Реферат: Библейские мотивы в лирике Ф.И. Тютчева - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Библейские мотивы в лирике Ф.И. Тютчева

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 156 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Библейские мотивы в лирике Ф.И. Тютчева Содержание Введение 2. Страницы ж изни Ф. И. Тютчева 3. Натурфилософские представления Тютчева о мире 4. Библейские мотивы в лирике Ф. И. Тютчева 5. Проблема разлада человека с природой 6. Заключение Введение. Уже современники Т ютчева называли его поэтом мысли. Действительно, Тютчев в своем творчест ве выступает не только как большой мастер поэтического слова, но и как мы слитель. По отношению к Тютчеву мы вправе говорить не только о мироощуще нии, миросозерцании, но и о его мировоззренческой системе. Правда, она пол учила своеобразное выражение и воплотилась не в философском сочинении, а в полных художественного совершенства стихах. Философские мысли поэт а, которыми проникнуты созданные им образы и картины, поэтические высказ ывания не представляют собой разрозненных тезисов, противоречивых обо бщений, вызванных разными событиями жизни. В его поэтических философски х созерцаниях и раздумьях есть внутренняя связь, а в стихах интенсивност ь философской мысли имеет определенную целенаправленность. Последнее время, в связи с ожидающимся концом света, стало очень модно об ращаться к существующим предсказаниям, составлять личные и семейные го роскопы, пытаться заглянуть в будущее. Среди филологов и литературоведо в существует тенденция поиска библейских мотивов в творчестве писател ей и поэтов. Цель моей работы выявить и показать на примерах имеющиеся в лирике Ф. И. Тю тчева библейские мотивы. Для достижения данной цели, был поставлен ряд з адач: 1. Ознакомиться с биографией поэта. 2. Охарактеризовать натурфилософскую мировоззренческу ю систему Ф. И. Тютчева. 3. Проследить в творчестве автора библейские мотивы. 4. Выявить причины разлада человека с природой в лирике Ф. И. Тютчева. Решению этих задач и просвещенны четыре главы моей работы. Глава 1. Страницы жизни Ф. И. Тютчева Первой биографиче ской чертой в жизни Тютчева, и очень характерной, сразу бросающийся в гла за, представляется невозможность составить его полную, подробную биогр афию. Однако ж, несмотря на скудость внешнего биографического материала , мы все же в состоянии наметить – и наметим сейчас те наружные биографич еские рамки, внутри которых совершалось самовоспитание его таланта, воо бще его внутренняя духовная жизнь, а только она и заслуживает вполне сер ьезного, общественного внимания. Федор Иванович был второй, или меньший, сын Ивана Николаевича и Екатерин ы Львовны Тютчевых и родился в 1803 году 23 ноября, в родовом тютчевском имени и, селе Овстуг Орловской губернии Брянского уезда. Тютчевы принадлежали к старинному русскому дворянству. В половине XVIII века, если верить записка м Добрынина, брянские помещики Тютчевы славились лишь разгулом и произв олом, доходившими до неистовства. Однако же отец Федора Ивановича, Иван Н иколаевич, не только не наследовал этих семейных свойств, но, напротив, от личался необыкновенным благодушием, мягкостью, редкой чистотой нравов и пользовался всеобщим уважением. Окончив свое образование в Петербург е, в греческом корпусе, основанном Екатериной в ознаменование рождения в еликого князя Константина Павловича и под влиянием мысли о “Греческом п рожекте”, Иван Николаевич дослужился в гвардии поручика и на 22 году жизни женился на Екатерине Львовне Толстой, которая была воспитана, как дочь, р одной своей теткой, графиней Остерман. Затем Тютчевы поселились в Орловс кой деревне, на зиму переезжали в Москву, где имели собственные дома и под московную дачу, – одним словом, зажили тем известным образом жизни, кото рым жилось тогда так привольно и мирно почти всему русскому зажиточному , досужему дворянству, не принадлежавшему к чиновной аристократии и не о забоченному государственной службой. Не выделяясь ничем из общего типа московских боярских домов того времени, дом Тютчевых – открытый, гостеп риимный, охотно посещаемый многочисленной родней и московским светом – был совершенно чужд интересам литературным, и в особенности русской л итературы. Радушный и щедрый хозяин был, конечно, человек рассудительный , с спокойным здравым взглядом на вещи, но не обладал ни ярким умом, ни тала нтами. Тем не менее в натуре его не было никакой узости, и он всегда готов б ыл признать и уважить права чужой, более даровитой природы. В этой – то семье родился Федор Иванович. С самых первых лет он оказался в ней каким – то особняком, с признаками высших дарований, а потому тотчас же сделался любимцем и баловнем бабушки Остерман, матери и всех окружающ их. Это баловство, без сомнения, отразилось впоследствии на образовании его характера: еще с детства стал он врагом всякого принуждения, всякого напряжения воли и тяжелой работы. К счастью, ребенок был добросердечен, к роткого, ласкового нрава, чужд всяких грубых наклонностей; все свойства и проявления его детской природы были скрашены какой – то особенно тонк ой, изящной духовностью. Благодаря своим удивительным способностям, учи лся необыкновенно успешно. Но уже и тогда нельзя было не заметить, что уче нье не было дня него трудом, а как бы удовлетворением естественной потре бности знания. К чести родителей Тютчева надобно сказать, что они ничего не щадили для о бразования своего сына и по десятому его году, немедленно “после француз ов”, пригласили а нему воспитателем Семена Егоровича Раича. Выбор был са мый удачный. Человек ученый и вместе вполне литературный, отличный знато к классической древней и иностранной словесности, Раич стал известен в н ашей литературе переводами в стихах Вершлиевых “Георгик”, Тассова “Осв обожденного Иерусалима” и Ариостовой поэмы “Неистовый Орланд”. Нечего и говорить, что Раич имел большое влияние на умственное и нравств енное сложение своего питомца и утвердил в нем литературное направлени е. Под его руководством Тютчев превосходно овладел классиками и сохрани л это знание на всю жизнь: даже в предсмертной болезни, разбитому паралич ом, ему случалось приводить на память целые строки из римских историков. Ученик скоро стал гордостью учителя и уже 14-ти лет перевел очень порядочн ыми стихами послание Горация к Меценату. Раич, как член основанного в 1811 го ду в Москве Общества любителей российской словесности, не замедлил пред ставить этот перевод обществу, где, на одном из обыкновенных заседаний, о н был одобрен и прочитан вслух славнейшим в то время московским критичес ким авторитетом – Мерзляковым. Вслед за тем, в чрезвычайном заседании 30-г о марта 1818 года, общество почтило 14-ти летнего переводчика званием “сотруд ника”. В этом же 1818 году Тютчев поступил в Московский Университет, то есть стал ез дить на университетские лекции и сперва – в сопровождении Раича, которы й, впрочем, вскоре, именно в начале 1819 года, расстался со своим воспитаннико м. Со вступлением Тютчева в университет дом его родителей увидел у себя нов ых, небывалых в нем доселе посетителей. Радушно принимались и угощались стариками и знаменитый Мерзляков, и преподаватель греческой словеснос ти в университете Оболенский, и многие другие ученые и литераторы: собес едником их был 15-ти летний студент, который смотрел уже совершенно “разви тым” молодым человеком и с которым все охотно вступали в серьезные разго воры и прения. Так продолжалось до 1821 года. В этом году, когда Тютчеву не был о еще и 18-ти лет, он сдал отлично свой последний экзамен и получил кандидат скую степень. В 1822 году Тютчев был отправлен в Петербург, на службу в Государственную ко ллегию иностранных дел. Но в июне месяце того же года его родственник, зна менитый герой Кульмской битвы, потерявший руку на поле сражения, граф А. И . Остерман – Толстой посадил его с собой в карету и увез за границу, где и п ристроил свекхшатным чиновником к русской миссии в Мюнхене. “Судьбе уго дно было вооружится последней рукой Толстого (вспоминает Федор Иванови ч в одном из писем своих к брату лет 45 спустя), чтоб пересилить меня на чужби ну”. Это был самый решительный шаг в жизни Тютчева, определивший всю его даль нейшую участь. Он никогда не становился ни в какую позу, не рисовался, был всегда сам собо й, каков он есть, прост, независим, произволен. Да ему, было и не до себя, то ес ть не до самолюбивых соображений о свеем личном значении и важности. Он с лишком развлекался и увлекался предметами для него несравненно более з анимательными: с одной стороны, блистанием света, с другой, личной, искрен ней жизнью сердца и затем высшими интересами знания и ума. Эти последние притягивали его к себе еще могущественнее, чем свет. Он уже и в России учил ся лучше, чем многие его сверстники – поэты, а германская среда была еще с пособнее расположить к учению, чем тогдашняя наша русская, и особенно пе тербургская. Переехав за границу, Тютчев очутился у самого родника европ ейской науки: там она была в подлиннике, а не в жалкой копии или карикатуре , у себя, в своем доме, а не в гостях, на чужой квартире. Окунувшись разом в атмосферу стройного и строгого немецкого мышления, Т ютчев быстро отрешается от всех недостатков, которыми страдало тогда об разование у нас в России, и приобретает обширные и глубокие сведения. Тют чев ревностно изучал немецкую философию, часто водился с знаменитостям и немецкой науки, между прочим с Шеллингом, с которым часто спорил, доказы вая ему несостоятельность его философского истолкования догматов хрис тианской веры. В том – то и дело, что этот человек, которого многие, даже из его друзей, при знавали, а может быть признают еще и теперь, за “хорошего поэта” и сказате ля острых слов, а большинство – за светского говоруна, да еще самой пусто й, праздной жизни, – этот человек, рядом с метким изящным остроумием, обла дал умом необычайно строгим, прозорливым, не допускавшим никакого самоо больщения. Вообще это был духовный организм, трудно дающийся пониманию: тонкий, сложный, многострунный. Его внутреннее содержание было самого се рьезного качества. Самая способность Тютчева отвлекаться от себя и забы вать свою личность объясняется тем, что в основе его духа жило искренние смирение: однако же не как христианская высшая добродетель, а, с одной сто роны, как прирожденное личное и отчасти народное свойство (он был весь до бродушие и незлобие); с другой стороны, как постоянное философское созна ние ограниченности человеческого разума и как постоянное же сознание с воей личной нравственной немощи. Преклоняясь умом перед высшими истина ми Веры, он возводил смирение на степень философско – нравственного ист орического принципа. Поклонение человеческому я было вообще, по его мнен ию, тем лживым началом, которое легло в основание исторического развития современных обществ на Западе. Вообще его ум, непрерывно питаемый о обог ащаемый знанием, постоянно мыслил. Каждое его слово сочилось мыслью. Но т ак как, с тем вместе, он был поэт, то его процесс мысли не был тем отвлеченны м, холодным, логическим процессом, каким он является, например, у многих мы слителей Германии: нет, он не разобщался в нем с художественно – поэтиче ской стихией его души и весь насквозь проникался ее. При этом его уму в сил ьной степени присуща ирония, – но не едкая ирония скептицизма и не злая н асмешка отрицания, а как свойство, нередко встречаемое в умах особенно к репких, всесторонних и зорких, от которых не ускользают, рядом с важными и несомненными, комические двусмысленные черты явления. В иронии Тютчева не было ничего грубого, желчного и оскорбительного, она была всегда остр а, игрива, изящна и особенно тонко задевала замашки и обольщения человеч еского самолюбия. Конечно, при таком свойстве ума не могли же иначе, как в ироническом свете, представляться ему и самолюбивые поползновения его собственной личности, если они только когда – нибудь возникали. Дух мыслящий, неуклонно сознающий ограниченность человеческого ума, но в котором сознание и чувство этой ограниченности не довольно восполнял ись живительным началом веры; вера, признаваемая умом, призываемая сердц ем, но не владевшая или всецело, не управлявшая волей, недостаточно освещ авшая жизнь, а потому не вносившая в нее ни гармонии, ни единства… в этой д войственности, в этом противоречии и заключался трагизм его существова ния. Он не находил ни успокоения своей мысли, ни мира соей душе. Он избегал оставаться наедине с самим собой, не выдерживал одиночества и как ни раз дражался “бессмертной пошлостью людской”, по его собственному выражен ию, однако не в силах был обойтись без людей, без общества, даже на коротко е время. Глава 2. Натурфилософски е представления Тютчева о мире. Уже современники Т ютчева называли его поэтом мысли. Действительно, Тютчев в своем творчест ве выступает не только как большой мастер поэтического слова, но и как мы слитель. По отношению к Тютчеву мы вправе говорить не только о мироощуще нии, миросозерцании, но и о его мировоззренческой системе. Правда, она пол учила своеобразное выражение и воплотилась не в философском сочинении, а в полных художественного совершенства стихах. Философские мысли поэт а, которыми проникнуты созданные им образы и картины, поэтические высказ ывания не представляют собой разрозненных тезисов, противоречивых обо бщений, вызванных разными событиями жизни. В его поэтических философски х созерцаниях и раздумьях есть внутренняя связь, а в стихах интенсивност ь философской мысли имеет определенную целенаправленность. И тем не менее его стихи, конечно, не иллюстрация философских идей. Непоср едственность эмоционального переживания находится в глубоком единств е с мыслью поэта. Тютчев “уходил” в своих стихах от жизни. Это казалось не справедливым, а между тем это в известной мере так, хотя Тютчева это вряд л и унижает. Тютчев действительно уходит много и много целеустремленно и п оследовательно. Это поэзия, освобождающаяся от всего эмпирического, жит ейского, затемняющего вычленение конечных проблем бытия. “Он, – заметил один старый критик, – как бы пришел к самому краю, загадочному первоисто чнику вселенной. Он становился у самых границ доступного миропонимание и нашел такие слова, которые составляют предел того, что вообще может ска зать о мире и о себе.” Лирику Тютчева обычно называют философской. Русска я поэзия знает философские стихи, когда поэты (например, так называемые л юбомудры) прямо излагали свои воззрения, применяя их к конкретному случа ю, иллюстрируя образами. Этого никак нельзя сказать о Тютчеве. Его стихи ф илософичны только по проблематике, по глубине, по способности выйти к ко нечным вопросам бытия: жизнь и смерть, вера и безверие, хаос и космос. Но мы сли и чувства поэта лишены абстрактности, их пробуждает только конкретн ая жизнь, и они высекаются со страшной силой, отзываясь захватывающим ли рическим порывом. И никогда на нем не успокаиваются, рождая иной, подчас п рямо противоположный. Его поэзия не информация о найденном, не провозгла шение окончательных истин, не сообщение об итогах поиска, но сам неостан овимый поиск. Натурфилософские представления Тютчева о мире очень близки к религиоз ному миропониманию. И его стихах часто встречаются библейские мотивы, пр еобладающим и наиболее ярко выраженным является мотив конца света. Хотя Тютчев ее представляет себе бытие “Земля чуть – чуть по – иному, он “про рочит” многие вещи совершенно по – евангельски”. До Тютчева к самым общим проблемам бытия вселенной поднимал гениальный Ломоносов, создавший образ цветущей, пирующей натуры и звездной бездны, окружающей землю. После Ломоносова проблемы, связанные с бытием мирозда ния, с большой художественной силой поставлены в поэзии Тютчева. Именно Тютчев целенаправленно и сосредоточенно художественно воплотил в свое й лирике натурфилософские интересы русского и западноевропейского общ ества конца XIII начала XIX века. Заслугой натурфилософов было осознание единства и целостности природы , взаимосвязи ее явлений, диалектики ее развития понимание связи человек а с природой. Натурфилософия конца XIII начала XIX века повышала интерес поэто в к природе, побуждала к поэтически восторженному ее соображению воспро изведения красоты живых материальных природных сил. Лирика Тютчева – лирика особая. Мы привычно связываем любую лирику с та к называемыми лирическим героям, с ярко выраженной индивидуальностью. Л ирика Лермонтова, или Блока, или Есенина – это прежде всего определенны й психологический склад, своеобразная личность. Лирика Тютчева, в сущнос ти, лишена такого индивидуального характера, да и стихи его чаще всего пр ямо не проецируются на биографию поэта. Герой тютчевской лирики – челов ек, еще точнее: человек в ней есть, но нет героя в привычном смысле этого сл ова. “О, нашей мысли обольщенье,/Ты, человеческое я”… – сказал Тютчев. Вот это “человеческое я” и есть герой тютчевской лирики. Его поэзия очень ли чностна: ее герой “я”. И без личностна: я – это не характер, не так называем ый лирический герой. Даже при тех или иных, пусть и очень конкретных приметах (“через ливонски е я проезжал поля”), герой от социальной, психологической, исторической к онкретности освобожден. Это индивидуальность вообще. Личность в поэзии Тютчева за весь род человеческий, но не род в целом, а за каждого в этом род е, или за род, распавшийся на каждого. Эта, может быть, самая личностная в ру сской поэзии лирика, выразившая самые глубины личной жизни и в то же врем я и для того – то освободившаяся от социальной, исторической, бытовой ко нкретности. Поэзия Тютчева – это человеческое “я” со своими вечными последними воп росами перед лицом мира. Прежде всего перед лицом природы. Но тютчевская лирика, часто называется лирикой природы, отнюдь не просто лирика тех ил и иных пейзажей. В тютчевской поэзии, даже когда речь идет о локальной кар тине, мы всегда оказываемся как бы перед целым миром. “Уловить, – писал Не красов, – именно те черты, по которым в воображении читателя может возни кнуть и дорисоваться сама собой данная картина – дело величайшей трудн ости. Г. Ф. Тютчев в совершенстве владеет этим искусством”. Тютчев умеет за каждым явлением природы ощутить всю ее колоссальную и загадочную жизнь в свете дня и во тьме ночи, в страшном хаосе и в прекрасной гармонии. Не остывшая от зн ою Ночь июльская блистала… И над тусклою землею Небо, полное грозою, Все в зарницах трепетало. Словно тяжкие ресницы Подымались над землею, И сквозь беглые зарницы Чьи – то грозные зеницы Загоралися порой… “Явление природы, – заметил тогда же по поводу этого стихотворения Дружинин, – простое и несложное, да сверх того взятое без всяких отношений к миру фантастическ ому, разрастается в картину смутного и как бы сверхъестественного велич ия”. Тютчев не стремится воспроизвести географически конкретный колор ит места, он избегает поэтической детализации, направленной на реалисти ческое изображение частной картины природы. Его, как поэта, интересует б ытие матери – земли в его главных наиболее общих проявлениях, земля, у Тю тчева – как бы центр вселенной. Глава 3. Библейские мотив ы в лирике Ф. И. Тютчева Человек и природа, как правило, явлены в стихах Тютчева не только в целом, но и как бы в первоз данности. В стихотворении “Безумие”, например, пустыня предстает как извечная биб лейская праземля, праприрода: Там, где с землею о бгорелой Слился, как дым, небесный свод, – Там в беззаботности веселой Безумье жалкое живет. Под раскаленными лучами, Зарывшись в пламенных песках, Оно стеклянными очами Чего – то ищет в облаках… Его поэтическое со знание увлекают природные стихии, с которыми связанно существование зе мли: воды, огня и воздуха. Стихии, которые стояли у самых истоков создания мира по библии: “И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. И стало так. И создал Бог твердь, и отделил воду, которая над твердью. И стал о так. И назвал Бог твердь небом”. … “И сказал Бог: да соберется вода, которая под небом в одно место и да явитс я суша. И стало так. И собрали воды под небом в свои места, и явилась суша. И н азвал Бог сушу, землей, а собрание вод морями”. (Бытие. 1гл.) в особенности поэта влечет к себе водная стихия. Вода по его определению холодна, подвижна, изменчива, это беспредельная (“бездна”), живая и гармон ическая стихия. * * * О смертной мысли водомет, О водомет неистощимый; Какой закон неистощимый Тебя стремит, тебя мятет? Как жадно к небу рвешься ты!… Но длань незримо – роковая, Твой луч упорно преломляя, Сверкает в брызгах с высоты. * * * Певучесть есть в морских волнах, Гармония в стихийных спорах. * * * В небе тают облака, И, лучистая на зное, В искрах катится река, Словно зеркало стальное. Вода – самая древн яя стихия, волны пели еще у колыбели земли, в глубинах земли – вода (“ток п одземных вод”), самая могущественная стихия. Конец жизни на земле означа ется ее победой: “все зримое покрою воды”. Вода у Тютчева получила опреде ление “великой зыби”, она и благодатна для матери – земли, так как охлажд ает ее и поит, давая жизнь, она же, в конце концов, и погубит землю, как было п редсказано Иоанном. Воде противостоит огонь. Он также и животворен и опасен для матери – зем ли. Если родина воды глубины земли, то родина огня – небо. У Тютчева небо – это “твердь пламенная” “небеса сияют”, освещенные огнем солнца. Огонь благодатен, он “родимый”, “живой”, так как дает свет, тепло и жизнь. Огонь п роникает во все: в растения и человека, он горит в его груди, светится в гла зах. Но огонь и злая стихия, это “злой истребитель”, “стихийная вражья сил а”, он словно “кронный зверь” пожирающий все живое, все испепеляющий мер твящий. С особенным благоговеньем поэт относится к воздушной стихии. Воздух – б ездна, “бездна голубая” и “животворящая”. Воздух как река опоясывает зем лю и является условием жизни. Воздух – самая легкая и чистая стихия. У Тют чева эфир “чистый и незримый”, небо “чистое”. Легкая прозрачная стихия с вязывает все живое, вбирает в себя и распространяет проявления жизни, са му жизнь. Но и воздушная стихия может быть грозной: буря, ночной ветер, хол одный ветер приближающейся зимы, зимний колючий воздух враждебны всему живому. Природа бывает п олна любви и неги: Нам дальний мир, лишенный сил, Проникнут негой благовонной, Во мгле полуденной почил. У природы есть свой язык. Ночью в саду говорит ключ, а ветер в бурю поет страшные песни. Весенн ие воды гласят: “Весна идет! Весна идет!” Весна хохочет в глазах земли, а та ворчит. Природа умеет и молчать: Но твой, природа, м ир о днях белых молчит. С улыбкой двусмысленной и тайной… Одним словом, приро да у Тютчева – живой организм, чувствующий, ощущающий, действующий, имею щий свои пристрастия, подобно тому, как это бывает с людьми или животными. Но у Тютчева природа намного выше, природа – это высший разум, как создаю щий так и наказывающий, губящий, его оружие – это и есть стихии воды, огня, воздуха. Глава 4. Проблема разлада человека с природой Природа у Тютчева – это Бог. Все беды человека с природой. Тема разлада с природой впервые н аиболее определенно представлена в стихотворении “Итальянская villa”, где природа спит в блаженном сне, а в человеке течет “злая жизнь”. “Злая жизнь ” разрушила гармонию природы. Причина разлада с природой заключена, во – первых в самом человеке. Не природа отвергает его, а он сам, погруженный в “злые” страсти человеческой жизни, не в силах принять в себя гармониче ский “благодатный” мир природы. Конец света в Апокалипсисе тоже связан с тем, что человек утерял истинную веру, союз с Богом, не соблюдал данных за поведей, вел грешную жизнь, идущую вразлад с волей Бога. Во – вторых, общи й строй бытия природы таков, что живая индивидуальность выделена из него . Природа долговечна, а существование человека скоротечно, у природы сво и закономерности жизни, отличные от человеческих. Разлад с природой допускается и мыслится поэтом, но главный пафос его ст ихов – утверждение возможности смешения, благотворного, нравственно о чищающего влияния природы на человека. Единение с природой представляе тся не как мгновенное состояние человека, а более или менее длительное: “ Весь день в бездействии глубоком весенний теплый воздух пить”…, весенни е единение с природой отнюдь не мгновенно. Когда финале стихотворения “В есна” поэт говорит о приобщении “человека к всемирной” жизни, “хотя на м иг” он называет самый худший вариант слияния с природой только на мгнове ние, а идеалом его является постоянное и близкое, как бы внутренние общен ие с природой. В философской системе Тютчева на первое место выдвинут не само созерцающий дух, без которого материя мертва, как у Шеллинга, а напро тив, материальная природа, с разрушением которой распадается сознание. В философской системе Тютчева подчеркнута значимость материального быт ия природы и человека. С особой силой трагические конфликты духовного существования современ ного человека проявились и запечатлелись в любовной лирике Тютчева: вед ь и любовь оказывалась одним из проявлений столь близкой Тютчеву мятежн ой жизни – стихийной, по слову самого поэта, “роковой”. Любовная поэзия Т ютчева – это целая повесть, в которой есть свои пролом и начала, взрывы и кульминации, хаотические брожения души и гармонические разрешения. Нак онец, свои эпилоги. Вспомним хотя бы один из самых прекрасных, навсегда вм есте с музыкой вошедший в наши души: “Я встретил вас – и все былое / В отжив шем сердце ожило: / Я вспомнил время золотое – / И сердцу стало так тепло…” Комментаторы и исследователи жизни поэта скрупулезно устанавливают ре альные события и образы, стоящие за стихами (скажем, образ Амалии Крюдене р, к которой обращены только что приведенные). Но об одном не сказать нельз я. В свое время, размышляя над судьбой русских женщин, Добролюбов процити ровал “безнадежно – печальные, раздирающие душу предвещания поэта, так постоянно и беспощадно оправдывающиеся над самыми лучшими, избранными натурами” в России, стихи Тютчева “Русской женщине”: Вдали от солнца и природы, Вдали от света и искусства, Вдали от жизни и любви Мелькнут твои младые годы, Живые помертвеют чувства, Мечты развеются твои… И жизнь твоя пройдет незримо В краю безлюдном, безымянном, На незамеченной земле, – Как исчезает облак дыма На небе тусклом и туманном В осенней беспредельной мгле… Тютчев совместил з десь космизм своей поэзии с живой человеческой судьбой. Тем не менее эта русская женщина все же не эта, не она, не индивидуальность – общая судьба русской женщины, но все же не данная судьба. Лирика Тютчева – лирика больших обобщений – рождала и особый поэтичес кий язык. Весь его стиль есть тоже результат ухода от всего житейского, на туралистического, бытового. Уже в прошлом веке Тютчева называли архаист ом: столь необычными и высокими казались его стихи. Для тех задач, которые решал “на высоте” Тютчев, вырабатывался как бы особый язык. Тютчев здесь явление почти уникальное. Для Тютчева, имеющего дело со всем миром, с целой природой, характерно стр емление к большим обобщениям, к определению устойчивого, конечного, пост оянного. Отсюда простота, первозданность, идеальность многих его эпитет ов. Один из излюбленных тютчевских эпитетов “золотой”. Его эпитет, как и в ообще почти любой тютчевский образ, фокусирует мир природы, устанавлива ет связь отдаленных вещей и явлений. Самые необычные комбинации типа “по ющих деревьев” у Тютчева – результат ощущения единства мира природы, ро дства всего в нем. Все справедливые слова о том, что Тютчев конечно, был человеком определе нного времени и положения, оказался связан с философскими системами (нап ример, Шеллинга) и историческими концепциями (скажем, славянофилов), мног ое объясняют и сами могут быть объяснены, но сути тютчевской поэзии они в се – таки до конца не раскрывают именно потому, что Тютчев решает главны е “проклятые”, “последние” вопросы, он навсегда интересен. Он оказываетс я современен для начала XIX века, как и для конца ХХ и начала ХХI. “Трудно прин ять историческую точку зрения на Тютчева, – написал еще в 1903 году один из и сториков русской литературы, – трудно отнести его творчество к одной оп ределенной и законченной эпохе в развитии русской литературы. Возраста ющий для нас смысл его поэзии внушает нам как бы особую, вне историческую точку зрения на него”. Сам этот “вне историзм” Тютчева, конечно, объясняе тся исторически. Тютчев оказался как бы поставленным вне истории, над вр еменем, на сложнейшем историческом перекрестке России и Запада, судьей в сего и человеком вообще. Все в его положении, образовании, связях и отноше ниях обеспечивало всеохватность и универсальность взгляда. В то же врем я именно в этом он выразился как русский человек и поэт с той отчаянной ст растностью поиска конечных выводов, готовностью идти до конца, докопать ся до корня, которые по разному проявлялись и у Толстого, и у Достоевского , и у других лучших русских писателей ХIХ века. И именно движение самой современной истории – русской, всеевропейской, всемирной – неизбежно, но все сильней взывает к поэту такого глобальног о масштаба, как Тютчев, все более актуализирует его поэзию. Заключение. Все справедливые с лова о том, что Тютчев конечно, был человеком определенного времени и пол ожения, оказался связан с философскими системами (например, Шеллинга) и и сторическими концепциями (скажем, славянофилов), многое объясняют и сами могут быть объяснены, но сути тютчевской поэзии они все – таки до конца н е раскрывают именно потому, что Тютчев решает главные “проклятые”, “посл едние” вопросы, он навсегда интересен. Работая над решением поставленны х задач, мной были сделаны следующие выводы: во – первых, натурфилософск ие представления Тютчева о мире очень близки к религиозному миропонима нию. В его стихах часто встречаются библейские мотивы, преобладающим и н аиболее ярко выраженным является мотив конца света. Хотя Тютчев ее предс тавляет себе бытие Земли чуть – чуть по – иному, он “пророчит” многие ве щи совершенно по – евангельски. Во – вторых, его поэтическое сознание у влекают природные стихии, с которыми связанно существование земли: воды , огня и воздуха. Стихии, которые стояли у самых истоков создания мира по б иблии. В особенности поэта влечет к себе водная стихия. Вода по его опреде лению холодна, подвижна, изменчива, это беспредельная (“бездна”), живая и г армоничная стихия. Воде противостоит огонь. Он так же и животворен и опас ен для матери – Земли. Если родина воды глубины земли, то родина огня – н ебо. У Тютчева небо – это “твердь пламенная” “небеса сияют”, освещенные огнем солнца. Но огонь и злая стихия, это “злой истребитель”, “стихийная в ражья сила”, пожирающая все живое, все испепеляющий мертвящий. Природа у Тютчева – это Бог. Все беды человека и человечества он видит в разладе че ловека с природой. Причина разлада с природой заключена, во – первых в са мом человеке. Не природа отвергает его, а он сам, погруженный в “злые” стра сти человеческой жизни, не в силах принять в себя гармоничный “благодатн ый” мир природы. Конец света в Апокалипсисе тоже связан с тем, что человек утерял истинную веру, союз с Богом, не соблюдал данных ему заповедей, вел г решную жизнь, идущую вразлад с волей Бога. Он оказывается современен для начала XIX века, как и для конца ХХ и начала ХХ I. “Трудно принять историческую точку зрения на Тютчева, – написал еще в 1903 году один из историков русской литературы, – трудно отнести его творч ество к одной определенной и законченной эпохе в развитии русской литер атуры. Возрастающий для нас смысл его поэзии внушает нам как бы особую, вн е историческую точку зрения на него”. Сам этот “вне историзм” Тютчева, ко нечно, объясняется исторически. Тютчев оказался как бы поставленным вне истории, над временем, на сложнейшем историческом перекрестке России и З апада, судьей всего и человеком вообще. Все в его положении, образовании, с вязях и отношениях обеспечивало всеохватность и универсальность взгля да. В то же время именно в этом он выразился как русский человек и поэт с то й отчаянной страстностью поиска конечных выводов, готовностью идти до к онца, докопаться до корня, которые по разному проявлялись и у Толстого, и у Достоевского, и у других лучших русских писателей ХIХ века. И именно движение самой современной истории – русской, всеевропейской, всемирной – неизбежно, но все сильней взывает к поэту такого глобальног о масштаба, как Тютчев, все более актуализирует его поэзию. Работая над решением поставленных задач, мной были сделаны следующие вы воды: во – первых, натурфилософские представления Тютчева о мире очень близки к религиозному миропониманию. В его стихах часто встречаются биб лейские мотивы, преобладающим и наиболее ярко выраженным является моти в конца света. Хотя Тютчев ее представляет себе бытие Земли чуть – чуть п о – иному, он “пророчит” многие вещи совершенно по – евангельски. Во – в торых, его поэтическое сознание увлекают природные стихии, с которыми св язанно существование земли: воды, огня и воздуха. Стихии, которые стояли у самых истоков создания мира по библии. В особенности поэта влечет к себе водная стихия. Вода по его определению холодна, подвижна, изменчива, это б еспредельная (“бездна”), живая и гармоничная стихия. Воде противостоит о гонь. Он так же и животворен и опасен для матери – Земли. Если родина воды глубины земли, то родина огня – небо. У Тютчева небо – это “твердь пламен ная” “небеса сияют”, освещенные огнем солнца. Но огонь и злая стихия, это “ злой истребитель”, “стихийная вражья сила”, пожирающая все живое, все ис пепеляющий мертвящий. Природа у Тютчева – это Бог. Все беды человека и че ловечества он видит в разладе человека с природой. Причина разлада с при родой заключена, во – первых в самом человеке. Не природа отвергает его, а он сам, погруженный в “злые” страсти человеческой жизни, не в силах приня ть в себя гармоничный “благодатный” мир природы. Конец света в Апокалипс исе тоже связан с тем, что человек утерял истинную веру, союз с Богом, не со блюдал данных ему заповедей, вел грешную жизнь, идущую вразлад с волей Бо га.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Если я умру во сне, люди будут говорить «По крайней мере он умер, занимаясь любимым делом».
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Библейские мотивы в лирике Ф.И. Тютчева", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru