 1937-1938 гг. пострадали от 5 до 7 млн. человек, из них около 1 млн. были расстреляны, остальные отправлены в лагер я, где большинство погибли. Около 1 млн. арестованных составляли члены ВКП( б), а также зарубежных компартий. Так же, как и в период насильственной коллективизации, Сталин возложи л в конце концов ответственность за репрессии на рядовых исполнителей. В постановлении январского (1938 г.) Пленума ЦК ВКП(б) были осуждены «огульные репрессии», проводящиеся «отдельными карьеристами-коммунистами», стре мящимися «отличиться и выдвинуться на исключениях», перестраховаться на репрессиях. Однако вместо, казалось бы, логичного вывода о необходимо сти прекращения террора Пленум вновь призвал к разоблачению «искусно з амаскированного врага, старающегося сохраниться в рядах партии, стремя щегося путем проведения мер репрессий перебить наши большевистские ка дры, посеять неуверенность и излишнюю подозрительность в наших рядах». Этот призыв был использован для проведения последней м ассовой чистки - в самих карательных органах, влияние которых в период ре прессий настолько возросло, что они стали превращаться в новый центр вла сти, угрожавший диктатуре партийных функционеров. С разгромом НКВД тота литарная система стала абсолютной. Экономика полностью оказалась под к онтролем государства, само оно всецело управлялось и направлялось парт ийной номенклатурой, властвовавшей от имени и именем Сталина. Поистине тотальный характер приобрела система идеологического конт роля жизни общества. Во избежание недоразумений, марксизм был лишен всяк ого научного содержания, под видом «научной теории» несколько поколени й людей сознательно и целеустремленно воспитывались в духе классовой н етерпимости, подозрительности по отношению к любой оригинальной мысли. Тоталитарны е общества: сравнительный анализ. Тоталитарные режимы – итальянского фашизма, германского нацизма и сталинского псевдокомм унизма – пришли к власти разными путями и на различных этапах развития соответствующих стран. Тем не менее, в их механизмах и структуре можно об наружить явное сходство. Идеологическое обоснование тоталитарных дикт атур также было различным, хотя и здесь присутствуют некоторые общие чер ты. Прежде всего, во всех случаях речь шла о стремлении государственной в ласти как можно более полно поглотить общество и контролировать жизнь л юдей. В каждом из рассматриваемых режимов выстраивалась жесткая властн ая вертикаль диктатуры, не допускавшей ни форм представительной демокр атии, ни тем более общественного самоуправления. Во главе « пирамиды » стоял обожествляемый вождь-диктатор, опиравшийся на жесткую иерар хию партии-государства, все решения принимались деспотическим, командн ым путем, часто даже без соблюдения каких-либо формальных норм. Все сферы общественной жизни были структурированы в виде массовых корпоративных организаций (профсоюзных, молодежных, женских, социальных, культурных и т.д.). Механизмы партии-государства поглощали и строжайше контролировали каналы информации, сферу образования, культуры, науки, агитации и пропаг анды. Всякое инакомыслие и горизонтальные общественные связи пресекал ись средствами террора, который кроме обычного метода запугивания стан овился также способом насаждения массовой истерии или мобилизации « даровой » рабочей силы. «Правила игры» в условиях демократии предполагают, что каждый че ловек обладает определенными, неотчуждаемыми правами и возможностями ( правда, не всегда равными), принадлежащими ему по праву рождения, которым и он может по своему усмотрению пользоваться или не пользоваться. Госуда рство же лишь регламентирует нормы использования прав, создает, по возмо жности, дополнительные гарантии их реальности. Тоталитарный режим строит отношения человека и государ ства на иной основе. Он требует беспрекословного повиновения, принятия у твержденных им норм поведения и идейных воззрений, вторгается и в сферу личной жизни; права даруются государством и им же могут быть отчуждены. В замен предлагается стабильно обеспеченное (хотя бы на минимальном уров не) существование и определенная система положительных стимулов, важне йшим из которых выступает возможность продвижения по ступеням тоталит арной иерархии, что связано с обретением дополнительных прав и доступа к материальным благам. При этом свобода выбора для индивида, в том числе и с вобода, отказаться от использования предложенных ему льгот, практическ и отсутствует, ибо рассматривается как вызов режиму. Тоталитаризм шел на смену демократии в тех случаях, когда люди ра зочаровывались в демократических «правилах игры», в условиях разрухи, к ризиса предпочитая личной свободе опеку власти. При этом менялись и поня тия справедливости: все более оправданным начинало казаться уравнител ьное распределение. Добровольно становясь рядовым организованного по армейскому принципу общества, гражданин ожидал, что при безупречном вып олнении обязанностей, вытекающих из принятых идеологических догматов, он будет автоматически поощряться, продвигаться по служебной лестнице. В утвердившемся тоталитарном обществе, строго говоря, н ет стабильного господствующего класса, нет социального разделения. Ест ь лишь профессиональные группы, разделение функций. Чиновники и функцио неры тоталитарной партии, конечно, имеют больше власти и привилегий, чем те, кто находится на нижних этажах пирамиды. Тем не менее, их право распоря жаться собственностью не является ни пожизненным, ни наследственным. В тоталитарной системе не может быть разделения властей; если же оно с охраняется, то лишь как рудимент, поскольку на всех уровнях и во всех свои х ипостасях власть едина: это одна и та же партия, возглавляемая одним вож дем. Все искусство политики сводится к технологии осуществления власти и проведения бюрократический интриги. На всех этажах пирамиды и между ни ми (чем ближе к вершине, тем острее) идет борьба за власть, которая использ уется вождем (вождями) как средство обеспечения жизнеспособности тотал итарного механизма. Периодически перетряхивая кадры, обеспечивая прод вижение «добропорядочных» граждан наверх, они ограничивают возможност и коррупции, обогащения бюрократии, создавая в то же время дополнительны е стимулы «лояльного» поведения для тех, кто находится на нижних этажах власти. Завершенный тоталитаризм создает «бесклассовое общество»: это общес тво-государство, иерархическая пирамида, основу которой составляют ряд овые граждане, чья жизнь регламентируется устанавливаемыми свыше норм ами. Эксплуатация сохраняется лишь в том смысле, что созданный работнико м прибавочный продукт присваивается государством (непосредственно или в форме изъятия излишков прибыли у предпринимателей) и направляется на реализацию проектов, осуществляемых, естественно, в высших интересах на ции (общества): перевооружение, создание индустриальных гигантов, строит ельство дорог, мелиорацию и т.д., что не всегда экономически эффективно и н еобходимо, но, как правило, не вызывает возражений у законопослушных гра ждан. Связь с экономическими интересами здесь одна: чем больше гигантски х проектов, тем больше требуется чиновников, контролирующих их выполнен ие, тем больше раздувается привилегированная прослойка населения. С точки зрения социально-экономических особенностей, положения и рол и индивида в обществе, существенной разницы между СССР, Германией и Итал ией не наблюдалось. Другой вопрос, что в СССР строительство тоталитарног о общества фактически завершилось, в то время как в Германии и Италии это т процесс прервало их поражение в войне. Здесь не была до конца стерта (хот я и стала символической) грань между собственником и управляющим, не вся собственность успела стать государственной. В СССР с самого начала пров одился курс на достижение социальной однородности общества, переход вс ей собственности в руки тоталитарного общества-государства. С ликвидац ией самого многочисленного класса собственников – крестьянства – од нородность общества стала почти полной. Одинаковым во всех трех странах было и обращение с инакомыслящими. Ос обенность тоталитарной системы состоит в том, что люди, которые в силу св оего происхождения, образования, взглядов отвергали тоталитарную идео логию и нормы поведения или же по каким-то признакам воспринимались как «враги», ставились как бы вне закона и вне тоталитарного общества. Они мо гли подвергнуться физическому уничтожению, оказаться в положении рабо в, обреченных заниматься принудительным трудом. Иначе говоря, тоталитар ное общество включало в себя не все население стран, где оно утвердилось. Кто конкретно, кроме инакомыслящих, обрекался на положение парий, опр еделялось идеологией. Если между тоталитарными обществами XX в. и существ овали различия, то они вытекали из особенностей идеологий, с помощью кот орых оправдывалась их легитимность. Тоталитарные идеологии должны обо сновывать единство управляемых и управляющих, однако из этого не вытека ет их тождества. Так, идеологическая формула гитлеризма (одна избранная нация - одна партия - один фюрер) и сталинизма (один передовой класс - одна па ртия - один вождь) имеют внешнее сходство; в то же время из этих формул след уют разные выводы и приемы их обоснования неодинаковы. Главное, по-разному понимался «образ врага» - неотъемлемая прина длежность любой тоталитарной идеологии, что имело уже значительное вли яние на конкретную политику. Для фашизма «врагом» внутри Германии были, по определению, национальные (неарийские) меньшинства, а также те немцы, к оторые «плохо служили» национальной идее в нацистской упаковке. Вовне – опять таки по определению - все нации, которые отвергали претензии тот алитарного режима Гитлера на то, чтобы от имени «высшей», арийской, расы р уководить миром. Главный враг, таким образом, оказывался не внутри, а вне с траны, идеология обосновывала и требовала проведения активной экспанс ионистской, захватнической политики, что вполне закономерно: нацизм и во зник как движение реванша за поражение Германии в первой мировой войне. Идеология советского тоталитаризма была более сложной и изощренной, допускала определенную гибкость в истолковании своих пос тулатов. В принципе идеология сталинизма предполагала, что потенциальн ыми врагами могут быть все, кто не принадлежит к «передовому классу». Пос кольку в России пролетариат не составлял большинства населения, объект ивно основной «враг» оказывался внутри страны. Правда, позднее было допу щено, что могут быть и «враждебные народы» (к ним были причислены немцы По волжья, крымские татары, чеченцы и другие). В развитии идеологии советского тоталитаризма был период, когда она м огла стать инструментом оправдания безудержной внешней экспансии. Фор мула о том, что Советский Союз есть «отечество мирового пролетариата», п одразумевала претензию на то, что правящая в СССР партия выражает интере сы трудящихся не только своей страны, но и других государств. В свое время , в 20-е гг., высказывалось немало идей о возможности возникновения Всемирн ой Советской республики. Однако и опыт советско-польской войны 1920 г. и неуд ача революций в странах Европы и Азии в 20-е гг. наглядно показали, что попыт ки «освобождения» пролетариев других стран слишком опасны для самого с оветского режима. Тоталитарные режимы стремились к полному растворению отдельно й человеческой личности в контролируемом и структурированном «целом» - государстве, партии или (в фашистско-нацистском варианте) нации, отрицал и самоценность человеческой свободы. Как фашизм, так и сталинизм исходил и из того, что существуют свободы «подлинные», «существенные» и свободы «бесполезные, вредные» или мнимые. В фашистской идеологии к первым относ ились возможность беспрепятственной борьбы за существование, агрессия и частная экономическая инициатива, при сталинском режиме - право польз ования социальными гарантиями, предоставляемыми государством. Напроти в, индивидуальные свободы и права человека отвергались как продукт либе рального вырождения (в теориях фашистов) или - вслед за Лениным - как фальш ивый «буржуазный предрассудок» (при сталинизме). В то же самое время, тота литарные режимы стремились опереться на стимулируемую ими самими акти вность масс, на дирижируемое сверху массовое движение. Эту своеобразную «обратную связь» между режимом и массами, придающую тоталитарным струк турам особую прочность, не случайно считают одной из основных отличител ьных черт тоталитаризма. При посредстве разветвленной сети корпоратив ных, воспитательных, социальных учреждений, массовых собраний, торжеств и шествий государства стремились преобразовать самую сущность человек а, дисциплинировать его, захватить и полностью контролировать его дух, с ердце, волю и разум, формировать его сознание, характер, воздействовать н а его желания и поведение. Унифицированные пресса, радио, кино, спорт, иску сство целиком ставились на службу официальной пропаганды, призванной « поднимать» и мобилизовывать массы на решение очередной задачи, определ енной «наверху». Такая массовая активность в заранее установленных и же стко контролируемых режимом рамках была не только орудием контроля и го сподства, но и мощным средством мобилизации. Фактически она направлялас ь, в первую очередь, на решение военных и военно-индустриальных задач. Имп ериалистические державы Германия и Италия использовали массовую экзал ьтацию для перестройки экономической и общественной жизни с целью подг отовки к широкой экспансии вовне. В СССР за счет ее пытались осуществить форсированную индустриализацию и наращивание производства. В итоге, хотя и сталинский и гитлеровский режимы сходили сь в методах - обещать людям многое, требовать от них сверхусилий и жертве нности ради высших целей, они разошлись в содержании. Германский тоталит аризм сделал ставку исключительно на подготовку к войне, на обеспечение благополучия немцам за счет покорения других народов. Сталинский тотал итаризм сделал ставку на построение общества «светлого будущего» на на циональной почве, за счет преобразований внутри страны. Закат тотали таризма. XX век породил не только тоталитаризм, но и миф о прочности, жизнесп особности и эффективности тоталитарных режимов. Этот миф возник, как это ни парадоксально, в итоге поражения фашизма во второй мировой войне. То, ч то Германия смогла за короткий срок создать сильнейшую в Европе армию, з ахватить почти весь этот континент; то, что она вместе с союзниками неско лько лет противостояла антифашистской коалиции, обладавшей намного бо льшими ресурсами, и была сломлена лишь после полнейшего военного пораже ния – все это создало преувеличенные представления о возможностях тот алитарных режимов. Этому же мифу способствовала ускоренная индустриал изация СССР, проявленная им способность обеспечить военный паритет со с транами НАТО, обладавшими намного большим экономическим потенциалом. Бесспорно, тоталитарные общества имеют, с точки зрения, е сли так можно сказать, своей исторической эффективности определенные с ильные стороны. Эти общества в мирных условиях живут по законам военного времени, что позволяет им в короткие сроки концентрировать ресурсы на о существлении крупномасштабных проектов, выигрывая то время, которое пр и демократии требуется на убеждение общественного мнения, проведение с оответствующих решений через механизмы власти. Далее, тоталитарное общ ество на протяжении того времени, когда оно развивается по восходящей ли нии, демонстрирует практически недостижимое в условиях демократии еди нство управляемых и управляющих (правда, нельзя забывать, что часть насе ления стран, где установились тоталитарные режимы, оказывается вне созд анного ими общества). Через непродолжительное время, однако, факторы силы тоталитаризма ст ановятся источниками его слабости и заката. Прежде всего, централизованное распределение ресурсов и опреде ление экономических приоритетов, когда решения принимаются единовласт ным лидером или верхушкой элиты под влиянием идейно-политических сообр ажений, субъективных расчетов, создают опасность принятия ошибочных ре шений, которые дорого обходятся обществу. Так, некоторые немецкие истори ки полагают, что одним из факторов поражения Германии во второй мировой войне было принятое Гитлером под влиянием разгрома Франции и в ожидании легкой и быстрой победы над СССР решение о свертывании военного произво дства в тех отраслях, которые обслуживали сухопутную армию. Еще больше п римеров волевых решений, нанесших ущерб обществу, можно найти в послевое нной истории СССР и стран Восточной Европы. Достаточно вспомнить волюнт аристские решения по сельскому хозяйству СССР, принятые по инициативе М. С. Хрущева, или же антиалкогольную кампанию середины 80-х гг., нарушившую ст абильность денежного обращения в стране и спровоцировавшую резкий рос т дефицита продуктов первой необходимости. Далее, если даже исключить фа ктор ошибок, практикуемая тоталитарным государством система централиз ованного планирования производства и нормированного распределения ре сурсов и продукции, как показал опыт, оказывается менее эффективной, чем формирующийся в условиях рыночной экономики баланс между спросом и пре дложением, ценами и покупательной способностью населения. Низкая эффективность централизации экономики обусловлена в первую очередь бюрократизацией аппарата управления, который, как правило, слиш ком медленно реагирует на изменение потребностей производства, спроса и трудновосприимчив к технологическим новациям, внедрение которых тре бует коррекции и пересмотра сверстанных планов. Централизация не исклю чает межведомственной разобщенности, борьбы между ведомствами за расп ределение ресурсов, исход которой определяется обычно не экономическо й целесообразностью, а зависит от развития бюрократической интриги. Фактор заинтересованности в сохранении тоталитарной с истемы присутствовал не только у номенклатурных работников, но и у тех « рядовых» тоталитарного общества, которых устраивало обезличивающее це нтрализованное распределение ресурсов и доходов. Поскольку практическ и невозможно контролировать меру трудового вклада отдельных работнико в, такая система тяготела к уравнительности, выгодной для тех, кто отнюдь не стремился работать эффективней, с полной отдачей, был готов довольств оваться относительно скромным, но гарантированным заработком. Преобла дание подобного типа распределения подрывало эффективность экономики. Уравнительность еще может быть приемлемой при массовом, конвейерном индустриальном производстве. Однако при переходе к постиндустриальным технологиям, связанным больше с интеллектуальной трудовой деятельнос тью, уравнительность становится помехой повышения ее производительнос ти, убивает стимулы к труду. Попытки заменить материальные стимулы духов ными, внеэкономическими на какой-то срок могут быть эффективными (всплес к патриотических чувств в условиях военного времени, внушенная убежден ность «пяти лет упорного труда ради столетий счастливой жизни»). Но со вр еменем неизбежное разочарование, усталость, осознание недостижимости поставленных целей начинают заявлять о себе. Это ведет к застою в эконом ике. Стремление тоталитарных режимов к установлению всеобъемлющего контроля над всеми сферами жизни общества выступало преградой реализа ции потребности экономики к интернационализации, тормозом ее развития. С точки зрения логики функционирования тоталитарной системы, все, что не контролируется государством-обществом, является потенциально враждеб ным. Интернационализация хозяйственной жизни народов порождает между ними отношения взаимозависимости, которые в тоталитарных государствах понимались как зависимость. Для такого понимания были определенные осн ования. Перемещение потоков товаров, капиталов, технологий, рабочей силы между государствами подчиняется законам рыночной конкуренции, зависи т от политики ведущих корпораций, крупнейших государств, международных организаций. Чем больше национальная экономика интегрирована в мирово й рынок, тем больше влияют на нее конъюнктурные перепады цен, изменения к урсов валют, номенклатуры и ассортимента выпускаемой продукции. Для рын очной экономики государства демократического капитализма эти перепад ы, как правило, малосущественны, ибо подобные явления для нее органичны. Д ля тоталитарного государства, более или менее централизованно планиру ющего экономику, мировой рынок - источник дестабилизации, постоянная угр оза. Кроме того, при свободном обмене товарами, капиталами неизбежно раз вивается и обмен идеями, выходящими за рамки технической информации, что ставит под удар идейную монолитность тоталитарного общества. Не случайно все без исключения тоталитарные государств а искали средства не столько обеспечить себе достойное место в системе м еждународного разделения труда, сколько оградить себя от мирового рынк а. Инструментом служила государственная монополия внешней торговли, по литика опоры на собственные силы. И Германия, и СССР пытались заменить ми ровой рынок его суррогатом - созданием собственной системы международн ого разделения труда, построенной не на рыночных принципах. Германия пыталась сформировать такую систему за счет завоеваний, пут ем создания цепи вассальных государств, которые служили источником деш евой рабочей силы, зоной реквизиций. Промышленность покоренных и союзны х стран была включена в систему управления экономикой рейха, выполняла е е заказы. Такой метод решения проблемы мирового рынка оказался малопродуктив ным. Страны, остававшиеся демократическими, не могли беспредельно терпе ть расширение зоны завоеваний Германии, ее союзников и сателлитов. В сам ой этой зоне возникали очаги сопротивления оккупации. Фашизм на завоева нных территориях пытался воспроизвести аналогичные фашистской тотали тарные структуры организации общества, насадить местные, нацистские па ртии. Эксперимент с экспортом тоталитаризма оказался малоудачным: в гла зах большинства населения местные «фюреры» выглядели предателями, уде рживающими свою власть посредством поддержки оккупантов. Сказывалось и то, что покоренные народы - даже если им сохраняли формальную независим ость - не имели шансов быть признанными равными в правах с «арийцами», а их государственность являлась в большой мере условной. Несколько иначе решал проблему международного разделения труд а Советский Союз. Обширность территории, богатство природных ресурсов п озволили, с одной стороны, достаточно долго питать иллюзию, что можно обо йтись и без сотрудничества с другими странами. С другой стороны, доступ к продукции мирового рынка Советский Союз получил благодаря продаже в ко нце 20-х - начале 30-х гг. зерна (которого не хватало внутри страны). Индустриаль ная база в годы первых пятилеток создавалась во многом за счет импорта г отовых станков и оборудования, доля СССР в мировом их импорте в 1931-1932 гг. дос тигала от 1/2 до 1/3. Казалось бы, все очень просто: закупается передовая техни ка, соединяется с преимуществами освобожденного от эксплуатации труда и вполне реальным становится выполнение задачи – «догнать и перегнать » Запад, которую Сталин сформулировал в 1928 г. Эта цель, как известно, не была достигнута. Одной из причин этого было и то, что закупка техники не ведет а втоматически к ее освоению, к выходу на передовой технологический урове нь. Для достижения этого уровня необходимы технически грамотные, высоко квалифицированные кадры, способные обеспечить эффективное использова ние новой техники; подготовка таких кадров требовала времени, не одного и не двух лет, на протяжении которого техника использовалась не с полной отдачей. Кроме того, закупка оборудования не создавала стимула для разви тия собственной базы разработки новой технологии, в результате консерв ировался тот технологический уровень, на котором находились импортиру емые средства производства. Чтобы обеспечить постоянный и стабильный р ост производительных сил, обновление оборудования собственными силами , надо было создать инфраструктуру, (прежде всего - научную базу), аналогич ную той, с помощью которой Запад обеспечивал постоянное обновление техн ологии. Отчасти назревавший кризис удалось оттянуть за счет оборудован ия, вывезенного из Германии в счет репараций, но это помогло лишь на время. Была предпринята и попытка создать собственную систему международн ого разделения труда, когда в ряде стран Европы и Азии, не без поддержки СС СР, к власти на волне национально-освободительной, антифашистской борьб ы пришли тоталитарные партии, созданные по образу и подобию ВКП(б) и обеща вшие за короткий срок построить общества социальной справедливости и и зобилия. В 1949 г. был образован Совет Экономической Взаимопомощи, однако эф фективность его деятельности оказалась низкой. Первоначально каждая из стран Восточной Европы взяла курс на повторе ние советского опыта, т.е. на строительство самодостаточной, замкнутой о т внешнего мира экономики, развитие всего комплекса отраслей индустрии. При ограниченности территории, ресурсов, населения эта политика была из начально экономически проигрышной. Крах «социалистической интеграции» объясняется многи ми причинами. Руководство самой крупной из союзных СССР стран - Китая, где сложилась собственная тоталитарная структура с культом «великого корм чего» - Мао Цзэдуна, с середины 50-х гг. стало рассматривать внешние связи, в том числе с СССР как потенциальный источник угрозы абсолютности своей в ласти. Отказ Югославии, где сформировалась аналогичная структура власт и, от безоговорочного следования линии КПСС, исключил и эту страну из сис темы разделения труда, создаваемой СССР. Исторический опыт показал, что в содружестве тоталитарных государств равноправных отношений быть не может, связи строятся по феодальному принципу - сюзерена и вассалов, прич ем последние обязаны подчеркивать добровольность следования в фарвате ре курса «старшего брата», за попытки проявления самостоятельности ран о или поздно следовало наказание, а иногда и разрыв. Утрата доверия к тоталитарной идеологии объективно подрывала о сновы тоталитарного общества даже в большей степени, чем его экономичес кая неэффективность. Конечно, тоталитаризм может существовать по инерц ии, благодаря репрессиям и после того, как он лишится идеологической баз ы. Но в этом случае он утрачивает свои характеристики, власть теряет спос обность контролировать все и вся, ибо эта способность опосредована нали чием в обществе широкой массы людей, добровольно подчиняющихся навязан ным обществу правилам поведения, нередко доносящих на тех, кто эти нормы нарушает, компенсирующих трудовым энтузиазмом дефекты централизованн ого управления. Тоталитаризм должен постоянно демонстрировать гражда нам свои успехи, доказывающие реалистичность провозглашаемых целей, му дрость руководства и лидера или находить убедительные для большинства населения аргументы, объясняющие, почему данные авансы не реализованы. Оптимальное объяснение – «происки врагов» (внешних или внутрен них), при этом наличие действительных противников, как показал опыт стра н фашистского блока, может укрепить внутренние основы режимов. В ход так же широко идут приемы, в гротескной форме описанные Оруэллом, фальсифици руется история, а все, что было до установления тоталитарного режима, впи сывается как нечто ужасное. Устанавливаются фильтры, отсекающие информ ацию, способную поколебать веру в мудрость и непогрешимость руководств а, посеять мысль, что другие порядки могут дать больше для удовлетворени я потребностей людей. Идеологии подчиняется не только наука, но и полити ка. Так, руководство КПСС, утверждавшее, что в СССР реализованы вековые ме чты человечества, должно было демонстрировать «всепобеждающую силу» и дей марксизма-ленинизма, даже если это дорого обходилось обществу. Оказы валась материальная и военная поддержка всем режимам, декларирующим го товность руководствоваться идеями марксизма-ленинизма, создавалось за вышенное представление о силе и влиянии коммунистических и рабочих пар тий в странах Запада, которые на самом деле после начала «холодной войны » теряли одну позицию за другой. Выявление экономической неэффективности и эрозии идеологических ос нов тоталитарного общества, если оно не потерпело поражения в войне, мож ет быть длительным процессом. Его особенности и динамика, так же как и ста новление тоталитаризма, определяются национальной спецификой, особенн остями идеологии, политики, проводящейся правящими кругами. Очень много е в тоталитарных структурах власти зависит от лидера, а соответственно о т обстоятельств и условий его смены. Тоталитарные режимы в Италии и Германии рухнули, потерп ев поражение в ими же развязанной войне. Такая же участь постигла союзны е им режимы в Венгрии и Румынии, где, однако, после войны утвердился тотали таризм советского типа. Гораздо более сложным выглядит путь к демократии большинства стра н Восточной Европы. Тоталитарные (коммунистические) политические партии в этом регионе н а какое-то время сумели обеспечить себе массовую поддержку в борьбе прот ив фашизма, в которой они выступали партнерами сил, сражавшихся за демок ратию. Придя к власти на волне подъема антифашистских, народно-демократи ческих революций и при поддержке (прямой и косвенной) со стороны СССР, они начали строить тоталитарное общество по образу и подобию сталинского с оциализма. Их социальная и политическая практика очень скоро вступила в противоречие с интересами и стремлениями людей, тяготеющими к демократ ии. Однако попытки преодолеть навязывавшийся «сверху» тоталитаризм, бу дь то под лозунгом реставрации довоенных порядков (Венгрия, 1956 г.) или же по д флагом обновления и совершенствования социализма (Чехословакия, 1968 г.), п одавлялись военной силой СССР. Руководство КПСС, исходя из логики «холод ной войны», противостояния «двух лагерей», не могло допустить даже и мыс ли, что народы отвергают построенную по советскому образцу модель общес твенной организации, которая должна была быть самой передовой. В итоге в Восточной Европе к концу 1980-х гг. возникла парадоксальная ситу ация. Внешний фасад режимов, официальная риторика, преобладавшая в общес тве, оставались прежними. В то же время всерьез ее мало кто воспринимал. Эк ономически Восточная Европа все больше тяготела к Западной, вера в офици альную идеологию была ничтожной. Можно сказать, что в большинстве стран сложился консенсус в одном; в понимании, что попытка общества встать на п уть преобразований чревата угрозой советского военного вмешательства. Едва лишь стало ясно, что подобной угрозы более не сущест вует, как по странам СЭВ прокатилась волна бескровных (за исключением Ру мынии) переворотов. Уже давно сформировавшиеся консервативные, либерал ьные, социал-демократические, экологические идейные и иные течения само реализовались политически. Частично заново, частично на базе малых поли тических групп и партий или же расколовшихся коммунистических и рабочи х партий сложились плюралистические политические системы, к власти при шли лидеры, провозгласившие программы реформ, переход к рыночным отноше ниям. При этом в тех странах, где существовали демократические традиции, где при тоталитарном строе сохранялись элементы многопартийности, заг нанной в рамки фронтов и коалиций при руководящей и направляющей роли ма рксистско-ленинских партий, переход к демократии прошел наиболее безбо лезненно (Венгрия, Польша, Чехословакия). В этих странах прежние правящие элиты либо раскололись и оказались неспособными к сопротивлению, либо в ступили в диалог с демократической оппозицией, добровольно подчинилис ь вердикту большинства избирателей. Показательно, что иная ситуация сложилась в государствах, где то талитарные режимы демонстрировали различные степени независимости от СССР, претендовали на то, что они выступают выразителями национальных ин тересов своих стран, а не только социалистического догмата. В Румынии ре жим Н. Чаушеску держался до последнего, пока не был сметен вооруженным пу тем. В Югославии тоталитарные структуры столкнулись с вызовом прежде вс его национального характера. Под сомнение была поставлена не их приверж енность социалистической идее и не сама эта идея, ибо не ею главным образ ом обосновывалась легитимность югославского тоталитаризма. Оспорена б ыла дееспособность тоталитарных структур в плане выражения интересов народов, проживающих на территории югославского многонационального го сударства. Наиболее сложными и извилистыми путями шло падение тот алитарных структур на территории бывшего СССР. Порой отсчет времени эрозии тоталитаризма начинают с хрущевско й «оттепели». Это представляется заблуждением. Развенчание Сталина отн юдь не положило конец тоталитарной системе, оно было предпринято элитой КПСС и для элиты, поскольку полный текст доклада Хрущева на XX съезде КПСС полностью не был опубликован. Мотивы развенчания Сталина состояли, очев идно, в том, что его окружение, сотворив себе кумира, наделенного абсолютн ой властью, само оказалось заложником его прихотей, не было застраховано от риска пасть жертвой очередного процесса, инициированного фанатикам и из толпы и номенклатурой среднего звена, рвущейся «наверх». Идеология в возглавляемом Сталине режиме занимала то место, которое о на и призвана занимать. Она была инструментом обоснования легитимности власти, который при необходимости мог быть отброшен или заменен. Хрущев же пытался воплотить в жизнь чисто абстрактные, умозрительные идеи, служ а идеологии, а не пользуясь ей. Отсюда – двойственность и противоречиво сть его реформ. Они были призваны привести реальность в соответствие с и деалом, активизировать массы, подвигнуть их на новые трудовые подвиги, к оторые бы компенсировали слабости тоталитарной системы власти. Объект ивно же они кое в чем ослабили эту систему, хотя бы потому, что любая рефор ма требует переосмысления реальности, критического к ней отношения. В период так называемого «застоя» тоталитарная система вернулась к нормальному, органически ей присущему статичному состояни ю постепенного загнивания. В обществе начал складываться слой новой, не знающей репрессий интеллигенции, способной воспринять альтернативные тоталитарным идеи. Стало развиваться, несмотря на запреты, правозащитно е движение. Его суть была проста: защита прав человека на проявление собс твенной индивидуальности без жесткой регламентации «сверху». Постепен но среди значительной части населения вера в то, что в СССР построено или строится самое прогрессивное в мире общество, стала вытесняться рутино й будней, пассивностью. Ее стимулировала и инертность механизмов власти . Геронтологический кризис на ее вершине, усиление коррупции, бюрократиз ма, местничества сочетались с быстрым развитием теневой экономики. К моменту избрания М.С. Горбачева на высшие посты в партии, а затем и в государстве, осознание необходимости перемен в обществе получило оч ень широкое распространение. Другое дело, что вопрос вектора их вызывал споры. В среде как интеллигенции, так и работников физического труда рос ло недовольство уравнительной, командно-распределительной системой уп равления, ее очевидная неэффективность вызывала раздражение против пр авящей элиты, партийной номенклатуры, получаемые ею льготы и привилегии выглядели незаслуженными и не заработанными. Искал альтернатив и аппар ат власти. Те его звенья, которые были связаны с управлением экономикой, с одной стороны, не хотели терять контроль над ней, но, с другой - не имели бы н ичего против раскрытия возможностей легального использования средств , накопленных в сфере теневой экономики. Даже огромный аппарат контроля жизни общества (включая идеологический), сознавая падение притягательн ости социалистической идеологии, был готов поддержать альтернативные, новые идеи. В то же время, страшась идеологической и политической конкур енции, большая часть работников этого аппарата, на первых порах поддержа вшие перестройку, хотели ее развития в рамках «социалистического выбор а» и при сохранении направляющей и руководящей роли КПСС. При этом идеал ы для будущего они естественно пытались черпать из опыта прошлого, не уч итывая, что все возможные меры повышения эффективности системы в рамках тоталитаризма уже были исчерпаны. Политика М.С. Горбачева и его окружения сводилась к тому, чтобы, осущест вляя обновление общества, не допустив его раскола, найти компромиссный в ариант, удовлетворяющий как сторонников перестройки в рамках «социали стического выбора», так и тех, кто был готов принять радикальный курс ада птации либерально-демократических ценностей и перехода к рыночной эко номике, При этом, влияние первых было несравнимо большим на политику Гор бачева, чем на настроения большинства населения. Постепенно перестройка тоталитарной системы незаметно для ее иници аторов вылилась в ее демонтаж. Расширение прав трудовых коллективов, раз деление партийных и государственных органов (освобождение КПСС от функ ций непосредственного управления производством), создание альтернатив ной, не контролируемой партией экономики (кооперативы), допущение идейно го, а затем и политического плюрализма, расширение прав союзных и автоно мных республик - все это шаг за шагом разрушало тоталитаризм. Сильнейший удар ему нанесли идеи нового политического мышления, разрушившие образ «внешнего врага». Разумеется, процесс демонтажа тоталитаризма проходил отнюдь не глад ко и не безболезненно, наталкивался на сопротивление, которое шло на нес кольких уровнях. Прежде всего, - идеологическом. Ясно, что разрушение стар ых структур власти и управления экономикой не создает нового общества с амо по себе, а лишь расчищает для него место. Эрозия тоталитарной идеолог ии и тоталитарного сознания не порождает в один день сознания демократи ческого. Рыночная экономика не складывается по команде сверху, для этого нужны соответствующие предпосылки (наличие рынка свободных капиталов, товаров, рабочей силы, платежеспособного спроса населения, самостоятел ьно функционирующей инфраструктуры обслуживания рынка и т.д.). Ситуация, когда ростки нового еще не дали плодов, а прежн ие механизмы жизнеобеспечения функционирования общества оказались па рализованы, породила у части населения ностальгию по старым временам, по «сильной руке». Теряющие позиции структуры тоталитарной власти в респу бликах предприняли удавшуюся в ряде случаев попытку сменить идеологию, перекраситься в национальные и демократические цвета и начать отстаив ать автократичное развитие ставших суверенными республик (а это важней ший признак тоталитарности власти). В центре сперва кабинет Н.И. Рыжкова, з атем В.С. Павлова пытался «самортизировать» реформу, стабилизировать по ложение, что было равнозначно попытке законсервировать ситуацию распа да, упадка. Венцом этих усилий стали события августа 1991 г., наглядно показав шие всю глубину коллапса старой системы и ее лидеров, абсолютное непоним ание ими глубины произошедших перемен. Поражение противников реформ, последовавшие за этим перемены ознаме новали собой крах тоталитарной системы и в СССР. Заключение. Везде, где есть основания говорить о тоталитаризме, наблюда ется стремление одного властного центра, персонифицированного вождем, поставить все или почти все стороны жизни общества под свой контроль во имя достижения общей цели, окрашенной в мессиансткие тона. При этом все и ндивидуальное подчиняется всеобщему, подверстывается под него, «раств оряется в нем». Это, кстати, относится и к самому господствующему классу, д аже к господствующей когорте: ее представители тоже отождествляют себя – не всегда, впрочем, осознавая это – с общим тоталитарным телом, станов ясь олицетворением всеобщих стандартов и ценностей, рабами системы. А поскольку реализация этой стратегии возможна только с помощью единой официальной идеологии и посредством применения насил ьственных методов, перерастающих при определенных обстоятельствах в м ассовый террор, то наличие такой идеологии и примененные насилия (включа я нетерпимость к инакомыслию) также выступают в качестве сущностных при знаков тоталитаризма. Вождь-идол и масса идолопоклонников – вот две опоры тоталитарного го сударства, поддерживающие, обусловливающие друг друга и просто не спосо бные друг без друга существовать. Могут ли концепции тоталитаризма помочь политологам и поли тикам, а также широкой общественности России в выработке курса на демокр атизацию? Наверное, могут. Но сегодня демократически настроенных россия н интересует в первую очередь вопрос о путях выхода из тоталитаризма и о пасности повторного вползания в него. Не грозит ли нам тоталитарный реци див? Не обречена ли Россия на возвращение в прошлое? Вопрос тем более не бе спочвенный, что с политических трибун и журнально-газетных страниц снов а зазвучал знакомый тезис: «Переход от тоталитаризма к демократии возмо жен только через авторитаризм». Это означает, поясняют нам, что «первоначально необходимо осущес твить модернизацию в духовной сфере, затем в экономике – произвести диф ференциацию форм собственности, добиться формирования гражданского об щества и лишь затем перейти к изменению политической системы...» При этом авторитаризм трактуется как режим, который «предполагает со средоточение всей власти в одних руках, но допускает размежевание и даже поляризацию сил и интересов, при нем не исключаются отдельные элементы демократии, такие, как выборы, парламентская борьба». «Сильная рука» не д опускает лишь открытой схватки различных сил, создает условия гармониз ации интересов, демократических реформ. В описываемом режиме трудно увидеть модель для практической реализа ции – по крайней мере в условиях современной России. Как властвующий Ав торитет может «добиться» формирования в стране гражданского общества? Внедрить его с помощью указов? Но гражданское общество – продукт творче ской самодеятельности свободных граждан на протяжении длительного вре мени. Оно создается в естественной среде, в процессе взаимодействия – с вободного взаимодействия! – политических и социальных сил, а не путем ав торитарного регулирования. Да и будет ли Авторитет заинтересован в том, чтобы добровольно отречься от престола? Есть большие сомнения, что стоящие перед Россией экономические, социа льные и иные проблемы удалось бы решить в рамках авторитарного поля. Бол ьше того, вполне оправданны и опасения, что авторитаризм стал бы не прибл ижать нас к демократии, а отдалять от нее. Он опасен уже тем, что власть пре зидента и группирующихся вокруг него элит не имеет действенного против овеса и блокирующего механизма в лице сильного парламента и независимо го авторитетного суда. Ведь согласно предлагаемому нам варианту развит ия, эти институты явно могут приобрести чуть ли не декоративный характер . Президенту и его «королевской рати» просто некому противостоять. Их ош ибки некому исправить. Их притязания некому умерить. Их амбиции некому у нять. Ведь в условиях авторитаризма не существует реальной оппозиции. Пу сть «лояльной», как называют ее на Западе, или «конструктивной», как пред почитают говорить у нас – но оппозиции. А это прямой путь к произволу. Неэффективность авторитаризма неизбежно обернулась бы его контрпро дуктивностью, открыв дорогу для диктатуры – возможно, и тоталитарной. Н е стоит забывать, что власть имеет тенденцию к самовозрастанию, а грань, о тделяющая тоталитаризм от авторитаризма, тонка и легко проницаема. Логи ка эволюции любой, тем более авторитарной, власти такова, что, не встречая на своем пути преград в виде непреодолимого Закона, Оппозиции и т.п., Автор итет стремится сделать ее тотальной – беспредельной и всеобщей. Не стоит забывать и о «человеческом факторе». Пока живы люди, политиче ская социализация которых протекала в условиях тоталитаризма, и пока со храняется политическая культура, служившая матрицей советского сознан ия и поведения на протяжении десятилетий, до тех пор Россия будет нести в себе социальные «гены» тоталитаризма и сохранять предрасположенность к его рецидивам. Стоит обратить внимание и еще на одно обстоятельство. В н екоторых из бывших союзных республик предпринимаются активные попытки возрождения если и не тоталитарных, то, по крайней мере, полутоталитарны х режимов. Так что есть кому впечатлять «силой примера» россиян, тоскующ их по брежневским, а то и по сталинским временам. По-видимому, на пути к демократии России, как и другим странам бывш его Советского Союза, придется пройти ряд этапов. И все они будут носить с мешанный характер, являя собой баланс отдельных элементов тоталитариз ма, авторитаризма и демократии. Однако уже сегодня, отстаивая идею сильн ой государственной власти (с чрезмерным креном в сторону исполнительны х структур), политики обязаны позаботиться о создании системы сдержек и противовесов, которые не дали бы стране скатиться в сторону авторитариз ма. Должны они позаботиться и о развитии местного самоуправления, и о реа льной защите прав и свобод граждан. Список литературы. 1. Арон Р. Демократия и тоталитаризм. Пер. с фр. М.: Текст, 1993. 2. Тоталитаризм: что это такое? Исследования зарубежных политологов. О тв. редакторы Верченов Л.Н., Игрицкий Ю.И. - М., 1998. 3. Мировое политическое развитие: век XX: Пособие для преподава телей старших классов школ, гимназий и лицеев. Загладин Н.В., В.Н. Дахин В.Н., З агладина Х.Т., Мунтян М.А. Институт «Открытое общество». - М.: Аспект-Пресс, 1994. 4. Баталов Э.Я. Тоталитаризм живой и мертвый. // Свободная мысль. 1994. № 4. 5. Вадим Дамье. Тоталит арные тенденции в XX веке. // www . fak2000.chat.ru/totalitarism
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
На каждый ИГИЛ найдется свой Тагил.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по праву и законодательству "Тоталитарное Государство", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru