Реферат: Философия и исихия - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Философия и исихия

Банк рефератов / Философия

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 199 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

ФИЛОСОФИЯ И ИСИХИЯ 1. Монах Андроник – Алексей Фёдорович Лосев. “Я знал афонских монахов, которые проп оведывали исихию и обучали меня. Но я ведь пошёл по части науки. А иначе на до было всё оставить... это монастырь, совершенно особая жизнь... а... в учёной жизни – библиотека, суп на обед...” . Алексей Фёдорович Лосев – монах Андр оник говорит со смирением о несовместимости исихии и пути науки и филосо фии, который он исповедывал как свой путь. Однако, его творчество (не тольк о раннее, но и позднее), и сама его личность дышат исихией и свидетельствую т о ней. В память имени А.Ф. Лосева мы дерзнули сделать доклад с таким назва нием. 2. Исихазм и философия: абсолютность разл ичия и условия встречи. Два изречения представят нам установ ки философии и исихии. Первое высказал Сократ: “...величайшее благо для чел овека – это каждодневно беседовать о добродетели и обо всём прочем,.. исп ытывая себя и других” . Обратим внимание на то, что Сократ сказал это после вынесения ему смертного приговора: “Но уже пора идти отсюда, мне – чтобы умереть, вам – чтобы жить, а что из этого лучше, никому неведомо, кроме Бог а” . Всматриваясь в смерть, перед лицом смерти, философ исповедал высшую ц енность философии в её посюстороннести чисто человеческого дела в этом мире. Второе изречение принадлежит величайшему православному безмолвнику п реподобному Исааку Сирину: “Молчание есть тайна будущего века; а слова с уть орудия этого мира” . Само собой ясно, что для преп. Исаака будущий век н есопоставимо ценнее этого мира, и что поэтому молчание несопоставимо це ннее слов. Святитель Григорий Палама, безмолвник, богослов и учитель без молвия, говорит о несовместимости исихии и философии: “...знание, добываем ое внешней ученостью, не только не подобно, но и противоположно истинном у и духовному... даже если кто из отцов говорит то же, что внешние философы, с овпадение только в словах, в смысле же разница велика: у одних, по Павлу ум Христов (1 Кор. 2,16), а другие вещают от человеческого рассудка, если не хуже...”. Эти слова святителя Григория не оставляют сомнений в абсолютной несовм естимости исихазма и философии, и доклад на тему, обозначенную в названи и, ощущается невозможным. Действительно, исихазм в его внутреннем самоис поведании – это дело Божией благодати. Человек только сотрудничает с Бо гом. Философия же – это человеческое дело. Философия временна – логиче ски и исторически. Она меняется в истории (хотя и способна всегда узнать с ебя) и закончится с прекращением здешнего эона. Предание Церкви, пребыва ющее в исихии, включающее исихазм, живёт Духом и имеет в себе непреходящи й залог будущего эона Царства – Вспомним слово преп. Исаака: “Молчание е сть тайна будущего века”. Исихасткий опыт укоренён в вечности. Философия проявляет себя в мысли; в исихии мысль прекращается. Встреча исихазма с философией невозможна вн утри Предания, потому что философия по своему самоопределению автономн ой человеческой деятельности и расположена вне Предания. Исихазм основ ывется на Откровении; таким он не может быть воспринят философией: это бы ло бы нарушением закона достаточного основания. Эта встреча не может про изойти и вне Предания, потому что исихазм, как рыба, вытащенная из воды, ли шается там Духа Жизни. Философия зрится изнутри предания как как дело зд ешнего бытия; подобно закону, философия не больше, чем тень будущих благ. Ф илософия и исихазм в своём внутрипребывании взаимноразделены. Их встре ча возможна лишь на границе. Философия на границе – уже не философия, хотя в некотором смысле имеет т ам свой исток. Когда исихазм выходит на встречу с философией на границу П редания, что быдать себя увидеть совне, он, самоуничижаясь, редуцируясь к чисто человеческой деятельности, меняется до неузнаваемости... С такими предуведомлениями мы намереваемся в этом докладе коснуться дв ух взаимосвязанных тем: православный исихазм как особый род исихии, особ о сопряжённый с философской проблематикой; вторую тему можно назвать ис ихастской критикой философии. По большей части мы будем действовать на поле философии и, таким образом, говорить не столько о самом исихазме, сколько о его философской тени на э том поле. В конце доклада мы будем исходить из Предания. Можно сказать, что тогда бу дет идти речь о (исихастском) богословии философии. Заранее скажем, что в своей истории философия Нового и Новейшего времени , с её усиливающимися во времени установками на саморефлексию и самокрит ику, на преодоление метафизики в феноменологии, на самоуничтожение в дек онструкции, всё дальше расходится со своими античными истоками – исихи ей в благочестии. Одновременно, это безжалостный к себе процесс снимает те пресуппозиции, которые составляют преграду между философией и вполн е беспредпосылочным исихазмом. Мы обращаемся поэтому не только к древне й, но и к современнной философии, оставляя её “среднее” состояние почти б ез внимания. По этой причине мы не говорим о неоплатонистской парадигме сущности и энергии, традиционно соотносимой с богословскими основания ми исихазма. Есть и другая причина: эта тема подробно исследовалась, в час тности и в особенности, в трудах А.Ф. Лосева. Мы не обсуждаем также религио зную философию. Западная религиозная философия не касается исихазма, а р усская религиозная философия в её связи с исихазмом также подробно обсу ждалась . Более существенная причина состоит в том, что мы, как уже говорил ось, понимаем здесь философию как некоторое автономное дело, в своей уст ановке не основавающееся на Откровениии, и соотносим ее с Преданием имен но в таком “беспримесном” проявлении. В каждом “месте” универсума филос офской традиции мы можем различать его различные аспекты – вопросы, кот орые здесь у-местно поставить. Например, о какой проблеме идёт речь, кто сп рашивает, как отвечает. Мы коснёмся в этом докладе проблемы бытия, проблемы Другого, философской беспредпосылочности, хаоса как другого философии, проблемы сознания, пр облемы знака в дискурсе различных философов. Опыт и богословие правосла вного исихазма будут затронуты нами в различных аспектах: нисхождение у ма из головы в сердце, борьба с мнением, пребывание ума во аде, сердечное в нимание, выход за пределы здешнего бытия в созерцании. Соотнесение исиха зма и философии раскроется как соотнесение упомянутых аспектов исихаз ма с некоторыми местами философского универсума. Мы не занимаемся здесь проблемой метода и языка такого соотнесения. Отме тим лишь ещё раз, что соотнесение, например, Бога и Другого, Царства и друг ого, ада и хаоса – реалий духовного опыта и философских концептов никои м образом не подразумевает возможности их синтеза, или, тем более, тождес тва. Одни и те же слова, как мы слышали от свт. Григория Паламы, например, сме рть или мнение, также понимаются нетождественно. Во встрече познаётся ра зличие... Нет нужды говорить, что упомянуто нами будет очень мало, и что это упомина ние будет в высшей степени неполным. В завершение этого введения скажем, что тема исихазма и философии в наше время активно исследуется С.С. Хоруж им . При том, что в нашу задачу не входит анализ и оценка его работ, нельзя не отметить, что они – в согласии и несогласии – оказали своё действие на э тот доклад. 3. Исходный смысл слов. Слова “философия” и “исихия” – мы хот ели бы употреблять в их первоначальном значении. Философия – любовь к м удрости – не особый род интеллектуальной деятельности, не “библиотека ”, но образ жизни , следующий этой любви и тщащийся выразитиь её. След тако го самоисповедания философии можно обнаружить и в наше время: “[Гуссерль ]говорит о связанном с ним [абсолютным радикализмом мысли в философии] ра дикальном жизненном решении, в результате которого субъект обретает се бя самого... на самое благое в ценностной шкале знания и на настойчивое вжи вание в идею этого благого” . Исихия – покой и безмолвие – одна из изнача льных установок человеческого существования; она осуществляет себя не только в исихазме – фундаментальной составляющей православного преда ния, но и в других традициях, в том числе, в философских. При таком понимани и исихию и философию можно сопоставить в их соположности и противополож ности . Исихию на поле философии можно определить как её границу. Философ ский дискурс может останавливаться в исихии. Так происходит у Платона, к огда диалог прекращается в созерцании умопостигаемого. Исихия может яв ляться не только концом, но и началом философского дискурса. “Действие у ма должно иметь место до восприятия... душа может прийти в гладкое и зеркал ьное, тихое и безмолвствующее состояние (исихию)” тогда она ощутит “перв ым знанием” как действует мысль . 4. Беспредпосылочность. Исихия в таком понимании соотносится с беспредпосылочностью – критической установкой современной философ ии. Требование беспредпосылочности явно присутствует в феноменологии, в какой-то степени определяя её как метод:“Теоретико-познавательное исс ледование должно удовлетворять принципу беспредпосылочности” . Гуссер ль, исходя из интенциональности сознания, предполагал, что в своей феном енологии удовлетворил этому требованию. М. Хайдеггер воспринял сознани е как предпосылку, подлежащую снятию, и основал свою философию на метафи зике присутствия. Присутствие было опознано как предпосылка в ранних ра ботах Деррида... Возможно, что этот процесс критической деконструкции ни когда не достигнет состояния Плотина, потому что развёртывается в прост ранстве философских концептов. Чтобы выйти из этого пространства, недостаточно критиковать субъектив изм Нового Времени и романтично призывать к возвращению к греческим фил ософским первоначалам, как Хайдеггер, но нужно перестать быть человеком , связанным ментальностью Нового Времени, что невозможно своими силами. 5. Философия в начале и философия в конце. Философия в начале, как мы видели у Пл отина, исходит (ист орически и логически) из исихии в благопочитании; фи лософия в конце, в “состояннии постмодерна”, исходит из хаоса: “...у хаоса е сть три дочери... искусство, наука и философия...” . В своей книге Ж. Делёз и Ф. Г ваттари рассматривают искусство, науку и философию как планы, в которых пересекается хаос. “Стыком (но не единством) этих трёх планов является мо зг” . Мозг здесь, естественно, понимается не как антропологическая, тем бо лее, не как биологическая, но как протофилософская, предфилософская реал ьность. “Люди для прикрытия (от хаоса) всегда делают себе зонтики, на нижне й стороне которых рисуют небосвод и записывают свои условности и мнения ; а поэт или художник делает в зонтике разрез, раздирает небосвод, чтобы вп устить немного вольного и ветренного хаоса...”. Авторы уподобляют мужест ву поэзии мужество науки и философии: “...эта борьба по своему проявляется в науке и в философии; в каждом случае задача состоит в том, чтобы победить хаос, прорезав его секущим планом...” . Неявно предполагается, что любые фо рмы религиозного благочестия соответствуют зонтику с нарисованным неб осводом, мнениями и условностями. Мы позволили себе это обширное цитиро вание, потому что оно удобно для представления (в сравнении) важных аспек тов установки и метода православного исихахзма. “Стыком всех планов” в и сихастской традиции является не мозг, а сердце, которое понимается, разу меется, не как биологический орган, ни как чакра, пограничная с областью а стрального, но как духовная реальность опыта. Исихастский метод – это м етод борьбы с хаосом, понимаемой как духовная борьба. Исихазм уставлен н а борьбу с иллюзией “небосводом, нарисованном на зонтике”, мнением, вооб ражением. Уму предлежит “спуститься из мозга в сердце”. В исихастком вос приятии мнение, и рисунок небосвода – та или другая богословская схема, имеет своим происхождением взаимодействие мозга и хаоса. Это подтвержд ают (косвенно) и авторы цитируемой здесь книги: “А всякий раз, когда филосо фская мысль собирает свои концепты... она уже оказывается прорезана внут ренней трещиной... похоже на рыбную ловлю с сетью, только рыбак сам постоян но рискует, что его отнесет обратно в открытое море в тот самый момент, ког да рассчитывал войти в гавань... можно сказать, что борьба против хаоса не обходится без сближения с противником...” . Пребывание ума в сердце освобождает от связанности этим взаимодействи ем. Соотнесём сказанное с текстом исихасткой традиции, описывающим три о браза молитвы . В первом образе молитвы и внимания “ум воображает божест венные мысли и представляет небесные красоты...” . Это соответствует “мне ниям и небу, нарисованному на внутренней стороне зонтика”. При втором об разе молитвы и внимания “ум иной раз привлекает к себе, в другой же и сам, о бъятый страстью, снова начинает принудительно возвращаться в себя... так овой похож на человека, сражающегося в ночи” . Это соответствует описанн ому выше взаимодействию мозга и хаоса: “всякий раз, когда философская мы сль собирает свои концепты... она уже оказывается прорезана внутренней т рещиной...”. Третий образ внимания и молитвы включает нисхождение ума из г оловы в сердце . Второй образ внимания и молитвы в православном аскетиче ском предании традиционно соотносится с состоянием философов и учёных. При третьем образе внимания и молитвы ум не рассекает хаос, но находится “под ним”. Ум, пребывающий в сердце, находится под сознанием (не путать с п одсознанием), и в этом смысле не связан гуссерлевской предпосылкой. 6. Бытие, мышление, смерть. Вопрос о бытии в философии основывает ся на знаменитых изречениях Парменида: “...мыслить и быть – одно и то же... е сть – бытие, а ничто – не есть...” . Последний постулат (по Симпликию) тожде ствен постулату об однозначности сущего . Соотнесём их со словом преп. Максима Исповедника, которое можно назвать аналитикой мышления: “Всякое мышление отражает множественность, или по крайней мере, двойственность. Ибо оно есть посредствующая связь неких кр айностей, соединенных друг с другом, то есть оно есть связь мыслящего и мы слимого. Ни одной из этих крайностей не присуще сохранять полностью прос тоты. Ведь мыслящий есть некий субъект, содержащий в себе способность мы слить, неотделимую от него. А мыслимое есть либо субстрат, либо то, что в су бъекте; от него неотделима способность быть постигаемым мыслью или пред лежащая сущность, к которой относится эта способность... ни одно из сущих н е является само по себе простой сущностью так, чтобы быть нераздельной е диницей... А поэтому тот, кто в какой-либо мере сопричаствует мышлению, еще не выходит за пределы двойственности; тот же, кто совершенно оставляет э то мышление, оказывается неким образом в Единице и отстраняет от себя сп особность мыслить” . Тот, кто, по преп. Максиму, оставляет мышление, по Пармениду оставляет быти е. Тот, кто мыслит, и по Пармениду причастен единому сущему, по преп. Максим у не выходит за пределы двойственности. Это (логическое) противоречие фи лософии и исихасткого опыта неразрешимо (как и другие противоречия межд у философией и мистико-аскетическим опытом) внутри философии. Состояние выхода за пределы мышления есть состояние исихии. Ему соответствует вых од ума из головы в сердце, о котором говорилось выше; ему же соответствует умервщление своей воли: “...послушание соделывает [его] легко и незамедлит ельно текущим к искомому пути... что преходящее отторгнет ум умервщлённо го послушанием (курсив мой – А.Г.)” . Если понимать бытие – уже не по Пармениду, а по Ницше – как волю к власти, то мы имеем другое свидетельство внебытия исихии. Установка воли онтоло гизируется и Хайдеггером в его присутствии (Dasein) как заботе . Забота присут ствия, присутствие как забота, противополагается исихии как непопечите льности: “Дело безмолвия есть предварительная непопечительность о все х благословных и непозволительных вещах” . Исихия, наконец, сопостовляется с небытием и внутри исихастской традици и, в её самоисповедании. Это соотнесение осуществляется опосредованно ч ерез отождествление исихии со смертью, понимаемой как полнота Субботы . Сотнесённость смерти с небытием включена в философскую традицию: “...для Гегеля... в своей смерти человек уничтожается полностью, он становится чи стым Ничто, прекращая, если так можно выразиться, быть наличным-Бытием” . П о Хайдеггеру, смерть есть целость Da-sein, но не есть Da-sein: “Приход к-своему-концу в сегда ещё-не-до-конца-сущего (бытийное снятие недостачи) имеет характер б ольше-не-присутствия” . 7. Смерть и другой. При том, что, по Гегелю и Хайдеггеру, сме рть не принадлежит бытию и вот-бытию, она является их предназначением, це лью и полнотой и как бы принадлежит человеку: “...смерть порождает Человек а в лоне Природы, именно смерть заставляет его стремиться к его конечном у предназначению, то есть к состоянию абсолютной Мудрости...” . Однако и внутри философии возможно иное видение: “В приближении смерти... субъект утрачивает своё субъективное властвование. Конец властвованию означает: мы так взяли на себя акт существования, что с нами может случить ся событие, которое мы уже не берём на себя... Приближение смерти означает, что мы вступили в отношение с тем, что есть нечто совершенно другое... друг ое, взятое на себя есть другой...” . Если, как и выше, соотнести смерть с небытием, с не-присутствием, то онтоло гия Э. Левинаса другого-через смерть влечёт оспоривание прменидовского постулата о единственности сущего: “...мы – как бы дерзко это ни звучало, н амерены порвать с Парменидом...” . Хайдеггер не остановился на том, что в ци тате из платоновского “Софиста”, которой начинается “Бытие и Время”, реч ь идёт от лица чужеземца . Чужеземец – тот, кто был за границей и приходит оттуда. Чужеземец – это притча о Другом. Обратимся снова к исихастской традиции. Исихастский выход за пределы зд есь-бытия может быть засвидетельствован философским дискурсом. Филосо фия как дело одного здесь-бытия, не может пойти дальше границы и различит ь состояния там. Философия не в состоянии различить смерть, пребывание в о аде, воскресение и восхождение в инобытие Царства Божиего. Они различа ются только изнутри Божественного откровения. Различие подаётся Богом. Философия не может говорить о Боге, ибо о Боге нельзя говорить без Бога, а Он не принадлежит философии. Философия, выходит к своей границе и апофат ически – в смерти-самотречении указывает на Другого по ту сторону при-с утствия. Внутри философии Другой первичнее присутствия, ибо при-сутствие – это п редел самости, а философская интуиция другого прозревает за её границу. И внутри философии в полноте сущее держится не собой, а Другим. 8. Вопрос о сущем. “Почему вообще есть сущее, а не наобор от – ничто?” На этот вопрос, идущий от Праменида, ставившийся (в разных смыслах) Лейбни цем и Хайдеггером, исихастский опыт, подтверждая Божественное Откровен ие даёт ответ, очевидный в Откровении и невыносимый для онтологии (от Пар менида до Хайдеггера): “Ни для ответа, ни для вопроса нет оснований; сущее не имеет оснований (ибо сущее сотворено свободой Божественной воли, а не необходимостью Природы), сущее не владеет и не обладается”. Мы видели у Э. Левинаса, что такой ответ может быть высказан и внутри философии. 9. Философия и исихазм: logos и mythos. В философии проблема бытия сопряжен а с проблемой самой философии, с определяющей природу философии взаимот ношением logos/mythos – установкой на вытеснение поэтического “языка богов” фи лософским “языком людей”. В истории философии Нового и нашего времени мы обнаруживаем этапы этой самоубийственной брани. Эпоха Просвещения: соч етание наивной веры в истинность света естественного откровения с субъ ективизмом, заявленным Декартовским “cogito”. Кантовская критика: мысль о мы сли. Гегелевская (и марксистская) борьба противоположностей и саморазви тие. Ницшевское бытие как вол я к власти. Интенциональность сознания и ред укция в гуссерлевской феноменологии. Редукция философии к логическому анализу языка в Венском кружке (и, частично, у Витгенштейна). Деконструкци я – разрушение ассиметрии оппозиций бытия-небытия, присутствия-отсутс твия... Подобное мы видим и в Греции – от боги ни Истины Парменида к “безбожнику” Сократу, (для которого высшим благом было говорить-по-человечески – о добродетели), к Аристотелю с вытеснени ем поэзии (от богов) к философии (от себя самой), стоикам, у которых спермати ческие логосы, относящиеся к сущему, сопрягаются с лектонами, не имеющим и твёрдых означаемых... Это – осуществляющаяся в истории мука культуры, м ука самого бытия, которая здесь, в здесь-бытии не может закончиться... мы об наруживаем сочетание самоубийства бытия с метафизической тоской по не му... Однако, утоление этой тоски зрится ( зрением самой философии) не здесь: “Метафизическое желание стремится к совершенно иной вещи, к абсолютно и ному... в основе желания, интерпретируемого обычным образом, лежали бы пот ребности, метафизическое желание не стремится к возвращению, потому что это тоска по стране, в которой мы не рождались” . 10. Борьба с мнением и демифилогизация. Зна к и имя. Отношение исихазма к философской дем ифологизации, составляющей природу философии, имеет два аспекта. Во-первых миф – это мнение, а бог – это идол или бес. Исихазм вступает с ни ми в борьбу.Эту установку можно соотнести с философской. Однако, цель это й борьбы и метод этой борьбы в философии и в исихазме различны. Исихазм бо рется с идолами ради Бога. Философская тень Бога – Другой. Как мы уже гово рили, борьба идёт вплоть до смерти. Философски – до прекращения присутс твия ради Другого. Поэтому изгнание логическим – мифического, философс ким – поэтического не является для исихазма (само)-целью. Напротив, исиха зм достигает подлинно поэтического в первоначальном значении этого сл ова. Проявлением и следствием этой борьбы философского и поэтического явля ется метафизическое одиночество, обусловленное образом присутствия, “ оставшегося” после борьбы: “Одиночество заключено в самом факте наличи я существующих. Помыслить себе ситуацию преодолённого одиночества – з начит подвергнуть проверке принцип связанности существующего и его ак та существования” . Тем не менее, связанность сущего и акта существования деконструируется, в том числе, самим Э. Левинасом, как мы видели выше , через Другого в прекращ ении присутствия как собственности, через смерть. Другое не присутствуе т здесь. Одинокое сознание Гуссерля – это предел субъективности, но и там обнару живается установка на открытость: “Слушание своей речи – это не внутрен ность внутреннего, которая затворяется вне и на себе, это непреодолимаяо ткрытость во внутреннем, это глаз и мир внутри речи...” . Соотнесём это со сл овом исихастской традиции: “Как чувственное око взирает на письмо и полу чает из письма чувственные мысли, так и ум, когда очистится и возвратится в начальное достоинство, смотрит на Бога и от Него получает Божествннные разумения. Вместо книги имеет он духа, вместо пера – разум и голос... свет ж е вместо чернил...” . Там, где в пределе феноменологической редукции остана вливается действие, указанное в первом тексте, начинается действие, указ анное во втором – возвращение через смерть – сокрытость, выраженное сх ождением ума в глубокое сердце для общения с Другим. Вместо знака, указыв ающего на себя – взаимное призывание по имени, поэтическое в своей исхо дности. Имя Другого – это Другое Имя . 11. Вопрос и внимание. Оппозиция философского означения се бя и призывания имени Другого имеет аналог – оппозицию вопроса и вниман ия. Вопрос о бытии имеет, по Хайдеггеру, предваряющим вопрос о вопросе. Воп рос в таком видении – зто онтологизированная установка воли, первонача льная по отношению к бытию, осуществляющая его воссоздание (и, одновреме нно, деконструкцию). Вопрос – это сама суть философии: “...с ведущим вопрос ом о смысле бытия разыскание стоит при фундаментальном вопросе философ ии вообще... только в проведении деструкции онтологической традиции быти йный вопрос достигает своей истинной конкректизации...” . Обратимся теперь к сердечному вниманию: “Как понимать выражение сосред оточить ум в сердце? Ум там, где внимание. Сосредоточить его в сердце – зн ачит установить внимание в сердце...” – пишет святитель Феофан Затворни к . Мы можем сказать вслед, имея ввиду и протофилософское понимание мозга у Делеза и Гваттари, что если внимание – там, где сердце, то вопрос – там, г де мозг. Вопрос направлен на беседу – спор с собой, а внимание направлено на безмолвное слушание Другого. Если “феномен означает самокажущееся, а логос – делать очевидным то, о ч ём “речь” в речи” , то сокровенное, причастное не-присутствию, внимание не является ни феноменологией, ни онтологической деструкцией в присутств ии, ни истиной как “непотаённым”. Внимание вообще не является. Вопрос, как движущее мышления, нерасторжим с двойственностью, о которой говорит в пр иводимом нами выше слове преп. Максима , и исключает простоту. Внимание во зводит к простоте в единстве. 12. Рассеяние и собирание. Ещё одной аналогичной оппозицией явл яется оппозиция рассеяния – собирания. Вопрос приводит к рассеянию во в сех сопряжённых значениях этого слова: “...рассеивание не имеет целью нич его заявить с последней определённостью и не может быть собрано в дефини цию... рассеивание... не поддаётся сведению к присутствующему односложног о происхождения,.. ни к некоему эсхатологическому присутствию...” . Как и раньше, исихастская традиция (мы опять говорим не об исихазме в собс твенном смысле слова, а о его тени, проекции на философию) и соположна и пр отивоположна этой заявке ранней деконструкции. Рассеивание, препятств ующее “собраться в дефиницию” может быть соотнесено с исихастской уста новкой на отсечение помысла до его развития. Это рассеяние помыслов, одн ако, не является самоцелью, но средством для внимательного собирания в Д ругом. 13. Эсхатологическая перспектива. “Отвечая на вопрос, почему проблема бы тия приобрела сегодня новую актуальность, можно сказать, что без нового рассмотрения этой старой, как сама философия, проблемы мы не сможем всер ьёз преодолеть то господство деонтологизированного субъективизма, про дуктом которого является утопический активизм нового и новейшего врем ени в двух его вариантах: социального революционаризма и технократичес кой воли к полному переустройству, к “новому сотворению” Земли и всего к осмоса руками человека” . Добавим сюда ещё один вариант человекобожия – установку на человекотв орное виртуальное бытие и на соответствующие ему новые технологиии вла сти. Эти новые реалии (мы имеем в виду, в частности, массовое распространен ие наркотиков, влияние масс-медиа, паутину интернета), пронизывающие чел овечество на массовом уровне, на элитарном уровне являются не только “пр едметом изучения” в современной философии постмодерна, но и в какой-то с тепени порождаются ею. Проблема бытия старее философии; она порождена человекобожеской устан овкой воли, реализованной в метаисторической катастрофе, называемой в б огословии первородным грехом. Всё (и всеми) рассматривается ныне в эсхат ологической перспективе. В предзрении исполнения времён собирается и п рипоминается не только два тысячелетия христианства, но вся полнота кул ьтурно-исторического Средиземноморья, и раньше – от Междуречья, от прот оистории мира и человека. Каждое слово – здесь записано в Книгу – там, Си лой Того, Кто “может раскрыть сию Книгу и снять печати её” (Отк. 5, 3). Исихаст м ожет приступить к чтению ещё здесь: “...сначала ты найдешь [внимание ума в с ердце – А.Г.] лестницей, потом книгой, в которой будешь читать, наконец... Ие русалимом небесным, и Христа Израилева, Царя сил, действительно узришь у мом с Единосущным Его Отцом и спокланяемым Духом Святым” . Это чтение-при поминание является молитвой. Имена здесь, в том числе, имена философов и и мена философии, припоминаясь здесь, возносятся туда. Человек больше присутствия: “Во гробе плотски, во аде же с душею, яко Бог, в раи же с разбойником, и на престоле был еси с Отцом и Духом, вся исполняяй, М ногомилостиве” . Это относится не только к Богочеловеку, но и к человеку – Богочеловеку по благодати. Исихия припоминает, выходя из этого мира, припоминает мир, забывая мир. Философия, собираясь в исихийной памяти, выходит за пределы присутствия в мире. Хайдеггер делает следующую “выжимку” из Парменида: Путь к бытию неминуем. Путь к ничто недоступен. Путь к видимости всегда доступен и проторён, но обойти его можно . Тот, Кто Сам вошёл, и человеку делает доступным вход и выход; Он же изводит из видимости Список литературы Протоиерей Александр Геронимус, наст оятель храма вмч. Димитрия Солунского, кандидат физико-математических н аук. Философия и исихия
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
- По каким параметрам женщины выбирают шампунь?
- Марка, эффективность, запах, состав, цвет, качество, дизайн упаковки, рекомендации, отзывы, реклама, известность.
- А по каким параметрам мужчины выбирают шампунь?
- На этикетке должно быть написано «шампунь».
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по философии "Философия и исихия", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru