Реферат: Общие изменения в гражданском праве с конца 19 в. - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Общие изменения в гражданском праве с конца 19 в.

Банк рефератов / Законодательство и право

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 432 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Общие тенденции изменений ? в гражданском праве с конца XIX в. В конце эпохи Нового времени правово е развитие большинства самос тоятельных государств Старо го и Нового света стало характ еризоваться общими тенденци ями. Это единство не было итого ?м влияния какой-то одной полит ?ической или правовой док трин ?ы, плодом рецепции одного, пус ть и "чем-то замечательного сво ?да законов. В этих общих тенде нциях развития правовых си ст ем проявились единство социа льных связей эпохи, сложившег ося право-государственного у клада (хотя бы в рамках Европы и ? большой части Америки) и, не в п оследнюю очередь, возра стани е степени международных связ ей экономического и правовог о содержания. Ранее прочих так ие всемирно-общие тенденции б ыли запечатлены изменениями частного права. «История гражд ?анского права по преимуществ ?у свидетельствует о единстве ? всемирно-исторического разв ?ития и о неус транимой тенденции народов к взаимному общению на почве од инаковых правовых норм» Покр овский И. А. Основные проблемы гражданского права. Пгд. 1917. С. 31. . Возрастание такого ун иверсализма права стало очев идным со второй половины XIX в., но в наибольшей мере он характер изовал уже Новейшее время. Эволюция брачного-сем ейного права . На протяж ении XIX в. общая секуляр ?изация правового регу лирования брачно-семейных от ношений (начавшаяся с эпохой П росвещения и крушения «старог ?о режи ма») в итоге привела почт ?и к повсеместному утверждени ?ю гражданского брака — даже в т ?ех страх, где то или другое вер оисповедание сохраняло офиц иальное значение. Введение ин ститута гражданского брака н ередко было реализацией ране е провозглашенных конституц ионных принципов (Германия, 1874 г.). Гражданский брак призна валс я имеющим силу или при невозмо жности церковного (Австро-Вен грия), или наряду с ним (Англия). Утверж дение гражданского брака неп осредственно сказалось на са мой острой проблеме брачно-се мейных отношений — возможнос ти развода. Однако св обода развода (причем д ля обоих супру гов) получила пр ?изнание в праве с большим труд ?ом, даже если законодательств ?о признавало расторжимость б ?рака. Во Фран ции с реставрацией Бурбонов п рава развода было отменено (1816 г.); это было одно из принципиальн ых новшеств, внесенных полити кой монархии в наполеоновски й Гражданский кодекс. В 1884 г. разв од был восстановлен, однако пр ежнее право на развод «по взаим ?ному согласию» заново не приз нано. В Англии, Германии законн ?ым был только развод через суд ?, который оценивал уважи тель ность причин к расторжению бр ака и их связь с «виновным пове дением» одного из супругов. Дос ?таточно простым в конце XIX — нач але XX в. развод был только в США (в прочем, в годы Граждан ской вой ?ны там и заключение брака было ? сделано предельно неформаль ?ным и могло производиться чер ?ез представителя, а для военно ?служащих — по личному письмен ?ному заявлению). Постепенно законодательств о расширило перечень легальн ых причин для требования разв ода, причем в ряде случаев таки ?е причи ны характеризовались ? достаточно абстрактно. Так, в есьма либеральный Закон о бра ке 1919 г. Чехословацкой республик ?и (первый в истории права) спец иальный акт кодификации брач но-семейиого пра ва допустил д ?ля некатоликов развод по прич ?инам прелюбодеяния, преступл ?ения в отношении другого супр ?уга, намеренного оставления, т ?яжкой болезни, а также дурного ? обхождения и взаимного отвра ?щения (!). Причем права обоих суп ругов на развод стали равными. В 1923 г. были урав ?нены права супругов на подачу ? исков о разводе по причине пр елюбодеяния в Великобритани и. Специальным парламен тским биллем о разводе (1937) в английско м праве был расширен перечень причин для расторжения брака ( нарушение верности, отсутств ие более трех лет, длительная д ?ушевная болезнь, жестокое обр ?ащение, противоестественные ? пороки). Однако до 1969 г. в праве Вел ?икобритании возможность раз ?вода была обусловлена призна ?нием винов ности одного из су пругов в фактическом распаде брака. В последние десятилетия XX в. во м ?ногих странах было принято но ?вое законодательство о разво ?дах, упорядочившее прежние пр ?авила и облегчившее процедур ?у: ФРГ (1970), Италия (1970), Швеция (1973), Норвег ия (1969), Австрия (1975), США (1970). В некоторых ( например, в Италии) право на раз ?вод вообще было впервые устан ?овлено в это время. Однако по-п режнему возможность развода связывалась с признанием одн ой из сторон виновной в распад е брака. Одним из первых в запад ?ном праве допустил свободу ра ?звода французский закон 1975 г.: вм есто развода по причине винов ности вводился заново развод по взаимному согласию. Практи чески полная свобода развода, при соблюдении интересов нес овершеннолетних детей, была у становлена брачно-семейным з аконодательством социалист ических стран и стран народно й демократии, начиная с 1960-х гг. Ин огда в западных странах пробл ема дозволенности разводов с тановилась остро политическ ой: например, в Италии в связи с о ?ппозицией католической церк ?ви закон 1970 г. даже выносился на н ?ациональный референдум. Общая либерализация права, а в о многом и нацеленная обществ ен ная борьба, в том числе замет ?ное во многих западных страна ?х с конца XIX в. женское движение з а равноправие, привели брачно- семейные законы, в общем, к приз ?нанию равенства супругов и их ? равной право способности. Ра нее других на путь признания з аконного увеличения дееспос обности замужних женщин стал о английское право (1870— 1893 гг.). Во Фра ?нции, начиная с 1881 г. закон предос ?тавил женщине возможность са ?мой распоряжаться своими сбе ?режениями, делать вклады в бан ?ки и сберегательные кассы. Зак ?оном 1907 г. ей была предоставлена свобода распоряжения своим т рудовым заработком, право без разрешения мужа выступать в с уде; позднее (1917) — право быть опек уном, право приобретать и отчу ждать имущество (1923). Французско е право было наиболее консерв ативным в отношении равнопра вия женщин, как и другие католи ?ческие страны. Только в феврал ?е 1938 г. здесь были полностью отме нены более чем столетние прав ила ФГК о нера венстве семейны ?х прав мужа и жены. Но лишь в 1970 г. з акон упразд нил институт глав ы семейства (в Италии — 1975 г.), а вмес те с тем преимущественное пра во мужа на выбор местожительс тва, общей фамилии и т. п. В други х странах, помимо общих консти туционных норм, равноправию м ужчин и женщин, в том числе в сем ?ейных отношениях, были посвящ ?ены и специальные законы (ФРГ — 1957 г.). Изменение взаимных полномоч ий в семье в пользу женщины по-н ?овому поставило вопрос об иму ?щественных отношениях в брак ?е. Под влиянием англосаксонск ?ого права широкое распростра ?нение приобрел институт брач ?ного договора, которым супруг ?и до брака вправе были определ ?ить принадлежность своих иму ?ществ, судьбу доходов от них, в озможные выплаты друг другу в случае развода (особенно, при в ?иновности одного из них в тако ?вом). При отсутствии договора ряд законодательств на конец XX в. признал легальным режим общ ?ности имущества (Франция, Испа ?ния, 8 штатов США, страны Латинс кой Америки). По английскому за ?кону 1882 г. имущественные отноше ния супругов исходят из принц ипа раздельности имуществ. Од нако, несмотря на такую традиц ию, стремясь оградить интерес ы женщин (для которых раздельн ость имущества часто имеет не сравнимо более отрицательны е последствия), и в странах обще ?й англосаксонской традиции были приняты законы о праве жен при разводах предъ явить иск о выделении своей до ли (австралийский штат Виктор ия, 1962; Новая Зе ландия, 1963). Наконец, в скандинавских странах утвер дился ре жим отложенной общно сти (когда имущество подлежал о определенным законом принц ипам раздела только при расто ржении брака). Интересы женщин здесь были гарантированы, нап ример, при знанием за ними искл ?ючительного права на жилой до ?м и т. п. Стремление к уравнению в правах супругов сказалось н а изме нении прав родителей в о ?тношении детей. Более всего эт ?о косну лось, так называемых, в небрачных детей. Даже наиболе е консервативное в этом отнош ении французское право призн ало допустимым (1912) поиск отцовс тва по законоустановленным п оводам. Было облегчено уза кон ?ение внебрачных детей послед ?ующим браком их родителей (1915, 1924), ч то ранее считалось морально н едопустимым. Отказ от институ та главы семьи утвердил равны е права в воспитании за отцом и ? матерью, включая решение вопр ?осов обучения, содержа ния, вы бора места проживания. Значит ельно снизился возраст, по дос тижении которого дети приобр етали право самостоятельно р ешать вопросы своей жизни, в то ?м числе, заключение брака. Бра чному за конодательству соци алистических стран в принцип е была неизвестна частичная д ееспособность детей после на ступления их граждан ского со вершеннолетия. В конце XX в. неожиданно острой пр ?облемой регулирования от нош ?ений супругов стала борьба с с ?ексуальными насилиями в семь ?е. В целом законодательство бо ?льшинства стран признало не в ?озможным квалифицировать се ?ксуальное принуждение между ? суп ругами как изнасилование ? (в Англии — с XVIII в., в США — с 1857 г., Франци ?я — с 1932 г.). Но судебная практика не ?редко ста новилась на иной пу ть. Были примеры и законодател ьства, возлага ющего на мужа во ?зможную ответственность за « супружеское наси лие» (в двух ш татах США, в Южной Австралии, 1977 г .). Введение юридической защиты ? сексуальной неприкосновенн ?ости супругов практически уп ?раздняло традиционное, тысяч ?елетнее понятие семьи и супру ?жеских обязанностей в угоду н ?еверно трактованной общегра ?жданской «свободе личности». С ?ходным по социальному смыслу ? стало и все более укрепившеес ?я в конце XX в. движение за призна ние юридически корректными о днополые браки, в т. ч. с правами усыновления и воспитания общ их детей. В 1990-е гг. такие браки был и допущены законодательство м Дании и Голландии. Право собственности . Возрас ?тание, особенно в Новейшее время, р егулирующей роли государств а в экономике и социально-хозя йственных связях существенн о видоизменило право собстве нности — и в общей его законода тельной трактовке, и в конкрет ных правомочиях, которыми обл а дало то или иное лицо. Предста ?вление об абсолютных правах ч ?астного владельца все более у ?ступало место принципам зако ?но мерной ограниченности соб ?ственности в интересах обще с ?тва, государства либо целесоо ?бразности военной, экономиче ?ской и т. п. пол ?итики. Наиболее ранней переменой ст ало ограничение режима земел ь ной собственности. Предпосы лки ограниченного подхода к п равам собственников земли на недра, воздушное пространств о и другие бла га содержались у ?же в Германском гражданском у ?ложении 1896 г. и вШвейцарском гра жданском уложении 1907 г., своим юр идическим совершенством ока завшим большое влияние на фор мирование граж данского прав а многих стран. Во Франции, где п ?рава собственников земли был ?и ранее наиболее неограничен ?ными, тенденция их регла мент ации была наиболее резкой. Кон цессии на использование недр ( установленные законом 1810 г.) ста ли предоставляться только на определенный срок (1919, 1922, 1929 гг.). Учиты вая потребности развития ави ации, закон специально предос тавил право пролета над любой территорией (1924). Позднее были вв едены неоспоримые сервитуты (1935 г.), возложенные на собственни ков земли в пользу воздухопла вания: запреты возводить высо кие постройки вблизи аэродро мов, а также хозяйственно испо льзовать там земли с возможной помехой самолета м. От права земельной собствен ности и даже от права на водную поверх ность (которое было продолжен ием прав на окружавшее поверх ность побережье) законом было отделено право на использова ние движущей силы воды (1919, 1938); такое ? использование требовало гос ?ударственной концессии и пре ?доставлялось на ограниченны ?й срок (30— 75 лет). Сходное по социальному смысл у стремление к ограничению со бственнических прав отразил о расширение условий экспроп риации собственности. Чрезвы чайными законами, принимаемы ми в связи с военными условиям и и т. п., правительству нередко п ?редоставлялось право (наприм ?ер, в Великобритании 1939 г.) изымат ?ь из частного владения необхо ?димое по тем или иным соображе ?ниям имущество. В интересах во ?енного строительства, энерге ?тики, природоохранных, санита ?рных или карантинных меропри ?ятий, развития транспорта не т ?олько общенациональная, но и м ?естные власти во многих стран ?ах были наделены правами прин ?удительного выкупа недвижим ?ости у частных лиц и орга низа ций. В особенности деформиров алось право неприкосновен но сти поземельной собственнос ти в ходе проведения крупных а грарных реформ (в 1920-е и затем в 1940-е П ?Р.): в Греции, Бол г ?арии, Югославии, Чехословакии ?, Румынии, Венгрии, Польше, Латв ии, Литве, Эстонии земля принуд ?ительно отчуждалась в пользу ? крестьян. В ряде стран (наприм ер, в Болгарии) вообще ликвидир ?овалось нетрудовое землевла ?дение (свыше 4 га площади на чел овека). В странах с особой социа ?льной ситуацией отказ от прин ?ципа неприкосновенности час ?тной собственности стал за ко ?нным принципом гражданского ? права (Гражданский кодекс Мек ?сики 1928 г.). Параллельно расширению усло вий экспроприации собственн ости в законодательстве полу чило признание принудительн ое регламентирование исполь зования собственности. Так, в Н ?орвегии (1918), Дании (1919) запрещалось прекращать ведение сельског о хозяйства на земле; плохо обр ?аботанные аграрные земли мог ?ли быть произвольно изъяты из ? частного владения. Во Франции ? 1922— 1923 гг., в Норвегии вводились огр ?аничения на производство нек ?оторых сортов продовольстви ?я, на использование лошадей и др. (Хотя нередко эти ограничен ?ия были связаны с временными п ?ослевоенными трудностями во ?сстановления хозяйства, прав ?овая направленность их была в ?полне определенной.) В наибольшей степени принуди тельное регламентирование с тало показательным для промы шленной собственности. Предп риятия ка кой-либо отрасли, по т ?ем или иным причинам попавшей ? в сферу исключительного инте ?реса государства, военной про ?мышленности и т. п. принудител ьно картелировались (объедин ялись), отдельные сферы произв одства (как правило, спиртовое ) объявлялись государственно й монополией. Государство при своило себе право вообще не ра зрешать основания новых пред приятий в отрасли для предотв ра щения избыточной конкурен ции (например, в Германии с 1929 г. за прещалось основывать новые п редприятия табачной промышл ен ности). От совокупности прав земельн ого собственника отделилось в ка честве самостоятельного право застройки. В 1910-е гг. многие стра ны приняли специальные з аконы, посвященные регламент ации этого права. Во многих (нап ?ример, австрийском законе 1912 г.) п ?ри знавалось право собственн ?ости застройщика на использо ?ванную им поверхность чужого ? участка с возможностью после ?дующего прину дительного отч ?уждения в свою пользу. Одной из важных сфер законода тельного вмешательства в час т нособственнические отноше ния стало регулирование ипот ечной задолженности. Ввиду зн ачительности такой задолжен ности (нака нуне первой мирово ?й войны в Германии сумма ипоте ?чных долгов превысила 1/6 нацио нального богатства, во Франци и — 1/30) вы плата ипотеки этих долг ов стала регулироваться зако ном. Закон установил строгое с оответствие номиналов долга и причитающихся выплат, несмо тря на значительную инфляцию в годы войн или других социаль ных катаклизмов. В Польше, напр ?имер, закон уста новил возмож ные предельные повышения так их сумм (от 15% до 50%), которые, разумее ?тся, никак не перекрывали реал ?ьных убытков. Предотвращение ? массового обезземеливания б ?ыло более важ ным, чем жесткое соблюдение невмешательства в собственнические права. Обяза тельственное право . Эв олюция обязательственного п рава характеризовалась двум я основными тенденциями. Во-первых, наиболее социально значимые сделки в договоры по лучали детализированную рег ламентацию закона в отношени и их условий, порядка выполнен ия и др. Во-вторых, подобно праву собст венности обязательственное право становилось во многих с лучаях менее абсолютизирова нным в требованиях, более гибк им и способным к учету реально й ситуации выполнения тех или других обязательств. Огранич ение свободы договоров в наиб ольшей степени косну лось обя зательств, связанных с наймом жилья, арендой зданий и т. д. французское за конодательство признало пра во жильца на при нудительное п ?родление срока найма (1914, 1926). После первой ми ровой войны, в услови ?ях инфляции и повышенных соци ?альных трудностей, законом бы ?ла ограничена предельная пла ?та за наем жилья (1920— 1929): не свыше 150% в о ?тношении 1914 г. Арендаторы здани й, помещений, площадей в целях п ?ромышленно-коммерческого ис ?пользования получили право т ?ребовать принудительного пр ?одления аренды на срок до 9 лет ( и на тех же условиях), если разры ?в договора аренды мог постави ?ть под угрозу коммерческий ин ? терес предприятия. В законод ательстве большинства стран домовла дельцы вообще были от несены к лицам с фиксированны ми предель ными доходами. В Вел ?икобритании специальный зак ?он о жилищном найме (1957) установи л государственный контроль з а квартирной платой при посре дстве административно-общес твенных комитетов по оценке. В условиях нехватки жилья домо владелец обязывался сообщат ь муниципальным властям о пус тующих квартирах, не имел прав а объединять пустующие помещ ения (Германский квартирный з акон 1923 г.). По дого ворам займа, как правило, был ус ?тановлен предельный допусти ?мый процент прибыли. Накануне ? первой мировой войны он соста ?влял 5% годовых (согласно ГГУ); пр и превышении должник был впра ве в одностороннем порядке ра сторгнуть договор. После войн ы вследствие повышения спрос а на квартиры закон повысил ст авки, однако, твердо устанавли вал их возможные пределы (во Фр ?анции — 6% для торговцев, в Австр ии — 10% и др.). Более жесткой законной регла ментации подвергся договор к упли-продажи, особенно рознич ной, имеющей в виду интересы ши ?роких слоев покупателей. Еще в ? 1893 г. единый закон о купле-продаж ?е в Великобритании установил ? общие условия сде лок в отнош ении движимых вещей. Впервые в право вошло требование о нали чии описания и оговоренной це ли предназна чения товара, кот ?орым он должен соответствова ?ть. Единообраз ный закон о про даже США (1926) разделил условия об щей дей ствительности сделки и гарантии, несоблюдение кото рых дает право на односторонн ее расторжение. Для гарантий п рав покупателя и потребителя повсеместными стали принуди тельно вводимые типовые дого воры, которые должны были огра дить менее искушенную сторон у от неизвестных условий; иног да за конодательство прямо за прещало установление в догов орах неизвестных условий (шве дский Закон о торговой деятел ьности 1971 г). Специальные законы о продаже товаров потребител ям или о гарантиях потребител ей (Швеция 1973, США 1970, Япония 1968 и др.) зна ?чительно увеличили защищенн ?ость покупа теля товаров и ус луг, повысили ответственност ь продавца. В связи с защитой по ?требительских прав невыполн ?ение договорных обязательст ?в, по требованию закона, стало вести к обязанности возмести ть не только материальный, но и ? моральный ущерб. При чем в ряд е случаев (по законодательств у и судебной практике США) мора ?льный ущерб мог быть несравне ?нно выше материального. Однак ?о требование о возмещении и мо ?рального вреда в связи с невып ?олнением любого договора или ? обязательства, вошедшее было ? в законодательство и судебну ?ю практику в 1910-е гг., в общей персп ?ективе не прижилось. Судебная практика большинст ва западных стран пересмотре ла отношение к безусловному р анее требованию о неукосните льной действительности зако нно заключенных соглашений. В практику прочно вошло правил о о возможном одностороннем о тказе от соглашения ввиду рез ко изменившихся условий рынк а и испол нения обязательства . Для этого принципа была испол ?ьзована воз рожденная формул ?а рецепированного римского п ?рава о действи тельности сдел ?ок только под оговоркой о «неи зменном положении вещей» (clausula rebus sic standibus); о ?на широко использовалась в об ?язательственных спорах в XVI— XVII в в., однако с XIX в. вышла из употребл ения. Впервые практика стала н а путь при знания обязательст ва тщетным из-за невозможност и исполнения в 1918 (решение Палат ы лордов Великобритании по од ному из коммерческих споров). З ?атем она широко пошла в ход в В ели кобритании, Германии, Фран ?ции для предотвращения чрезм ?ерно невыгодных последствий ? выполнения заказов, исполнен ?ия обяза тельств по строитель ?ству и т. п. в по ?слевоенных условиях. Вместе с ? тем введение в практику этой оговорки не давало безусловн ого права на невыполнение обя зательства из одних только из менив шихся экономических ус ловий, и одной только ссылки на ? ком мерческую невыгодность и ?ли даже разорительность испо ?лнения судам было недостаточ ?но: расторжению подлежала лиш ?ь сделка полностью невозможн ?ая в новых условиях или полнос ?тью разорительная для одной и ?з сторон. Иные требования стал ?и квалифицироваться как откр ?ытое злоупотребление правом ? (т. н. шикана, уж ?е осужденная большинством кр ?упнейших кодификаций гражда ?нского права). Одним из важнейших новшеств о бязательственного права нов ой эпохи стало появление обяз ательств по принципу объекти вно го вменения вреда, как прав ?ило, связанного с источником п ?овышенной опасности (транспо ?рт, автомобили, опасные сооруж ?ения). Одни из первых законов о б этом были приняты в Германии , возложившие ответственност ь за любой вред, причиненный ли ?чности или имуществу, на собст ?венников железных дорог (1871), вла дельцев автомобилей (1909), предпр иятия воздушного транспорта (1922). В Великобритании аналогичн ые критерии были установлены Актами о воздухоплавании 1920— 1936 г г. Доктрина "солидаризма" в праве . Значительные об ъективные изменения граждан ском праве, связанные с госуда рственным регулированием, бо лее множественным учетом соц иальных интересов, в итоге — с о граничением индивидуальных частных прав привели юридиче скую мысль начала XX в. к обоснова ?нию идеи о полном перерождени ?и смысла частного права. Так п оявилась весьма влиятельная доктрина «солидаризма», видне йшим представителем которой стал французский правовед Л. Д юги (1859— 1928). История правовых систем боль шинства развитых народов, по Д юги, характеризуется единств ом перемены в направлении «неп ?рерывной и поступательной за ?мены метафизической и индиви ?дуалистической юридической системы иной — системой харак тера реали стического и социа листического» Дюги Л. Общие преобразования гр ажданского права со времени Кодекса Наполеона. Пер. с фр. М. 1919. . Основой прежнего п рава, заложенного знаменитым и революциями XVIII— XIX вв., была абсол ютизация частной власти — над вещами, сделками, личной волей . Такой индивидуализм не выдер живает, считал Дюги, соревнова ния со временем. По его мнению (и ? многочисленных последовате ?лей) рост государственной соб ?ственности, разрастание деят ?ельности ак ционерных многот ?ысячных общества и т. п. — все это неумол имо свидетельствует о социал изации права. В основе социали зации представление о том, что ? всякий существует не сам по с ебе, а должен «выполнять в обще стве какую-либо функцию, долже н удов летворять какую-либо ну ?жду». С этой точки зрения должно быт ь переосмыслено и содержание идеи о собственности: собстве нность есть не право, а социаль ?ная функция. Поэтому общество ? вправе и должно вмешиваться в ? собственнические отношения ?, поэтому в интересах индивида ? его якобы неограниченная сво ?бода должна ограничиться. Сов ?ременное развитие права, пока ?зывал Дюги, как раз и свидетел ьствует о нарастании этих огр аничений, вплоть до запретов и ндивиду произвольно распоря жаться своей жизнью, занимать ся опасными играми, предосуди тельными занятиями. «Собствен ?ность есть юриди ческий инсти ?тут, созданный, как впрочем и в се юридические инсти туты, для ? удовлетворения известной эк ?ономической потребности и по ? необходимости эволюциониру ?ет...» — эволюционирует он в на пр ?авлении безусловного преобл ?адания общественной собстве ?нности и такового же интереса ?. Это же — содержание обществен ной целесообразности — главн ое и в вопросе о правах юридиче ?ских лиц. Формализм римского п ?рава, замечал Дюги, заслуживае ?т всемерного осуждения. Всяко ?е действие правоспособного л ?ица есть юридический и социал ?ьный акт, поэтому для общества ? принципиально: в каком направ ?лении следует волеизъявлени ?е. С точки зрения солидаризма поддержки заслуживала судеб- • ная практика начала XX в., не прин ?имавшая исков из безнравстве ?н ных, хотя юридически безупр ечных договоров, из сделок с ас ?оци альной целью (например, по поводу завещаний под условие м о невступлении в брак) и т. п. И е сли корпорация, общество, юрид ическое лицо действует преим ущественно в асоциальных цел ях (которые при этом могут быть ? поняты очень широко — вплоть д ?о провокации социальных конф ?ликтов), то государство обязан ?о ограничить права любых субъ ?ектов права. Далеко не случайно перспекти вные выводы солидаризма были поддержаны сторонниками соц иализма: и то, и другое направле ?ние видели в государственном ? вмешательстве и возобладани ?и государственного регулиро ?вания основной, стратегическ ?ий путь развития права в XX в. Всестороннее нарастание степени государственной ре гламента ции, а с этим и значительное ограничение независимости правово го поведения субъектов права в важнейших институтах (собственности, дог оворе, исполнении обязательства и т. д.) были не единствен ными тенденциям и эволюции гражданского права в Новейшее время. Они были преобладающими до середины века, особенно в условиях сначала назревания, затем преодоле ния последствий круп ных мировых войн, мировых социально-политических к онфликтов. Однако во второй половине XX в. частное право во многом восста н овило свои права, процессы глобального огосударствления если не прекра тились, то приостановились, показав и свои отрицательные стороны. Это бы ло особенно важно для того, чтобы публичное право и административное рег улирование, с которыми преимущественно связана деятельность государст ва не подавили гарантированной ин ститутами частного права свободы, в т ом числе, и экономического поведения людей. ЛИЧНОСТЬ В СОВРЕМЕННОЙ КУЛЬТУРЕ Под отчуждением понимается так ой способ восприятия, при котором человек ощущает себя как нечто чуждое . Он становится как бы отстраненным от самого себя. Он не чувствует себя центром своего мира, движителем своих собственных действий, напротив, он находится во власти своих пост упков и их последствий, подчиняе тся или даже поклоняется им. Отчужденный человек утратил связь с самим собой, как и со всеми другими людьми. Он воспринимает вещи – при помощи чувств и здравого смысла, но в то ж е время без продуктивной связи с самим собой и внешним миром. Гегель и Маркс пользовались словом "отчуждение", имея в виду не состояние умопомешательства, а менее тя желую форму самоотстраненности, которая, позволяя человеку поступать р азумно в практических делах, представляет собой, тем не менее, одну из наи более тяжелых форм социально заданной ущербности . М аркс называет отчуждением тако е состояние, при котором "собственная деятельность человека становится для него чуждой, противостоящей ему силой, которая угнетает его, вместо т ого чтобы он господствовал над ней". Каждое проявление смиренного поклонения – это акт отчуждения и идолопоклонства. То, что о бычно называют "любовью" – нередко всего лишь почти тождественное идол опоклонству явление отчужденпя с той только разницей, что ооъектом подо бного поклонения служит не Бог, не идол, а другая личность. При этом типе п одчинения "любящий" человек переносит на другого всю свою любовь, силу, гв ои мысли и воспринимает любимого как существо высшее, находя удовлетвор ение в полном подчинении и преклонении. Это означает его неспособность н е только воспринимать любимого человека как человеческое существо в его или ее истинной сущности, но и ощущать полност ью свою собственную сущность как носителя созидательных человеческих сил. Как и в случае религиозного идолопоклонства, он переносит все богатство свод личности на другого человека и теперь уже воспринимает это богатство не как свое собственное, а как нечто отчужденное от себя и в ложенное в кого-то другого, обрести связь с этим богатством он может, толь ко подчинившись другому человеку или растворившись в нем. Это же явление наблюдается в случае раболепного подчинения политическому лидеру или государству. На самом деле и вождь, и государство есть то, что они есть, лиш ь с согласия руководимых ими. Но они превращаются в идолов, когда человек переносит на них все свои силы и поклоняется им, надеясь с помощью покорн ости и почитания вновь обрести частицу своих же сил. Теория государства Руссо, как и современный тоталитаризм, пре дполагает, что индивид отказывается от своих собственных прав и передае т их государству как верховному властителю. При фашизме и сталинизме абс олютно отчужденный индивид преклоняется перед алтарем идола, и при этом не так уж важно, под каким названием известен этот идол: государство, клас с, коллектив или что-то другое. Мы можем говорить об идолопоклонстве и отчуждении, присущим отноше нию не только к другим людям, но и к самому себе в том случае, если человек н аходится во власти иррациональных страстей. Человек, движимый глазным о бразом жаждой власти, уже не воспринимает себя во всем богатстве и во все й безграничности человеческого существа; он становится рабом своего ча стичного, проецируемого на внешние цели стремления, которым он «одержим ». Человек, предающийся исключительно страсти к деньгам, охвачен этим св оим стремлением; деньги - идол, которому он поклоняется как воплощению од ной отнельно взятой собственной силы и его неудержимой тяги к ней. В этом смысле невротик – это отчужденная личность. Его действия не являются ег о собственнымии; хотя и питает иллюзию, будто делает то, что он хочет, в дей ствительности им движут силы, отделенные от его «Я», действующие за его с пиной; он – чужой самому себе подобно тому, как чужд ему его ближний. Он во спринимает '~ .", 6- i другого человека и с амого себя не такими, каковы они в действительности; его восприятие иска жено неосознаваемыми им силами, действующими в нем. Душевнобольной – эт о человек, абсолютно отчужденный, он полностью перестал ощущать себя сре доточием своего собственого восприятия; он утратил чувство самости. Процесс отчуждения – вот то общее, что присуще всем этим явлениям: п оклонению идолам, идолопоклонническому почитанию Бога и идолопоклонни ческой любви к человеку, поклонению политическому лидеру или государст ву, а также идолопоклонническому преклонению перед конкретными воплощ ениями иррациональных устремлений. Дело в том, что человек ощущает себя не активным носителем собственных сил и богатства личности но лишенной индивидуальных качеств "вещью", зависимой от внешних для нее сил, на котор ые он перенёс свою жизненную субстанцию. Отчуждение, каким мы видим его в современном обществе, носит по чти всеобщий характер; оно пронизывает отношение человека к своей работ е, к потребляемым вещам, к государству, к своим ближним и к самому себе. Чел овек создал мир рукотворных вещей, какого никогда не существовало прежд е. Он разработал сложное общственное устройство, чтобы управлять создан ным им техническим механизмом. Однако все созданное им возвышается и гла венствует над ним. Он чувствует себя не творцом и высшей руководящей инс танцией, а слугой Голема, сделанного его руками. Чем могущественнее и гра ндиознее высвобождаемые им силы, тем более бессильным он чувствует себя как человеческое существо. Он противостоит себе и своим собственным сил ам, воплощенным В созданных им вещах и отчужденным от него. Он больше не принадлежит себе , а находится во власти собственного творения. Он соорудил золотого тель ца и говорит: «Вот ваши боги, которые вывели вас из Египта». Процесс потребления от личается той же отчужденностью, что и процесс производства. Прежде всего , мы приобретаем вещи за деньги, мы к такому положению привыкли и принимае м его как должное. Однако на самом деле ето весьма своеобразный способ пр иобретения вещей. Маркс великолепно описал отчуждающую функцию денег в процессе приобретения и потребления: «Деньги... вревращают действительные челове ческие и природные сущностные силы в чисто абстрактные представления... Они превращают ... добродетель в порок, порок в добродетель, раба в господи на, господина в раба, глупость в ум, ум в глупость... кто может купить храброс ть, тот храбр, хотя бы он и был трусом... Предположим теперь человека как чел овека и его отношение к миру как человеческое отношение: в таком случае т ы сможешь любовь обменивать только на любовь, доверие только на доверие и т.д. Если ты хочешь наслаждаться искусством, то ты должен быть художеств енно образованным человеком. Если ты хочешь оказывать влияние на других людей, то ты должен быть человеком, действительно стимулирующим и двигаю щим вперед других людей. Каждое из твоих отношений к человеку и к природе должно быть определенным, соответствующим объекту твоей воли проявлен ием твоей действительной индивидуальной жизни. Если ты любишь, не вызыва я взаимности, то есть если твоя любовь как любовь не порождает ответной л юбви, если ты своим жизненным проявлением в качестве любящего человека н е делаешь себя человеком любимым, то твоя любовь бессильна, и она – несча стье». Наш способ потребления неизбежно приводит к тому, что мы никогда не бываем удовлетворены, поскольку потребителем реальной конкретной вещи является вовсе не наша реальная, конкретная личность. Таким образом, мы р азвиваем постоянно увеличивающуюся потребность во всем большем количе стве вещей и во все большем потреблении. Правда, до тех пор, пока жизненный уровень населения не обеспечивает человеку достойного существования, потребность в увеличении потребления естественна. Правда и то, что вполн е оправдана потребность в увеличении потребления по мере культурного р азвития человека в связи с тем, что у него появляются все более высокие за просы: ему нужно лучше питаться, ему нунужны предметы, доставляющие эсте тическое наслаждение, книги и т.д. Однако наша неудержимая страсть к потр ению утратила всякую связь с истинными потребностями-человека. Первона чально считалось, что идея потребления вещей в большем количестве и лучш его качества должна обеспечить человеку более счастливую жизнь, удовле творяющую его запросы. Потребление было средством для достижения цели, т о есть счастья. Теперь-оно превр лось в самоцель. Постоянный рост запросо в заставляет прилагать все больше и больше усилий, ставит нас в зависимо сть от наших потребностей, от людей и организаций помогающих нам получит ь желаемое. "Каждый человек старается пробудить в другом какую-нибудь но вую требность, чтобы... поставить его в новую зависимость и толкнуть его к новому виду наслаждения, а тем самым и к экономическому разорению... Вмест е с ростом массы предметов растет царство чуждых сущностей, под игом кот орых находится человек..." В наши дни человек зачарован возможностью покупать большее к оличество лучших, а главное новых вещей. Он испытывает потребительский г олод. Акт покупки и требления стал противоречащей здравому смыслу, прину дительной целью, так как она является самоцелью, и отдаленное отношение к использованию покупаемых и потребляемых вещей и к удовольствию от них . Каждый мечтает купить новейшую модель чего-нибудь и в сравнении с этой м ечтой действительное удовольствие от испозования купленного отходит н а второй план. Если бы современному человеку хватило смелости изложить с воё представление о Царствии Небесном, то описанная, картина походила б ы на самый большой универмаг в мире с выставленными новыми моделями веще й и техническими новинками, и тут же он сам "с мешком" денег, на торые он мог бы все это купить. И он бы слонялся, разинув рот, по этому раю образцов посл еднего слова техники предметов потребления – при одном только условии , что там можно было бы покупать все новые и новые вещи, да, пожалуй, чтобы е го ближние находились в чуть-чуть менее выгодном положении, чем он сам. Отчужденное отношение к потреблению присуще не только нашему способу п риобретения и потребления товаров, оно простирается гораздо дальше, опр еделяя использование нами свободного времени. Да и чего еще следует ожид ат? Как может человек активно и содержательно использовать свой досуг, е сли в процессе труда у него отсутствует непосредственная связь с тем, чт о он делает, если его приобретение и потребление товаров носит абстрактн ый и отчужденный характер ? Он так и остаётся пассивным и отчужденным потребителем. Он "потребляет" спортив ные игры, кинофильмы, газеты и журналы, книги, лекции, собранья, природные пейзажи так же отчужденно и абстрактно, как и купленные им предметы потр ебления. Он ни в чем не участвует активно, он хочет "вобрать в себя" все, чем можно обладать, и получить по возможности больше удовольствий, культуры и т.д. Фактически он не может свободно распоряжаться "своим" досугом; индус трия навязывает ему потребление его свободного времени, как и покупаемы е им товары. Его вкус служит объектом манипуляций, он хочет видеть и слыша ть то, что его понуждают хотеть; развлечения, как и все прочее, - это индустр ия: покупателя заставляют покупать удовольствие точно так же, как его вы нуждают приобретать одежду и обувь. Стоимость удовольствия зависит от е го успеха на. рынке, а не от чего-то такого, что можно было бы измерить челов еческими мерками. Когда я читаю, любуюсь пейзажем, беседую с друзьями и т.д ., в процессе любой творческой, спонтанной деятельности со мной что-то про исходит. После этого переживания, я уже не такой, каким был до него. Когда ж е я получаю удовольствие в отчужденной форме, со мной ничего ие происход ит; я потребил то или иное; ничто во мне не изменилось, и все, что осталось, – это воспоминание о том, что я сдел ал. К числу наиболее поразительных примеров подобного потребления удов ольствий относится моментальная фотография, ставшая одним из наиболее значительных способов проведения досуга. Символичен рекламный девиз ф ирмы "Кодак", с 1889 г. немало способствовавшей распространению фотографии в о всем мире. "Вы нажимаете на кнопку, а остальное делаем мы". Это одно из перв ых обращений к чувству "кнопочной" власти; вы чего не делаете, вам не надо н ичего знать, все делается за вас; нажать кнопку – вот все, что от вас требу ется. На самом деле, моментальная фотография стала одним из более сущест венных выражений отчужденного зрительного восприятия, потребления в ч истом виде ."Турист" с его камерой – яркий символ отчужденного отношения к миру. Постоянно занятый фотографированием, он сам фактически вообще ничего н е видит, кроме как сквозь глазок фотоаппарата, выполняющего роль посредн ика. Камера видит за него, а результат доставившей ему "удовольствие" поез дки – коллекция снимков, заменяющих впечатления, которые он мог бы полу чить, но не получил. Человек отчужден не только от выполняемой им работы, а т акже от потребляемых им вещей и удовольствий но и от общественных сил, оп ределяющих и все наше, общество, и жизнь каждого, живущего в нем. Наша действительная беспомощность перед управляющим и силами обнаруживается с большей отчетливостью во время экономически х депрессий и войн, т.е. тех социальных. катастроф, которые, хотя и провозгл ашаются всякий раз прискорбными случайностями, но происходит каждый ра з, когда появляется возможность для их возникновения. Создается впечатл ение, что эти общественые явления – скорее стихийные бедствия,,чем то, че м они являются на самом деле, а именно событиями, созерцаемыми людьми, тол ько ненамеренно и неосознанно.. А каково отношение современного человека к свое ближн ему ? Оно представляет собой отнош ение двух абстракций, двух использующих друг друга живых машин. Работода тель использует тех, кого он нанимает, торговец использует своих покупат елей. Каждый служит товаром для всех остальных; с ним всегда надо обращат ься с известной долей дружелюбия, так как если он и не нужен в вастоящий мо мент, то может понадобиться впоследствии. В наши дни в человеческих отно шениях незаметно особой любви или ненависти. В них-скорее присутствует в нешнее дружелюбие и более чем показная вежливость, однако за этой поверх ностью скрываются холодность и безразличие. Имеет место и изрядная доля едва уловимого недоверия. Когда один человек говорит другому: "Поговори с Джоном Смитом, он хороший малый", – это служит заверением, направленным против обычного недоверия. Даже любовь и отношения между полами не стал и здесь исключением. Происшедшая после первой мировой войны великая . се ксуальная эмансипация представляла собой отчаянную попытку заменить г лубокое чувство любви взаимным сексуальным удовольствием. Когда оказа лось, что эта попытка закончилась неудачей, эротическая полярность поло в была сведена к минимуму, а ее место заняло дружеское партнерство – "мин и-союз", объединивший силы его участников для большей стойкости в повсед невной жизненной борьбе, а также для избавления от присущего каждому чув ства изоляции и одиночества. Отчуждение между человеком и человеком ведет к утрате всеобщих и социальных уз, характерных как для средневекового общества, т ак и для большинства других докапиталистических обществ. Современное о бщество состоит из "атомов" (если воспользоваться греческим эквиваленто м слова ."индивид") – мельчайших, отделенных друг от друга частиц, удержив аемых вместе эгоистическими интересами и необходимостью.использовать друг друга. И тем не менее, человек – существо общественное, испытывающе е глубокую потребность делиться с другими, помогать им, ощущать себя чле ном группы. Что же стало с этими .общественными устремлениями человеками Они проявляются в особой сфере общественной жизни, строго отделенной о т жизни частной. В наших частных деловых отношениях с нашими ближними пр авит находящийся в вопиющем противоречии с христианским уче нием эгоистический принцип: "Каждый – за с ебя. Бог– за всех нас". Человеком движет эгоистический интерес, а не чувст во солидарности с ближним и любовь к нему. Эти чувства могут утвердиться на втором плане как чстные проявления филантропии или доброты, но они не входят в состав основной структуры наших общественны отношений. Сфера н ашей общественной жизни, где мы вытупаем как "граждане", обособлена от наш ей частной жизни, в которой мы пребываем в качестве отдельных личностей. В социальной сфере государство служит воплощением нашего общественног о существования; предполагается, что как граждане, мы должны проявлять (и, как праыило правило, мы д ействительно проявляем) сознание общественых обязанностей и социально го долга. Мы платим налоги, голосуем, соблюдаем законы, а в случае войны го товы пожертвовать своей жизнью. Что может нагляднее про монстрировать р азделение частного и общественного существования, чем то обстоятельст во, что тот самый человек, которому в голову не пришло бы потратить сотню д олларов, чтобы помочь в беде другому, знакомому ему человеку, не задумыва ясь, рискует своей жизнью ради того самого незнакомца, случись им обоим о казаться на войне в солдатской форме. Униформа служит воплощением нашей общественной природы, а штатский костюм – нашей эгоистической натуры. Размежевание общества и политического государс привело к перенесению всех чувств, связанных с общественной жизнью, на государств о, которое в результате этого становится идолом, силой, возвышающейся на д человеком. Человек подчиняется государству, как воплощению своих собс твенных социальных чувств, которым он поклоняется как силам, отчужденны м от него. Как индивид, он стрвдает в своей частной жизни от изоляции и оди ночества, являющихся неизбежным результатом этого разделения. Поклоне ние государству может прекратиться только в том случае, если человек вер нёт себе свои социальные силы и построит общество, в котором его общественные чувства не будут каким-то придатком к его частному существованию, но где его частное и общественное бытие будут составлять одно целое. Что представляет собой отношение человека к самому себе ? При такой ориентации человек ощущае т себя вещью, которая должна найти удачное применение на рынке. Он не чувс твует себя активным действующим лицом, носителем человеческих сил; он о тчужден от них. Его цель – выгодно продать себя на рынке. Его чувство само сти вытекает не из его деятельности в качестве любящего и мыслящего чело века, а из его социально-экономической роли. Если бы вещи могли разговари вать, то на вопрос.' "Кто ты2" пишущая машинка ответила бы: "Я – пишущая машин ка", автомобиль сказал бы: "Я – автомобиль" или более конкретно: "Я – Форд" л ибо "Бьюик", либо "Кадиллак". Если -же -вы спрашиваете человека, кто он, он отве чает: "Я – фабрикант", "Я – служащий", "Я – доктор", или "Я – женатый человек", или "Я – отец двоих детей", и его ответ будет означать почти то же самое, что означал бы ответ говорящей вещи. Так уж он воспринимает себя: не человеко м с его любовью, страхами, убеждениями и сомнениями, а чем-то абстрактным, отчужденным от своей подлинной сущности, выполняющим определенную фун кцию в социальной системе. Его самооценка зависит 'от того, насколько он п реуспеет: может ли он удачно продать себя, может ли получить за себя больш е того, с чего он начинал-удачлив ли он. Его тело, ум и душа .составляют его к апитал, а его жизненная задача – ' выгодно поместить этот капитал, извлеч ь выгоду из самого'себя. Человеческие качества, такие, как дружелюбие, обх одительность, доброта, превращаются в товары, в ценные атрибуты "личност ного набора", способствующие получению более высокой цены на рынке личн остей. Если человеку ие удается выгодно "инвестировать" еебя, он испытыва ет такое чувство, словно он – сама неудача; если ок в этом преуспевает, то он – сам успех. Совершенно очевидно, что его самооценка постоянно завис ит от посторонних факторов, от изменчивой оценки рынка, назначающегоценку индивида так же, как он назначает цену тов аров. Человек, подобно всем другим товарам, которые не удается выгодно пр одать на рынке не имеет ни малейшей ценности в том, что касается его менов ой стоимости, даже если его потребительная стоимость достаточно высока . Отчужденная личность, предназначенная «на продажу» должна ли шиться изрядной доли чувства собственног достоинства, столь свойствен ного человеку даже в самых примитивных культурах. Такая личность должна почти полностью утратить чувство самости, перестать ощущать себя сущес твом единственным и неповторимым. Чувство самости вытекает из пережива ния собственно личности как субъекта ее опыта, ее мыслей, ее чувств, ее реш ений ее суждений, ее действий. Оно предполагает, что переживание индивид а является его собственным, а не отчужденным. У вещей нет своего "Я", поэтом у и люди, ставшие вещами, не могут иметь чувство "Я". Покойному Г.С.Салливану, одному из наиболее одаренных и оригинальных современных психиатров, отсутствие самости у современног о человека представлялось явлением естественным. Для него самость – эт о всего лишь многочисленные роли, которые мы исполняем в отношениях с др угими людьми; функция этих ролей состоит в том чтобы вызывать одобрение и избегать беспокойства, порождаемого неодобрением. Какая на редкость с тремительная деградация понятия самости по сравнению с Х1Х в когда у Ибс ена в "Пер Гюнте" утрата самости была главной темой его критики современн ого ему человека.. Пер Гюнт описан как человек, который, погнавшись за нажи вой, в конечном счете, обнаруживает, что он потерял своё "Я", что, подобно лук овице, он состоит из отдельных слоев, за которыми нет сердцевины. Ибсен оп исывает ужас о сознания ничтожности, охватывающий Пер Гюнта при этом отк рытии, панический страх, из-за которого он готов попасть в ад, лишь бы не бы ть брошенным обратно в "горнило" небытия. В самом деле, вместе с переживани ем самости пропадает и переживание тождественности, а если уж это происх одит, человек может лишиться рассудка, если он не спасет себя, приобретя в торичное чувство самости. Он обретает его, получая одобрение окружающих , чувствуя собственную ценность, удачливость, полезность, одним словом, о щущая себя пригодным для продажи товаром, который и есть он сам, поскольк у другие смотрят на него как на существо хоть и заурядное, зато соответст вующее одному из стандартных образцов. Природу отчуждения нельзя понять в полной мере, не учит ывая одной особенности современной жизни: его рутинизацию и вытеснение осознания основополагающих проблем человеческого существования. Здес ь мы сталкиваемся с универсальной жизненной проблемой. Человеку приход ится зарабатывать свой хлеб насущный, и эта задача всегда в большей или м еньшей степени поглощает его. Он вынужден заниматься проблемами повсед невной жизни, на которые приходится затрачивать массу сил и времени; он п огряз в рутине, необходимой для выполнения этих дел. Он вырабатывает общ ественный порядок, обычаи, привычки, идеи, помогающие ему сделать все, что полагается, и по возможности без осложнений сосуществовать со своими б лижними. Всем культурам свойственно создание рукотворного, искусствен ного мира, налагающе-гося на природный мир, в котором живет человек. Однак о человек может реализовать себя лишь при условии, что он сохраняет связ ь с фундаментальными реалиями своего бытия, что ему доступны восторг люб ви и порывы чувства товарищеской солидарности, а также переживание траг ического факта собственного одиночества и но: полноты своего существов ания. Если же он полностью оказывается во власти рутины и искусственных образований, не способен видеть ничего, кроме фасада мира;- ''.-зданного чел овеком по законам здравого смысла,-то теряет связь с миром и самим собой, п ерестает ос ознавать себя и окружающий мир. Конфликт между рутиной и поп ыткой вернуться к основным реалиям бытия мы находим во всех культурах. И одна из задач искусства и религии как раз заключалась в том, чтобы помочь человеку в этой попытке, хотя в конечном счете религия сама стала новым в идом рутины. Театральное действо представляло в художественной и драма тической форме основополагающие проблемы человеческого существовани я участвуя в нем, зритель (хотя имеется в виду не зритель в нашем современн ом понимании, т.е. не в смысле – потребитель) вырывался из рутины повседне вной жизни соприкасался с самим собой как человеческим существом, с исто ками своего существования. Его ноги прикасали к земле, и это давало ему си лу, возвращавшую его к самому себе. О чем бы ни шла речь: о греческой драме, о средневековых мистериях, представлявших страсти Господни, об индийски х танцах либо о религиозных ритуалах индуизма, иудаизма или христианств а, – во всех этих случаях мы имеем дело с различными видами театрализова нного представления фундаментальных вопросов человеческого существо вания, представления, в котором "проигрываются" те же самые проблемы, кото рые осмысливаются в философии и теологии. Ну а современная культура ? Что осталось в ней от такой "драматизации" жизни ? – Да почти ничего. Человек практически не п реступает границ царства им же самим созданных условностей и вещей и не выбивается за пределы обыденности, не считая нелепых попыток хоть как-то удовлетворить потребность в ритуале, исполнение которого происходит в масонских ложах и разного рода братствах. Единственное, что приближаетс я по своему значению к ритуалу, – участие зрителя в спортивных состязан иях. По крайней мере, здесь мы имеем дело с одной фундаментальной проблем ой человеческого существованиия - борьбой людей между собой и переживан ием чужой победы или чужого поражения. Но до чего же это примитивный и огр аниченный аспект человеческого бытия, сводящий все богатство жизни чел овека к одной отдельно взятой ее стороне! А вся эта завороженность спорт ивными соревнованиями, преступлениями и страстями свидетельствует о п отребности пробиться за поверхность рутины, однако пути удовлетворени я этой потребности обнаруживают крайнюю убогость нашего решения пробл емы.' Рыночная ориентация тесно связана с тем обстоятельством, что у современ ного человека потребность в обмене стала главной движущей силой. Правда , даже в примитивной экономике с зачатками' разделения труда люди обмени ваются изделиями своего труда в пределах одного племени. Тот , кто произв одит материю, обменивает ее на зерно, которое, возможно, собрал его сосед ,либо на серпы или ножи, изготовленны е кузнецом. По мере роста разделения труда обмен товаров становится все. более' интенсивным, но при обычных условиях он служит всего лишь средств ом достижения экономической цели В капиталистическом обществе обмен п ревратился в самоцель. Не кто иной, как Адам Смит увидел основополагающую роль . потребности в обмене и истолковал ее как главиый импульс, движущий чело веком. Действительно, принцип обмена во все больших масштабах на национа льном и мировом рынках является одним из основополагающих экономическ их принципов капиталистической системы, но Адам Смит предугадал, что это му принципу предстояло стать одной из глубочайших психических потребн остей современной, отчужденной личности. Обмен утратил свое разумное на значение как простое средство достижения экономических целей, он стал с амоцелью, вышел за пределы экономики и проник в другие сферы жизни. Пристрастие к обмену пришло на смену пристрастию к обладанию. -Челов ек покупает машину или дом, намереваясь при первой же возможности продат ь их. Однако, более важным является то, что стремление к обмену сказываетс я и в области межличностных отношений. Любовь часто оказывается не чем и ным, как подходящим обменом между двумя людьми,.получающими максимум тог о, что они могут ожидать, исходя из своей цены на рынке личностей. Каждый ч еловек представляет собой своеобразный "набор", в котором разные аспекты его меновой стоимости сливаются в одно: его "личность". При этом под лично стью подразумевают те качества, благодаря которым человек может удачно продать себя. Внешний вид, образование, доход, шансы на успех – вот тот на бор, который каждый человек стремится обменять на возможно большую стои мость. Даже посещение вечеров и вообще общение людьми в значительной сте пени становится обменом целью завязать контакты, а возможно, и совершить выгодный обмен, индивид стремится встречаться с «наборами котирующими ся несколько выше, чем он сам. Человек хочет обменять свое общественное п оложение, т.е. собственное "Я" на более высокое; при этом он меняет прежний к руг друзей, прежние привычки и чувства на новые, подобно тому как владеле ц "Форда" меняет его на «Бьюик». И хотя Адам Смит считал эту потребность в о бмене свойством человеческой природы, в действительности она служит пр изнаком абстрактного и отчужденного отношения к окружающему, присущег о социальному характеру современного человека. Весь ход жизни восприни мается словно выгодное помещение капитала, где инвестируемый капитал – это моя жизнь и моя личность. Если человек покупает кусок мыла или фунт мяса, он с полным основаниеми ожидает, что уплаченные им деньги соответс твуют стоимости покупки. Он заинтересован в том, чтобы уравнение: «Такое- то количество мяса – такому-то количеству денег", имело смысл с точки зре ния существующей структуры цен. Однако подобное ожидание распространи лось и на все прочие виды деятельности. Отправляясь в театр или на концер т, человек более или менее задётся вопросом, "стоит" ли это представление у плаченных денег. И хотя этот вопрос имеет некоторый побочный смысл по су ти своей он ничего не значит, так кай в уравнении сведены две несоизмерим ые вещи: удовольствие от концерта никак нельзя выразить в деньгах; ни сам концерт, ни впечатление от его прослушивания не являются това ром. То же самое положение остается в силе, когда че ло век совершает увеселительную поездку, идет н а лекцию, устраивает вечеринку или выполняет любое другое де й ствие, связанное с затратой денег. Действие само по себе продуктивный жизненный акт, оно несоизмеримо с затраченной на него суммой денег. Потребность измерить жизненные акты при помощи чего-то кол ичественно исчисляемого наблюдается и в склонности интересоваться, "ст оит ли тратить время" на что-то. Вечер, проведенный молодым человеком с дев ушкой, беседа с друзьями и многие другие действия, которые могут быть (а мо гут и не быть) связаны с денежными расходами, вызывают вопрос: стоило ли то или иное действие затраченных на него денег или времени.В каждом случае человек испытывает по требность оправдать свое действие с помощью урав нения, свидетельствующего, что энергия была выгодно "инвестирована". Даж е гигиена и забота о здоровье призваны служить той же цели; человек, ежедн евно совершающий утренние прогулки, склонен рассматривать их скорее ка к серьезный вклад в свое здоровье, чем как приятное занятие, не нуждающее ся в каких бы то ни было оправдайиях. Как более точно и категорично эта ус тановка выражена у Бентама в его представлении об удовольствии и страда нии. Начав с допущения, будто цель жизни состоит в получении удовольстви я, Бентам предложил своеобразную бухгалтерию, призванную показать, чего больше в каждом действии – удовольствия или страдания, и если удовольст вия оказалось больше, значит, такое действие стоило совершить. Таким обр азом, жизнь в целом была для него чем-то вроде бизнеса, где в каждый данный момент : положительный баланс должен был свидетельствовать о .выгодност и предприятия. Хотя о взглядах Бентама теперь уже не часто вспоминают, вы раженная в них установка укоренилась еще сильнее. В голове современного человека возник новый вопрос: "Стоит ли жизнь того, чтобы-.ее прожить ? ", а вместе с ним, соответственно, и чувство, что ж изнь индивида – это либо "неудача", либо 'успех''.В основе такого взгляда ле жит представление-о жизни как о предприятии, которое должно доказать сво мю прибыльность. Неудача подобна банкротству фирмы, при котором убытки з начительно превышают выгоду. Такое представление – бессмыслица. Мы мож ем быть снастливы или несчастливы, можем достичь одних целей и не достич ь других, но не существует отвечающего здравому смыслу баланса, который мог бы показать, стоит ли жизнь того чтобы ее прожить. Если исходить из так ого баланса, то возможно, жить вообще не стоит: ведь жизнь неизбежно закан чивается смертью, многие из наших надежд не сбываются, жизнь сопряжена с напряжением и страдания. Поэтому если исходить из такого баланса, то ско рее всего, покажется, что лучше было бы вообще не родиться или умереть в ра ннем детстве. А с другой стороны, кто скажет разве один счастливый миг люб ви, радость дышать и бродить ясным утром, упиваясь свежим воздухом, не сто ят всех тех страданий и усилий, с которыми связана жизнь ? ЛИТЕРАТУРА: 1. Э.ФРОММ «ИМЕТЬ ИЛИ БЫТ Ь», 94 2. Э.ФРОММ «ПСИХОАНАЛИЗ И ЭТИКА»,93 3. Э.ФРОММ «АНАТОМИЯ ЧЕЛ ОВЕЧЕСКОЙ ДЕСТРУКТИВНОСТИ»,90
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
Где реже моешь, там чаще чешется.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по праву и законодательству "Общие изменения в гражданском праве с конца 19 в.", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru