Диплом: ЗАЩИТА ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В УСЛОВИЯХ ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ - текст диплома. Скачать бесплатно.
Банк рефератов, курсовых и дипломных работ. Много и бесплатно. # | Правила оформления работ | Добавить в избранное
 
 
   
Меню Меню Меню Меню Меню
   
Napishem.com Napishem.com Napishem.com

Диплом

ЗАЩИТА ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В УСЛОВИЯХ ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ

Банк рефератов / Законодательство и право

Рубрики  Рубрики реферат банка

закрыть
Категория: Дипломная работа
Язык диплома: Русский
Дата добавления:   
 
Скачать
Microsoft Word, 649 kb, скачать бесплатно
Заказать
Узнать стоимость написания уникальной дипломной работы

Узнайте стоимость написания уникальной работы

Министерство общего и профессионального образования Российской Федерации Казанский Государственный Университет _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ юридический факультет кафедра государственного и международного права Дипломная работа по теме: ЗАЩИТА ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В УСЛОВИЯХ ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ Дипломник: студент 5-го курса Шаймарданов Камиль Дамирович Научный руководитель: доцент Мингазов Ленарис Харисович Рецензент: аспирант Давлетгильдеев Рустем Шамильевич г. Казань ОГЛАВЛЕНИЕ I. Введе ние. II. 1. Международно-правовая защита жертв войны. 1.1. Комбатанты и покровительствуемые лица. 1.2. Защита раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение. 1.3. Гуманное обращение с военнопленными. 1.4. Защита гражданского населения. 2. Защита прав человека в условиях вооруженного конфликта немеждународного характера. 3. Ответственность за нарушения прав человека в условиях вооруженных конфликтов. 3.1. Коллективная ответственность. 3.2. Индивидуальная ответственность. III. Заключение. Cписок использованной литературы. Стр. 4 9 9 17 18 21 27 43 43 47 61 62 Используе мые сокращения Женевские конвенции 1949 г. - 4 Конвенции о защите жертв войны, Женева, 12 а вгуста 1949 г., вступили в силу 21 октября 1950 г. I Конвенция - Конвенция об улучшении участи раненых и больных в действую щих армиях, Женева, 12 августа 1949 г. II Конвенция - Конвенция об улучшении участи раненых, больных и лиц, потер певших кораблекрушение, из состава вооруженных сил на море, Женева, 12 авгу ста 1949 г. III Конвенция - Конвенция об обращении с военнопленными, Женева, 12 августа 1949 г. IV Конвенция - Конвенция о защите гражданского населения во время войны, Женева, 12 августа 1949 г. Дополнительный протокол I (Протокол I) 1977 г. - Дополнительный протокол к Жен евским конвенциям от 12 августа 1949 г., касающийся защиты жертв международны х вооруженных конфликтов, принятый в Женеве 10 июня 1977 г., открыт для подписа ния с 11 декабря 1977 г., вступил в силу 7 декабря 1978 г. Дополнительный протокол II (Протокол II) 1977 г. - Дополнительный протокол к Же невским конвенциям от 12 августа 1949 г., касающийся защиты жертв вооруженных конфликтов немеждународного характера, принятый в Женеве 10 июня 1977 г., откр ыт для подписания с 11 декабря 1977 г. Тексты вышеуказанных документ ов - Женевские конвенции от 12 августа 1949 года и Д о полнительные протоколы к ним. МККК, М., 1994 г. , в ступил в силу 7 декабря 1978 г. Введение. Человеческая история представляет собой длинную чер еду войн и конфликтов. Странность судьбы человечества состоит в том, что преступление действительно “окупается” и в определенном смысле движет историю, или, как гласит китайская поговорка, “тот, кто украл корову, - вор; тот, кто грабит нацию, - принц”. Из более чем 3400 лет писаной истории человече ства только 250 были мирными. Следовательно, война является обычным состоя нием отношений между людьми. Человечеству понадобилось две мировые вой ны, разразившиеся в первой половине XX века, которые унесли жизни миллионо в людей, для того, чтобы возобладало стремление к миру, торжественно пров озглашенное в 1945 году в Уставе Организации Объединенных Наций. Однако по ложение вещей до сих пор остается печальным. После эйфории и радужных на дежд, вызванных подписанием Устава ООН, пришло отрезвление. Цифры говоря т сами за себя: со времени окончания второй мировой войны имели место око ло 150 войн и конфликтов, унесших около 20 млн. человеческих жизней. Только в 80- ые годы на Земле полыхало пламя 22 войн, 85% их жертв - гражданское население. П о подсчетам институтов, занимающихся вопросами военной истории, в частн ости, американского института “Worldwatch”, со времени окончания второй мирово й войны было только 26 дней абсолютного мира. Безусловно, толкование таког о рода данных зависит от того, что понимать под днем войны. Но даже по друг им расчетам, с менее строгими критериями, в среднем за год, начиная с 1945 год а, насчитывается три дня без войны, что едва ли является более обнадежива ющим фактором. Иными словами, в настоящее время в течение 362 дней из 365 в како й-либо части мира происходит вооруженный конфликт 1 1 Современные войны: гуман итарные проблемы. М., 1990 г., с. 45. . Несмотря на то, что пока удал ось избежать третьей мировой войны, планету постоянно заливают кровью г ражданские войны, местные и региональные конфликты. Кроме того, угроза е ще более опустошительных побоищ, хотя и запрещенных международным прав ом, остается реальностью, которую человеческий род еще не смог или не зах отел преодолеть. Запрещена война или нет и независимо от того, каково сос тояние jus ad bellum, т.е. права вести или не вести войну, эта форма коллективного на силия всегда оказывала значительное воздействие на жизнь стран и народ ов. Но в последние годы конфликты стали более частыми и продолжительным и, создав своего рода тупиковые ситуации. Война между Ираком и Ираном дли лась дольше, чем вторая мировая война. Военнопленные в таких конфликтах, как конфликты вокруг Огадена или Западной Сахары, находились в плену в т ечение десяти лет. Судьба беженцев в лагерях на таиландо-кампучийской гр анице все в большей степени напоминает положение населения в палестинс ких лагерях - проблема, затянувшаяся на много лет без видимых признаков у регулирования. Приведенные примеры со всей очевидностью свидетельству ют о необходимости защиты прав человека в период войн и вооруженных конф ликтов. Но возникает встречный вопрос: а правомерно ли вообще говорить о каких бы то ни было правах человека в ходе военных действий? Ведь еще Гуго Гроций подчеркивал, что “войны совершенно не совместимы с правом” 1 1 Гуго Гро ций. О праве войны и мира. Кн. 1. М., 1956 г., с. 44. , имея в виду, что вой на допускает, даже “санкционирует” право на преступление, в том числе ли шение человеческой жизни. Война, даже в тех случаях, когда вызванное ею на силие каким-то образом ограничивается и регулируется, причиняет огромн ые страдания, поэтому люди должны прилагать все усилия к тому, чтобы не до пускать ее превращения в кровавый хаос, в бойню без правил, где уничтожаю т всех без разбора. И именно для того, чтобы предотвратить или по крайней мере уменьшить вакханалию, творимую на полях сражений, минимизировать ч еловеческие страдания, необходимо сделать все возможное для защиты нео тъемлемых прав человека в период вооруженных конфликтов. В 70-80 г.г. нашего века в качестве особого института современного междунар одного права сложилось международное гуманитарное право 2 2 см., подро бнее, Блищенко И.П. Вооруженный конфликт и современное международное пра во // “Советское государство и право”. 1971 г. № 9, с. 62; Исакович С.В. Междунаро д но-правовые проблемы защиты прав чело века в вооруженном конфликте // Вестник Кие в ского университета. 1976 г. № 3, с. 27-33; Бирюков П.Н. Юридический механизм реализ а ции в СССР норм международ ного гуманитарного права. Дисс... Свердловск, 1991 г., с. 97-107. (кот орое иногда уточняется: “применяемое в период вооруженных конфликтов”), относящееся ко всей совокупности норм международного права, целью кото рых является защита жертв вооруженных конфликтов. В общем употреблении слово “защита” означает предоставление приюта, убежища, укрытия; сохран ение от неблагоприятных воздействий. В международном гуманитарном пра ве объектом защиты обязательно является человек, а предоставляется она в условиях вооруженного конфликта. Поэтому защита в том значении, в кото ром это слово употребляется в международном гуманитарном праве, означа ет любое действие, цель которого - защитить жертвы вооруженных конфликто в от возможной опасности, страданий и злоупотреблений властью. “Защита” и “помощь”, по сути, являются двумя сторонами одного и того же явления. Эти два термина указывают скорее на различные проявления заботы, нежели на совершенно независимые виды деятельности. Внутреннюю связь между ними можно показать на следующем примере: обработка и лечение ран, нанесенны х военнопленному при пытках есть медицинская помощь, а усилия, предприня тые с тем, чтобы заставить соответствующие власти подчиниться требован иям права и, следовательно, прекратить пытки, представляют собой защиту 1 1 Си мпозиум по вопросам гуманитарной деятельности и осуществления операци й по по д держанию мира (Женева, 22-24 июн я 1994 г.). МККК, М., 1995 г., с. 103. . Международное гумани тарное право содержит совокупность норм, призванных обеспечить лицу, ок азавшемуся во власти противной стороны, определенное качество жизни и у важение личного достоинства, правда, в рамках реального, т.е. с учетом воен ной необходимости. По последней причине ни одна из этих норм не предусма тривает, чтобы захваченный одной из сторон комбатант был, например, неме дленно освобожден, в то время как боевые действия еще продолжаются. Одна ко эти нормы предусматривают то, что указанное лицо должно пользоваться гуманным обращением и гарантиями элементарной безопасности, поскольку ему может грозить произвол со стороны властей, в руках которых он находи тся. Именно поэтому защита может быть предоставлена только при условии с огласия со стороны соответствующих властей, которых международное гум анитарное право к этому обязывает. В идеале, защита требует присутствия среди жертв. Такое присутствие позволяет оказывать материальную помощ ь (продовольствие, медикаменты и пр.) и моральную поддержку (связь между ли цом, находящимся во власти противной стороны, и его семьей). Присутствие т акже позволяет осуществлять наблюдение и оценивать обстановку, тем сам ым делая возможным своевременное обращение к властям в интересах жертв. Иными словами, присутствие делает возможным проверку и контроль тех гар антий, на которые жертвы конфликта могут претендовать в соответствии с м еждународным гуманитарным правом, а также позволяет пресекать злоупот ребления 2 2 Там же, с. 104. . Поскольку войны всегда велись между государствами, защита жертв этих в ойн относилась к области именно международного права. Поначалу речь шла о нормах обычного права. 1864 год был ознаменован началом кодификации, конк ретизации и развития этих норм по инициативе Анри Дюнана и затем Междуна родного Комитета Красного Креста, одним из основателей которого он явля лся. В настоящее время основными источниками международного гуманитар ного права являются четыре Женевские конвенции о защите жертв войны от 12 августа 1949 года: - Конвенция об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях (I Ж еневская конвенция); - Конвенция об улучшении участи раненых, больных и лиц, потерпевших кораб лекрушение, из состава вооруженных сил на море (II Женевская конвенция); - Конвенция об обращении с военнопленными (III Женевская конвенция); - Конвенция о защите гражданского населения во время войны (IV Женевская к онвенция); два Дополнительных протокола к ним от 8 июня 1977 года: - Протокол I, касающийся защиты жертв международных вооруженных конфликт ов; - Протокол II, касающийся защиты жертв вооруженных конфликтов немеждунар одного характера; а также IV Гаагская конвенция 1907 года и являющееся приложением к ней Положе ние о законах и обычаях сухопутной войны. Наряду с универсальными международными договорами источниками междун ародного гуманитарного права являются региональные договоры, среди ко торых наибольшее значение для нас имеет заключенное в рамках СНГ Соглаш ение о первоочередных мерах по защите жертв вооруженных конфликтов от 24 сентября 1993 года. Большую кодификационную работу в этой области проводят межправительственные и неправительственные международные организац ии. Так, Международный Комитет Красного Креста подготовил текст IV Женевс кой Конвенции и обоих Дополнительных протоколов, а в 1965 году принял резол юцию XXVIII под названием “Защита жертв гражданского населения от бедствий войны”. 19 декабря 1968 года Генеральная Ассамблея ООН приняла известную рез олюцию 2444 (XXIII) “О правах человека в период вооруженных конфликтов”, послужи вшую толчком для принятия ряда уточняющих и развивающих международно-п равовых актов, направленных на защиту жертв войны. Наконец, следует обратить внимание на употребление терминов “война” и “вооруженный конфликт”. Для целей настоящей работы эти понятия будут ис пользоваться в дальнейшем произвольно, в качестве синонимов, для того чт обы избежать ненужных повторов. Некоторые юристы даже считают, что “поня тия “война” и “вооруженный конфликт” идентичны в международно-правово м смысле, равнозначны по юридической силе и не имеют один перед другим гл авенствующего значения по объему применения норм гуманитарного права” 1 1 Курс международного права. Т.6 (под ред. Н.А.Ушакова). М.,1992 г., с. 243. . Оговорюсь, что грань между “войной” и “в ооруженным конфликтом” все-таки есть, хотя она достаточно условна. Выраж ение “вооруженный конфликт” охватывает любую ситуацию, независимо от е е правовой квалификации, в которой две или более сторон противостоят дру г другу с оружием в руках 2 2 Станислав Е. Нахлик. Краткий очерк международного гуманитарного права. МККК, М., 1994 г., с. 7. . Сле довательно, термин “вооруженный конфликт” шире по объему, нежели термин “война”: любая война - это прежде всего вооруженный конфликт, но не всякий вооруженный конфликт можно назвать войной. И дело здесь не только в масш табах военного противоборства. Война обладает рядом специфических при знаков, которые не присущи вооруженным конфликтам. С юридической точки з рения для войны характерен такой признак, как формальный акт ее объявлен ия, согласно III Гаагской конвенции 1907 г. Последствием такого объявления явл яется, как правило, разрыв дипломатических отношений между воюющими гос ударствами и прекращение действия большинства международных договоро в. Однако в большинстве своем государства развязывали войны, формально н е объявляя их, при сохранении дипломатических и договорных отношений. Вс е это и привело к широкому использованию термина “вооруженный конфликт ”. Далее, термин “война”, как вытекает из международно-правовых актов, упо требляется при вооруженном столкновении между суверенными государств ами; в случае борьбы нации или народа за свою независимость употребляетс я термин “вооруженный конфликт”. Признак “вооруженный” не определен в м еждународно-правовых актах. Некоторые юристы предлагают понимать под н им любые действия с применением военного насилия, в котором участвует зн ачительное число военнослужащих, собранных для общей цели (коллективны й характер), с определенной степенью организации. По их мнению, конфликт я вляется вооруженным, если при этом совершается хотя бы оно из следующих действий: а) вторжение вооруженных сил одного государства на территорию другого г осударства; б) захват в плен или ранение хотя бы одного комбатанта из состава вооруже нных сил другой стороны; в) интернирование или принудительный захват хотя бы одного гражданског о лица другой воюющей стороны 1 1 Курс международного права. Т.6 (под ред. Н.А.Ушакова). М.,1992 г., с. 245. . В общем, отграничение понятия “война” от понятия “вооруженный конфликт ” имеет определенное значение, однако, на практике различие между ними н осит скорее формальный характер, и в настоящей работе, повторюсь, указан ные термины будут употребляться как равнозначные. 1. Международн о-правовая защита жертв войны. 1.1. Комбатанты и покровительствуемые лица. Прежде чем перейти к подробному рассмотрению вопросо в, связанных с защитой жертв войны, следует разъяснить два понятия, лежащ их в ее основе: “комбатант” и “покровительствуемые лица”. Все положения Женевских конвенций и Дополнительных протоколов к ним строятся вокруг этих двух ключевых определений. Несмотря на то, что право войны существу ет много веков, термин “комбатант” был определен лишь в 1977 году. Пункт 2 ст. 43 Протокола 1 гласит: “Лица, входящие в состав вооруженных сил стороны, находящейся в конфликт е (кроме медицинского и духовного персонала), являются комбатантами, т.е. о ни имеют право принимать непосредственное участие в военных действиях ”. Это право, равно как и статус комбатантов, напрямую связаны с их правом считаться военнопленными в случае, если они попадут во власть противной стороны (п. 1 ст. 44). Статус комбатанта отнюдь не означает, что ему дается кар т-бланш. Разумеется, он “обязан соблюдать нормы международного права, пр именяемого в период вооруженных конфликтов” и несет индивидуальную от ветственность за любые совершенные им нарушения этих норм. Но даже такие нарушения “не лишают комбатанта его права считаться комбатантом или, ес ли он попадет во власть противной стороны, его права считаться военнопле нным”. Однако, правило, зафиксированное в п. 2 ст. 44, не лишено исключения, сут ь которого сводится к обязанности комбатанта “отличать себя от граждан ского населения форменной одеждой или другими отличительными знаками в то время, когда они участвуют в нападении или военной операции, являюще йся подготовкой к нападению”. Далее п. 3 ст. 44 Протокола 1 предусматривает, ч то “во время вооруженных конфликтов бывают такие ситуации, когда вследс твие военных действий вооруженный комбатант не может отличать себя от г ражданского населения”. В таком случае он сохраняет свой статус комбата нта, если открыто носит оружие во время каждого военного столкновения и в то время, когда находится на виду у противника в ходе развертывания в бо евые порядки, предшествующего началу нападения, в котором он должен прин ять участие. Напротив, если комбатант попадает в плен в то время, когда он не выполняет данные требования, то он лишается права считаться военнопл енным. Справедливости ради, указанное суровое правило смягчается содер жащимся в п. 4 ст. 44 Протокола 1 утверждением: “тем не менее ему предоставляе тся защита, равноценная во всех отношениях той, которая предоставляетс я военнопленным в соответствии с III Конвенцией и настоящим Протоколом”. И здесь же уточняется, что эта равноценная защита предоставляется даже “ в случае, если такое лицо предается суду и несет наказания за любые право нарушения, которые оно совершило”. Как уже отмечалось выше, статус комба тантов тесно связывается со статусом военнопленных. На основе ст. 4 III Конвенции можно выделить следующие категории комбатан тов: - личный состав вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте, причем даже в том случае, если он считает себя находящимся в подчинении правите льства или власти, не признанных противником; - личный состав других ополчений или добровольческих отрядов, включая ли чный состав организованных движений сопротивления, принадлежащих стор оне в конфликте и действующих на их собственной территории или вне ее, да же если эта территория оккупирована, если все эти группы отвечают четыре м условиям: а) имеют во главе лицо, ответственное за своих подчиненных; b) имеют определенный и явственно видимый издали отличительный знак; c) открыто носят оружие; d) соблюдают в своих действиях законы и обычаи войны. На статус военнопленных имеют право различные категории лиц, которые не подпадают под определение комбатантов, приведенное выше, или не явля ются комбатантами 1 1 О разграничении комбатантов и не комбатантов см. Полторак А.И. Савинский Л.И. Воор у женные конфликты и международное право. М., 1976 г., с. 237-241; Курс межд унаро д ного права. Т.6. (под ред. Н.А.Уша кова). М.,1992 г., с. 296; Рене Козирник. Международное г у манитарное право. МККК, Женева, 1988 г. и др. . К ни м относятся: - лица, принимающие участие в спонтанных массовых вооруженных выступлен иях, когда население неоккупированной территории при приближении прот ивника добровольно берется за оружие для борьбы с вторгающимися войска ми, не успев сформироваться в регулярные войска, если они открыто носят оружие и соблюдают законы и обычаи войны; - лица, следующие за вооруженными силами, но не входящие в их состав непос редственно (например, аккредитованные военные корреспонденты); - члены экипажей судов торгового флота и экипажей гражданской авиации ст орон, находящихся в конфликте; - лица, входящие в состав вооруженных сил и служащие в организациях гражд анской обороны (ст. 67 Протокола I). Партизаны. Рассматривая вопрос о к омбатантах, следует специально выделить лиц, действующих в составе так н азываемых нерегулярных вооруженных сил, и прежде всего участников парт изанской войны. Под партизанами понимаются лица, организованные в отряд ы, не входящие в состав регулярных армий, сражающиеся преимущественно в тылу неприятеля в процессе справедливой войны против иноземных захват чиков и опирающиеся на сочувствие и поддержку народа. Международное пра во связывает закрепление за каждым партизаном в отдельности статуса законного комбатанта с выполнением им р яда конкретных условий, выше упомянутых мною при рассмотрении вопроса о категориях комбатантов. Прежде чем перейти к подробному изложению усло вий, соблюдение которых необходимо для признания партизана законным ко мбатантом, следует коснуться исторического аспекта данной проблемы. Де ло в том, что в 19 веке западная доктрина международного права либо вообще умалчивала о партизанской борьбе, либо по примеру американского профес сора Ф.Либера (автора известной “Инструкции 1863 г. для действующей армии СШ А” и единственной в 19 веке специальной работы “Партизаны и партизанские группы”) выдвигала требование о всяческом ограничении этой формы борьб ы и выражала надежду, что с улучшением современных обычаев войны партиза ны будут рассматриваться как разбойники” 1 1 Цит. по: Курс международного права. Т.5 (под ред. Ф.И.Кожевникова). М., 1969 г., с. 295. . Однако на рубеже 19-20 веков по инициативе России и лично благодаря старан иям профессора Ф.Мартенса законность партизанской борьбы нашла полное и безоговорочное подтверждение. Правила ведения партизанской борьбы, в первые сформулированные в Гаагской конвенции 1899 г., нашли свое отражение в преамбуле Конвенции о законах и обычаях сухопутной войны (IV Гаагская ко нвенция) и ст. 1 и 2 Положения о законах и обычаях сухопутной войны, являющег ося приложением к названной конвенции. С принятием Гаагских конвенций к аждый отдельный партизан объявлялся законным комбатантом, поставленны м под защиту норм международного права, но при соблюдении им 4 упомянутых условий. 1. Для того, чтобы обладать статусом комбатанта, партизан должен принадле жать к какому-либо военным образом организованному отряду, действующем у от имени государства, во главе которого стоит ответственное лицо. Данн ое требование является бесспорным, поскольку наличие ответственного к омандира является свидетельством организованности партизанского дви жения и служит гарантией соблюдения его участниками правил ведения вой ны. Однако условие об ответственном командире не должно абсолютизирова ться и тем более толковаться расширительно 2 2 С м., подробнее, Полторак А.И. Сав инский Л.И. Указ. соч., с. 255. . Международному праву безразли чно, кем будет возглавляющий партизан командир: офицером, правительстве нным чиновником или лицом, выбранным на этот пост самими партизанами. Ва жно лишь, чтобы он был ответственным за выполнение его подчиненными прав ил ведения войны. 2. Партизан должен иметь отличительный знак, позволяющий провести внешне е различие между комбатантом и гражданским лицом. Необходимость ношени я отличительного знака, с одной стороны, указывает на намерение данного лица принимать активное участие в боевых действиях, а с другой - позволяе т воюющим соблюдать законы и обычаи войны (в данном случае - не вести военн ые действия против гражданского населения). Предусмотренное Гаагскими конвенциями, а затем дословно воспроизведенное Женевскими конвенциями 1949 года требование “иметь определенный и явственно видимый издали отлич ительный знак” вызвало массу споров и разночтений среди ученых, занимаю щихся данной проблематикой 1 1 С м. Полторак А.И. Савинский Л.И. Указ . соч., с. 257. . Суть их, однако, сводится к тому, что, во-первых, п артизан нельзя ставить в худшее положение, чем солдат регулярной армии, следовательно - не может быть и речи о расширительном толковании “явстве нно видимого” отличительного знака; во-вторых, определенный отличитель ный знак не должен препятствовать маскировке партизан, поскольку в совр еменных условиях тщательная маскировка войск является одним из важней ших принципов ведения войны. 3. Партизан должен открыто носить оружие. Данное условие тесно связано с п редыдущим, поскольку при его выполнении также нельзя пренебрегать зада чами маскировки партизан. Необходимо отметить, что требование “открыто носить оружие” всегда подвергалось критике в международно-правовой ли тературе. Эта критика сводилась к тому, что если партизаны уже имеют отли чительный знак, то этого достаточно для того, чтобы рассматривать их как комбатантов. Вместе с тем, лицо, открыто носящее оружие, но не имеющее отли чительного знака партизанского движения, не обязательно относится к па ртизанскому отряду. При этом следует иметь в виду, что партизаны использ уют такие же методы ведения боевых действий, какими пользуются регулярн ые войска. 4. В своих действиях партизан обязан соблюдать законы и обычаи войны. Данн ое условие является бесспорным и наиболее важным из всех перечисленных. Направленное на гуманизацию вооруженных конфликтов требование соблюд ения партизанами законов и обычаев войны имеет целью пресечение попыто к превращения войны в вакханалию. В то же время требование это нисколько не связано со спецификой партизанской борьбы. Оно обязательно и для друг их комбатантов, в том числе и лиц, входящих в состав регулярных вооруженн ых сил. Отсюда вытекает, что нарушение законов и обычаев войны, совершаем ые отдельными партизанами, влекут за собой соответствующие правовые по следствия лишь в отношении нарушителя. Но эти нарушения нисколько не отр ажаются на правовом статусе партизанского отряда в целом. Подводя итог вышеисследованному, нетрудно заметить, что в отличие от тре бований соблюдать в своих действиях законы и обычаи войны, а также иметь ответственного командира - являющихся незыблемыми - два других условия, при которых партизаны признаются законными комбатантами, носят дискус сионный характер. При всей слабости норм об открытом ношении оружия и от личительном знаке полностью отрицать их нельзя. Дело в том, что отказ от э тих условий может ликвидировать основу, на которой базируется основной принцип,- проводить различие между комбатантами и гражданским населени ем. Более того, он может поставить в невыгодные условия гражданское насе ление, которое в любое время может оказаться объектом нападения. Наконец , такой отказ разрушил бы равновесие прав и обязанностей комбатантов и г ражданского населения, что затруднило бы регулирование их правового ст атуса и нанесло ущерб защите мирного населения. В противовес данному утв ерждению сторонники отказа от условий об отличительном знаке и открыто м ношении оружия приводят следующие доводы. Во-первых, принимая во внима ние характер средств ведения войны, используемых партизанами в совреме нных вооруженных конфликтах (от автоматов до танков, артиллерии и ракет), указанные условия являются, по их мнению, бессмысленными. Во-вторых, они с читают, что попытки доказать, что отсутствие у партизан отличительного з нака или носимого на виду оружия ведет к ослаблению иммунитета мирных жи телей, сводят на нет индивидуальный характер ответственности, и, следова тельно, окольным путем восстанавливают запрещенные международным прав ом репрессалии 1 1 С м. Полторак А.И. Савинский Л.И. Указ . соч., с. 260. . Итогом такой острой дискуссии явилось включен ие в Дополнительный протокол I 1977 года пункта 3 ст. 44 следующего содержания: “Для того, чтобы содействовать усилению защиты гражданского населения от последствий военных действий, комбатанты обязаны отличать себя от гр ажданского населения в то время, когда они участвуют в нападении или в во енной операции, являющейся подготовкой к нападению. Однако в связи с тем, что во время вооруженных конфликтов бывают такие ситуации, когда вследс твие характера военных действий вооруженный комбатант не может отлича ть себя от гражданского населения, он сохраняет свой статус комбатанта, при условии, что в таких ситуациях он открыто носит свое оружие: а) во время каждого военного столкновения; и б) в то время, когда он находится на виду у противника в ходе развертывания в боевые порядки 2 2 Под этим, на мой взгляд, следует по нимать непосредственно предшествующее началу нападения перемещение в оенного подразделения (развертывание), происходящее в пред е лах видимости противника, в том числе и с пом ощью оптических приборов. , предшествующего началу нап адения, в котором он должен принять участие”. Данное положение является большим вкладом в международное гуманитарно е право, поскольку содержит практическое указание по применению в боево й обстановке условия об открытом ношении оружия. Из смысла п. 3 ст. 44 вытекае т, что такие ситуации могут иметь место как на оккупированной территории , когда население выступает против оккупанта, так и в любом вооруженном к онфликте 1 1 Арцибасов И.Н. Егоров С.А. Вооруженный конфликт: право, политика, дип ломатия. М., 1989 г., с. 115. . Шпионы и наемники. В соответствии с о ст. 46 и ст. 47 Протокола I шпионы и наемники не имеют права на статус военнопл енного. Но ограничиться только декларацией данного принципа было бы нев ерным, поскольку этот аспект проблемы имеет практическое значение. Так, во время вооруженных конфликтов нередко возникает вопрос о разграниче нии понятия шпиона и военного разведчика. Впервые он был детально рассмо трен в Положении о законах и обычаях сухопутной войны (приложение к IV Гааг ской конвенции 1907 г.), посвятившем ему целую главу под названием “О лазутчи ках”. Ст. 29 так определяет понятие военного шпиона или лазутчика: “Лазутчи ком может быть признаваемо только такое лицо, которое, действуя тайным о бразом или под ложными предлогами, собирает или старается собрать сведе ния в районе действий одного из воюющих с намерением сообщить таковые пр отивной стороне.” 2 2 Международное право. Ведение бое вых действий. Сборник Гаагских конвенций и иных соглашений. МККК, М., 1995 г., с . 24. . Следовательно, военного шпиона характеризует то, чт о он действует “тайным образом” или “под ложными предлогами”. Не считают ся лазутчиками (шпионами) военные разведчики, которые проникают в распол ожение противника для разведывательных целей, но действуют в своей воен ной форме. Не менее важным для международного гуманитарного права являе тся правило, согласно которому лазутчик (военный шпион), пойманный на мес те, не может быть наказан без предварительного суда; а возвратившийся в с вою армию и впоследствии взятый в плен неприятелем, он признается военно пленным и не подлежит ответственности за свои прежние действия как лазу тчик (шпион) - ст. 30, 31 Положения о законах и обычаях сухопутной войны. К этому можно добавить, что ст. 5 IV Женевской конвенции 1949 года предусматривает: есл и гражданское лицо на оккупированной территории будет задержано в каче стве шпиона или диверсанта, оно будет “пользоваться гуманным обращение м и в случае судебного преследования не будет лишаться своих прав на спр аведливый и нормальный суд, предусмотренный настоящей конвенцией”. Что касается правового статуса наемника, то его понятие впервые было р аскрыто в ст. 47 Дополнительного протокола I. Пункт 2 определяет наемника ка к лицо, которое: а) специально завербовано для того, чтобы сражаться в вооруженном конфли кте; b) фактически принимает участие в военных действиях; c) руководствуется, главным образом, желанием получить личную выгоду; d) не является ни гражданином стороны, находящейся в конфликте, ни лицом, п остоянно проживающим на территории, контролируемой стороной, находяще йся в конфликте; e) не входит в личный состав вооруженных сил стороны, находящейся в конфли кте; f) не послано государством, которое не является воюющей стороной, для выпо лнения официальных обязанностей в качестве лица, входящего в состав его вооруженных сил. Данная норма позволяет четко установить следующие критерии наемника. В о-первых, основным критерием определения наемника является побудитель ный мотив - материальное вознаграждение. Хотя ст. 47 не говорит о форме тако го вознаграждения (регулярные выплаты или разовые - за каждого убитого, п ленного, за уничтожение военной техники противника и т.д.), главным в ней я вляется то, что оно гораздо выше, чем у комбатантов того же ранга и функций , входящих в личный состав вооруженных сил данной стороны. Во-вторых, наем ник специально вербуется для участия в конкретном вооруженном конфлик те. При этом не важно, где наемник завербован (за границей или на территори и государства, в котором происходит вооруженный конфликт), а также кто ег о завербовал: специальная организация, частное лицо или представитель о дной из воюющих сторон. В-третьих, наемник не является ни гражданином, ни л ицом, постоянно проживающим на территории, контролируемой стороной, нах одящейся в конфликте, и не послан третьими государствами для выполнения официальных обязанностей в качестве лица, входящего в состав их вооруже нных сил. Данный критерий проводит четкое различие между наемниками и во енными советниками, не принимающими непосредственного участия в боевы х действиях и направленными на службу в иностранную армию по соглашению между государствами. В-четвертых, важным критерием, характеризующим нае мника, является его принадлежность к вооруженным силам одной из воюющих сторон. Согласно ст. 3 IV Гаагской конвенции 1907 года воюющая сторона “ответс твенна за все действия, совершенные лицами, входящими в состав ее военны х сил”. Следовательно, при разграничении статуса наемника и добровольца определяющим является именно факт включения данного лица в личный сост ав вооруженных сил, что делает данное лицо законным комбатантом, и воюющ ая сторона, включившая его в личный состав своих вооруженных сил, тем сам ым берет на себя международно-правовую ответственность за его действия . Изложенное позволяет сделать вывод о том, что исследование проблемы ко мбатантов в современных вооруженных конфликтах остается актуальным, п оскольку четкое определение и международно-правовое закрепление этого понятия имеют важное значение как для обеспечения прав самих комбатант ов, так и для защиты гражданского населения. Принцип покровительства. В междун ародном праве издавна имеется специальная категория лиц, находящихся п од особой защитой и покровительством. К ним относятся те, кто либо вообще не принимал непосредственного участия в вооруженной борьбе, либо с опре деленного момента прекратил такое участие. Международное гуманитарное право признает их жертвами войны и, устанавливая для этой категории лиц специальный режим, формулирует целую систему гуманитарных норм и принц ипов. К вышеупомянутым лицам относятся: - раненые и больные в действующих армиях; - раненые, больные и лица, потерпевшие кораблекрушение, из состава вооруж енных сил на море; - военнопленные; - гражданское население. Каждая из этих категорий покровительствуемых лиц находится под защито й одной из четырех соответствующих Женевских Конвенций и Дополнительн ых Протоколов к ним 1977 года. Согласно этим международно-правовым актам по кровительствуемые лица должны при любых обстоятельствах пользоваться уважением и защитой; с ними следует обращаться гуманно, без какой-либо д искриминации по таким причинам, как пол, раса, национальность, вероиспов едание, политические убеждения или другие аналогичные критерии (ст. 12 Кон венций I и II, ст. 16 III Конвенции и ст. 27 IV Конвенции). “Уважение” и “защита” предст авляют собой взаимодополняющие элементы принципа покровительства. “Ув ажение” как пассивный элемент предполагает обязательство не причинят ь покровительствуемым лицам вреда, не подвергать их страданиям, тем бол ее не убивать; “защита” как активный элемент означает обязанность отвод ить от них опасность и предотвращать причинение им вреда. Третий элемент данного принципа - “гуманное” обращение - касается нравственного аспект а отношения к покровительствуемым лицам, призванного определять все ст ороны обращения с ними. Это отношение должно быть нацелено на то, чтобы в опреки тем суровым обстоятельствам, в которых они находятся, обеспечит ь покровительствуемым лицам существование, достойное человека. Наконе ц, запрещение какой-либо дискриминации составляет последний существен ный элемент принципа покровительства, который необходимо учитывать пр и рассмотрении трех вышеперечисленных основных принципов 1 1 Фриц Кал ьсховен. Ограничение методов и средств ведения войны. МККК, М., 1994 г., с. 54. . Авторы Конвенций, содержащих около четырехсот подчас вес ьма детализированных статей, создали тщательно разработанную систему правил защиты различных категорий покровительствуемых лиц. В своей ра боте я остановлюсь на наиболее важных моментах этого обширнейшего мате риала, причем термин “защита жертв войны” следует рассматривать в широк ом смысле, включая в него три других элемента принципа покровительства. 1.2. Защита раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение. В то время как в Женевских Конвенциях 1949 года положения по данному вопросу можно найти в разных документах (так, раненые, больные и лица, потерпевшие кораблекрушение, из состава вооруженных сил находят ся под защитой Конвенций I и II, а раненые и больные гражданские лица - IV Kонвен ции), часть II Протокола I объединяет их всех вместе под общим заголовком “Р аненые, больные и лица, потерпевшие кораблекрушение”. Термины “раненые” и “больные” означают лиц (как военнослужащих, так и гражданских), которые нуждаются в медицинской помощи или уходе и воздерживаются от любых вра ждебных действий. В отношении всех раненых и больных, независимо от того, к какой стороне они принадлежат, запрещаются следующие действия: - всякие виды убийств, физические увечья, жестокое обращение, пытки и ист язания; - медицинские или научные эксперименты; - удаление тканей или органов для пересадки; - взятие заложников; - посягательство на человеческое достоинство, в частности оскорбитель ное или унижающее обращение; - осуждение и применение наказания без предварительного судебного реше ния, вынесенного надлежащим образом учрежденным судом, при наличии суд ебных гарантий 2 2 Григорьев А.Г. Международное прав о в период вооруженных конфликтов. М., 1992 г., с. 20. . Под “лицами, потерпевшими кораблекрушение” понимаются военнослужащие и гражданские лица, которые подвергаются опасности на море или в других водах (таких, как реки или озера) в результате несчастья, случившегося с ни ми, и которые воздерживаются от любых враждебных действий. Из данного оп ределения явствует, что “потерпевшее кораблекрушение” - это временное с остояние лица. Оно завершается как только данное лицо оказывается высаж енным на берег и тем самым приобретает иной статус, например, военнопле нного, “раненого” или гражданского лица. Женевские Конвенции устанавли вают, что во всякое время, и в особенности после боя, стороны, находящиеся в конфликте, должны принять все возможные меры к тому, чтобы разыскать и подобрать раненых, больных и потерпевших кораблекрушение, оградить их от ограбления и дурного обращения и обеспечить им необходимый уход, а та кже к тому, чтобы разыскать мертвых и воспрепятствовать их ограблению. Б олее того, военные власти могут обращаться к гражданскому населению и об ществам помощи с просьбой подбирать раненых, больных и потерпевших кора блекрушение, разыскивать погибших и сообщать об их местонахождении. При ведении боевых действий на мер то же самое относится к нейтральным торго вым судам, яхтам и другим мелким судам, к капитанам которых стороны, наход ящиеся в конфликте, могут обратиться с просьбой принять на борт раненых, больных и потерпевших кораблекрушение и обеспечить им уход, а также под бирать погибших (ст. 21 II Конвенции). Кроме того, п. 1 ст. 33 Протокола I предусматр ивает, что каждая сторона, находящаяся в конфликте, как только позволят о бстоятельства, и самое позднее, сразу после окончания активных военных действий, “разыскивает лиц, о которых противная сторона сообщает как о п ропавших без вести”. Согласно ст. 19 II Конвенции стороны, находящиеся в кон фликте, должны зарегистрировать все имеющиеся в их распоряжении данные, способствующие установлению личности раненых, больных, потерпевших ко раблекрушение и умерших неприятельской стороны, попавших в их руки. Эта информация должна быть доведена до сведения Справочного бюро (организа ция которого предусмотрена ст. 122 III Конвенции) для передачи стороне против ника, в частности, через посредничество Центрального Агентства по розыс ку Международного Комитета Красного Креста. Если информация не направ ляется через МККК и его Центральное Агентство, каждая сторона должна пр едоставить эти сведения Центральному справочному агентству, утвержден ному в соответствии с III Конвенцией. Наконец, необходимо подчеркнуть, что раненые, больные и лица, потерпевшие кораблекрушение, оказавшиеся на те рритории нейтрального государства, подлежат интернированию 1 1 Интернирование - п ринудительное выдворение иностранных граждан в особые места (п о селения) в связи с вооруженным конфликто м [Словарь международного права (под ред. Б.М.Клименко). М., 1986 г., c. 105]. , а попавшие во власть неприятеля считаются военнопленными, и к ни м применяются соответствующие нормы международного права. 1.3. Гуманное обращение с военнопленными. Выше мною было рассмотрено, какие категории лиц, попавших во власть про тивника, имеют право на статус военнопленного. Под военным пленом поним ается ограничение свободы лиц, принимавших участие в военных действиях, в целях пресечения их дальнейшего участия в вооруженной борьбе. Режим во енного плена призван обеспечить не только сохранение жизни военноплен ного, но и защиту его неотъемлемых человеческих прав. В этой связи необхо димо всегда помнить о том, что военнопленные находятся во власти Державы противника, а не отдельных лиц или воинских частей, взявших их в плен (ст . 12 III Конвенции). Следовательно, за все, что происходит с военнопленными, нес ет ответственность государство неприятеля, но это не умаляет, однако, ин дивидуальной ответственности лиц в случае нарушения ими правил обраще ния с военнопленными. III Конвенция подробно регламентирует порядок соде ржания военнопленных: - их размещение, обеспечение питанием и одеждой; - требование гигиены и оказание медицинской помощи; - религиозную, интеллектуальную и физическую деятельность и т.д. В соответствии со ст. 122 воюющие страны обязаны организовать справочные бюро по делам военнопленных, которые должны давать ответы на все вопрос ы, связанные с военнопленными. Не пытаясь охватить все стороны, касающие ся защиты прав военнопленных, выделю лишь те из них, которые, на мой взгля д, являются наиболее важными. Первое. III Конвенцией устанавливается институт доверенных лиц. Ст. 79 пре дусматривает, что во всех местах содержания военнопленных, за исключени ем тех, где находятся офицеры, военнопленные имеют право свободно путем тайного голосования избирать доверенных лиц, которые должны представл ять их перед военными властями, Державами-Покровительницами 1 1 Державами-Покровит ельницами являются нейтральные государства, назначенные для представ ления интересов сторон конфликта в стране противника. , Международным Комитетом Красного Креста и перед всякой другой организ ацией, оказывающей им помощь. В лагерях для офицеров и приравненных к ним лиц и в смешанных лагерях старший по званию военнопленный офицер призна ется доверенным лицом. Пользуясь прерогативами и льготами, перечислен ными в ст. 81, доверенные лица военнопленных содействуют их моральному и фи зическому благополучию. Эти лица не только осуществляют контроль над ра спределением помощи, но и делают все зависящее от них для того, чтобы помо чь военнопленным при возникновении трудностей в отношениях с властями. Следует также подчеркнуть, что военнопленные имеют неограниченное пра во обращаться к представителям Державы-Покровительницы либо через сво е доверенное лицо, либо непосредственно, если они считают это необходимы м для того, чтобы обратить их внимание к тем моментам режима плена, в отнош ении которых у них имеются жалобы (ст. 78). Второе. Конвенцией предусматривается, что военнопленные должны подчи няться законам, уставам и приказам, действующим в вооруженных силах держ ащей в плену Державы (ст. 82). Власти этой Державы могут применить судебные и дисциплинарные меры наказания в отношении военнопленного. Но при решен ии данного вопроса они должны проявлять максимальную снисходительност ь и по возможности прибегать к дисциплинарным мерам, а не к судебному пре следованию. Так, например, в III Конвенции содержится несколько положений, касающихся побега и попыток к бегству. Общепризнанно, что данный поступо к не противоречит мужества, чести и любви к отечеству военнослужащего, п оэтому в случае неудавшегося побега к нему применяются только дисципли нарные меры (даже в случае рецидива). Дисциплинарные взыскания могут быт ь наложены только начальником лагеря или офицером, назначенным им, и ни в коем случае не военнопленным. В статье 89 перечисляются виды дисциплинар ных взысканий, но далее указывается, что они не должны быть бесчеловечны ми, жестокими или опасными для здоровья военнопленных, и продолжительно сть одного наказания никогда не должна превышать 30 дней. Что касается мер наказания, назначенных судом, то военнопленного, в силу ст. 84, за исключени ем строго оговоренных случаев могут судить только военные суды. Важно за метить, что военнопленные пользуются покровительством данной Конвенци и даже в случае осуждения. Запрещаются коллективные наказания за индиви дуальные проступки, телесные наказания, заключение в помещения, лишенны е дневного света, и вообще какие бы то ни было виды пыток или проявления же стокости. По смыслу ст. 100 III Конвенции за совершение преступлений, карающих ся смертной казнью в вооруженных силах держащей в плену Державы, военноп ленному в принципе может быть вынесен смертный приговор. Однако в соотве тствии со ст. 76 и ст. 77 Дополнительного протокола I смертный приговор не дол жен выноситься беременным женщинам и матерям малолетних детей, зависящ их от них, а также пленным, совершившим преступление в возрасте до 18 лет. Ес ли такой приговор вынесен, он не приводится в исполнение. Кроме того, в ст . 107 III Конвенции предусмотрено, что Держава-Покровительница может вмешива ться в случае вынесения смертного приговора. Согласно ст. 101 смертный приг овор может быть приведен в исполнение не ранее, чем через шесть месяцев с о дня его вынесения. При судебном рассмотрении принципы обычного судопр оизводства должны быть соблюдены, то есть военнопленному должны быть об еспечены основные гарантии, предусмотренные ст. 99 III Конвенции и ст. 75 Прото кола I. Коротко говоря, суд должен выносить приговор, исходя из презумпции невиновности обвиняемого военнопленного. На всякий вынесенный ему при говор военнопленный имеет право подать апелляционную или кассационную жалобу и просить о пересмотре дела. Любое решение суда и приговор должны быть незамедлительно доведены до сведения Державы-Покровительницы. Третье. Даже во время военных действий Конвенцией (в ст. 109) предусматрива ется непосредственная репатриация раненых и больных, чьи умственные и ф изические способности, по всей видимости, сильно снизились (неизлечимые , тяжелораненые и тяжелобольные, излечившиеся), и госпитализация в нейтр альных странах определенных категорий больных и лиц с менее тяжелыми ра нениями. В типовом соглашении по вопросу о непосредственной репатриаци и и госпитализации в нейтральной стране раненых и больных военнопленны х (Приложение I к III Конвенции) перечисляются многочисленные случаи, в кото рых можно применить этот принцип. Вопрос о том, какие военнопленные подл ежат репатриации, призваны решать смешанные медицинские комиссии, назн аченные с начала вооруженного конфликта (ст. 112). Однако, стороны конфликта должны отправлять тяжелораненых и больных военнопленных на родину, нез ависимо от их числа и звания, только тогда, когда они будут в состоянии вын ести транспортировку. Ни один из них не может быть репатриирован против своего желания во время военных действий. Все остальные военнопленные д олжны быть освобождены и репатриированы “тотчас же по прекращении воен ных действий” (ст. 118 III Конвенции). Следует также отметить, что стороны в конф ликте по гуманным соображениям должны стараться репатриировать военно пленных, не дожидаясь окончания войны, и по возможности на взаимной осно ве, то есть путем обмена пленными. Завершая рассмотрение данного вопроса , необходимо подчеркнуть, что пленные, не имеющие признанного статуса во еннопленных, тем не менее всегда имеют право на основные гарантии, преду смотренные ст. 75 Дополнительного протокола I. 1.4. Защита гражданского населения. Если взглянуть на историю войн, то можно увидеть, что бо льше всего от последствий военных действий страдает гражданское насел ение, а в XX веке это положение приобрело ужасающую тенденцию. Так, в ходе пе рвой мировой войны 95% потерь составляли военнослужащие и лишь 5% - гражданс кие лица. Во время второй мировой войны картина оказалась совершенно ино й: 75% потерь составили гражданские лица и 25% - военнослужащие. В некоторых со временных вооруженных конфликтах свыше 90% потерь составляют граждански е лица. Можно с уверенностью сказать, что в ходе третьей мировой войны, кот орая закончится ядерной катастрофой, 100% потерь составит гражданское нас еление. Приведенные цифры со всей очевидностью свидетельствуют о необх одимости защиты отдельных гражданских лиц и гражданского населения в ц елом от последствий войны. Излишне говорить о том, что принципы защиты вс ех покровительствуемых лиц, изложенные мною выше, характерны и для гражд анского населения. Впервые попытка дать определения “гражданское лицо ” и “гражданское население” была предпринята авторами IV Женевской конве нции о защите гражданского населения во время войны. Согласно ст. 4 под пок ровительство данной Конвенции подпадают лица, которые в какой-либо моме нт и каким-либо образом находятся в случае конфликта или оккупации во вл асти стороны, находящейся в конфликте, или оккупирующей Державы, граждан ами которой они не являются. Исключение составляют: а) граждане какого-либо государства, не связанного положениями указанно й конвенции; б) граждане какого-либо нейтрального государства, находящиеся на террит ории одного из воюющих государств, пока государство, гражданами которог о они являются, имеет нормальное дипломатическое представительство пр и государстве, во власти которого они находятся; в) граждане какого-либо совоюющего государства (при том же условии); г) лица, состоящие под защитой трех других Женевских конвенций: раненые, б ольные и лица, потерпевшие кораблекрушение, а также военнопленные. Дополнительный протокол I выработал более удачную формулировку понят ий гражданского лица и гражданского населения, отразившую суть их право вого положения в период вооруженных конфликтов. П. 1 ст. 50 гласит: “Гражданским лицом является любое лицо, не принадлежащее ни к одной из к атегорий лиц, указанных в ст. 4 III Конвенции и ст. 43 настоящего Протокола”. Ин ыми словами, гражданское лицо - это любое лицо, не принадлежащее к категор ии комбатантов. Важно добавить, что в случае сомнения относительно того, является ли лицо гражданским, оно считается таковым. Согласно Протоколу I гражданское население состоит из всех лиц, являющихся гражданскими ли цами. При этом устанавливается, что гражданское население и отдельные гр ажданские лица пользуются общей защитой от опасностей, возникающих в св язи с военными операциями. В соответствии с п. 3 ст. 50 вышеупомянутого Прото кола присутствие среди гражданского населения отдельных лиц, не подпад ающих под определение гражданских лиц, не лишает это население его гражд анского характера. Отсюда вытекает, что гражданское население лишается своего статуса и права на защиту, если среди него находятся военные подр азделения и формирования. Что касается гражданских лиц, то они пользуютс я защитой, предусмотренной нормами международного права, “за исключени ем случаев и на такой период, пока они принимают непосредственное участи е в военных действиях” (п. 3 ст. 51). Современное международное право, применя емое в период вооруженных конфликтов, предусматривает предоставление гражданскому населению и отдельным гражданским лицам как общей, так и сп ециальной защиты от последствий военных действий. Различие заключаетс я в том, что общая защита предоставляется всему гражданскому населению и отдельным гражданским лицам независимо от из пола, возраста, расовой и н ациональной принадлежности, политических или религиозных убеждений. С пециальная защита предоставляется отдельным категориям гражданского населения и обусловлена либо их повышенной уязвимостью в условиях боев ых действий (раненые, больные, женщины, дети и т.д.), либо особенностями проф ессиональных функций, выполняемых ими в период вооруженного конфликта ( персонал медицинских формирований и организаций гражданской обороны, журналисты и т.д.). Специальная защита гражданского населения не входит в сферу моего исследования. В настоящей работе будут рассмотрены вопросы общей защиты мирного населения от опасностей, возникающих в связи с воен ными операциями. В целях ее осуществления устанавливается, что гражданс кое население как таковое, а также отдельные гражданские лица не должны являться объектом нападения 1 1 ”Нападения” означают акты насилия в отношени и противника, независимо от того, с о вершаются ли они при наступлении или при обороне (п.1 ст.49 Протокола I). . Кроме этого, при всех обстоятельствах запрещаются: - акты насилия или угрозы насилием, имеющие основной целью терроризирова ть гражданское население; - нападения неизбирательного характера, подробно регламентируемые п. 4 и п. 5 ст. 51 Протокола I; - нападения на гражданское население или отдельных гражданских лиц в пор ядке репрессалий Репрессалии - правомерные принудительные д ействия государства, направленные на во с становление своих прав, нарушенных другим государством, иных чем угроза силой и пр и менение силы [Сло варь международного права, c.154] (подробнее, см. главу 3). ; - использование присутствия или передвижения гражданского населения и ли отдельных гражданских лиц для защиты отдельных пунктов или районов о т военных действий, в частности, в попытках защитить военные объекты от н ападения или прикрыть военные действия, содействовать или препятствов ать им. Безусловно, запрещается использовать голод среди гражданского насел ения в качестве метода ведения войны (ст. 54). Любое нарушение этих запрещен ий, говорится в заключительном положении ст. 51, не освобождает стороны, на ходящиеся в конфликте, от их правовых обязательств по отношению к гражда нскому населению и гражданским лицам, в том числе от обязательства прини мать меры предосторожности, предусмотренные в ст. 57 Протокола I. В ней указ ываются следующие меры предосторожности, которые должны приниматься в оюющими сторонами при планировании или осуществлении нападения: а) делать все практически возможное, чтобы удостовериться в том, что объе кты нападения не являются ни гражданским лицами, ни гражданскими объект ами и не подлежат особой защите; б) принимать все практически возможные меры предосторожности при выбор е средств и методов нападения с тем, чтобы избежать случайных потерь сре ди гражданского населения, ранения гражданских лиц, во всяком случае све сти их к минимуму; в) отменять или приостанавливать нападение, если становится очевидным, ч то оно, как можно ожидать, вызовет случайные потери среди гражданского н аселения, ранения гражданских лиц и нанесет случайный ущерб граждански м объектам; г) делать эффективное заблаговременное предупреждение о нападениях, ко торые могут затронуть гражданское население, за исключением тех случае в, когда обстоятельства этого не позволяют. Режим военной оккупации. Режим вое нной оккупации определяется нормами Положения о законах и обычаях сухо путной войны, являющегося приложением к IV Гаагской конвенции 1907 года, IV Жен евской конвенции 1949 года, а также нормами Дополнительного протокола I 1977 го да. Под военной оккупацией понимается временное занятие вооруженными с илами одного государства территории другого государства (или ее части) и установление власти военной администрации на оккупированной территор ии. Согласно ст. 42 Положения о законах и обычаях сухопутной войны, террито рия признается оккупированной, если она действительно находится во вла сти неприятельской армии. Однако власть оккупанта над населением не явл яется неограниченной. Так, в соответствии со ст. 23 и 44 Положения власти окку пирующей державы не должны принуждать гражданское население принимать участие в военных действиях, направленных против их страны, или давать с ведения об ее армии или других средствах обороны (кроме того, население о ккупированной территории нельзя принудить служить в вооруженных силах оккупанта; воспрещается пропаганда добровольного вступления в его арм ию - ст. 51 IV Женевской конвенции). Согласно ст. 46 Положения, “честь и права семе йные, жизнь отдельных лиц и частная собственность, равно как и религиозн ые убеждения должны быть уважаемы” 1 1 Международное право. Ведение бое вых действий. Сборник Гаагских конвенций и иных соглашений. МККК, М., 1995 г., с . 27. . IV Женевская конвенция 1949 года существенно расширила к руг обязанностей властей оккупирующей державы в отношении гражданског о населения в целях предотвращения массовых и грубых нарушений прав чел овека в условиях вооруженного конфликта. В части, посвященной оккупиров анным территориям, сформулирован важный принцип: покровительствуемые лица, находящиеся на оккупированной территории, не могут “ни в коем случ ае и никаким образом” быть лишены преимуществ, предоставляемых Конвенц ией, ни в силу изменений в установлениях, действующих на данной территор ии, ни в силу соглашения, заключенного между местными властями и оккупир ующей державой, ни в силу аннексии (принудительного присоединения) всей или части оккупированной территории (ст. 47). К числу мер, запрещенных особо, относятся насильственные перемещения как отдельных покровительствуе мых лиц, так и групп населения, а также депортация (принудительная высылк а) населения с оккупированных территорий в любую другую страну. В то же вр емя разрешается эвакуация данного оккупированного района, “если этого требует безопасность населения или особо веские соображения военного характера” (ст. 49). Защита основных прав гражданского населения и отдельны х гражданских лиц от произвола властей оккупирующей державы обеспечив ается в IV Женевской конвенции 1949 года путем нормативного закрепления соо тветствующих обязательств государств как субъектов международного пр ава 1 1 См., подробнее, Арцибасов И.Н. Егоров С.А. Указ. соч., с. 139-140, Фриц Кальсхов ен. Указ. соч., с. 73-76. . Наконец, хочется отметить, что военная оккупация по своей сути является формой иностранного господства. Но и в этом случае международное гуманитарное право, касающееся покровительс твуемых лиц на оккупированной территории, обладает одним несравненным достоинством: оно ограничивает беспредельную власть оккупирующей держ авы, действия которой оказываются под международным контролем. IV Женевс кая конвенция является как бы конституцией или “билем о правах”, хотя и о граниченным, который вступает в действие в момент, когда иностранная арм ия захватывает и оккупирует территорию,- и притом без каких-либо усилий с о стороны оккупанта или оккупируемой стороны. Эта “конституция” защища ет население от неправомерных действий оккупирующей державы. Тем самым международное гуманитарное право вносит существенный вклад в дело защ иты достоинства человека в чрезвычайных обстоятельствах 2 2 Ханс-Петер Гассер. Межд ународное гуманитарное право. МККК, М., 1995 г., с. 63. . Подводя итог рассмотрению очерченного мной круга вопросов, связанных с защитой жертв вооруженных конфликтов, следует кратко остановиться на одном важном моменте. Даже самый совершенный свод правил не мог бы предв идеть всех возможных ситуаций. Чем детальнее перечень, тем больше опасно сть что-либо в нем упустить. В совершенно непредсказуемых обстоятельств ах, когда нельзя привести ни одного, пусть даже самого общего правила Кон венции, все же существует положение, на которое можно сослаться. Появивш ееся еще в 1899 году в Гаагской Конвенции о законах и обычаях сухопутной вой ны оно широко известно как “Оговорка Мартенса” (по имени ее основного ав тора). Текст этой оговорки является своего рода заключением обзора прави л, посвященных защите жертв вооруженных конфликтов: “В случаях, не предусмотренных настоящим Протоколом или другими международными соглашениями, гражданские лица и комбатант ы остаются под защитой и действием принципов международного права, прои стекающих из установившихся обычаев, из принципов гуманности и из требо ваний общественного сознания” (п. 2 ст. 1 Дополнительного протокола I). 2. З ащита прав человека в условиях вооруженных конфликтов немеждународног о характера. Международное гуманитарное право признает две катег ории вооруженных конфликтов. В самом общем виде различительным признак ом служит здесь государственная граница: война между двумя и большим чис лом государств считается международным вооруженным конфликтом, а воор уженные столкновения, происходящие в пределах территории одного госуд арства, - немеждународными (внутренними) вооруженными конфликтами (обычн о их называют гражданскими войнами). Исключением является ситуация, когд а народ восстает против колониального господства, осуществляя свое пра во на самоопределение - с принятием Дополнительного протокола I национал ьно-освободительные войны стали считаться международными вооруженным и конфликтами. Изучая нормы гуманитарного права, относящиеся к конфликт ам этих двух типов, невольно обращаешь внимание на несопоставимость чис ла статей: Женевские конвенции 1949 года вместе с Дополнительными протокол ами к ним 1977 года содержат только 30 положений по вооруженным конфликтам не международного характера и почти 500 статей по международным войнам. Одна ко не подлежит сомнению, что с гуманитарной точки зрения проблемы одни и те же, стреляют ли через границы или в пределах государственных границ. А объяснение громадной разницы в количестве положений кроется в понятии “государственный суверенитет”. Опыт показывает, что государства, как пр авило, всегда готовы составлять подробнейшие нормы, регулирующие отнош ения между ними даже во время войн. Фактически в их интересах иметь точны е правила, если они хотят улучшить защиту своих граждан от произвола дру гих государств. Но как только речь заходит о гражданских войнах, сразу же говорят: “Нет, это наши внутренние дела!” Международное сообщество не до лжно вмешиваться, а международное право должно молчать. Именно поэтому п ринятие общей статьи 3 Женевских конвенций было поистине революционным событием, означавшим первый прорыв позиций государственного суверенит ета 1 1 Ханс-Петер Гассер. Указ. соч., с. 31. . Примерно в это же время международное право в области прав человека стало приобретать вс е большее значение, так как защита прав человека есть не что иное, как сист ематическое вмешательство во внутренние дела государств посредством с оглашений международного права. Концепция защиты прав человека, примен яемой во время вооруженных конфликтов немеждународного характера, пол учила благодаря этому дальнейшую поддержку. Но даже после принятия в 1977 г оду Протокола II сдерживающие факторы гуманного порядка во время граждан ских войн играют весьма скромную роль по сравнению с ролью права, примен яемого в период войн между государствами. Эти значительные расхождения заставляют подробнее остановиться на проблемах защиты прав человека в условиях вооруженных конфликтов немеждународного характера. Понятие вооруженного конфликта немеждународного характера, а также х арактеризующие его критерии закреплены в Дополнительном протоколе II (ст . 1) 1 1 О пон ятии внутреннего вооруженного конфликта в российском законодательств е - см. н и же. , соглас но которому под таким конфликтом понимаются все вооруженные конфликты, не подпадающие под действие статьи 1 Протокола I, происходящие на террито рии одного государства “между его вооруженными силами или другими орга низованными вооруженными группами, которые, находясь под ответственны м командованием, осуществляют такой контроль над частью его территории, который позволяет им осуществлять непрерывные и согласованные военные действия и применять настоящий Протокол” 2 2 Может случиться, что внутренн ий вооруженный конфликт становится предметом рассмо т рения Совета Безопасности или Генеральной Ассамблеи ООН, как представляющий собой угрозу международному миру. Так ой внутренний вооруженный конфликт уже пр и обретает международный характер. . Следовате льно, вооруженному конфликту немеждународного характера присущи: - наличие организованных военных действий между противоборствующими с илами (этот критерий вытекает из общей для всех Женевских конвенций 1949 го да статьи 3); - участие во враждебных действиях “вооруженных сил” (в это понятие включ аются и полицейские части); повстанческие силы должны отвечать требован иям понятия “вооруженные силы”; - достаточно массовый и устойчивый характер вооруженных выступлений; от дельные случаи нарушения внутреннего порядка, возникновение обстановк и внутренней напряженности (например, беспорядки, отдельные акты насили я) не относятся к категории вооруженного конфликта немеждународного ха рактера; - определенный уровень организованности повстанцев, которые должны име ть органы, ответственные за их поведение; - повстанцы должны контролировать часть территории государства, что поз воляло бы им организовывать и вести военные действия 3 3 Курс меж дународного права. Т.6. (под ред. Н.А.Ушакова). М.,1992 г., с. 249. . Наря ду с вышеуказанными, в международно-правовой литературе называются и др угие критерии (временной, пространственный и т.д.), характеризующие внутр енний вооруженный конфликт, главным из которых является наличие “полит ической цели борьбы” 4 4 См., подробнее, Полторак А.И. Савинс кий Л.И. Указ. соч., с. 189-190. . Проще говоря, вооруженным конфликтом немеждународного характера явл яется вооруженное противостояние, имеющее место в пределах территории государства, между правительством, с одной стороны, и вооруженными повст анческими группами - с другой 1 1 О понятии и признаках вооруженно го конфликта немеждународного характера, см., например, Право в период во оруженных конфликтов (под ред. И.П.Блищенко). М., 1978 г., с. 55- 59. . Ли ца, входящие в состав таких групп - назовем ли мы их повстанцами, мятежника ми, революционерами, сепаратистами, террористами или как-нибудь другим и менем, - сражаются с целью захвата власти, или за достижение большей автон омии в пределах государства, или за отделение и создание собственного го сударства. Причины возникновения подобных конфликтов разнообразны, од нако часто нарушение мира в стране является следствием несоблюдения пр ав меньшинств или других прав человека со стороны диктаторских режимов. Другим случаем может быть полный распад правительственной власти в стр ане, в результате которого различные группировки начинают между собой б орьбу за власть. В таком контексте обычно говорят о силовой конфронтации внутри государства, которая тем не менее может быть отражением междунар одных конфликтов и напряженности. Здесь же необходимо подчеркнуть след ующую важную особенность. Международное гуманитарное право, действующ ее в период внутренних вооруженных конфликтов, устанавливает, что для ег о соблюдения оно должно быть принято обеими сторонами, т.е. правительств ом и повстанцами. Однако международное право имеет обязательную силу то лько для его субъектов, которыми являются главным образом государства. П оэтому повстанцы, хотя и могут иметь правовой статус с правами и обязанн остями согласно международному праву, но только в том случае, если они пр изнаны таковыми (что не имело места уже в течение многих лет). Вместе с тем не подлежит сомнению как с теоретической, так и с практической точки зре ния, что международное гуманитарное право налагает обязательства на по встанцев 2 2 Ханс-Петер Гассер. Указ. соч., с. 96. . Вот почему в ст. 3 Же невских конвенций четко сказано, что применение ее положений не затраги вает юридического статуса находящихся в конфликте сторон, обязывая их п рименять как минимум предусмотренные в этой статье положения. В самом де ле, если во внутреннем вооруженном конфликте противоборствующая прави тельству сторона претендует на признание того, что именно она представл яет интересы народа; если в ходе борьбы она сумела установить свою власт ь на определенной территории страны и осуществляет ее в отношении опред еленной части населения, ничто не может помешать ей официально присоеди ниться к международным гуманитарным конвенциям или заявить о своей гот овности придерживаться их требований. Например, Фронт национального ос вобождения Алжира присоединился к Женевским конвенциям от имени борющ егося алжирского народа еще до провозглашения алжирского государства 1 1 Полто рак А.И. Савинский Л.И. Указ. соч., с. 191. . Защита прав человека в условиях вооруженных конфликтов немеждународ ного характера обусловлена рядом факторов. Во-первых, государства безус ловно поняли, что необузданное насилие и смертоносное оружие причиняют во время внутренних конфликтов такие же страдания, как и во время войн ме жду государствами. Более того, в вооруженных конфликтах, не носящих межд ународного характера, особенно велико число человеческих жертв и страд аний, поскольку как ни в каких других военных катаклизмах в них наиболее широко втягивается гражданское население. Шекспир давным-давно удачно сравнил гражданские войны с самоубийством. Трудно лучше охарактеризов ать сознание, управляющее внутренними вооруженными конфликтами, чем эт о сделал император Вителлий. Во время битвы при Бедриаке, когда кто-то из е го приближенных заметил, что непогребенные тела его политических проти вников издают мерзкий запах, Вителлий сказал: “Труп врага всегда хорошо пахнет, - особенно, если это труп соотечественника” 2 2 Цит. по: Жан Пикте. Развити е и принципы международного гуманитарного права. МККК, М., 1994 г., с. 58-59. . Следует также учесть, что такой конфликт не может быть безразл ичен международному сообществу еще и потому, что нередко он перерастает в международный вооруженный конфликт. Страшный пример гражданской вой ны в Испании вызвал появление в международном гуманитарном праве перво го положения, специально предназначенного для вооруженных конфликтов немеждународного характера - статьи 3, общей для всех Женевских конвенци й. Во-вторых, после второй мировой войны колоссальное развитие получила идея прав человека. Международное право в области защиты прав человека в полне сознательно и обдуманно “вмешивается” во внутренние дела госуда рств. При всех различиях между гуманитарным правом, применяемым в период вооруженных конфликтов немеждународного характера, и правом прав чело века 3 3 См., подробнее, Марко Сассоли. Выполнение норм международного гума нитарного пр а ва и международного права прав человека: сравнительный анализ // Доклад на междунаро д ной конференции на тему “Распространени е знаний о международном гуманитарном пр а ве”. Казань , 1997 г .; Marco Sassoli. Mise en oeuvre de droit international humanitaire et du dorit international des droits de l’ homme: Une comparaison. 1988.; Дитрих Шиндлер. Междунаро д ный Комитет Красного Креста и права человека. МККК, М., 1994 г., с. 1-15. не следует забывать, что и то и другое имеют общую цель - обес печить защиту и уважение человеческого достоинства при всех обстоятел ьствах. Поэтому с исторической точки зрения вполне логично, что всего ли шь через год после провозглашения в 1948 году Организацией Объединенных На ций Всеобщей декларации прав человека были приняты нормы гуманитарног о права, относящиеся к конфликтам, происходящим внутри государств. Предо ставляемая им защита была расширена через 30 лет в Дополнительном Проток оле II в значительной степени благодаря Международному пакту о гражданск их и политических правах 1966 года. За государством, конечно, остается право применять силу для восстановления на своей территории закона и порядка. В международном праве нет ограничений суверенитета по отношению к внут ренним конфликтам, аналогично содержащемуся в Уставе ООН запрещению пр ибегать к силе для решения споров между государствами. Оно лишь ограничи вает методы, которыми можно восстанавливать закон и порядок. Защите прав человека в условиях вооруженных конфликтов немеждународ ного характера посвящены следующие нормы международного гуманитарног о права. - Общая статья 3 четырех Женевских конвенций от 12 августа 1949 года. Эта важней шая статья представляет собой свод правил, которые, как было заявлено Ме ждународным Судом в его решении от 27 июня 1986 года по делу Никарагуа против Соединенных Штатов Америки, являются выражением основных принципов гу манности 1 1 Ханс-Петер Гассер. Указ. соч., с. 94. . Поэтому статья 3 им еет обязательный характер не только в качестве нормы международного до говорного права, но и как выражение общих (неписаных) принципов права. В то же время нормативное содержание ее ограничено: в ней содержится лишь не сколько правил, относящихся к защите людей от непосредственных военных действий. - Дополнительный протокол II к Женевским конвенциям, принятый 8 июня 1977 года. Этот короткий, состоящий из 28 статей документ, развивающий сжатые положе ния статьи 3, расширяет гуманитарную защиту во время гражданских войн. Од нако статья 3 остается применимой во всей полноте для участников Женевск их конвенций и носит обязательный характер, в особенности для государст в, не ратифицировавших Протокол II. Впервые в истории права, относящегося к внутренним конфликтам, Протокол II кодифицирует запрет нападать на граж данское население и применять силу против отдельных гражданских лиц. Не большой объем документа объясняется тем, во время Дипломатической конф еренции 1974-1977 годов разработанный Международным Комитетом Красного Крес та проект Протокола был отвергнут как неприемлемый. В течение следующих нескольких дней он был существенно изменен и представлял собой более сл абый по содержанию текст, который и был принят на основе консенсуса. Но да же, потеряв в нормативном содержании, Протокол II выиграл в том, что касает ся его приемлемости для стран “третьего мира”, где особенно велика вероя тность кризисов. - Обычное право. Наряду с довольно скромным по объему международным дого ворным (писаным) правом существуют неписаные правила обычного права, при обретающие особое значение для ограничения насилия во внутренних конф ликтах. Как было указано выше, все содержание статьи 3 сегодня необходимо рассматривать как часть обычного права. Кроме того, можно выделить ряд н орм гуманитарного права для областей, не охватываемых статьей 3 и лишь ча стично охватываемых конкретными положениями Дополнительного протоко ла II. В первую очередь, сюда относятся принципы, которые ограничивают выбо р средств и методов военных действий. Однако, как чаще всего бывает с норм ами обычного права, нелегко документально обосновать применение этих п ринципов, так как здесь нужно учитывать и тщательно изучать действия уча ствующих в конфликте сторон. - Специальные соглашения между находящимися в конфликте сторонами. Стат ья 3 Женевских конвенций призывает участвующие в гражданской войне стор оны заключать специальные соглашения о том, чтобы полностью или частичн о применять в гражданской войне положения, применимые для международны х вооруженных конфликтов. Примером такого соглашения может быть четко в ыраженное или подразумеваемое согласие с тем, что с лицами, участвующими в военных действиях, будут обращаться гуманно согласно положениям III Кон венции (о военнопленных). Важным аспектом всего свода норм, касающихся внутренних вооруженных к онфликтов, является то, что подавляющая часть этих норм имеет исключител ьно гуманитарный характер и направленность. Они призваны обеспечить за щиту и уважение всех гражданских лиц, которые не принимают участия в вое нных действиях и могут прямо или косвенно пострадать в результате воору женного насилия, а также - гуманное обращение с военнопленными (в том числ е с ранеными и больными), которые, хотя и принимали участие в вооруженном н асилии, более не в состоянии продолжать борьбу. С этой целью в отношении в ышеуказанных лиц запрещаются: “а) посягательства на жизнь и физическую неприкосновенность, в частност и, всякие виды убийства, увечья, жестокое обращение, пытки и истязания; b) взятие заложников; с) посягательство на человеческое достоинство, в частности, оскорбитель ное и унижающее обращение; d) осуждение и применение наказания без предварительного судебного реше ния, вынесенного надлежащим образом учрежденным судом, при наличии суде бных гарантий, признанных необходимыми цивилизационными нациями” (общ ая для всех Женевских конвенций статья 3). Так, впервые в истории международного права оказался зафиксированным о пределенный минимум правовых гарантий для участников вооруженных конф ликтов, не носящих международного характера. Оценивая ст. 3 Женевских ко нвенций, следует заметить, что она страдает существенными недостатками; некоторые весьма важные вопросы решены в ней без достаточной ясности и п отому существует широкий простор для их толкования. Отмечу, что термины “уважение” и “защита” в тексте статьи не присутствуют (хотя и подразумев аются), единственное требование - соблюдение гуманного обращения. В п. 2 ст . 3 Конвенций предусмотрено, что “беспристрастная гуманитарная организа ция, такая, как Международный Комитет Красного Креста, может предложить свои услуги сторонам, находящимся в конфликте”, - весьма умеренная форму лировка, которая тем не менее в ряде случаев позволила МККК получить дос туп к жертвам внутреннего вооруженного конфликта. Наконец, в предпослед нем абзаце находящиеся в конфликте стороны призываются к тому, чтобы “ст араться путем специальных соглашений ввести в действие все или часть ос тальных положений” Женевских конвенций. Очевидно, что заключение подоб ных соглашений будет тем более вероятно, чем более конфликт станет приоб ретать черты международного вооруженного конфликта. Но самым существе нным вопросом, который можно толковать с диаметрально противоположных позиций, является, пожалуй, вопрос о правовом статусе захватываемых в пл ен участников внутренних вооруженных конфликтов. Высказываются самые различные точки зрения по поводу того, являются ли законными комбатанта ми в полном смысле этого слова участники внутренних вооруженных конфли ктов, выступающие против правительства. Сторонники того взгляда, что уча стники вооруженных конфликтов немеждународного характера не являются законными комбатантами, утверждают, что в статье 3 нет ничего того, что не позволило бы применить самое тяжкое наказание к захваченному в плен уча стнику внутреннего вооруженного конфликта, и единственное условие для законности такого наказания - чтобы оно было основано на судебном пригов оре. В докладе Генерального секретаря ООН “Уважение прав человека в воор уженных конфликтах” от 18 сентября 1970 г. указывается, что статья 3 Женевских конвенций допускает положение, когда партизан, “захваченный в плен в пер иод внутреннего конфликта, может быть приговорен к смерти за то, что он от стаивал дело одной из сторон, находящихся в конфликте” 1 1 Док. ООН А/8052, с. 71. . Учеными-международниками западных государств высказываю тся и другие точки зрения против признания участников внутренних воору женных конфликтов законно воюющими. Так, например, одни из них полагают, ч то общая статья 3 гарантирует гуманное обращение с участниками вооружен ных конфликтов немеждународного характера, но по окончании конфликта п равительство может считать их мятежниками со всеми вытекающими отсюда последствиями. Другие считают участников внутренних вооруженных конфл иктов законными комбатантами, но лишь в том случае, если такой конфликт п ерерастает в международный 1 1 Полторак А.И. Савинский Л.И. Указ. со ч., с. 186. . Я придерживаюсь мнения, что статус участников вну тренних вооруженных конфликтов в принципе должен приравниваться к ста тусу участников международных вооруженных конфликтов, несмотря на то, ч то современное международное договорное право прямо не устанавливает этого. Поскольку это касается вооруженных конфликтов немеждународного характера, единственно применимой к ним нормой служит ст. 3 Женевских кон венций (Дополнительный протокол II обошел стороной вопрос о правовом ста тусе участников внутренних вооруженных конфликтов), даже если участник и конфликта контролируют часть территории, выполняют все условия III Жене вской конвенции и признаны в качестве воюющей стороны иностранными гос ударствами. Все вышеизложенное лишний раз свидетельствует о несоверше нности статьи 3, общей для всех Женевских конвенций. При рассмотрении вопроса, касающегося текста статьи 3, следует остановит ься еще на одном важном моменте. Дело в том, что объем правовых гарантий, п редоставляемых ею участникам внутренних вооруженных конфликтов, уже о бъема прав и гарантий, предоставляемых участникам международных воору женных конфликтов. Не случайно в этой статье говорится, что “находящиеся в конфликте стороны будут стараться путем специальных соглашений ввес ти в действие все или часть остальных положений” Женевских конвенций. Не обходимость расширения правовых гарантий для участников внутренних во оруженных конфликтов и населения стран, где они возникают, совершенно оч евидна. Она диктуется, в частности, тем, что по объему прав и гарантий, закр епленных в ст. 3 всех Женевских конвенций, статья отстает от норм, зафиксир ованных в Международном пакте о гражданских и политических правах от 19 д екабря 1966 года. Так, ст. 4 Пакта предусматривает: “Во время чрезвычайного положения в государстве, при котором жизнь наци и находится под угрозой и о наличии которого официально объявляется, уча ствующие в настоящем Пакте государства могут принимать меры в отступле нии своих обязательств по настоящему Пакту только в такой степени, в как ой это требуется остротой положения, при условии, что такие меры не являю тся несовместимыми с их другими обязательствами по международному пра ву и не влекут за собой дискриминации исключительно на основе расы, цвет а кожи, пола, языка, религии или социального происхождения” 2 2 Междунар одное право в документах (сост. Н.Т.Блатова). М., 1982 г., с. 319. . Так им образом, в случае “чрезвычайного положения в государстве, при котором жизнь нации находится под угрозой”, т.е. и в ситуации возникающего внутри страны вооруженного конфликта, не носящего международного характера, п оложения указанной выше статьи при всех условиях будут действовать, и пр авительства не могут отступить от них под предлогом такого конфликта. На против, она прямо рассчитана на применение в случае возникновения ситуа ции внутреннего вооруженного конфликта 1 1 Полторак А.И. Савинский Л.И. Указ. со ч., с. 197. . Заимствуя идеи Международного пак та о гражданских и политических правах, являющегося основным документо м Организации Объединенных Наций, кодифицирующем права человека, Допол нительный протокол II развивает и дополняет положения ст. 3 Женевских конв енций. Ст. 1 Протокола четко указывает на это, а преамбула также ссылается на статью 3, гуманитарные принципы которой “лежат в основе уважения чело веческой личности в случае вооруженного конфликта, не носящего междуна родный характер”. В качестве такой же основы в преамбуле называются “меж дународные документы, касающиеся прав человека”, которые “предоставля ют основную защиту человеческой личности”. Основную цель Протокола II можно определить как “необходимость об еспечить лучшую защиту жертв” внутренних вооруженных конфликтов. Очев идно, что достижение полного или совершенного регулирования подобных к онфликтов невозможно, поэтому преамбула завершается упрощенным вариан том оговорки Мартенса, в котором утверждается, что “в случаях, не предусм отренных действующими правовыми нормами, человеческая личность остает ся под защитой принципов гуманности и требований общественного сознан ия”. Дополнительный протокол II применяется ко всем лицам, затрагиваемым воор уженным конфликтом немеждународного характера “без какого бы то ни был о неблагоприятного различия, основанного на признаках расы, цвета кожи, пола, языка, религии и вероисповедания, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного положени я, рождения или иного статуса, или на каких-либо других подобных критерия х”. К сожалению, абсолютно ясно, что такое запрещение дискриминации полн остью противоположно той практике, которой придерживаются стороны во м ногих внутренних конфликтах. В то же время ни одно лицо, принимающее непо средственное участие в военных действиях, не может считаться лицом, “зат рагиваемым” внутренним вооруженным конфликтом. По сравнению с Протоко лом I, признающим некоторые категории лиц комбатантами и предусматриваю щим меры по их защите от применения к ним некоторых методов и средств вед ения войны, сфера применения Протокола II значительно ограничена, поняти е “комбатант”, впрочем как и понятие “военнопленный”, в нем не фигурируе т. Единственная норма, которая, в отличие от вышесказанного, предоставля ет защиту именно тем, кто принимает участие в боевых операциях, содержит ся в заключительной фразе п. 1 ст. 4: “Запрещается отдавать приказ не оставл ять никого в живых”. В остальном все без исключения положения Протокола II предназначены для защиты тех лиц, которые не принимают непосредственн ого участия или прекратили принимать участие в военных действиях. Это по ложение подтверждено в ст. 13, озаглавленной “Защита гражданского населе ния”, согласно которому гражданские лица как таковые пользуются защито й, “если и до тех пор, пока они не принимают непосредственного участия в во енных действиях”. Статья 5 Протокола, представляющая собой настоящий кодекс правил обраще ния с людьми, содержащимися в заключении, вместе с тем является ярким сви детельством того, сколь широк водораздел, образовавшийся между договор ными нормами гуманитарного права, применяемыми соответственно в между народных и во внутренних вооруженных конфликтах. Ни статья 3 Женевских к онвенций, ни Протокол II не устанавливают особого статуса для комбатанто в или военнопленных, а ограничиваются лишь гарантиями гуманного обраще ния с любым человеком, сложившим оружие или прекратившим принимать учас тие в военных действиях по любой другой причине. Безусловно, с попавшими в плен повстанцами следует обращаться должным образом при любых обстоя тельствах, но они не являются военнопленными, и ничто не препятствует вл астям привлекать захваченных в плен мятежников к ответственности по на циональному уголовному законодательству. Дополнительный протокол II ус танавливает ряд правил относительно уголовных наказаний. В статье 6 сфор мулированы критерии “надлежащего судебного разбирательства”, заимств ованные, в свою очередь, из соответствующих соглашений по правам человек а. Так, вынесение любого приговора и приведение в исполнение любого нака зания возможно только “на основе приговора, обеспечивающего основные г арантии независимости и беспристрастности”; обвиняемому должны быть п редоставлены “все необходимые права и средства защиты”; а совершенное и м действие или упущение должно заведомо являться “уголовным правонару шением по закону во время его совершения”. П. 4 ст. 6 Протокола запрещает вын осить смертный приговор беременным женщинам, матерям, имеющим малолетн их детей, и лицам, не достигшим 18-летнего возраста в момент совершения пра вонарушения. В то же время в рамках указанных судебных гарантий государс тво, преследующее в судебном порядке повстанцев, вправе обращаться с ним и по всей строгости закона. Это отличие от правового режима, применяемог о во время международных конфликтов, с его привилегированным статусом к омбатантов и военнопленных, объясняется отказом государств рассматрив ать мятежников или повстанцев иначе как “обычных” нарушителей закона 1 1 Ханс- Петер Гассер. Указ. соч., с. 101. . Наконец, пункт 5 обращается к весьма деликатной проблеме, которая может возникнуть вследствие внутр еннего вооруженного конфликта, и на которой хочется особо заострить вни мание. Завершение военных действий обычно означает, что вчерашние проти вники должны вернуться к нормальной совместной жизни, как более или мене е миролюбивые граждане государства, которое до недавнего времени являл ось ареной их насильственных действий. В этом случае важно создать услов ия, способствующие, насколько это возможно, такому мирному сосуществова нию. В качестве одной из мер для достижения этой цели п. 5 ст. 6 Протокола II сод ержит призыв к властям, “предоставить как можно более широкую амнистию л ицам, участвовавшим в вооруженном конфликте, и лицам, лишенным свободы п о причинам, связанным с вооруженным конфликтом, независимо от того, были ли они интернированы или задержаны”. Примером в этой связи могут служить принятые российскими властями амнистии лицам, совершившим противопра вные деяния в 1991-94 г.г. на Северном Кавказе 1 1 Постановление Государственной Думы Ф едерального Собрания Российской Федерации от 8 февраля 1995 г. № 515-I ГД “О поря дке применения постановления Государственной Думы Федерального Собра ния Российской Федерации “Об объявлении амнистии в отношении лиц, участ вовавших в противоправных деяниях, связанных с вооруженными ко н фликтами на Северном Кавказе” // СЗ РФ 1995 г. № 8 ст. 640. и в 1994-96 г.г. в Чеченской Республике 2 2 Постановление Гос ударственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 12 март а 1997 г. № 1200-II ГД “О порядке применения постановления Государственной Думы Ф едерального Собрания Российской Федерации “Об объявлении амнистии в о тн о шении лиц, совершивших обществ енно опасные деяния в связи с вооруженным конфли к там Чеченской Республике” // СЗ РФ 1997 г. № 11 ст. 1291. . Протокол II подтверждает и развивает положение ст. 3 Женевских конвенций о защите раненых и больных (ограничившейся оговоркой условия, что раненых и больных будут подбирать, и им будет оказана помощь): в ст. 7 в отношении “за щиты и ухода” и в ст. 8 относительно “розыска”, в том числе и мертвых. Соглас но п. 1 ст. 7 Протокола II право на защиту и уход имеют “все раненые, больные и л ица, потерпевшие кораблекрушение, независимо от того, принимали они учас тие в вооруженном конфликте”. В пункте 2 сформулирован принцип предостав ления медицинской помощи без какой-либо дискриминации: “При всех обстоятельствах с ними обращаются гуманно и предоставляют им в максимально возможной мере и в кратчайшие сроки медицинскую помощь и у ход, которых требует их состояние. Между ними не проводится никакого раз личия по каким бы то ни было соображениям, кроме медицинских”. Равно как и соответствующие нормы Протокола I ст. 8 Дополнительного протокола II закре пляет, что во всех случаях, и в особенности после боя необходимо разыскив ать и подбирать раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение, без отлагательно принять все возможные меры для того, чтобы оградить их от о грабления и дурного обращения, обеспечить им необходимый уход, а также п ринять меры к тому, чтобы “разыскать мертвых и воспрепятствовать их огра блению и должным образом захоронить”. Поскольку Протокол II не признает существования комбатантов он не дает о пределения гражданскому населению и гражданским лицам. В результате от сутствия этих ключевых определений положения, касающиеся защиты гражд анского населения, которые составляют содержание части IV Протокола, “по висают в воздухе”. Кроме того, они значительно короче, нежели аналогичны е положения Протокола I. Пункт 1 ст. 13 Протокола II зафиксировал принцип, согл асно которому гражданское население и отдельные гражданские лица “пол ьзуются общей защитой от опасностей, возникающих в связи с военными опер ациями”. Соответственно запрещается делать их объектом нападения, а так же запрещаются “акты насилия или угрозы насилием, имеющие основной цель ю терроризировать гражданское население” (пункт 2). Как было отмечено выш е, гражданские лица пользуются этой защитой, “если и до тех пор, пока они н е принимают непосредственное участие в военных действиях” (п. 3 ст. 13 Прото кола II). Согласно ст. 17 не допускается отдавать распоряжения о перемещении гражданского населения по причинам, связанным с вооруженным конфликто м немеждународного характера, “если необходимость в этом не вызывается требованиями обеспечения безопасности упомянутых гражданских лиц или настоятельными причинами военного характера”. Пункт 2 той же статьи запр ещает при любых обстоятельствах принуждать гражданских лиц “покидать свою собственную территорию” по причинам, связанным с конфликтом. П. 2 ст. 18 предусматривает проведение операций по оказанию гуманитарной помощи г ражданскому населению, если оно “испытывает чрезмерные лишения”. Подоб ные операции должны носит исключительно “гуманитарный и беспристрастн ый характер” и осуществляться “без какого-либо неблагоприятного разли чия”. Кроме того, они требуют согласия официально признанного правитель ства данного государства на то, чтобы гуманитарная помощь была доставле на гражданскому населению, проживающему как на территории, находящейся под контролем правительства, так и на территории, которая фактически нах одится под контролем (формально не существующей) противной стороны. Нако нец, ст. 18 устанавливает, что общества помощи, “находящиеся на территории ” государства, страдающего от вооруженного конфликта немеждународного характера, такие, как организации Красного Креста или Красного Полумеся ца, “могут предлагать услуги с целью выполнения своих традиционных функ ций в отношении жертв вооруженного конфликта”. В то же время негативным моментом является то, что в отличие от ст. 81 Протокола I, п. 1 ст. 18 Дополнительн ого протокола II не содержит конкретной ссылки на МККК или на Лигу обществ Красного Креста или Красного Полумесяца. К сожалению, в Протоколе II не нашли отражения такие вопро сы, как коллективная или индивидуальная ответственность за нарушения п рав человека в условиях вооруженного конфликта немеждународного харак тера. Самым существенным отличием защиты прав человека в условиях вооружен ных конфликтов немеждународного характера от аналогичных действий, со вершаемых в период международных вооруженных конфликтов, является то, ч то на международном уровне, по существу, полностью отсутствуют организа ции и процедуры для обеспечения выполнения этого права сторонами, участ вующими в конфликте. Это является верным показателем того, что гражданск ие войны рассматриваются как внутренние события, угрожающие националь ному суверенитету. Но даже несмотря на категорическое запрещение вмеша тельства, содержащееся в статье 3 Протокола II, у международного сообществ а, начиная с Организации Объединенных Наций и заканчивая средствами мас совой информации и общественным мнением, остается возможность призват ь все стороны, участвующие в том или ином внутреннем вооруженном конфлик те, соблюдать свои обязательства, предусмотренные Протоколом II. Наконец, второй абзац статьи 3 Женевских конвенций содержит простое положение: “Б еспристрастная гуманитарная организация, такая, как Международный Ком итет Красного Креста может предложить свои услуги сторонам, находящимс я в конфликте”. В Протоколе II ничего к этому не добавлено и не изменено. Пов семестно понимается это так, что правительства и повстанцы должны по мен ьшей мере рассмотреть предложение услуг со стороны МККК, а принимать их или нет - это их дело. Практика показывает, что в большинстве случаев такие предложения принимаются, поскольку очевидно, что гуманитарная помощь (в широком смысле) жертвам вооруженного конфликта - в интересах участвующи х в конфликте сторон. Национальное законодательство. В Советском Союзе особо важные международные договор ы подлежали ратификации Президиумом Верховного Совета СССР. Так, Женевс кие конвенции 1949 года были ратифицированы Президиумом Верховного Совет а СССР 17 апреля 1954 г., и их положения стали обязательными для всех органов вл асти. В настоящее время в России в соответствии с принципами правового г осударства, закрепленными Конституцией, органы власти в своей деятельн ости связаны как внутренним, так и международным правом. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры являют ся согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации составной частью ее правовой системы и должны добросовестно соблюдаться, в том чис ле путем их учета внутренним законодательством. 4 августа 1989 года Верховн ый Совет СССР ратифицировал оба Дополнительных протокола к Женевским к онвенциям от 12 августа 1949 года. Ратифицировав Протокол II, касающийся защит ы жертв вооруженных конфликтов немеждународного характера, Верховный Совет поручил Совету Министров СССР подготовить и представить предлож ение о внесении соответствующих изменений в законодательство. Однако э то поручение не было исполнено. Вместе с тем, Конституционный Суд РФ уста новил, что “положения данного Дополнительного протокола о гуманном обр ащении со всеми лицами, не принимавшими непосредственного участия или п рекратившими принимать участие в военных действиях, о раненых, больных, о защите гражданского населения ... подлежат применению обеими сторонами вооруженного конфликта” 1 1 Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 31 июля 1995 г. № 10-П. . В то же время Конституционный Суд указал, что ненадлежащий учет данных положений во в нутреннем законодательстве послужил одной из причин нддесоблюения пра вил названного Дополнительного протокола, согласно которым применение силы должно быть соизмеримо с целями, и должны прилагаться все усилия к т ому, чтобы избежать ущерба гражданским лицам. Важным шагом на пути устранения вышеуказанного недостатка явилось пр инятие Государственной Думой России двух постановлений (см. выше), закон одательно закрепляющих понятие внутреннего вооруженного конфликта. На пример, постановление Государственной Думы Федерального Собрания Росс ийской Федерации от 12 марта 1997 года № 1200-ГД (усовершенствованная редакция) п од вооруженным конфликтом понимает “противоборство между: а) вооруженными объединениями, отрядами, дружинами, другими вооруженным и формированиями, созданными и действовавшими в нарушение законодател ьства Российской Федерации (далее - незаконные вооруженные формировани я), и органами внутренних дел, подразделениями внутренних войск Министер ства внутренних дел Российской Федерации, Вооруженных Сил Российской Ф едерации, других войск и воинских формирований Российской Федерации; б) незаконными вооруженными формированиями, созданными для достижения определенных политических целей; в) лицами, не входившими в незаконные вооруженные формирования, но участ вовавшими в противоборстве”. Наконец, ряд положений, касающихся защиты прав человека в условиях воору женных конфликтов (в том числе немеждународного характера), содержится в новом Уголовном Кодексе Российской Федерации (см. главу 3). Внутренние беспорядки и напряженность. В современном международном праве недостаточно полно рассматри ваются вопросы, связанные с внутренними беспорядками и напряженностью. Ни одно из созданных международных учреждений не в состоянии надлежащи м образом решить проблемы, возникающие в связи с такого рода явлениями. П ока в этой области есть лишь незначительные сдвиги: с одной стороны, наме чается усиление роли Международного Комитета Красного Креста, стремящ егося распространить свою гуманитарную деятельность на ситуации, связ анные с внутренними беспорядками и напряженностью; с другой стороны, орг аны Организации Объединенных Наций, занимающиеся вопросами прав челов ека, все больше внимания уделяют случаям грубых и непрекращающихся нару шений прав человека. Очень часто такие нарушения проистекают из внутрен них беспорядков и напряженности, и в силу этого попадают в поле зрения ор ганов ООН по правам человека. В своем докладе “Защита жертв немеждунаро дных вооруженных конфликтов” (Женева, 1971 год) Международный Комитет Красн ого Креста констатировал, что под внутренними беспорядками подразумев аются: “... ситуации, не имеющие признаков немеждународного вооруженного конфли кта как такового, но характеризующиеся наличием в стране конфронтации, к оторой присущи определенная напряженность или продолжительность и в к оторой отмечаются акты насилия. Последние могут приобретать самые разл ичные формы, начиная от стихийно вспыхивающих актов мятежа до борьбы меж ду более или менее организованными группами и правительственными влас тями. В таких ситуациях, которые не обязательно перерастают в открытую б орьбу, для восстановления внутреннего порядка правительственные власт и мобилизуют усиленные контингенты полиции или даже вооруженные силы” 1 1 Совре менные войны: гуманитарные проблемы. Указ. соч., с. 146. . Таки м образом, в определении МККК речь идет о конфликтных ситуациях, которые зашли уже довольно далеко, но еще не переросли в вооруженный конфликт. Пр и этом замечу, что ситуации внутренних беспорядков и напряженности искл ючены из сферы применения Дополнительного Протокола II, однако в Коммент арии к нему определены следующим образом: “беспорядки, такие, как, наприм ер, демонстрации, не имеющие заранее согласованного плана, отдельные и с порадические акты насилия в отличие от военных действий, ведущихся воор уженными силами или вооруженными группами, иные акты аналогичного хара ктера, включая, в частности, массовые аресты лиц в связи с их действиями ил и убеждениями” 2 2 Марион Харрофф-Тавель. Деятельно сть Международного Комитета Красного Креста в обстановке насилия внут ри страны. МККК, М., 1995 г., с. 16. . В этой связи следует напомнить, что Протокол II применяется лишь тогда, когда противостоящие правительст ву силы осуществляют военные действия и когда такие силы состоят из орга низованных вооруженных подразделений и контролируют значительную час ть территории. Для целей настоящей работы все то, что оказывается ниже эт ого “порога”, отнесем к категории внутренних беспорядков и напряженнос ти, даже если и правительство, и противоборствующая сторона еще не контр олирует значительную часть территории, как это предусмотрено в ст. 1 Прот окола II. В одном из последующих документов МККК ссылается на понятие “вну тренняя напряженность”. Обстановку напряженности можно квалифицирова ть как напряженную ситуацию, возникшую под воздействием политических, р елигиозных, расовых, социальных или экономических факторов. Следовател ьно, под “внутренними беспорядками и напряженностью” необходимо поним ать все конфликтные ситуации внутри той или иной страны, достаточно серь езные в плане порождения острых гуманитарных проблем, особенно в силу то го, что они ведут к физическому насилию и отрицанию свободы, независимо о т того, используются вооруженные силы или нет. В современном международном праве имеется существенный пробел: отсут ствуют положения, непосредственно касающиеся конкретных ситуаций, воз никающих во время внутренних беспорядков и напряженности. Поскольку к т аким ситуациям не применяются положения статей Дополнительного проток ола II, единственной нормой, касающейся защиты прав человека в условиях вн утренних беспорядков и напряженности, является статья 3, общая для всех Ж еневских конвенций. Конечно, во всех таких ситуациях применимо право, ка сающееся прав человека, однако его положения как таковые не связаны с ус тановлением какого-либо рода ограничений в отношении столкновений меж ду органами власти и оппозиционными группами внутри государства. Как то лько мятежники оказываются во власти правительственных органов, в силу вступают положения, касающиеся прав человека. Однако в ходе самого столк новения - до появления таких возможностей - в действие вступает лишь неск олько правовых норм, и самое большее, что можно сделать в таких ситуациях , - это руководствоваться духом положений о правах человека. Вместе с тем, в международном праве каких-либо норм, регулирующих данный вопрос, практ ически не существует. Еще больший пробел в современном праве, посвященно м защите прав человека, существует в отношении обязательств отдельных л иц или групп лиц, находящихся в оппозиции к правительству, в любой период столкновения. Несмотря на вышеперечисленные пробелы в международном г уманитарном праве, бесспорным является то, что в период внутренних беспо рядков и напряженности людям приходиться испытывать серьезные страдан ия, и поэтому необходимо сделать все возможное для облегчения их участи. 3. Ответственность за нарушение прав ч еловека в условиях вооруженных конфликтов. Ответственность за нарушение прав человека в условия х вооруженных конфликтов можно рассматривать как коллективную ответст венность, т.е. ответственность воюющей стороны (чаще всего - государства) з а все действия, совершаемые лицами, входящими в состав ее вооруженных си л, или как индивидуальную ответственность конкретных правонарушителей . 3.1. Коллективная ответственность. Прежде чем перейти к характеристике важнейших вопрос ов, касающихся уголовной ответственности за преступления против жертв войны, полезно рассмотреть вопрос о характере таких преступлений. Опыт в ооруженных конфликтов свидетельствует о том, что во время войны несоизм еримо велико число нарушений, носящих государственно организованный х арактер. Так, в период второй мировой войны, как никогда ранее, государств енно организованный характер нарушений прав человека выразился в цело й системе предписаний воюющих государств, диктующих войскам и властям п реступные методы ведения войны. Это касалось и обращения с военнопленны ми, ранеными и больными, отношения к гражданскому населению на оккупиров анных территориях, создания концлагерей для массового уничтожения люд ей и т.д. Таким образом, многие, и во всяком случае наиболее тяжкие военные преступления носят государственно организованный характер, следовате льно, воюющая сторона (государство) должна нести ответственность за их с овершение. Коллективная ответственность воюющей стороны может иметь р азные проявления. В первую очередь, необходимо отметить принцип взаимно сти, который складывается из двух составляющих: а) принципа отрицательной взаимности (“Я не обязан уважать закон, потому, что ты его не уважаешь”); б) принципа положительной взаимности (“Я соблюдаю закон, потому, что ты то же его соблюдаешь”). Женевские конвенции и Дополнительный протокол I наложили запрет на дейс твие принципа отрицательной взаимности, установив в общей для всех Жене вских конвенций статье 1 обязательство государств-участников “при любы х обстоятельствах соблюдать и заставлять соблюдать” положения Конвенц ий. Это положение идентично формулировке п. 1 ст. 1 Протокола I. Однако стопро центная действенность запрета принципа отрицательной взаимности вызы вает сомнения, особенно в тех случаях, когда нарушения определенных норм Конвенций могут обеспечить виновной стороне явное военное преимущест во. Речь идет прежде всего о нормах, запрещающих или ограничивающих прим енение оружия большой военной значимости. Так, существует широко распро страненное мнение о том, что запрет на использование оружия массового по ражения действует на основе принципа взаимности. Такое положение соотв етствует его военному значению, поскольку, действительно, трудно соглас иться с тем, что воюющая сторона должна будет просто смириться с пагубны ми последствиями, которыми чревато для нее применение противником оруж ия массового поражения, в то время как она обладает потенциалом адекватн ого ответного удара, и может, таким образом, восстановить военное равнов есие 1 1 Фриц Кальсховен. Указ. соч., с. 85. . Женевские конвенции придают большое значение принципу положительной в заимности. Он выражается в том, что если одна из сторон, находящихся в конф ликте, не является участницей Конвенций, но принимает и применяет положе ния Конвенции, то другая сторона - участница Конвенции - будет обязана при менять их в отношении противной стороны. Положительный аспект принципа взаимности, как и его отрицательный аспект, можно проиллюстрировать на п римере того же оружия массового поражения: в ходе недавней войны в Перси дском заливе оно имелось практически у каждого из воюющих государств, но ни одно из них фактически не прибегло к его использованию. Репрессалии, или ответные меры воюющих сторон, - второе проявление колл ективной ответственности. Репрессалии определяются как намеренное нар ушение определенной правовой нормы, совершаемое одной из сторон, находя щихся в конфликте, с целью принудить власти противной стороны прекратит ь политику нарушения той же самой или иной нормы из того же свода законов. Из этого следует, что репрессалии должны быть прекращены сразу же, как то лько противная сторона откажется от проведения политики, вменяемой ей в вину. Несмотря на то, что среди юристов-международников нет единства по в опросу правомерности применения репрессалий 2 2 Арцибасов И.Н. Егоров С.А. Указ. с оч., с. 193-194. , необходимо заметить, что в принципе репрессали и запрещены международным правом. Например, в докладе Генерального секр етаря ООН от 20 ноября 1969 года отмечается, что гарантией исполнения норм меж дународного гуманитарного права является “боязнь репрессалий и возмож ных санкций”; что репрессалии запрещены международным правом 3 3 Док. ООН. А /7720.- С.81. . В резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 2675 (XXV) от 9 дека бря 1970 года говорится, что “гражданское население или отдельные гражданс кие лица не должны быть объектами репрессалий” (п. 7) 4 4 Современные войны: гуман итарные проблемы. Указ. соч., с. 248. . Данное положение поздне е нашло свое отражение в п. 6 ст. 51 Дополнительного протокола I. Ст. 20 Протокол а I устанавливает правило, согласно которому запрещаются репрессалии пр отив лиц, которым предоставляется защита, т.е. против раненых, больных и ли ц, потерпевших кораблекрушение. В целом, Дополнительный протокол I запре щает любые формы насилия, физические и психические пытки, а также другие репрессалии как в отношении гражданского населения, так и в отношении во еннопленных, раненых и больных. Однако, общей запретительной нормы таког о рода в Протоколе I нет, что снижает эффективность положений о репрессал иях. Из анализа действующих норм, посвященных защите прав человека в усл овиях вооруженных конфликтов, следует, что нельзя согласиться с теми юри стами, которые считают, что любые репрессалии во время вооруженного конф ликта являются допустимыми. Бесспорным является тот факт, что репрессал ии против жертв войны, должны быть безусловно запрещены. Следующим проявлением коллективной ответственности воюющей стороны является ответственность в узком смысле, т.е. финансовая ответственност ь государства за ущерб, причиненный неправомерными действиями. Уже Гааг ская Конвенция 1907 года о законах и обычаях сухопутной войны предусмотрел а в статье 3, что воюющая сторона, ответственная за нарушения правил, устан овленных Конвенцией, “должна будет возместить убытки, если к тому есть о снования”. Аналогичная формулировка содержится и в ст. 91 Дополнительног о протокола I. На практике финансовая ответственность сводится чаще всег о к возложению мирным договором на потерпевшую поражение сторону обяза тельства выплатить победителю крупную сумму репараций 1 1 Репарации - форма ма териальной ответственности, выражающаяся в возмещении нат у рой или деньгами материального ущерба пост радавшему государству [Словарь международн о го права, c. 353]. за финансовые потери, понесенн ые им в результате войны. Однако, очевидно, что объем репараций окажется н амного меньше совокупных финансовых потерь, понесенных победителем. Бо лее того, важно, что объем репараций никогда не определяется величиной у щерба, нанесенного неправомерными действиями, т.е. вызванными нарушения ми прав человека в условиях вооруженного конфликта, и не ставится в прям ую зависимость от него; не говоря уже о том, что не учитывается взаимный ущ ерб, причиненный неправомерными действиями обеих сторон. В довершение в сего потерпевшая поражение сторона может быть принуждена не только отк азаться от любых претензий по возмещению ущерба, который она могла бы им еть к победителю, но будет вынуждена принять любые претензии, которые ее граждане могли бы иметь к победителю, на свой счет. Подобный пункт в текст е мирного договора между Японией и США привел к замечательному в своем р оде прецеденту, ставшему предметом разбирательства в японском суде. Был о заявлено, что применение Соединенными Штатами атомных бомб против Хир осимы и Нагасаки представляло собой неправомерный акт, и что, следовател ьно, правительство Японии обязано компенсировать причиненный ущерб. Су д, хотя и признал, что использование атомных бомб было, конечно же, незакон ным, не пошел на то, чтобы удовлетворить претензии, предъявлявшиеся на эт ом основании к японскому правительству 1 1 Фриц Кальсховен. Указ. соч., с. 88. . Основное значение разных проявлений коллективной ответственности го сударств заключается в их сдерживающем воздействии. Осознание того, что всякое нарушение прав человека в условиях вооруженного конфликта влеч ет за собой ответственность государства (и, безусловно, может вызвать не замедлительную реакцию противника по принципу отрицательной взаимнос ти или же, в более длительной перспективе может обернуться для государст ва необходимостью платить по окончании войны контрибуцию 2 2 Контрибуция - денеж ные суммы, выплачиваемые побежденным государством победит е лю после окончания войны [Словарь междунаро дного права, c. 140]. за причиненный ущерб), должно стать для в ластей дополнительным стимулом к тому, чтобы соблюдать данный свод зако нов. Такое воздействие на воюющее государство может значительно усилит ься путем давления извне, оказываемого общественным мнением, которое не редко создается сообщениями и комментариями в средствах массовой инфо рмации. Давление извне может также принять форму конфиденциальных или п убличных представлений, сделанных третьими сторонами: правительствами , региональными или всемирными межправительственными организациями. Н аконец, как члены международного сообщества и нередко как участники меж дународных договоров (например, одной из Женевских Конвенций 1949 г.), которы е в данном случае подвергаются нарушениям, все воюющие государства в рав ной степени заинтересованы в том, чтобы было обеспечено уважение и защит а прав человека в условиях вооруженного конфликта. Общая для всех Женевс ких Конвенций статья 1 выражает эту мысль, утверждая, что все договариваю щиеся государства “обязуются ... соблюдать и заставлять соблюдать” Конве нции “при любых обстоятельствах” (принцип положительной взаимности - см . выше). Международный Суд высказался об этом так: “подобное обязательство вытекает не только из самих Конвенций, но также из общих принципов гуманитарного права, которые в Конвенциях лишь особы м образом выражены”. (Решение Международного Суда от 27 июня 1986 г. по делу: Ни карагуа против Соединенных Штатов Америки, с.220) 3 3 Цит. по: Фриц Кальсховен. Указ. с оч., с. 89. . При рассмотрении вопроса о коллективной ответственности государств за нарушения прав человека в течение вооруженных конфликтов, нельзя ост авить незамеченной роль Организации Обьединенных Наций. Ст. 89 Дополните льного протокола I ограничивается утверждением, что “в случае серьезных нарушений Конвенций или настоящего Протокола” государства-участники “ обязуются принимать меры как совместно, так и индивидуально, в сотруднич естве с Организацией Обьединенных Наций и в соответствии с Уставом Орга низации Обьединенных Наций”. Необходимо подчеркнуть, что и Генеральная Ассамблея, и Совет Безопасности неоднократно принимали резолюции, приз ывая стороны, участвующие в том или ином вооруженном конфликте соблюдат ь свои обязательства, предусмотренные нормами, касающимися защиты прав человека в условиях вооруженных конфликтов. Ответственность стороны в конфликте за нарушения Конвенций или Протокола предполагает, что такие серьезные нарушения действительно имели место, т.е. что факты таковых бы ли должным образом установлены. К сожалению, в отношении многих норм Про токола I установить такие нарушения очень трудно. Ст. 90 предусматривает в такого рода затрудненных положениях возможность учреждения “междунар одной комиссии по установлению фактов”. Комиссия должна быть учреждена после того, как не менее 20 договаривающихся государств посредством одно стороннего заявления “согласятся принять компетенцию Комиссии”. После учреждения Комиссия компетентна расследовать факты, касающиеся предп олагаемых серьезных нарушений Конвенций или Протокола I, и “содействова ть путем оказания своих добрых услуг восстановлению уважительного отн ошения к Конвенциям и настоящему Протоколу”. Комиссия была учреждена 25 и юня 1991 года (на 31.12.92 г. о своем признании компетенции Комиссии заявили 33 госуд арства) 1 1 Ханс-Петер Гассер. Указ. соч., с. 119. . В настоящее время деятельность Комиссии в существенной мере способствует быстрому и сво евременному разрешению споров, возникающих в результате предъявления обвинений в серьезных нарушениях Женевских Конвенций и Дополнительног о протокола I к ним, а также снижению напряженности, сопутствующей таким о бвинениям. В задачу Комиссии не входит давать правовую оценку ситуации, т.е. говорить о законности или незаконности рассматриваемых действий. Не смотря на это ограничение Международная комиссия по установлению факт ов безусловно внесет ценный вклад в дело защиты прав человека во время в ооруженных конфликтов. 3.2. Индивидуальная ответственность. Статья 3 IV Гаагской Конвенции 1907 года возложила на сторо ну, находящуюся в конфликте, ответственность “за все действия, совершенн ые лицами, входящими в состав ее военных сил” (аналогичная формулировка содержится в ст. 91 Дополнительного протокола I). Кроме того, ст. 12 III Женевской конвенции 1949 г. и ст. 29 IV Конвенции упоминают ответственность государства з а предусмотренное этими Конвенциями обращение с покровительствуемыми лицами, “независимо от ответственности, которая может пасть на отдельны х лиц”. Однако, нарушения прав человека в условиях вооруженных конфликто в совершаются людьми, а не абстрактными категориями, и только путем нака зания отдельных индивидов, совершающих такие преступления, можно говор ить о защите нарушенных прав. В основе ответственности физических лиц за нарушения прав человека в период вооруженных конфликтов лежат общие пр инципы уголовной ответственности, а также принципы нераспространения на такие преступления сроков давности и непредоставления уголовным пр еступникам права убежища, сформулированные как в международно-правовы х актах, так и в национальном законодательстве. Согласно Женевским конве нциям 1949 года государства обязаны ввести в действие национальные законы, необходимые для обеспечения эффективных уголовных наказаний лиц, сове ршивших или приказавших совершить те или иные нарушения Конвенций. Это о бязательство возложено на все государства, в том числе и на невоюющие; он о обязательно независимо от места и времени совершения преступления и о т его характера. В международно-правовых актах, содержащих нормы об уголовной ответств енности отдельных лиц, было сформулировано понятие “в оенный преступник” - то есть лицо, совершившее преступл ение против мира, законов и обычаев ведения войны и против человечности. Виды и состав таких преступлений также раскрывается в этих актах (см. ниж е). В современном международном праве различают две группы индивидов как субъектов международной уголовной ответственности: а) главные военные преступники, отвечающие как за свои преступные деяния , так и за действия исполнителей приказов; б) непосредственные участники международных преступлений. К первой группе относятся государственные деятели, военные, дипломаты, ф инансисты, юристы, публицисты и др. Судить этих лиц могут как специально с оздаваемые международные военные трибуналы, так и национальные суды по терпевших государств. В основе подсудности таких лиц лежит принцип терр иториального применения уголовных законов, согласно которому государс тво вправе преследовать лиц, совершивших преступления на его территори и. Ко второй группе относятся лица, которые исполняли преступные приказы или совершали преступления по собственной инициативе 1 1 Арцибасо в И.Н. Егоров С.А. Указ. соч., с. 185. . Содержание нормы об уголовной ответственности индивидов за нарушени я прав человека в период вооруженных конфликтов раскрывается в источни ках международного права. Речь идет прежде всего об уставах международн ых военных трибуналов для суда над главными немецкими и японскими военн ыми преступниками (соответственно Устав Нюрнбергского международного военного трибунала 1945 года и Устав Токийского международного военного т рибунала 1946 года), а также о двух современных уставах Международных трибу налов (по Югославии 1993 года и по Руанде 1994 года) 1 1 О различии их между собой и ме жду ними и предыдущими уставами - см. Островский Я.А. Продолжают ли трибуна лы по бывшей Югославии и Руанде традиции Нюрнберга и Токио? // Московский журнал международного права. 1996 г. № 1., с. 211-215. . Значение всех в ышеназванных уставов заключается в том, что они, во-первых, со всей катего ричностью подтвердили принцип индивидуальной ответственности за нару шение норм и принципов защиты прав человека в условиях вооруженных конф ликтов, и, во-вторых, сформулировали составы преступлений, за которые лиц а, их совершившие, должны нести уголовную ответственность. Статья 6 Устав а Нюрнбергского международного военного трибунала устанавливает след ующие виды преступлений: а) преступления против мира, а именно: планирование, подготовка, развязыв ание, ведение агрессивной войны или войны в нарушение международных дог оворов, соглашений или заверений, а также участие в общем плане или загов оре, направленными на осуществление любого из вышеперечисленных дейст вий; b) военные преступления, а именно: нарушение законов или обычаев войны, к к оторым относятся убийства, истязания, увод в рабство или для других целе й гражданского населения оккупированной территории; убийства, истязан ия военнопленных или лиц, находящихся в море; убийства заложников; ограбление общественной или частной собственност и; бессмысленное разрушение городов или деревень; разорение, не оправдан ное военной необходимостью, и другие преступления; с) преступления против человечности, а именно: убийства, истребление, пор абощение, ссылка и другие жестокости, совершенные в отношении гражданск ого населения до или во время войны, или преследования по политическим, р асовым или религиозным мотивам с целью осуществления или в связи с любым преступлением, подлежащим юрисдикции Трибунала, независимо от того, явл ялись ли эти действия нарушением внутреннего права страны, где они были совершены, или нет 2 2 Международное право в документа х (сост. Н.Т.Блатова). М., 1982 г., с. 828. . Устав Международного трибу нала по Югославии также классифицировал преступления против человечес тва на три группы, однако вместо преступлений против мира в качестве отд ельной группы он выделил геноцид (интересно, что Устав Международного тр ибунала по Руанде предусматривает только две группы преступлений, за со вершение которых отдельные физические лица несут уголовную ответствен ность - геноцид и преступления против человечности), поскольку принятая еще в 1948 году Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказан ия за него в ст. I подчеркнула, что “геноцид, независимо от того, совершаетс я ли он в мирное или в военное время, является преступлением, которое нару шает нормы международного права”. Под геноцидом Конвенция понимает “сл едующие действия, совершаемые с намерением уничтожить полностью или ча стично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную гру ппу как таковую: а) убийство членов такой группы; b) причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройс тва членам такой группы; с) умышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, ко торые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее; d) меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой групп ы; е) насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую” (ст. II) 1 1 Международное право в документах. Указ. соч., с. 336. . Уголовная ответственность военных преступников может осуществлятьс я в двух формах. Во-первых, государства в соответствии со своим националь ным законодательством вправе сами судить военных преступников или выд авать их для суда над ними государствам, на территории которых они совер шили преступления. Во-вторых, в отдельных случаях государства могут созд авать международные суды (трибуналы). В основе подсудности военных прест упников лежит принцип территориального действия уголовных законов, со гласно которому государство вправе преследовать лиц, совершивших прес тупления на его территории. По мнению И.Н.Арцибасова и С.А.Егорова, правовы м основанием для суда над военными преступниками должны являться нормы материального права (как международные, так и национальные) 2 2 Арцибасо в И.Н. Егоров С.А. Указ. соч., с. 188. . Нормы международного мате риального права, составляющие правовое основание для преследования и н аказания военных преступников, сформулированы в Женевских конвенциях 1949 года и в Дополнительном протоколе I. В них речь идет о преступлениях, явл яющихся серьезными нарушениями Конвенций и Протокола I. Понятие “серьез ные нарушения” раскрыто в международно-правовых актах методом перечис ления. Так, в Женевских конвенциях (ст. 50 I Конвенции, ст. 51 II Конвенции, ст. 130 III Ко нвенции, ст. 147 IV Конвенции) к таким нарушениям отнесены: преднамеренное уби йство; пытки и бесчеловечное обращение, включая биологические эксперим енты; преднамеренное причинение тяжелых страданий или серьезного увеч ья; нанесение ущерба здоровью; незаконное депортирование, перемещение и арест покровительствуемого лица; принуждение его служить в вооруженны х силах неприятельской Державы; взятие заложников, а также лишение права покровительствуемого лица на беспристрастное и нормальное судопроизв одство. Дополнительный протокол I этот перечень расширил. Статьей 85 к серь езным нарушениям протокола отнесены (в дополнение к Женевским конвенци ям) совершаемые умышленно и являющиеся причиной смерти или серьезного т елесного повреждения или ущерба здоровью: - превращение гражданского населения и отдельных гражданских лиц в объе кт нападения; - совершение нападения неизбирательного характера; - совершение нападения на установки или сооружения, содержащие опасные с илы, когда известно, что такое нападение явится причиной чрезмерных поте рь жизни, ранений среди гражданских лиц; - превращение необороняемых местностей и демилитаризованных зон (т.е. те рриторий, не содержащих военных установок и сооружений) в объект нападен ия; - совершение нападения на лицо, когда известно, что оно прекратило приним ать участие в военных действиях; - вероломное использование отличительной эмблемы Красного Креста или д ругих защитных знаков. Рассматривая вопрос о серьезных нарушениях Женевских конвенций 1949 года, нельзя не отметить положения Устава Международного трибунала по Югосл авии, который в соответствующей статье 2 почти полностью воспроизвел пол ожения ст. 147 IV Женевской конвенции. Наконец, следует указать на п. 5 ст. 85 Допол нительного протокола I, в котором серьезные нарушения “рассматриваются как военные преступления”. Этим положением устанавливается неразрывна я связь ст. 85 Протокола I со ст. 6 Устава Нюрнбергского международного военн ого трибунала, что бесспорно должно способствовать не только эффективн ому наказанию за военные преступления, но и в значительной мере их преду преждению. Конечно, перечни серьезных нарушений, перечисленных в Женевс ких конвенциях и Дополнительном протоколе I, не являются исчерпывающими . Есть и другие нарушения, за которые лица, их совершившие, в равной мере по длежат строгому осуждению и наказанию. Однако, за те серьезные нарушения , которые указаны в международно-правовых актах, уголовная ответственно сть должна наступать всегда. В связи с этим ст. 146 IV Женевской конвенции пре дусматривает обязательство ее участников ввести в действие законодате льство, необходимое для обеспечения эффективного уголовного наказания для лиц, совершивших или приказавших совершить серьезные нарушения Кон венции. Государства - участники Конвенции обязуются розыскать лиц, обвин яемых в том, что они совершили или приказали совершить серьезные нарушен ия Конвенции, и, каково бы ни было их гражданство, передавать их своему суд у. Оно может также передавать таких лиц в соответствии с положениями сво его законодательства для суда другой заинтересованной стороне - участн ице Конвенции, если последняя имеет доказательства, дающие основания дл я обвинения. Что же касается создания специальных международных судов (трибуналов) д ля суда над военными преступниками, то Международные трибуналы по Югосл авии и Руанде установили параллельную юрисдикцию (Международного триб унала и национальных судов) в отношении судебного преследования лиц за с ерьезные нарушения международного гуманитарного права. Однако юрисдик ция Международного трибунала имеет приоритет по отношению к юрисдикци и национальных судов. На любом этапе судебного разбирательства Междуна родный трибунал может официально просить национальные суды передать п роизводство по делу Международному трибуналу в соответствии с его Уста вом и Правилами процедуры и доказывания Международного трибунала. Необ ходимо также подчеркнуть, что ни одно лицо не может быть судимо национал ьным судом за деяния, представляющие собой серьезные нарушения междуна родного гуманитарного права, за которые оно уже было судимо Международн ым трибуналом. В то же время лицо, осужденное национальным судом за деяни я, представляющие собой серьезные нарушения международного гуманитарн ого права, может быть впоследствии судимо и Международным трибуналом пр и наличии следующих условий: а) деяние, за которое оно было осуждено, было квалифицировано как обычное преступление; или b) судебное разбирательство в национальном суде не было беспристрастным и независимым, предназначалось для того, чтобы оградить обвиняемого от м еждународной уголовной ответственности, или же дело не было рассмотрен о обстоятельным образом (ст. 9, 10 Устава Международного трибунала по Югосл авии; ст. 8, 9 Устава Международного трибунала по Руанде 1 1 Московский журнал между народного права. 1996 г. № 1., с. 218-219, с. 230. ). В связи с уголовной ответственностью отдельных физических лиц за нару шения прав человека в условиях вооруженных конфликтов встает вопрос о в ыдаче военных преступников тому государству, на территории которого он и совершили свои преступные деяния 2 2 Теоретические аспекты понятия в ыдачи преступников см.: Валеев Р.М. Выдача п ресту п ников в современном междуна родном праве. Казань, 1976 г., с. 19-29. . Одним из первых международ ных актов, в котором вопрос о выдаче преступников был достаточно четко з акреплен, явилась Московская декларация от 30 октября 1943 года. Декларация г ласила, что германские офицеры и солдаты и члены нацистской партии, отве тственные за военные преступления, “будут отосланы в страны, в которых б ыли совершены их отвратительные действия, для того, чтобы они могли быть судимы и наказаны в соответствии с законами этих освобожденных стран и о свобожденных правительств, которые будут там созданы 3 3 Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. Т. I. М., 1946 г., с. 418. . Международно-правовая норма, касающаяся выдачи военных пр еступников, обязывает государства выдавать таких преступников независ имо от наличия двусторонних соглашений о выдаче, а также от того, являютс я ли они гражданами данной страны или иностранцами. В качестве примера м ожно привести резолюцию Генеральной Ассамблеи Организации Объединенн ых Наций “О выдаче и наказании военных преступников” от 13 февраля 1946 года, которая рекомендует всем членам Организации Объединенных Наций и приз ывает правительства государств - не членов ООН принять все необходимые м еры для ареста и высылки военных преступников, находящихся на их террито рии, в те страны, где они совершили преступления, для суда и наказания в со ответствии с законами этих стран 1 1 Международное право в избранных документах. Т . III. М ., 1959 г ., с . 404. . Данная норма закреп ляет принцип территориальной подсудности преступлений, следовательно , лица, их совершившие, должны выдаваться тому государству, на территории которого совершено преступление. 3 декабря 1973 г. Генеральная Ассамблея ОО Н утвердила Принципы международного сотрудничества в отношении обнару жения, ареста, выдачи и наказания лиц, виновных в военных преступлениях и преступлениях против человечности, согласно которым эти преступления, когда бы и где бы они ни совершались, “подлежат расследованию, а лица, в от ношении которых имеются доказательства в совершении таких преступлени й, - розыску, аресту, привлечению к судебной ответственности и в случае при знания их виновными, наказанию”. Актуальность институту выдачи преступ ников в современном международном праве придает и Модельный Договор о в ыдаче преступников, принятый 8-м Конгрессом ООН по борьбе с преступления ми в Гаване в 1990 году 2 2 Текст Договора - The Unated Nations and Crime Prevention, Unated Nations, New York, 1996. . Согласно вышеупомянутым докуме нтам каждое государство обладает правом судить своих собственных граж дан за подобные преступления; государства осуществляют международное сотрудничество на двусторонней и многосторонней основе и в соответств ии с этим положительно решают вопрос о выдаче лиц; государства принимают национальные законы, карающие за такие преступления. В последние годы Организация Объединенных Наций приняла ряд важных до кументов, закрепивших принцип неотвратимости наказания за военные пре ступления. Значение рассмотренных международно-правовых актов состоит не только в том, что они закрепляют уголовную ответственность индивидов за нарушение норм и принципов международного гуманитарного права, скол ько в том, что в них содержится обязательство государств выработать сист ему уголовной ответственности за совершение военных преступлений и пр етворить эту систему в жизнь 1 1 Арцибасов И.Н. Егоров С.А. Указ. соч., с. 191. . Особое значение при этом имеют нормы, согласно кото рым на военных преступников не распространяются сроки давности и им не м ожет быть предоставлено право убежища. Так, ст. I Конвенции о неприменимос ти срока давности к военным преступлениям и преступлениям против челов ечности от 26 ноября 1968 г. устанавливает, что сроки давности не применяются к этим преступлениям (как они определены в ст. 6 Устава Нюрнбергского межд ународного военного трибунала) независимо от времени совершения, а к пре ступлениям против человечности - также и от того, были ли они совершены во время войны или в мирное время. Важное значение Конвенции состоит в том, ч то ею установлен круг лиц, на которых не распространяется срок давности за совершенные преступления. К ним относятся представители государств енных властей и частные лица, выступающие в качестве исполнителей или со участников, а также лица, которые непосредственно подстрекают других ли ц к совершению преступлений или участвуют в заговоре для их совершения, независимо от степени их завершенности, равно как и к представителям гос ударственных властей, допускающим их совершение (ст. II). Указанная Конвенц ия предусматривает, что государства, которые присоединятся к ней или ее подпишут, внесут соответствующие изменения во внутреннее законодатель ство. В нашей стране Президиум Верховного Совета СССР еще 4 марта 1965 года пр инял Указ “О наказании лиц, виновных в преступлениях против мира и челов ечности и военных преступлениях, независимо от времени совершения прес туплений” 2 2 Ведомости Верховного Совета СССР. 1965 г. № 10 ст. 123. , кот орым установлено, что военные “преступники, виновные в тягчайших злодея ниях против мира и человечности и военных преступлениях, подлежат суду и наказанию, независимо от времени, истекшего после совершения преступле ния”. К вышеизложенному следует добавить, что на военных преступников не распространяются нормы, регулирующие право убежища. Так, Декларация о т ерриториальном убежище от 14 декабря 1967 г. в п. 2 ст. 1 закрепила положение, согл асно которому “на право искать убежище и пользоваться им не может ссылат ься никакое лицо, в отношении которого существуют серьезные основания п олагать, что оно совершило преступление против человечности”. В связи с уголовной ответственностью индивидов и обеспечением уважен ия и защиты прав человека в условиях вооруженных конфликтов важное знач ение приобретает исследование с точки зрения современного международн ого права вопроса о выполнении преступного приказа. Важность его носит п режде всего практический характер, поскольку хорошо известны случаи на рушения норм международного гуманитарного права, со ссылкой при этом на “приказ сверху”. Вопрос об ответственности за исполнение преступного п риказа ранее не имел однозначного толкования в доктрине международног о права и национальном законодательстве. Только в ходе второй мировой во йны в источниках международного права было четко сформулировано: лицо, в ыполнившее преступный приказ, не может рассчитывать на полную безнаказ анность. 13 января 1942 года страны, воевавшие против фашизма, подписали декла рацию “О наказании за преступления, совершенные против войны”, в которой установили наказание тем, “кто виновен и ответственен за преступления, независимо от того, совершены ли последние по их приказу, или лично, или пр и их соучастии в любой форме” 1 1 Внешняя политика Советского Сою за в период Отечественной войны. Т. I. М., 1946 г., с. 319-320. . Данная но рма сейчас закреплена во многих международно-правовых актах. Так, в стат ье 8 Устава Нюрнбергского Международного военного трибунала предусмат ривается, что “тот факт, подсудимый действовал по распоряжению правител ьства или приказу начальника, не освобождает его от ответственности, но может рассматриваться как довод для смягчения наказания, если Трибунал признает, что этого требуют интересы правосудия” (аналогичные нормы сод ержатся в уставах Международного трибунала по Югославии и Руанде). Этим положением, по существу, исключается возможность ссылки на исполнение п риказа в качестве оправдания. Подчиненный, совершивший преступление, в с оответствие с международным правом признается виновным и должен нести наказание за это с учетом имеющихся смягчающих обстоятельств. Однако на практике этот принцип применялся только к главным военным преступника м. Некоторые авторы утверждают, что наказание военных преступников имел о, главным образом, политическое значение. Совершенно очевидно, что данн ая статья противоречит уголовному законодательству ряда стран, и ее нев озможно было применять на процессах против “второстепенных” военных п реступников 2 2 Морис Обер. Вопрос о приказах стар ших войсковых начальников и ответственности к о мандиров. МККК, М., 1994 г., с. 3. . В силу этого при подготовке Дополнительных протоколов 1977 года в проект Протокола I, разраб отанного Международным Комитетом Красного Креста, была внесена статья 77 следующего содержания: “а) никто не должен подвергаться наказанию за отказ выполнить такой прик аз начальника, который в случае его выполнения привел бы к серьезным нар ушениям Женевских конвенций; б) действие в соответствии с приказом вышестоящего начальника не освобо ждает обвиняемого от уголовной ответственности, если будет установлен о, что у него были основания полагать, что он совершает серьезное нарушен ие Конвенций, и что у него имелась возможность отказаться выполнить этот приказ” 3 3 Морис Обер. Указ. соч., с. 6. . Несмотря на то, что проект вышеупомянутой статьи вызвал оживленную диск уссию, в итоге он был отклонен. Отклонение положений, которые, логически р ассуждая, должны были быть включены в международное гуманитарное право, затруднило признание принципов Нюрнберга в качестве неотъемлемой част и международного права. Однако невключение данных положений в Дополнит ельный протокол не препятствует их существованию в качестве нормы обыч ного права. Более того, в настоящее время законами многих стран признает ся, что ссылка на приказы старших начальников не освобождает подчиненны х от уголовной ответственности. Содержатся ли эти положения в военном ил и гражданском уголовном кодексе, или применяются в силу прецедентного п рава, зависит от юридических традиций той или иной страны. Несомненно ли шь, что начало этому положили процессы в Нюрнберге и Токио. Национальные законодательства разных стран своеобразно устанавливают связь между у головной ответственность человека и степенью предоставляемой ему своб оды в выполнении приказа. Когда суд рассматривает степень ответственно сти подчиненного, он принимает во внимание ограничения, которым тот долж ен подчиняться, даже если законодательство той или иной страны и не приз нает получение приказа старшего начальника в качестве оправдания. Поэт ому на практике законодательства многих стран в общем соответствуют пр инципам Нюрнберга. Другой стороной вопроса об ответственности индивида за выполнение пр еступного приказа является обязанность руководителей контролировать деятельность своих подчиненных. Если высокое должностное лицо отдает п риказ, нарушающий права человека в условиях вооруженного конфликта, он в ыполняется не цепочкой исполнителей, а распределяется с вершины пирами ды через все возрастающее число промежуточных инстанций и в конце концо в достигает массы исполнителей, которые, зная, что совершают противозако нное деяние, тем не менее пытаются свести к минимуму свою ответственност ь на том основании, что ее разделяет большое количество людей. На себя они смотрят как “на винтики” в большом механизме, приводимом в движение свер ху. Кроме того, во время войны, в атмосфере страха и жестокости, нужно обла дать мужеством для того, чтобы не подчиниться приказу. Дополнительный пр отокол I подходит к этой проблеме иначе, с точки зрения ответственности к омандира. Последний, получивший приказ совершить серьезное нарушение Ж еневских конвенций, не должен выполнять или передавать его дальше не пот ому, что он отказывается выполнять приказы старшего начальника, а потому , что он понимает, что возложенные на него полномочия отдавать приказы св язаны с его персональной ответственностью за действия подчиненных. В со ответствии с Протоколом I командир, получивший приказ от своего начальни ка, не является просто промежуточным звеном; в каком бы звании он ни наход ился - он командир и отвечает за приказы, отданные подчиненным. Уважение и защита прав человека в условиях вооруженного конфликта основаны в тако м случае не на страхе, что ссылка на приказ сверху не будет принята в качес тве оправдания, а на психологически более сильной мотивации ответствен ности начальника за исполнение приказа. Совершенно очевидно, что вышеис следованные серьезные нарушения Женевских конвенций являются действи ями, за которые должны нести ответственность командиры, а не отдельные к омбатанты. Дополнительный протокол I в ст. 86 оговаривает необходимость пр есечения серьезных нарушений, являющихся результатом непринятия мер, к оторые должны были быть приняты. Тот факт, что нарушение Конвенций или Пр отокола было совершено подчиненным, не освобождает его начальников от у головной ответственности, если они знали, что нарушение будет совершено , и не предприняли мер для его предупреждения. Властные полномочия и обяз анности в армии устанавливаются национальным законодательством, однак о вытекающие их него обязанности должны интерпретироваться в свете меж дународного гуманитарного права. Поэтому начальники несут особую отве тственность в том случае, “если они не приняли всех практически возможны х мер в пределах своих полномочий для предотвращения или пресечения” на рушения своим подчиненным (п. 2 ст. 86 Протокола I). “Начальник” означает любо е лицо, несущее личную ответственность за исполнителя действия, о которо м идет речь, поскольку последний, будучи в подчинении у начальника, наход ился под его контролем. Прежде чем начальник может быть привлечен к отве тственности, должны быть выполнены следующие три условия: а) начальник должен быть начальником именно данного подчиненного; б) начальник знал или имел информацию, позволяющую ему придти к заключен ию, что имеет или будет иметь место нарушение Женевских конвенций; в) начальник не принял мер в пределах своих полномочий для предупреждени я или пресечения нарушения 1 1 Морис Обер. Указ. соч., с. 11. . Согласно Протоколу I, если командир дает указания своему подчиненному, к оторые согласуются с такими его обязанностями, а подчиненный при выполн ении приказа соответствующим его рангу образом совершает противозакон ное действие, он не может ссылаться на приказ как на оправдание. Более тог о, каждый командир, знающий, что подчиненные собираются совершить наруше ние Конвенций, обязан предпринять все необходимые действия для предотв ращения этого. Если же нарушение Конвенций произошло, он обязан принять санкции против лиц, совершивших указанное нарушение (п. 3 ст. 87 Протокола I). Т ермин “командир” относится ко всем лицам, наделенным правом отдавать пр иказы, начиная от высших военных руководителей и о командиров, в чьем под чинении находится лишь несколько человек. Другими словами, военнослужа щие всех званий в военной иерархии, от генералов до сержантов, обязаны об еспечивать выполнение норм, связанных с защитой прав человека в период в ооруженных конфликтов. Когда командир отдает приказ, а его подчиненный, в свою очередь, приказывает лицам, находящимся в его подчинении, выполни ть этот приказ, то действия подчиненного, выполняющего роль командира, п одпадают под действие части V Дополнительного протокола I, касающейся пр есечения нарушений. Если последний знал или должен был знать, что его под чиненные собираются нарушить положения Конвенций, и ничего не предприн ял для предупреждения этого, то он несет ответственность либо за неприня тие мер, либо за то, что не выполнил своих обязанностей. Поэтому следует ис ходить из того, что если командир, выполняя приказ вышестоящего начальни ка, отдал своим подчиненным приказ, нарушающий международное гуманитар ное право, то виновным признается он сам. Подводя итого рассмотрению очерченного мною круга вопросов, посвящен ных индивидуальной ответственности за нарушения прав человека в услов иях вооруженных конфликтов, следует отметить еще один важный момент. Сре ди массы приказов, отдаваемых во время войны начальниками своим подчине нным, необходимо проводить различие (впервые это было сделано на Нюрнбер гском процессе) на “уполномочивающие” и “точные” приказы. К уполномочив ающим относятся приказы, оставляющие за подчиненными свободу выбора ок ончательных распоряжений, за которые они берут на себя ответственность. Например, приказ танковому полку наступать в таком-то направлении. В это м случае командование полка, отдавая приказы, может и должно соблюдать м еждународное гуманитарное право. “Точные” приказы не оставляют исполн ителям никакой свободы действий (например, приказ расстреливать на мест е всех бежавших и вновь пойманных пленных). Здесь, даже если законодатель ство страны, под чьей юрисдикцией находится комендант лагеря военнопле нных, и не признает принципы Нюрнберга, он тем не менее, не должен выполнят ь приказ. Он не может выполнить такой приказ, так как, передавая этот прика з своим подчиненным, он принимает ответственность на себя. Противозакон ный приказ не должен выполняться, и поэтому долг командира отказаться по дчиняться ему. Иначе ему придется оправдываться самому, доказывая, что е го заставили выполнить этот приказ 1 1 Морис Обер. Указ. соч., с. 13. . Единственными военнослужащими, не несущими ответственности, лежащей на их начальниках и командирах, являются рядовые, отвечающие все же за нарушение основополагающих норм защиты прав человека в период воо руженного конфликта (см. статьи 86 и 87 Протокола I). Так, они обязаны отказатьс я выполнить приказ командира расстрелять раненого или военнопленного. В противном случае они могут быть освобождены от уголовного наказания т олько в том случае, если докажут, что были вынуждены выполнить такой прик аз, например, под угрозой смерти. К сожалению, серьезные нарушения междун ародного гуманитарного права обычно являются результатом приказов, по лученных из высших эшелонов военной иерархии, и поэтому войскам крайне т яжело, практически невозможно им противостоять. Для наказания настоящи х преступников необходимо учредить наднациональный трибунал с реальны ми полномочиями судить и наказывать глав государств и правительств, сер ьезно нарушающих принципы защиты и уважения прав человека в условиях во оруженных конфликтов. Закрепленная еще в 1945 году в статье 7 Устава Нюрнбер гского военного трибунала норма о том, что “должностное положение подсу димых, их положение в качестве глав государства или ответственных чинов ников различных правительственных ведомств не должно рассматриваться как основание к освобождению от ответственности или к смягчению наказа ния” (в немного подредактированном виде аналогичная формулировка соде ржится в уставах Международных трибуналов по Югославии и Руанде) на прак тике, увы, остается декларативной. Что касается военных преступников мен ьшего калибра, то в этом вопросе особенно важно отстаивать принцип ответ ственности командиров и начальников в тех странах, где не признают принц ип ответственности подчиненных за исполнение противозаконных приказо в. Два этих принципа частично перекрывают друг друга, и их назначение зак лючается в том, чтобы предотвратить серьезные нарушения Женевских конв енций 1949 года и Дополнительных протоколов к ним 1977 года, а при необходимост и и наказать за такие нарушения, заставив военнослужащих полностью осоз нать свою ответственность. Все государства обязаны понять, что во время войн и вооруженных конфликтов, они должны обеспечивать соблюдение норм международного гуманитарного права, признаваемого всеми членами сообщ ества государств. Национальное законодательство. А нализируя положения нового, вступившего в силу с 1 января 1996 года Уголовно го Кодекса Российской Федерации, посвященные защите жертв вооруженных конфликтов, не носящих международного характера, можно выделить следую щие основные моменты. Во-первых, в общей части УК в разделе “Преступление ” закреплена уголовная ответственность лица, отдавшего незаконные при каз или распоряжение, за причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам (ст. 42), которая распространяется и на ситуации внутреннего воор уженного конфликта. Под приказом или распоряжением понимается обязате льное для исполнения требование, предъявляемое начальником к подчинен ному. Требование это может быть устным или письменным, может быть переда но как непосредственно начальником, так и через других лиц. Приказ или ра споряжение - это проявление воли начальника. Благодаря обязательности п риказа или распоряжения, убежденности подчиненного в их законности, они рассматриваются как основания к для совершения тех или иных действий (бе здействий) исполнителем или даже как акты, заменяющие действия исполнит еля. Их юридическая сила является большей, чем само исполнительское дейс твие. Поэтому ответственность за последствия незаконных приказа или ра споряжения возлагается на отдавшего их начальника. Комментируя статью 42 УК РФ, Э.Ф.Побегайло отмечает, что если исполнитель приказа (распоряжени я) заведомо знал о его преступном характере, он подлежит уголовной ответ ственности на общих основаниях. “Здесь имеет место соучастие в преступл ении с распределением ролей. Начальник выступает в качестве организато ра умышленного преступления (ч. 3 ст. 33), подчиненный - в качестве его исполни теля (ч. 2 ст. 33). То обстоятельство, что подчиненный является зависимым от на чальника лицом и избирательность его поведения в той или иной степени по давлялась приказом начальника, может быть признано смягчающим наказан ие обстоятельством (п. “е” и “ж” ч. 1 ст. 61). Если подчиненный действовал при эт ом под влиянием физического или психического принуждения, то применени ю подлежат положения ст. 40 УК” 1 1 Комментарий к Уголовному Кодекс у Российской Федерации. Общая часть (под ред. Ю.И.Скуратова, В.М.Лебедева) М ., 1996 г., с. 120-121. . При исполнении заведомо незаконных приказа и ли распоряжения подчиненным может быть совершено не только умышленное, но и неосторожное преступление. Например, он по неосторожности причиняе т смерть лицу, повергнутому по приказу начальника физическому воздейст вию. В таких случаях наступает уголовная ответственность за самостояте льное неосторожное преступление. Неисполнение заведомо незаконных при каза или распоряжения исключает уголовную ответственность. Статья 356 Уголовного Кодекса предусматривает наказание за жестокое об ращение с военнопленными или гражданским населением, депортацию гражд анского населения, применение в вооруженном конфликте средств и методо в, запрещенных международным договором Российской Федерации. Под жесто ким обращением с военнопленными В.П.Малков, автор комментария к данной с татье, понимает “любой незаконный акт или бездействие со стороны компет ентных лиц удерживающей в плену Державы, которые приводят к смерти военн опленного или ставят его здоровье по серьезную угрозу (в частности, физи ческое калечение, научные или медицинские опыты, акты насилия или запуги вания, а также оскорбления)” 2 2 Комментарий к Уголовному Кодекс у Российской Федерации. Особенная часть (под ред. Ю.И.Скуратова, В.М.Лебеде ва) М., 1996 г., с. 556. . Жестокое обращение с гражданским населени ем характеризуется теми же признаками, как такое же обращение с военнопл енными. Под депортацией гражданского населения понимается его принуди тельное изгнание или высылка из района военных действий или с оккупиров анной территории. Уголовный Кодекс Российской Федерации устанавливает ответственност ь за геноцид (ст. 357) и экоцид (ст. 358), понимая под геноцидом “действия, направле нные на полное или частичное уничтожение национальной, этнической, расо вой или религиозной группы путем убийства членов этой группы, причинени я тяжкого вреда их здоровью, насильственного воспрепятствования их дет орождению, принудительной передачи детей, насильственного переселения либо иного создания жизненных условий, рассчитанных на физическое унич тожение членов этой группы”. Важной новеллой Кодекса является статья 359, устанавливающая ответстве нность за наемничество. При этом предусмотрена ответственность за верб овку, обучение, финансирование или иное материальное обеспечение наемн ика, а равно его использование в вооруженном конфликте или в военных дей ствиях, а также за участие наемника в вооруженном конфликте или военных действиях. Впервые законодательное определение наемника дано в примеч ании к ст. 359 УК РФ: “наемником признается лицо, действующее в целях получен ия материального вознаграждения и не являющееся гражданином государст ва, участвующего в вооруженном конфликте или военных действиях, не прожи вающее постоянно на его территории, а также не являющееся лицом, направл енным для исполнения официальных обязанностей”. В то же время в новом Уг оловном Кодексе Российской Федерации отсутствуют нормы УК РСФСР 1961 года, закрепляющие ответственность физических лиц за мародерство, насилие н ад населением в районе военных действий, а также за незаконное ношение з наков Красного Креста и Красного Полумесяца и злоупотребление ими. Заключение. Квинтэссенцией положений международного гуманитарн ого права, применяемого в период вооруженных конфликтов, являются следу ющие основные правила: 1. Лица, вышедшие из строя (hors de combat) , и те кто не принимает непосредственного уч астия в боевых действиях, имеют право на уважение к их жизни, на моральную и физическую неприкосновенность. При всех обстоятельствах они имеют пр аво на защиту и гуманное обращение без какой-либо дискриминации. 2. Запрещается убивать или наносить увечье противнику, который сдается в плен или является вышедшим из строя (hors de combat). 3. Раненые и больные должны подбираться и обеспечиваться уходом той стор оной конфликта, во власти которой они находятся. Защите также подлежат м едицинский персонал, учреждения, транспортные средства и оборудование. Эмблема красного креста или красного полумесяца обозначает право на та кую защиту и должна уважаться. 4. Захваченные в плен участники боевых действий (далее именуемые комбата нтами) и гражданские лица, находящиеся на территории, контролируемой пр отивником, имеют право на уважение к их жизни, достоинству, личным правам и убеждениям. Им должна быть обеспечена защита от насилия и репрессалий, они имеют право на переписку со своей семьей и на получение помощи. 5. Каждый имеет право на основные юридические гарантии. Никто не должен по двергаться физическим и моральным пыткам, телесным наказаниям, а также жестокому или унизительному обращению. 6. Стороны в конфликте и их вооруженные силы не могут пользоваться неогр аниченным выбором методов и средств ведения войны. Запрещается использ овать такое оружие и такие методы ведения боевых действий, которые по св оему характеру могут вызвать не обусловленные необходимостью потери и ли повлечь за собой чрезмерные страдания. 7. Стороны в конфликте обязаны постоянно делать различие между гражданс ким населением и комбатантами и по возможности щадить гражданское насе ление и имущество. Ни гражданское население в целом, ни отдельные гражда нские лица не должны быть объектом нападения. Список используемой литературы. Законодательство и иной нормативный материал: 1. Конституция Российской Федерации 1993 года. 2. Уголовный Кодекс Российской Федерации 1995 года. 3. Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российско й Федерации от 8 февраля 1995 г. № 515-I ГД “О порядке применения постановления Го сударственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации “Об объ явлении амнистии в отношении лиц, участвовавших в противоправных деяни ях, связанных с вооруженными конфликтами на Северном Кавказе” // СЗ РФ 1995 г. № 8 ст. 640. 4. Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российско й Федерации от 12 марта 1997 г. № 1200-II ГД “О порядке применения постановления Гос ударственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации “Об объя влении амнистии в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяни я в связи с вооруженным конфликтам Чеченской Республике” // СЗ РФ 1997 г. № 11 ст . 1291. 5. Указ Президиума Верховного Совета СССР “О наказании лиц, виновных в пре ступлениях против мира и человечности и военных преступлениях, независ имо от времени совершения преступлений” от 4 марта 1965 г. 6. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 31 июля 1995 г . № 10-П. 7. Соглашение стран СНГ “О первоочередных мерах по защите жертв вооружен ных конфликтов” от 24 сентября 1993 г. 1. IV Гаагская Конвенция 1907 г. 2. Декларация “О наказании за преступления, совершенные против войны” от 13 января 1942 г. 3. Московская Декларация от 30 октября 1943 г. 4. Конвенция о предупреждении геноцида 1948 г. 5. Конвенция об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях о т 12 августа 1949 г. 6. Конвенция об улучшении участи раненых, больных и лиц, потерпевших кораб лекрушение, из состава вооруженных сил на море от 12 августа 1949 г. 7. Конвенция об обращении с военнопленными от 12 августа 1949 г. 8. Конвенция о защите гражданского населения во время войны от 12 августа 1949 г. 9. Международный Пакт о гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 г. 10. Декларация о территориальном убежище от 14 декабря 1967 г. 11. Конвенция о неприменимости срока давности к военным преступлениям и п реступлениям против человечности от 26 ноября 1968 г. 12. Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г., касающ ийся защиты жертв международных вооруженных конфликтов, 1977 г. 13. Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г., касающ ийся защиты жертв вооруженных конфликтов немеждународного характера , 1977 г. 14. Модельный Договор о выдаче преступников 1990 г. 15. Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН “О выдаче и наказании военных пре ступников” от 13 февраля 1946 г. 16. Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 2444 (XXIII) “О правах человека в период во оруженных конфликтов” от 19 декабря 1968 г. 17. Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 2675 (XXV) от 9 декабря 1970 г. 18. Доклад Генерального Секретаря ООН “Уважение прав человека в вооружен ных конфликтах” от 20 ноября 1969 г. 19. Доклад Генерального Секретаря ООН “Уважение прав человека в вооружен ных конфликтах” от 18 сентября 1970 г. 20. Резолюция МККК XXVIII “Защита жертв гражданского населения от бедствий вой ны” (1965 г.) 21. Доклад МККК “Защита жертв немеждународных вооруженных конфликтов” (1971 г.) 22. Решение Международного Суда по делу Никарагуа против Соединенных Шта тов Америки от 27 июня 1986 г. 23. Устав Нюрнбергского международного военного трибунала 1945 г. 24. Устав Токийского международного военного трибунала 1945 г. 25. Устав Международного трибунала по Югославии 1993 г. 26. Устав Международного трибунала по Руанде 1994 г. Специальная литература: 1. Арцибасов И.Н. Егоров С.А. Вооруженный конфликт: право, по литика, дипломатия. М., 1989 г. 2. Бирюков П.Н. Юридический механизм реализации в СССР норм международног о гуманитарного права. Дисс... Свердловск, 1991 г. 3. Блищенко И.П. Вооруженный конфликт и современное международное право // “Советское государство и право”. 1971 г. № 9. 4. Валеев Р.М. Выдача преступников в современном международном праве. Каза нь, 1976 г. 5. Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. Т. I. М., 1946 г. 6. Григорьев А.Г. Международное право в период вооруженных конфликтов. М., 1992 г. 7. Гуго Гроций. О праве войны и мира. Кн. 1. М., 1956 г. 8. Дитрих Шиндлер. Международный Комитет Красного Креста и права человек а. МККК, М., 1994 г. 9. Жан Пикте. Развитие и принципы международного гуманитарного права. МКК К, М., 1994 г. 10. Женевские конвенции от 12 августа 1949 года и Дополнительные протоколы к ни м. МККК, М., 1994 г. 11. Исакович С.В. Международно-правовые проблемы защиты прав человека в воо руженном конфликте // Вестник Киевского университета. 1976 г. № 3. 12. Курс международного права. Т.5 (под ред. Ф.И.Кожевникова). М., 1969 г. 13. Курс международного права. Т.6 (под ред. Н.А.Ушакова). М.,1992 г. 14. Марион Харрофф-Тавель. Деятельность Международного Комитета Красного Креста в обстановке насилия внутри страны. МККК, М., 1995 г. 15. Марко Сассоли. Выполнение норм международного гуманитарного права и м еждународного права прав человека: сравнительный анализ // Доклад на меж дународной конференции на тему “Распространение знаний о международно м гуманитарном праве”. Казань, 1997 г. 16. Международное право в документах (сост. Н.Т.Блатова). М., 1982 г. 17. Международное право. Ведение боевых действий. Сборник Гаагских конвен ций и иных соглашений. МККК, М., 1995 г. 18. Международное право в избранных документах. Т. III. М., 1959 г. 19. Морис Обер. Вопрос о приказах старших войсковых начальников и ответств енности командиров. МККК, М., 1994 г. 20. Московский журнал международного права. 1996 г. № 1. 21. Островский Я.А. Продолжают ли трибуналы по бывшей Югославии и Руанде тр адиции Нюрнберга и Токио? // Московский журнал международного права. 1996 г. № 1. 22. Полторак А.И. Савинский Л.И. Вооруженные конфликты и международное прав о. М., 1976 г. 23. Право в период вооруженных конфликтов (под ред. И.П.Блищенко). М., 1978 г. 24. Рене Козирник. Международное гуманитарное право. МККК, Женева, 1988 г. 25. Симпозиум по вопросам гуманитарной деятельности и осуществления опер аций по поддержанию мира (Женева, 22-24 июня 1994 г.). МККК, М., 1995 г. 26. Словарь международного права (под ред. Б.М.Клименко). М., 1986 г. 27. Современные войны: гуманитарные проблемы. М., 1990 г. 28. Станислав Е. Нахлик. Краткий очерк международного гуманитарного права. МККК, М., 1994 г. 29. Фриц Кальсховен. Ограничение методов и средств ведения войны. МККК, М., 1994 г. 30. Ханс-Петер Гассер. Международное гуманитарное право. МККК, М., 1995 г. 1. Marco Sassoli. Mise en oeuvre de droit international humanitaire et du dorit international des droits de l’ homme: Une comparaison. 1988. 2. The Unated Nations and Crime Prevention, Unated Nations, New York, 1996.
1Архитектура и строительство
2Астрономия, авиация, космонавтика
 
3Безопасность жизнедеятельности
4Биология
 
5Военная кафедра, гражданская оборона
 
6География, экономическая география
7Геология и геодезия
8Государственное регулирование и налоги
 
9Естествознание
 
10Журналистика
 
11Законодательство и право
12Адвокатура
13Административное право
14Арбитражное процессуальное право
15Банковское право
16Государство и право
17Гражданское право и процесс
18Жилищное право
19Законодательство зарубежных стран
20Земельное право
21Конституционное право
22Конституционное право зарубежных стран
23Международное право
24Муниципальное право
25Налоговое право
26Римское право
27Семейное право
28Таможенное право
29Трудовое право
30Уголовное право и процесс
31Финансовое право
32Хозяйственное право
33Экологическое право
34Юриспруденция
 
35Иностранные языки
36Информатика, информационные технологии
37Базы данных
38Компьютерные сети
39Программирование
40Искусство и культура
41Краеведение
42Культурология
43Музыка
44История
45Биографии
46Историческая личность
47Литература
 
48Маркетинг и реклама
49Математика
50Медицина и здоровье
51Менеджмент
52Антикризисное управление
53Делопроизводство и документооборот
54Логистика
 
55Педагогика
56Политология
57Правоохранительные органы
58Криминалистика и криминология
59Прочее
60Психология
61Юридическая психология
 
62Радиоэлектроника
63Религия
 
64Сельское хозяйство и землепользование
65Социология
66Страхование
 
67Технологии
68Материаловедение
69Машиностроение
70Металлургия
71Транспорт
72Туризм
 
73Физика
74Физкультура и спорт
75Философия
 
76Химия
 
77Экология, охрана природы
78Экономика и финансы
79Анализ хозяйственной деятельности
80Банковское дело и кредитование
81Биржевое дело
82Бухгалтерский учет и аудит
83История экономических учений
84Международные отношения
85Предпринимательство, бизнес, микроэкономика
86Финансы
87Ценные бумаги и фондовый рынок
88Экономика предприятия
89Экономико-математическое моделирование
90Экономическая теория

 Анекдоты - это почти как рефераты, только короткие и смешные Следующий
На сайте любителей животных:
- Ребята, я нашёл у нас на даче крота... Но он оказался слепой. Нужна ваша помощь - необходимы деньги, чтобы сделать ему операцию на глазах.
Не будьте равнодушными!..
Anekdot.ru

Узнайте стоимость курсовой, диплома, реферата на заказ.

Обратите внимание, диплом по праву и законодательству "ЗАЩИТА ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В УСЛОВИЯХ ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ", также как и все другие рефераты, курсовые, дипломные и другие работы вы можете скачать бесплатно.

Смотрите также:


Банк рефератов - РефератБанк.ру
© РефератБанк, 2002 - 2016
Рейтинг@Mail.ru