Реферат: Творчество Улицкой - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Творчество Улицкой

Банк рефератов / Литература

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 727 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

58 Содержание Часть I Часть II "Бедны е родственники" "Девоч ки" "Первы е и последние" "Тайна крови" "Дорож ный ангел" Заклю чение Введение Творчество Людмилы Улицкой - явление в современной русской литературе заметное, но явно нео днозначное . Несмотря на литературные премии и на то, что её книги пост оянно переиздаются в России и переводятся на другие языки (что говорит е сли не о популярности, то о несомненн ой востребованнос ти ), довольно часто её работы подверг аются критике, как ни странно, не только собственно литературной, но даже этической, прежде всего за тематику . Стоит признать, что п оявление Улицк ой в литературе выглядит случайным . И хотя сама она немного иронично объясняет своё увлечение писательство м нек оторой семейной склонностью, уж е в этой мысли можн о разглядеть наследственность биологии . О на много лет занималась на укой, и как сама признаётся, если бы не заставили, не ушла бы . Не удивительно, что почт и в о всех её произведениях немало места отводится ученым, врачам, медицине, естественным наукам, но не стоит думать, что в этом заключается основная цель её творчес тва . Напротив, геро й У лицкой - человек, которого нельзя мерить профессионал ьными, социальными и даже национальными (а этого в её прозе тож е немало )" показателями ". Для нее всегда важен челов ек в чистом виде, из плоти и крови и, обязательно, духа, но без про чей " шелухи "; и принципиальным является вопрос , захочет и сможет ли он не погрести себя под этой " шелухой ". Но об этом ниже . Н а сегодняшний день У . автор трех романов ( " Сонечка " , " Казус Кукоцкого " и " Искрен не Ваш Шурик "), нескольких повестей ( " Весёлые похорон ы " , " Медея и её дети " , и др.) и даже де тских к ниг, но, несомненно , наиболее значительную часть её прозы составляют рассказы . Причем, как правило, не отдельные произведения этого жанра, а сб орники, в которых рассказы связаны настолько, что можно говорить о некое м едином произведении, несмотря на самостоятельность и завершенность каждой части . Собственно, объектом данной работы является исследование художественных особенно стей прозаических циклов Улицкой . Нас будет интересовать как жанровое своеобразие, так и тематические и языковые особенности творчества писательницы . Предлагается рассмотреть следующие циклы : " Бедные родственники " , " Девочки " , " Первые и последние " , а также вошедшие в последнюю к данному моменту книгу " Люди нашего царя " , " Тайна крови " , " Они жили долго… " и " Дорожн ый ангел ". Перечисленные сборники не равнозначны по количеству вк люченных рассказов и по с тепени их связанности внутри цикла, но в них всех действуют художествен ный принцип, отличающий прозу Людмилы Улицкой : если использовать образы близкие первому за нятию автор а, можно сказать, что цикл похож на многочастный экспериме нт, в котором при меняющихся условиях результат кажды й раз подтверждает гипотезу . Не надо думать, что такое исследование каким-то образом упрощает собственно лит ер атурное творчество, напротив, автор постоянно подчеркивает, что нельзя никак од нозначно и чётко сформулировать закон жизни и не стоит пытаться вставит ь её в какие бы то ни было рамки, потому что она сразу же прекратиться . Вес ь смысл в непредсказуемых исключениях, ими движется жизнь , и умение их почувствовать, понять и не побояться принять говорит о великой духо вной силе человека . Употребление терминов точных наук п рименительно к творчеству писательницы допустимо ещ е по одной, собственно художественной причине . В прозе Улицкой встречается очень много явлений, заимствованных у науки : не только темы и язык, но сам взгляд на вещи и явления, объективно констатирующий факты, устраняющий эмоции и лич ную склонность . И этот подход делает литературу глубже, потому что ничто не навязывается, и читатель волен пр инимать и видеть всё так, как он готов это увидеть . Вместе с тем очевидна правдивость утверждения, что Ул ицкая - представитель так называемой жен ской литературы . Дело даже не в том, чт о герои - женщины, а в удивительно тонком ж енском восприятии, в умении сказать о “женском” : от физиологии до кухонных разговоров - и открыть в этом поэзию . Естественно, подобная характеристика твор чества писательницы не подразумевает огран иченности для восприятия . Ее проза п родолжает рассматривать те проблемы, от которых литература никогда не у ходила . Вообще п реемственность и следование традициям языка отличает произведения Улицкой . Во всем, что она п и шет, чувствуется предшествующая культура, возможно даже сочетание куль тур . Известно, что для современной ли тературы подобное явление не ново, а неизбежно . Но речь идет не о повторении, а о синтезе до стигнутого, который будет началом следующего этапа развития . На наш взгляд, Улицкая - одна из тех, кто с воим творчеством отражают п опытку собрать разрозненный мир современности в некое единство . Этим объясняется ее внимание к сред нему человеку (определен ие Сергея Малашенка ), “но не в смысле способностей, дарований, умст венных и душевных, но в смысле надежного отстояния его от всяческих соци альных, культурных, и даже прочих границ бытия” . [ топос ] Такое направление приближает к более всеохватному и утонченному всечеловеческому созна нию . Одним из вариантов подобной обобщающей модели всегда была религия . Это дово льно заметная сторона произведений Улицкой . Она её не скрывает, но и не выпя чивает . Это существует, незачем отказываться . Кому необходимо, тот примет . Но и для других её проза не станет непонятной и далёкой . Здесь нет категоричности и фанатизма, автор не стремиться открыть все истины, научить или внушить . В одном из последн их ее рассказов есть такие слова : " …я - лицо нерепрезентати вное, и не могу представлять никого, кроме лично себя, потому что я по куль туре - русская, по крови - еврейка, а п о вероисповеданию - христианка " [" Мой любимый араб "]. В сочетании с друг ими составляющими ее творчества этот пласт, несомненно, расшир яет худ ожественное пространство произведений писательницы . Улицкая не претендует на звание философа, выстраивая какую-либо концепцию, а скорее пр едлагает размыслить о том, что подвергает анализу сама . Ка к уже говорилось, автор не пы тается н икого ни в чем убедить, а лишь показывает результаты собственных наблюдений . Необходимо отметить , что взгляды писательни цы прете рпевают некоторые изменения, которые находя т отражение, прежде всего, в циклах рассказов . Рассмотрение сборников в качестве своеобразных художественных единств дает возможность говорить об особенностях их внутренней структуры и определять принцип ы объединения рассказов в циклы . Сле довательно, закономерным представляется сравнение циклов разных перио дов творчества писателя, которое позволяет более четк о определить различия последних работ с ранними произведениями . Исследование сборников подразумевает у становление связи между содержанием рассказов (тематикой и проблемати кой ) и структурой цикла (принципами ц иклизации ). Необходимо на материале циклов проследить эффективность использование традиционных для литер атуры приемов объединения рассказов, а также выявить новаторство автор ских разработок в данной жанровой области . В соответствии с целью исследования предлагается раз делить работу на две части . Первая по священа изучению приемов, мотивирующих связывание ра ссказов в циклы . На примере подобных явлений в произведениях литературы предыдущих эпох станет возможным определение специфики сборников , созданных Улицкой . Во второй части дан подробный разбор худо жественного выражения единства в ка ждом отдельном цикле . Одновременно возможен общий обзор наиболее заметных, ключевых черт прозы писательни цы, от проблематики до языковых средств . Ча сть I В творчестве Улицкой преимуществен ное место занимает жанр рассказа, однако , как уже было сказано, не в вид е отдельного произведения, а в качестве составного элемент а цикла . Подобное объединение в некоторых случаях по зволяет говорить о смещении жанра в сторону более крупной эпической фор мы, то есть романа . Чтобы избежать воз можных недоразумений, следует сделать уточнение : полностью этот переход осуществиться н е может . Прежде всего, вследствие законченности и независимости каждого рассказа внутри сборника . Кроме тог о, необходимо отметить, вероятно, более значительный фа ктор : не все циклы, созданные писател ьницей , одинаково объединяют рассказы внутри себя . Несомненно, в них действуют разные п ринципы обобщения, что позволяет говорить о художеств енной индивидуальности каждого из циклов . Перед тем как обратиться к рассмотрению и сравнению вы бранных в качестве объекта исследования прозаических сборников, хотел ось бы сделать небольшое отступление, касающееся понимания жанра . П о словам Ю . Нагибина, “за любым из жанров всегда кроется присущий данному писателю " способ " восприятия жизни . Один " устроен " так, что жизнь открывается ему в более или менее широком течении времени и дел человеческих, другому - как бы вдруг, в отдельном событии, поражающем воображен ие и мысль” . [ с .5 ] Применительно к автору, творчество которого предлагается рассмотрению, следует сделать пояснение . Сюжеты ее рассказов преимущественно таковы, что фабула вполне могла бы соответствовать роману, то есть жизнь героев изображается в продолжительном промежутке времени, ч асто от рождения до смерти . Только эт и факты не получают дальнейшего развития, поскольку назначены проявить всю глубину и значимость события, стоящего в центре рассказа . Однако стремление автора охватить жизнь в как можно больш ей ш ироте проявлений во многом объясняет появление циклов . Чтобы эти утверждения стали более понятны, следует пе рейти к непосредственному рассмотрению особенностей самих циклов . Как было отмечено выше, объединение рассказов в сборниках основывается на различных пр инципах . Наиболее необычными предст авляются два ранних цикла - " Бедные родственники " и " Девочки " , которыми Людмила Улицкая в первые представляется как создатель сборников, а не отдельных рассказо в . В разное время в литературе существовала тенденция к о бъединению произведений подобного жанра . Речь идет не о немотивированных сборниках, а о характеризующем их принципе единства . Вероятно, одни из самых ранних - " Сказки тысячи и одной ночи " и " Декамерон ". В них независимые сюжеты связаны при помощи своего рода обрамления, сюжета с наличием рассказчика . Практически тоже можно сказать о " Повестях Белкина " и ли о " Вечерах на хуторе близ Диканьки " , в которых предлагается предисловие , в том или ином виде представляющее рассказчика . Б .В. Томашевский называет еще циклы Гауффа, где отмечает более сложную систему с вязывания новелл (использует этот вариант термина " рассказ "). Например, “ в цикле " Караван " из шести новелл две героями своими связаны с участника ми обрамляющей новеллы” . [ с .2 48 ] В упомянутых циклах Улицкой наблюдается нечто иное . Ни в сборнике " Бедные родственники " , ни в сборнике " Девочки " нет героя- рассказч ика . Рассказы написа ны в форме безличного повествования . Отсутст вует какой-либо внешний сюжет, с помощью которого можно было бы объедини ть произведения в цикл . И при всем это м невозможно отрицать очень тесную внутреннюю связь, художественное ед инство сборников . Основной прием, с помощью которого создаются эти два ц икла - использование од них и тех же героев, которые, переходя из рассказа в рассказ, создают ощущение общности художественного прост ранства сюжетов . Так герои рассказа " Счастливые " , Берта и Матиас, упоминаются в другом прои зведении в разговоре двух сестер . Бе рта и Матиас оказываются родственниками этих героинь . Одной из собеседниц была Анна Марковна, которая будет фигурировать в следующем рассказе - " Бронька " - в качестве второстепенного персонажа, а в рассказе " Г енеле-сумочница " она названа родственницей главной героини . Такого рода взаимосвязи позволяют мотивировать как объединение расск азов в цикл, так и его название - " Бедные родственники " . Однако приходится признать некоторую непоследовате льность этого приема на протяжении всего цикла . Четыре следующих рассказа не связываются персонажами межд у собой или с предыдущими в сборнике . Тем не менее, они, несомненно, органич но включены в цикл, так как в них ав тор продолжает прежнее направление мысли, сохраняя еди ный тематический план . В отличие от предыдущего, сборник " Девочки " сохраняет принцип общности персонажей для всех рассказов . Более того, героинями цикла являются одно классницы, которые, переходя из одного рассказа в другой, становятся то г лавным действующим лицом, то героиней второго плана . Понятие " второго пл ана " вызывает ассоциации с киноискус ством, и употребление его не случайно . Построение цикла, действительно, очень похоже на многосерийный фильм, хотя точнее будет сказать - сериал . Многосери йный фильм подразумевает длительное развитие определенной сюжетной ли нии, главной по отношению к остальным . Под сериалом же предлагается понимать произведение с большей самостоятельностью сюжетов , которые могут быть объед инены временем и местом действия , но главное героями . О тдельные истории сцепляются, или монтируются, в единый для всех большой план (пространство цикла ), который тоже становится объектом изображения . Довольно часто используемое в литературе мо нтажное построение в цикле " Девочки " реализуется не вн утри одного рассказа, а на материале цикла в целом . Подход такого рода дает автору возможность показать разн окачественность явлений, противоречивость и сущностные взаимосвязи в судьбах своих героинь . Необходимо отметить, что Улицкая довольно часто использует монтажный прием при постро ении композиции собственно рассказов . Например, временная перестановка эпи зодов в рассказе " Подкидыш " (цикл " Девочки "), когда долгая предыстория случившегося с обытия раскрывается уже после исчезновения ребенка . Финал рассказа " Вто рого марта того же года… " (тот же цикл ) составлен из нескольких эпизодов, пе рсонажи которых друг с другом в этот момент никак не со прикасаются, пространственное сцепление слабо, объединены только одно временностью происходящего . Однако в этих практически случайных совпадениях автором подчеркивается глуби нная связь . Сразу можно отметить, что прие м монтажа Улицкая активно испол ьзует в рассказах дальнейших сборников . Нельзя не признать правоту слов В .Е. Хализева о том, что “монтажному построению соответствует виде ние мира, отличающееся многоплановостью и эпической широтой” . [ с .2 78 ] Сказанное справедливо отнести к худ ожественному отражению мира в произведен иях Улицкой . Следующий сборник " Первые и последние " , вероят но, менее всех прочих имеет признаки цикла . Рассказы очень разнородны . Только в одном из семи есть рассказчик . Нет прежних переходов героев . В них сложно четко выделить какую-либо общую тему или обнару жить сквозные мотивы или образы . (Преимущественно женские образы, жизнь в эмиграции и посто янное возвращение героев к прошл ому характерны для вс ей прозы Улицкой , поэтому не в осприн имаются о сновой объединения данных рассказов в цикл ). Ключом к пониманию этого вопроса сл ужит название сборника, а та кже позиция самой писател ьницы, высказанная в виде сопровождающего одно из посл едних изданий рассказов комментария . По мнению Улицкой , первые и последние, или, как определяют психологи : победители и побежденные, - по прихотливому закону жизни иногда меняются местами . Об этих кажущихся необъяснимыми мет аморфозах она размышляет на протяжении всего цикла . Такой подход несколько меняет восприятие сборника, но все же приходится признать, что здесь больше авторского видения, чем худ ожественного выражения целостности . Что касается последней книги писательницы " Люди нашего царя " , то зд есь единство прослеж ивается не только на уровне четырех включенных в нее сборников, но и между ними . Наиболее упорядоченным и цельным циклом явл яется " Дорожный ангел ". Образ рассказчика, точнее рассказчицы, стан овится связующим . Помимо этого, здес ь нельзя не признать наличие предисловия, которым служит рассказ " Дорожный ангел " , открывающий одноименный цикл . Однако не представляется возможным отдел ит ь данный сборник от трех других , так как в по следнем рассказе (по отношению к циклу и одновременно к книге ) раскрывается суть эпиграфа, предложенного писательницей всей к ниге . Кроме того, во вступлении к сборникам обозначен новый авторский подход, который о пределил характер художественных особенностей произведений . Подробнее об этом сказано во второй главе да нного исследования, а сейчас следует уточнить еще некоторые детали . Отметив определенную самостоятельнос ть цикла " Дорожный ангел " , необходимо определить, как взаимодействуют три других сборника . " Тайна крови " и " Он и жили долго… " , несомненно , могут считаться циклами на основе не коей тематической заданности . Их можно воспринимать как несколько взглядов на одну и ту же проблему, призванных проверить авторскую гипоте зу . Конечно, не надо искать в тексте че тко сформулированный вопрос или варианты ответов на него ; их заменяют сквозные м отив ы . Например, в цикле " Тайна крови " можно назвать мотив неродного отцовства, а в цикле " Они жили долго… " мотив самоу бийства . Помимо этого рассказы связы ваются за счет сходства некоторых эпизодов (весь цикл " Тайны крови " , два первых и два последних рассказа цикла " Они жили долго… "). Не менее важен тот факт, что наблюдаются некоторые переклички п роизведений из обоих сборников, например сюжетные повторения в рассказ ах " Сын благородных родителей " , а также " Менаж а труа " и " Писательская дочка ". Эти случаи заставляют говорить не о незав исимых сборниках, а об их включенности в более широкое художественное пр остранство . Это утверждение в той же степени справедливо для сборника " Л юди нашего ц аря " , да вшего название книге . Он включает де сять рассказов, которые, как ранее в цикле " Первые и последние " , соединя ются на основе писательского видения , “энергией авторской мысли” . [ Хализев . с .2 77 ] Во вступлении к кн иге У . говорит об ощущении “осколочн ости” мира и личности, которое находит отражение в разнородных, на первы й взгляд, рассказах . Следуя писатель ской логике, все рассказы стоит воспринимать как составные элементы, из которых складывается картина мира, внутреннего и внешнего . В свою очередь сборники вполне правомерно считать более сложными составными частями целого, то е сть всей книги как единого произведения . Вероятно, благодаря указанному принципу “осколочнос ти”, стало возможным поместить в книгу девятнадцать и зречений или мыслей вслух, под заголовком " Последнее ". Отрывки размер ом от одного предложения до нескольких абзацев скорее не утверждают, а п ровоцируют читателя к аргументированному спору . Создается впечатление, что автор, пересмотрев собственны е убеждения и отказавшись от них, тоскует по прежнему единству, пытаясь в озродить его в художественной форме собственной книги . Подтверж дением этой мысли можно счи тать многочисленные образы и де тали, намеренно обраща ющие к религи и . Однако в отличие от предыдущих сборников , где они воспринимались знаком надежды, здесь они выражают пост оя нное сомнение и недостаточность . Такое мироощущение отражается в нек отором смешении и отсутствии четкости организации циклов . Основываясь на полученных результатах, можно сделать вывод, что помимо художественных приемов, предпосылко й к объединению рассказов является авторская установка на восприятие и х в единстве . Кроме того, принцип цикл изации призван отражать специфику мировоззрения писательницы, которая , претерпевая изменения, вызывает ус ложнение структуры сборников, что подтверждает предположение о прочной взаимозависимости содержательной и формальной стороной рассматриваемых циклов . Ча сть II В то время как в предыдущей главе предлагался общий, ср авнительный взгляд на сборники, данный раздел содержит художественный анализ отдельных циклов . Д еталь ное рассмотрение каждого из них даст более подробное и полное о писание художественных приемов и языковых средств, создающих и выражаю щих единство рассказов внутри сборн ика . Следует уточнить, что объединение рассказов в циклы задает направление для восприя тия, но не ограничивает его . В ключенность в пространство цикла не лишает рассказы самост оятельного интереса, и они продолжают являться полноценными и завершен ными произведениями . " Бедные родственники " Один из первых сборников Улицкой " Бедные родственники " объединяет в себе темы , которые развиваются во многих её последующих произведен иях и являются отл ичительной чертой её прозы , например : семья, на чем она основана и в чем её назначени е, каково её отношение к любви, какая любовь, счастье и т рагедия жизни, кто такие “родственники” , несчастные . Некоторые р ассказы этого цикла пер еносят читателя в мир, где центром является небольшой двор, в который вых одят все окна и двери густо населенного дома, состояще го из больших коммунальных квартир с очень тонкими межкомнатными перег ородками . Жизнь семьи , обычно доступная только близким и родным, зд есь практически не скрыта от постороннего взгляда . “В архаической и слободской московской жизни, ячеистой, закоулочной, с центрами притяжения возле обледенелых ко лонок и дровяных складов, не существовало семейной тайны . Не было даже обыкновенной частной жизни, ибо любая заплата на подштанниках, развевающихся на общественных веревках, была известна всем и каждому ” . [ с .5 0 Д . Б . ] Создается впечатление, что едва ли здесь могут существоват ь личные тайны, которые со временем не станут известны всем . Невоз можно скрыть, наприм ер, беременность семиклассницы Броньки, когда за это её выгоняют из школ ы, а прокл я тия матери оглушают весь д вор . Всем заметна схожесть четверых её детей, что наводит н а мысль об общем отце . Только одно не доступно бдительной матери и досужим соседям : узнать, кто отец . Это осталось загадкой . Пройдет много лет, и Бронька расскажет правд у своей школьной подруге . Окажется, о суждавшие девочку за позорную распущенную не догадыв ались, какое невероятное чувство изменило её жизнь и дало ей четверых сы новей . Слушая рассказ о любви девочк и-подростка и старого сос еда-фотографа, Ирина Михайло вна, хоть и на мгновение, испытывает чувство бесцветности собственной жизни, в которой “всё было досто йно и правильно” [ c .3 7 ]. Это одна из ключевых мыслей У . о том, как часто в ж изни представления меняются местами : привычно правильное оказывается пустым, а ж алкое и презренное - прекрасным . Такая метаморфоза происходит и в другом рассказе этог о цикла - " Бедные родственники ". Герои ни - две троюродные сестры, Анна Марко вна и Ася . Второй не случайно не дано о тчество - слишком уж он а незначительная : бедная полоумная родственница, ежемесячно получающая от щедрой старшей сестры пособие в виде сторублевки и поношенных вещей . Анна Марковна относится к Асе снисходительн о и помощь ей считает своим родственным долгом . В сцене прощания сестер писательница замечает, что Ася, которая намного выше Анны Марковны, суту лится, “чтобы придать происходящему правильную пропорцию : она, маленькая Асенька, принимает подарок от своей большой и старшей сестры” . [ с .1 8 ] А дальше финал, характерный для Улицкой , неожиданно показывающий все события в новом свете . От дома сестры Ася спешит к своей подруге, пол упарализованной старухе, и выкладывает ей на стол все свои подарки . И сияет, но не от торжества исполненного д олга , а искренн е радуясь тому, что пом огает . И теперь от с тарухи читатель узнает отчество Аси . В беседе между Анной Марковной и Асей упоминаются Берта и Матиас, герои рассказа " Счастливые ". Название - полн ая противоположность с одержанию . (Подобного рода двусмысле нности и " обманы " в названиях будут встречаться и дальше ). Вот уже пятнадцать лет каждое воскресенье с тарики ездят на кладбище на могилу своего сына, которого в семь лет сбила машина . Весь небольшой рассказ - один из та ких дней, с традиционным ритуалом и молчаливыми воспоминаниями, в которы х Берта и Матиас воскрешают те восемь лет , когда они действительно были счастливыми . Берта забеременела в сорок семь , мужу было почти шестьдесят . (Легко узнавае мый библейский мотив - характерная черта для прозы Улицкой . Мир состоит из пов торений, и личное открытие для одного - ста рая истина для человечест ва ; писательница как будто любуется извечны м законом жизни, в котором отражается великая мудрость Бытия ). Любовь к нежданному ребенку преображает их жизнь, а по сле смерт и сына они как бы сливаются в единое целое, хранящее память о самом большом их счастье . И может быть, названы они счастливыми еще пот ому, что умеют с библейской покорност ью принять и неве роятную радость и огромнейшее горе . Всё в рассказе напоминает о ветхозав етной традиции : герои, имена, и сюжет, и сама книга, которую вместе с сыном читает Матиас . В неторопливом, размеренном повествовании угадываются ощущения героев : они так же спокойно воспроизводят ритуал последних лет своей ж изни - мало слов и никаких резких движ ений . “ …Д ля слов были отведены другие часы и другие годы” . [ c .8 ] Во всем рассказе только два коротких диалога, о прошлом они не говорят, а видят во сне . Вероятн о, самая эмоциональная деталь - висящ ая на детском стульчике курточка с выгоревшим плечом, том, что к окну . Автору как всегда хорошо удается соста вить портреты героев из немногих, но ярких элементов . “С годами Матиас делался все приземистей и все более по ходил на шкаф красного дерева ; его ры жая масть угадывалась по темно-розовому лицу и бурым веснушкам на руках . ” [ с .7 ] А сын запом нился им “улыбкой, отодвинувшей губу и обнажившей полоску квадратных, не доросших до взрослого размера зубов, среди которых темнело место только что выпавшего” . [ с .8 ] Берта и Матиас, идя на встречу к сыну, видят по сторонам могилы старых знакомых , и, перебирая их име на, думают о них в настоящем времени : … “полковник инженерных войск Иван Митрофанович Семерко, широкоплечий, к ак Илья Муромец, прекрасно играет на гитаре и поет и такой молодой, бедняг а”… [ с .7 ] Автор старается использов ать все возможности языка, чтобы , не прибегая к прямой речи, еще ярче передать внутренний мир своих героев . " Счастливые " открывают сборник " Бед ные родственники " , а последним в нем п омещен рассказ " Народ избранный ". Цикл начинается и завершается произвед ениями, в которых в наибольшей степени выражены ключев ые мысли авторского замысла . Как и в п редыдущем произведении, название " Народ избранный " за ставляет ждать совсем не того, о чем пойдет речь . Зинаида - больная женщина, пр ишла к церковным дверям просить милостыню ради Божьей Матери . В ее образе автор подчеркивает о диночество и почти детскую беспомощность : п еред смертью мама научила ее идти к церкви и ж дать подаяния от добрых люд ей, но стоять тяжело, редко дают и к тому же местные стар ухи прогоняют . Здесь она встречает Катю Рыжую . Эта женщина - калека на двух костылях, преданная мужем и бр ошенная мате рью, не жалуется на судь бу, а гордиться своим положением . Кат я рассказывает Зинаиде о настоящих нищих, к которым причисляет и себя . Она говорит, что настоящие нищие не п опрошайки, которые стоят у паперти ради денег, а те, кто жи вет “…для сравнения, для примера или утешения …” [ с .1 07 ] других . Глядя на немощных и калек, люди радуются своему здоровью и полн оценности, и, может быть, перестанут жалеть себя, а поблагодарят Господа з а его благодеяния . В этом видит Катя с вое особое предназначение, потому и называет настоящих нищих “избранны м народом” . В прозе Улицкой много такого народа : больны х, сумасшедших, бездомных, нищих . В их несчастиях порой больше правды и смысла, чем в благопо лучной жизни “полноценных” людей . Эт о одна из самых важных мыслей для писательницы, и она много раз будет возв ращаться к ней . Подтверждением этого можно считать рассказ " Лялин дом ". Красивая, всеми любимая за свой “золотой характер” Лял я - жена и мать двоих взрослых детей . В основе ее легкой и счастливой жизни леж ит “тонкая теория брака, по которой выходило, что супру жеские измены б рак только укрепляют…” [ с .6 9 ] “…И практика жизни убежда ла ее в правоте”, пока не появился в доме друг ее любимого сына Казиев . Связь с ним становится для Ляли неутолимой потребностью, управлять которой она не властна . Прежняя беззаботность и равнодушие к чувствам других заменяется мучительной болью, когда она застает с любо вником свою невзрачную и нелюбимую дочь . С этого момента героиня впадает в состояние аутизма, которому н икто не может найти объяснения . Она ц елыми днями сидит на кухне перед заложенным кирпичами окном и всматрива ется в кладку . В правильном чередова нии кирпичей ей видится привлекательная простота ее теории брака, в кото рой измены и чувство вины “нежно цементируют любую тре щину и щербинку в отношениях” . [ с 69 ] Безуспешные попытки сложить разрушенн ое в целое она прекращает после того, как понимает ничтожность и пустоту прежней жизни, в которой не видела ничего, кроме себя . Прежняя Ляля сменяется Ольгой Алекс андровной (перемена имени - значимый прием для Улицкой ), а ее лицо всегда залито слезами от муки “сострадания ко всему ж ивому и неживому” . [ с .8 2 ] Единственный, кто не переменился к ней и не замечает некоторого слабоумия жены, ее муж Миха ил Михайлович . Муж и жена - это постоянн ая тема Улицкой . То лько в двух сборниках " Дорожный анге л " и " Девочки " она несколько в сто роне . В цикле " Бедные родственники " са мым первым рассказом задано это направление . Берта и Матиас - из тех супружеских пар, которым даже слов произносить не надо - понимают по взгляду, по вздоху, по воздуху . Михаил Михайлович, терпеливый и преданный муж Ляли, редкое благ ородство и верность которого мало кт о способен увидет ь и оценить . Улицкая умеет создать убедительные, яркие мужские образы , но все-таки женщины в ее прозе представлены глубже и подробнее . Одна из самых ярких героинь этого сб орника - Бухара . Трудно сказать, то ли характер ее под стать судьбе, то ли судь ба - характеру . Невиданная восточная крас авица , воспитанная в лучших традиция х своей культуры, оставляет родину и следует за любимым мужем в послевое нную Москву . Никакие трудности не мо гли омрачить ее счастье, пока не родилась долгожданная, но неполноценная дочь . Муж оставил с емью и больше никогда не появлялся, и ей одной нужно было теперь растить больного ре бенка . Следующие восемнадцать лет Бу хара терпеливо и последовательно воспитывает Милочк у, устраивает ее на работу, выдает замуж . И ни одной жалобы или проявления слабост и . Узнав о смер тельной болезни, она не видит в этом освобождения , а наоборот старается продлить жизнь , чтоб ус петь устроить судьбу дочери ; исполнив задуманное, через четыре дня умирает . У Улицкой часто так : ч ем привлекательнее харак тер героя, тем трагичнее его судьба, потому что восхища ет именно спокойная сила и неизменность, с которой человек встречает люб ое страдание . Есть даже такие, которы е, как будто, не замечают их ; например Гуля, героиня одноименного рассказ а . У нее было так много унижений, бед и потерь, что можно насмерть перепугаться, но не ей . “И в годы ссылки, и в лагерные годы она устраивала из ничтожн ых подручных средств, добывала из воздуха эти хрусткие крахмальные зерн ышки праздника, склевывала их сама и раздавала тем, кто оказывался возле нее в эти минуты” . [ с .8 3 ] Даже в старости он и все так же любит жизнь и ее удовольствия, и подругам не врет, рассказывая о молодом (по сравнению с ней ) любовн ике , и торжествующе следит “за выражением лица прияте льницы - чтобы не упустить и этой последне й крупицы нежданно случившегося праздника” . [ с .9 4 ] Завершая рассмотрение цикла " Бедные родственники " , н еобходимо обратиться к его названию . С одной стороны, н ельзя не согласиться, что вы веденные в рассказах герои отношениями родства и неблагополучием жизн ь прямо определяют суть выбранного заглавия . Но с другой стороны, в прозе Улицкой благополучных людей не так уж много , а семейные связи всегда волнуют пис ательницу . Несомненно, авт ор вкладывал в название иной смысл . В привычном понимании “бедные родств енники” - это люди нуждающиеся, обделенны е, а потому и незначительные, зависящие от помощи более успешной родни . Во т с этим утверждением и спорит писательница . В ее рассказах внешность обманчива : сложно увидеть в грубой пьющей Кате Рыжей сознание высокого из бранничества, в потемневшей больной Бухаре никто не распознает прежнюю красавицу, а о том, где нищая Генеле ( " Генеле-сумочница ") в сю жизнь берегла от властей и родственников бриллианты, не узнали даже п осле ее смерти . Значительное и прекра сное может быть там, где его не ожидают найти, в том, кто всем своим видом говорит об обратном, - мысль, объединяющая восемь рассказов этого сборника " Бедные родственники " . " Девочки " Следующий цикл " Де вочки " ярко выдел я ется на фоне остальной прозы Людмилы Улицкой . В нем с тонким психологическим мастерством изображен мир дево чек-подростков , особое возрастное восприятие действительности, ко торое, в конечном счете, определит ход их жизни . Человек формируется в детстве - это известное утверждение писательница проверяет и вносит ин тересные и глубокие дополнения . Все начинается с появления ребенка на свет , как в рассказе " Чужие дети ". С первых строк Улицкая поражает необычайным языком, в котором сочетаются образность и сдержанная манера повествования . “Факты были таковы : первой родилась Гаяне, не причинив матери ст раданий сверх обычного . Через пятна дцать минут явилась на свет Виктория, произведя два больших разрыва и мн ожество мелких разрушений в священных вратах, входить в которые столь сл адостно и легко, а выходить - тяжело и боле зненно” . [ с .1 26 ] Читая такое, сложно не пов ерить, как слово способно изменить с уть того, о чем говорится . В о дной короткой фразе писательница умеет сконцентрировать сложну ю для передачи о бычным языком мысль ; например, “…Гаяне мирно спала, словно бы и не заметив своего вых ода на хрупкий мостик, переброшенный из одной бездны в другую” . [ с .1 26 ] Для объяснения этой фразы потребовалось бы не одно предложение - здесь целая фил ософская ко нцепция, но художественная ре чь, которой Улицкая прекрасно владеет, легко обходится несколькими словами . Уместно сделать небольшую оговорку : эти метафоры кажутся знакомыми, но говорят не о творче ском бессилии автора, а скорее о восприимчивости к опыту предшествующей литературы . В более поздних произвед ениях подобных узнаваемых метафор станет меньше, что свидетельствует о постепенном развитии художественного слога автора . Рождение и смерть, начало и конец того, чему все еще не н айдено объяснение, все время занимают писательницу . Две неразделимые неизбежности челов еческого бытия кажутся привычными, когда-то им радуютс я, когда-то противятся, но все время забывают, что это величайшая тайна, ус тановленная гармония, существующая по своим законам . Самостоятельность жизни, которая ограничивает самост оятельность человека и одновременно формирует его, вы зывает восхищение автора и является обширным полем ее исследования . Выбранный термин " исследован ие " нап оминает о свойственном Улицкой научном подходе, но он всегда уравнивается религиозной стороной ее творчества . Эта двойственность, пронизывающая произвед ения, служит объективности, можно сказать, универсальности повествован ия . “Теперешняя на ука утверждает, что эмоциональная жизнь человека начинается еще во внут риутробном существовании, и весьма древние источники тоже косвенным об разом на это указывают : сыновья Реве ки, как говорит Книга Бытия, еще в материнской утробе стали биться” . [ с .1 38 ] Так начинается рассказ " Подкидыш " о сложно доступных пониманию взаимоотношениях сестер-близне цов . Виктория каким-то особым чутьем знает все слабые стороны Гаяне, и направляет свой недюжинный талант на в ыдумывание способов обиды беспричинно, но страстно нелюбимой сестры . Одной из блестящих ее побед было присвоение имени сестры . Что ее к тому подтолкнуло - “сам Фрейд не догадается” [ с .1 40 ], но успех воодушевил . Снова и снова Гаяне подвергается испытаниям, одно из которых оставило глубоки й, нестираемый след . Убедив сестру, чт о ее хотят украсть, Гаяне прячет Викторию в дровяной сарай, где она пережи ла самые страшные мгновения . Никогд а не забудется у жас неведомого, одинокое бессилие пере д “бездонностью и огромностью, нахлынувшими на нее” [ с .1 46 ], и она всегда будет чувствовать, что, за гра ницей “малости и милости здешнего мира” [ с .1 46 ], существует что-то непостижимое . Вероятно, поэтому так легко В иктория внушит Гаяне мысль, что ее их семье подкинули . “Она поверила сестре сразу и неколебимо . Все объяснялось : тонк ие тревоги ее жизни, беспокойства, темные предчувствия и неопределенные страхи получили полное оправдание” . [ с .1 57 ] Полное сходство с сестрой даже не замечается - страх убеждает больше, чем реальность . Странная человеческая природа : с ужасом легко согласиться, несчастью всегда найдется объ яснение . Несколькими годами раньше о тец близнецов, Серго не поверил своему почти чудесному долгожданному от цовству . Он всегда считал, что все жен щины порочны, и жена легко перестала быть исключением . Серго не замечает очевидного : у девочек точно такие же, как у него родинки… Но чтобы увидеть, надо хоте ть увидеть . Здесь Улицкая гов орит о вере . Вера - поиск человеком пути к заданной цели, вечное стремление найти . Если же он не ищет сам, а прос то перенимает чьи-то убеждения и стереотипы, он лишь пр одлевает заблуждения . Своего рода продолжением этой мысли можно считать рас сказ " Дар нерукотворный ". В нем Улицкая рассматривает момент в процессе взросления человека, когда вн ушенные восприимчивому ребенку представления, - такие прочные и истинные в его увлекающемся сознании, - сталкиваются с действительностью, грубо противоположной идеалам и убеждениям . Четыре новоявленные пионерки, гордо надевшие галстук и одного из “оттенков адского пламени” [ с .1 12 ], на первом же собрании единодушно проголосовали за необходимо сть встречи с безрукой Тамарой Колывановой, которая вышила ногами портрет товарища Сталина, так поразивший их в музее . Племянницей необыкновенной женщины ок азалась их одноклассница, ч то облегчало задачу . С гордым сознанием значимости своего мер оприятия и таинственностью, позаимствованными у взро слых , в назначенный день девочки отп равились к Колывановой на дом . Ехать пришлось далеко и виды бараков и сараев поубавили восторженности, но настоящим потрясением стала Том ка . Насмешка, г рубо сть, цинизм, которые она выплеснула на девочек, разруши ли их светлые представления . Алена, с амая убежденная пионерка, забыла о заранее подготовле нной приветственной речи . Дочка дипломатических работников такой жизни никогда не видела . Она плачет от разо чарования, испуга, обиды . Оказалось, ч то Томке дела нет до товарища Сталина . Все обман . Реальность не со относиться с правильным порядком вещей, в котором ей т ак уютно жить . Подобное искажение действительности - наследство родительского воспитания и отсутствие со бственного опыта . Впереди у девочек еще много времени, чтобы понять, что мир устроен гораздо сложнее любой самой продуманной системы, но смутные ощущения невернос ти привычных представлений уже дают о себе знать . В рассказе " Второг о марта того же года… " Лиля переживае т сразу несколько значительных событий . Так совпал о, что в один день она испытала стыд публичного унижен ия, взрыв ярости, разочарование и страх полового взросления . Не свя занные друг с другом события наваливаются на девочку единым ощущением о твращения к гадкой враждебной реальности . Она воспринимает потрясение как приближение собственной смер ти . Смерть, действительно, есть в этом рассказе, но она пришла не к Лиле, а ее прадеду Аарону . Девочка очень близка с ним, ее тянет к умирающему старик у, который говорит ей о Боге . Его сказк и “про богатырей, красавиц, мудрецов и царей с мудреными именами” [ с .1 63 ] переносят в прекрасный, “убедительно еди нственный” мир . Вдвойне больнее для Лили чувствовать, что постоянные насмешки и оскорбления за национально сть связаны с любимым прадедом . Враж дебность настигает ее со всех сторон, но тот день был похож на заговор . Началось с благих намерений учительниц ы призвать детей к национальной терпимости . Вид Антонины Владимировны говорит об обреченности ее замысла : “сверкая самой одухотворенной част ью своего лица, железными зубами, состоящими в металлическом диалоге с с еребряной брошечкой у ворота в форме завитой крендельком какашки , взяла в руки полутораметровую полированную указку и напра вилась к пыльному пестрому плакату в торце класса” . [ с .1 70 ] Речь о равенстве народов, и евреев тоже, заставляет весь класс обернуться в сторону Лили . Учи тельниц а не понимает происходящего, как н е верит в то , о чем говорит, воспроизводя выученн ые заветы родины . Похоже ведет себя Б одрик, поджидавший Лилю в подъезде . В опрос - “Зачем ваши евреи нашего Хрис та распяли ? ” [ с .1 71 ] - его никак не касается . Мальчик повторяет чужое, потому что не мож ет придумать другой повод для общения с Лилей . Неожиданно в конце рассказа возникает образ Великого Кормчего , умирающего на узкой кушетке . Сталин не столько символ эпохи, сколько олицетворение негнущейся системы, отда ляющей человека от реальности . Вероя тно, автор пытается решить, почему человек забывает се бя, меняя свое естественное и искрен нее начало на неживые представления , и где границы этому явлению . Героини сборника как раз в том возрасте, когда начинаю т осознавать свои поступки, но это еще и время перехода от детства к девич еству . По словам У . [ кн . обозр . №33 , 20 00 ], “все рассказы выстроены по направлению к одному, назва нному " Ветряная оспа " , - про то, к ак в отсутствие родителей девочки собираются вместе и в игровой форме со вершают действо, которое есть ничто иное, как обряд инициации . <> Сам собой в девочках начинает работать глуб инный пласт, желание пройти обряд, который и начинает женскую жизнь : в игровой ситуации они выполняют то, что с оставляет биологическое предначертание женщины , - брак, совокупление, роды ” . После игры они как будто в зрослеют, чувству я смущение от владения общей тайной . Только одна девочка осталась в сторо не : Лиля не принимала участия в игре, ч итая на кухне " Старуху Изергиль ". Важно, что именно она принесла открытки, к оторые вдохновили девочек на игру . Х удожественным чутьем она оценила притягательность наивных картинок с полуобнаженными восточными красавицами, вымышленными птицам и в золотых клетках и волшебником в звездном халате, где все “вз аимно любило и ласкало, всякое прикосновение рождало наслаждение : шелка к коже, пальцев к кувшину, веера к во здуху” . [ с .1 84 ] А после, когда подруги буд ут примерять на себя заманчивый мир, Лиля не сможет оторваться от романт ической книги Горького . На наш взгля д дело не в том, что она “еще внутренне не готова к восприятию и осмыслению этой информации” [ остренко ], а в том, что для нее притягательнее иные пережива ния . Ее увлекает не реальность, а боле е совершенный ее вариант - искусство, где м ысль и чувство свободнее и ярче . Можн о добавить, что она, в некоторой степени, переросла своих одноклассниц . В рассказе есть еще одна героиня, опережающая девочек степенью посвящения в тайные взрослые отношения . Таня Колыванова, всегда и во всем послед няя, преждевременным и знания м и своим и обязана нищете и неблагополучию жизни . Последний в цикле рассказ " Бедная счастливая Колыванова " о ее восторженной любви к учительнице . Недавно вернувшаяся и з заграницы , Евгения Алексеевна похожа на артистку, и Т аня влюбляется в нее, как в воплощение прекрасного недосягаемого мира , полной противоположности ее жизни . В нем не может быть бедности, пошлости, грязи, которые он а постоянно видит дома . Ей так хочетс я прикоснуться к этому красивому счастью, что она решает сделать уч ите льнице по-настоящему дорогой подарок - купить ей корзину цветов . Чтобы найти денег, она не пожалела продать се бя . Ее мечта исполнилась : Евгения Алексеевна нашла под дверью драгоценный подарок . Да льнейшие события в жизни Тани развивались по неожиданному сценарию : через несколько лет он а превратилась в красавицу, в нее влю бился швед и увез с собой . Оказавшись в мире, о котором ме чтала, она сама того не зная, несчастна так же, как и любимая учительница . Изменились только декорации, но д ля полноты жизни не хватает искренних человеческих отн ошений . Показав сокровенные тайны своих героинь и глубины дет ского сознания, автор подчеркивает, что многое в о взро слении девочек происходи т на почти и нстинктивном уровне . Переживания и п отрясения детства влияют на их судьб у, и даже самым близким людям не виден тот груз, который девочки берут во в зрослую жизнь . У истоков будущих поб ед и ошибок лежат тончайшие впечатления первых лет жизни . Не случайно писательница любит рассказыват ь о детстве и о семье героев большинства своих произве дений . Только в последних сборниках эта тенденция несколько ослабевает, что доказывает их переходный характер . " Первые и последние " Данное утверждение справедливо и для следующего цикл а под названием " Первые и последние ". В отличие от двух предыдущих, в нем нет столь тесного единства х удожественного пространства и объе динения персонаж ей, но есть нечто сближающее разнородные по тематике рассказы . Одно из последних изданий сборника [ эксмо . 20 05 ] сопровожда ется высказ ыванием самой писательницы , отрывок из которого умест но здесь привести : “Может быть, есть к акой-то закон, но я его не знаю, хотя постоянно чувствую его присутствие : победители и побежденные меняются м естами, первые становятся последними, а последние обладают дарами, не пр едназначенными для победителей, - ни щий радуется тарелке супа, а богатый страдает, не зная, кому оставить заве щание… И во всем этом много мудрости, иронии и пищи для размышления” . Авторский коммента рий позволяет составить самое общее, хотя вполне отчетлив ое представление о проблематике всего сборника, и все же на некоторых ег о особенностях стоит остановиться подробнее . Постепенно меняется эпоха : от пятидесятых действие приближается к концу века, и появляютс я новые реалии, отражающиеся на судьбах героев . В рассказе " Цю-юрихь " Лидия решительно стреми ться выйти замуж за иностранца, считая, что за границей ее жизнь, наконец, станет счастливой . Она не кр асавица, но твердо убеждена, что ума у нее палата . Впрочем, терпения, целеустремленности и расчетливости ей то же не занимать . Через два с половиной года трудов и ожидания начинается настоящая жизнь, в Швейцарии . Но , по су ществу , ничего не улучшается, напрот ив, Лидия вынуждена бороться за жизнь в чужой стране и ухаживать за внеза пно заболевшим мужем . Спустя почти д есять лет, благодаря своим талантам и упорству, Лидия превратилась в усп ешную деловую женщину, но в Швейцарии никто не в состоянии оценить ее “ве ликий взлет” [ с .2 51 ]. Накупив дорогих подар ков, Лидия отправляется на экскурсию в Россию, где живет Эмилия Карловна, которая многому научила свою бывшую прислугу Лидку . Долгожданный триумф оборачивается печальной встрече й с больной, никого не узнающей старушкой . Последняя фра за в рассказе : “…а все же я самая умная ” [ с .2 65 ] звучит успокоительно не только для героини : нетрудно представить степе нь отчаяния, если бы она поняла, куда ушла ее жизнь . Но ей это не грозит . Прек расно ориентирующаяся в обеспечении жизни - ее муж “убедился, что Лидия живой клад : массаж, забота, питания, секс - качество первый класс” [ с .2 35 ] - она не знает искреннего сочувствия и привязаннос ти . В тексте легко найти подтвержден ия этой мысли . В сцене знакомства с ин остранцем автор подчеркивает продуманность ситуации : “Три полных рабочих дня просидела Лидия на лавочке с р аскрытым учебником немецкого языка . Оказалось, что все она рассчитала правильно и свой отпуск потра тила не зря” . [ с . 19 6 ] Присевший рядом иност ранец, увидев книгу, “по-рыбьи раскрыв рот, немедленно сглотнул наживку : О, ди дойче шпрахе ! ” . [ c . 19 7 ] Сравнив мужчину с рыбой, Улицкая превращает героиню в рыболова , действующего хладнокровно и продуманно . Не случайно она учит именно немецкий язык - самый рациональный . В диалогах с Мартином все заученное : “рассказала о себе - это т рассказ она уже давно подготовила, выучила наизусть и отрепетировала” [ с . 19 7 ] ; “…нельзя молчать, надо что-то говори ть . И она говорила . Сначала пересказала текст учебника по истории Москвы, потом биографию Пушкина” . [ c . 20 1 ] К э тим ситуациям можно было бы отнестись как к комическим, но некоторые дет али препятствуют такому восприятию . Лидия внимательно рассматривает Мартина, оценивает качество ткани пид жака, цвет и мягкость кожи на туфлях, восхищается его опрятностью, но ни сл ова о лице, глазах, чувствах . Ни одной эмоции . Один раз только проскользнуло, уже о больном муже : “Мартина жалко, да только жалеть некогда“ . [ с .2 44 ] Завершающей для понимания становит ся последний эпизод рассказа . Лора - дочь Эмили Карловны - просит Лидию о помощи при переезде с больной матерью за гра ницу . Лидия обещает позвонить, но заб ывает . Ей совершенно все равно, что сл учится теперь с этими людьми и с Эмилией Карловной, которой она многим в жизни обязана . Улицкая иронизирует над слов ами Мартина о " загадочной русской душе " его жены . В Лидии нет ничего, что вкладывается в это понятие : ни страстности, ни бескорыстия, ни сострадан ия . Она самая настоящая швейцарка : “Раньше, на родине, Лидия сама себе ка залась очень умной . А здесь все такие же умные, наперед все просчитывают” [ с .2 45 ]. “ Счастье выражается здесь цифрами” [ с .2 47 ], и Лиди я естественно в такую жизнь вливается . В р яду героев-эмигрантов в прозе Ули цкой Лидия - олицетворе ние тех, кто покидает страну, потому что духовно не связан с ней . Дальнейшая жизнь за границей не вызывает в н их внутренней борьбы и неприятия новой действительности . Сложности затрагивают социальную или бытов ую сферу, но глубже не проникают . Они в своей стихии . Другие, как героини рассказа " Женщины русских селений " , воспринимают новую реальность как чужую . По разным причинам, н о, как правило, с верой в лучшее будущее, они оставляют р одину, и на чужой земле питаются теми ценностями, которые увезли с собой . Они держатся друг за друга, потому чт о во многом похожи . Новая жизнь не решает и не стирает прежних проблем, они идут параллельно . В рассказе описана встреча трех подруг . Две давно живут в Америке, а третья - Эмма - приехала в командировку . Не виделись десять лет . “Со бытия жизни все были известны : переп исывались хоть и не часто, но регулярно . Однако много оставалось такого, чего в письме не напишешь, что п онимается только с голоса, с улыбки, с интонации…” [ с .2 69 ] И весь рассказ - это откровенный , традиционно русский, кухонный разговор женщин о несчастьях любви . Контраст места дейст вия и названия подчеркивает русское в характерах героинь . З десь, скорее , стоило бы вспоминать о загадках русской души . Иначе не объяснить терпение, верность и страстную любовь этих женщин к тем, кто, каз алось бы, меньше всего ее заслуживал . По сути своей они не потребители, а бескорыстно отдающие, кому себя для лю бимых не жалко . И только одной из них, Марго, сложно принять несправедливость мучений, п ричиняемых любимыми людьми, и сознание этого не дает ей покоя . Едва ли поняла бы Марго жертву Анны Федоровны из расск аза " Пиковая дама ": отказаться от себя и посвятить жизнь прислуживанию де спотичной матери . В этом произведени и Улицкая показывает свой талант так натурально перед ать атмосферу человеческих отношений, что читателю сложно не почувство вать себя втянутым в происходящее . К ажется еще минута, еще одно слово - и " я за себя не ручаюсь ! " . Эмоции нарастают постепенно . Вначале все о чень спокойно, немного ирони чно : колоритная девяностолетняя ста рушка, вспоминающая бурную молодость, и ее шестидесятилетняя дочь, которая боится придирок матери : “Анна Федоровна нервно проверила пу говицы на кофточке - правильно ли застегн уты . Предугадать, что именно она сдел ала не так, она все равно никогда не умела . Если кофточка была правильно застегнута, значит, чулки она наде ла кошмарные или причесалась не так” . [ с .9 0 ] Следующий эпизод с шоколадом рождает чувство раздражение по о тношению к Мур и сочувствие к ее терпеливой дочери : Анна Федоровна приносит чашку горячего шоколада, а мать вдруг передумала и требует молока . Сцена заканчивается так : “Утренний скандал, кажется, не состоялся . Или отложился . “Старее т, бедняжка”, - отметила про себя Анна Федоровна” . [ с .9 8 ] - и снисходите льность дочери передается читателю . Не надолго . Невероятный, чу довищный эгоизм трудно простить даже самой беспом ощн ой старушке, а Мур далеко не беспомощна . Данный природой дар обаяния она воспринимает как право пренебрегать остальными . Следую привычке всю жизнь властвовать над лю дьми, Мур не позволяет другим быть счастливыми и чего-то желать . Во всем мире есть только ее желания . И она не может допустить, чтобы внуки уехали з а границу к отцу, который внезапно появился после долгих лет разлуки . Мур не помнит, что дочь рассталась с ним, “единственным мужчиной в ее жизни” [ 142 ], потому что не могла бр осить ее, больную раком мать . Анна Фед оровна, отказавшись от счастья, не хочет того же для внуков . Ее решимость бороться с Мур должна вызыва т ь самую искреннюю поддержку, особенно после эпизода с письмом . “Гриша, восхищенный до седьмого неба одним видом конве рта с прямоугольным окошечком, носился с ним по квартире, пока не натолкн улся на Мур <…> Смотри, Мур, мы едем в Грецию, на остров Серифос ! Нас Марек пригласил ! Глупости какие ! - фыркнула Мур, которая никогда никаких скидок на возраст не д елала . - Никуда вы не пое дете . А вот поедем, поедем ! - подскакивая от возбуждения, кричал Гриша . И тогда Мур <…> протянула восьмилетнему правнуку под но с великолепную фигу с сильно торчащим вперед ярко-красным ногтем большо го пальца . Второй рукой она ловко вых ватила приглашение из рук опешившего мальчика, <…> скомкала конверт и бро сила плотный, как хороший снежок, бумажный ком прямо к входной двери…” [ с .1 47 ] Самое сильное переживание в финале . Оно нагнетается описанием подготовки к отъезду . Короткие предложения, простые или с последовательным подч инением, сухо перечисляют все этапы сборов . В последний момент обнару женное отсутствие молока для кофе Мур не сбивает общего настроя . Близится завершение . Следуя за мыслями Анны Федоровны, читатель доходит до м омента, когда она “размахивается расслабленной рукой и наотмашь лепит п о старой нарумяненной щеке сладкую пощечину…” [ с .1 54 ] Наконец-то, долгожданное освобождение . И хотя это только мысли, а в следующий момент Анна Федор овна упадет замертво с пакетом молока в руках, и поездку придется отложи ть, и Мур скажет : “Что ? Что ? Все р авно будет так, как я хочу…” [ c .1 57 ], но ощуще ние совершё нного п реодоления не пропадает . И чтобы закрепить эффект, автор практически дословно повторяется : “Катя подошла к Мур и, размахнувшись расслабленной рукой, наотмашь влепила по старой, е ще не накрашенной щеке сладкую пощечину” . [ с .1 57 ] На примере этого рассказа отчетливо видно, что Улицкая мастерски владеет искусством созда ния драматических, эмоционально убедительных сцен . Не настаивая на следующем факте, все же можно заметить, что крайние проявления характера Мур заставляют воспринимать ее н есколько односторонне . Обычно Улицкая с тремиться к против оположному . С амые удачные герои писательницы противо речивы, на этом строится один из самых сильных приемов ее прозы, когда внезапно открывшаяся изнанка оказывается намного ярче л ицевой стороны . Однако не стоит виде ть здесь схематичнос ть или определенную заданность, т ак как это не художественный трафарет, а принципиальный подход к изображ аемому . Как опытный исследователь, У лицкая внимательно всматривается в жизни людей, зная, что самые ценные открытия осуществл яются “боковым зрением, на периферии событий” [ кн . обозр . 20 00 ], а внешность, как приня то считать, обманчива . Уместен здесь эпизод о Славочке и его отчиме из рассказа " Голубчик ". “Консерваторски м завсегдатаям тех лет примелькалась эта парочка - субтильный пожилой мужчина в крупных очках на молочном личике и тоненький юноша с аккуратно постриженной светловолосой головой, в чер ном свитерке и выпушенным поверх круглого выреза воротом белой пионерской рубашки ” . [ с .1 69 ] Язык, используемый автором, намекает на суть их отношен ий, но сторонние непосвященные наблюдатели едва ли могли что-то заподозр ить . Даже мать не догадывается, почем у пожилой профессор с ее “Славкой возится как отец родной” . [ с .1 63 ] А Николай Романович растит себе возлюбленно го и не жалеет ни средств, ни таланта . О убежден, что “вылепит из него свое подобие, вырастит нежно и целомудренн о . Будет <…> истинным педагогом, то есть рабом, не жалеющим своей жизни для охраны и воспитания возлюбленного” ; и не сомневается, ч то “любовь мудрого воспитателя принесет мальчику пользу - о да ! - разумную пользу” . [ с .1 67 ] Учитель умер рано и не увидел Славочку вечным изгоем, отсидевшим несколько сроков и убитым из-за “безумной жажды быть любимым… быть любимым мужчиной… любимым мужч иной…” [ с . 19 4 ] Своеобразная языковая игр а здесь усиливает ощущение замкнутого кольца, безысходности трагедии г ероя . В рассказе слышно не только сочувствие автора, но и тве рдая уверенность в том, что за неестественность ситуац и и отвечают люди, а не природа . Сложные обстоятельства, заблуждения ложного эстетизма не оправдывают, но объясняют порочн ую страсть, о которой в прозе Улицкой не раз упоминается . Вопреки привычному " невмешательству " писательницы, здесь явно слышен е е упрек , но не за личную склонность, а за вовлече ние тех, кто сам выбирать еще не волен . Возможность выбора - че ловеку благословение и проклятие одновременно . Об этом напоминает рассказ " Орловы-Соколовы ". Сложность выбора стала для отношений Андрея и Тани разрушительной . До того момента все решени я давались легко, препятствия преодолевались безболезненно . Ничто, даже аборты, не нарушало уверенного и с тройного хода их совместной жизни . Т ем более неожиданной стала причина их расставания - в место двух предназнач енных им аспирантских мест, осталось только одно, и надо решить, за кем оно останется . Это поворот не только в су дьбе героев, но и в манере повествования . С самого начала о них рассказывается, много и подробно . Быстро перечисляются собы тия, избегаются диалоги, заменяются несобственно-прямой речью . И вот первый диалог после продолжительного м олчания . “Выбирать будешь ты” [ с .2 7 ], - начинает Андрей, и эта благородная фраза означала крах . Таня не могла не уступить ему, и оба это знали, и ”каждый остав лял ход другому” . Никто не захотел по жертвовать своим успехом . Таня не пр остила Андрею своей вынужденной уступки, и они расста ли сь . Масштаб случ ившейся драмы открывается в полной мере во второй час ти рассказа, когда через одиннадцать лет Таня и Андрей снова встречаются . Стоит признать, что это, пожалуй, самая проникновенная сцена во всем сборни ке, а, может, и во всей прозе Улицкой . Полностью эпизод приводить, вероятно, не следует, но небольш ой отрывок вызывает замечание . “Это не какие-то две глупые клетки рвутся навстречу друг другу для бездумного продолжения рода, это каждая клетка, каждый волосок, все существо жаждет войти друг в друга и замереть, соединившись . Это единая плоть вопит о себе, горько плачет…” . [ с .4 6 ] Улицкая верна привычной терминолог ии о плоти и клетках, но все же здесь в чистом виде дух . Вместо диалога фраза : “Только умоляю : ни одного с лова…” [ с .4 6 ] Автор не позволяет героям говорить в те моменты, когда они счастливы, как будто для взаимопонимани я им слова не требуются . Они создают н астолько гармоничное соединение, что даже окружающие воспринимают их к ак целое, называя " Орловы-Соколовы " . Завершается сборни к небольшим расс казом, в котором писательница вновь прибегает к монтажной композиции . Автор вспоминает о маме и своих детс ких впечатлениях, в которых неизменно присутствует перловый суп, давш ий назван ие произв едению . Каждая из частей могла бы стать законченным ра ссказом, но писательница предпочла объединить их, и таким образом, значе ние отдельных эпизодов, доп олняя друг друга, меняет уг ол, под которым понимается целое . Есл и сопоставить это с рассказами Улицкой на уровне сбор ников , становится возможным в очере дной раз подтвердить предположение о том, что восприятие рассказов меняется за счет их объединения . Истории о пропавших перед праздником нищих, о воровке п од видом погорелицы, о смерти соседской дочери не прос то воспоминания о несчастьях, затронувших детскую пси хику и породившую навязчивую неприязнь к перловому супу . Действующая во всех трех эпизодах мама, ее не пременное участи е, искреннее сочувствие олицетворяю т сострадание, единственное возможное сцепление разрушенных связей ми ра . В цикле " Первые и по следние " впервые, по сравнению с двум я предыдущими сборниками, идея единства рассказов преобладает над его х удожественным выражением . Это, можно сказать, переходный этап, так как в следующей книге зависимость компози ционных связей от авторской концепции восприятия мира выражена ярче и с ложнее . " Люди нашего царя " В предисловие к рассмотрению цик лов из последней книги Улицкой , под названием " Люди нашего царя " , вышедшей в 2005 году, стоит привести отзыв одног о критика, написавшего, что всё в этой книге “правда . Но специфическая, как в журнале " Мужское здоровье " , где у героев нет иной проблемы, кроме сочетания белков и углеводов . У Людмилы Улицкой проблема тоже одна - жизнь сломана зря . Складывается ложное впечатление, что это единственное сочетан ие ингредиентов . А между тем некотор ые становятся знаменитыми писательницам…” [" Комсомольская правда " , 2005, 28 ию ля - 4 августа ] . Жизнь не может быть сломана не зря - так, скорее, могла бы сказать писательница . Но когда это происходит, можно ли найти какое- то убедительное объяснение ? В ответ - слова Улицкой : “Я полагаю, что за пределами нашего существов ания есть нечто, что даст осколкам сложиться в картинку и прояснит ее . Определит истину победы и поражения ” . [ кн . обозр ] Ск ладывается впечатление, что е е творчество - своеобразный поиск точек, в которых ищущий ино гда может уловить проблеск того запредельного бытия и не понять, а почувствовать его закон . Книгу предворяет эпиграф из Лесков а : “Каких только людей нет у нашего ца ря ! ” - и своеобразное продолжение этой мысли в небольшом предисловии ко всему изданию . Автор гово рит о невозможности личности обрести законченность и полноту : “ Ужасная догадка : нет никакого " я " , есть одни только дорожны е картинки, разбитый калейдоскоп, и в каждом осколке то, что ты придумывал , и весь этот случайный мусор и есть " я " <…> ” . [ с .7 ] Если суд ить по предыдущему творчеству Улицк ой , эта мысль совершенно не покажется новой : везде многогранность и неоднозначность . Но здесь речь идет об авторе, который, ощу щая свою “осколочность”, “пытается избежать собственной, давно осточер тевшей точки зрения, изношенных суждений и мнений” . [ с .7 ] Поэ тому рассказчиком и наблюдателем становится Женя, а автор “остается пос ередине” [ с .8], между ней и наблюдаемым . И в этом странном положении смешения, но невовлеченнос ти взору открывается “дивная игра” [ с .8], а “маленькие люди нашего царя наблюдают эту картину, задрав голову . Они восхищаются, дерутся, убивают друг др уга и целуются . Совершенно не замеча я автора, которого почти нет” . [ с .8 ] Здесь одна интересная дета ль : все смотрят на картину и не замечают автора, но и сам автор теперь среди наблюдателей, с ледовательно, допускается наличие еще одного автора, о котором, вероятно , идет речь в эпиграфе . За подтверждениями, как и опровержениями, следует обра титься к текстам . В книге четыре отдельных сборника : " Люди нашего царя " , " Тайна крови " , " Они жили долго… " и " Дор ожный ангел ". В каждом цикле по-прежне му ощутимы традици онные для Улицкой приемы, но по ходу исследования возможно отм етить нек оторые новые особенности ее прозы . Сборник " Люди наше го царя " - это десять произведений , при всей внешней разнородности, художе ственно очень близких . Взять, например, рассказ " То м " , о странной схоже сти судьбы собаки и человека, о едином для всех живых существ ужасе смерт и . Или " Дезертир " - о нежелании теря ть близких, но невозможности изменить что-либо в их судьбе . Или " Кошк а большой красоты " о том, что страдания - это тоже наполнение ж изни . Общая мысль о неслучайности и н енапрасности всего, что героями переживается, об особом неведомом смысл е . Здесь усматривается интересно е решение для автора и рассказчика . Как уже было сказано в предисловии, Женя - “представитель и посланник”, наблюдающий про исходящее, которое передается ее сознанием . Но только в одном произведении всего цикла она действительно р ассказчик в привычном понимании : " Путь осла " повеству ет о событиях от первого лица . В друго м рассказе - " Коридорная система " - о Же не говорится в третьем лице, но впечатление такое, что говорит она сама . Происходящее - это ее прошлое, всплывающее во сне в виде отры вочных воспоминаний, и по законам сна героиня видит себя со стороны . Улицкая намеренно избе гает местоимения " она " , гово ря о Жене, и заменяет е го словом " дочь " или именем, или опускает подлежащее , например : “Женя пошла по длинному коридору, спустилась на полпр олета к автомату . Вынула из кармана б елого халата заготовленную монетку, набрала номер” . [ с .3 5 ] ; и далее : Позвонила . Он сраз у поднял трубку . Приезжайте ! [ с .3 6 ] Еще один отрывок : “Женя гладила старческую голову отца, его седые блестя щие кудри и думала о том, что если доживет, то и у нее будут такие красивые с едины, и такие же, как у отца, ясные карие глаза, и руки, как у него - маленькие, с короткими ноготками… Всю жизнь не мо гла простить, что похожа на него, а не на мать… И сердце сжималось от тоски по матери, которая умерла так давно…” [ с .3 9 ] Похоже на несобственно-прямую речь, но если " так " в ней объяснимо, то " которая " нарушает достоверность естественной мысли . Ощущение личного восприятия увелич ивается за счет смены времени глаголов, при рассказе о прошлом : “Вторые сутки длится кома, и сделать ничего н ельзя . Женя видела, как за два дня до э того мамина лаборантка пришла делать ей анализ крови и ужасну лась, увидев прозрачную каплю . Крови больше не было… ” . [ с .3 5 ] Есть рассказы, в которых Женя - второстепенный персонаж : " Кошке большой красоты " , " Финист Ясный Сокол ". А например , в рассказе " Том " , о ней лишь вскользь упоминается, этим как бы объясняя, откуда ей может быть известно о происходящем . Ровно половину сборника составляют рассказы, где о Жене нет ни слова, и , несмотря на предло женную авторскую концепцию , они воспринимаю тся как традиционные рассказы Улицкой . Но объясняется эта непоследовательность тем, что и в предыд ущих сборниках писательницы ее вмешательство было сведено к минимуму и з-за стремления к объективности, почти лабораторному фиксированию факт ов, поэтому изменения не столь ощутимы . В новых сборниках нет отказа от прежних тем или пробле матики, но они расширяются и постепенно приближаются к современности . На новом художественном материале п исательница отстаи вает прежние, дорогие убеждения, хо тя в некоторых заметно смещение акцентов и не заметное ранее болезненно е сомнение . Стоящий первым, с воеобразный святоч ный рассказ " Путь осла " задает тон всему циклу . Неожиданным образом на глазах героев произошло Рождество . Речь не о еже годном праздновании или обращении к истории (события с лучились осенью во французской деревуш ке ), а о чуде, которое присутс твует в нашей жизни, если только уметь заметить . Герои рассказа собираются вместе в старо м доме, где живет Женевьев . Собствен но, к ней все и приехали : бывший муж Жан-Пьер с молодой женой Мари и двумя детьми, Марсель, “ее верный и пожизненный поклонник” [ с .1 5 ], со своей старой подругой Аньес, негритянская певица Эйлин и рас сказчица Женя . Объяснение, в чем закл ючалось чудо, одинаково поразившее всех участников того вечера, возможн о, звучит не убедительно . Собравшиес я у камина люди слушали, как Иветт, дочь Жан-Пьера и Мари, исполняла на пиан ино недавно разученные рождественские песни ; к ней присоединились Женевьев и Марсель, и, наконец, Эйлин . А когда запели о святых, в дом зашел сосед-пастух с ягненком на руках . И вдруг Шарль, трехлетний сын Жан-Пьера и М ари, произнес первое в жизни слово : “ l ’ agneau ” - ягненок . Радость долгождан ного события острее воспринимается из-за совпадения всех атрибутов Рож дества : “ младен ец, Мария и ее стары й муж, пастух, эта негритянская колдунья с ногтями жрицы Вуду, со своим бож ественным голосом, присутствовал агнец, и звезда подала знак…” . [ с .2 4 ] Женя замечает, что не хватает только осла, но оказалось, дом, где живет Женевьев, давно прозвали " дом Осла ". Женя забыла о разговоре с Марселем по пути в деревушку . Он рассказывал ей о старых римских дорогах и указал на разницу с греческими . Если “римляне вырубал и свои дороги напрямую, из пункта А в пункт Б, срезая пригорки и спуская по падавшиеся на пути озера ”, то “греки пускали через гор ы осла, и тропу прокладывали вслед его извилистого пути” . [ с .1 3 ] Из множества трактовок этого иносказания одна прямо прописана в рассказе : Эйлин не впечатлил а история о древних дорогах - “к африканцам, даже американски м, христианство шло совсем иными путями” . [ с .2 5 ] Но для Улицкой , чьи герои ни когда не определяются культурой или средой, эта мысль явно недостаточна . Путь осла - это долгий и трудный путь жизни человека, который не знает коне чной цели, но подгоняемый неведомой силой продолжает терпеливо идти . Именно так упрямо и терпеливо шла к своему счастью Тан я из рассказа " Тело красавицы ". Необыкновенно красивая, она убеждена , что всем нужно только ее тело, а по-настоящему никто не любит, то есть не ценит ее душу . Красо та тяготит Таню . Самоубийство однок лассника, развод с первым мужем уверяют в том, “что красота вещь совсем на прасная, - никому не приносит счастья ” . [ с .8 5 ] И очень долго Таня живет в одиночест ве, пока не встречается Борис, высокий, красивый, но слепой . Наконец она обрела долгожданное счастье, др угим не понятное . Но вероятно, и она н е осознала, что ждала не того, кто будет любить ее душу, а того, кого она сама полюбит . Ошибочность цели стала сильнейшим потрясением для Ге ннадия в рассказе " Великий учитель ". Молодой человек из очень простой се мьи увлекся изучением немецкого языка и познакомился однажды с Леонидом Сергеевичем , который открыл ему фи лософию Штайнера . Вместе с познаниям и в Гене растет восхищение таинственным учителем, о котором много раз уп оминал его новый наставник, и в торже ственн ый момент встречи с ужасом обнаруживается, что это ненавистный Купелис, “самый противный из всех соседей, урод, паук ! ” [ с .5 1 ] Ген надий, как древние римляне, движется напролом, не осматриваясь п о сторонам . В его представле ниях желаемая цель намного дальше, чем в реальности . В финале на похоронах своей бабушки, он узнает, что она “ была из последних духовных детей последнего оптинско го старца” [ c .5 2 ], а он и не подозревал, чт о учитель был так близко . Его путь ока зался даже сложнее, чем мог бы стать . Намекнув во вступлении к книге на наличие невидимого а вт ора картины жизни, Улицкая продолж ает развивать мысль о том, что кто-то или что-то всегда регулирует ход собы тий . В рассказе " Приставная лестница " доведенная до отчаяния жестокостью отца Нина решает убить его . Девочка сбросила пьяного отца с лес тницы на улицу, размышляя про себя, что он либо разобьется, либо замерзнет . Но ничего похожего не произошло, потому что его вовремя нашли возвращающиеся с Рождест венской службы старухи . Мысль о чьем- то мудром участии в судьбе героев наполняет рассказ светлым, легким наст роением, оттого о тяг остных реалиях говорится легко, почти шутя . “Отец был чудной, не как у всех, пол-отца ей досталось : он, когда на своей тележке сидел, ростом б ыл с Нинку” . [ с .2 7 ] “Но мать его все равно люби ла, все вокруг него бегала, картошку жарила и водкой поила, и прыгала над н им и днем, и ночью, когда спать ложились . Напрыгала Нинке брата Петьку” . [ с .2 7 ] Или : “А еще через двадцать м инут две боговерующие старухи, самогонщица Кротиха и ее подружка Ипатье вна, вошли в заснеженный двор, продолжая волнующую дискуссию - большой ли грех было пойти в эту самую Пименовску ю церковь, обновленческую, партийную, или ничего, сойдет за неимением поб лизости хорошей, правильной . Все же б ыло Рождество, великий праздник, и ангелы поют на небеси… С небеси падал медленный, крупными хлопьями выделанный снег, и, ложась на землю, светил не хуже электричества” . [ с .3 0 ] Конечно, в еселья в этих словах н ет, скорее горькая ирония, но нельзя сказать, что автор кого-то здесь берется осуждать . В ж изни разное случается, “а в ту Рождеств енскую ночь все так хорошо обошлось” [ с .3 1 ], - завершает рассказ писательница . Последним в сборнике помещен рассказ " Короткое замыкан ие " , в нем снова использова н монтажный прием, характерный для прозы У лицкой . Название обозначае т происшествие, вокруг которого объединяются шесть не зависимых сюжетов . В доме погас свет, и это, на первый взг ляд, незначительное событие дает наблюдателю богатую почву для размышлений . Внезапная и полная темнота, заставшая Влади мира Петровича в подъезде, вызывает в нем приступ панического страха, что в принципе объяснимо его “всегдашн ей декабрьской депрессией” . [ с .9 5 ] Но о причине последней автор предлагает догадываться читателю . Второго героя, точнее героиню, Анжелу “темнота в подъезде ниско лько не смутила”, [ с .9 6 ] и неожиданное стечен ие обстоятельств дает ей возможность увидеться с любовником . Другая женщина, Шура , темноту использует как предлог, чтоб украсть у соседки из хо лодильника, - перепутала . Еще один обитатель дома, Борис Иванович, восп ринимает отключение электричества как нарушение равномерного и поступ ательного механизма жизни, и он единственный предпринимает действия по исправлению ситуации . Есть в рассказе еще два персонажа, на которых темнота влияет соверше нно противоположно . Галина Андреевн а, погруженная в привычный круговорот дел “ о становилась с разбегу : не бы ло в жизни у нее такой минуты, чтобы ничего нельзя было делать . Только вот сидеть в вынужденной праздности, в серой темноте, в одиночестве… И навалилось” . [ с .1 01 ] Перед глазами пробегают кадры последних двадцати двух лет жизни, рождение больной нежизнеспособной дочери и борьба за ее “хлипень кую жизнь” . [ с .1 03 ] И вопрос, который страшно з адавать : " зачем "? Во внезапно случившемся мраке почувствовала, что “жиз нь - тьма” . Финал - самоубийство . И наконец, тот, кто даже не заметил отсутствие света, Иван Мстиславович . Одинокий о слепший десять лет назад старик слушает музыку, которая наполняет его жи знь “небесным светом” . …“Это просто нельзя перенести . Какие человечески е трагедии ? Все растворяется, осветл яется, очищается . Один свет . Только свет . Игра света . Игра ангелов . Господи, благодарю тебя, что ослеп . Ведь мог и оглохнуть… И я не Бетховен , и музыка беззвучная не слышалась бы мне, как ему… ” [ с .1 06 ] Сравнение двух последних эпизодов не заставляет спешить с выводами . Просветленный старик и жен щина, переживающая тяжелейшую трагедию своего ребенка, - не в равных условиях . И с ложно сказать, случилось бы то же с Гали ной позже, при других обстоятельствах . Короткое замыкание - резкий пово рот, с ильное потрясение, меняющее наше представление о собственной жи зни, и чем выше уровень стремлений, тем острее и болезненнее переживания . В этом тоже приходится признать про явление особой мудрости сложно устроенного мира, в котором автор и иссле дователь и объект исследований . " Тайна крови " Самый маленький, но заслуживающий не меньше внимания цикл " Тайна к рови " , включает четыре рассказа, в которых автор ищет ответ на вопрос : на чем осн овывается любовь детей и родителей . Учитывая специфические знания писательницы от сборн ика можно было бы ожидать посвящения в таин ственные з аконы генетики, но Улицкая решает во просы наследс твенности в сфере духовности , а не естественных наук . " Уст ановление отцовства " - рассказ одним названием предполагает определенные изыскания, с чего автор и начинает : “Поскольку наука не стоит на месте, а движется вперед, а возможно, что и в бок, но со страшной скоростью, два деся тка лет тому назад мучимые подозрениями мужья настаивали на проведении анализа крови, который бы доказал - или опр овергал - их отцовство” . Но, как подчеркивается, результат не всегда был точным, и “оставалось множество случаев, когда нельзя было сказать ни то, ни се… Т о есть, платить алименты при разводе или нет<…>” . [ с .1 11 ] Так иронично пере брасывает писательница мостик от науки к тому, что, собственно, ее и интересует . Оказывается, что неплательщики алим ентов “в большинстве своем люди просто принципиальные : им не денег жаль на чужого ребенка, а исключит ельно чу вство справедливости велит сопротивляться б абьим покушениям… ” [ с .1 12 ] И персонаж Улицкой как раз “беспринципный” . Он не только готов платить алименты чужим детям, он еще и любит их больше, чем родную дочь . Парадокс объясняется очень просто : любовь к детям вырастает из любви к их матери . Леня женился на Инге сразу после школы , а первого, не его, ребенка она родила через четыре месяца пос ле свадьбы . Много раз Инга уходила и в озвращалась, а он усыновлял всех ее детей . Ради них он оставил другую семью и девочку с половиной его ДНК, к оторая “могла смело рассчитывать на двадцать пять процентов” . [ с .1 19 ] Ситуация с неродными детьми повторяется в трех других рассказах, как будто автор пытается посмотреть на проблему со всех сторо н . Родители долго скрывали правду от Дениса в рассказе " С тарший сын ". Им казалось, что это непре менно его травмирует . Но когда разго вор состоялся, Денис не ощутил никакой перемены . В их счастливой семье родители и дети так дорожат друг друго м, что подобные факты не имеют значения . Человек так странно устроен, что порой верит самой нел епой лжи вместо единственно возможной правды, что произошло с Иваном в р ассказе " Певчая Маша ". Он отказывается от собственных детей, обвин яет жену в измене, основываясь на самых нелепых подозрениях . Иван учится на священника, но не стремление к аскетизму причина его жестокости к родным . У него изначально не было теплоты и доверия по отношению к Маше . В финале появляется второй муж, Саша, который очень напоминает Леню ( " Уста новление отцовства "). То есть все та же мысль : вместе с женщиной любят и ее де тей . Последний рассказ - " Сын благородных родителей ". Здесь ситуация усложняется, потому что внимание автора сконцентрировано не только на родителях, н о и на отношении к ним сына . О тец Григорий Наумович , кот орому известна вся правда, терпит и п рощает измену жены и любит Мишу как родного, все силы вкладывая в воспита ние мальчика . П оэт ому “рос Ми шенька нормальным еврейским вундеркиндом ” . [ с .1 39 ] Когда появляется родной отец, более успешный и заслуженны й, Миша сближается с ним, но любит и уважает Григория Наумовича е ще больше . Трое его благородных роди телей уважительно берегут чувства друг друга и вместе переживают за сын а . Важно отметить, что, несмотря на вл ияние Григория Наумовича, Миша отношением к жизни, жене и ребенку больше напоминает родного отца : тот же рационализм и сдержанность . Но едва ли автор подразумевает влияние генов - талант любви и преданности не передаетс я по наследству . Не менее важна для Ул ицкой мысль, что в детях нет инстинктивной любви к роди телям . Чувства формируются под их вл иянием, но по сути те же, что и к другим людям . Например, Миша близок с Андреем Ивановичем не как с отцом, а пото му, что “ценил едкий юмор академика, умение задавать точные вопросы” . [ с .1 50 ] Уважение, восхищение, нежность, сострада ние нельзя к себе внушить - надо заслужить собственным трудом и любовью . Вероятно, Миша это чувствует, поэтому боится отцовства . В рассказе выведен эпизод, где Андрей Иванович рассужд ает о браке . С его точки зрения, “брак - ответственное предприятие . Он не имеет никакого отношения к тому, что в мо лодости мы называем любовью . У меня б ыл очень хороший брак с моей покойной женой именно потому, что был постро ен не на любви . Но к детям брак тоже не имеет отношения” . [ с .1 54 ] Создается впечатл ение, что речь идет о взаимовыгодной сделке, но по сути, эти слова не проти воречат истинному положению вещей . И любовь , и брак живут друг без друга, но есть немногие счастливые , у которых эти чуть ли ни прот ивоположности соединяются в прекрасном е динстве . Из прошлых сборников Улицкой можно вспомнить Берту и Матиаса ( " Счастливые ") или еще Белу Зиновьевну и Александра Ароновича ( " Второго марта того же года… "), о которых сказано, что они засыпали одноврем енно, обнявшись так, что “непонятно - форма ли выпуклостей и вогнутостей их тел в определенных по зах гарантирует их устойчивое удобство, или за долгие годы, проведенные в ночном объятии, сами тела деформировались навстречу друг другу, чтобы образовать это единение ” . [ с .1 65 ] В недавнем рассказе " Старш ий сын " родители “мало сказать, любил и друг друга - они друг другу нравились : даже когда она впадала в истерику <…>, он смотрел на нее с умилением : как женственна… А он, пьяный, казался ей трогательным, страш но искренним и нуждающимся в ее опеке… ” [ с .1 22 ] В прозе писательницы , как и в жизни, которую она наблюдает, таких пар немного . И всегда это уже зрел ые люди или старики, п отому что показывается не страсть, а какое-то более редкое проявление лю бви . " Они жили долго… " В одном из последних сборников ( " Они жили долго… ") ес ть два очень необычных рассказа, в которых автор прибег ает к своеобразному приему сцепления рассказов . Они как бы дублируют друг друга повторени ем сюжета, но еще и “срастаются” названиями : первое - " Они жили долго… " , второе - " …И у мерли в один день ". Именно это произош ло с героями обоих произведений, но если в первом рассказе внимание соср едоточено на долгой жизни супругов, то во втором описы вается всеобщее изумление “редкостному событию двойной смерти” . [ с .1 79 ] В обеих супружеских парах муж и жена ушли из жизни почти одновременно, не зная о смерти другого . Словами одного из персонажей дается следующее объясне ние случившемуся : “ Не декоративный завиток биографии, не случайная прихоть судьб ы, не дорожная авария, на месте убивающая сразу мать-отца-двух детей и бабу шку впридачу, а исполнение таинственного и фундаментального закона, кот орый редко замечается по замусоренности жизни и по всеобщему сопротивл ению верности и любви… ” . [ с .1 76 ] Вторую часть утверждения можно счи тать ключ ом к последней книге Улицкой и ко всему творчеству в це лом . Однажды писательница сказала, ч то “самое бессмысленное - это искать смыс л " [ кн . обозр ], но спра ведливо будет дополнить : нельзя совс ем не замеч ать его существование . Повторения тем, сюжетов, персонажей о бъясняются не отсутствием воображения у автора, а упрямым и терпеливым п оиском ответов на вопросы, к решению которых человечество за свою долгую историю едва ли приблизилось . Сюжетное совпадение рассказов не снижает их художест венной ценности, и написаны они, собственно, о разном . Первый - размышление о д олгой жизни, залогом которой был главный семейный пр ин цип умеренности и постоянства . Естес твен ен следующий вопрос, принесло ли это счастье, опра вдывает ли долголетие отсутствие счастья ? В свете всего цикла этот вопрос вполне правомерен, потому что в нем ос тро стоит проблема самоубийства и возможности оправдан ия д обровольного уход а из жизни . Но в первых двух рассказах сме рть естественная, хоть и не обычная . На похоронах Аллы А ркадьевны и Романа Борисовича во всем разлито ощущение торжества жизни и праздника, а не траура . “Хоронили их в одной могилке, в светл ый день конца лета . В предутренние ча сы был сильный дождь, и теперь пар шел от земли, а поверху стоял легкий тум ан, смягчая солнечный свет . Народу, из умленному редкостным событием двойной смерти, пришло много <…> . Все были ошарашены и приподняты - удивительные были похороны : с оттенком праздника и победы… Супруги лежали рядом, в одинаковых гробах, и голова Романа Бо рисовича была как будто немного повернута в сторону жены… Дочь была с му жем и сын с женой, и при каждой паре - по мальчику с девочкой, и разноцветных астр было множество<…> ” . [ с .1 79 ] За аллегорией счастливой семьи следует символическая кар тина радуги - лестницы в небо : “Господи, дорогу в небо повесил и . <…> Верно, очень хорошие покойнички… ” [ с .1 80 ] Использование столь очевидных символов при вполне ре алистической манере повествования уподобляет супруг ов героям житийного жанра . Автор наме ренно сближает эти два пласта, напоминая, что между ними не непреодолима я пропасть, а жизнь, данная каждому . Существуют люди, для которых жизнь - даже при внешнем отсутствии проблем - тяжелый груз . О подобном болезненном восприятии собственного существовани я, приводящем к крайним последствиям, рассказ " Последняя неделя ". Героиня вспоминает несколько дней, предшест вовавших самоубийству ее давней подруги . Из отрывочных деталей складывается картина, которая убеждает в совершенном отсутствии причины для самоубийства, но оно случилось , и никто из близких этому не смог помешат ь . В ту конкретную минуту никого не бы ло рядом . В финале : “Прошло двадцать лет . Умерли мои родители, пе рвый муж, множество дру зей ушло . А я все вспоминаю тот понеде льник : если бы я оставила ее тогда ноч евать…” [ с .1 87 ] Похожее ощущение невольн ой вины тяготило и погибшую женщину . Двенадцатилетней девочкой она “ушла от матери к отцу за полгода до ее см ерти, не выдержала пьянства и умирания” . [ с .1 83 ] Мысль об ответственности за жизнь близких людей наход ит продолжение в рассказе " Большая д ама с маленькой собачкой ". Здесь никт о никого не спасает, в прямом смысле слова, но как говорит героиня Татьяна Сергеевна : “Сердцу моему " Беломор " гораздо нужнее, чем нитроглицерин . А еще нужнее дружба” . [ с . 19 4 ] Ей повезло, потому что Веточка, полувоспитанница-полуприслуга, оказалась верным и терпели вым другом . Властная дама не просит, а требует от Веточки сшить ей блузку, чего та никогда не делала . Веточка не только исполняет барскую прихоть , но и прощает ей эту унизительную бесцеремонность . Обещание Татьяны Сергеевны, что Веточке зачтется ее верно сть, не вызывает сомнений, особенно в сцене похорон . На мертвой Татьяне Сергеевне Веточк а увидела ту самую блузку . Через весь цикл проходит мысль о том, что человек живет не для себя . Даже совершенному эгоис ту для полноты существования необходимы другие . Только по отношению к другому можно измер ить собственную ценность и определить сущность жизни . На этом основано самое большое счастье и величайшие тр агедии человека . Это же объясняет пр ичину самоубийств . " Менаж а труа " рассказывае т историю одной необычной семьи, но главными герои нями, как чаще всего бывает у Улицкой , являются женщины . Две жены одного мужа живут под одной крышей и разделяют судьбу любимого человека . Для Беньямина они, как бы, дополняют друг друга : умная понимающая подруга и женственная к расавица - духовное и материальное . Но сложность любовного треугольника не и дет в сравнение с дальнейшими несчастьями, постигшими их семью . После смерти мужа, первая жена Фрида отправи лась в лагеря, ее сын погиб по дороге на фронт , а Алиса, вторая жена, пережив их всех, бросается с моста . “Алиса, от рождения привязанная к жизни слаб ыми нитями” [ с . 20 8 ] не любила жить . “Вечерняя, в минуты засыпания мысль о том, что можно однажды уснуть и не проснуться, была из самых заветных . Умерла бы, умерла бы - и даже способ выбрала . Женс кий, красивый : с моста<…>” . Но ни одно из несчастий не стало предлогом дл я самоубийства, пока было ради кого жить . Когда не стало последнего дорогого человека, Фриды, Алиса уезжа ет в Ленинград к заветному мосту . В завершение хотелось бы отметить в рассказе не сколько заметных деталей, касающихся стиля писател ьницы . Подтверждая склонность Улицкой к сочетанию п ротивоположностей, парадоксам , контрастам и многознач ности, в ее языке легко можно найти подобные фразы : “…Фрида привыкла к е го частичному отсутствию, или неполному присутствию…” [ с . 20 5 ] ; “ Неугомонная Фрида, приех ав домой, начала с того, чем кончила пятнадцать лет тому назад : поплелась на Лубянку… ” [ с .2 11 ] ; “ …Она была слишко м молода и красива для понимания чего бы то ни было " [ с . 20 2 ] ; “От этой любви к литературе родился Боренька…” [ с . 20 1 ] . Критиками единодуш но отмечается по стоянство тем Людмилы Улицкой , одна из которых советск ая эпоха ; но нельзя не признать, что он а прекрасно умеет сказать о ней, сдержанно, образно и точно . Строки из " Менаж а труа ": “…в те времена, когда кружева исподнего еще не вошли в противоречие с грубым сукном эпох и” [ с . 20 2 ] - напоминают цикл " Девочки " , где можно встретить нечто очень похожее : “ Исподнее девочек тех лет было придумано врагом рода человеческого в целях полного его вымира ния . <…> Белье взрослых женщин в ту пор у мало чем отличалось и должно было, вероятно, гарантировать целомудрие нации ” . [ с .1 86 ] Об этом пери оде истории автор выражается всегда однозна чно, не скр ывая горечи : “В уборной она порвала е го (письмо - И . С ) на мелк ие кусочки и спустила в коммунальную Лету . Недоверие к помойному ведру висело в воздухе подлой эпохи” . [ с .1 58 ] ; “Арестовать его не успели : он сбежал от них в недосягаемые места - умер в самый час их прихода, не доехав до больн ицы” . [ с . 20 4 ] В рассказе есть эпизод, впечатление от которого усиливаетс я за счет переклички с предыдущим сборником . Когда речь шла о Лёне ( " Установление отцовства "), он за готовность платить алименты чужим детям назван беспринципным . В " Мен аж а труа " брат Фриды, Семен , напротив, “был с принципами, которых не хвата ло другим” [ с . 20 4 ], поэтому презирает сестру за то , что та простила мужа-изменника . Эти эпизоды , несомненно , подтверждают высказанное ранее утверж дение о единстве художественного про странства сборников писательницы . Не менее характерен в плане языка и стиля рассказ " Писательская дочка " , который подводит своеобразный итог проблеме, рассмат риваемой циклом . Жизн естойкость, отличающая героев Улицкой , по лучает окончательное объяснение возможностью счастья . Пока они верят в то, что это возможно - живут . Снова вопрос о вере . И о неул овимой грани между убеждением и заблуждением . Крушение надежд и обесценивание идеалов приводит Машу к ос ознанию : “…жизнь кончилась, а я жива… ” [ с .2 38 ]. Убедительной честности ее ощущений можно противопоставить только один аргумент, который автор доверяет вы сказать Жене : “Признаюсь тебе честно , мне кажется, что в некоторых обстоятельствах человек имеет на это право . Как на эфтаназию . Только не ты и не сейчас…<…> . Пока она (мать - И . С ) жива, ты не имеешь на это право . Есть природная очередность . Это закон, который иногда нарушается, и это ужасно, я это постоян но вижу” . [ с .2 38 ] В этих словах слышится пре клонение перед тайной жизни, основанное на тве рдой ув еренности в ее мудрости, первичности . Не личное восприятие существования , не отвлеченность идеи , разрушительной для жизни как таковой, а она сама, объек тивная, потому и не доступная сознанию - г лавное направление исследований писательницы . Рассказ начинается и завершается описанием первоначально общего для героинь дома . В противопо ложность перипетиям их судеб в доме “все было совершенно неизменно : стояли книжные шкафы с выдвижными стекл ами полок, золотые корешки, альбомы, бумажные собрания, многие с отмененн ой буквой " ять " , - среди них Мережковск ий и Карамзин, гравюры на стенах , картины, потертые ковр ы, мебель красного дерева, тяжелые столовые приборы на круглом столе с ча стоколом ножек, способных разбегаться и превращать стол в огромный, овал ьны й, и люстра с синей стеклянной грушей в окружении хр устальных слез ” . [ с .2 41 ] Дом как мир, где все создано для прекрасной жизни, кто-то из него уходит, а кто-т о сбегает . Расхождение позиций Маши и Жени подчеркивается даже, на первый взгляд, незаметной деталью : Маша вспоминает Маяковского и Цветаеву, а Же ня - Пастернака и Ахматову . О последней сказано : “<…> величественная, как Кавказские горы, красивая не по-чело вечески, а как море или небо, спокойная, как бронзовый памятник” . [ с .2 27 ] Такой ее увидела Женя, которой неслучайно да на профессия врача . Не абстрактные идеи, захватывающие Машу, а по гружение в материальную основу существования формируют ее отношение к миру . Наконец, последний штрих, важны й для понимания характеров : Женя люб ит тот прекрасный дом своей подруги, где провела много часов и дней, и “в л ицо знала” населявшие его предметы, а для Маши всегда есть причина в нем н е оставаться . Рассказ " Писательс кая доч ь " заканчив ает очередной цикл Улицкой , в котором традиционно прот иворечий больше, чем однозначных ответов . Нельзя в нем не отметить свойственных ее произведениям б лизости тематики, проблематики, сюжетных повторений и художественных п риемов создания образов . Все это дел ает прозу писательницы легко узнаваемой, хот я, конечно , не менее интересной читателю и исследователю . " Дорожный ангел " На фоне рассмотренных произведений цикл " Дорожный ангел " обращает на себя внимание рядом заметных отличий . Во-первых, сменился фон, нет прежней тематической заданности, действие не прив язано к какой-либо эпохе или стране , п оэтому рассказы непривычно разнородны . Рассказчица легко перемещается во времени и пространстве собственной жизни . Во-в торых, само наличие рассказчика впервые последовательно сохранен о в целом сборнике . Он ве сь написан о т первого лица . На конец, третье, вероятно, н аиболее важное здесь - впервые несомненное соответствие сюжета жанру расска за в типичном его понимании . Внимани е сосредоточ ено на отдельном событии, поразившем авто ра, а не на целой жизни героя, объясняющей суть финала . Написанные почти как путевые заметки, эти рассказы вкл ючают не только наблюдения, но непосредственные размышления над случив шимся . Е сли прибав ить к перечисленному еще и немало ре альных фактов из жизни писательницы, то сборник можно считать, отчасти, а втобиографичным, что объясняет и упомянутые выше особ енности . Вступлением к сборнику служит первый рассказ с одноим енным названием - " Дорожный ангел ". Его кра ткость и емкость напоминают притчу, особенно эпизод про трех священнико в : строго, доброго и умного, который смог объединить благие намерения первых двух, несмотря на их внешнюю противоположность . Здесь же объясняется суть названия и сквозного образа всего цикла . Дорожный ангел бережет и направляет ; но образ дор оги, конечно, подразумевает жизненный путь, ч то очевидно из дальнейших рассказов . Два следующих - детские воспоминания . В рассказе " Утка " “чу десное дорожное приключение” [ с .2 46 ] переда ет теплую атмосферу с емьи, в которой, несмотря на трудн ые послевоенные времена, есть место радости и беззаботности . Старый прадед очень напоминает героя одного из первых циклов Улицкой, " Девочки " - тот же запах камфары и те же теплые отношения с правнучкой . Рассказ " Гудаутски е груши " начинает тему, которая неско лько раз будет затронута на протяжении сборника, - “дружба народов” . Невероят но смешной, при всем его содержании, монолог садовой хозяйки , переданный живым колоритным языком, построе н т ак, что ее образ во всей полноте пре дстает перед глазами . “У менгрелов нельзя квартиру снимать, грязный народ, к ультуры не понимает, горцы… но абхазы еще хуже, совсем дикие, как похороны у них, не поют, - воют, как шакалы… И еда у них хуже, чем сванская… сванов не знаете, и дай Бог не з нать, бандиты, грабители… хуже чеченцев… - с газетным свертком в грубых руках она склонялась над чемодано м, шевеля своим грушевидным задом, - н о чеченцев теперь нет, выселили всех, слава Богу, еще бы выселили армян, хо рошо было, торгуют, все торгуют, богатые, и все торгуют, не могут остановит ься, такой жадный народ, армяшки соленые… нет на них турок, - она вдруг озарилась улыбкой, махнула рукой, - азербайджанцы у нас есть, они совсем как турки, злобные, ленивые, у нас, слава Богу, мало живут, воры все, хуже цыг ан …<…> . ” [ с .2 50 ] Рассказчица и ее мама вдоволь насме ялись бесконечной повести о кавказских народах, и толь ко в конце, как бы вскользь, уточняется, что они “так и не узнали, кто же была по национальности та женщина из Гудаут” . [ с .2 52 ] Традиционный для Улицкой ф инал, не меняя общего настроения рас сказа, обращает мысль к серьезной проблеме причины и последствий таких с лов . Тревожнее и жестче этот вопрос з вучит в рассказе " Москва - Подрезково . 19 92 ". Ораторствующий в электричке пьяный му жчина, с “честным пугачевским блеском” в глазах [ с .2 83 ], не остановился на перечислении всех грехов “черножопых”, а наметив концепцию борьбы, предлагает и способ реализаци и : “Значит, так ! С силами соберемся - и всех порежем ! Ох, весело будет ! ” . Заканч ивается его речь трагикомически : на отказ собеседника идти резать он заявляет : “Вот она, лень-то русская<…> . Под лежачий камень вода не течет” . [ с .2 85 ] Пис ательница напоминает о таящейся рядом опасности, которая не видна за важ ностью личных забот . Следом помещен ра ссказ " Франциск Ассизский : два в одном " , который намеренно конт растирует с предыдущ им изображением . Действие происходи т в Нью-Йорке , где вместо грязной электрички и таких же ж елезнодорожных откосов, приезжий видит хозяев собак, подбирающих за сво ими питомцами их “какашки” . Но автор а впечатляет нечто иное, а именно месса животных, ежего дно проводимая в честь дня Франциска Ассизского в кафедральном соборе г орода . Неправдоподобное зрелище вхо дящих в священное здание собак, кошек, обезьян, слонов и проч . с меняется ещ е более невероятным - благословением при веденных хозяев ами животных . Автор удивляет ся редко й религиозной терпимости : “Мероприятие это было межконфессиональным, католики устраивали его вместе с протестантами всех оттенков” . [ с .2 90 ] Но “кого-то здесь не хватало” - отмечает писательница, имея в виду, вероятно, представителя пр авославия . Трудно утверждать, н а чем именно нас таивает здесь Людмила Улицкая : на пр авославии как таковом или на православии как неотъемлемой части русско й действ ительности, ко всем несчастьям которой оно тоже причастно . Скорее, второе . Потому, что религиозные догмы ценятся ею в приложении к практике ж изни . Не ставя целью оспаривать пози цию автора, приходится отметить, что форма ее рассуждений добавляет неко торым эпизодам двух упомянутых рассказов оттенок публицистики . Этот факт не отменяет художественн ой ценности рассказов, хотя бы благодаря образности и красочности языка . Н апример, живое , забавное изображение зверей перед собором : “ Потом пришел питон . Он был так толст, что, боюсь, принес в себе кролика . Он висел на плече у хозяина и слегка обвивал его . Затем явился очаровательный поросенок . Гирлянда не давала ему покоя, и он долго с н ей боролся, пока не стащил с шеи и не съел . Две ламы были в розовом, то есть в розовых цветах, и являли собой о браз тщеславия, как мне показалось ” . [ с .2 88 ] Животные, можно сказать, “очеловечены”, и картина похож а на вступление к басне . Возвращаясь к " Гудаутским грушам " , стоит вспомнить ощутимо п равдоподобное описание груш : “Мама л юбила те груши, которые были на один градус от распада : они проминались под пальцами, при надкусывании истека ли густым медовым соком, призывающим всех ос округи . А запах от них шел мощный, как паровозный гудок” . [ с .2 49 ] Наконец, выражения вроде : “фруктовые чемоданы " к урортников, “среди которых наш был чемод ан-царь " [ с .2 51 ], подтверждают талант Улицкой перенимать худ оже ственный опыт русского языка, напоминая читателям о его образности . В самом начале рассмотрения цикле " Дорожный ангел " отм ечалась разнородность, можно сказать, неравноценность рассказов . Например, " Затычка " - эпизод из ж изни, ( к которому лишь с о говоркой можно применить определение путе вой заметки ) случайная встр еча на улице со старым знакомым, которому нужна " затычка " для ванны . По странному совпадению точно такая давн о лежит в сумке рассказчицы, на что она замечает : “Я радуюсь, когда меня ставят в нужное время и в нужное место с затычкой в руке” . [ с .2 60 ] Даж е в подобных случайностях автору видится продуманность замыс ла . Нечто похожее прочитывается в " Далматинце ". Сюжет минимален : долго везла внуку шарик, который в конце почти сдулся . Но по пути он радовал встречных, чем исполнял свое предназна чение . Несерьезност ь рассказа, как будто, призвана на минуту отвлечь читателя и зас тавить оглянуться на радость жизни . Сложно сказать, насколько удачна эта попы тка, тем боле е что проза Улицкой обычно вызывает иные ассоциации . О дним и из наиболее традиционн ых в этом сборнике явл яются рассказы " За что и для чего… " и " Коровья нога " , в кот орых автор возвращается к теме , ярче всего отра женной в раннем рассказе " Народ избранный ". Давая название первому из двух произведений союз " и " можно б ыло бы поменять на " или ". " За что ? " и ли " для чего ? " - какой из этих вопросов стоит задавать себ е, когда случается несчастье , и какой из них хватит силы задать ? НК не была бы героиней расска за, если бы выбрала первый . Как больши нст во женских образов, созданных писательницей , НК отличает нечеловеческое спокойствие и жизнестойкость, которые учат окружающих задавать “правильный” вопрос . На фоне таких размышлений впервые звучит несогласие автора с н еобходимостью подобных жизненных уроков : “Несмотря на ее (НК ) полную п римиренность с Господом Богом и с посылаемыми испытаниями, я все же прод олжаю думать, что иногда дорожные ангелы отворачиваются или отвлекаютс я на посторонние дела” . [ с .2 58 ] Стойкостью и силой похожа на НК героиня рассказа " Коровья нога ". В первую мину ту знакомства рассказчица прониклась неприязнью к Ха ннелоре, владелице книжного магазина , потому что в ней все - от улыбки до доброжелательности - кажется фальшивым . За ужином после презе нтации, на которой не случайно был прочитан " Народ избранный " , оказывается, что ее ценят с отрудники, у нее искренне нежные отношения с мужем и двое приемных детей, палестинских сирот . Однако это еще н е все, чита теля ждет финал вполне в духе Улицкой : Ханнелоре тяжело больна, и все ее жизнь - “вопреки” . Помещенный в конце рассказ с символическим названием " Общий вагон " подводит итог всей книге, то есть четырем последним циклам . Повторяются вынесенные в эпиграф слова Лескова о люд ях, которые есть у батюшки-царя . И вагон полон таких людей, изображенных со всей реалистичес кой честностью, то есть в довольно неприглядном виде, учитывая, что дейст вие происходит в канун Нового года . “ Поезд пьян как зюзя . Проводница, солд атики, спящие и бодрствующие - все дышит с вежими алкогольными парами . Праздни к грядет . Еще почти не наблевано, и мо рды не все биты, и все впереди” . [ с .3 42 ] О том, ч то впереди писательница уже спрашивала у Венечки Ерофеева в " Москва - Подре зково . 19 92 " , и его молчаливый ответ ее не устроил . Не желая оставлять надежду, Улицкая вводит в рассказ трезвого и интеллигентн ого обрусевшего голландского немца Ивана Яковлевича и безымянного дачника-пенсионера, философствующего в уединении . Ко всему до бавляется к артина утра : рассказчица и двое ее спутников выходят из леса и останавливаются перед открытым пространством . “Вот тут-то и произошло . Как взрыв . Все вдру г вспыхнуло - за нашими спинами загорелис ь желтым свечным пламенем сосны . Это взошло солнце . Все засверкало празд ничным светом, заискрилось, и началась такая красота, какая бывает тольк о в детстве или во сне” . [ с .3 44 ] Одновремен но и вера в возможность чуда, и оговорка, что тол ько во с не и в детстве . Вероятно , впервые открытый финал, оставляющий героям не измеримое пространство будущего, в котором автор не берется чт о-либо предсказывать, потому что сам пребывает в некоторой растерянност и . Рассказ - концентриров анное изображение основных элементов прозы Улицкой . В нем очевидны образ пути-жизни, неизбежное сближение о бстоятельствами, распределение мест . С имволический подбор перс онажей : проводница с лицом матрешки, “семья из пяти членов”, бессмысленные солдатики , солд атская мать, пьяный мужичище , а также не слившиеся с народом рассказчики и русский немец - олицетворяет как русские типы, так и излюбленные образы тво рчества писательницы . Поэтому предс тавляется особенно важным, как смотрит на изображаемое писательница . Финальная фраза : “Это мой народ . Како й есть…” [ с .3 44 ] - рождает ощу ще ние, что, несмотря на осознание всех несовершенств, с мирение единственная возможная реакция . Создается впечатление, что последняя книга отражает завер шение длите льного этапа определенного типа мировоззрения и начало нового, возможно, принципиально иного . Заключ ение Анализ художественных особенностей сборников расска зов Людмилы Улицкой позволяет сделать следующие выводы . Рассказы излагаются по принципу некоторого единства, поэтому не следует говорить о немотивированных сборниках, а необходимо рассматривать циклы . Затруднения возникают в связи с тем, что различаются основания для циклизации . Наиболее выразительными представляются два ранних ц икла " Бедные родственники " и " Девочк и ". В них автор использует прием перен оса персонажей, с помощью которого материал рассказов соединяе тся в общем художественном пространстве . Кроме того, сохраняется единство пробл ематики . Начиная со сборника " Первые и последние " , наблюд ается отступление от принципов фактического выражения связанности рас сказов в цикле . Основанием для объед инения служит авторская концепция общности замысла . Следующим, более усложненным этапом реализации прием ов циклизации можно считать книгу " Л юди нашего царя ". В ней объединение ос уществляется на двух уровнях : м ежду рассказами и между циклами, что позволяет говорить о те нденции к созданию более сложных по композиционной организации произв едений . Данный определяющий прозу Улицкой принцип циклизаци и возможно рассматривать как особый тип художественного мышления, кото рый позволяет говорить о влиянии писательского мировоззрения на выбор художественной формы . Последовател ьное усложнение структурных связей сборников отражает направление раз вития авторской мысли . В частности, с клонность к приему монтажа (как на уровне рассказа, так и сборника ) объясняет писательское стремление пред ставить многоплановость и широту изображаемого мира, и одновременно ег о фрагментарность, потерю связующих начал . Это му явлению дал подробно е объясне ние М . Э пштейн, который размышлял о заострившейся к концу XX века проблеме множественности, о возникновении большого количества су бкультур, претендующих на полноценность и способность заменить общече ловеческую культуру . В этом он видит угрозу для человечества и говорит о необходимости перехода к всеохватн ому всечеловеческому мышлению . По существу, отражение этого стремления просматривае тся в концепции Улицкой, которая постоянно пытается вы строить некую единую модель мира, найти связующие нити . Ее циклы служат по дтверждение м предложенной идее . Параллельно изучению принципов циклизации, рассматр ивались другие характерные черты сборников Улицкой . Одним из главных достоинств ее прозы является язык . Это, вероятно, первое, на что стоит обратить внимание (и когда Вы читаете, не мо жете не заметить ). В нём нет ничего лиш него, “ споткнуться не на чем ” , но в детально выверенных и гибких фразах гл убина мысли и иронии . Ей удаётся сказ ать легко и красиво о том, о чём иногда даже в мыслях у лю дей возникает неловкость . Она умеет несколькими линиями нарисовать образ героя так, что д обавлять уже ничего не надо ; сложив п ару деталей, даёт почувствовать и атмосферу в доме отдельной семьи, и в жи зни людей целой страны . Это качество прозы Улицкой можно признать наиболее постоянным, делающим ее произвед ения узнаваемыми . Еще одним признаком ее творчества справедливо считат ь постоянство и некоторую ограниченность тематики, которая объясняетс я направленностью авторского внимания . Это качество не вредит ее прозе, так как писат ельница постоянно смещает акценты и умеет показать новое в привычном . Следует также отметить, что последни е сборники отражают тенденцию к расширению области изображаемого . Рассказы Улицкой сформировали особый тип героя . Преимущественно женские образы изображают человека, в котором все инстинктивные проявления п ола перекрываются общечеловеческими . Каждая героиня представляет, прежде всего, концепцию бытия, зат ем определенный женский тип и, наконец, конкретную женщину . Вероятно, поэто му не возни кает темы материнства, она слита с темой родителей и детей, и это кажется н еожиданным для прозы, которую преимущественно называют женской . В заключение следует подчеркнуть, что рассказы Улицко й являются важной частью ее творчества и содержат в себе источник всех п рочих направлений ее работ . Кроме то го, что в циклах отражены художественные и мировоззренческие поиски пис ательницы, в них легко увидеть сюжеты и эпизоды, послужившие созданию бо лее крупных жанровых форм . Например, в романе " Казус Кукоцкого " встречается много перекличек с первыми сбор никами писательницы . К последнему р оману " Искренне Ваш Шурик " непосредственное отношение имеет рассказ " Гуля " , в котором появляются образы будущего главного героя романа и его матери . П оэтом у сложный переходный характер структуры циклов может быть интересен еще тем, что следует помнить об их особ енном переходном характере, который является своеобразным подготовите льным этапом для дальнейшего развития творчества автора .
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Гугл подсказывает:
Набираю "как уехать в" - выпадает список:
Как уехать в Канаду
Как уехать в США
Как уехать в Австралию
Набираю "как уехать из" - выпадает список:
Как уехать из России
Как уехать из Украины
Как уехать из Казахстана
А мне всего-то надо было из Тулы до Воронежа...
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по литературе "Творчество Улицкой", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru