Реферат: Между религией и революцией: духовные искания русской интеллигенции Серебряного века - текст реферата. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Реферат

Между религией и революцией: духовные искания русской интеллигенции Серебряного века

Банк рефератов / Религия

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Реферат
Язык реферата: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 304 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникального реферата

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Между религией и революцией : духовные искания русской интеллигенции Серебряного в ека Резкий шлет интереса к политической и культурной жизни в русском обществе , начавшийся еще и 90-х годах XIX века , был следствием не одного лини , экономического подъема и социаль ных изменений , в частности укрепления буржуаз ии и среднего кла сса . Освобождение от революционно-демократической догматики , апеллирующей к наследию Н . Чернышевского , Н . Добролюбов а , Д . Писарева , произошедшее после цареубийства 1 марта 1881 года , привело к невиданному прежд е расширению тематики духовных исканий русско й радикально настроенной литературной интеллигенции . Радикализм ее , унаследованный от классиков русского революционного демократизма , остался , но приобрел иную , уже не чис то политическую направленность . Творческие потенции радикализма были пере ориентирован ы на самые неожиданные сферы и преследовали цель решительного пересмотра всех прежних понятий , представлений и мир овоззренческих установок . Революционная энергия к ардинального обновления из области непосредствен ной "социальности " была перенесена в область культуры - философии и литературы , изобразительных искусств , музыки , балета и дра матического театра . Этот период в истории русской культуры (с 90-х годов XIX века до 1917 года ) получил название Серебряного века имен но в связи с ярко выраженным художествен н о-эстетическим и идейным новаторство м , сопоставимым по своей исторической значимо сти с пушкинской эпохой - Золотым веком ру сской культуры . Тесно связано с культурным расцветом и обращение части интеллигенции к религии , обозначаемое в литературе в общей фо рме как "религиозные искания " или даже как "религиозное возрождение ". «До тех пор русская интеллигенция в своей массе проя вляла мало интереса к религиозным вопросам (а если и проявляла , то в формах ниг илистического отречения от "веры отцов ": ср . атеистиче с кие идеи так называемых "семинаристов ", начиная с Чернышевского и Добролюбова ". - Л.А '.). Такие значительные личности , как Достоевский или В . Соловьев , представляли собой в истории самопознания интеллигенции , скорее , исключение . Но - по мнению историко в , з анимающихся изучением религиозно-фил ософских исканий русской интеллигенции , -именно под их влиянием представители интеллигенции видят теперь в религии , в религиозных ф еноменах вообще главный , определяющий духовный импульс в жизни не только отдельного и нди в ида , но и общества в целом » [1, с . 180]. С этим новым пониманием религии и религиозного часто связывается идея рево люционного переворота , апокалипсическая надежда н а новое общество и нового человека . Новый социально-религиозный идеал основывался то н а ана р хических , то на социалистиче ских , то на марксистских принципах ; но во всех случаях речь шла о религиозной communitas, которую объяснял и или как "общественность ", или как "соборно сть " и которая представлялась конечной целью религиозных исканий . Разумеется, религиозный характер постано вки общественных и культурных проблем был отличительной чертой лишь некоторой части в целом более или менее атеистически наст роенной интеллигенции ; вместе с тем можно утверждать , что наиболее творчески активные п редставители и н теллигенции (ее , так сказать , "цвет ") были вовлечены в процесс религиозных исканий . Свидетельством тому служат множество религиозных направлений и групп , образовавшихся в начале века , религиозно-философск ие собрания и общества , действовавшие прежде всег o в Москве и Петербурге , а также разнообразие периодических изданий , ал ьманахов и сборников , разрабатывающих на свои х страницах общественную проблематику в синте зе с идеями религиозными . Именно такой син тез придавал вполне тривиальным политическим идеям XIX в ека привкус интеллектуальной , а подчас даже эпатирующей новизны , вписывал привычные идеалы русского радикализма в широкий историко-культурный контекст , придавал и тем и другим - за счет непредсказуемой а ссоциативности и предельной обобщенности - необычн ый символический масштаб и нравственн о-эстетический , культурфилософский смысл . Зинаида Гиппиус - одна из наиболее хар актерных участников описанного социо-культурного процесса . По утвердившемуся в существующих от ечественных и зарубежных исследованиях убеждени ю , писательница в своей внутренней иде йной эволюции проделала причудливый путь от декадентства к концепции "нового религиозног о сознания " и к идее синтеза религии и общественности ; далее к антимонархическому р адикализму , т.е . к революционности на религиоз н ых началах , а после Октябрьской революции стала бескомпромиссным противником большевистского режима . На всех этапах ее мировоззренческой эволюции явственно ощущалась жесткая радикалистская установка , особенно в вопросах политики . На протяжении многих лет Гиппиус считалась апологетом русского декаданса . «Насто лько устойчивой и аксиоматичной казалась эта идейно-эстетическая атрибуция , что даже в 1915 году незадачливый критик из духовного сосло вия , взявшийся обличить порочный смысл декаде нтства и ущербную пс и хологию дека дентов (свящ . Пол . Рад-ченко , характеризовавший читателям духовного журнала "Странник " русское декадентство как литературное направление . - А.Х .), для иллюстрации своих тезисов не нашел более подходящего материала , чем стихотворен ия Гиппиус» [ 2 , с . 30]. Между тем , отдав в первые годы сво его творчества , в период идейного самоопредел ения , некоторую дань декадентству - прежде всег о в плане интереса к болезненным , кризисны м проявлениям человеческой психики и поведени я , - Гиппиус успешно преодолела этот тип мироощущения , очень рано распознав его ху дожественную и духовную бесперспективность . Гиппи ус вообще отвергала декаданс как явление культуры и тем более не считала себя декадентом в духовном или творческом смысле , В своей автобиографии она не случ а йно заявляла : «Европейское движение "декаданса " не оказало на меня влияния . Французскими поэтами я никогда не увлекала сь и в 90-х годах мало их читала . Ме ня занимало , собственно , не декадентство , а проблема индивидуализма и все к ней от носящиеся вопросы» ( цит . по [3, с . 176]). Характерно , что для Гиппиус "декадентство " (т.е . буквально : упадочничество ) ассоциируется с "позицией бессилия " (творческого , мыслительного , деятельного ), с настроениями пессимизма , неверия , а "индивидуализм " - с обретением духовных и политических сил , с социальной актив ностью , оптимизмом , уверенностью и верой . Не поощряла она декадентской "позиции бессилия " и в других . Гиппиус писала Ф . Сологубу (15 июля 1897 года ): "Мне нравится очень ваше писательство . Когда у вас уже не остане тся пришлого декадентства - думаю , будет совсем хорошо ". А упрекая в декадентстве А . Белого (1902 год ), она провозглашала , что "истинный декадент " - это "человек падения , чел овек-раб " [2, с . 31]. Гиппиус же утверждала неуклонное восхождение человека-революцио н ера , с воей волей преодолевающего все препятствия на пути духовного возвышения общества . Между тем этот начальный этап на пути идейной эволюции самой Гиппиус (единстве нный этап , который она как раз отвергала ) явился мощнейшим стимулом для всего даль нейшего процесса ее религиозных исканий . Речь идет о том , что декадентское переж ивание реальности с его обостренным восприяти ем кризисное™ жизни и культуры , охватившей общество духовной болезни стимулировало и религиозно-философские , и политические , и этические , и собственно художественно-эстетические поиски писательницы , принимавшие со временем пес более радикальный характер . Об этом она размышляла в статье "Декадентство и общественность " (1905), вошедшей позднее в книгу "Литературный дневник (1899-1907)". В 190 0 году , в статье "Критика люб ви ", опубликованной в дягилевском журнале "Мир искусства " (1901. № 1), Гиппиус поставила вопрос , которым , собственно , выразила основную , по свое му пафосу антиницшеанскую задачу религиозно-филос офских исканий русской интеллиген ц ии Серебряного века : "Хотим ли Божьей смерти ? Нет . мы Бога хотим . Мы Бога любим . Нам надо Бога . Но и жизнь мы любим . Значит , и жить нам надо . Как же нам жить ?" [4, с . 63]. Первый ответ на этот основ ополагающий вопрос Гиппиус лучше всего сформу лировала в с л едующей по времени программной статье "Хлеб жизни " (Мир искусст ва . 1901. № 11, 12), и он отражает типично "символистс кое " видение решения задачи : "Надо соединить жизнь и религию ! Надо освятить жизнь ! На до религию сделать жизненной ! Надо все люб ить !" [4, с. 4]. Здесь чувствуются и тяга к универсализму - "всеединству ", культурному синтезу , - и идеи "жизнестроения ", и христианско-неоплато ническая апология любви как иерводвигатсля об щественной жизни . Гиппиус казалось важным пер еломить позитивистские , бездуховн ы е н астроения основной массы русской интеллигенции : "Вся литературная , вся интеллигентская , более или менее революционно настроенная часть о бщества крепко держалась в своем сознании устоев материализма . Одному Владимиру Соловьеву позволялось говорить о Бог е " [4, с . V]. В данной статье нет места подробному анализу всей философии Гиппиус . Рели гиоз но-философские и религиозно-общественные теории Ги ппиус начала XX века подробно изложины и об основаны ею в сборнике программных статей , объединенных общим заглавием "Литературный дневник (1899-1907)" ч изданных под ис постоянным псевдонимом в сфере литературной критики и публицистики - Антон Крайний, бывшим непосредственным выразителем "мужского склада " и радикалистской устремленнос ти ее философских , публицистических , политич еских и богоискательских идей . В этих стат ьях , а также в работах Д . Мережковского , претерпевшего - не без влияния жены - радикал ьную духовную эволюцию в направлении христиан ства , понятого не традиционно , но по-модернистс ки , излагается первый вари а нт конц епции "нового религиозного сознания ". Основу эт ой символистской концепции составляло революцион но переосмысленное учение Христа как Третий Завет, как религ ия от Духа (в то время как "старое " христианство руководст вовалось Ветхим Заветом от Отц а. и Н овым Заветом - от Сына ). "Новое " хр истианство и должно было реализовать надконфе сспо-нальный синтез религии , культуры и жизни , недостижимый в ортодоксальной , архаической и косной,церковности . Гиппиус считала , что "историческое христиа нство " вообще и право славие в особенно сти - в том виде , в котором оно существ овало в конце XIX и начале XX века . -перестало удовлетворять духовные потребности общества , поскольку в догматах своих , проповедуя идеал "загробный ", оно никак не идентифицирует с ебя с реалиями земны м и . Конкретнее , "историческому христианству ", в данном случае в лице Русской православной церкви , выдви гался принципиальный упрек : истори я , мир . человечество для церкви ничего не значат . Кроме того , церковь не определила своего отношения к государству и общ еству (в том числе к инт еллигенции как социальной группе ), к семье , культуре , искусству и науке . Иными словами , существующие "историческая религия " и церковь в XX веке неспособны служить для общества и отдельной личности объединяющим началом , а следовател ь но , исчерпали себя . Н а смену им и должно прийти "новое хрис тианство ", для воплощения которого необходима " новая церковь ". Очень важно отметить , что Гиппиус и ее единомышленники ни в коем случае не отрицали ни христианства как такового , ни православной цер кви . Именно в обновле нном христианстве , по теории Мережковского , за ключен потенциал , необходимый для того , чтобы сделать религию "жизненной ", т.е . соединить ее с проблемами общества , государства , личност и , хорошо известными интеллигенции , и в св ою очередь личность , общество и го сударство одухотворить , просветить учением Христа , по существу , забытым ими . Вина "историческ ой церкви " заключалась в том , что она , по словам В . Тернавцева (чиновника Святейшего Синода , близкого к интеллигенции , одного из организато р ов Релипюзно ^философски х собраний (1901-1903) и друга Гиппиус ), «...как инсти тут предала забвению , не заметила "правду о мире ", заключенную в христианском учении» [5, с . 108], т.е . стала развиваться в губительном отрыве от современной жизни и культуры , пр е бывая сама в себе и в мертвящей , рутинной традиции . Сначала Мережковские обсуждали идею "ново й церкви " в узком кругу лиц , близких им но устремлениям (Д . Философов , В . Розанов , П . Перцов и др .), однако подобные религио зно-преобразовательные устремления впл отную п одводили их к осознанию необходимости конкрет ных , социально значимых действий . Постоянные р елигиозно-философские дискуссии в их квартире на Литейном были недостаточны для решения стоявших проблем , и в 1901 году Гиппиус ста новится инициатором открыт и я в Пе тербурге Религиозно-философских собраний . Проведение подобной акции было крайне дерзким замыс лом по тем временам . Собрания задумывались как открытый диалог интеллигенции с предст авителями Русской православной церкви , в ходе которого последним предла г алось ответить на животрепещущие вопросы актуальной культуры и жизни , осознать свою ущербность в этом отношении и кардинально преобрази ться , сблизившись с творческой интеллигенцией . Как вспоминала потом Гиппиус , "собственно идея (как и тема наших споров с церковью ) была всегда одна : Бог и м ир . Равноценность . в религии , духа и плоти " [6, с . 111]. "Всесильный " обер-прокурор Святейшего Синода , "известный своей строгостью и крепостью " (6, с . 216]. К . Победоносцев не без колебаний сог ласился на институали-зацию отношений интелл игенции с духовенством . 25 сентября 1901 года депут ация в составе Мережковского , Философова , Роза нова , В . Миролюбова (издателя популярного журна ла "Жизнь для всех ") и Тернавцева посетила "неприступного " Победоносцева (выражение Гиппиус ); з атем почти в том же соста ве - митрополита Антония (Вадковского ). Наконец разрешение на открытие религиозно-дискуссионного клуба , казавшееся почти нереальным , было получ ено ("с благословения митрополита Антония и с молчаливого и выжидательного попустительс т ва Победоносцева ", - писала позднее в "Живых лицах " Гиппиус [6, с . 94]). Но фактичес ки начавшиеся заседанием 29 ноября 1901 года Религи озно-философские собрания , за которыми с больш им интересом следило петербургское общество , постоянно находились под угро з ой закрытия , что и случилось 5 апреля 1903 года , пе ред началом 23-го заседания . Русская православна я церковь и ее отношение к обществу , г осударству (в частности - к самодержавию ), к науке и искусству подвергались слишком острой критике со стороны вольноду м ной интеллигенции , стремившейся к осуществлению " религиозной революции ". "Победоносцев посмотрел-посмотр ел , да и запретил Р.ф . Собрания " [6, с . 111 J. К сожалению , "железный занавес " между о боими лагерями , приподнявшийся было , как говор ила Гиппиус [6, с . 94], так и не был преодолен . Несмотря на то , что председатель Собраний епископ Ямбургский Сергий (Страгородск ий ), в то время ректор Петербургской духов ной академии , в дальнейшем "при большевиках " сумевший сделать "беспримерную карьеру " [6, с . 220], в свое й речи на открытии подт вердил готовность церкви к диалогу . "Я явл яюсь служителем Церкви , - говорил он , - и от нюдь не намерен ни скрывать , ни измен ять этого своего качества . Напротив , самое искреннее мое желание быть здесь не по рясе только , а на самом дел е служителе ?. Церкви , верным выразителем е е исповедания ... И я убежден , что , обнаружива я i такой определенностью свои цвета , я отн юдь не иду против задачи и цели наши собраний , хотя и вполне сознаю , что пр ишли мы сюда с противоположных сторон , ст оим на ра з ной почве ... Нам нуже н путь к единству , чтобы этим единством на потом вместе жить и работать на общерусскую пользу " [7, с . З ]. Уже в этих словах будущего Местоблюст ителя патриаршего престола (1927), . затем (1944) и Патри арха всея Руси , "по благословению Сталина " [6, с . 220], была сформулирована принципиально иная , вполне ортодоксальная задача , решавшаяся цер ковью : религиозно и конфессионально просвещать инакомыслящую интеллигенцию и наставлять ее на путь Истины , не умаляя при этом церковных канонов и не в ступая в непозволительные компромиссы . На деле больш инство православного духовенств , смотрело на Религиозно-философские собрания как на практическ ую возможност . ортодоксальной пропаганды , своего рода духовную "миссию " среди интеллигенции п ринципиально ухо д ило от решения к онкретных проблем , поставленных богоискателями-декаден тами . Эту позицию среди церковных участников Собраний поддер живал через В . Скворцова , своего помощника и редактора "Миссионерских обозри ний ", Победоносцев . Скворцова Гиппиус характери з овала как "пронырливого . н елепого , но грубого мужичонку ", чрезвычайно тще славного [6, с . 95]. Согласия межд церковью и ра дикально настроенной литературной интеллигенцией не приходилось ожидать . Кульминация разногласий интеллигенции и ц еркви не замедлила с казаться . И восьмо м заседании Собраний тот же епископ Серги й заявил : "Русские идеалы - в том , что ца рь является не только носителем идеальной национальности , но и носителе церковных иде алов , именно носителем полномочий мирян в Церкви и выразителем и голос а " [7, с . 163]. Такая открытая апология самодержавия - рел игиозная , noni тическая и национальная - была , коне чно , неприемлема для большинства радикальн на строенной интеллигенции , участвовавшей в Религиоз но-философских собраниях . После полутора лет дискусси й с представителями "исторической церкви " упрею выд вигавшиеся интеллигенцией в ее адрес , не п отеряли своей остроты . Мережковский разочарованно подводил итоги : "На Религиозно-философских соб раниях выявила ). полная , роковая безответственность церкви в отнош е нии вопросов , обращенных ней " [5, с . 421]. Со своей стороны проя вляло бдительность и ведомство Победе носцева . Чиновник для особых поручений при обер-п рокуроре Синода Скворц > докладывал 1 сентября 1902 года шефу : "Собрания эти - величайшее нравственн ое бр е мя , так как церковникам на собраниях приходится чувствовать зыбкую по чву собрания , представляющие собой "бесшабашную говорильню свободолюбцев ", "вводят в соблазны и служат делу противоцерковной и противопр авительственной агитации ", а влияние "светского су е мудрия сторонников Гиппиус и Мережковского на церковное самосознание " усилив ается . Апеллируя к "мудрым указаниям " самого обер-прокурора . Скворцов лицемерно просил его распорядиться о "невозобновлении нового сезона собраний " (цит . по [8, с . 26, 27]). Впроч ем , истинное историческое значен ие Собраний состояло в том , что это бы л первая и , пожалуй , единственная серьезная попытка диалога между интеллигенцией и офи циальной церковью . И хотя , как известно , ис тория (имеется в виду история социальная , гражданская , а не культурная ) не зн ает сослагательного наклонения , можно допустить , что , если бы этот духовный опыт увенчал ся успехом и интеллигенция и церковь , услы шав друг друга , пришли бы к взаимному пониманию по основные вопросам , то события следующего десятилетия н е были бы такими страшными для России и ее кул ьтуры . Однако опыт закончился неудачно (ибо никакого диалога между Мережковскими и Поб едоносцевым быть не могло ), убедив его орг анизаторов , что "религиозная реформация " в Росс ии невозможна , а нужна "религиозная революция ", т.е„ говоря словами Христа , послужившими названием одной из статей и книг Мережковского (1908), - "Не мир , но меч ". Для Гиппиус участие в создании и в проведении Религиозно-философских собраний (имен но ей принадлежит сама их идея ) явилось перв ым серьезным опытом общественной д еятельности . Резонанс , который получили Собрания в среде столичной интеллигенции и "прогресс ивного " духовенства , был настолько значителен , что инициаторы Собраний - сама Гиппиус , Мережко вский , Философов , Н . Минский , Розан о в -основали в 1903 году журнал "Новый путь ", который на своих страницах не только пуб ликовал протоколы этих собраний , но и был призван стать первым журналом . который по может выразить себя новым течениям , зародивши мся в обществе вместе с пробуждением рели г и озно-философской мысли . Превратившись впоследствии в журнал "Вопросы жизни ", "Новый путь " своей историей и судьбой продемонст рировал быстрое превращение революционно-религиозной проблематики в революционно-политическую . К лету 1905 года наметился новый по ворот в идеях Гиппиус в сторону и нтересов общественно-политических . Причиной тому п ослужил и отрицательный опыт Рели-гиозно-фялософск их собраний , и события 9 января 1905 года - "Кров авое воскресенье ", - произведшие на поэта и мыслителя потрясающее впечатл е ние . Ги ппиус подробно описала этот день в своих воспоминаниях "Дмитрий Мережковский ", и по этим записям можно судить о реакции ин теллигенции на расстрел мирной демонстрации : " Все были возмущены . Да и действительно : ра сстреливать безоружную толпу - просто о т слепого страха всякого сборища мирн ых людей , не узнав даже хорошенько , в ч ем дело ..." [6, с . 242]. Интерес Гиппиус к общественно-политическим проблемам не был внезапным и случайным . Справедливо утверждение историка русской философ ской и общественной мыс ли Ю . Шеррер : "Попытки интеллигенции разрешить теоретически основные религиозные проблемы примечательным обр азом всегда приводили в область социальных . политических или исторических реальностей " [1, с . 185]. Таким образом , на данном этапе идеи Гиппиус нах о дились в общем рус ле умонастроений радикальной части русской ин теллигенции . Парадокс заключался в том , что - при различии конечных целей у разных и нтеллигентских группировок (религиозно-философских , ли тературно-художественных , социально-политических и т.д. ) - их тактические средства и промежуточн ые цели на определенном этапе во многих случаях совпадали . Постепенно Гиппиус осознала необходимость свержения самодержавия . Однако , в отличие от большинства представителей интеллигенции , у нее это убеждение имело чисто религиозн ую основу . В снонх воспоминаниях , относящихся к лету 1905 года , они записала : «Что каса ется меня , то я , в это лето , вдруг п огрузилась в одну мысль , которая сделалась чем-то у меня вроде idee fixe. Стихийное отношение Ф . (Д . Филосо фова . много летнего друга и единомышленник а Мережковских . - А.Х .) к самодержавию (отрицатель ное ) и такое же утверждение революции я признать не могла . Но не могла признать и отношение к самодержавию Д.С . (Мережковс кого . -А .X.) и вообще к государству - которое , думало с ь мне , может быть , пока что , и лучше , и хуже . Но дело не в этом . Я перескочила в какую-то глубь , и моя idee fixe была - "тройственное устройство мира ". Я не поним ала , как можно не понимать такую явную ,"в глаза бросающуюся , вещь , такую реальную притом , отра женную всегда и в нашем мышлении . во всех наших действиях , больши х - до повседневных , в наших чувствах и - в нас самих . Мы тогда так и говорили : 1, 2, 3. Не символически , но конкретно , 1 - не есть ли единство нашей личности , нашего "я "? А наша любовь чело в еческая к другому "я ", так что они . эти "я " - уже 2, а не один (причем единственность каждого не теряется ). И далее - выход во "множеств енность " (3), где не теряются в долженствовании ни 1. ни 2. Вот за это 3. за общественную идею , у нас и начались борьба с Д.С . Ме ня поддерживал и Ф . со своей стороны , о бщую мою идею не отрицающий . Я не помн ю теперь всех аргументов , которые мы тогда приводили против самого единоличия власти ничем не ограниченной , одного над множество м , но в моем дневнике тогдашнем записано : "Сегодня , 29 июля , мы долго спорили с Д.С . в березовой аллее . Очень было интересно . В конце концов он с нами согласился и сказал : "Да , самодержавие - от Антихриста !"» [6, с , 246, 247; 9, с . 72]. Из приведенной цитаты , отражающей суть концепции Гиппиус , с тавшей впоследствии определяющей и для Мережковского , логически вытекало следующее : социально-политическая революци я , призванная обеспечить свержение самодержавия , органически сольется с революцией религиозной . Мережковский любил повторять , что "религия и есть революция , а революция и есть религия " [10, с . 203). Супруги верили , что только "религиозная общественность " способна ре шить тактические исторические задачи и открыт ь пути к "Грядущему Граду ", иными словами , построить лучшее общество . Манифест 17 окт ября и революционные события 1905 года не оправдали ожидания Гиппиу с : «Русская революция , первой (да , пожалуй , и единственной ) целью которой было свержение самодержавия , - не удалась . Самодержавие осталось в своей силе . -подготовка к Думе его только укреп л яла . Всякие "свободы " были пресечены . Общее настроение (...) было п одавленное» [6, с . 252]. С этим настроением R марте 1906 года Мережковский и Гиппиус уехали из Петербурга в Париж , где провели более д вух лет . В Париже (1906-1908) Мережковские сближаются с радикальным крылом русской эмиг рации в лице И . Бунакова-Фондаминского (член боевой организации эсеров ), а затем и с Б . Савинковым . В 1907 году Мережковский , Гиппи ус и Философов выпустили сборник политических статей "Le Tsar et la Revolution" - антимонарх и ческий по своей направленности , а потому так и не вышедший в свет в России . Здесь иде и синтеза религии и революции получили на иболее радикальное развитие . Особенно показательн ой была статья Мережковского "Революция и религия ", опубликованная на родине . "В настоящем (...) очень раннем фазисе русской революции разительно отсутствует идея религиоз ная " [11, с . 36], - разочарованно констатировал Мережкон-ски й . "Нам предстоит соединить нащего Бога с нашей свободой " [12, с . 85], - формулировал он акт уальную задач у , стоящую перед русско й интеллигенцией . Радикалистский нигилизм так и брызжет из-под пера будущего автора "Гря дущего Хама ": "Искать последней отваги в по следнем отчаянии , все старое кончить , чтобы начать все сызнова . Как будто никого на свете нет и не был о , кроме нас , да и нас , пожалуй . нет , но мы будем , будем , - таков наш вечный русский соблазн " [12, с . 76]. И здесь же декларация дек адентства как самого передового отряда , по сути - застрельщиков русской революции : "Если теперь Россия - сухой лес , готовый к пожару , то русские декаденты - самые сухие и самые верхние ветки этого леса : когда ударит молния , one вспыхнут первые , а от них весь лес " [11, с . 26]. Говоря о нсчри мом , мистическом взаимодействии интеллигенции и народа , Мережковский уверяет своего читат е ля : "С двух противоположных концо в мира мы пришли к одному и тому же " [11. с . 30]. Дальнейший ход развития революционных событий показал , как много книжных иллюзи й и необоснованных мечтаний стояло за сим волистскими теориями революции и культуры , и в то же время как много в ерного было угадано о взаимосвязи религиозных и революционных настроений в русской кул ьтуре рубежа веков . II Среди м ногочисленных сочинений на религиозные темы Р озанова , одного из активных участников Религи озно-философских собраний , есть частный сюже т , поразительный по глубине проникновения в сущность российской духовной жизни . Посвящен он конкретному лицу и представляет собой посмертные воспоминания-размышления » недавно у сопшем . Эти розановские очерки посвящены Побе доносцеву , весьма од и озной личности (причем одиозной различно - в интеллигентских и официальных кругах ), сыгравшей решающую ро ль и в открытии , и в закрытии Собраний . Конечно , этот персонаж чрезвычайно характере н для Розанова - реакционер , прославленный имен но своей крайней реа к ционностью , в раг всяческого образованного "прогрессизма ", вольно -любия , любой революционности - как в прямом , политическом , так и в переносном , метафорич еском смысле . В этом смысле репутация у Победоносцева в глазах большинства мыслителей и поэтов Серебря н ого века бы ла самая что ни на есть отрицательная : "Победоносцев над Россией простер совиные к рыла " (А . Блок ). Не скрывала своих антипатий к "грозному " и "всесильному " обер-прокурору , который "царил " в России , и Гиппиус . Розано в же симпатизировал Победонос ц еву и не раз общался с ним . Оригинальность Розанова заключалась не в том , что он избрал для своего анализа , может быть , самую мрачную - по крайней мере с точки зрения литературной интеллиге нции начала XX века - фигуру русского религиозно го консерватизма ( склонность к крайним с уждениям , подчас намеренно эпатирующим , была в ообще в духе и стиле Розанова ), поразитель ным было то , что Розанов усмотрел в не м , казалось бы , вопреки очевидному , ярко вы раженную маргинальность , периферийност ь для российской жизни , рус ской культуры , да и православной религ иозности . Точнее было бы сказать так : марг инальность и периферийность Победоносцева как бы "проступала " сквозь внешнюю его "респекта бельность ", "государственность ", "центральность ", "столично сть ", "магистральность ". О казывалось , все , что ставило Побе доносцева в центр русской православной жизни , церковности и г осударственности , было хотя и важным , но у же исторически уходящим, погружающимся в небытие. "Твердостью " и "крепостью " его мо жно было восхищаться , можно было ему удивляться или завидовать , можно было анализировать и оценивать , но так , как есл и бы он принадлежал памятникам истории , му зейным экспонатам , реликтам давно исчезнувшей культуры . Центр русской жизни сдвинулся , и все то , что находилось еще совсем недав но в ц ентре , неожиданно оказалось на периферии , так сказать , на "обочине ис тории и культуры ". Во всяком случае Розано в показывал именно это в пресловутом ревн ителе православного охранения ." Не случайно Розанов по выработавшемуся за годы так называемой "первой р усс кой революции " обыкновению пытался взглянуть на личность каждого из таких персонажей о дновременно с двух точек зрения : справа (в "Новом времени " - "Из воспоминаний и мыслей о К.П . Победонос цеве ", 26 марта 1907 года ) и слева (в "Русском слове " за подпись ю В . Варварин - "К.П . Победоносцев ", 13, 18 и 27 марта 1907 года ; затем к концу года там же были напеча таны еще три статьи : "К.П . Победоносцев и его переписка "; "Духоборческие скитания и К.П . Победоносцев "; "Ауто-портрет Победоносцева ", соответ ственно , 12, 13 и 19 декабря ), что было призван о создать у читателей своеобразный "стереоско пический " эффект , прежде всего занимавший само го Розанова , с его двумя журналистскими ли цами - консервативным и либеральным , и , как писала Гиппиус , "двурушничеством " [6, с . 11 5 ]. Казалось бы , какую периферийность или маргинальность можно было усмотреть в Победон осцеве , обер-прокуроре Священного Синода , родившего ся в Москве , в семье профессора Московског о университета , всю жизнь прожившего в Мос кве или Петербурге , приближенного ко дво ру и императорской семь» , многолетнего члена и статс-секретаря Государственного Совета , по стоянного тайного политического советника Алекса ндра III? Не однажды Розанов подчеркивал в По бедоносцеве "государственного человека ", "установившего ся ", "решен н ого ", "который не знает поправок , отступлений , уклонений в сторону , компромиссов , сделок " [13, с . 516]. В то же время Розанов "с прискорбием " отмечал , что "как государственный человек , он (Победоносцев ) получил кривой закал " еще в 30-40-е годы XIX века , чт о «в о дном отношении он был человек старой, даже застарелой и как-то неумной шко лы . Он соображал , что "делать ", это -значило именно самому д елать ... Между тем истина заключается в том , чтобы давать другим делать» . В николаевское время «в го сударственной си стеме России не было никакого другого взгляда , другой системы , как эта добродетельная и узкая система "са-ио делания "... "Все бы самому ", "мертвецы кругом : я один жив "... По следние два года его жизни могли бы у бедить его в совершенной ложности такой т еории» [13, с . 527, 528]. Не случайно , по мнению Розанова , Побед оносцев окружал себя людьми "слишком обыкнове нными ", "неумными ", ограниченными службистами-исполнителя ми , чиновниками-бюрократами , деятелями практической хватки , простыми осведомителями . Окружение и губило его : "человек сидит на сво ем месте , но еще вернее , что он сидит под своим местом , т.е . весь окружен , по давлен и сформирован условиями того места . кресла , стула , табурета или рогожки , на которых сидит " [13, с . 522]. "Рогожка ", на которой си дел Поб е доносцев , была , по наблюде ниям Розанова , самой что ни на есть ор динарной , тривиальной . Все эти Саблер , Делянов , Скворцов представляли собой беспросветную духовную провинцию, на фоне которой Победоносцев не мог не казаться "страшно умен индивидуально " [13, с . 528]. Однако невольное ощущение собственного пр евосходства и плохо скрываемое презрение к окружающим приводило к тому , что Победоносц ев оказался "неумен воспитательно ", что он сохранил "первый закал обучения ", который он "получил в гр убонаивную , положи тельно недалекую эпоху " [13, с . 528], т.е . и сам в некотором отношении оказался и "грубо наивен ", и "недалек ". Даже в своих религиозных ч церковных устремле ниях Победоносцев , по мысли Розанова , не с лужил "истине религиозной и церковной правде "; более того, он не служ ил и "отрицательно ", "в борьбе с религиозной и церковной неправдою ", потому что Победо носцев "считал безнадежным - пробужд ение людей церкви " [13, с . 529]. Розанов приводит пример житейского сужден ия Победоносцева в узком кругу : «Невозможно жить в России и трудиться , не зная ее , а знать Россию (...) многие люди у нас ее знают ? Россия - это бесконечный ми р разнообразий , мир бесприютный и терпеливый , совершенно темный : а в темноте этой б луждают волки "... Он хорошо выразил последнюю мысль , с чувств о м . Кажется , буква льно она звучала так : "дикое темное поле и среди него гуляет лихой человек "... Он сказал с вражд ой , опасением и презрением последнее слово . Руки его лежали на столе : - А когда т ак , - кончил он , - то ничего в России так не нужно , как власть ; власп , против этого лихого человека , который может наделать бед в наш ей темноте , голотьбе пустынной» [13, с . 529]. В этом эпизоде раскрывается трагедия духовного одиночества и духовной немощи Побед оносцева , бессильного изменить мир , иначе как жестоким н асилием политической и адм инистративной власти . Россия предстает перед его взором как ненавистная пустыня , полная темноты , дикости , лихой голытьбы , - жалкая и убогая духовная провинция ! Еще несколько ха рактерных высказываний Победоносцева : "Да это монах н а ш , восточный . Как удобно улегся . И подушечка . Спит он ? Нет , кажетс я , дремлет глаза не совсем закрыты . Лицо тупое , сонное и самодовольное . Да , это на ша православная церковь ". Или другое : "Нашим дуракам все было дано , но наши дураки надо всем заснули . Ну , и не п робудишь их ! Куда . Сытые и видят золотые сны . Это aeci, лаш Восток , ленивый , бездушный ..." [13, с . 527]. Розанов подчеркивает "органическую ненужность " Победоносцева и как мыслителя . и как политика , и как религиозного деятеля , и ка к мужчины ... Его пор трет несет черты патологии : "Высокая , очень высокая фигура ок анчивалась маленькой головой женского , красивого сложения , почти без растительности на под бородке и губах ... Это была пожилая , немного старая женщина , т.е . старый женский бюст , с сухой плоскою г р удью , без "грудей ", посаженный на высокое и сильное мужское тело .... Для .нас . мужчин , невыносимы женщины "солдатского профиля ", женщины с мужеобразн ыми лицами , с грубым голосом и мужицкими движениями...» [13, с . 520, 521]. «При сухопа рости всей фигуры , "в сего Победоносцева ", пальцы у него были толстые , мясистые . н алитые кровью . Они были так непропорционально велики...» [13, с . 529]. Это уже символ той гос ударственности , той церковности , которую воплощал в-себе Победоносцев , - не голова , не лицо , не фигура, а руки, чудовищно огромные . Розанов заметил , что «знаменитое щедринское "тащить и не пущать " (Розанов любил говорить , что ничего не читал у Щедрина . - А.Х .) приходилось , - " как форма , сшитая по мерке ", более всего к Победоносцеву и его "духовному ведомств у "» . «Здесь , действительно , все "тащилос ь " и "не пущалось "...» [13, с . 517]. Убийственная формула великого сатирика пришлась , под рукой Розанова , как нельзя более кстати к л ичности "государственного человека ". Итог жизни Победоносцева - сокрушительное пор ажение политика , церковного деятеля , мы слителя , "государственного человека ". Приговор , выне сенный Розановым в самом начале его очерк а , еще до анализа , беспощаден : «Человек сти ля немногим пережил стильную эпоху . Он уме р в пору . Когда она вся разломалась на куски , и бурный поток , клокоча и негодующе , кусок за куском уносил и выбрасывал ее , как щепы разбитого корабля , как кирпич разрушенного здания . В смысле идейном , в смысле "веры , надежды и любви ", немногие люди были как жест око наказаны, как Победоносцев . И бо немногие имели случай увидеть , до какой степени ничего , решительно ничего , из того , во что они "верили " и что " любили " за долгую жизнь свою , что созидали и укрепляли , не уцелело , - все погибло , и притом безвозвратно . - Дела мои умерли раньше меня . Как я несчастен !.. - Дела мои умерли раньше меня . Как я могу жить !?..» [13, с . 516]. Розанов сравнивает Победоносцева с большим портретом в раме , стоящим в актовом зале гимназии , "среди шумящих , резвых , шалящих учеников ": «сухой и старый "дяденька "» , грозящий всем па льцем ,,. «...По истечении достаточного времени , ок оло него шумел уже не юный зеленый га м , а красный хохот , бесстыдные движения , ви зг и свист . - Что бы сделать-с этим "портретом "? - В самое бы неприличное место его вынести ? - Перевернуть вверх но гами ? - Разодрать ? Разломать ? Это шумела революция около "вышедшего в отставку " обер-прокурора Св . Синода , статс-сек ретаря и члена Государственного Совета К.П . Победоносцева . "Портрет " был вынесен» [13, с . 516, 517]. Революция победила Победоносцева , "в ынесла в са мое неприличное место ", "перевернула ", "разодрала " - и , констатирует Розанов , поделом . Вольно или невольно Розанов самой логикой своего , вр оде бы непредубежденного анализа осуждает реа кционера Победоносцева и оправдывает революцию : "Как они здо р овы , юны , задорны , грубы и невинны !" [13, с . 516]. В конце розановского очерка воссоздается портрет Победоносцева , изображенный на карти не И . Репина "Заседание Государственного Совет а ". «В тусклом дальнем изображения видно т олько сморщенное , гневное , злов ещее лицо "статс-секретаря и обер-прокурора Св . Синода " и эти ужасные кисти рук его , точно вто рое его лицо , столь же характерное , как и женственное белое , умное лицо ! - Хватай ! Хватайте все ! Иначе - все раз бежится и , разбежавшись , убьется , разобьется !..» [13, с . 530]. Эти слова буквально перекликают ся с щедринской формулой , приведенной вначале : "Тащить и не пущать !" Главное в отношении Розанова и к личности , и к системе воззрений Победоносцева - удивление исследователя , этнографа , изучающего экзотические обычаи и ритуалы туземцев , одновременно и чарующие своей дикой красот ой , и увлекающие "странностью ", требующей истолк ований и гипотетических объяснений , и пугающи е своим первобытным варварством , сочетающие с илу , самобытность и архаику . При этом сам "естес т воиспытатель " остается неприча стным всем этим воззрениям : он взирает на столпов православия как сторонний наблюдател ь , как чужестранец , как любопытный обыватель . Поистине Розанов-автор - "посторонний " своим перс онажам и гордится своей беспристрастностью , с воим демонстративным отчуждением от "предметов мифа ", от "фетишей " того или иного рода (отсюда постоянно диссонирующий "пе рекрест " сопоставляемых взглядов "справа " и "сле ва ", взаимодополняющих друг фуга ). Розанов свободен от мифологии того или иного рода , и эта его религиозная :вобода делает его по-настоящему свободной творческой личностью . Ill Между т ем и в отношении "прогрессистов ", радикалов , революционеров Розанов так же свободен . В "Уединенном " он пишет : "Почему я так сержусь на радикалов ? Сам не з наю . Люблю ли я консерваторов ? Нет . Что со мною ? Не знаю . В каком-то недоумении " [14, с . 268]. Розановское "недоумение " нарочито и самоир онично . Однако трудно более прозрачно и оп ределенно охарактеризовать авторскую позицию , зак лючающуюся в непонятной "сердитости " на радикалов и еще более решительной "нелюбви " к консерваторам . Обращаясь к изучению радикалов , Розанов , как и в случае с консерваторами , прибег ает к "остранению ": Революция предстает как своего рода религия : «Хлыстовский элемент , э лемент "жи вых христов " и "живых богород иц " <...> Вера Фигнер была явно революционной " богородицей ", как и Екатерина Брешковская или Софья Перовская ... "Иоанниты ", все "иоанниты " около "батюшки Иоанна Кронштадтского ", которым на этот раз был Желябов» [14, с . 309]. В ы морочная религия , какой-то шутовской маска рад : Фигнер в роли Богородицы , "дурак " А . Желябов в роли Иоанна Кронштадтского . В то же время Чернышевский - не мыс литель , не писатель , и не политик , - это " государственный человек ". «В сущности , он был как госуда рственный деятель (общественно-государственный ) выше и Сперанского , и кого-либо из "екатеринински х орлов ", и бравурного Пестеля , и нелепого Бакунина , и тщеславного Герцена . Он был действительно solo. Н елепое положение полного практиче ского бессилия выброси ло ег о в литературу , публицистику , философствующие оттенки , и даже в беллетристику , где , не имея никакого собственного к этому призвания (тишина , созерцате льность ). он переломал все стулья , разбил с толы , испачкал жилые удобные комнаты , и во обще совершил "н игилизм " - и ничего иног о совершить не мог ... Это Дизраэли . которого так и не допустили бы пойти дальше "романиста ", или Бисмарк , которого за дуэли со студентами обрекли бы на всю жизнь "драться на рапирах " ч "запретили куда-нибу дь принимать на службу ". Ч е рт з нает что : рок , судьба , и не столько его , сколько России» [14, с . 208]. Вся история России проигрывается Розановы м в сослагательном наклонении : провинциальный семинарист Чернышевский становится премьер-министром : "незыблемым ", как Аракчеев , и , вместо т ого чтобы тонуть "в снегу и глуши , в елях и болоте " Вилюйска , работает р ади "бескоровных , безлошадных мужиков " [14. с . 208); тер рорист Желябов делается новым "батюшкой Иоанн ом ", народным священником и чудотворцем , окруже нным своими восторженными "иоаннита м и " - вместо того чтобы участвовать в заговор е и цареубийстве ; в скором будущем св . Иоанн Кронштадтский тихо возвращается в прови нцию и занимается исцелением страждущих , спос обствуя воскрешению веры , а не отлучает Л . Толстого от церкви и не борется с конст и туцией : Победоносцев становится борцом с церковно й "неправдой " и поднимается из чиновничьего кресла до пророка , святого , религиозного реф орматора , превращаясь в русского Лютера ... Подобная , едва ли не постмодернистская "игра с историей " сродни самым безу м ным революционным проектам и , конечно , находит ся в русле именно революционного , а нс консервативного мировоззрения . Однако в отличие от самих революционных проектов подобная игра принципиально несерьезна , нецеленаправленна , - это игра воображения , это не по литический , а эстетический проект . С этой точки зрения консерваторы не устраивают Розан ова так же , как и революционеры : они сл ишком практичны и серьезны , а настоящая жи знь незаметно уходит . «И всякое "завтра " ее обманет и перейдет в "послезавтра "» [14, с . 3 01]. Позиция Розанова - "вненаходимость " (М . Бахти н ). Иными словами , это положение "между ". Между религией и ре волюцией , между ради кализмом и консерватизмом , между столицами и провинцией , между серьезностью и с мехом , между индивид уализмом и безликой массо й , между постоянством и измено й , между различными культурами , конфессиями , национальными традициями и т.д . Розанов - вечное становление , развити е , текущий процесс , игра смыслов и контекс тов . Розанов - певец маргинальное™ и ее ана литик . Однако это выражение маргинальности глубоко символично : ведь речь идет о маргинализме самой русской интеллигенции на р убеже XIX-XX веков . В самом деле , и Победоносцев , и Гип пиус , и Мережковский , и сам Розанов находя тся поистине "между " крайностями — между религией и революци ей . И эта межеумочн ая позиция русской интеллигенции не получает своего разрешения . Ибо не став "мостом ", связующим религию и революцию , но и не являя собой "пропасть ", отделяющую первую от второй , русская интеллигенция в переломную эпоху своей истории ока з алась не то в положении "зерна пшеничного " меж ду двух жерновов , не то "зеркала ", криво отражающего то ли революцию , то ли рели гию , то ли нечто "среднее ". Мысль эту со свойственными ему парадоксальностью и остроу мием выразил Розанов , назвав одну из своих с т атей по злободневным политичес ким вопросам «Между Азефом и "Вехами "» [15, с . 390-400]. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Шеррер Ю. Религиозно-филосо фские искания в России в начале XX века // История русской литературы . XX век : Серебряный век . М ., 1995. Глава III. 2. Азадовский К.М ., Лавр ов А.В. З.Н . Гиппиус : Метафизика , личность , творчество // Гиппиус 3.11. Стихотворения , проза . Л ., 1991. 3. Русская литература XX века (1890-1910). М ., 1914. Т . 1. Кн . 2. 4. Антон Крайний (Гиппиус З.Н .) Литературный дневник (1899-190 7). СПб ., 1908. 5. Гиппиус З.Н . О Религиозно-философских собраниях // Гиппиус З.Н. Стихи , воспомина ния . документальная проза . М ., 1991. 6. Гиппиус 3. Жи вые лица . В 2 т . Тбилиси , 1991. Т . 2. Воспоминания . 7. Записки Петербургских религиозно-философских с обраний (1902-1903). СПб ., 1906. 8. Савельев С.Н. Жанна д 'Арк русской религиозной мы сли : Интеллектуальный профиль 3. Гиппиус . М ., 1992. 9. Гиппиус 3. О бывшем // Возрождение . 1970. № 219. 10. Эткинд А. Хлыст : Секты , литература и революция . М ., 1998. 11 . Мережковский Д. Революция и религия // Русская мысль . 1907. № 3. Отд .II. 12. Мережковский Д. Революция и религия // Русская мысль . 1907. № 2. Отд . 11. 13. Розанов В.В. К.П . Победоносцев // Розанов В.В. Собр . соч . М ., 1996. Т . 7. Легенда о Великом инкви зиторе Ф.М . Достоевского . 14. Розанов В.В. Соч . В 2 т . М ., 1990. Т . 2. 15. Розанов В. Между Азефом и "Вехами " // Вехи : pro е t contra. Антол огия . СПб ., 1998. С . 390-400 (впервые опубликована : Новое время . 1909. 20
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
В Москве Lamborghini за 12 млн рублей протаранил витрину ЦУМа.
ЦУМ поспешил скрыться с места аварии.
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, реферат по религии "Между религией и революцией: духовные искания русской интеллигенции Серебряного века", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru